Артист (№32)

Citation preview

СОДЕРЖАНІЕ: Стр I. МАРІЯ СТЮАРТЪ, трагедія Ш и ллера, переводъ А. В. Плотникова. Актъ 5-й. ( Окончаніе) ....................................................................................... 1 II . NOCTURNE, отюдъ pleinair (разсказъ), А. А. Л у г о в о г о ........................... 13 ПТ. ЭТЮДЫ ІЮ ВОПРОСАМЪ ИСКУССТВА. (Письма къ читателю), А. А. К иселева. (Письмо 4-е. Наша жизнь и типы въ картинахъ В. Е. Ма­ ковскаго). (Окончаніе.).......................................................................................... 25 IV. СНИМКИ СЪ КАРТИНЪ И ПОРТРЕТОВЪ: Картины В. Е. М аковскаго: „ Охотники“ ....................................... 27 „ Благотворительница“ ..................31 Картины парижскихъ Салоповъ 1893 года. I11, полѣ, Э. Адана (стр. 115).— Портретъ г-жи У)'., Бонна, (стр. 117), Св. Іоаннъ Златоустъ, Лорана (стр. 119). — Христосъ во гробѣ, Л. Буссе (стр. 121). - Пораженіе амазонокъ, Люминэ (стр. 122). — Жертвоприношеніе Амуру, Бугро (стр. 123).— Сонъ, Эннера (стр. 124).—

V. VI. VII. VIII. IX. X. XI. XII. XIII. XIV.

Propos galants, Гаубэ (стр. 125).— Въ гору, Утэна (стр. 126).—Вратъ по оружію, Гроллерона (стр. 127). — Рождесгпвенсгмн индгьйка, Ж. Бретона (стр. 1.28).—Анргьлъ, Деба Понсана (стр. 129).— Работа гюнчена, Бейля (стр. 130). Въ четыре руки, Л. 0. Пастернаа. . 104 Маринетта и Гро-Рене (Le dépit amoureaux“), Мольера. Актъ 4-й, ец. 4-я 152 Паяцы, on. Леонковалло. Декорація 1-го а к т а .................................................................. 175 Антигона Софокла на сценѣ Comédie Française..................... ................................. 190

ПАРИЖСКІЕ ОЧЕРКИ, Л. Г ал е в и . —Маленькія Кардш іаль..................... 36 ЭКСКУРСІЯ ВЪ ОБЛАСТЬ ЭСТЕТИКИ, ст. H. В. Д о с ѣ к и н а ...................... 43 МИМИКА И ФИЗІОНОМИКА, С идерита (съ рисунками)........................ 53 ДІЕЗЫ И БЕМОЛИ. Очеркъ В. В. П о д к о л ь с к аго ............................................ 63 ПРОИСХОЖДЕНІЕ НОВОЙ ДРАМЫ, ст. И. И. И ван ова ........................... 85 „ФРИНА“ , комическ. on. К. С енъ-С ан са. Романсъ І І и к і л .......................... 105 ЭЛЕГІЯ для ф.-п. П. В е й м а р н а ........................................... 107 „ЕСЛИ СЛИШКОМЪ ЛЮБЛЮ Я Г Л У Б О К О с т и х . 0. Н. Чюминой . 109 „ІОЛАНТАа , оп. въ 1-мъ дѣйств, П. И. Ч айковскаго, ст. Н. Д . Каш кина. ПО ПАРИЖСКІЕ САЛОНЫ 1893 г. (По отзывамъ французской прессы),

(съ снимками съ картинъ Салона) ............................................................... 115 XV. ПАМЯТИ ТУРГЕНЕВА, ст. И. И. И в а н о в а .................................................... 131 XVI. СОВРЕМЕННОЕ ОБОЗРѢНІЕ: Москва. М а л ы й т е а т р ъ : „Ночи безумныя“.— „Наканунѣ золотой свадьбы“. —Бенефисъ г-жи Лешковской: „Бѣшеныя деньги“, - Г-жа Уманѳцъ и г. Правдивъ въ д р . „Расплата“.— Г-жи Музиль 1-я и 2 я ........................................................................................................ 139 Б о л ь ш о й т е а т р ъ : Исполненіе „Іоланты“ Чайковскаго. Ст. Н. Д. Кашнина,— „Паяцы“. —Г. Щорсовъ въ „Теллѣ“ . —Возобновленіе балета „Эсмеральда“............... 142 Х у д о ж е с т в о н и ы я в ы с т а в к и в ъ М о с к в ѣ: Посмертная выставка акаде­ мика К. А. Трутовскаго. — Выставка профессора И. К. Айвазовскаго,—Выставка профессора II. Е. Сверчкова. —Выставка произведеній иностранной и русской жи­ вописи изъ коллекцій частныхъ владѣльцевъ..................................................................... 146 Р у с с к о е М у з ы к . О б щ е с т в о . — Симфоническія и квартетныя собрапіл, ст. Н. Д. Кашкина....................................................................................................................... 150 М о с к о в с к о е Ф и л а р м о н и ч е с к о е О — в о. —1-е и 2-е симфоническія со­ бранія, ст. В. В............................................................................................................................. 151 Ч а с т н а я и т а л ь я н с к а я о п е р а . — „Тильда“ . —„Миньона“ , ст. H. Р. Коче­ това.—Дебюты, ст. В. В............................................................................................................ 153 К о н ц о р т ы .—Концертъ въ пользу недостаточныхъ студентовъ Московскаго Уни­ верситета, ст. Н. Кочетова. 1-й Общедоступный концертъ г. Дюшена, ст. С. . . . 156 Т е а т р ъ г. К о р ш а: „Балованное дитя“ . — „Коршуны“. — „Черезъ край“.— „Пари“. — „Нужда скачетъ, нужда пляшетъ, нужда пѣсенки ноетъ“.— „Наши дѣти“.—„Встрѣча“ . —„Конецъ вѣка“, ст. Р. С. Т............................................................ 158 И ѣ м о ц к і й к л у б ъ. „Холостая семья“, ко.м. въ 4 д. г. Азовскаго (псевдонимъ), ст. И. И. Иванова......................................................................................................................... 163 Петербургъ. И м п е р а т о р с к і е т е а т р ы : „Цыганка Занда“.— „Предразсудки“ .— „Антонъ Горемыка“. —„Вильгельмъ Толь“.—„Венецейскій истуканъ“, ст. Г. . . 165 Похороны И. И. Чайковскаго.—Чествованіе его памяти Русск. Музык. О—вомъ, О-вомъ Камерн. музыки, квартетомъ г. Крюгера и въ 1-мъ русск. симфоническ. собраніи.—Возобновленіе „Маконъ“.—Т-во русскихъ артистовъ въ Маломъ театрѣ („Уріель Акоста“).Русск.оперное Т-во въ театрѣ Кононова („Хованщина“ и „Оприч­ никъ“) .- 3 - е симф, собр. P. М. О-ва.—l -о кварт. собр.—Экстренное собраніе. Г. Уданъ.—Концертъ гг. Фигнеръ.—l -о собраніе квартета г. Крюгера.—3-е собр. О ва камерной музыки.—Три вечера сонатъ. Гг. Воровка и Гильдебрандъ.—Кон­ цертъ придворной пѣвческой капеллы. — Концерты гг. Грюнфельда, Аусь-деръОа и А. 11. Марковой,-Предстоящій пріѣздъ нѣмецкой, французской и итальм цкой^первы хъ трі'ппъ.—Юбилей Ф. II. Гильдебранда, ст. Леля............................ 169

ТЕАТРАЛЬНЫЙ,

МУЗЫКАЛЬНЫЙ и ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛЪ

„ А Р Т И С Т Ъ “. Декабрь.

1893 годъ.

№32. Г одъ 5-й.

Книга 12-я.

СОДЕРЖАНІЕ:

Стр.

I. МАРІЯ СТЮАРТЪ, трагедія Шиллера, переводъ А. В. Плотникова. Актъ 5-8 ( Окончаніе) . 1 II. NOCTURNE, этюдъ pleinair (разсказъ), А. А. Лугового................................................................... 13 III. ЭТЮДЫ ПО ВОПРОСАМЪ ИСКУССТВА. (Плсьма къ читателю), А. А. Киселева. (Письмо 4-е. ІІаша жизнь и типы въ картипахъ В. Е . Маковскаго). (Окончаніе)................................. 25 IV. СНИМКИ СЪ КАРТИНЪ и ПОРТРЕТОВЪ: Propos galants, Раубэ (стр. 125).— Въ юру, Картины В. Е. М аковскаго: Утэна (стр. 126).—Братъ по оружію, Гроллерона (стр. 127).— Рождественская индѣйка, „ Охотники“ .......................................27 Ж. Бретона (стр. 128).—Апрѣль, Деба Понсана „Благотворительница“ ................. 31 (стр. 129).— Работа кончена, Бейля (стр. 130). Картины парижскихъ Салоновъ 1893 іода. Въ четыре руки, Л. 0. Пастернака. . . 104 Въ полѣ, Э. Адана (стр. 115).—Портретъ г-жи Маринетта и Гро-Рене (Le dépit Б ., Бонна (стр. Ц7), Св. Іоаннъ Златоустъ, amoureaux“), Мольера. Актъ 4-й, сц. 4-я 152 Лорана (стр. 119). — Христосъ во гробѣ, Л. Паяцы, оп. Леонковалло. Декорація 1-го Буссе (стр. 121). - Пораженіе амазонокъ, Люа к т а .................................................................. 175 минэ (стр. 122). — Жертвоприношеніе Амуру, Литтона Софокла на сценѣ Comédie Бугро (стр. 123). — Сонъ, Эннера (стр. 124). — Française. . . . . . ............................. 190 V. ПАРИЖСКІЕ ОЧЕРКИ, Л. Галеви.—Маленькія Кардиналь.......................................................... 36 VI. ЭКСКУРСІЯ ВЪ ОБЛАСТЬ ЭСТЕТИКИ, ст. H. В. Досѣкина................................................. 43 VII. МИМИКА И ФИЗІОНОМИКА, Пидерита (съ ри сун кам и )........................................................... 53 VIII. ДІЕЗЫ И БЕМОЛИ. Очеркъ, В. В. Подкольссаго. . . ................................. 63 IX. ПРОИСХОЖДЕНІЕ ПОВОИ ДРАМЫ, ст. И. И. И ванова........................................................ 85 X. „ФРИНА“, комическ. оп. К. Сенъ-Санса. Романсъ І І и к і я .............................................................. 105 XI. ЭЛЕГІЯ для ф.-п. П. Вей.ѵіарна................................................................................................................ 107 XII. „ЕСЛИ СЛИШКОМЪ ЛЮБЛЮ Я ГЛУБОКО“, стих. 0. Н. Чюминой..........................................109 XIII. „ІОЛАНТА“, оп. въ 1 дѣйств. П. И. Чайковскаго, ст. Н. Д.Кашкина............................................110 XIV. ПАРИЖСКІЕ САЛОПЫ 1892 г. (По отзывамъ французской прессы), (съ снимками съ картинъ Салона)................................................................................................................................................................ 115 XV. ПАМЯТИ ТУРГЕНЕВА, ст. И. И. Иванова.......................................................................................... 131 XVI. СОВРЕМЕННОЕ ОБОЗРѢНІЕ: Москва. М а л ы й т е а т р ъ : „Ночи безумныя".— „Наканунѣ золотой свадьбы“. —Бенефисъ г-жи Лошковской: „Бѣшеныя деньги“. —Г-жа Уманецъ и г. Прапдинъ въ др. „Расплата“.— Г-жи Музиль 1-я и 2 - я ........................................................................................... ... 139 Б о л ь ш о й т е а т р ъ : Исполненіе „Іоланты“ Чайковскаго. Ст. Н. Д. Кашкина.— „Паяцы“. —Г. Корсовъ въ „Теллѣ“ . —Возобновленіе балета „Эсмеральда“............... 142 Х у д о ж е с т в е н н ы я в ы с т а в к и в ъ М о с к в ѣ : Посмертная выставка акаде­ мика К. А. Трутовскаго. — Выставка профессора И. К. Айвазовскаго.—Выставка профессора И. Е. Сверчкова.—Выставка произведеній иностранной и русской живописи изъ коллекцій частныхъ владѣльцевъ..................................................................... 146 Р у с с к о е М у з ы к . О б щ е с т в о. — Симфоническія и квартетныя собранія, ст. Н. Д. Кашкина....................................................................................................................... 150 М о с к о в с к о е ( ф и л а р м о н и ч е с к о е О — во. —1-е и 2-е симфоническія со­ бранія, ст. В. В............................................................................................................................ 151 Ч а с т н а я и т а л ь я н с к а я о п е р а . — „Тильда“. —„Миньона“, ст. H. Р. Коче­ това.—Дебюты, ст. В. В............................................................................................................ 153 К о н ц е р т ы . —-Концертъ въ пользу недостаточныхъ студентовъ Московскаго Уни­ верситета, ет. Н. Кочетова. 1-й Общедоступный концертъ г. Дюшена, ст. С. . . . 156 Т е а т р ъ г. К о р ш а : „Балованное дитя“ . — „Коршуны“. — „Черезъ край“.— „Пари“ . — „Нужда скачетъ, нужда пляшетъ, нужда пѣсенки поетъ“.— „Наши дѣти“.—„Встрѣча“ . —„Конецъ вѣка“, ст. Р. С. Т............................................................ 158 Н ѣ м е ц к і й к л у б ъ . „Холостая семья“, ком. въ 4 д. г. Азовскаго (псевдонимъ), ст. И. И. Иванова......................................................................................................................... 163 Петербургъ. И м п е р а т о р с к і е т е а т р ы : „Цыганка Занда“.— „Предразсудки“.— „Аптонъ Горемыка“. —„Вильгельмъ Тель“.— „Венецейскій истуканъ“, ст. Г. . . 165 Похороны И. И. Чайковскаго.—Чествованіе его памяти Русск. Музык. О—вомъ, О-вомъ Камерн. музыки, квартетомъ г. Крюгера и въ 1-мъ русск. симфопическ. собраніи.—Возобновленіе „Маионъ“.—Т-во русскихъ артистовъ нъ Маломъ театрѣ („Уріель Акоста“).Русск.оперное Т-во въ театрѣ Кононова („Хованщина“ и „Оприч­ никъ“) .- 3 - е епмф. собр. P. М. О-ва.—1-е кварт. собр.—Экстренное собраніе. Г. Удэііъ.—Концертъ гг. Фигнеръ. —1-е собраніе квартета г. Крюгера.—3-е собр. О-ва камерной музыки.—Три вечера сонатъ. Гг. Боровка и Гильдебрандъ.—Кон­ цертъ придворной пѣвческой капеллы. — Копцерты гг. Грюнфельда, Аусъ-деръОэ и А. II. Марковой.—Предстоящій пріѣздъ нѣмецкой, французской и италь­ янской оперныхъ труппъ.—Юбилей Ф. И. Гильдебрапда, ст. Леля............................ 169 Корреспонденціи изъ Варшавы, Вильно, Владиміра, Вологды, Двинска, Елисаветграда, Кіева, Костромы, Кременчуга, Либавы, Новочеркасска, Ііерми, Полоцка, Риги, Саратова, Скопина, Томска, Харькова иШ а в л и ............................................................ 175 XVI. ИНОСТРАННОЕ ОБОЗРѢНІЕ, И. И.Иванова....................................................................... 190 Корреспонденція изъ М ю н х ен а.................................................................................................. 196 XVIII. РЕЖ ИССЕРСКІЙ ОТДѢЛЪ. Сцепарій „Іоланты“ но постановкѣ на Маріинской сценѣ 0. Палечека............................................................................................................................. 200 XIX. ХУДОЖЕСТВЕННЫЯ Н О ВО СТИ ......................................................................................... 212 XX. Х РО Н И КА ...................................................................................................................................... 215

ПРИЛОЖЕНІЯ: XXI. ТЕМНАЯ СИЛА, драма въ 5 д. И. В. Шпажинскаго. XXII. ДВѢ СЕСТРЫ, карт. В. Е. Маковскаго. ГЕЛІОГРАВЮРЫ БЕШЕ ВЪ XXIII. ВНѢ МОНАСТЫРЯ, каот. H. Н. Дѵбовскаго. БЕРЛИНЪ. XXIV. П О РТРЕТЪ Е. К. ЛЕШКОВСКОИ, фототипія гг. ІПереръ, Набгольцъ и К° въ Москвѣ. Клише снимковъ съ картииъ, заставокъ и виньетокъ работы фирмъ Ангереръ и Гёіпль иъ Вѣнѣ, Заше въ Парижѣ, Бопгъ въ Берлинѣ и II. О. Яблонскаго въ Петербургѣ.

Въ журналѣ по прежнему будутъ принимать участіе:

п роф . Н. И. Стороженко и А. Н. Веселовскій

и гг. Вл. А. Александровъ, Н. Ѳ. Арбенинъ, А. С. Аренскій, А. Ф. Аренсъ, К. Д . Бальмонтъ, В. В. Билибинъ, П. И. Бларамбергъ, П. Д. Бобо­ рыкинъ, А. А. и Ю. А. Веселовскіе, ГІ. П. Веймарнъ, бар. В. Г. Врангель, Ф. Ф. Гельцеръ, H. С. Генкинъ, А. К. Глазуновъ, П. П. Гнѣдичъ, С. С. Голоушевъ, В. А. Гольцевъ. H. М. Городецкій, Г. Н. Грессеръ, А. 0. Гунстъ, М. А. Давыдова, H. В. Досѣкинъ, Л. М. Жемчужниковъ, И. И. Ивановъ, А. И. Ильинскій, H. В. Казанцевъ, А. Н. Канаевъ, Е. П. Карповъ, Н. Д. Кашкинъ, А. А. Киселевъ, H. Р. Кочетовъ, С. Н. Кругликовъ, Ѳ. А. Куманинъ, Ц. А. Кюи, М. И. Лавровъ, М. В. Лебедевъ, А. П. Ленскій, В. С. Лихачевъ, А. А. Луговой, Е. Н. Лѣткова, В. Е. Маковскій, Э Э. Матернъ, В. В. Матэ, Д. С. Мережковскій, В. М. Михеева, К. В. Н азарьева, Э. Ф. Направникъ, Е. С. Не­ красова, Вл. И. Немировичъ-Данченко, А. П. Новицкій, проф. Н. А. Осокинъ, Л. 0 . Пастернакъ, В. В. Переплетчиковъ, В. В. Подкольскій, И. М. Пряниш­ никовъ, В. И. Ребиковъ, Н. А. Римскій-Корсаковъ, И. Е. Рѣпинъ, К. А. Са­ вицкій, М. П. Садовскій, В. Я. Свѣтловъ, Н. А. Сергѣевъ, А. Ю. Симонъ, A. Н. Сиротининъ, В. Д. Соколовъ, А.С. Степановъ, А. И. Сумбатовъ (Южинъ), B. С. Сѣрова,. Н. И. Тимковскій, М. И. Чайковскій, 0 . Н. Чюмина, Я. Я. Шанксъ, И. И. Шишкинъ, И В. Шпажинскій, И. Л. Щ егловъ-Леонтьевъ, В. Р. Щигровъ, Н. А. Ярошенко, А. А. Ярцевъ.

М

а

р

і

я

С

Т р а г е д ія П ереводъ

т

Ш

А.

ю

а

р

т

ъ

.

и л л е р а .

В. П л о т н и к о в а .

( Окончаніе.)

Д Ѣ Й С T ВӀ

Е

П Я TО Е.

Комната перваго дѣйствія . ЯВЛЕНІЕ 1-е. Анна К э н н е д и , одѣтая въ глубокій трауръ, съ заплаканными глазами, въ глубочайшей, но тихой печали, запечатываетъ пакеты н письма. Отъ горести она часто преры­ ваетъ свои замятія и въ это время тихо читаетъ молитвы. П а у л е т ъ и Д р ю р и вхо­ дятъ, также одіьтьге въ черное; за ними, .множество слугъ несутъ золотые и серебря­ ные сосуды, зеркала, картины и другія дра­ гоцѣнности и ставятъ ихъ въ глубинѣ комнаты. 11аулетъ отдаетъ кормилицѣ шкатулку съ дорогими вещами и бумагу, показывая ей знаками, что въ ней содер­ жится опись принесенныхъ вещей. При видѣ этой роскоши горесть кормилицы возрастаетъ; между тѣмъ Паулетъ и слу­ ги тихо уходятъ. Входитъ М ельви л ь. Кэннеди

( узнавъ ею, вскрикиваетъ). Мельвиль! Ужели ты ? Тебя ль я вишу! Мельвиль. Да, вѣрн ая Кэннеди, Б огъ привелъ .Увидѣться намъ снова в ъ этой жизни!

Кэннеди. Долга и горестна была разлука! М е л ь в и л ь. Не радостно свиданье! К э н и е д и. Т ы п ри ходиш ь... О, Боже м о й !.. М е л ь в и л ь. С казать моей царицѣ Послѣднее и вѣчное прости! К э н и е д и. II вотъ когда, предъ самою кончиной, Ей наконецъ позволили увидѣть Д рузей, съ которы м и она так ъ долго Б ы ла в ъ р а з л у к ѣ ... А хъ, мой сэр ъ , не стану Я в ас ъ разсп раш ивать, что съ вами бы ло, Не стану говори ть, какъ мы страдали С ъ т ѣ х ъ норъ, к ак ъ разлучили насъ . Для этого найдемъ другое время ! Зачѣ м ъ, М ельвиль, мы дожили, чтобъ видѣть П ечальны й это тъ день? М е л ь в и л ь. Смотри ж е, Анна, Не плачь. Я слезы лить не п ерестан у, Пока во мнѣ хоть искра будетъ ж изни; С ъ лица исчезнетъ навсегда улы бка И платья этого ужъ я не с к и н у ,— Мой трауръ будетъ в ѣ ч ен ъ; но сегодня

Кэннеди. Хочу бы ть т в е р д ы м ъ ... Обѣщ ай и ты Весь остатокъ ночи М нѣ, Анна, скорбь свою теперь у м ѣ р и т ь ... Она в ъ м олитвѣ провела, со всѣм и Когда другіе будутъ предаваться Друзьями распростилась и своей О тчаянью , мы съ м уж ествомъ предстанемъ Рукою написала зав ѣ щ ан ье. И будемъ ей опорой в ъ смертны й часъ! Теперь она уснула на м инуту, Кеннеди. Чтобъ подкрѣпить себя послѣднимъ сномъ. Напрасно ты так ъ дум аеш ь, М ельвиль, М е л ь в и л ь. Что будто королевѣ наш а помощь Кто съ нею там ъ? Нуж на, чтобы безстраш но встрѣ ти ть смерть. К э н н е д и. Не м ы , она сама служ ить нам ъ мож етъ Л ейбъ-медикъ Бургоинь Ж ивы м ъ примѣромъ м уж ества. Марія И фрейлины . С тю артъ у м р етъ , какъ должно героинѣ! Мельвиль. ЯВЛЕНІЕ 2 -е. К акъ приняла она суда рѣш енье? Т ѣ ж е и М а р г а р и т а К эрль. II думаю, она не ожидала. К э н н е д и. К э н н е д и. Да, точно. С трахъ совсѣм ъ другого рода Что скаж ете нам ъ, м истриссъ? Владѣлъ ея душ ой. Не передъ смертью , Не встала ль лэди? Предъ избавителем ъ своимъ дрожала К э р л ь ( утирая слезы). М арія. Намъ свобода улы балась. Ужъ совсѣм ъ одѣта. Сегодня, ночью , М ортимеръ хотѣ л ъ Она васъ требуетъ к ъ себѣ. Освободить н асъ и зъ тем ницы тѣсной. К э и н е д и. Со страхом ъ и надеждой ждали утра Иду. Мы съ королевой, опасаясь ввѣрить ( Къ Мельвилю, который хочетъ за ней Свою судьбу отваж ному безум цу. идт и.) В другъ в ъ зам окъ ворвалась толпа и слухъ О станьтесь, сэр ъ ; я приготовлю лэди Н аш ъ пораж енъ бы лъ стуком ъ молотковъ. Ко встрѣ чѣ съ вами. Мы думали, чго часъ насталъ свободы; К э р л ь. В ъ душ ѣ невольно пробудилось чувство С тары й наш ъ гофмейстеръ? Надежды и влеченье к ъ жизни свѣтлой. М е л ь в и л ь. В отъ отворилась дверь, и к ъ нам ъ вош елъ Да, это я . С эръ П аулетъ съ извѣ стіем ъ уж асны м ъ, Кэрль. Что плотники уж ь строятъ эш аф отъ! А хъ, здѣсь уж ъ больш е в ас ъ , ( Опа отворачивается въ сильномъ при­ М ельвиль, не нужно! Вѣрно вы приш ли падкѣ скорби.) И зъ Лондона. Не можете ли мнѣ Мельвиль. С казать чего-нибудь о мужѣ? О, Бож е праведны й! Скажи же мнѣ, Мельвиль. Что сдѣлалось съ М аріей в ъ это время? Слыш но, К э н н е д и ( немного успо­ Что скоро в ы п у ст я т ъ его на волю , коившись). К огда... Мы разстаем ся съ жизнію мгновенно; Кэрль. И скоръ, и страш енъ эт о тъ переходъ Когда не стан етъ королевы! О тъ временнаго в ъ вѣчность, но Господь О, негодяй, подлѣйш ій т р у с ъ , измѣнникъ! Сподобилъ лэди твердостью душ евной— Н икто, к ак ъ он ъ , убійца наш ей лэди. Всѣ помыслы земны е оттолкнуть К акъ го во р ятъ , свидѣтельство его И съ вѣрою на небо обратиться. Причиной было скораго рѣш енья? Ни ж алобой, ни блѣдностью въ лицѣ М е л ь в и л ь. Она своей не уронила чести. Да, это правда. Тогда лиш ь, к ак ъ узн ала, что лордъ Л естеръ К 9 р Л Ь. Ей подло изм ѣ нилъ, а М ортимеръ Будь онъ проклятъ вѣчно! Налъ ж ертвой, какъ увидѣла скорбь старц а, Онъ ложно п о к а за л ъ ... Который чрезъ нее лиш ился в ъ немъ M e л ь в и л ь. Послѣдней радости; тогда лиш ь слезы Милэди К эрль, У ней и зъ глазъ потокомъ засверкали. Подумайте, о чемъ вы говорите! И хъ извлекло несчастіе чуж ое; К э р л ь. Не тронула ея своя судьба. Я присягнуть передъ судомъ готова; М е л ь в и л ь. Въ лицо ему скаж у, предъ цѣ лы м ъ свѣтом ъ Что дѣ лаетъ она теперь? Могу ли Я повторю : ее к азн ятъ невинно! Ее увидѣть?

Мельвиль. Дай Богъ, чтобъ ваша рѣчь была правдива. ЯВЛЕНІЕ 3-е. Тѣ ж е и Бургоинь, потомъ Анна К еннеди. Бургоинь

увидѣвъ Мельвиля).

Мельвиль! М е л ь в и л ь (обнимая его). О, Бургоинь! Б у р г о и н ь ( Маргаритѣ Кэрль). Вы приготовьте Бокалъ вина для лэди. Поскорѣе! ( Кэрль уходитъ.)

Мельвиль Скажите, развѣ дурно королевѣ? Бургоинь. О, нѣтъ! Въ ней много твердости и силы, II нищей подкрѣпить себя не хочетъ; Но тяжкая борьба ей предстоитъ. И если слабость побѣдитъ природу, То пусть ея враги не говорятъ, Что смерти страхъ блѣднѣть ее заставилъ. М е л ь в и л ь ( къ вошедшей кор шлицѣ). Угодно видѣть ей меня? Кэннеди. Сейчасъ Она сама здѣсь будетъ. Вы, я вижу, Вокругъ себя глядите съ удивленьемъ И взорами какъ бы спросить хотите, Къ чему вся эта роскошь въ домѣ смерти? Ахъ, сэръ! При жизни мы во всемъ нуждались, А смерть пасъ награждаетъ такъ обильно.

ЯВЛЕНІЕ 4-е. Тѣ ж е и д в ѣ другія камерфрейлины Маріи одѣтыя также въ трауръ. Увидѣвъ Мельвиля, онѣ громко начинаютъ рыдать.) М е л ь в и л ь. Какая встрѣча! Боже, что я вижу? Гертруда! Розамунда! В т о р а я ф р е й л и н а. Всѣмъ велѣла Изъ комнаты намъ выйти. Видно хочетъ Въ послѣдній разъ одна молиться Богу. (Входятъ еще д в ѣ служ анки, тоже въ траурѣ, и знаками безмолвно выражаютъ свою горесть.)

ЯВЛЕНІЕ 5-е. Тѣ ж е и М аргарита Кэрль приноситъ золо­ той кубокъ съ виномъ и ставитъ сю ни столъ, а сама, блѣдная, дрожащая отъ страха, хватается за стулъ. Мельвиль. Что съ вами, мистрнссъ? Что васъ испугало? Б э р л ь. О Боже! Бургоинь. Что такое? Кэрль. Ужасъ! ужасъ! Что видѣла я тамъ! Ме л ь в иль. Ахъ, успокойтесь! Скажите, что такое?

К э р л ь. Поднимаюсь На лѣстн ицу вотъ съ этим ъ самы мъ кубком ъ, Вдругъ в ъ нижней залѣ отворилась дверь, И и у в и д ѣ л а ... о Б о ж е!., т а м ъ ... Мельвиль. Ну что же вы увидѣли, скаж ите? К э р л ь. Всѣ стѣ ны въ тр ау р ѣ , а посрединѣ Высокій эш аф отъ , обиты й черны м ъ; На немъ л еж атъ , вся тоже в ъ черномъ, плаха, Подушка и наточены й т о п о р ъ ... Вся комната наполнена народом ъ... Народъ тѣ сн и лся около помоста, К акъ звѣ рь голодны й, ожидая ж ертвы . В т о р а я фр е й л и н а . О Господи! помилуй лэди! Мельвиль. Тише! Ома и д ет ъ !.. ЯВЛЕНІЕ 6 -е . Т ѣ ж е и М ар ія. (Н а ней бѣлое парадное платье; на шеѣ цѣпочка изъ мелкихъ ко­ лецъ, па цѣпочкѣ Agnus Dei; у пояса чет­ ки, въ рукѣ распятіе; на головѣ діадема; длинное черное покрывало откинуто на­ задъ. При входѣ ея, всѣ присутствующіе на сценѣ даютъ ей дорогу и становятся по обѣ стороны, съ выраженіемъ глубокой горести. Мельвиль невольно падаетъ на колѣни.) М а р і я (съ спокойнымъ величіемъ посмотрѣвъ вокругъ себя) . К ъ чему всѣ эти жалобы и стоны ? Зачѣм ъ ры дать? Вамъ радоваться должно, Что близокъ уж ь конецъ моимъ страданьям ъ, Что скоро уж ь спадутъ съ меня оковы , О творится моя тю рьм а, и духъ Мой ангелы на кры л ьях ъ у н есу тъ На небеса, гдѣ вѣчная свобода! О плакивать меня вам ъ было врем я, Когда врагу я гордому досталась, И онъ старался всячески унизить Достоинство мое, какъ королевы . По в о тъ близка спасительная смерть! К акъ нѣж ны й другъ, она мой сты дъ прикроетъ Па в ѣ к ъ своими черными к р ы л ам и ... И человѣкъ , глубоко п авш ій, снова В озвы си тся в ъ послѣднюю м инуту. На головѣ моей опять корона, И сердце снова гордостью полно! ( Сдѣлавъ нѣсколько шаговъ впередъ.) К ак ъ , это т ы , М ельвиль? О, н ѣ т ъ , не т а к ъ , Мой добрый сэръ! В ставай , в ставай скорѣе! Не см ерть, а торж ество мое приш елъ 'Гы ви дѣ ть, я совсѣм ъ нс ожидала Такого с ч а с т ь я :— пам ять обо мнѣ

Д останется въ удѣлъ уж ъ не однимъ В рагам ъ— единовѣрный другъ мой будетъ С видѣтелем ъ моей кончины . Ч то-ж ь, Повѣдай м нѣ, мой ры царь благородны й, Что испы талъ ты в ъ этом ъ краѣ мрачномъ, Ж естоком ъ? Съ той поры к ак ъ мы разстали сь, К акъ часто я о в ас ъ болѣла сердцемъ! М е л ь в и л ь. Я недостатка не терпѣ лъ ни в ъ чем ъ; Я лиш ь скорбѣлъ, что болѣе не в ъ силахъ Тебѣ служ ить. М а р і я. Гдѣ стары й мой Дидье? Навѣрное давно усн улъ навѣки? Онъ бы лъ уж ь и тогда в ъ л ѣ тах ъ преклонны хъ. Мельвиль. Вотъ этой милости его лиш илъ: Онъ ж и въ , чтобы твою оплакать ю ность. М а р і я. О, еслибъ я могла передъ кончиной Обнять м оихъ родн ы хъ, столь близкихъ сердцу! Я ум ереть должна между чужими; Одни лиш ь вы оплачете меня. Т ебѣ, М ельвиль, снести я поручай» Роднымъ мои предсмертны я слова. Благословляю брата-короля Ф ранцузовъ и весь домъ его вы сокій; Благословляю дядю кардинала И Генриха, двоюроднаго брата; Спеси мое благословенье пап ѣ , Н ам ѣстнику Апостола Петра И королю катол и ковъ, которы й В ъ своемъ великодуш ьи бы ть хотѣ лъ Защ итником ъ и м стителем ъ моимъ. Я в ъ завѣщ аньи вспомнила о в с ѣ х ъ ; М оихъ даровъ, надѣю сь, не о т в е р гн у т ъ ,— К акъ ни бѣдны они, за то отъ сердца. ( Обращаясь къ слугамъ своимъ.) И участь ваш у ввѣрила отны нѣ Ф ранцузском у м он арху,— онъ навѣрно В асъ не о с та в и тъ ; у него вторую Во Франціи найдете в ы отчизну. И если дорога моя вам ъ просьба, 'Го в ъ А нгліи, молю, не оставайтесь. П ускай же сердце гордое Британца Н есчастіем ъ не весели тся ваш им ъ. Людей, служ ивш ихъ мнѣ до гроба вѣрно, В ъ ничтож ествѣ пускай онъ не увиди тъ. К лянитесь мнѣ передъ распятьем ъ этим ъ , Что вы страну покинете, к ак ъ скоро Меня не будетъ болѣе на свѣ тѣ ! М е л ь в и л ь ( прикладываясь ко кресту) . К лянусь за всѣ хъ! М а р і я. Что было у м еня, В се, чѣм ъ я, бѣдная, могла свободно Р асп ол агать, я раздѣлила вам ъ. Н адѣю сь, что мою исполнятъ волю , Н все, что есть теперь на мнѣ, все ваш е,

Е щ е хоть р азъ позвольте королевѣ Предъ вѣчностью в ъ земномъ яви ться блескѣ. (Къ фрейлинамъ.) А лиса, Розамунда и Гертруда! Вамъ отдаю мой ж ем чугъ и всѣ платья: Вы молоды и любите наряды . Т ы , М аргарита, болѣе другихъ Моей любви достойна, потому что Ты всѣ х ъ несчастнѣе на бѣломъ с в ѣ тѣ ; Но я не мщ у за преступленье м уж а— Тебѣ докаж етъ это завѣщ анье. Тебя ж е, Анна, больше не прельщ аю тъ Ни золото, ни камни дорогіе, II безъ того меня ты будешь п ом н и ть... Но вотъ п л ато к ъ , его я вы ш ивала Сама в ъ часы печальны е страданій, На немъ слѣды моихъ горячихъ слезъ. Возьми его — онъ т в о й ... ты имъ завяж еш ь Глаза мои вч, м инуту с м е р т и ... Анна! Свой долгъ ты до конца должна исполнить. К э н н е д и. О, этого я перенесть не въ силахъ! М а р і я. П риблизьтесь в сѣ , в ъ послѣдній р азъ прости­ тесь Со мной! ( Она подаетъ имъ свою руку; каждый по очереди становится тредъ ней на колѣна и цѣлуетъ протянутую руку, облива­ ясь слезами.) Прощ ай, Алиса! М аргарита, Прощай! Т ы , Вургоинь, служ илъ мнѣ вѣрно, Благодарю т е б я !.. Твой поцѣлуй Горячъ, Г ер т р у д а ... многимъ ненавистна Выла я, но и многими любима. Будь счастлива ты зам уж ем ъ, Гертруда: Любовь нужна твоей душ ѣ горячей. Т ы , Б ерта, вы брала благую дол ю ,— Ты будешь чистой Бож іей невѣстой. Спѣш и скорѣй исполнить твой обѣтъ Обманчивы всѣ прелести зем ны я, Примѣръ передъ то б о й !.. Теперь довольно. Прощ айте ж е, прощ айте навсегда! ( Быстро отъ нихъ отворачивается; всѣ удаляются, кромѣ Мельчила.) ЯВЛЕНІЕ 7 -е . Марія и М ельвиль. М а р і я. Я кончила разсч етъ съ зем ны м ъ, надѣю сь, Я никому на свѣ тѣ не должна. Одно, М ельвиль, одно еще стѣ сн яетъ Моей живой душ и полетъ свободный. М е л ь в и л ь. О ткройся, облегчи свое ты сердце И мнѣ повѣрь свою печаль, к ак ъ другу. Марія. Ужь вѣчности врата откры ты ; скоро

Предъ Судію верховнаго предстану; Но съ Богомъ я ещ е не примирились. В ъ свящ енникѣ мнѣ здѣсь ж естоко отказали, И зъ р у к ъ же лож ны хъ п асты рей и хъ церкви Я не хочу принять свящ ен ны хъ таи н ств ъ . Я ум ереть хочу в ъ католицизм ѣ: Одинъ лиш ь онъ ведетъ к ъ спасенью душ у. М е л ь в и л ь. П усть успокоится твоя душ а. Одно уж ъ сильное твое желанье Предъ Богомъ все равно, что исполненье. Тиранъ связать однѣ лиш ь мож етъ руки, Молитва же паритъ свободно къ небу. Слова всѣ м ертвы , но безсмертна вѣ ра. Марія. А хъ н ѣ тъ , М ельвиль, одной лиш ь вѣры мало; Д уш ѣ необходимъ земной зал огъ , Чтобы вступ и ть къ святое лоно неба. Для этого Самъ Б огъ явился к ъ людямъ И сокровенно в ъ видимое тѣло Невидимый, небесный даръ влож илъ. Одна вели кая, святая церковь Ведетъ людей на небо; потом у-то И католической она зовется, Что вѣрой в сѣ х ъ сердецъ сильна. Гдѣ ты сячи колѣна преклоняю тъ, Тамъ искра вѣры производитъ плам ень, И окры ленный духъ лети тъ свободно На небеса! К акъ счастливы всѣ т ѣ , Которые сбираю тся для общей М олитвы во всеобщ ій храм ъ Господень! А лтарь гори тъ , к ак ъ ж аръ; пы лаю тъ свѣ чи , Колокола зв у ч ат ъ , и ѳиміамъ К урится. В отъ епископъ в ъ ризѣ бѣлой Б ер етъ сосудъ, его благословляетъ, II таинство народу в о звѣ щ аетъ . И в сѣ в ъ п ри сутствіи Царя царей Колѣна п р е к л о н я ю тъ ... А хъ , одна Лиш ь я блаж енства этого не знаю , Лиш ь я в ъ моей тем ницѣ лиш ена С іянія небесной благодати. Мельвиль. О вѣ р ь, что- за сія е тъ и тебѣ! Богъ всем огущ ъ! Засохш ій посохъ мож етъ Зац в ѣ сть въ р у к ах ъ того, кто свято в ѣ р и т ь , И Т о тъ , Кто воду источилъ изъ кам ня, Темницу можетч, обратить в ъ алтарь, А эт о тъ кубокъ и питье земное Мгновенно превратить в ъ небесный даръ! ( Онъ беретъ кубокъ, который видитъ на столѣ.) Марія. Твои слова, М ельвиль, теперь понятны . Свящ енника здѣсь н ѣ тъ и церкви н ѣ тъ , Н ѣ тъ таи н ст в ъ , но С паситель Самъ сказалъ: «Гдѣ будутъ двое собраны во имя «Мое, там ъ посреди и х ъ буду Я ». Кто истинны й служ итель Бож ій в ъ мірѣ? Лиш ь т о тъ , кто ч и стъ , кто непороченъ сердцем ъ. Т акъ будь же мнѣ посланникомъ небесъ

И вѣстником ъ душ евнаго спасенья! Т ебѣ я исповѣдаю грѣхи И отъ тебя услы ш у разрѣш енье. Мельвиль. Когда так ъ сильно этого ты жан;дешь, Т ак ъ знай ж е, королева, что Господь Тебѣ покаж етъ чудо в ъ утѣ ш ен ье. Свящ енника здѣсь н ѣ т ъ , ты говориш ь, Н ѣ тъ церкви, н ѣ тъ Христова т ѣ л а ... В отъ , Смотри какъ ты ош иблась, предъ тобой С вящ енни къ, здѣсь же Самъ присущ ій Богъ! ( П ри этихъ слонахъ онъ обнажаетъ юлову и въ то же время показываетъ ей опрѣсноки въ золотомъ сосудѣ.) Я исповѣдь твою готовъ принять Въ послѣдній р азъ и съ миромъ проводить На см ерть. Семь р азъ пом азанъ я , к ак ъ дол­ жно, Опрѣсноки ж е эти посы лаетъ Тебѣ самъ папа, освятивъ и х ъ прежде. М а р і я. О, Боже! Т ы у самой двери гроба Н испосылаеш ь мнѣ блаженство рая! К акъ чисты й ангелъ в ъ облакѣ блестящ ем ъ Апостола извелъ и зъ у зъ тем н и чн ы хъ ,— Его не удерж али и затворы , Вош елъ онъ прямо в ъ заперты я двери, И м ракъ тем ницы озарился блескомъ; Т ак ъ и теперь, когда уж ъ на землѣ Я помощи совсѣм ъ не ож идала,— Я вился т ы , к ак ъ свѣ тлы й вѣ стн и к ъ рая, Т ы мой слуга когда-то, а теперь С луж итель Бож ій и небесъ посланникъ! Еще недавно ты склонялъ колѣна Передо мной, теперь же я во прахѣ Склоняю сь предъ тобой. (Падаетъ предъ нимъ.) Ме л ь в и л ь. Во имя Отца и Сына и С вятаго Духа! М арія! хочеш ь ли откры ть мнѣ сердце? К лянеш ься ли с к азать предъ Богомъ правду? М а р і я. Моя душ а откры та предъ тобой И Богомъ. Мельвиль. Въ чем ъ, скаж и, ты согрѣш ила С ъ т ѣ х ъ норъ, к ак ъ Б огъ помиловалъ тебя В ъ послѣдній разъ? М а р і я. И зав и сти , и злобы Исполнена была моя душ а; В ъ груди кипѣло м щ еніе; отъ Бога Я , грѣ ш н ая, надѣялась прощ енья, Сама ж ъ простить врагам ъ я не хотѣла. М е л ь в и л ь. Намѣрена ли твердо ты загладить Раскаяньем ъ свои грѣхи и в ъ мирѣ Съ своей земною жизнью разлучиться?

Марія. Т акъ точно, к ак ъ надѣю сь получить Отъ Господа прощ енье. М е л ь в и л ь. Что другое Не тяго ти тъ ли совѣ сти твоей? М а р і я. Ещ е своею грѣш ною любовью Я оскорбила праведное небо. Я суетно любила человѣка, К оторый мнѣ измѣной заплатилъ . Мельвиль. Ты сознаеш ься ли чистосердечно Въ своемъ грѣхѣ и хочеш ь ли душ евно Отъ в сѣ х ъ зем ны хъ желаній отказаться? М а р і я. Мнѣ это стоило борьбы тяж елой ; Но уж ъ разорваны зем ны я с в я з и ... Мельвиль. Ещ е не упрекаетъ ли в ъ чемъ совѣ сть? М а р і я. Ещ е есть гр ѣ х ъ , уж асны й гр ѣ х ъ , кровавы й. Я в ъ немъ давно раскаялась, но снова Теперь в ъ душ ѣ моей онъ пробудился И грозно сторож итъ у вр атъ небесны хъ. Я ум ертвить велѣла короля, С упруга, сердце же свое и руку Дала том у, кто соблазнилъ меня. Свой гр ѣ х ъ старалась искупить я строгимъ Церковны мъ покаяньем ъ, но н ап расн о,— В ъ душ ѣ я зм ѣя усы п ить не в ъ си л ахъ . Ме л ь в и л ь . Какой другой нс знаеш ь ли вины , Которой ты ещ е не искупила? Марія. Т ы знаеш ь все, что сердце тяготило. Мельвиль. Подумала ли т ы , что Б огъ всевѣ д ущ ъ , Что церковь т ѣ х ъ к араетъ безпощ адно, Кто гр ѣ х ъ свой святотатственно скры ваетъ . Скры ваю щ ій достоинъ вѣчной смерти, Онъ согрѣш илъ противъ Святого Д уха. Марія. П ускай же Б о гъ так ъ будетъ милосердъ, К акъ отъ Него я ничего не скры ла. М е л ь в и л ь. Т ы хочеш ь скры ть предъ Богомъ преступленье, В ъ которомъ ты виновна предъ людьми. Пи слова ты не говориш ь о том ъ, Какое т ы участье принимала Въ измѣнѣ Бабингтона и Парри. За это смертью временной должна Т ы ум ереть; уж ели хочеш ь вѣчной? Марія. Я в ъ вѣчность перейти совсѣм ъ готова, И часу не пройдетъ, какъ я предстану На страш ны й судъ небеснаго Судьи. Но повторяю , что я все сказала. М е л ь в и л ь. Разм ы сли хорош енько. Сердце наш е

Обманчиво. Б ы ть м ож етъ, ты хотѣла Д вусмысленны мъ значеніем ъ рѣчей В ъ своей винѣ лукаво оправдаться, Хоть внутрсино и раздѣляла грѣ хъ . Но зн ай, что хитростью не обмануть Того, Кто видитъ въ глубинѣ сердецъ. М а р і я. Не р азъ я в сѣ х ъ просила государей Р азб и ть мои посты дны я оковы; Но никогда ни м ы слію , ни дѣломъ На ж изнь ея не покуш алась я. М е л ь в и л ь. Твои секретари сказали ложно? Марія. К акъ я сказал а— да. Имъ Ногъ судья!

Во в сѣ х ъ твои хъ гр ѣ х ах ъ . Молись и вѣ руй ! ( Онъ подаетъ ей опрѣснокъ.) Прими теперь: «сіе Мое есть тѣ ло, За в ас ъ ломимое! ( Беретъ со стола; кубокъ съ виномъ, чи­ таетъ надъ нимъ про себя, молитву и по­ даетъ ей. Она колеблется и отклоняетъ ею движеніемъ р у к и .) Сія есть кровь Моя, пролитая за в асъ !» Вкуш ай! Въ м инуту смерти ты должна исполнить Высокую обязанность ц ар ей — И зъ р у к ъ своихъ причастіе п ри нять. ( Она принимаетъ кубокъ.) И какъ теперь ты в ъ образѣ тѣлесном ъ

Таинственно соединилась съ Богом ъ, Ме л ь в иль. Т акъ там ъ в ъ Его обители небесной, И убѣж денная, что ты невинна, Гдѣ ни печали н ѣ тъ , ни возды ханій, Идешь на эш аф отъ? П рекрасны й, чи сты й , свѣ тозарн ы й ангелъ Марія. Тебя съ Творцомъ соединитъ на вѣки! Т ак ъ видно Богу (Ставитъ кубокъ на столъ. Услышавъ шо­ Угодно, чтобъ незаслуж енной смертью рохъ, накрываетъ голову и подходитъ къ Я искупила это тъ тяж кій гр ѣ х ъ . М е л ь в и л ь ( благословля - двери. М арія въ спокойномъ умиленіи сто­ итъ на колѣняхъ.) отъ ее) . М е л ь в и л ь ( возвращаясь Гряди же и скупить свой гр ѣ х ъ кровавы й, назадъ). Умри на алтарѣ покорной жертвой! Какъ ж енщ ина, могла ты заблуж даться, Т еперь послѣднее ж детъ и спы танье. Но кровь твоя послуж итъ очищ еньем ъ, Довольно ли в ъ тсбѣ душ евной силы , Твой ду х ъ , отъ слабостей зем ны хъ свободный, Чтобъ подавить в ъ себѣ движенье гнѣва? М а р і я. На лоно приметъ С ы нъ единородный! Не бойся ничего. Мою любовь А я , но данной мнѣ о тъ Бога власти В язать н разрѣ ш ать, даю прощ енье II гн ѣ въ я принесла на ж ертву Б огу.

М е л ь в и л ь. Т акъ приготовься же принять; сейчасъ Пойдутъ сюда лордъ Л ейчестеръ и Борлейгъ. ЯВЛЕНІЕ 8 -е . Т ѣ ж е и Б о р л е й г ъ . Л е й ч е с т е р ъ и П а у л е т ъ .( Л е й чсстеръ во все продолженіе сцены нахо­ дится въ отдаленіи, не поднимая глазъ. Борлейіъ, замѣтивъ это, становится ме­ жду нимъ и королевой.) Борлейгъ. Я прихожу узн ать отъ в ас ъ , милэди, Что вам ъ угодно приказать? М а р і я. М илордъ, Благодарю за это. Борлейгъ. Королева Ж ел аетъ, чтобъ вам ъ не было ни в ъ чемъ О тказано предъ ваш ею кончиной. М а р і я. Я волю объявила в ъ завѣщ аньи; Оно в ъ рук ахъ у сэра П аулета; Прошу лиш ь в ъ точности его исполнить. Паулетъ. Спокойны будьте! М а р і я. Я прош у еще Позволить всѣ м ъ служ ителям ъ моимъ Въ Ш отландію иль Ф ранцію у ѣ х а т ь, К акъ это имъ захочется самимъ. Борлейгъ. Все будетъ сдѣлано, какъ в ы ж елали. М а р і я. И к ак ъ мой труп ъ покоиться не будетъ Въ могилѣ освящ енной, то позвольте, Чтобъ это тъ вѣрн ы й мой слуга отвезъ Во Ф ранцію к ъ роднымъ мое хоть сердце. А хъ , съ ней оно не разлучалось вѣчно! Б о р л е й г ъ. Все будетъ т а к ъ . Е щ е чего иибудь?.. Марія. С естрѣ м оей, британской королевѣ Снесите родственны й поклонъ. С каж ите, Что смерть мою я отъ душ и прощаю И каю сь, что вчера т ак ъ увлеклась. П ускай Господь хранитъ ее надолго! Да ц арствуетъ она невозмутимо! Б о р л е й г ъ. Скаж ите вы мнѣ: все ещ е упорно П ринять к ъ себѣ декана не хотите? Марія. Уже совсѣм ъ я примирилась с ь Богомъ. С эръ ІІаулетъ! П ростите, я невольно Бы ла причиной ваш его н есч астья, Л иш ивъ опоры в ас ъ на склонѣ л ѣ т ъ . Скаж ите м нѣ, что ненависти въ сердцѣ Вы не пи таете ко мнѣ.

П а у л е т ъ ( подавая ей руку). Богъ съ вами! Я зла не помню, ум ирайте съ миромъ! ЯВЛЕНІЕ 9 -е . Тѣ ж е и А нна К эн н ед и и прочія ф р ей л и н ы королевы входятъ, пораженныя ужасомъ. За, ними слѣдомъ ш е р и ф ъ , съ бѣлою тростыо върукѣ; въраскрытыхъ дверяхъ видна т,ол па в о о р у ж е н н ы х ъ л ю д е й ). Марія. Что, Анна? Да, уж е настало время! В отъ и ш ериф ъ, онъ поведетъ меня Па к азн ь. Всему приш елъ конецъ! Прощ айте! ( Женщины съ воплемъ бросаются къ ней.) (Къ Мелъвилю.) Достойны й сэръ и другъ мой вѣ рн ы й , Анна, Вы будете меня сопровождать. Милордъ! Мою исполните вы просьбу? Борлейгъ, Я этого позволить вам ъ не смѣю. Марія. К акъ? Вы хоти те отказать мнѣ в ъ этой Ничтожной милости? По крайней мѣрѣ Имѣйте уваяіенье к ъ полу! Кто же В ъ послѣдній р азъ прислуж ивать мнѣ будетъ? Моя сестра, я знаю , не захочетъ Весь ж енскій полъ в ъ лицѣ моемъ уни зить, П редавъ меня теперь рукам ъ муж чины. Борлейгъ. На эш аф отъ послѣдовать за вами Изъ ж енщ инъ никому нельзя: и х ъ крикъ, И хъ слезы , стоны м огутъ бы ть помѣхой. М а р і я. Она не будетъ п лакать; я ручаю сь, Что Анна сохранитъ всю твердость духа. А хъ, сж альтесь, лордъ, прош у, не разлучайте Меня съ моей кормилицей у гроба. Я на ея р у к ах ъ на с в ѣ тъ родилась, Пускай теперь проводитъ до могилы. II а у л е т ъ ( Еорлету). П озвольте, лордъ. Борлейгъ. П у с к а й ... М а р і я. На этом ъ свѣ тѣ Все кончено теперь! (Ц ѣ луя распят іе.) О, мой Спаситель! К акъ на крестѣ Свои простеръ Т ы руки, Т акъ и хъ простри теперь принять меня! (Хочетъ идти, въ эт,о время взоръ ея па­ даетъ па, графа Лейчестера, который не­ вольно сдѣлалъ движеніе, когда она обер­ нулась., и взглянулъ на нее. Марія дро­ житъ, колѣна ея подгибаются, она го­ това упасть. Графъ Лейчестеръ бросается

къ ней и принимаетъ ее въ свои объятія. Марія смотритъ на нею долго и безмолв­ но; онъ не въ силахъ вынести этого взгля­ да; наконецъ она начинаетъ говоритъ.) Графъ Л естеръ! Ны сдержали обѣщ анье Оснободить меия своей рукою — II вотъ теперь мнѣ подаете руку! ( Онъ кажется совершенно уничтожен­ нымъ; она продолжаетъ говоритъ, смяг­ чивъ голосъ.)

Д вухъ королевъ; ты сердцу изм ѣ нилъ, Которое тебя любило нѣжно, И гордое в ъ зам ѣну п олучилъ. Иди ж ъ , пади к ъ ногамъ Е лизаветы ! Дай Б о гъ , чтобъ эта для тебя награда Не обратилась скоро в ъ м уку ада! Прощай! Все кончено на этом ъ свѣ тѣ ! ( Уходитъ, сопровождаемая впереди шери­ фомъ, по сторонамъ Мелъвилемъ и Анной. За нею слѣдуютъ Борлейгъ и Паулетъ;

Да, Л ейчестеръ, о тъ в ас ъ я ожидала Не только лиш ь одной свободы, б о л ь ш е ... С частливая твоей ко мнѣ лю бовью , Мечтала насладиться новой ж изнью . Теперь, когда готова разлучиться il съ этим ъ свѣ том ъ , и, к ак ъ духъ блаж енны й, Земнымъ волненьям ъ тщ етны м ъ непричастны й, Готова ул етѣ ть в ъ обитель неба, Теперь могу я , Л естеръ, безъ сты да П ризнаться въ слабости моей прош едш ей. Прощай и , если мож еш ь, то будь счастливъ! Ты думалъ сразу обладать сердцами

прочіе смотрятъ ей въ слѣдъ со слезами, пока она не исчезла, потомъ удаляются въ боковыя двери.) ЯВЛЕНІЕ 1 0 -е . Л е й ч е с т е р ъ (одинъ). Я ж ивъ еще! Ужели ж ить я смѣю? Ужель н ѣ тъ мнѣ кары на землѣ? И это тъ сводъ меня не раздави л ъ, И громъ небесъ меия не поразилъ? Какого я лиш илъ себя блаж енства! Какой я перлъ безцѣнны й, потерялъ!

К ъ ней ангелы уж ь простираю тъ руки, А мой удѣ лъ — отчаянія м уки. Куда моей душ и дѣвалась твердость? Не я ли, каж ется, хотѣ л ъ недавно П орывы сердца подавить в ъ груди И хладнокровными глазами видѣ ть, К акъ голова ея падетъ в ъ крови. Ужель во мнѣ заговорила совѣ сть? Или любовь проснулась надъ могилой? Р азвратны й человѣкъ! Скажи, къ лицу ль Ч увствительность тебѣ и состраданье? Т ебѣ не суждено любви блаж енство. Т ы грудь свою одѣнь в ъ ж елѣзны й панцы рь; Чело твое в ъ скалу п усть превратится! И если ты на подлость могъ рѣ ш и ться, То вы держи характеръ до конца. Молчи же состраданье! Прочь боязнь! П ускай мои глаза окам енѣю тъ! Иду туда, увиж у эту казнь. (Рѣшительною поступыо идетъ къ две­ р и , въ которую ушла М арія, по на поло­ витъ дороги останавливается.) Напрасно все! Мои трепещ утъ члены ; Я весь дрожу в ъ каком ъ-то адскомъ страхѣ . Я видѣть не могу уж асной сцены ,

К акъ будетъ ум ирать она на плахѣ! Что слы ш у т а м ъ ? .. Они уж е в н и зу — И все готово к ъ страш ной к а з н и ... Чу! Я слы ш у го л о с а ... Скорѣе, прочь Б ѣ ж ать и зъ этого ж илищ а смерти! ( Онъ хочетъ уйти въ другія двери, но нахо­ дитъ ихъ запертымии ont ступаетъ назадъ.) Что зн ачитъ это? Я каким ъ-то чудомъ Здѣсь запертъ! В ы слуш ать я долженъ то, Что видѣ ть не м о г у ... Суровы й голосъ Д е к а н а ... онъ ея у в ѣ щ е в а е т ъ ... Она его слова п е р еб и в ае т ъ ... Ч у !., м олится о н а ... К акъ голосъ твердъ И гр о м о к ъ !.. Все зати хло, все м олчитъ. Однѣ лиш ь женщ ины ры даю тъ, плачутъ! Ее р а зд ѣ л и ... В отъ подъ ноги ей П оставили с к а м е й к у ...в о т ъ склонилась, И голова ея леж итъ на плахѣ! ( Съ возрастающей горестью проговоривъ послѣднія слова, онъ останавливается на минуту, потомъ съ судороогснымъ движе­ ніемъ падаетъ на полъ. Въ то же самое время внизу раздается глухой, продолжи­ тельный шумъ голосовъ.)

В т о р а я к о м н а т а ч е т в е р т а г о д ѣ й с т в ія .

ЯВЛЕНІЕ 1 2 -е .

ЯВЛЕНІЕ 1 1 -е .

Е ли савета, П аж ъ.

Е л и с а в е т а (выходитъ изъ боковой двери; походка ея и движеніе еыражаютъ сильнѣйшее без­ покойство ) . До сей норы н ѣ тъ ни д у ш и ... ни вѣсти! Ужель сегодня вечеръ не н астан етъ ? Ужели солнце не зайдетъ сегодня? О, долго-ль мнѣ тер заться ож иданьемъ? Сверш илось ли? иль н ѣ тъ ? С траш итъ меня К акъ то , т а к ъ и другое; я не смѣю Везъ уж аса объ этом ъ и подум ать. Пи Борлейга, ни графа Л ей ч естер а... Имъ велѣно исполнить приговоръ, А если в ъ Лондонѣ уж е и хъ н ѣ тъ , Тогда все кончено! С трѣла л ети тъ , С тремится к ъ ц ѣ л и ... прямо в ъ ц ѣ л ь попала! Х отя бы стоило мнѣ это ц арства, Я воротить ее не .въ с и л а х ъ ... Кто там ъ ?

Е л и с а в е т а. К акъ? Т ы одинъ верн улся? Гдѣ же лорды? II а ж ъ . Графъ Л естеръ и м и л ордъ ... Е л и с а в е т а. Скорѣе! гдѣ? И а ж ъ. Ихъ н ѣ тъ зд ѣ сь, в ъ Лондонѣ. Е л и с а в е т а. Да гдѣ жъ они? II а ж ъ . Мнѣ этого сказать никто не м огъ. М илорды, оба, тайно на р азсв ѣ тѣ И зъ города уѣхали поспѣш но. Е л и с а в е т а ( съ живостью выступая впередъ) . Теперь я в ъ Англіи вполнѣ владыка! (Ходитъ взадъ и впередъ въ сильномъ вол­ неніи.)

С тупай, мнѣ п о зо в и ... иль н ѣ т ъ , о с та н ьс я!.. Она не сущ ествуетъ наконецъ! И я могу вздохнуть теперь свободно... Зачѣм ъ же я дрож у?.. Зачѣм ъ тоской Сдавило грудь? Она вѣдь уж ъ к ъ могилѣ, И кто осм ѣлится ск азать, что я Тому ви н ой ?.. А слезъ вполнѣ достанетъ Чтобы ее оплакать. (Къ паж у.) Ты все здѣсь? Послать кого-нибудь за Д эвисономъ, Моимъ с ек р е та р ем ъ ... скорѣй, какъ м ож но... За графомъ Ш рю сбери... А, вотъ онъ с а м ъ !.. ( Пажъ уходитъ.) ЯВЛЕНІЕ 1 3 -е . Е л и савета. Г раф ъ Ш рю сбери. Е л и с а в е т а. Добро пож аловать, почтенны й л о р д ъ !.. Что скаж ете? Не даромъ вы так ъ поздно Сюда приш ли. III р ю с б е р и . Т акъ точно, королева. Душ ой цѣ ня твою вы соко славу, Я в ъ 'Гоуэръ отправился сегодня, Гдѣ в ъ заклю ченіи секретари Маріи,-— К эрль и Н ау; все хотѣлось О тъ нихъ мнѣ самому добиться правды . Н ачальникъ зам ка, самъ нс свой, сначала Не позволялъ мнѣ видѣть заклю ченны хъ, И только, лиш ь благодаря угрозам ъ, В пустилъ м е н я ... О, Бож е милосердый! Я пораженъ бы лъ зрѣлищ ем ъ уж асны м ъ! К акъ м ученикъ, к ак ъ ж ертва адскихъ фурій, Ш отландецъ К эрль м етался на постели; Безум іе в ъ глазах ъ и дыбомъ волосъ; Едва меня узн алъ он ъ , злополучны й, К акъ бросился то тч асъ к ъ моимъ ногам ъ, К рича, мои колѣни обнимая. П рильнувъ ко мнѣ, какъ червь, онъ извивался И заклиналъ меня сказать ему, Что сдѣлалось съ несчастной королевой. Уже и в ъ 'Гоуэръ проникнулъ слухъ , Что судъ приговорилъ ее на смерть. Когда же я сказал ъ , что это правда, П рибавивъ, что его лиш ь показанье Причиной было скораго рѣш енья; Онъ вдругъ вскочилъ, к ак ъ бѣш ены й, схватилъ Т оварищ а, съ чудовищною силой Повергъ его на землю и принялся Его д у ш и ть... Н асилу мы успѣли Несчастнаго снасти отъ р у к ъ безум ца. Тогда свою онъ ярость обратилъ На самого себя, рвал ъ грудь ногтями И громко проклиналъ себя и Нау. Онъ говорилъ, что показалъ фальш иво, Что письма к ъ Бабингтону были лож ны , Что онъ писалъ не то , что королева Ему писать вел ѣ л а, что лиш ь Н ау, Злодѣй, его склонилъ тогда к ъ обману. Потомъ стрѣлой онъ бросился к ъ окошку

И, разлом авъ его съ уж асной силой, Онъ сталъ кричать на улицу к ъ народу, Что онъ секретарем ъ бы лъ у Маріи, Что о н ъ — злодѣй, что онъ оклеветалъ Ее передъ судьям и, что онъ п рок л ятъ , К акъ ложный обвинитель! Елисавета. Вы сказали, Что онъ бы лъ сум асш едш ій, а слова Безум наго доказы вать не м огутъ. Ш р ю с б е р и. Н апротивъ, это самое безумье Д оказы ваетъ в се. О, королева! Молю теб я, не торопись; а снова Вели пересм отрѣть сейчасъ все дѣло. Елисавета. Х отите в ы — я прикаж у; Не потому, чтобъ я могла подум ать, Что пэры судъ произнесли поспѣш но. Чтобъ успокоить только в а с ъ , велю И зслѣдовать все снова. Хорошо, Что время не уш ло! П усть наш ей чести И тѣ н ь сомнѣнья не коснется впредь. ЯВЛЕНІЕ 1 4 -е . Тѣ ж е и Д эвисонъ. Елисавета. Гдѣ при говоръ, которы й поручила Я в а м ъ ... Д э в и е о и ъ (со страхомъ). К акъ п ри говоръ ?.. Елисавета. Ну, что вчера Я вам ъ дала на сохраненье. Д э в и с о II ъ . М н ѣ ... Е л и с а в е т а. Народъ меня принудилъ подписать; Я угодить ему была должна И подписала, правда нонсволѣ, И в ъ руки вам ъ передала бум агу, ІІадѣяоя хоть этим ъ вы и грать врем я. Вы зн аете, что я сказала вам ъ . Д авайте же назадъ! III р ю с б е р и. О тдайте, сэръ! Дѣла перем ѣнились. Суда, опять Все дѣло разсм отрѣнію подвергнетъ. Е л и с а в е т а. О чемъ ещ е т у т ъ думать? Гдѣ бумага? Д э в и с о н ъ (въ отчаяніи). Я человѣкъ погибш ій! Е л и с а в е т а (ж иво). Я , однакож ь, Не думаю, чтобъ в ы ?.. Дэвисонъ. Я в и н оватъ , Ея уж ъ н ѣ тъ !.. Е л и с а в е т а. К акъ? Что?

Шрюсбери. О, Боже правы й! Дэвисонъ. Е щ е вчера ее в зял ъ Б о р л е й гь ... Елисавета. Н есчастны й! Т ак ъ -то ты меня послуш алъ? Не я ль тебѣ приказы вала строго Ее хранить? Д э в и с о н ъ. Н апротивъ, королева, Вы так ъ не говори ли ... Е л и с а в е т а. А, презрѣнны й! Т ы смѣеш ь уличать меня во лжи? Когда же я тебѣ отдать велѣла Бум агу Борлейгу? Дэвисонъ. Вы ясно, прямо Мнѣ не сказали, н о... Е л и с а в е т а. Молчи, негодный! Т ы смѣеш ь толковать мои слова И придавать им ъ смы слъ такой кровавы й? Что если твой поступокъ самовольны й Н есчастье повлечетъ? За это мнѣ Т ы жизнію своей тогда за п л а ти ш ь ... Вы видите, граф ъ Ш рю сбери, к ак ъ имя Мое во зло употребляю тъ. III р ю с б е р и. Да, Я виж у, ч т о ... о Боже! Е л и с а в е т а. Что такое? III р ю с б е р и . Я говорю , что если сквайръ дерзнулъ На это самъ собою, не спросивш ись, И поступилъ безъ твоего ж еланья, То надобно предать его суду, За то, что предалъ имя онъ твое Всеобщ ему безславію потомства. ЯВЛЕНІЕ ПОСЛѢДНЕЕ. Т ѣ ж е и Б о р л е й г ь , потомъ К е н т ъ . Б о р л е й г ь (преклоняетъ ко­ лѣна предъ коро­ левой). Да зд равствуетъ монархиня моя! И п усть всѣ Англіи враги погибнутъ, Всѣ т ак ъ ж е, какъ Стю артъ! Елисавета. Скаж ите прежде, Вы получили смертны й приговоръ Изъ ру к ъ м оихъ? Б о р л е й г ъ. Я получилъ его О тъ Дэвисона. Е л и с а в е т а. Д эвисонъ сказалъ ли, Что я велѣла передать?

Б о р л е й г ъ. О, н ѣ тъ , Онъ этого не говорилъ. Елисавета. А вы , М илордъ, исполнили его так ъ скоро, Моей сначала не узн авш и воли? Х оть приговоръ и справедливъ, и с вѣ тъ Не будетъ н асъ за это порицать, Но надлежало ль вам ъ меня лиш ать Возможности бы ть милосердой. Больш е За это не хочу я видѣть васъ! (Къ Дэвисону.) В асъ ж детъ строж айш ій судъ за то, что дерзко Осмѣлились обязанность наруш ить И ввѣренной вам ъ тайн ѣ измѣнили: С ейчасъ же в ъ 'Гоуэръ его о твесть, И п усть его осудятъ безпощ адно. Я так ъ хо ч у . Мой благородный Т альботъ И зъ в сѣ х ъ моихъ совѣтниковъ бы лъ н равъ . О тны нѣ будеш ь ты всегда моимъ Н аставником ъ и другомъ. Шрюсбери. Королева! Не изгоняй друзей тебѣ столь в ѣ р н ы х ъ ; И в ъ Г оуэръ не заклю чай: они Грудились для твоей же пользы . Нынѣ Безм олвствую тъ они лиш ь для тебя. А мнѣ, прош у, позволь, о, королева, О тдать тебѣ п ечать, которой я Б ы л ъ удостоенъ за двѣнадцать л ѣ т ъ . Е л и с а в е т а. Н ѣ тъ, Ш рюсбери, меня ты не оставиш ь Т еперь, к о гд а ... III р ю с б е р и. Прости м еня, я стар ъ , И не могу рукой прям ой, изсохш ей Твои дѣ янья новы я печатать. Е л и с а в е т а. Ужель меня о стави тъ человѣкъ, К оторый спасъ мнѣ ж изнь? Шрюсбери. Ничтожно это, Когда я не ум ѣлъ спасти того, Что составл яетъ красоту душ и. Ж иви теперь и управляй счастливо! Врага уж ь н ѣ т ъ , ужъ некого б о я т ь с я ... Теперь ты можеш ь дѣ йствовать свободно, И ни на что не обращ ать вниманья! (Уходитъ.) Е л и с а в е т а (обращаясь къ графу Кенту, ко­ торый вошелъ). П ускай придетъ сюда граф ъ Л ейчестеръ. Кентъ. Милордъ свое приноситъ извиненье: Во Францію отправился онъ моремъ (Елисавета старается казаться спокой­ ною. Занавѣсъ падаетъ.)

К оне ц ъ .

Noct ur ne. Этюдъ plein air.

Гости разъѣхались. Давно замолкли въ отда­ леніи и звонъ бубенчиковъ, и стукъ колесъ. По поднятая экипажами тонкая пыль черноземной в о­ левой дороги еще плаваетъ въ недвижномъ возду­ хѣ, медленно, лѣниво осѣдая на колосья нали­ вающейся пшеницы. Въ усадьбѣ тихо. Рабочіе, поужинавъ и подки­ нувъ въ головы кафтаны, спятъ на травѣ за ригой. Улеглась и дворня. Только съ барской кухни еще доносится мелкая дробь поварскихъ ножей да, какъ-будто стараясь перещеголять стараго пова­ ра, кричитъ надъ раскрытымъ кухоннымъ окном ъ сверчокъ. Но поваръ, недовольный тѣмъ, что, по­ слѣ двухъ дней неустанной и торопливой работы на гостей, надо опять приниматься за неизмѣнный ужинъ для хозяевъ и ихъ заѣзжей родни, сегодня какъ-то особенно сердито рубитъ ножами; свер­ чокъ чувствуетъ себя побѣжденнымъ и сч» доса­ дой уходитъ. Онъ перескакиваетъ къ другому окну, потомъ къ третьему, ползетъ по стѣнамъ, пока не добирается до открытаго настежь и ярко освѣщеннаго окна въ гос­ тиную. Онъ заглядываетъ сюда, намѣреваясь опять завести свою трещотку, но на­ встрѣчу ому несутся громкіе, о чемъ-то спорящіе голоса, и струсившій сверчокъ на ми­ нуту подается назадъ. — Что вы все говорите, у насъ въ Петербургѣ, да у насъ въ Петербургѣ,— дребез­ житъ старческій фальцетъ расходившагося хозяина: —а у насъ вотъ въ Голоушинѣ такъ не играютъ да и все тутъ. Гдѣ же это видано, чтобъ отъ валета самъ-третей выхо­ дить съ десятки? Развѣ что въ Петербургѣ... отъ большого ума... А я думаю и у васъ въ Харьковѣ, Петръ Семеновичъ, такъ не играютъ? Что? Петръ Семеновичъ улыбнулся, выставивъ изъ-подъ тараканьихъ усовъ свои гнилые зубы, и блѣдная вялая кожа его щекъ сложилась по угламъ рта въ мелкое плиссе. Онъ машинально пригладилъ свои жиденькіе, косичками висѣвшіе волосы и вяло промычалъ:

— Мм... да. — Да ужъ сплоховали, сплоховали, Па­ велъ Павловичъ,—сказала теперь зятю и сама хозяйка съ мягкой ласковой улыбкой. Пользуясь минутой перемирія, она поправи­ ла съѣхавшіе ей на носъ очки и подложила Павлу Павловичу колоду. — Извольте-ка сдавать, и не спорьте. — Не спорю-съ, не спорю-съ, — недо­ вольнымъ топомъ произнесъ Павелъ Пав­ ловичъ, протягивая лѣвую руку за коло­ дой, а правой продолжая подсчитывать крупный ремизъ. — Алексѣя Васильевича не переспоришь: по Зоѣ Алексѣевнѣ знаю. — Зоя Алексѣевна тутъ не причемъ,— язвительно процѣдилъ тесть: - а нужно со­ ображать, когда у васъ карты въ рукахъ... вотъ въ чемъ вся бѣда! И посмотрѣвъ на жирную, потную лы­ сину и красноватый, съ маленькими лило­ выми жилками, носъ зятя, онъ презритель­ но подумалъ: „какъ только этакимъ дура­ камъ большіе чины даютъ!“ Пошла сдача картъ. Общее молчаніе. Сверчокъ снова заглянулъ въ гостиную и раза два свистнулъ-скрипнулъ. Но въ окно потянулась прямо на него струя табачна­ го дыма, и онъ поспѣшно выползъ опять на раму и поскорѣе спрыгнулъ въ дышав­ шій ароматомъ садъ. Темная ночь, утомленная ласками ушед­ шаго знойнаго дня, узко легла на мягкую листву липъ и тополей, размоталась, ис­ томная, по аллеямъ, по кустамъ, по лугу, и, потягиваясь, обнимаетъ и цѣлуетъ сон­ нымъ поцѣлуемъ пестрыя, пышныя клум­ бы цвѣтника. Но не поддаются соннымъ чарамъ душистыя розы и гвоздики; и не спать хотятъ измятыя грубымъ солнцемъ нѣжныя ипомэи — онѣ только теперь оживаютъ; непорочныя лиліи, серебрясь ira томной зелени, въ религіозномъ экста­ зѣ подняли бѣлокурыя головки къ своимъ серебристымъ сестрамъ на темпомъ синемъ небѣ., и крупныя, яркія, задумчивыя, какъ наивио-удивлонныо глаза ребенка, глядятъ на нихъ съ неба чистыя звѣзды. Обнима­ етъ истомная ночь ароматный с а д ъ ,а са­ ма, приподнявъ изъ-за высокихъ тополей свою охмѣленную голову и прищурившись однимъ глазкомъ, будто узкимъ серпомъ мѣсяца, подглядываетъ, какъ жеманницы маргаритки, увлеченные примѣромъ вер­ бенъ, беззастѣнчиво обнимающихся съ му­ скусомъ, тоже льнутъ къ нарядному души­ стому горошку. — Мусинька, пойдемъ къ рѣкѣ,—меч­ тательно звучитъ мягкій контральто съ дер­ новой скамейки у стараго вяза. — Страшно, Зоя,—нерѣшительно отзы­

вается другой, болѣе молодой, болѣе нѣж­ ный голосъ. — Страшно? — смѣется старш ая.— Да вѣдь мы съ тобой каждый день тутъ хо­ димъ... — Такъ днемъ... — А что же ночью! Неужели ты боишь­ ся? Со мной-то? Вѣдь я тутъ каждый шагъ, каждый кустикъ знаю. Ну, пойдемъ... ми­ лочка моя, пойдемъ! — Страшно, Зоя,— опять такъ зке не­ рѣшительно отозвалась Маруся. — Вздоръ какой! Пойдемъ, я тебѣ доказку, что совсѣмъ не страшно. Зоя Алексѣевна, какъ сидѣла, обнявъ своей полной и крѣпкой рукой нѣжную та­ лію Маруси, слегка подтолкнула ее впе­ редъ, и обѣ молодыя женщины поднялись со скамьи и, по-презкпему обнявшись, вы­ шли изъ-подъ нависшихъ надъ ними вѣт­ вей на открытую дорожку цвѣтника. Далекимъ звѣздамъ, такъ внимательно смотрѣвшимъ своими удивленно-расширен­ ными глазами на то, что дѣлалось въ эту истомную ночь въ цвѣтникѣ, эти женщи­ ны долзкны были показаться цвѣтами, чуд­ ными, крупными цвѣтами, внезапно вырос­ шими изъ-подъ корней тязкелаго вяза, чтобъ царить надъ всѣми другими обитателями благоуханныхъ клумбъ. И маленькія моло­ денькія звѣздочки еще ярче засвѣтились отъ радостнаго волненія, а старыя только перемигнулись между собою. Въ своемъ за­ тѣйливомъ нарядѣ похожая на пышную, упитанную атмосферой теплицъ орхидею, охватила румяная, золотоволосая, жизне­ радостная Зоя не рукой только, а всѣмъ существомъ своимъ, грудыо, взглядомъ, дыханіемъ, милую Мусиньку, свѣтлую и задумчивую, какъ полосатая, сине-бѣлая „ночка“, и прильнула къ ней Маруся, об­ вилась „почка“ вкругъ орхидеи, молча и покорно свернула у нея на груди свою чер­ нокудрую головку, и глубокими, какъ са­ ма тайна мірозданія, черными глазами смот­ ритъ на яву, какъ во снѣ, въ глубокое, бездонное, темно-синее небо. Молча остановились на минуту Зоя съ Марусей у одной изъ клумбъ, смотря на разстилавшуюся передъ ними даль, чуть освѣщенную двурогимъ серпомъ молодого мѣсяца. Съ раскинутаго на горкѣ, уступа­ ми, цвѣтника, будто съ высокой сцены, окаймленной, какъ кулисами, старинными аллеями, открывалась за рѣшоткой сада широкая площадь луговъ, сливавшихся съ горизонтомъ и уводившихъ за собой и гря­ ду мелкихъ холмовъ, и обросшую кустарни­ комъ, извивавшуюся у подножья ихъ рѣчку. — Смотри, сколько свѣтляковъ,— cita-

зала Зоя, указывая Марусѣ на большую зеленую лужайку, отдѣлявшую отъ цвѣт­ ника площадку крокета. — Смотри, какая прелесть! Я еще никогда не видала ихъ такъ много. Погоди!—сказала она, остав­ ляя на минуту Марусю:—посмотри, что я сейчасъ сдѣлаю. Она подошла къ клумбѣ и сорвала двѣ розы: одну—бѣлую, другую—темно-пунцо­ вую, казавшуюся теперь почти черной, и, спустившись по ступенькамъ съ площадки цвѣтника къ лужайкѣ, стала собирать свѣ­ тящихся червячковъ и сажать ихъ одного за другимъ на сорванныя розы. Маруся то­ же спустилась на лужайку и тоже подня­ ла нѣсколько свѣтляковъ. — Вотъ тебѣ роза, осыпанная живыми брилліантами, — весело произнесла Зоя, подавая ей бѣлую розу.—Погоди, я при­ колю ее тебѣ въ волоса. Вотъ такъ! По­ вернись въ эту сторону. Восхитительно! А мою мы приколемъ на груди, вотъ здѣсь. Ну, теперь мы съ тобой хотя немножко похожи на фей. А мнѣ сегодня страшно хочется дурачиться! Зачѣмъ я не малень­ кая,—произнесла она съ шутливымъ вздо­ хом ъ .— Я бы вотъ, кажется, легла сей­ часъ на траву и начала бы кататься, ку­ баремъ, кубаремъ. — Зоя, Зоя! —покачала головой Маруся. — Ты хочешь сказать, что мнѣ двад­ цать шесть лѣтъ?—размѣялась З о я.—Что же дѣлать, Мусинька, если душой я мо­ ложе даже тебя! И на минуту унесясь куда-то мечтами, она продолжала: — Бывало мы тутъ, съ покойнымъ бра­ тишкой, на этомъ tapis yert цѣлые дни барахтались. Нѣтъ, ты скажи: ну, что могло бы быть лучше, еслибъ такъ всю жизнь быть маленькими?! Ахъ, какъ я но люблю тѣхъ, кто съ годами дѣлается серь­ езнымъ. Слушай, Мусинька, если ты съ двадцати лѣтъ начнешь серьезничать, бе­ регись — подъ старость ханжой будешь. Ай, твои свѣтляки поползли съ розы на волосы! Стой! Дай сюда. Вотъ такъ! И у меня тоже. Нѣтъ, будемъ лучше держать цвѣты въ рукахъ. Авы извольте сидѣть на мѣстѣ,—произнесла она, снова усаживая червячковъ на лепестки розъ. —Ну, маршъ. И, взявъ Марусю подъ руку, Зоя Алек­ сѣевна свернула съ tapis vert на дорожку, которая вела мимо оконъ гостиной въ паркъ. — Я вамъ говорю, что когда у васъ дама самъ другъ козырей .. — донеслось до ІІИХЪ изъ окопъ. — Наши благовѣрные опять но угодили Алексѣю Васильевичу, — засмѣялась Ма­ руся.

— Папа, папа, папа!—быстро и громко прокричала Зоя Алексѣевна, остановив­ шись. Въ ярко освѣщенномъ окнѣ показалась встревоженная фигура Алексѣя Василье­ вича. — Вамъ вредно сердиться, докторъ не велитъ, — шутливо - наставительнымъ то­ номъ сказала Зоя. Отецъ сначала досадливо махнулъ ру­ кой; но, сейчасъ же смягчившись, шутя погрозилъ ей пальцемъ и, ничего нс ска­ завъ, вернулся на свое мѣсто. Зоя и Маруся улыбнулись и пошли дальше. Прямо съ большой аллеи парка боковая узкая дорожка вела сквозь чащу къ рѣчкѣ. Мелкій липнякъ густо разросся здѣсь во­ кругъ старыхъ липъ и кленовъ и пере­ плелся молодыми вершинами со старыми вѣтвями: па дорожкѣ было совсѣмъ темно. — Зоя, тутъ не видно ничего,—нерѣ­ шительно сказала Маруся,останавливаясь. — Боишься?!—разсмѣялась Зоя.—Ну, иди за мной, я нойду впередъ. Опа выпустила руку Маруси и увѣрен­ ной походкой пошла въ непроглядной темнотѣ. — Вотъ смотри,—сказала она сдѣлавъ нѣсколько шаговъ, —я буду держать розу съ свѣтляками, вмѣсто факела. Видишь ихъ? — Вижу. — Ну, и иди. Маруся шла за этимъ путеводнымъ огонькомъ, но ей становилось жутко. Сзади темнота какъ будто хватала се, и минутами ей хотѣлось, чтобъ лучше Зоя была позади. Но тогда она ничего не увидитъ передъ собой... — Нѣтъ, Зоя, дай руку,—сказала Ма­ руся,—пойдемъ рядомъ. — Ахъ ты, моя милая трусиха,—отвѣ­ тила Зоя, протягивая Марусѣ руку и по­ томъ прижимая се къ себѣ.—Ну, смѣлѣе, сейчасъ выйдемъ на поляну. А слышишь, какъ липой пахнетъ? Цвѣтутъ. Постой минутку. Дай подышать. Теперь надо было ступать осторожнѣе. Дорожка шла подъ гору, круче. Хотя липнякъ сталъ рѣже, а впереди виднѣлся уже выходъ изъ лѣсу, но пришлось идти Зоѣ опять впереди. — Ай! — вдругъ вскрикнула Маруся, крѣпко хватаясь за плечо Зои. Зоя тоже вздрогнула отъ этого неожи­ даннаго крика и прикосновенія. — Что съ тобой?—спросила она нервно. — Мнѣ кто-то щекочетъ сзади зашеей, — дрожа отвѣтила Маруся.

— Никого нѣтъ, Мусинька,—успокоивала ее З о я,—Это, вѣроятно, вѣткой за­ дѣло. Ахъ, нѣтъ, постой! Это свѣтлякъ. Вотъ-вотъ. Я поймала его. Видишь, они всѣ расползлись съ розы, а ты и не за­ мѣтила. Ну, трусиха, успокойся. Спустившись подъ горку, онѣ вышли на широкій лугъ. Здѣсь на самой опушкѣ парка была скамеечка. — Сядемъ на минутку, Зоя, — сказала Маруся. — Ты устала? — Н ѣтъ... такъ .. — Взволновалась? Да? — Можетъ быть. — Ты слишкомъ впечатлительна. Маруся не сказала ничего. Онѣ просидѣли нѣсколько минутъ мол­ ча, смотря бездѣльно на гладкій лугъ. Зоя наклонилась и опустила руку на дернъ: сухо, росы не было. Тепло стояло въ воз­ духѣ, земля не остывала. Такія ночи бы­ ваютъ только на югѣ. Холятъ и грѣютъ, и манятъ, и нашептываютъ... Зоя опять обняла задумавшуюся Мару­ сю и тономъ, не допускавшимъ отрица­ тельнаго отвѣта, спросила: — Онъ нравится тебѣ? Маруся, ушедшая въ себя, машинально произнесла: — Кто? — Александръ Михайловичъ. Маруся промолчала. Опа не вспыхнула при этомъ имени, никакое внѣшнее вол­ неніе не проявилось въ ея лидѣ или по­ ложеніи, но она почувствовала, что сердце ея стукнуло чуть-чуть сильнѣе. Когда два часа тому назадъ, Алек­ сандръ Михайловичъ уѣзжалъ домой,— мелькаетъ теперь у Маруси въ головѣ,— она прощаясь съ нимъ, забылась и долго держала его руку... Хорошо, что никто іге замѣтилъ... — Мусинька, будь ты со мной откро­ венна, какъ я съ тобой, — ласкалась къ ней Зоя. —Скажи, ты полюбила его? Да, Зоя была съ ной откровенна... быть можетъ, слишкомъ откровенна... но зачѣмъ?.. зачѣмъ ей было знать, что Зоя измѣняетъ мужу!.. Зоя, милая Зоя, за­ чѣмъ!.. Маруся думала, и молчала. — Мусинька, я вѣдь вижу... я чув­ ствую... у васъ съ нимъ начинается,— продолжала Зоя.—Когда мы съ Владимі­ ромъ Николаевичемъ... тоже... Маруся подняла на нее глаза, и Зоя не увидала, а прямо почувствовала въ нихъ мольбу, и остановилась. „... Чего она хочетъ?— думала въ это

время Маруся.— Зоя, Зоя!.. Ну, и люби своего Владиміра Николаевича... зачѣмъ же мнѣ?..“ И Маруся вдругъ обвилась обѣими ру­ ками вокругъ шеи Зои и, разъ за разомъ крѣпко цѣлуя ее, нервно проговорила: — Не надо, не надо, Зоя! — Глупышка!— смѣясь, отвѣтила ей на поцѣлуй Зоя. — Ты точно подростокъ въ коротенькой юбочкѣ. Я въ дѣвочкахъ не была такой... а ты два года заму­ жемъ... Нѣтъ, я буду рада, рада, если у васъ что-нибудь устроится... за тебя р а д а ,— убѣжденнымъ тономъ говорила Зоя. Маруся выпустила ее изъ своихъ объ­ ятій, опять взглянула ей въ лицо и по­ тупилась. „Развѣ непремѣнно нужна еще одна не­ вѣрная жена?“— звучалъ у нея въ душѣ ка­ кой-то возмущавшійся словами Зои голосъ. — М усинька...—произнесла Зоя, беря Марусю за р у к у ,— ты знаешь, что это говоритъ въ тебѣ, откуда эти колебанія? Отъ застѣнчивости, отъ трусливости. „Такъ что-жъ“ — мелькаетъ въ головѣ у Маруси— „что-жъ изъ этого?“ — Вѣдь онъ стоитъ того, чтобъ его любить,—продолжала Зоя. Марусѣ ясно представляется Але­ ксандръ Михайловичъ, и ей это пріятно, что-то влечетъ ее къ этому красивому... сильному... — Вѣдь онъ даже лучше моего Вла­ диміра,—говоритъ ей Зоя.—Пріѣзжай онъ сюда нѣсколько раньше, онъ былъ бы моимъ, я не задумалась бы въ выборѣ между двумя пріятелями. Теперь тебѣ до­ стается лучшее... — Зоя, Зоя! — схватила ее за руку Маруся, —Что ты говоришь, что ты гово­ ришь!.. И зачѣмъ ты хочешь, чтобъ я ста­ ла твоей сообщницей, зачѣмъ?! Зоя улыбнулась съ легкой ироніей. — Какія страшныя слова, Маруся,—на­ смѣшливо произнесла она и, помолчавъ, продолжала; — поговоримъ по душѣ. Ты любишь меня, да? — Что за вопросъ, Зоя! Очень... ты знаешь... — За что? — За что?., не знаю... за все. — Значитъ, что-то есть между нами, что заставляетъ насъ любить другъ дру­ га. Мы какъ-то сразу сблизились съ то­ бой. Я не побоялась откровенничать, а ты приняла это, и ничего... „...Не надо, не надо“—хочется сказать Марусѣ, но она только крѣпко сжимаетъ руку Зои.

— И ты знаешь—я наслаждаюсь жиз­ нью, я живу... и мнѣ какъ-то странно видѣть тебя въ сторонѣ... — Зачѣмъ тебѣ нужно, чтобъ я... то­ же?, .—отбивалась Маруся. — Потому что я счастлива и мнѣ хо­ чется, чтобъ и другимъ было такъ же хорошо... мнѣ хочется, чтобъ ты насла­ ждалась любовью, какъ и я. — Но если это дѣлаетъ меня несчаст­ ной? — Ахъ, вздоръ какой, Мусинька! Ког­ да я вижу, что тебя уже влечетъ къ Але­ ксандру Михайловичу! Да, разумѣется, бу­ дешь несчастной, если станешь колебать­ ся. Неужели ты всю жизнь будешь мило­ ваться съ твоимъ благовѣрнымъ Петромъ Семеновичемъ? Представь себѣ, что вы оба доживете до старости... неужели тебѣ не будетъ жаль прожитой такъ жизни? Мысли Маруси бѣгутъ рядомъ съ сло­ вами Зои, опережая ихъ. „...П етръ Семеновичъ любитъ ее... а она?., нѣтъ, она никогда его не любила, по крайней мѣрѣ не любила- любовью“. — Я —жена,..—пробуетъ она возразить Зоѣ. — «И буду вѣкъ ему вѣрна“, —съ ус­ мѣшкой прерываетъ ее Зоя. —Старо, ми­ лая. Слушай. Неужели у тебя хватило бы духу потребовать отъ меня, чтобъ я стра­ дала, томилась, и тому подобное, сло­ вомъ, отравляла бы себѣ всю жизнь, все изъ-за того только, чтобъ остаться вѣр­ ной моему прекрасному Павлу Павловичу, который даже и не думаетъ о томъ, вѣр­ на я ему или нѣтъ?.. — Нѣтъ, слушай, Зоя, — быстро оста­ новила ее Маруся, какъ будто осѣненная внезапной мыслью: — мнѣ кажется, что ты и теперь страдаешь, что тебя мучаетъ это сознаніе вины. . Вотъ ты и хочешь, чтобъ и я... вмѣстѣ легче... вмѣстѣ не такъ страшно... — Я?!. Зоя разсмѣялась. Маруся нервно, тихо вздрогнула. — Мусинька, какія ты глупости гово­ ришь, — продолжая улыбаться, загово­ рила З о я.—Развѣ не при тебѣ я, только нѣсколько недѣль тому назадъ, познако­ милась съ Владиміромъ Николаевичемъ, и при тебѣ же чрезъ мѣсяцъ мы разста­ немся. Онъ останется здѣсь, мы съ му­ жемъ уѣдемъ въ Петербургъ. А тамъ — ты знаешь... я тебѣ разсказывала про мою жизнь в'ь Петербургѣ... Что-же мнѣ и тамъ бозч> тебя страшно? Смѣшная ты. Это тебѣ вотъ было страшно идти но том­ ному парку, а мнѣ нѣтъ.

Зоя на минуту задумалась, будто чтото припоминая и соображая. — Нѣтъ, милочка, страху у меня нѣтъ, — снова заговорила она, какъ бы продолжая думать вслухъ. — Страхъ—это вѣдь надо только пересилить въ себѣ, и увидишь, что совсѣмъ нѣтъ ничего страшнаго. Я пять лѣтъ замужемъ. И жалѣю только объ одномъ, что мнѣ слишкомъ долго все было страшно. — Зоя! Зоя!—укоризненно, произнесла Маруся. — Мусинька, Мусинька!—шутливо пе­ редразнила ея тонъ Зоя и сейчасъ же тономъ убѣжденнаго человѣка продолжа­ ла: -лови, милая, удобный моментъ. Еще мѣсяцъ, и мы всѣ разъѣдемся по раз­ нымъ сторонамъ. Спѣши. Лови. Твой Петръ Семеновичъ хотя и мой двоюродный бра­ тецъ, и добрый малый, а все-таки это не мужчина. А Александръ Михайловичъ — дай Богъ тебѣ встрѣтить другого та­ кого! — ІТо зачѣмъ же было тогда и замужъ выходить?—въ раздумьи отвѣтила Мару­ ся. - Я не хочу, чтобъ думали, что я, бѣдная невѣста, вышла замужъ только изъ-за денегъ, чтобъ потомъ позволять себѣ все... — Думали! Кто эго думали? Какое те­ бѣ дѣло, что тамъ „думали“ или „будутъ думать“ . Я вотъ, выходя замужъ, полу­ чила отъ отца приданое не меньше, чѣмъ состояніе моего мужа, и однако я пошла за Павла Павловича, вовсе но любя его, пошла и не справлялась, что объ этомъ подумаютъ. — Зачѣмъ же ты пошла именно за него? — Затѣмъ, что надо же было выйти за кого-нибудь. Нельзя же бы выйти сразу за всѣхъ тѣхъ молодыхъ людей, которые мнѣ нравились. А сдѣлать выборъ... я бы, право, затруднилась, я никого изъ нихъ серьезно не любила, — съ легкой грима­ ской произнесла Зоя. Она помолчала и потомъ, какъ бы пре­ рываемая воспоминаніями, продолжала: — Павелъ Павловичъ давалъ мнѣ, по крайней мѣрѣ, положеніе, Мнѣ заранѣе нравилось, что у меня будетъ въ Петер­ бургѣ домъ, что у меня будутъ бывать тѣ-то и тѣ-то. И я не ошиблась. Мнѣ это доставляетъ удовлетвореніе... Самолю­ біе, если хочешь, тщеславіе, но... А любви къ мужчинѣ я въ то время еще но понимала хорошенько!.. Это пришло потомч,... позже... Зоя взглянула при этихъ словахъ на Марусю и полу-вопросительио произнесла:

— Можетъ быть, и у тебя это еще не пришло... Маруся почувствовала, какъ ее всю бросило въ жаръ. Именно въ эту минуту она опять думала объ Александрѣ Ми­ хайловичѣ, и ей почему-то опять вспо­ минался тотъ моментъ, когда она такъ долго прощалась съ нимъ за руку, и какое-то сладкое чувство, охватывавшее ее тогда, повторялось и теперь. — А Павелъ Павловичъ,—продолжала Зоя, снова отдаваясь теченію своихъ мы­ слей: — получилъ свое... все, что онъ могъ ожидать отъ меня: красавицу жену, блестящій салонъ, гдѣ отлично поддер­ живаются всѣ нужныя ему связи... — Я чувствую себя обязанной своему мужу гораздо болѣе, чѣмъ ты своему,— сказала Маруся. — Да и не изъ-за мужа только, — вдругъ, будто разсердившись, оборвала она:—мнѣ самой... я сама не могу... я потеряю уваженіе къ себѣ. — Мусинька, все это вздоръ. Я тебѣ одно говорю: не... — Зоя, милочка, оставимъ это,—рѣз­ кимъ, но умоляющимъ тономъ прервала ее Маруся; и сейчасъ же, какъ бы же­ лая на чемъ-нибудь другомъ выразить свою любовь къ подругѣ, сердечной нот­ кой произнесла...—ты хотѣла идти къ рѣ­ кѣ ... пойдемъ. — Пойдемъ,—улыбнулась Зоя и вста­ ла. II. Онѣ пошли по узенькой тропинкѣ, на­ правляясь къ тому мѣсту, гдѣ, между ши­ роко раздвинувшимися прибрежными кус­ тами, виднѣлся бѣлый пологъ купальни и прорѣзывались выкрашенныя въ бѣлую кра­ ску перила плота. „Во вторникъ онъ опять пріѣдетъ“ — думала въ это время Маруся, смотря без­ сознательнымъ взглядомъ на двигавшуюся передъ ней спину Зои. „... Еще мѣсяцъ... да... а тамъ... опять Харьковъ... опять я и мужъ... Зачѣмъ я думаю объ этомъ!..“ мысленно остановила она себя— „зачѣмъ, зачѣмъ!.. “ „ ... Какая удивительная походка у Зои... что-то влекущее за н ей ...“—дума­ ла Маруся черезъ нѣсколько секундъ, ста­ раясь отвлечь свои мысли отъ смущавша­ го ее направленія ихъ. ... Безъ Зои ей будетъ теперь мучитель­ но скучно. Отчего она такъ полюбила ее... отчего она прощаетъ ей... все, чего сама не хочетъ позволить себѣ, отчего?.. Зоя... д а... Зоя старше... „Ну, а когда я буду старше?..“—не­

вольно врывается смущающій вопросъ. И Маруся чувствуетъ, какъ опять что-то словно переливается у нея по жиламъ, и опять назойливо вспоминается: „во втор­ никъ они обѣщали пріѣхать...“ Александръ Михайловичъ передъ ней, какъ живой... Но Маруся опять гонитъ прочь эти мыс­ ли, и въ душѣ у нея, рядомъ съ чувст­ вомъ любви къ Зоѣ, поднимается какое-то необъяснимое недовольство ею. А Зоя уже не думала о Марусѣ. Она отдалась въ объятья теплой ночи, дышетъ ею и, окрыленная силой молодой жизни, не идетъ, а какъ будто сливается съ та­ ющимъ передъ нею и уносящимъ ее впе­ редъ сумракомъ, и только обрывками, какъ мелкія блестки, какъ свѣтляки на цвѣ­ тахъ, мелькаютъ у нея въ головѣ мыс­ ли о Владимірѣ Николаевичѣ... о тѣхъ ласкахъ, которыя ему удалось схватить отъ нея сегодня... о томъ, какъ мѣсяцъ тому назадъ они вотъ здѣсь удили рыбу... о томъ, что онъ пріѣдетъ во вторникъ съ Александромъ Михайловичемъ... „Но надо, чтобъ во вторникъ пріѣхали кто-нибудь и еще“—думаетъ Зоя.— „Какъ вотъ это было удобно сегодня... чѣмъ боль­ ше наберется гостей, тѣмъ свободнѣе...“ Ея мысли перескакиваютъ на знако­ мыхъ, къ кому надо будетъ прокатиться завтра и зазвать ихъ къ себѣ во втор­ никъ... чѣмъ больше, тѣмъ свободнѣе... Тихая рѣчка, казалось, заснула, оста­ новивъ свое теченіе. Раскинувшіеся по водѣ у береговъ листья и цвѣты водяныхъ лилій лежали, какъ отчеканенные, на глад­ кой поверхности. Берега темной полосой отражались въ водѣ и черными пятнами выдѣлялись въ этомъ отраженіи свѣсивші­ яся къ рѣкѣ вѣтви зеленыхъ ивъ. Гдѣ-то далеко квакала въ ночной тишинѣ одино­ кая лягушка, откликаясь на кваканье, до­ носившееся къ ней съ другого берега. Зоя и Маруся вошли на плотъ, и вско­ лыхнулась дремавшая рѣчка; мелкія вол­ ны, одна погоняя другую, побѣжали во всѣ стороны отъ плота, бережно колыхнули сонные цвѣтки лилій, чуть-чуть замочили кончики свѣсившихся надъ водой вѣтокъ, чуть слышно стукнули о перила бортомъ привязанной къ плоту лодки. — Какъ жаль, что мы не взяли, съ со­ бой веселъ, вотъ бы покататься!—сказа­ ла Зоя, и прыгнула въ лодку. Еще больше заволновалась рѣчка, и во­ дяные круги разбѣжались почти до другого берега. Маруся облокотилась на перила илота и молча смотрѣла, какъ Зоя качалась въ

лодкѣ. Это легкое покачиваніе передава­ лось Марусѣ и производило у нея стран­ ное ощущеніе: вся кровь въ ней какъ будто тоже колыхалась вгь тактъ съ лодкой, чтото будто охватывало и ласкало Марусю, ея щеки разгорались, и, окутанная проз­ рачной мглою, фигура Зои расплывалась, а на ея мѣстѣ, какъ среди бѣлаго дня, Марусѣ видѣлся Александръ Михайло­ вичъ. „Зачѣмъ, зачѣмъ!., не надо думать объ атомъ“ —заговорила себѣ Маруся. Отойдя отъ перилъ, она перешла къ другому краю плота, къ купальнѣ. — Мусинька! Давай купаться,— выве­ ла. ее изъ задумчивости Зоя, рѣшитель­ нымъ прыжкомъ вдругъ выскочивъ изъ лодки на плотъ. — Что ты, Зоя—ночью?!.—вздрогнула Маруся. — Такъ что жъ! Ты никогда не купа­ лась ночью? Я купалась к а к ъ -т о давно, въ Алуштѣ. Мусинька,будемъ!..— угова­ ривала Зоя. — Ни за что! — Да что жъ тутъ такого особеннаго. Вѣдь мы сегодня вечеромъ изъ-за гостей не купались. Вотъ и выкупаемся теперь. — Пѣтъ, нѣтъ, нѣтъ. Это страшно,— противилась Маруся. — Да почему? Вѣдь здѣсь и утонуть нельзя, — настаивала Зоя. — Ты же сама знаешь, что тутъ Богъ знаетъ какъ да­ леко по всей рѣкѣ ни одного глубокаго мѣста нѣтъ. — Все-таки, Зоя, боюсь! — Ну, купайся въ купальнѣ. Маруся на минуту задумалась, но ка­ кая-то необъяснимая робость заставляла ее отказываться. — Что ты думаешь, что тебя русалка за ногу утащитъ?—смѣялась Зоя. — Боюсь,—съ шутливой улыбкой под­ твердила М аруся.— Да и холодно, вѣ­ роятно. - Холодно? Да ты посмотри какая вода. ІІочыо она еще теплѣе. И Зоя нагнулась и опустила въ воду пальцы. Машинально нагнулась за ней и Маруся. — Ну, видишь, какая теплынь,—ска­ зала Зоя. — .Если ты не хочешь, я буду одна. И Зоя направилась въ купальню. — Ты посмотри, я моментально раздѣ­ нусь и буду купаться въ рѣ кѣ,—сказала она. — Но у тебя нѣтъ пи простыни, ни полотенца, — пробовала отговаривать ее Маруся.

— Что за бѣда! Вѣдь потомъ сейчасъ же пойдемъ домой, ужинать и спать,—го­ ворила Зоя уже изъ купальни. Маруся въ раздумьи, купаться или нѣтъ, долго смотрѣла на рѣку. Тишина кругомъ была мертвая. Перестали квакать и ля­ гушки. Маруся опять наклонилась и еще разъ попробовала рукой насколько теплали вода. Она заглянула теперь и на свое отраженіе въ зерка лѣ рѣки. Черты лица от­ ражались неясно: казалось, чья-то чужая, темная фигура выглядывала изъ - подъ плота. И Марусѣ стало жутко. Зоя, раздѣвшись, вышла на плотъ и по­ дошла къ водѣ. — Ну, Мусинька, видишь, какъ это просто,— смѣясь сказала она.— Иди раз­ дѣвайся. Маруся взглянула на Зою и съ минуту молча любовалась ею, находя въ ней какъ будто что-то новое, невѣдомое. Отчего, когда они обыкновенно купались здѣсь съ Зоей днемъ, она какъ-то мало обращала вниманія на красоту ея тѣла. Отчего те­ перь на фонѣ ночного пейзажа эти мягкія, волнистыя линіи ея роскошнаго торса, эта выпуклая грудь, красивый изгибъ спи­ ны и полныя, округленныя плечи кажутся такими чудно прекрасными? Ночь чаро­ дѣйка! Въ сѣросеребрнномъ свѣтѣ мѣсяца, отраженномъ тьмою рѣки и листвы, измѣ­ нились блескъ и краска тѣла, и Зоя ка­ залась теперь Марусѣ прекраснымъ видѣ­ ніемъ; Зоя стояла передъ ней, какъ из­ ваянная изъ какого-то невиданнаго матерьяла, наяда, а не земное существо. Но въ то же время все подсказывало Ма­ русѣ, что это именно Зоя, та Зоя, ко­ торую она такъ полюбила въ это корот­ кое время ихъ сближенія здѣсь въ ея ро­ довой усадьбѣ, добрая, ласковая, живая и... грѣшная Зоя... „ ... Какъ должны любить о е ...“ — ду­ мала Маруся, не отрывая взгляда отъ Зои. —„О, да, да... Зоѣ все можно...“ Почему то Марусѣ вспомнилась въ эту минуту грузная фигура Павла Павловича, потомъ и ея собственный мужъ, и какъ будто что-то опять внутри оя подсказало ей: „все можно“... А Зоя уже сѣла на плотъ, спустила сначала ноги, а потомъ и вся, радостію вскрикнувъ, погрузилась въ воду и ти­ хонько поплыла, почти касаясь ногами песчанаго дна. Глядя на нео, Маруся по­ чувствовала вдругъ опять приливъ страст­ наго чувства, ео бросило въ жаръ, кровь какъ будто быстрѣе побѣжала но жиламъ. — Тепло, Зоя?—спросила она. — Ка-акъ парное молочко — тономъ

своей старой няньки, смѣясь, отвѣтила ей Зоя. Она доплыла до средины рѣки и, вставъ на дно, вынырнула изъ воды до половины торса. Повернувшись лицомъ къ Марусѣ, она снова позвала ее: — Мусинька, иди, купайся. Не бойся. Русалки вѣдь только мужчинъ таскаютъ. Марусѣ и самой уже захотѣлось теперь броситься въ воду и плыть. Отъ охватив­ шаго ее страстнаго волненія легкое и сво­ бодное лѣтнее платье, казалось, давило ее, и Маруся, какъ-то машинально от­ стегнувъ бантъ кушака, отвѣтила Зоѣ: — Пожалуй... Ей уже и не страшно теперь, не жутко; опа уже не находитъ теперь ничего не­ обыкновеннаго въ этомъ кунаньѣ ночью, и вся отдается пріятно влекущему ее, не­ опредѣленному чувству, вызванному рѣ­ шимостью перехода изъ состоянія разым­ чивой духоты въ то удовлетворяющее со­ стояніе, какимъ представляется ей мысль о погруженіи въ рѣку. И медленно, лѣ­ ниво разстегивая крючки лифа, Маруся, почти въ забытьи, въ полубезсознатель­ номъ состояніи, идетъ въ купальню, чтобъ тамъ на скамеечкѣ раздѣться. Зоя, оставаясь стоять среди рѣки, на­ слаждалась ея теплой лаской. Мягкій, гладкій какъ бархатъ, песокъ на днѣ нѣ­ жилъ ея ноги, какъ поцѣлуй покорно и страстно прильнувшаго къ нимъ влюблен­ наго; слабымъ движеніемъ то одной, то другой ноги Зоя скользила по этому песку и, словно отвѣчая на ласку лаской, гла­ дила его. Чуть замѣтно тянувшая внизъ по теченію рѣчка развивалась и свивалась вокругъ ея стана своими ласкающими струй­ ками, и вызывала сладостное, едва улови­ мое нервное раздраженіе во всемъ тѣлѣ. А соперничая съ разнѣживающей балов­ ницей рѣкой, холодный свѣтъ мѣсяца бод­ рилъ бѣлыя плечи Зои и тянулъ къ себѣ ея упругую, вздымавшуюся къ нему грудь. И какъ бы колеблясь, кому дать предпо­ чтеніе, нѣжной ли рѣчкѣ, или серебрянному мѣсяцу, Зоя раскачивалась то въ ту, то въ другую сторону, разбрызгивала во­ кругъ своими красивыми руками ластив­ шуюся къ ней зеркальную гладь, со смѣ­ хомъ брызгала жемчужными каплями на бодавшій ее рогатый мѣсяцъ, будто ста­ раясь забросать ими его ревниво слѣдив­ шіе за ней глаза. И потомъ, какъ будто вольно дѣля свои свободныя ласки между двумя соперниками, дразня того и другого, она то погружала и грудь и плечи въ воду, то снова вдругъ появлялась на поверхно­ сти и, приподнявшись на днѣ на кончи­ кахъ пальцевъ, поднимала руки вверхъ,

словно хотѣла обняться съ далекимъ мѣ­ сяцемъ, и тотчасъ же снова пряталась отъ него въ воду. Плавала Зоя сильно и граціозно, чув­ ствуя себя въ водѣ, какъ на паркетѣ бальной залы. Завзятая танцорка, она умѣла и плавать одними ногами, полуле­ жа на спинѣ съ скрещенными на груди или поднятыми въ воздухъ руками. И те­ перь, не задумываясь, что немножко за­ мочитъ прическу, она откинулась на спину, и зовя въ свои объятія мѣсяцъ, оттолк­ нулась ногой отъ дна и поплыла къ про­ тивоположному берегу. Но едва первые плававшіе у берега листы водяныхъ лилій показались у нея сбоку, Зоя переверну­ лась и стала пробираться между травой такъ тихо-тихо, какъ будто боялась раз­ будить сонные цвѣты. На этой сторонѣ рѣка была немножко глубже, чѣмъ на серединѣ, и, вставъ на дно, Зоя едва обнажила свои плечи. Здѣсь мягкое, едва покрытое иломъ дно не стла­ лось подъ ногами такъ пріятно, какъ пе­ сокъ; оно, казалось, засасывало, а длин­ ные стебли водяныхъ лилій опутывали ноги и станъ. Зоѣ это ничуть не страшно, но она вспомнила, что тутъ водятся и раки, и не захотѣла стоять на днѣ. Она ухва­ тилась за старую знакомую вѣтку, боль­ шую вѣтку ивы, свѣсившуюся до воды; ухватилась, обняла ее обѣими руками и повисла на ней, медленно раскачивая свое погруженное въ воду тѣло. Спавшія у бе­ рега и разбуженныя теперь рыбки, сна­ чала въ испугѣ метнулись въ сторону, но потомъ подошли къ этому бѣлому тѣлу и одна за другой стали толкаться къ нему своими носиками, какъ бы не рѣшаясь еще повѣрить, что это то самое, съ ко­ торымъ они привыкли играть каждый день утромъ и вечеромъ при яркомъ свѣтѣ солнца, то подплывая къ нему, то стре­ мительно уносясь отъ него, lie испугалась и Зоя знакомыхъ шалуній рыбокъ. Но здѣсь, подъ непрогляднымъ навѣсомъ ивъ, куда не попадалъ свѣтъ мѣсяца, среди травы и цвѣтовъ, уставившись умышлен­ но-возбужденнымъ взглядомъ въ темную, нависшую, вмѣсто неба, листву, Зоя чув­ ствовала, какъ радостная нѣга смѣнялась въ ней какимъ-то таинственно-лихорадоч­ нымъ, болѣзненно - страстнымъ, до мозга костей пронизывающимъ волненіемъ и по­ рывомъ къ чему-то неизвѣданному, же­ стоко-пріятному и въ то же время ужас­ ному, смертельному, ядовитому. Она по­ чувствовала себя какъ будто среди руса­ локъ, и это любо ей; она какъ будто сродни имъ, одна изъ нихъ.

По-прежнему держась за вѣтку, она на минуту закрыла глаза, чтобъ сильнѣе вы­ звать галлюцинацію, и потомъ, снова от­ крывъ ихъ, чуть слышно запѣла: — Pâle et blonde Dort sous l’eau profonde La 'willis au regard de feu!

Но при этомъ положеніи, съ скрещенными вокругъ вѣтви руками, звуки ея богатаго голоса выходили сдавленными, глухо за­ биваясь въ темную листву. И Зоя вста­ ла опять на дно и, задумчивая, пробра­ лась между цвѣтами и плавающими листь­ ями до чистаго мѣста на рѣкѣ. Она смо­ трѣла куда-то въ-упоръ впередъ себя, смотрѣла безцѣльно, но страстно, какъ будто пронизывая взглядомъ необозримое воздушное пространство, и почти безсо­ знательно повторила: — La willis au regard de feu...

Въ ея зеленовато-голубыхъ глазахъ го­ рѣлъ огонекъ какихъ-то невѣдомыхъ же­ ланій, съ полураскрытыхъ губъ, казалось, все еще слетали какіе-то таинственные, неслышные, невидимые, неосязаемые, ча­ рующіе призывы, и въ серебристо-сизой дымкѣ ночи передъ внутреннимъ взоромъ Зои въ одно мгновеніе промелькнули ты­ сячи картинъ, блестящихъ, шумныхъ, манящихъ: и тотъ самый концертъ, гдѣ опа слышала Зембрихъ, ноющей эту арію Офеліи... и первая встрѣча... на балу... и освѣщенный а giorno залъ, и аллеи павловскаго парка, и еще и еще что-то, чтб пестрымъ калейдоскопомъ пересыпает­ ся, переливается передъ глазами, но остав­ ляя прочныхъ впечатлѣній, но радуя глазъ. Дойдя опять до средины рѣки, Зоя на минуту потупилась въ раздумьи, будто подъ какимъ-то властнымъ воспоминані­ емъ; но потомъ, снова вперивъ въ даль раскинувшагося за берегомъ луга свои свѣтящіеся глаза, она кинула въ эту даль громкими, звучными, слегка насмѣ­ хающимися нотами: — Que ciel garde Celui qui s’attarde Dans la nuit au bord du flot bleu!

И, разливаясь въ ночной тишинѣ, по­ неслись во всѣ стороны эти слова зло­ вѣщаго предупрежденія, дразнящія и раз­ жигающія, и наперекоръ всему манящія броситься въ чьи-то смертоносныя, но слад­ кія объятія. Кажется, весь воздухъ дро­ житъ этими чарующими звуками; но пре­ дупрежденіе для жалкихъ трусовъ звучитъ безумнымъ призывомъ любви достойному.

Блѣдная смерть малодушному, жгучая ра­ дость отважному! Зоя сдѣлала еще шагъ, два, впередъ, и болѣе сильными грудными нотами громче и громче повторяетъ страстно вызываю­ щее предупрежденіе, и теперь въ отвѣтъ ей смѣется далекое эхо: . . . — garde! . . . — tarde! . . . — eu!

— Eh bien, je n'ai pas peur,—смѣется въ отвѣтъ ей и Маруся, выходя изъ ку­ пальни на плотъ и идя къ водѣ. — Мусинька! Красавица! Стой! —во­ сторженно воскликнула Зоя, взглянувъ на нее. — Отойди шагъ назадъ... вотъ такъ... еще немного въ сторону... вотъ, вотъ! Ты отсюда какъ настоящая Діана, живая! Вотъ такъ, какъ я тебя отсюда вижу, серпъ мѣсяца стоитъ какъ разъ у тебя надъ самой головой. Точно онъ впле­ тенъ въ прическу. Погоди, дай полюбо­ ваться тобой... что за прелесть! Съ довольной улыбкой, стройная Ма­ руся стояла передъ ней, дѣвственно нѣж­ ная и красивая, въ спокойно-скромной позѣ, какъ будто она и въ самомъ дѣлѣ была самой непорочной богиней, сошед­ шей къ рѣкѣ во время ночной охоты. — Я не знаю, были ли у Діаны чер­ ные волосы,—продолжала Зоя, любуясь Марусей съ середины рѣки:—но это такъ идетъ къ серпу мѣсяца. Впрочемъ, вѣдь у гречанокъ волосы черные, ну стало быть и у Діаны они были такіе, какъ у тебя. Мусинька, Мусинька, еслибъ ты зна­ ла, какъ ты хороша отсюда! А въ водѣ отражаетесь и ты, и мѣсяцъ, только тем­ нѣе. Зачѣмъ я не могу тебя обнять от­ сюда, вотъ такъ, какъ ты есть, съ этимъ мѣсяцемъ во лбу! Маруся наклонилась на одно колѣно, снова пробуя рукой воду. — Тепло, тепло, Муся, — поспѣшила подбодрить ее Зоя;—ты видишь, я уже сколько времени купаюсь, а выходить и не хочется. Иди, я, какъ русалка, утащу тебя въ рѣку. И Зоя, ринувшись впередъ, поплыла къ плоту. Но Маруся уже сама спрыгнула на дно и, грудыо встрѣчая набѣгавшую на нее отъ Зои волну, попала прямо къ Зоѣ въ объятья. — Прелесть, какъ хорошо,—говорила Маруся, начиная, какъ ребенокъ, пле­ скаться въ водѣ. — Видишь. А ты не хотѣла,—приласкала ее Зоя. —Ну, поплывемъ. И онѣ поплыли рядомъ, противъ тече­

нія, тихо, ие выкидывая рукъ изъ воды, иногда касаясь ногами неглубокаго дна, наслаждаясь дрёмой рѣки, и обѣ молчали, смотря въ даль на таинственно тонувшій во мракѣ изгибъ берега, весь заросшій кустами, изъ подъ которыхъ, казалось, и выползала эта сирена-рѣчка. Но, про­ плывъ нѣсколько кустовъ, Маруся оста­ новилась и встала на дно. — Янепойду дальше, Зоя, —сказалаона. — Струсила, — посмѣялась надъ ней З о я.—Вотъ здѣсьто русалки-то и ждутъ насъ. Вотъ онѣ тебя! Онѣ не любятъ, когда маленькія дѣвочки трусятъ! Заще­ кочутъ до смерти. Зоя, смѣясь, сдѣлала изъ мизинцевъ рога и направила ихъ на Марусю. — Зоинька, милая, оставь, боюсь,—съ нервнымъ смѣхомъ закричала та, прячась въ воду. — Ну, ну, не буду, — снисходительно успокоила ее Зоя. Онѣ повернули назадъ и прошли нѣ­ сколько шаговъ по дну рѣки. — Давай, поплывемъ на спинѣ, лицомъ къ мѣсяцу. Ляжемъ, а насъ но теченію понесетъ,—предложила Зоя. — Да я не умѣю,—отвѣтила Маруся. — Ахъ, я все забываю, — восклинула Зоя. — Ну, давай, попробуемъ—можетъ быть, сегодня я тебя, наконецъ, выучу. Смотри: вотъ такъ. И нужно только смѣлѣе. Глав­ ное, будь увѣреннѣе. И Зоя, толкнувъ ногой дно, легла на спину, вытянула руки и ноги, и тихо всплыла совсѣмъ на поверхность, такъ что пальцы ея маленькихъ ногъ выгля­ нули на мѣсяцъ. Зоя могла лежать безко­ нечно долго въ такомъ положеніи на во­ дѣ, какъ на мягкой постели, слегка ко­ лебля воду около бедръ руками. Марусѣ давно хотѣлось достичь этого искусства, но и теперь она, попробовавъ, не могла спра­ виться и чуть не окунулась съ головой. — Н ѣтъ, Зоя, не могу. — Погоди, попробуемъ ещ е,—сказала Зоя, вставая на дно.—Ну, ложись, я под­ держу тебя снизу. Маруся отдалась покорно въ ея руки, откидываясь на спину. Зоя подхватила ее руками, какъ беретъ нянька маленькаго ребенка. — Смотри, какая ты легонькая въ водѣ. Я тебя поднимаю, какъ перышко, — ска­ зала опа и принялась раскачивать Мару­ сю, волнуя гладкую поверхность рѣки. — Пѣтъ, Зоя, оставь. — Ну, вытягивайся, — сказала З о я,— Смѣлѣе! Я держу тебя.

Поддерживаемая Зоей, Маруся вытяну­ лась и всплыла на поверхность. Какъ хо­ рошо и спокойно было ей въ этомъ по­ ложеніи! — Ну, теперь, гони воду ладонями подъ себя, — учила ее Зоя, слегка опу­ ская внизъ свои руки. Маруся пробовала исполнять ея настав­ ленія, но, какъ только Зоя предоставля­ ла ее самой себѣ, ее тотчасъ тянуло ко

Дну. — Нѣтъ, Зоя, мнѣ не выучиться, пу­ сти,— сказала Маруся.— Поплывемъ луч­ ше прямо. — Какъ хочешь,—весело отвѣтила Зоя и, выпустивъ Марусю, начала плескать­ ся и кружиться въ водѣ, какъ рыбка. Шаля и играя, онѣ доплыли назадъ къ плоту, и Зоя первая сказала теперь: — Ну, Мусинька, довольно. Я одѣва,юсь. — И я ,—отвѣтила Маруся. III. Когда онѣ на обратномъ пути домой подошли опять къ опушкѣ парка, гдѣ отъ скамеечки поднималась въ чащу до­ рожка, по которой онѣ давеча спускались, Маруся остановилась. — Мнѣ не хочется идти тутъ, — ска­ зала она Зоѣ :—пойдемъ лучше въ обходъ, по большой аллеѣ. — Но тамъ гораздо дальше. — Такъ что жъ, много ли, зато свѣт­ лѣе. — Пойдемъ, — согласилась Зоя. — Да что ты съёжилась какъ-то вся послѣ ку­ панья. Холодно? — Н ѣ тъ... но все таки... немного мок­ рые волосы. — Дай я тебя пригрѣю,—сказала Зоя и положила руку на плечо Маруси. Та об­ вила своей рукой талію Зои, и, обнявшись такимъ образомъ, онѣ пошли по лужайкѣ подъ опушкой парка, отдаваясь своимъ мыслямъ. Маруся, освѣженная купаньемъ, уже не чувствовала теперь того волненія, которое охватывало ее, и пугало, и ласкало нѣ­ сколько времени тому назадъ при мысли объ Александрѣ Михайловичѣ. Тамъ, въ рѣкѣ, она совсѣмъ было позабыла о немъ: теперь эта темная дорожка, по которой она, сейчасъ не захотѣла идти, и эта скамей­ ка, гдѣ онѣ съ Зоей говорили о немъ, опять вызвали въ ея воображеніи милый ей образъ; но она уже готова спокойнѣе взглянуть ему въ глаза, она въ эту мину­ ту сознаетъ въ себѣ больше твердости,

чтобъ устоять противъ его очарованія. „Нѣтъ, нѣтъ, не надо“—мелькаетъ у нея въ головѣ. Но это уже не та тревожно­ робкая, обезсиленная, уступающая мысль, которая мелькала и раньше, нѣтъ, теперь ото непоколебимое, сознательное „нѣтъ“! И Маруся еще ласковѣе прильнула къ Зоѣ! Она хочетъ забыть все, о чемъ онѣ говорили предъ этимъ, ей чувствуется толь­ ко та радость, которую разливаетъ на нее дружба Зои; и она въ порывѣ безотчетной нѣжности говоритъ ей: — Отчего ты такая добрая Зоя! Почему мнѣ такъ хорошо около тебя! — Оттого, что я люблю тебя,—просто отвѣтила Зоя, и обѣ продолжали идти опять молча. — Нѣтъ, это оттого, что ты всѣхъ лю­ бишь,—задумчиво проговорила чрезъ нѣ­ сколько времени Маруся. — Пожалуй,—тѣмъ же задумчивымъ то­ номъ отозвалась Зоя,—Да,ялюблю всѣхъ,—, тихо продолжала она, какъ бы раздумы­ вая вслухъ:—всѣхъ, кто любитъ жизнь... въ комъ есть жизнь. Я люблю жизнь... и все, что не мѣшаетъ ей. Обѣ опять замолчали. Онѣ вышли те­ перь на широкую экипажную аллею, которая въ объѣздъ большого оврага подни­ малась по парку къ крыльцу барскаго до­ ма. Мѣсяцъ разсыпалъ свой матовый свѣтъ по песку вдоль дороги, и чуть замѣтныя тѣни Маруси и Зои легли прямо передъ ними. Въ душѣ Маруси было въ эту минуту хорошее настроеніе; сливалось какъ-то въ общую гармонію, звучало согласнымъ ак­ кордомъ все, что, казалось, противорѣчило одно другому: и то, что Зоя, милая, дорогая подруга, измѣняетъ своему мужу для Владиміра Николаевича, — и то, что Зоя уговаривала ее полюбить Александра Михайловича,—и то, что она, Маруся, не хочетъ, не сдѣлаетъ этого,—что какое-то чувство влечетъ ее къ этому молодому че­ ловѣку, а другое, болѣе сильное, остана­ вливаетъ. Теперь Маруся съ удовольстві­ емъ думала о томъ, что во вторникъ уви­ дитъ опять Александра Михайловича. Но эта мысль уже не пугала ее; удовольствіе предполагаемой встрѣчи не отравлялось боязнью чего-то такого, что вдругъ долж­ но разрушить весь ея прежній душевный міръ, весь строй ея прежней жизни и по­ ставить ее въ ложныя отношенія къ мужу. Напротивъ, теперь мысль о мужѣ, съ ко­ торымъ она, не любя его настоящей лю­ бовью, свыклась, какъ сь неизбѣжнымъ и не тяжелымъ, а скорѣе удобнымъ обстоя­ тельствомъ жизни, теперь эта мысль даже

пріятна ей. Она вотъ сейчасъ бы готова обнять Петра Семеновича, она, словно пе­ реживъ какой-то трудный моментъ, какъ будто рвется скорѣе вернуться къ нему, потому что ей хочется выразить чѣмъ-ни­ будь это радостное сознаніе одержанной надъ самой собой побѣды. Она несетъ те­ перь въ душѣ это возвышающее ее чув­ ство, ей хотѣлось бы, чтобъ оно пролилось лаской и такимъ же возвышающимъ на­ строеніемъ въ душу ея мужа. Еслибъ мож­ но, еслибъ онъ не истолковалъ этого какънибудь въ дурную сторону, она бы, ка­ жется, готова разсказать ему тѣ противо­ положныя чувствованія, которыя она пе­ режила сегодня, она бы хотѣла, чтобъ и онъ испыталъ это обаяніе свѣтлой власти души надъ тѣломъ. — Видишь, Муся, это совсѣмъ не страш­ но,—говоритъ ей между тѣмъ Зоя при по­ воротѣ аллеи, откуда уже виднѣлись вдали освѣщенныя окна гостиной. — Что, Зоя?— приходитъ въ себя Маруся. — Да вотъ купаться ночью. — Да, да,—отвѣчаетъ самодовольно на­ строенная Маруся. — Да я и не боялась серьезно, а, знаешь, просто какъ-то ка­ залось неловко... непривычка. Напротивъ, это было такъ пріятно... необыкновенно... — Такъ и все... такъ и т о ...— съ вы­ зывающей усмѣшкой говоритъ Зоя. Маруся понимаетъ о чемъ говоритъ Зоя. Но она встрѣчаетъ этотъ намекъ снисхо­ дительной улыбкой въ восторженной увѣ­ ренности, что ея мысль паритъ въ эту минуту выше Зои. Маруся чувствуетъ себя такъ далеко-далеко отъ того, на что на­ мекаетъ Зоя. Она, ничего не отвѣчаетъ еіі; она не думаетъ опровергать Зою, не думаетъ разубѣждать ее. У Зои одно, у нея другое чувство. Не сказала ей ничего больше и Зоя, давая волю брошеннымъ ею въ сердце подруги словамъ разростаться тамъ са­ мимъ, какъ подскажетъ ей сердце. Вновь вся въ страстной мечтѣ, Зоя думала по своему, и ей казалось, что и мысли Ма­ руси бѣгутъ въ томъ же направленіи, какъ и ея собственныя. Не надо словъ,— думалось ей,—все въ жизни надвигается само собой. А Маруся смотрѣла въ небо, уносясь мечтами къ далекимъ звѣздамъ, и что-то радостное было въ ея лицѣ. Съ большой аллеи, не доходя до парад­ наго подъѣзда, онѣ свернули на дорожку сада, и вотъ опять на нихъ повѣяло аро­ матомъ и розъ, и гвоздики, и резеды, и геліотропа.

На дорожкахъ цвѣтника слышались те­ перь голоса. — Ну, кажется, папа читаетъ лекцію сельскаго хозяйства твоему Петру Семе­ новичу,—сказала Зоя Марусѣ, снимая ру­ ку съ ея плеча и наклоняясь сорвать цвѣ­ токъ.—Я уже слышу отсюда: силосы, си­ лосовать, силосованіе, силосовалъ!... На темномъ фонѣ вспыхивали и поту­ хали огоньки сигары Алексѣя Васильеви­ ча и папиросы Петра Семеновича, шед­ шихъ какъ разъ навстрѣчу Зоѣ и Марусѣ. Въ сторонѣ, на скамеечкѣ, тоже вспы­ хивалъ и потухалъ такой же огонекъ си­ гары Павла Павловича, сидѣвшаго рядомъ съ тещей у клумбы георгинъ. — Зоя! Гдѣ вы пропадали?—привѣтливо обратился Алексѣй Васильевичъ къ до­ чери, когда онѣ съ Марусей подошли,— Я уже хотѣлъ посылать искать, не похитили-ли васъ разбойники. — Купаться ходили, папа, — отвѣти­ ла Зоя. — Купаться? Да ты съ ума сошла! Почыо? И вы, Марья Антоновна? — И я , —улыбнулась Маруся. Алексѣй Васильевичъ покачалъ головой. —Что-жъ тутъ особеннаго,—сказала Зоя. Маруся, уже не державшая Зою за та ­ лію, взяла мужа йодъ руку. — Мы теперь въ такія теплыя ночи всегда будемъ ходить,— продолжала Зоя. — Да?,— немножко изумился Алексѣй Васильевичъ. — И что-жъ — это пріятно? Вамъ понравилось? — Очень. — Ну, если пріятно, то какъ знаете. Только не утопите,— счелъ долгомъ пре­ достеречь Алексѣй Васильевичъ. — Это ужъ впрочемъ дѣло вашихъ мужей —за­ ботиться о вашей безопасности,—съ улыб­ кой продолжалъ онъ. —Слышишь, Петръ Семеновичъ, я не отвѣчаю за твою жену. Петръ Семеновичъ безотчетно засмѣялся въ отвѣтъ. — Не маленькія, — сказалъ онъ, по­ смотрѣвъ на стоявшую съ нимъ Марусю.

Алексѣй Васильевичъ взялъ свою лю­ бимицу Зою тоже подъ руку, и поглажи­ вая ея руку, ласково смотря иа дочь и заботливо разспрашивая, не холодно ли ей послѣ купанья, разспрашивая,—уже въ который разъ! —довольна ли она, что опять пріѣхала погостить къ отцу, не скучаетъ ли, вспоминалъ ея дѣтскія игры и, словно воркуя, бойко велъ ее впередъ но до­ рожкѣ. Петръ Семеновичъ и Маруся шли сзади, немного отставая. Петръ Семено­ вичъ попыхивалъ своей папиросой, а же­ на его слѣдила какъ табачный дымокъ, на мгновеніе затягивая яркій блескъ звѣз­ дочекъ, проносился опять мимо и таялъ на синевѣ неба. Маруся крѣпко жалась къ мужу; то настроеніе, съ которымъ она возвратилась съ рѣки, поднималось те­ перь въ ней еще все выше и выше и начинало жечь душу мучительной жаждой отзвука. — Ну, а ты? — отдаваясь этому чув­ ству, почти безсознательно спросила опа мужа. — Я?., я опять рубль тридцать семь копѣекъ проигралъ,— съ вялой досадой отвѣтилъ Петръ Семеновичъ и снова за­ молчалъ, попыхивая папироской. Свѣтлое выраженіе лица Маруси на секунду застыло, потомъ померкло, и тѣнь глубокой печали мгновенно выступила на немъ, какъ выступаетъ норой внезапная краска стыда; задумчиво и восторженно устремленный къ звѣздамъ взглядъ вспых­ нулъ и раскрылся шире, какъ бы обра­ щаясь къ этимъ далекимъ звѣздамъ съ мольбою, какъ бы ища защиты и под­ держки. Этотъ взглядъ, казалось, уносилъ съ собой всѣ волненія огорченной души, чтобъ утопить ихъ въ глубокомъ и тем­ номъ, таинственно-звѣздномъ небѣ. А звѣзды, какъ прежде, недвижно смот­ рѣли своими широко раскрытыми, наивноудивленными, какъ у ребенка, глазами на то, что дѣлалось въ эту истомную ночь на землѣ.

Ал. Луговой.

Этюды по вопросамъ искусства. (П и сьм а къ чи тателю ).

ПИСЬМО 4-е. Наш а ж изнь и типы въ картинахъ В. Е. М аковскаго [(*)]. ( Окончаніе). Къ этой, такъ сказать, центральной груп­ пѣ бытовыхъ картинъ можно отнести почти всѣ остальныя произведенія излюбленнаго жан­ ра Маковскаго. По характеру концепціи и но внѣшней формѣ выраженія онѣ принадлежатъ къ самымъ типичнымъ картинамъ бытового жан­ ра, наиболѣе привившагося и усвоеннаго на­ шею школой со времени перваго возникновенія у насъ этого рода живописи. Въ основѣ ихъ всегда лежитъ разсказъ какого-нибудь событія драматическаго или анекдотическаго характера, происходящаго среди небольшого числа лицъ, такъ или иначе принимающихъ въ немъ учас­ тіе. Событіе это можетъ быть какой угодно степени важности, начиная отъ потрясающей общественной или семейной драмы и кончая нич­ тожнымъ мотивомъ, собирающимъ людей отъ скуки въ пріятельскій кружокъ: по какъ самое событіе, такъ и лица, къ немъ участвующія, долиты быть типичны, т. е. давать вѣрное и характерное представленіе жизни той среды, изъ которой онѣ взяты . Картины эти но большей части пишутся въ небольшихъ размѣрахъ, какъбы отвѣчая скромности самой задачи только ил­ люстрировать дѣйствительную жизнь, не касаясь высшихъ идеаловъ прекраснаго,и чтобы доставить удобство зрителю разомъ видѣть всю картину со всѣми ея подробностями на близкомъ растояніи. Если выраженіе— «читать картину» имѣетъ оправданіе, то оно опирается главнымъ обра­ зомъ на картины именно этого рода, темой ко­ торыхъ служитъ разсказъ. Какъ ни читайте вы картину Меньяна «Голоса набата» [**)]—вы ни­ [(*)] См. „Артистъ" № 31. [(**)] Репродукція съ иея помѣщена была въ А о­ ристѣ за 1891 г. JV» 17-й.

чего въ ней не прочтете и она останется для васъ задачей, если эти вылетающія изъ жер­ ла колоколовъ человѣческія фигуры не произ­ ведутъ на ваше воображеніе непосредственнаго впечатлѣнія, до иллюзіи аналогичнаго съ по­ рывистыми и рыдающими звуками набата. Я не говорю, чтобы Меньяиъ вполнѣ этого добился, но онъ долженъ былъ во что бы то ни стало стремиться къ этому, рискуя въ противномъ случаѣ остаться совершенно не понятымъ. Таковы-же должны быть результаты созерцанія лю­ бого произведенія пластическаго искусства, соз­ даннаго исключительно абстрактной фантазіей или душевнымъ настроеніемъ художника, неза­ висимаго отъ собы тія, вызвавшаго это на­ строеніе. Другое дѣло, когда художникъ задается раз­ сказомъ самаго событія. Хотя и здѣсь имѣетъ мѣсто субъективное настроеніе разсказчика и несомнѣнно вліяетъ па впечатлительность и ис­ кренность разсказа, но зритель на этотъ разъ можетъ не поддаться этому настроенію, не по­ чувствовать его и все-таки событіе, о которомъ разсказываетъ художникъ, будетъ ему понятно и но своему удовлетворитъ его. Эта возможность заинтересовать и удолетворить зрителя одною только фабулой картины, породивъ массу нсевдо-художественныхъ про­ изведеніи на всевозможныя темы семейной и со­ ціальной этики, подала поводъ къ нарекаиіямъ вообще на эту отрасль живописи, будто бы вы ­ ходящую изъ предѣловъ задачъ пластическаго искусства и вторгающуюся въ область литера­ туры. Если въ этихъ нарекаиіяхъ есть доля справедливости, то она относится только въ и з­ вѣстнымъ пріемамъ англійской школы, введен­ нымъ Гогартомъ, который бралъ свои сюжеты такъ, что ихъ надо было изображать вь цѣломъ рядѣ послѣдовательныхъ моментовъ и кромѣ того вводить въ картины символическіе знаки, над­ писи и цѣлыя фразы для полнѣйшаго выясне-

нія разсказа. Въ нашемъ русскомъ жанрѣ влія­ ніе Гогарта отразилось только въ нѣкоторой степени на Ѳедотовѣ. Въ его аквареляхъ и эс­ кизахъ легко замѣтить это вліяніе, но въ кар­ тинахъ, писанныхъ масляными красками, онъ уже строго держался единства и пластическихъ формъ выраженія, не прибѣгая къ помощи ли­ тературы. Дальнѣйшее развитіе англійской шко­ лы, освободившейся отъ этихъ внѣшнихъ не­ достатковъ Гогарта, имѣло, однако, благотворное вліяніе на нашихъ художниковъ, вступившихъ на паприще этого жанра послѣ Ѳедотова. Виль­ ни, Мюльреди, Вебстеръ и другіе замѣчатель­ ные художники Англіи начала нынѣшняго сто­ лѣтія внесли въ бытовой жанръ тотъ здоровый психологическій элементъ, котораго не доста­ вало голландскому искусству, построенному поч­ ти исключительно па внѣшнихъ условіяхъ кра­ соты живописи или на банальномъ комизмѣ фи­ зическаго уродства. Поэтому и фабула въ кар­ тинахъ англійскаго жанра получила живой ин­ тересъ цѣльнаго разсказа съ глубокимъ вну­ треннимъ содержаніемъ. Въ томъ же направлеліи впослѣдствіи повліялъ на русскую школу и нѣмецкій жанръ къ лицѣ его лучшихъ пред­ ставителей: Киауеа и Вотье, еще глубже про­ никшихъ во внутренній міръ человѣческой ду­ ши и приблизившихъ пластическія средства раз­ сказа къ изумительной простотѣ и естествен­ ности. Эти свойства англійскаго и германскаго генія пришлись глубоко по душѣ молодому рус­ скому искусству, едва только вырвавшемуся изъ псевдо-классическихъ пеленокъ академичес­ кой итальянщины и пробовавшему свои первые свободные шаги по пути, открытому для него Ѳедотовымъ. Въ основѣ русской натуры лежитъ несомнѣнная любовь къ реальной правдѣ, къ задушевной искренности и простотѣ. Это ска­ залось еще за долго до появленія Ѳедотова, на­ примѣръ, въ первыхъ попыткахъ А. Г. Вене­ ціанова создать народный жанръ. Еще ярче вы ­ разилась оно въ колоссальномъ произведеніи знаменитаго А. А. Иванова, въ томъ реалистически-идеальномъ откровеніи, которое властно руководило его творчествомъ, независимо отъ давленія на него нѣмецкаго романтизма въ ли­ цѣ Овербена и Корнеліуса, казавшихся нашимъ близорукимъ критикамъ главными и единствен­ ными виновниками новаго міровоззрѣнія Ивано­ ва Только Крамской ясно понялъ и вѣрно оцѣ­ нилъ глубокое значеніе самобытности и преслѣ­ дованія реальной правды въ творчествѣ Ива­ нова . При такомъ органическомъ стремленіи нашихъ художественныхъ силъ къ умственному свѣ­ ту и правдѣ, совпадавшемъ по времени съ цвѣтущимъ состояніемъ нашей литературы и пробужденіемъ нашего общественнаго самосо­ знанія, очень естественно было нашимъ мо­ лодымъ художникамъ, освободившимся отъ ака­

демическихъ оковъ, броситься на тотъ путь, который открывали имъ англійская и герман­ ская школы, и искать опоры и руководитель­ ства у названныхъ здѣськорифеевъ этихъ школъ. Потому-то этотъ родъ живописи такъ быстро привился и акклиматизировался у пасъ, проник­ ся національнымъ духомъ и, завладѣвъ глав­ нымъ русломъ въ потокѣ русскаго искусства, привлекъ на свою сторону всѣ симпатіи нашего общ ества. Одну изъ сильныхъ и свѣтлыхъ струй этого новаго теченія представляетъ дѣя­ тельность Маковскаго въ томъ родѣ бытового жанра, который я хочу теперь разсмотрѣть. Само собою разумѣется, что рѣзкой грани­ цы между произведеніями этого рода и тѣми маленькими сценками, о которыхъ я говорилъ выше, у Маковскаго нѣтъ и быть не можетъ. Въ этихъ письмахъ не разъ уже упоминалось, что и въ самыхъ сложныхъ композиціяхъ Ма­ ковскаго всегда преобладаетъ типъ надъ фа­ булой разсказа. Начну съ простѣйшихъ изъ нихъ. Такъ, въ картинѣ «Любители соловьевъ» раз­ сказъ заключается въ томъ, какъ трое люби­ телей, собравшихся вокругъ стола съ самова­ ромъ и закуской, слушаютъ соловья, поющаго въ закрытой клѣткѣ, подвѣшенной подъ потол­ комъ. На этомъ и кончается фабула, но пла­ стическія подробности разсказа переносятъ насъ въ міръ симпатичнѣйшихъ человѣческихъ ув­ леченій, которыми только и красна наша жизнь, на какой бы ступени общественной лѣстницы мы ни стояли, кто бы ни были, начиная отъ ан ­ дерсеновскаго китайскаго императора и кончая реальнѣйшимъ мелочнымъ лавочникомъ, обор­ ванцемъ изъ мѣщанъ, плп отставнымъ солда­ томъ Николаевскихъ временъ. Этихъ трехъ по­ слѣднихъ и собралъ Маковскій въ своей кар­ тинѣ. Все это люди низшаго слоя. Пусть они— нищіе по уму и по состоянію, — но они— не нищіе духомъ, потому что они любятъ приро­ ду въ ея прекрасномъ проявленіи, понимаютъ ея музыку и умѣютъ наслаждаться ею. Въ этой основной мысли— концепція картины и къ ней же приходимъ мы, созерцая ея исполненіе. Ес­ ли зритель умѣетъ читать картину, онъ не най­ детъ въ моихъ словахъ никакой гиперболы. Пусть читатель провѣритъ мое описаніе по под­ линной картинѣ, находящейся въ Третьяков­ ской галлереѣ. Бревенчатыя стѣны, крошечное окно и вся скудная меблировка комнаты гово­ рятъ о бѣдности и нуждѣ ея обитателей. Невид­ но ни малѣйшаго поползновенія па комфортъ: ни занавѣски на окнѣ, ни скатерти на столѣ. Единственное украшеніе комнаты — это кіотъ съ образами и главное ея богатство— клѣтка съ драгоцѣнною птицей. Этой обстановкѣ впол­ нѣ отвѣчаютъ костюмы и лица присутствую­ щихъ; только лавочникъ изъ купцовъ стараго покроя, тучный и сытый, въ долгополомъ каф­

танѣ изъ тонкаго сукна, обличаетъ зажиточнаго представителя торговли. Онъ здѣсь чужой и еслибы не любовь къ соловьямъ, онъ не во­ дился бы съ этими нищими. Если читать между строкъ, то можно допустить, что этотъ люби­ тель явился въ лачугу только за тѣмъ, чтобы купить соловья у охотника-промышленника. Но вѣдь художникъ намъ разсказываетъ не объ этомъ. Такъ сказать, текстомъ своей картины онъ беретъ моментъ, когда соловей ноетъ и всѣ трое всецѣло отдаются созерцанію этого пѣнія. Намъ нѣтъ дѣла до того, что происхо-

«Въ пріемной у доктора» представленъ рядъ паціентовъ, скучающихъ въ ожиданіи своей оче­ реди. Я уже не буду говорить о замѣчатель­ номъ подборѣ типовъ: это пришлось бы повто­ рять при разборѣ каждой картины Маковскаго. Но здѣсь введенъ комическій элементъ, ожив­ ляющій сцену и онъ проведенъ очень тонко и съ большой наблюдательностью. Посреди залы стоитъ пожилая женщина съ подвязанными зу ­ бами и, нажимая пальцемъ больной зубъ, съ выраженіемъ страданія слушаетъ наставленіе священника, рекомендующаго ей какое-то до-

Охотники, карт. В. Е . Маковскаго.

Дѣло передъ этимъ моментомъ и что будетъ за нимъ слѣдовать. Мы видимъ только единодуш­ ное увлеченіе пѣснью соловья,— увлеченіе, вы­ ражаемое каждымъ изъ слушателей по своему: тутъ и глубокое вниманіе, и меланхолическая задумчивость и восторженное умиленіе. Но всѣхъ одинаково захватываетъ обаяніе поэзіи, эта му­ зыка природы и всѣ они въ этотъ моментъ счастливы. Нотъ это сближеніе воедино разнородныхъ душъ подъ стимуломъ любви къ природѣ и ея поэзіи, заставляющей забывать людскую рознь и житейскія мелочи, хотя на минуту, — вотъ сюжетъ картины Маковскаго, переданный мас­ терски въ ясномъ и простомъ разсказѣ.

машнее средство, разумѣется самое лучшее:боль, какъ рукой сниметъ. И это къ пріемной у док­ тора! Надо много умѣнья, чтобы такъ понятно передать смыслъ этой бесѣды въ одномъ внѣш­ немъ образѣ, даже въ одной только позѣ свя­ щенника, такъ какъ онъ поставленъ почти спи­ ною къ публикѣ и зрителю видна только неболь­ шая часть его лица. Но и этого поворота доста­ точно для художника, чтобы выразить сь пол­ ной живостію предметъ бесѣды этихъ двухъ лицъ, кромѣ того показать намъ еще и глубокую убѣжденность совѣтчика въ магическомъ дѣй­ ствіи предлагаемаго имъ средства, въ чемъ и заключается вся соль и все изящество комиз­ ма въ этой картинѣ.

Гораздо сложнѣе разсказъ въ картинѣ «Въ передней у мирового», но къ немъ нѣтъ цѣль­ ности. Онъ состоитъ изъ нѣсколькихъ отдѣль­ ныхъ эпизодовъ, ничѣмъ между собою не свя­ занныхъ, не имѣющихъ общаго центра, но въ то же время чрезвычайно интересныхъ и зани­ мательныхъ въ смыслѣ комической характерис­ тики того класса людей, которые обыкновенно толкутся въ камерахъ мировыхъ судей. Кар­ тину это можно сравнить съ коробкой энто­ молога, гдѣ случайно собраны живые экземп­ ляры различныхъ насѣкомыхъ, большею частію не казистыхъ на видъ, но интересныхъ въ своей вѣчной вознѣ и столкновеніяхъ другъ съ дру­ гомъ, при чемъ отчетливо обнаруживаются ихъ видовыя наклонности и инстинкты. Тутъ есть и жадные пауки— адвокаты, и глупые мухи— довѣ­ рительницы, бабочки и другія болѣе невзрачныя букашки, которыя копошатся въ разныхъ уг­ лахъ, составляя забавныя группы и нелѣпыя сочетанія. Интереснѣе другихъ адвокатъ-фрач­ никъ, изъ пауковъ болѣе крупной породы. Его сфера дѣятельности въ окружныхъ судахъ и судебныхъ палатахъ, а сюда онъ попалъ по ка­ кому-нибудь экстренному дѣлу и, посмотрите, какъ авторитетно, какъ но хозяйски распоря­ жается онъ здѣсь своимъ кліентомъ, вытянув­ шимся передъ нимъ въ струнку. Общее впе­ чатлѣніе отъ этой картины своей отрывочнос­ тію и отсутствіемъ цѣльнаго плана напомнитъ вамъ фотографическій объективъ; но вгляди­ тесь въ каждое лицо и въ каждую сцену въ отдѣльности и вы увидите, что онѣ прошли сквозь болѣе сложный душевный аппаратъ ху­ дожественнаго творчества. І’ораздо сильнѣе выступаетъ наружу и властно захватываетъ васъ это художественное творче­ ство въ картинѣ «Ожиданіе у острога», соб­ ственно говоря, почти однородной по сюжету съ «Передней у мирового». Какъ въ томъ, такъ и въ другомъ сюжетѣ пѣтъ объединяющаго эле­ мента для собранныхъ въ этихъ картинахъ лицъ, пѣтъ узла разсказа съ его завязкой и развяз­ кой, нѣтъ событія. По за то какъ глубоко по­ чувствовалъ и какъ осязательно передалъ ху­ дожникъ скорбную ноту во всей этой группѣ ожидающихъ свиданія съ своими родными острож­ никами! Общее настроеніе глухого душевнаго страданія проходитъ тихимъ аккордомъ по всѣмъ лицамъ печальной толпы. Здѣсь уже нѣтъ мѣс­ та комизму. Довольно взглянуть въ лицо бѣд­ ной старушки въ шубѣ и капорѣ, какъ гля­ дитъ на нее молодая дама въ шляпѣ, можетъ быть, дочь ея, чтобы почувствовать, какъ бы неумѣстенъ былъ здѣсь, въ присутствіи такой скорби, самый малѣйшій намекъ на веселую нот­ ку. И въ этой картинѣ дѣйствительно ничѣмъ не нарушена гармонія общаго настроенія: ча­ совой у будки, запорошенной снѣгомъ, уны­ лый заборъ съ наглухо запертыми воротами

и безсолнечный зимній день,— вся эта обста­ новка дополняетъ общій аккордъ заключитель­ ною нотой и придаетъ всему сюжету удивитель­ но закругленный эллегическій ensemble. Самою выдающеюся картиной Маковскаго изъ этого рода бытовыхъ сценъ принято считать «Осужденнаго». И общественное мнѣніе, и пе­ чать ставили ее несравненно выше всего, что написалъ Маковскій. Признавая вполнѣ спра­ ведливость всѣхъ похвалъ, относящихся къ до­ стоинствамъ собственно этой картины, я не могу согласиться, однако, съ тѣми выводами, къ ко­ торомъ приходятъ ея восторженные поклонники при сравненіи ея съ многими другими работа­ ми Маковскаго. Картина эта дѣйствительно очень хороша, но я не вижу, чѣмъ она лучше кар­ тинъ: «Ожиданіе.у острога», «Любители со­ ловьевъ», «Благотворительница», «Наемъ при­ слуги» и многихъ другихъ. Ея исключитель­ ный успѣхъ можно объяснить только внѣшнимъ интересомъ фабулы, если можно такъ выра­ зи т ь с я ,— показнымъ драматизмомъ сюжета и подвижностью дѣйствія въ картинѣ, что Маков­ скому вообще не свойственно, но что весьма приходится но вкусу нашей публикѣ. Какъ бы высоко ни цѣнила она доступную ей живую прав­ ду въ обыденныхъ типичныхъ сценахъ Маков­ скаго, она не можетъ не предпочесть такой изъ его картинъ, въ которой кромѣ этихъ привле­ кательныхъ сторонъ есть еще новый интересъ— экстравагантность событія. Всякое необычайное явленіе, неожиданное происшествіе, идущее въ разрѣзъ съ общепринятымъ теченіемъ жизни, отъ простого уличнаго скандала и до грандіоз­ ной общественной катастрофы, естественно уси­ ливаетъ н внезапно напрягаетъ любопытство зри­ теля, въ той же мѣрѣ ослабляя въ немъ спо­ собность критически провѣрять впечатлѣнія, вы ­ звавшія въ немъ сенсацію. То же произошло и передъ картиной Маковскаго, при видѣ исклю­ чительнаго положенія преступника, только что приговореннаго къ наказанію и бросающаго уг­ рюмый взглядъ на плачущую мать, рвущуюся къ нему изъ толпы. Но какъ и всякое явле­ ніе, возбуждающее преувеличенное сочувствіе большинства, встрѣчаетъ противовѣсъ въ оп­ позиціи меньшинства, вдающагося въ другую крайность, въ крайность отрицанія, такъ и «Осужденный» Маковскаго подвергся со сторо­ ны этого меньшинства совсѣмъ незаслуженнымъ нападкамъ, низводившимъ эту картину въ число самыхъ слабыхъ произведеній Маковскаго. То же самое было и съ картиной Рѣпина «Иванъ Грозный и сынъ его И ванъ», но въ гораздо сильнѣйшей степени. Никто не запом­ нитъ въ исторіи русскихъ художественныхъ выставокъ такой сенсаціи, какую вызвала эта кар­ тина въ петербургской публикѣ. Можно ли ска­ зать, что картина эта лучше, художественнѣе или интереснѣе другихъ картинъ Рѣпина, какъ

напримѣръ, «Не ждали», «Крестный ходъ», «Запорожцы»? Разумѣется, нѣтъ. Весь ея ин­ тересъ помимо того, что мы привыкли уже на­ ходить у Рѣпина, заключается только въ эк­ страординарности событія, въ трагической ка­ тастрофѣ, разразившейся въ царской семьѣ, въ кровавой развязкѣ неукротимаго царскаго гнѣ­ ва. И публика буквально ломилась на выставку. Но къ противность этому стихійному увлеченію съ удвоенною силой вооружилась противъ этой картины та часть публики и печати, которая была возмущена выборомъ сюжета и яркой ре­ альностью его исполненія. Съ точки зрѣнія этихъ противниковъ картины въ ней уже нѣтъ ника­ кихъ художественныхъ достоинствъ и она ничего не представляетъ кромѣ крупныхъ погрѣшностей противъ рисунка и анатоміи, противъ психоло­ гіи и даже исторіи. Такой же участи со сто­ роны оппозиціоннаго меньшинства подвергся и « Осужденный» Маковскаго. Но эти нападки на неудачный выборъ глав­ наго типа, на мелодраматичность въ выраже­ ніи родительскаго горя и т. п .— крайне не­ справедливы. Нѣтъ, типъ осужденнаго очень удачно выбранъ Маковскимъ и найти этотъ типъ стоило ему невѣроятнаго труда и дол­ гихъ безуспѣшныхъ поисковъ. Онъ видимо вовсе не задавался цѣлью представить въ « Осужденномъ » закоренѣлаго преступника, неисправимаго профессіональнаго негодяя, на лицѣ котораго лежали бы слѣды врожденной порочности, какъ это любятъ дѣлать многіе иностранные художники, когда сюжетомъ кар­ тины они берутъ преступленіе. Ихъ преступ­ ники сразу выдаютъ себя своимъ внѣшнимъ видомъ, низкимъ, покатымъ лбомъ, вдавлен­ ными и близко стоящими другъ къ другу гла­ зами, выдающимися скулами и сильно разви­ той нижней челюстью. Такое изображеніе вы ­ текаетъ у нихъ изъ давно сложившихся тео­ ретическихъ воззрѣній на преступника, какъ на человѣка низкой породы, какъ на выродка, фа­ тально устроеннаго самою природой для по­ рочной жизни, н воззрѣнія эти въ Европѣ не разъ пытались найти опору даже въ научныхъ изслѣдованіяхъ сначала у френологовъ, а въ новѣйшее время у психо-физіологовъ. Но нашъ русскій взглядъ на этотъ вопросъ нѣсколько иной и, надо сказать правду, онъ гораздо ближе подходитъ къ христіанскому ученію. Преступ­ никъ намъ кажется не болѣе, какъ блуднымъ сыномъ, который, искупивъ страданіемъ свою вину, всегда можетъ возвратиться въ свою семью и вина его будетъ забыта. Это воззрѣ­ ніе присуще нашему народу, что прекрасно выражено въ произведеніяхъ Достоевскаго. Ма­ ковскій не отступилъ отъ этого взгляда. Его преступникъ.- обыкновенный заблудившійсярусокій человѣкъ, еще озлобленный своимъ не­ счастіемъ, и потому такъ дико и мрачно огля­

нулся онъ на призывъ матери. Выраженіе близ­ кое къ тому, о которомъ говоритъ Некрасовъ: „Еще отчаянье кипѣло Въ душѣ, упившейся враждой“...

выражено художникомъ въ лицѣ преступника и для него еще возможно примиреніе съ жизнью и людьми. Другой вопросъ, что сдѣлаетъ изъ него тюрьма и каторга. Въ отчаянномъ порывѣ къ нему матери и въ кроткомъ горѣ престарѣлаго отца тоже много естественнаго движе­ нія и правды. Вообще картина эта глубоко драматична и проникнута теплотой человѣче­ скаго чувства. Другой эпизодъ изъ жизни подсудимыхъ пред­ ставленъ въ картинѣ «Оправданная». Только что сойдя со скамьи подсудимыхъ, молодая жен­ щина въ восторгѣ прижимаетъ къ своей груди ребенка, съ которымъ она была разлучена все время, пока находилась йодъ судомъ. Она еще не успѣла сбросить съ плечъ арестантскаго ха­ лата и бѣлаго платка съ головы; первымъ ея движеніемъ было обнять ребенка. Ее обсту­ пили старики родители и молодая дѣвушка. Всѣ смотрятъ на нее съ умиленіемъ; ребенокъ нервно охватилъ шею матери и плачетъ; даже адвокатъ, защищавшій ее, застылъ у своего пю питра, благоговѣйно слѣдя за радостной сценой возвращенія къ свободѣ и къ родной семьѣ его кліентки. Но въ лицѣ оправданной сквозь радостныя слезы проглядываетъ исте­ рическая искра и она близка къ тому, чтобы разрѣшиться страшнымъ рыданіемъ. Трудно сказать, чѣмъ достигъ художникъ этого слож­ наго и едва уловимаго выраженія, но чѣмъ больше смотришь на лицо оправданной, тѣмъ яснѣе выступаетъ этотъ намекъ на близкій кризисъ, на приступъ реакціи послѣ долго сдерживаемой душевной муки и искусственно муссированной бодрости. Есть что-то нервное въ положеніи ея бровей, въ слишкомъ под­ нятыхъ вѣкахъ ея глазъ, переполненныхъ еще не пролитыми слезами. Или, можетъ быть, мысли этой помогаетъ вся обстановка сцены, красно­ рѣчиво говорящая о тѣхъ ужасныхъ дняхъ и особенно о послѣднихъ часахъ, которые только что должна была пережить эта женщина. Не­ вольно вспомнишь слова Пушкина: „Свою ли точно мысль художникъ обна­ жилъ, Или невольное то было вдохновенье“ ...

Въ лицѣ «Оправданной» Маконскій сосредо­ точилъ весь сюжетъ картины, разсказалъ всю исторію душевной драмы этой несчастной, но несомнѣнно невинной жертвы судебнаго недоразумѣиія и, что особенно рѣдко вообще у на­ шихъ художниковъ, представилъ положитель­ ный типъ красивой, вполнѣ реальной и въ то же время глубоко симпатичной женщины.

Но прекраснѣе всего вылилась у художника эта счастливая мысль выразить въ лицѣ ге­ роини сочетаніе воскресающей радости и уми­ рающаго горя. Это — своего рода пѣснь торже­ ствующей любви и правды, окруженной еще ореоломъ мученичества. Есть у Маковскаго еще одна сцена изъ су ­ дебной жизни— «У мирового судьи», очень ти­ пичная въ смыслѣ этнографическомъ, но мало интересная по содержанію. Разсказъ ея наме­ каетъ на какой-то семейный скандалъ. Можно, пожалуй, догадаться, что допрашиваемый судьею парень въ бѣлой рубахѣ— главный виновникъ этого скандала, но и только. Т и п ы 'п р ево ­ сходны и здѣсь, какъ вездѣ у Маковскаго.— Старая крестьянка въ мѣстномъ костюмѣ и стоящій за нею сердитый мужикъ, интеллигент­ ная фигура мирового и его бѣлобрысый письмо­ водитель, нсе это живые люди, участвующіе въ разбирательствѣ какого-то дѣла, но въ чемъ это дѣло,— въ картинѣ ничего нс разсказано. Высшимъ образцомъ того, какъ можетъ ху­ дожникъ понятно разсказать событіе и вы я­ снить его внутренній смыслъ со всѣми мель­ чайшими подробностями, не прибѣгая ни къ какимъ побочнымъ средствамъ, кромѣ пластики формъ и красокъ, можетъ служить картина Ма­ ковскаго «Благотворительница». Помнится, что, впервые появившись па выставкѣ, она носила названіе «Посѣщеніе бѣдныхъ» и это, пожалуй, близко выражало сюжетъ картины. Но очень скоро ее стали называть « Благотворитель­ ницей» и эта кличка, болѣе мѣткая и не ли­ шенная ироніи по отношенію къ героинѣ раз­ сказа, такъ и осталась за этой картиной. Впро­ чемъ, чтобы понять ея содержаніе, оба эти на­ званія совершенно лишни: картина говоритъ сама за себя. Внятная дама въ богатой собольей шубкѣ яв­ ляется въ сопровожденіи ливрейнаго лакея въ енотахъ въ бѣдную каморку, гдѣ обитаетъ го­ лодающая семья. Эта дама видимо благотвори телышца но профессіи, принятой на себя изъ моды, а не но душевному призванію. Ея су­ хой, нѣсколько надменный взглядъ сч. брезгли­ вымъ любопытствомъ направленъ сквозь pincenez на старушку, мать семьи, которая съ подо­ бострастіемъ ее привѣтствуетъ. Надо думать, что семья обращалась съ заявленіемъ о по­ собіи въ какой-нибудь комитетъ и что дама эта, въ качествѣ члена комитета, пріѣхала про­ вѣрить на мѣстѣ, дѣйствительно ли просители въ крайности и какъ велика ихъ нужда. Это соображеніе не праздная фантазія: на него на­ стойчиво наводитъ сама картина. Появленіе благотворительницы никого не изумляетъ въ семьѣ, хотя въ этотъ часъ ее и не ждали. Отецъ торопится натянуть на плечи сюртукъ за занавѣской; мать не успѣла подвязать те­ семокъ ченца. Но болѣе всего оффиціальная,

должностная сторона этого посѣщенія сказы­ вается въ томъ холодѣ, который вноситъ съ собою важная дама вмѣстѣ съ своимъ лакеемъ въ это печальное гнѣздо бѣдности. Этотъ хо­ лодъ— главное дѣйствующее лицо, герой раз­ сказа въ картинѣ. Входя сюда въ открытыя двери подъ знаменемъ христіанскаго милосердія, онъ господствуетъ здѣсь и физически и нрав­ ственно. Остужая внесенными съ улицы ш у­ бами и безъ того холодную комнату (какъ видно по переносной желѣзной печкѣ, поставленной здѣсь посреди пола, хотя часть стѣны зани­ маетъ широкая кафельная, но конечно не грѣю­ щая печь), холодъ этотъ еще суровѣе охваты­ ваетъ бѣдняковъ своей нравственной стороной, выливаясь изъ безсердечныхъ глазъ благотво­ рительницы, безцеремонно разсматривающей ихъ, какъ любопытныхъ звѣ рей. Но надменность знатной особы очень комично отражается на ея лакеѣ, доходя въ немъ почти до свирѣпаго ве­ личія. Какъ тонко отмѣчена художникомъ въ этой фигурѣ психическая черта холопа! Но она проходитъ незамѣченной для обитателей ком­ наты : всѣ уставились глазами на вошедшую даму и ждутъ отъ нее рѣшенія судьбы. Стар­ шая дочь старушки съ грустью разсматриваетъ богатый нарядъ посѣтительницы, а младшая дѣвочка лѣтъ пяти, зазябшая и закутанная въ большой платокъ, стоя возлѣ матери, глядитъ на даму, какъ па оракула. Это одинъ изъ пре­ лестнѣйшихъ дѣтскихъ типовъ Маковскаго. Что можно ожидать отъ этого посѣщенія? не­ вольно является вопросъ у каждаго зрителя. Художникъ предрѣшаетъ этотъ вопросъ не въ пользу бѣдняковъ. Онъ вноситъ въ картину злую иронію сочетанія враждебной холодности съ дѣломъ милосердія и —увы !— его нельзя по­ прекнуть и на этотъ разъ въ преднамѣренно­ сти извѣстнаго направленія, въ тенденціозной подтасовкѣ типовъ и дѣйствія. Напротивъ, кар­ тина дышетъ глубокой жизненной правдой. По­ сѣтительница положительно изящна, очень не дурна собой и на первый взглядъ опа даже сим­ патичнѣе этой заискивающей старухи. Лакей смѣшонъ своей гордыней, но онъ ничѣмъ не хуже обрюзглаго, съ испитой физіономіей, недо­ вольнаго и неряшливаго старика, который возит­ ся за занавѣской съ своимъ сюртукомъ. Шансы для симпатій и антипатій зрителя здѣсь одина­ ковы съ обѣихъ сторонъ и вы убѣждаетесь, что художникомъ руководило полное безпристрастіе. Если же общее впечатлѣніе этой картины да­ етъ въ результатѣ жестокую иронію антаго­ низма богатства и бѣдности подъ маской люб­ ви и милосердія, то это вина самой жизни, на­ блюдаемой художникомъ и отражающейся въ его творческомъ созерцаніи именно такъ, какъ опа есть на самомъ дѣлѣ. Мы знаемъ, что передъ нами всегда есть высокіе примѣры искренняго и безкорыстнаго служенія дѣлу благотворитель-

пости. Но можно ли ихъ назвать обычными явле­ ніями жизни? Нѣтъ, они исключительны и рѣд­ ки сравнительно съ массою примѣровъ, гдѣ подъ вывѣской человѣколюбія прикрывается тщесла­ віе и гордость, эгоизмъ и даже матеріальная выгода. Наша жизнь переполнена такими при­ мѣрами и художникъ, ищущій типичныхъ ея проявленій въ этой сферѣ, естественно долженъ прежде всего замѣтить въ ней и передать намъ тѣ моменты, которые болѣе характерны, а по­ тому и чаще повторяются. Эпизодъ, выбранный Маковскимъ, несомнѣнно одинъ изъ самыхъ ти­ пичныхъ. Въ немъ нѣтъ ничего чрезвычайнаго,

благотворительницы , самолично посѣщающей бѣдныхъ, чтобы утѣшить ихъ, а можетъ быть и подѣлиться съ ними своими щедротами. Если мы не одарены яснымъ духовнымъ зрѣніемъ, въ комедіи жизни, охватывающей пасъ со всѣхъ сторонъ, намъ трудно отличить существенное отъ случайнаго, ловко прикрытую ложь отъ дѣй­ ствительной правды и мы часто обманываемся, но въ чистомъ художественномъ твореніи, отра­ жающемъ въ себѣ эту комедію, правда намъ становится очевидною, и здѣсь, въ картинѣ Ма­ ковскаго, эта самая благотворительница ужъ насъ не обманетъ. Не даромъ картина эта ноль-

Благотворительница, карт. В. Е. Маковскаго.

исключительнаго. И люди, и отношенія ихъ другъ къ другу взяты такъ просто, такъ обыкновен­ но, какъ будто художникъ ничего не искалъ, ни къ чему не приноравливался, а объективно скопировалъ первый попавшійся моментъ изъ сферы благотворительныхъ отношеній богатыхъ къ бѣднымъ, какъ бы не подозрѣвая той идеи, той сути этихъ отношеній, которая ясно ска­ залась именно въ этотъ моментъ и , можетъ быть, скрылась бы отъ наблюденій въ другіе моменты, по па этотъ разъ задержанная на по­ лотнѣ кистью художника, навсегда осталась ви­ димой и понятной для всѣхъ, имѣющихъ очи видѣть. Въ дѣйствительной жизни мы вѣрно пришли бы въ умиленіе отъ этой элегантной

зуется горячею симпатіей публики. Къ серьезному жанру, рисующему невеселыя стороны жизни, какъ «Ожиданіе у острога», «Осужденный», «Оправданная» и въ значитель­ ной степени «Благотворительница», слѣдуетъ отнести еще нѣсколько крупныхъ вещей Ма­ ковскаго, о которыхъ я не буду здѣсь много распространяться, такъ какъ въ нихъ выража­ ются тѣ же свойства таланта Маковскаго, кокорыя подробно указаны и выяснены здѣсь въ только что поименованныхъ произведеніяхъ. Та­ ковы: «Не пущу » , «Сестры», «Свекоръ» и «Мать и дочь». Первыя двѣ изъ нихъ вызвали самыя раз­ норѣчивыя сужденія не только въ средѣ лю­

бителей, но и художниковъ, при чемъ неодо­ бреніе имѣло значительный перевѣсъ надъ со­ чувственными отзывами. Не вступая въ споръ съ знатоками живописи, отмѣчающими техни­ ческіе недочеты въ этихъ двухъ картинахъ: не­ пріятный, жидкій колоритъ первой, и черноту тона и жестокость живописи во второй, я не нахожу, однако основаній для нападковъ въ нихъ на ту сторону творчества Маковскаго, которою онъ преимущественно славится, какъ тонкій на­ блюдатель и разсказчикъ типичныхъ явленій жизни. Мнѣніе, будто въ картинѣ «Не пущу!» Маковскій перешелъ всякую эстетическую гра­ ницу въ изображеніи отвратительной стороны жизни алкоголика, какъ выборомъ момента гру­ баго животнаго столкновенія его съ женой, такъ и подчеркнутымъ безобразіемъ обоихъ персона­ жей, лишенныхъ не только типичности, но и всякаго человѣческаго подобія, мнѣ кажется крайне пристрастнымъ и несомнѣнно оно вы­ звано раздраженіемъ дилетантовъ анакреонти­ ческой поэзіи вина и наслажденій. Дѣйствитель­ но, ужасный видъ жены съ изможженной грудью и отчаяннымъ лицомъ, измученной въ безсиль­ ной борьбѣ съ болѣзнью мужа, производитъ удручающее впечатлѣніе. Но развѣ цѣлый рядъ подобныхъ сценъ изъ жизни Мармедадова въ «Преступленіи и наказаніи» не удручаетъ насъ несравненно болѣе, чѣмъ моментъ, взятый Ма­ ковскимъ? А вѣдь этотъ романъ справедливо признанъ всѣми высоко-художественнымъ про­ изведеніемъ Достоевскаго. Самъ алкоголикъ въ этой картинѣ еще менѣе заслуживаетъ порицанія. Въ его лицѣ сохранились еще слѣды благород­ ства и красоты. Трудно сказать, кѣмъ онъ былъ до развитія въ немъ болѣзни пьянства. Но и въ этомъ сказалась глубокая психическая прав­ да, всюду руководящая художника. Какъ ску­ пость въ его «Скрягѣ», такъ и пьянство въ этомъ разночинцѣ имѣютъ свойство, какъ и всякій крупный порокъ, нивелировать всѣ ти­ пическія особенности темперамента, сословія и цеха, даже націи, кладя лишь одну общую х а­ рактерную печать на свои жертвы. Подъ такимъ клеймомъ неизлѣчимаго пьяницы, проводящаго жизнь между кабакомъ и ночлежнымъ пріютомъ, вы не отличите отставного офицера отъ трак­ тирнаго лакея, ученаго или художника отъ квар­ тальнаго. Наконецъ, въ самомъ дѣйствіи, раз­ сказанномъ въ картинѣ, нѣтъ ничего подчеркну­ таго и утрированно трагическаго. Если исту­ пленный крикъ жены— «Не пущу!» ничему не поможетъ, то есть надежда, что этотъ несча­ стный ребенокъ, попавшій тутъ между отцомъ и матерью, помѣшаетъ насилію и устранитъ отвратительную развязку этой драмы. Нѣть, эта сцена но своей художественной и психо­ логической правдѣ могла бы служить поучитель­ ною заглавною картиной въ научномъ тракта­ тѣ объ этическомъ значеніи алкоголизма.

«Сестры» затрогиваютъ тоже серьезный дра­ матическій сюжетъ, но онъ, какъ будто, не вполнѣ созрѣлъ въ душѣ художника. Старикъ, горюющій у стола, очень симпатиченъ, но при­ чина его горя мало понятна, потому что обѣ его дочери, героини разсказа, въ которыхъ и кроется весь его узелъ, менѣе всего удались художнику. «Свекоръ» и «Мать и дочь» особенно выдѣ­ ляются изъ обыкновенныхъ жанровыхъ сценъ Маковскаго, какъ болѣе крупными размѣрами при очень несложной композиціи, такъ и самой трактовкой своеобразныхъ по концепціи сюже­ товъ, какъ будто Маковскій захотѣлъ въ нихъ выйти изъ собственной колеи. И однакожъ въ ихъ живописи и колоритѣ, даже въ той ма­ нерѣ разсказа, съ какою художникъ передаетъ намъ новые для него сюжеты, нельзя не у з­ нать Маковскаго. Обѣ онѣ взяты изъ кресть­ янской жизни, обѣ звучатъ серьезной траги­ ческой нотой, но но настроенію, какое произ­ водятъ на зрителя, онѣ сильно разнятся другъ отъ друга. «Свекоръ», старый, благообразный мужикъ, ухаживаетъ за женой своего сына, молодой, красивой и нарядной бабенкой, со­ бравшейся идти по воду. Онъ робко, но вну­ шительно открываетъ ей свои грѣшные помыс­ лы и желанія, а она молча слушаетъ его съ едва замѣтнымъ оттѣнкомъ обиды и скорбнаго недоумѣнія. Въ это время сынъ отворяетъ дверь избы и, иезамѣченный никѣмъ, застываетъ у порога на второмъ планѣ, прислушиваясь къ ихъ бесѣдѣ. Его лицо, хотя оно остается въ тѣни, ясно отражаетъ въ себѣ весь смыслъ этой бесѣды. Мрачный взглядъ и судорожно сжатыя челюсти обнаруживаютъ приступъ рев­ ниваго гнѣва. Картина написана сильно и пре­ красно. ІІервоплапныя лица ярко освѣщены и колоритны, но смыслъ разсказа былъ бы не­ понятенъ, еслибъ не это темное, но вырази­ тельное лицо вошедшаго. «Быть бѣдѣ!» неволь­ но думаешь, глядя на эту сцену, и на душѣ остается тяжелое, возмутительное впечатлѣніе. Такое отношеніе къ смыслу сюжета сов­ сѣмъ не въ духѣ творчества Маковскаго. Во всѣхъ его картинахъ, затрогивающихъ хотя бы самые болѣзненныя струны жизни, всегда можно найти мажорную поту, или въ оптимистическомъ чувствѣ участія и любви, или въ здоровомъ, ободряющемъ смѣхѣ. Въ этой сценѣ гнуснаго, преступнаго флирта, нѣтъ ни того, ни другого. За то въ картинѣ «Мать и дочь» творчество художника, оставаясь на реальной почвѣ, воз­ вышается въ то же время до высокой поэзіи, преобразуя простую обыденную сценку изъ кре­ стьянской жизни въ Малороссіи въ прелестную, мелодическую пьесу. Это элегія молодой, не­ счастной любви, такъ часто воспѣваемой въ малороссійскихъ пѣсняхъ, но никогда еще не переданной на холстъ кистью художника (въ

этой мѣстной обстановкѣ) такъ граціозно и поэ­ тично, какъ это удалось Маковскому. Навѣян­ ная словами народной пѣсни: „Еще солнце не заходило, Щось до мене той ирыходыло, П риходила моя матинька, Приходила моя ридішя, ІІорадынька моя в и р н а я ...“ и т. д

картина эта составляетъ съ ней гармоническій аккордъ, довершая полными прелести образами высказанную въ ней поэтическую мысль. Какъ красива, стройна и изящно-печальна эта моло­ дица на свиданьи съ матерью. Она высказала уже свои сердечныя жалобы и жаждетъ утѣ ­ шенія, по слезныя увѣщанія старой мамы, ви­ димо, не развѣютъ ея горя. А на небѣ уже на­ ступаетъ вечеръ; на землю ложится роса и даль­ нія хатки деревни тонутъ во влажномъ возду­ хѣ. Какъ мало похожа эта картина но своему глубоко-лирическому мотиву на обычный жанръ Маковскаго. Можно ли было ожидать такого ре­ зультата но малороссійскимъ этюдамъ худож­ ника, которые предшествовали ей? Маковскій передаетъ въ нихъ только внѣшнія физическія особенности мѣстнаго типа, оставляя въ сто­ ронѣ внутреннюю жизнь нашего южанина и ея органическую связь съ прекрасной природой Украйны. Но въ картинѣ «Мать и дочь» эта граціозная связь природы и человѣка вылилась у него съ такою полнотой поэтическаго настрое­ нія, какую мы находимъ только у поэтовъ Украйны, но не художниковъ ея. Какъ ни поч­ тенны и популярны имена И. И. Соколова и Трутовскаго, посвятившихъ свою кисть почти ис­ ключительно прославленію родной Украйны, они не передали намъ въ своихъ, всегда идеализи­ рованныхъ, образахъ ея дѣйствительной, реаль­ ной красоты и поэзіи. Но я обращусь снова къ настоящему, типич­ ному Маковскому, какимъ его знаютъ и любятъ всюду, какъ веселаго и остроумнаго разсказчи­ ка. На этотъ разъ я укажу на нѣкоторые луч­ шіе образцы его безпечальнаго бытового жан­ ра, гдѣ открывается полный просторъ его ве­ селому юмору въ мѣткой характеристикѣ коми­ ческихъ сторонъ жизни. Мы уже видѣли яркіе проблески этого юмора въ разсмотрѣнныхъ рань­ ше вещахъ: «Ш вейцаръ», «Объясненіе», «Въ четыре руки», «Въ передней» и частію въ слож­ ныхъ сюжетахъ, какъ «Крахъ банка», «В ъпе­ редней у мирового», «Въ пріемной у доктора» и даже «Благотворительница». Л пропустилъ много мелкихъ его вещей въ этомъ родѣ, какъ «Политики», «По секрету», «Свидѣтели» и др., въ которыхъ умѣнье Маковскаго находить ко­ мическое въ самомъ корнѣ характера, а не во внѣшнемъ дѣйствіи, не въ смѣхотворной позѣ или гримасѣ, выражается такъ ?ке тонко и вир­ туозно, какъ и въ разсмотрѣнныхъ мною об­ разцахъ. По если-бъ я взялся разобрать столь же подробно всѣ художественные типы и сце­

ны Маковскаго, письмо мое, и безъ того затя­ нувшееся, кажется, не имѣло бы конца. Въ картинѣ «Охотники» комизмъ разсказа въ характеристикѣ типовъ трехъ охотниковъ, со­ бравшихся въ избѣ отдохнуть и закусить, про­ веденъ съ неподражаемымъ мастерствомъ. Идетъ оживленный споръ о ружьѣ новой системы, за­ ряжающемся съ казенной части и принадлежа­ щемъ болѣе молодому изъ нихъ, представи­ телю современнаго интеллигентнаго типа. Дуло этого ружья разсматриваетъ на свѣтъ замѣча­ тельно характерный охотникъ изъ простыхъ, типъ болѣе устойчивый, принадлежащій многимъ эпохамъ, видавшій всякіе виды и потому ин­ дифферентный къ этому спору, и самъ стрѣ­ ляющій изъ такого ружья, отъ котораго ни­ когда не заживаетъ у него опухшая правая ще­ ка, и теперь привычно подвязанная грязнымъ платкомъ. Но третій собесѣдникъ горячится не на шутку. У него ружье старой системы и онъ хочетъ доказать всѣ преимущества этого ружья передъ новымъ. Чѣмъ менѣе онъ правъ, тѣмъ больше, разумѣется, выходитъ изъ себя и его бѣситъ саркастическая улыбка противника, спо­ койно очищающаго себѣ яичко для закуски. Нельзя безъ смѣха смотрѣть на его старое раз­ драженное лицо съ огромными сѣдыми усами, молодцовато закрученными концами къ верху. Это отживающій типъ раззорившагося помѣщика-охотника изъ породы Чертопхановыхъ, но въ традиціяхъ дворянской спѣси значительно уже сбитый съ позиціи. Хорошъ здѣсь и старый крестьянинъ, хозяинъ избы, присѣвшій на лав­ ку и слушающій, о чемъ господа спорятъ. Вся эта сцена такъ проста и незатѣйлива, такъ на­ туральна и жива, что, кажется, въ ней нѣтъ ничего придуманнаго и подысканнаго, а все схва­ чено цѣликомъ и съ одного маху, какъ было въ дѣйствительности. Между тѣмъ въ этомъ моментѣ вылился полный разсказъ, ясный и за­ конченный до изящества, какъ будто надъ его отдѣлкой долго и старательно работала твор­ ческая мысль художника, соразмѣряя и разгра­ ничивая роли всѣхъ персонажей разсказа для полученія цѣльнаго и строго-художественнаго комическаго е м а т Ы ’я. Суть самаго спора о ружьяхъ, взятаго художникомъ темой разска­ за, ничтоженъ, нс стоитъ выѣденнаго яйца. Но то, какъ взята и разсказана эта тема въ кар­ тинѣ, есть талантъ, есть драгоцѣнный даръ, создающій перлъ искусства, потому чтобъ немъ отражается сама жизнь со всего ея глубиной, далеко выходящей за предѣлы рамокъ сюжета, намѣченныхъ художникамъ. «Друзья-пріятели», «Первый фракъ», «Ти­ ранъ семьи» и « Урокъ танцевъ » — всѣ эти картины относятся къ той же категоріи юмо­ ристическаго жанра, неистощимо веселаго сво­ имъ безобиднымъ смѣхомъ, на которомъ отды­ хаетъ душа отъ тревогъ и заботъ жизни, ча­ сто столь же ничтожныхъ и мелочныхъ, какъ

тѣ, надъ которыми здѣсь смѣется художникъ. Любо и весело смотрѣть на этихъ старыхъ дру­ зей, собравшихся въ холостой компаніи, во­ одушевленныхъ пріятельской бесѣдой, виномъ и пѣніемъ подъ аккомпанементъ гитары. Трое неистово поютъ, а четвертый помоложе созер­ цаетъ красоту горничной. Глядя на поющихъ, кажется, можно угадать ихъ голоса и, пожа­ луй, быть довольными тѣмъ, что мы не слы­ шимъ ихъ. Но не трогательно ли видѣть этотъ дружный задоръ, это единодушное увлеченіе, съ какимъ отдаются они безшабашному веселью и музыкѣ, хотя бы она и не выдерживала стро­ гой критики? Да, съ одной стороны трогатель­ но, а съ другой стороны все-таки смѣшно! Смѣшно видѣть этого Донъ-Кихота гитариста, заливающагося своимъ сиплымъ теноромъ въ верхнихъ нотахъ романса; этого вспотѣшаго старика съ его, конечно, надтреснутымъ ба­ сомъ, пропускаемымъ между губъ, сложенныхъ въ видѣ трубы; наконецъ этого типичнаго чи­ новника въ роли добровольнаго дирижера, ко­ торый движеніемъ руки сглаживаетъ недостат­ ки пѣнія. Но смѣхъ этотъ не обидный, незлой и потому на картину весело смотрѣть. Въ другихъ картинахъ этого рода смѣхъ ху­ дожника еще добродушнѣе. Очень забавенъ юно­ ша первый разъ надѣвшій фракъ. Гордый этимъ облаченіемъ, какъ санкціей его зрѣлости, онъ чувствуетъ подъемъ духа и въ то же время ему очень неловко отъ того, какъ относятся къ этому важному событію его окружающія. Одна громко хохочетъ, другая щупаетъ сукно, провѣряя его доброту, а по лицу третьей, ко­ нечно, матери тріумфатора, пробѣгаетъ темное облачко. Можетъ быть, въ первый разъ она поняла, увидѣвъ сына во фракѣ, что онъ уже не ребенокъ, а для матери всегда грустно въ этомъ сознаться. «Урокъ танцевъ» вводидтъ насъ въ міръ дѣ­ тей, всегда мастерски передаваемый Маковскимъ, и комизмъ сцены сосредоточенъ здѣсь на фи­ гурѣ танцмейстера. Этотъ маленькій лысый ста­ риненъ съ огромными усами, во фракѣ и съ chapeau-claque въ рукѣ— чудеснѣйшій типъ ге­ роя самодовольнаго изящества и картинной гра­ ціи, тинъ мышинаго жеребчика изъ балета. Съ глубокимъ благоговѣніемъ слѣдитъ за его на по­ слѣдняя въ шеренгѣ танцующихъ,дѣвочка лѣтъ пяти. Эти двѣ хореографическія крайности по возрасту и познаніямъ, менѣе всего понимаю­ щія другъ друга, создаютъ всю соль картины. Наконецъ, торжествомъ этого рода юмора яв­ ляется «Тиранъ семьи», тиранъ тѣмъ болѣе без­ пощадный и жестокій, что онъ вполнѣ невин­ ный, годовалый младенецъ. Онъ капризно оретъ во все горло и цѣлая семья, начиная отъ дѣ­ душки съ бабушкой и кончая дѣвочкой служан­ кой съ гармоникой въ рукахъ, напрасно убла­ жаетъ его на всѣ лады: и музыкой, и пляс­ кой и ладушками. Какъ разгнѣванное божество,

будучи предметомъ всеобщаго поклоненія, онъ никому не даетъ покоя, отрывая отъ работы и о тц а,— живописца, который, сидя съ палит­ рой въ рукѣ на высокой лѣстницѣ передъ боль­ шимъ образомъ, съ отчаяніемъ оглядывается на общій переполохъ. Обвинять здѣсь некого и уйти отъ этой бѣды нельзя! И эта безна­ казанность тираніи въ связи съ безвыходно­ стію положенія ея жертвъ создаетъ то фаталь­ ное комическое qui pro quo, которое тѣмъ смѣш­ нѣе дѣлаетъ страдающихъ отъ подобной тира­ ніи, чѣмъ безуспѣшнѣе они противъ нее борятся. Заканчивая обзоръ картинъ юмористическа­ го жанра, нельзя не упомянуть еще одной, въ которой юморъ Маковскаго становится болѣе ѣдкимъ, пожалуй, даже злымъ. Обратите вни­ маніе на барина, отставного изъ военныхъ, и на его старшаго сына въ картинѣ «Наемъ при­ слуги». Всѣ остальныя лица въ этой картинѣ переданы художникомъ съ обычнымъ, свойст­ веннымъ ем у , непринужденнымъ комизмомъ. Напускная важность барыни, нанимающей гор­ ничную, и критическій взглядъ на эту горнич­ ную тутъ же присутствующей старой кухар­ ки-сарафанницы, вызываютъ невинный смѣхъ, не оставляющій никакого непріятнаго осадка на душѣ. Но баринъ, раскуривающій трубку и косо засматривающій въ лицо горничной съ со­ ображеніями особаго свойства, при всей типич­ ности стараго бурбона и при полной естествен­ ности его позы, производитъ впечатлѣніе злой каррикатуры на человѣка, напоминающей не то — сатира, не то — индюка. Обидно видѣть, что можно придать такой отталкивающій видъ че­ ловѣку, не нарушая нормальныхъ пропорцій его частей тѣла и относительной правильности лица, давъ ему такую естественную позу, безъ малѣйшаго уродливаго напряженія, натянутаго ра­ курса или поворота. Передъ нами самый обыкно­ венный почтенныхъ лѣтъ мужчина, правда, да­ леко не красивый, но и не уродъ, и въ то же время это какая-то смѣшная и противная обезьяна, па которую нельзя смотрѣть безъ отвращенія. Но сына его, взрослаго парня въ мундирѣ учебнаго заведенія, художникъ поща­ дилъ еще менѣе. Взамѣнъ какой-то каррикатуриой игривости въ лицѣ отца, онъ придалъ лицу сына выраженіе тупого, животнаго апетита исключительно физіологическаго характера. Какъ относится онъ къ калачу, который ѣстъ, такъ онъ смотритъ и на горничную своими мутными глазами. Что то неуклюжее, грубое и алчное таится во всей его фигурѣ, лѣниво согнув­ шейся надъ чайнымъ столомъ. Это образецъ злой сатиры на современнаго недоросля, молча­ ливаго и съ виду покорнаго, но все существо котораго говоритъ: «не хочу учиться, хочу жениться». И образцовой эту сатиру можно назвать потому, что пріемъ, какимъ она про­ ведена, нс обнаруживаетъ ни одной вульгар­

ной черты, ни одного подчеркиванья въ ущербъ натуры, съ разсчетомъ усилить требуемое впе­ чатлѣніе. Какъ будто вся задача художника заключалась здѣсь только въ строжайшей пере­ дачѣ живой правды. На этомъ можно и покончить разборъ тѣхъ произведеній Маковскаго, въ которыхъ всесто­ ронне выяснился характеръ его таланта какъ художника, выразителя нашихъ типовъ и нашей жизни. Я не назвалъ здѣсь нѣсколькихъ пре­ красныхъ его картинъ изъ жизни крестьян­ скихъ дѣтей, какъ напримѣръ «Игравъ бабки», и «Ночное»; я не касался довольно обширнаго цикла этнографическихъ сценъ народной жизни, изъ которыхъ выдѣляются своими художествен­ ными достоинствами «Обѣдъ послѣ помочи», «Разговѣньенакладбищѣ», «Свадебныйпоѣздъ» и въ особенности «Молебенъ на Святой». Я хотѣлъ только разсмотрѣть возможно полнѣе ту часть его художественной дѣятельности, не­ сомнѣнно самую главную по качеству и самую обширную но количеству его работъ, которой онъ исключительно обязанъ своей славой и въ которой ярко выразилась его субъективная осо­ бенность. Цѣлью моей было подтвердить этимъ разборомъ отдѣльныхъ произведеній по одиночкѣ ту общую предварительную оцѣнку таланта Маковскаго, которая была сдѣлана мною въ предыдущихъ письмахъ на основаніи уже давно сложившихся мнѣній объ немъ нашей публики и которую я резюмировалъ въ началѣ этого письма. Если, по мнѣнію иныхъ читателей, я не вездѣ далъ картинамъ вѣрное объясненіе ихъ значенія, а, можетъ быть, въ нѣкоторыхъ слу­ чаяхъ даже лояшо понялъ и истолковалъ мысль самого художника (только тотъ не ошибается, кто ничего не говоритъ и не дѣлаетъ), то, по крайней мѣрѣ, я не лишаю себя надежды на то, что этотъ разборъ побудитъ иныхъ изъ почи­ тателей таланта Маковскаго самимъ разобраться въ своихъ симпатіяхъ къ тѣмъ или другимъ сторонамъ его художественной дѣятельности и самостоятельно выработать въ себѣ болѣе опре­ дѣленный и правильный взглядъ на характеръ его творчества. Наконецъ, письма эти, можетъ быть ( вызовутъ нѣкоторый интересъ вообще къ вопросамъ искусства въ той группѣ читателей, которая сторонится отъ возбужденія этихъ во­ просовъ, какъ будто всегда требующій і. для разрѣшенія ихъ глубокихъ спеціальныхъ зна­ ній, нс подозрѣвая, что въ искусствѣ есть сто­ роны, доступныя обсужденію всякаго мысля­ щаго человѣка, способнаго разобраться въ тѣхъ впечатлѣніяхъ, которыя производятъ на него созданія искусства. Что же касается чисто технической стороны творчества Маковскаго, его рисунка и коло­ рита, то обсужденіе этой стороны почти не входило въ мою задачу. Для любителей неспе­ ціалистовъ, какимъ является большинство про­

свѣщенной русской публики, интересующейся въ искусствѣ лишь внѣшнимъ выраженіемъ внутреннихъ чертъ нашей духовной жизни, вопросъ о техникѣ возникаетъ только тогда, когда она своими отрицательными качествами мѣшаетъ видѣть и понимать это выраженіе. Полная и очевидная выразительность типовъ, физическихъ и душевныхъ состояній и движеній, ясность разсказа и часто глубокое настроеніе, остающееся на долго въ душѣ зрителя, все это служитъ достаточнымъ доказательствомъ того, что техника Маковскаго, по крайней мѣрѣ въ избранномъ жанрѣ, пасъ удовлетворяетъ вполнѣ. Однако на глазъ спеціалиста-знатока по части пластическихъ формъ у Маковскаго часто встрѣ­ чаются погрѣшности противъ рисунка, пре­ имущественно второстепенныхъ частей тѣла, въ линейной перспективѣ и т. д ., которыя станутъ очевидными для незнатока, если ему укажутъ ихъ. Въ колоритѣ живопись его стра­ даетъ чернотой, отъ которой, впрочемъ, въ послѣднее время онъ замѣтно освобождается. Для этого стоитъ только сравнить его старыя картины: «Игра въ бабки», «Любители соловь­ евъ», «Полученіе пенсій» и друг. съ такими изъ позднѣйшихъ его вещей, какъ «Объясне­ ніе», «У мирового», «За щепой» и проч. Но всѣ эти недостатки, въ особенности въ ри­ сункѣ, происходятъ не отъ незнанія, а отъ небрежности художника къ этой сторонѣ испол­ ненія, такъ какъ все его вниманіе поглощено внутренней, идейной стороной творчества. Этотъ перевѣсъ идеи надъ формой составляетъ харак­ терную черту всей нашей школы, указывая на низкій уровень развитія пластическаго чувства въ нашихъ художникахъ, солидарныхъ въ этомъ отношеніи съ эстетическими вкусами публики. Это предпочтеніе осмысленнаго содержанія надъ красотою формы, предпочтеніе психологической правды— правдѣ пластической, взаимно раздѣ­ ляемое и художниками, и публикой, рѣзко противопологаетъ наше искусство— французскому, гдѣ отношенія къ нему художниковъ и публики въ преобладающемъ теченіи совершенно обратны. Признавая истинное художественное творче­ ство только въ полномъ равновѣсіи осмыслен­ наго содержанія съ совершенствомъ формы, но встрѣчая почти всюду уклоненія отъ этого равновѣсія въ ту или другую сторону и при­ нужденные съ нимъ мириться, мы, какъ рус­ скіе, по складу нашей природы, мало чуткой къ пластической красотѣ, естественно должны предпочитать въ нашемъ искусствѣ уклоиеніе въ пользу идеи и потому Маковскій, какъ глу­ боко-осмысленный художникъ, одаренный тон­ кимъ психологическимъ чутьемъ, всегда прав­ дивый п безпристрастный, долженъ высоко сто­ ять въ нашемъ мнѣніи, какъ одинъ изъ наибо­ лѣе яркихъ выразителей нашего русскаго худо­ жественнаго міровоззрѣнія. А. Киселевъ.

Парижскіе очерки. Л. Галеви. М аленькія Кардиналь. Это было 29-го ноября 1875 года, въ ве­ черъ возобновленія «Донъ-Жуана» въ оперѣ. Шелъ второй актъ. У меня было кресло въ партерѣ, направо, въ постоянномъ уголкѣ ста­ ринныхъ «habitués», которые слуш али толь­ ко балетъ. Л такъ какъ балетъ предвидѣлся только въ слѣдующемъ актѣ, то въ нашемъ уголкѣ обращали очень мало вниманія на ссору Церлины и Мазетто. Мы мирно бесѣдовали... болтали... говорили о прошлыхъ временахъ, о старомъ залѣ въ улицѣ Ленсльтьс, объ Оперѣ— еще до войны и до пожара. Сколько незамѣнимыхъ потерь въ кордеба­ летѣ. Сколько хорошенькихъ дѣвушекъ исчез­ ло!.. Сестры Вильруа, Брахъ, Вольтеръ 2 -я, Горжо... и маленькія Кардиналъ... Маленькія Кардиналъ! А я было и забылъ про нихъ! Маленькія Кардиналъ, постоянно подъ прикрытіемъ своей почтенной мамаши, вели­ чественной, солидной мадамъ Кардиналъ,съ ея внушительной короной сѣдыхъ волосъ и съ се­ ребряными очками на почернѣвшемъ отъ та­ бака носу. А мосье Кардиналъ! Я ничего не зналъ о теперешней участи этого интереснаго семейства. Вотъ и благопріятный случай узнать что нибудь о нихъ!

Какъ только занавѣсъ опустился, я отправ­ ляюсь за кулисы, прямо въ танцевальное фойе, и начинаю маленькое слѣдствіе. Я терпѣливо разспрашиваю всѣхъ давнишнихъ танцовщицъ, и вездѣ получаю одинъ отвѣтъ: «Виржини Кар­ диналъ не возвратилась въ Оперу послѣ войны, а Полина не являлась больше послѣ пожара». Нѣтъ больше маленькихъ Кардиналъ! Пѣтъ больше мадамъ Кардиналь! Цѣпь порвана. Впрочемъ, слушали меня очень разсѣянно. Это было не только возобновленіе Донъ-Жуа­ на, но и первая проба костюмовъ по рисун­ камъ Гревеиа, и «эти очаровательныя барыш­ ни» вертѣлись передъ большимъ зеркаломъ фойе, завязывая шнурки своихъ туфелекъ, вытяги­ вая ножки,чтобы обтянуть трико, оправляя пыш­ ныя газовыя юбочки. Вдругъ— дррр... дррр... раздался электри­ ческій звонокъ. На сцену!.. На сцену!.. Общій выходъ. Вся армія пьерретъ, полишинелей и арлеки­ новъ толпится, выстраивается въ симметрич­ ныя группы въ глубинѣ театра на большомъ помостѣ. Онѣ ждутъ сигнала къ началу цере­ моніальнаго марша, и производятъ впечатлѣніе

цѣлой толпы маленькихъ хорошенькихъ лоша­ докъ, которыя скачутъ на одномъ мѣстѣ, вы­ гибаются, становятся на дыбки и приготовля­ ются разомъ ударить въ аттаку. Это очарова­ тельно на видъ, но, тѣлъ не менѣе, я не знаю ничего о судьбѣ семейства Кардиналь. Вдругъ меня кто-то ударяетъ слегка по плечу. Я оборачиваюсь, и вижу прелестную малень­ кую Полишинельку: огромная треугольная шля­ па, пестрый горбъ спереди, пестрый горбъ сза­ ди, плоская фреза у ворота, атласныя буфы на плечахъ, и ко всему этому, бойкая мордоч­ ка шестнадцатилѣтней шалуньи. — Мосье X ., это вы? — Это я. — Вы разспрашивали о семействѣ Кардиналь? — Да, я. — Ну, такъ если вы не боитесь поднять­ ся въ 4-й ярусъ— идите, и найдите мою тетю, мадамъ Ііанивэ. — Мадамъ Канивэ? — Да. Опа билетерша въ четвертомъ ярусѣ, съ четной стороны амфитеатра. Она вамъ раз­ скажетъ про мадамъ Кардиналь. — А можетъ быть вы сами знаете чтонибудь? — Да, но не очепь-то много. Я знаю, что... но тутъ рѣчь маленькой танцовщицы была гру­ бо прервана. — Что вы тамъ дѣлаете, мадмуазель Канивэ? Ступайте на мѣсто, на помостъ!.. Это былъ голосъ балетнаго режиссера, любезнаго М. Плюка, который, въ черномъ фракѣ и бѣ­ ломъ галстукѣ, серьезный и строгій, съ дос­ тоинствомъ наблюдалъ за движеніями своего воздушнаго отряда. Мадмуазель Канивэ въ три прыжка была уже на своемъ мѣстѣ, и уже от­ туда еще разъ крикнула мнѣ. — Ступайте же къ тетѣ! Ступайте къ мо­ ей тетѣ !.. И дѣйствительно— я отправился къ ея тетѣ сейчасъ-же послѣ балета, не дождавшись па­ денія занавѣса. Великая тѣнь Моцарта, прости мнѣ! Вѣдь это такъ высоко— четвертый ярусъ! Однако я благополучно добрался и обратился къ первой попавшейся мнѣ на глаза биле­ тершѣ: — Четная сторона амфитеатра? — Здѣсь. — Мадамъ Канивэ? — Я-съ. Она очень внимательно посмотрѣла на меня и вдругъ вскрикнула: — Постойте, да я васъ знаю! Вы мосье X.? — Онъ самый. — Такъ я отлично васъ знаю! Мы даже обѣ­ дали вмѣстѣ. — Обѣдали вмѣстѣ? Гдѣ же это?.. — Да у мадамъ Кардиналь!.. И вдругъ, словно какой-то занавѣсъ вне­

запно раскрылся передо мною— и я ясно уви­ дѣлъ столъ, за которымъ мы встрѣтились съ мадамъ Канивэ. Да, конечно, это было у ма­ дамъ Кардиналь въ Батпньолѣ, 6 или 7 лѣтъ тому назадъ. Мы были какъ-то вечеромъ въ Онерѣ, въ бѣдной старой, сгорѣвшей Оперѣ— Rue Drouot. Были мы вчетверомъ... да, вчетве­ ромъ, какъ ясно я припоминаю это. Сенаторъ, настоящій сенаторъ, который засѣдалъ въ Люк­ сембургѣ въ шитой одеждѣ; первый секретарь значительнаго иностраннаго посольства; худож­ никъ и я, вашъ покорнѣйшій слуга. Происхо­ дило это въ одномъ изъ корридоровъ. Ахъ, въ старой Онерѣ были чудесные корридоры съ мас­ сой уголочковъ и закоулочковъ, скупо освѣ­ щенныхъ закоптѣлыми лампами. Мы поймали въ этомъ корридорѣ двухъ маленькихъ Карди­ налъ, и упрашивали ихъ сдѣлать намъ удо­ вольствіе и пообѣдать завтра съ нами въ ан­ глійскомъ кафе. Онѣ очевидно умирали отъ желанія согла­ ситься, эти маленькія Кардиналь. — По никогда, — говорили они, — никогда мамаша этого не позволитъ. Вы не знаете ма­ машу. Тутъ, какъ разъ въ концѣ корридора, пока­ залась эта строгая мамаша. — Прекрасно! — вскричала она: — вотъ вы опять заставили меня надавать колотушекъ мо­ имъ дѣвченкамъ. — О! Мадамъ Кардиналь! — Я не люблю, чтобъ онѣ болтались въ корридорахъ! Это неприлично! Я этого не желаю !... Я вытолкнулъ впередъ сенатора. Мадамъ Кар­ диналъ питала глубокое уваженіе къ власть имущимъ. Сенаторъ заговорилъ. — Полноте сердиться, мадамъ Кардиналь, вѣдь я же тутъ, мое присутствіе должно слу­ жить вамъ ручательствомъ, что все было вполнѣ невинно. Мы просто просили вашихъ милыхъ кро­ шекъ пообѣдать съ нами въ англійскомъ кафе. — Безъ ихъ м атери!... — По вы доставили бы намъ несказанное удовольствіе, мадамъ Кардиналь, если-бы .,. — Такъ, такъ ! Семейство Кардиналь бу­ детъ шататься по кабачкамъ! Отчего ужъ не самъ мосье Кардиналь, разъ на то дѣло по­ шло! Что вы, надъ цѣлымъ свѣтомъ насмѣять­ ся желаете?— Мадамъ Кардиналь рѣзко кину­ ла эту фразу въ лицо сенатору; по вдругъ остановилась и даже измѣнилась въ лицѣ. Она почувствовала, что зашла слишкомъ далеко, и испугавшись, что оскорбила сенатора, поста­ ралась поправить дѣло. — Прошу прощенія; я виновата, но, знаете, я становлюсь разъяренной львицей, когда дѣло идетъ о моихъ дочеряхъ. Вы хотите обѣдать съ моими крошками? Это отлично можно уст­ роить. Пожалуйте къ намъ завтра, безъ цере­

моніи, пообѣдать чѣмъ Богъ послалъ? Мосье Это была квинтъ-эссенція! Кардипаль будетъ очень польщ енъ...— Мы обмѣ­ И вдругъ я опять нашелъ мадамъ К анивэ... ниваемся взглядами, и безъ запинки, самымъ и все еще въ четвертомъ ярусѣ, а не въ треть­ серьезнымъ образомъ, несмотря на разбираю­ емъ. Я счелъ необходимымъ удивиться этому. щій насъ хохотъ, принимаемъ приглашеніе. — Я должна была спуститься въ третій, На другой день, отправивъ сначала, въ видѣ сударь, - сказала она,— и спустилась бы, не предвѣстниковъ, корзины съ дичью и съ шам­ будь 4-го сентября... Но не будемъ говорить панскимъ, ровно въ 6 1/2 часовъ мы звонимъ объ этомъ, это меня слишкомъ волнуетъ... у дверей М. Кардипаль. Онъ принялъ насъ съ Чѣмъ я могу вамъ служить? изысканной любезностью. Если бы мы стали ужъ — Мнѣ сказали, что вы можете сообщить очень докапываться, то развѣ только тогда на- мнѣ, что подѣлываетъ мадамъ Кардипаль? шли-бы извѣстный оттѣнокъ осторожности но — Само собой, и самыя свѣжія вѣсти, по­ отношенію къ сенатору, но такой незамѣтный. завчера я отъ нея получила письмо. Да вы Все шло очень хорошо. садитесь пожалуйста! Она указала мнѣ на ве­ Обѣ дѣвочки были милы какъ амурчики, въ ликолѣпную скамью, обитую фальшивой корбѣлыхъ кисейныхъ платьяхъ, съ широкими го­ дуаиской кожей... Роскошь царитъ въ Оперѣ лубыми поясами. Отецъ, мать, дѣти— это была даже въ корридорахъ четвертаго яруса. Я при­ превосходная, почти трогательная картина. Все сѣлъ рядомъ съ мадамъ Канивэ, и мы начали дышало патріархальной добродѣтелью. Мы всѣ, свою дружескую бесѣду. начиная съ мосье Кардииаля, были во фракахъ На другомъ концѣ скамьи дремалъ жандармъ, и въ бѣлыхъ галстукахъ, и, вѣроятно, имѣли неподвижный, туго затянутый въ мундиръ, съ видъ скромныхъ провинціаловъ на свадьбѣ. каской на головѣ, держась обѣими руками за Дрлинь... Дрлинь... Звонокъ !.. саблю. — Это должно быть пирогъ принесли?— го­ Сквозь маленькія окошечки ложъ до пасъ воритъ мадамъ Кардиналъ. мягко долетали звуки оркестра, и финалъ ДонъВходитъ маленькая горничная и тихо гово­ Жуана служилъ аккомпаниментомъ къ словамъ мадамъ Канивэ. ритъ что-то мадамъ Кардипаль. Явное волненіе со стороны мадамъ Карди­ — Мадамъ Кардиналъ, — начала она,— уѣхала налъ... Она подзываетъ Виржини... Краткое, въ деревню... натурально, съ мосье Карди­ но оживленное совѣщ аніе... Очевидно, это не налъ. Виржини купила имъ прехорошенькій до­ пирогъ; но что же это?.. Наконецъ, Виржини микъ, въ Рибомонѣ — деревушка близъ Сенъвозвращается къ намъ. Жерменскаго предмѣстья. Это она имъ сдѣлала — Вотъ что случилось,— объясняетъ она: — свой свадебный подарокъ. Вѣдь маркизъ... пом­ пришла мадамъ Канивэ, мамашина пріятельница. ните маркиза? Онъ овдовѣлъ и женился на ней. Мамаша хочетъ ей отказать... а я думаю, что Она теперь настоящая маркиза. Вотъ младшая, это не хорошо. Только потому, что опа биле­ Полина... съ той я не знаю, что сдѣлалось, терша въ Оперѣ!.. Мы тоже всѣ четверо громко по у меня есть свои соображенія. Потому что протестуемъ. Мы требуемъ мадамъ Канивэ. ІІамъ я нѣсколько разъ заговаривала о ней съ ма­ даютъ согласіе. Она входитъ. Ее представ­ дамъ Кардипаль, и та всегда мнѣ отвѣчала: ляю тъ, и мы усаживаемся за столъ. Какой «У меня только одна дочь теперь, и она мар­ киза во Флоренціи. Не напоминайте мнѣ про обѣдъ! Какіе разговоры! Я никогда еще не ѣлъ такъ весело и съ та­ другую. Больше я съ ней этого вопроса не закимъ аппетитомъ. Это былъ маленькій празд­ трогиваю. Вы спрашиваете, довольна ли мадамъ никъ, выходящій изъ ряда вонъ. Кардипаль деревней? Она до одуреиія скучаетъ Мадамъ Канивэ пила и ѣла за двоихъ, но тамъ. Вы знаете, она привыкла къ Батиньолю... головы не теряла, и каждый разъ, какъ разго- Л когда привыкнешь къ Батиньолю... По она воръ на минуту прерывался, она вставляла слѣ­ женщина, для которой долгъ выше всего. Какъ дующую фразу, съ любезной улыбкой, по ад­ только она поняла, что здѣсь дѣло идетъ о политической будущности мосье Кардипаль, она ресу сенатора. — И подумать, что при небольшой протекціи, покорилась... Боже мой, да! Онъ серьезно взял­ я могла бы спуститься изъ 4-го яруса въ 3-й! ся за политику; это была его всегдашняя меч­ Сенаторъ притворялся простачкомъ, дѣлалъ та, и въ позавчерашнемъ письмѣ мадамъ Кар­ видъ, что ничего не слышитъ, но мадамъ Ка­ диналъ мнѣ пишетъ- «мосье Кардипаль дово­ нивэ не отчаивалась и возвращалась, какъ къ ленъ, очень доволенъ, все идетъ хорошо, все припѣву въ балладѣ, къ своей фразѣ: идетъ очень хорошо». — И подумать, что при небольшой протек­ Тутъ послышался страшный шумъ. Всѣ две­ ри захлопали. Это антрактъ— занавѣсъ только ц іи ... и т. д. и т. я. За дессертомъ мосье Кардипаль и сенаторъ что спустился. Мадамъ Канивэ возвратилась къ „ схватились“ изъ-за государственнаго пере­ своей должности, а я пошелъ внизъ. Итакъ, мосье Кардипаль серьезно взялся за ворота .

политику, и оиъ былъ доволенъ, и все шло очень хорошо!.. Я подумалъ, что это необык­ новенное явленіе достойно ближайшаго изученія. Путешествіе въ Рибомоиъ было, въ сущ­ ности только большой прогулкой, и на другойже день я выходилъ изъ наемной коляски у воротъ мосье Кардиналъ. На нихъ было вывѣ­ шено написанное объявленіе, которое содержало слѣдующее драгоцѣнное увѣдомленіе: «Мосье Кардиналъ принимаетъ ежедневно, не исключая и воскресенья, отъ 12-ти до 4-хъ часовъ, всѣхъ избирателей Рибомона и окрест­ ныхъ общинъ— для объясненія имъ ихъ обя­ занностей, а особенно ихъ правъ. Выборы се­ наторскіе, законодательные, департаментскіе, уѣздные, муниципальные и др.» Для начала это было недурно. Я позвонилъ и сейчасъ-же услышалъ знакомый голосъ: «Амели, Амели! Звонятъ, звонятъ!» Песокъ дорожки заскрипѣлъ подъ торопливыми шага­ ми, и я очутился въ присутствіи молоденькой горничной. — Вы пришли для политики? Вы избиратель? — Нѣтъ, нѣтъ. Я просто желаю видѣть ма­ дамъ Кардиналъ... Я былъ прерванъ крикомъ. Мадамъ Кардиналъ узнала меня, и бѣжала ко мнѣ на встрѣчу или, по крайней мѣрѣ, дѣлала всѣ усилія, чтобы бѣжать. Вѣтеръ развѣвалъ ея сѣдые волосы, серебряныя очки прыгали по лицу, а круглое лицо сдѣлалось еще круглѣе отъ восторга. Изъ запыхавшейся груди выле­ тѣли слова. — В ы !.. В ы !.. Это вы !.. Никто и никогда не принималъ меня съ та­ кими демонстраціями радости и радушія. Мнѣ даже стало немного стыдно. Мосье Кардиналъ болѣе выдержалъ достоинство. Онъ встрѣтилъ меня на своемъ подъѣздѣ, проводилъ черезъ переднюю и открывъ дверь, сказалъ съ вели­ чественнымъ жестомъ : — Входите! Входите въ зал ъ ... Я могъ бы сказать въ храм ъ... Я посмотрѣлъ на него съ нѣкоторымъ удив­ леніемъ и повторилъ: — Въ храмъ? — Да. Смотрите— божество! Вотъ мое бо­ жество!.. Тамъ, на каминѣ. Я старался разсмотрѣть, но въ храмѣ было темно, и хотя я замѣтилъ что-то чернѣющееся на каминѣ, но не могъ догадаться, что это было. — Да, это Вольтеръ! Неужели вы не знае­ те этого бюста Вольтера? Недурно. Я не зналъ! Я даже самъ его по­ купалъ! Дѣло было такъ: мой другъ Поль былъ въ Англіи. Въ одно прекрасное утро я получаю отъ него письмо, которое гласитъ: «прочти прилагаемое письмо, и сдѣлай все, что Виржипи проситъ». Письмо Виржипи было приблизительно та­ кого содержанія:

«Милый другъ! На будущей недѣлѣ день рожденія папаши. Прежде мы праздновали его имянины въ день св. Михаила, но теперь онъ этого не хочетъ; онъ говоритъ, что праздновать дни святыхъ, значитъ предаваться суевѣрію. Такъ мы празд­ нуемъ день рожденія. Въ дѣлѣ подарковъ это выходитъ одно и то же. Ты знаешь, какъ па­ паша гордъ и деликатенъ! Оиъ никогда ничего прямо не попроситъ, но онъ умѣетъ такъ лов­ ко и незамѣтно показать намъ, чего ему хо­ чется. Такъ вотъ оиъ ужъ недѣли двѣ, съ утра до вечера, за завтракомъ, за обѣдомъ, словомъ, все время твердитъ мнѣ объ одномъ бюстѣ Вольтера. «Ахъ! Если бъ у меня былъ бюстъ Вольтера! Я видѣлъ чудесный, бронзо­ вый, въ натуральную величину, на бульварѣ П уасоньеръ»... и т. д. и т. д. Вольтеръ, ты вѣдь знаешь, это его божество. Такъ вотъ; ты былъ бы ужасно милъ, если бъ написалъ оттуда кому нибудь изъ твоихъ друзей, чтобъ онъ купилъ бюстъ и прислалъ его къ намъ. Пусть не ошибутся: это бюстъ съ наклонен­ ной головой, и улыбающійся. Папаша говоритъ, что у него чисто Вольтеровская улыбка. Толь­ ко пусть въ магазинѣ не сдѣлаютъ такую глу­ пость, какъ въ прошломъ году съ гостиной мебелью. Ты помнишь, все принесли съ твоей карточкой и счетомъ на твое имя. Папаша, положимъ, принялъ ее, но недѣли двѣ онъ на­ ходился въ страшномъ, нѣмомъ гнѣвѣ. Онъ не говорилъ ни съ мамашей, ни со мной. Пусть они просто отошлютъ бюстъ безъ счета и безъ карточки». Итакъ, мы втроемъ : мадамъ Кардиналъ, мосье Кардииаль и я — усаживаемся вокругъ камина, подъ предсѣдательствомъ Вольтера, и принимаемся разговаривать. По разговоръ былъ совершенно не таковъ, какъ я того хотѣлъ. Это был ь въ сущности только монологъ мосье Кардинала: «Онъ хотѣлъ служить отечеству по мѣрѣ силъ своихъ. Онъ сознавалъ, что Па­ рижъ слишкомъ обширный театръ для его дѣй­ ств ій ... Но онъ уже не малую пользу принесъ Рибомону, и надѣется принести еще большую... Приходится, правда, имѣть дѣло съ очень уз­ кими развитіями, съ отсталыми умами... Все люди честные, но бѣдные, всецѣло поглощен­ ные своими полями и виноградниками. Но онъ восторжествуетъ надъ этой апатіей... Смѣлый піонеръ всеобщей подачи голосовъ, онъ будетъ рыть вплоть до туф а!..» и т. д. и т. д. Оиъ говорилъ... говорилъ... говорилъ уже добрыхъ четверть часа, и я начиналъ сожа­ лѣть о своей экспедиціи въ Рибомоиъ. Мнѣ собственно нужно было поболтать наединѣ съ мадамъ Кардиналъ. Къ счастью, посреди одной изъ тирадъ мосье Кардинала, раздался звонокъ. Онъ поднялъ голову, насторожилъ у ш и ...

Взглядъ его загорѣлся... Онъ «почуялъ по­ р ох ъ »... — Что, если это избиратель? Да, это из­ биратель! Горничная ввела его въ залу. Избиратель былъ ужасенъ. Отоптанные са­ поги, потертое пальто, мягкая шляпа, галстухъ, завязанный какъ веревка, какіе-то наваксенные у сы ... Отвратителенъ, словомъ, отврати­ теленъ!.. Мосье Кардиналъ бросился къ нему: — Вы желаете говорить со мною, другъ мой? — Да, по поводу внесенія меня въ избира­ тельный списокъ. Вы можете себѣ представить, что они хотятъ меня затереть изъ за какогото дурацкаго штрафа въ четыре с у ... — Идемъ, мой другъ, пройдемъ ко мнѣ въ кабинетъ... И мосье Кардииаль вошелъ въ свой кабинетъ, почтительнѣйше пропустивъ впередъ своего плѣ­ нительнаго кліента. И остался вдвоемъ съ мадамъ Кардиналъ, и мнѣ не пришлось даже тронуть пружинку, чтобъ привести аппаратъ въ дѣйствіе: слова такъ и посыпались, торопливо и наивно, съ устъ ма­ дамъ Кардииаль: — Какъ я рада васъ видѣть!.. А хъ!.. Ка­ кое время вы мнѣ напоминаете? Доброе старое времячко!.. Опера!.. Уборная мадамъ Монжъ!.. Уроки мадамъ Доминикъ!.. И все это кончено! . Нужно было выселиться въ деревню... Я при­ несла себя въ жертву, милый мой другъ, по­ ложительно въ жертву!.. Вы вѣдь знаете, что произошло во время коммуны? Мосье Кардииаль принялъ мѣсто въ магистратѣ. Его арестовали... Хотѣли послать на понтоны... маркизъ отпра­ вился къ м. Тьеру— и мосье Кардииаль былъ намъ возвращенъ. Но вдругъ въ Батиньолѣ на­ чали доискиваться, какимъ образомъ мосье Кар­ диналъ получилъ свободу— и открыли истину. Дочь его — пріятельница маркиза! маркизъ — пріятель Тьера!.. И мосье Кардииаль безпово­ ротно упалъ въ глазахъ Батииьоля. Ему начали поворачивать спину, подстраивать обиду за оби­ дой... Это не могло поколебать убѣжденій мосье Кардиналя, но ужасно огорчало его. Тогда-то онъ и сталъ поговаривать о деревнѣ У него, видите ли, имѣются истины, которыя необходимо распространять въ лонѣ сельскаго населенія. А распространять истины — всегда было страстью мосье Кардиналя. «Во мнѣ есть нѣчто апостольское, часто говоритъ онъ. Я чув­ ствую необходимость распространять истины!.. Впрочемъ, я могу не говорить вамъ все это: вы знаете характеръ мосье Кардиналя. — Знаю, мадамъ Кардииаль, отлично знаю. — И потомъ, другое еще было: это— осад­ ное положеніе. Мосье Кардиналъ умиралъ отъ этого осаднаго положенія. Онъ только и дѣлалъ, что повторялъ: «я задыхаюсь, задыхаюсь подъ

этимъ осаднымъ положеніемъ. Оно какъ гнетъ душитъ меня. Я не знаю, какъ вы всѣ можете дышать; я —не въ состояніи». И каждый ве­ черъ, въ часъ патруля, съ нимъ чуть припадка пе дѣлалось. Вы помните вѣдь, послѣ комму­ ны, учрежденъ былъ конный патруль, который объѣзжалъ дозоромъ всѣ улицы. Въ Батиньолѣ были кирасиры. Ровно въ девять безъ четверти, регулярно каждый вечеръ, они проѣзжали подъ нашими окнами. А съ половины 9-го, мосье Кардиналъ начиналъ волноваться... онъ пред­ чувствовалъ появленіе патруля. Я ему говорила: — «Мой другъ, если тебѣ слишкомъ больно видѣть ихъ, не оставайся, ступай въ свое кафе». Онъ мнѣ отвѣчалъ: — «Нѣтъ, нѣтъ! Я еще могу встрѣтиться съ ними... и тогда я не ручаюсь з а т о , что мо­ жетъ произойти? Не ручаюсь!.. И потомъ, тѣмъ лучше, это поддерживаетъ мой гнѣвъ, это его поддерживаетъ!... Онъ оставался. — Но когда стукъ копытъ слышался подъ нашими окнами, мосье Кардииаль становился блѣ­ денъ какъ мертвецъ, не говорилъ ни слова, и страшно было смотрѣть на него!.. Иногда онъ черезъ силу дотащится, бывало, до окошка и бормочетъ: — Сабли на голо!.. У нихъ сабли на голо!.. Такимъ образомъ, бѣдный, онъ просто про­ зябалъ посреди всего этого. Мнѣ то еще ничегосебѣ было: у меня была Опера, у меня была Полина... — Ахъ, правда, Полина... но разскажите же мнѣ что-нибудь про Полину? — Да, разскажу, но вамъ, вамъ одному. Въ нашемъ семействѣ есть тайная рана .. это моя Полина. Она всегда меня безпокоила, Полина. Во-пер­ вы хъ, она совершенно не работала надъ сво­ ими ногами; а разъ ребенокъ не работаетъ въ балетѣ надъ своими ногами, значитъ у него за­ велись разныя там ъ... идеи... Потомъ, у нея натура совсѣмъ не такая какъ у Виржиии. Виржини такая нѣжная, довѣрчивая, такая комиль­ фотная... и по отношенію къ своей матери... Она обо всемъ со мной совѣтовалась. Полина, та наоборотъ, какъ-то чуждалась меня, избѣ­ гала; никогда не бывала со мной такъ непри­ нужденно откровенна на счетъ своей будущ­ ности, своихъ надеждъ и желаній. Я усердно сторожила ее; но в ы зн аете... разъ онѣ что нибудь вобьютъ себѣ въ голову, тутъ самая бдительная мать не усмотритъ. За кули­ сами я постоянно видѣла какъ какой-то моло­ дой человѣкъ увивался около Полины. Я спро­ сила ее— кто это такой. Она мнѣ отвѣтила: «Очень порядочный молодой человѣкъ, зани маетъ превосходное мѣсто— онъ секретарь ми­ нистра» .

Секретарь министра! Ну, скажите на милость, что это за мѣсто въ странѣ, гдѣ министры сле­ таютъ какъ карточные солдатики?.. Въ одинъ прекрасный день, Полина, нако­ нецъ, открывается мнѣ и признается, что лю­ битъ этого мальчишку, обожаетъ, умираетъ отъ любви... что хочетъ принадлежать ему и никому больше... Чудовищно! Просто чудовищно!., не считая того, что Полина знала отлично поли­ тическія убѣжденія мосье Кардинала. Ну, а ея отецъ простилъ бы ей все... да, все., исключая публичнаго дѣятеля, подчинен­ наго М.де Макъ-Магону! Я держала огромную рѣчь Полинѣ, и объ­ явила ей, чтобъ она не смѣла и разговаривать съ этимъ Пьерро, со своимъ секретаремъ ми­ нистра!.. Она какъ будто и подчинилась мнѣ. А вечеромъ... знаете-лп вы, что произошло ве­ черомъ, милый мой другъ, знаете вы это?... — Догадываюсь, мадамъ Кардиналъ .. — Вечеромъ— шелъ «Робертъ», она у меня просто изъ пальцевъ выскользнула, послѣ ба лета монахинь. Всѣ возвращаются... Полипы нѣтъ, какъ н ѣ тъ !.. Я не знала, гдѣ онъ жи­ ветъ, ея секретарь... Не будь этого, я- бы полетѣла къ нему и отняла бы своего ребенка. Но не могла же я идти звонить по всѣмъ министерствамъ и допрашивать швейцаровъ: „Не вашего ли министра секретарь?..“ Я воз­ вращаюсь домой. Мосье Кардиналь блѣднѣетъ, видя, что я одна. Я падаю передъ нимъ на колѣни: — „Прости меня, мосье Кардиналь, прости меня!Я была дурной матерью,я не усм отрѣла...“ Онъ подымаетъ меня, обнимаетъ, и мы пла­ чемъ вмѣстѣ. Онъ восхитителенъ въ подобныя минуты, мосье Кардиналь! Она возвратилась... на другой день, несчаст­ ная крошка, и мы имѣли слабость простить ей. Но видите ли вы , разъ ребенокъ могъ устро­ ить подобную выходку... вѣрить ему больше нельзя... И мосье Кардиналь печально говари­ валъ мнѣ: — „Видишь ли, мадамъ Кардиналь, этотъ ребенокъ отъ насъ ускользнетъ. Она не бу­ детъ покоить нашу старость; это не Виржини!“ Ахъ! Виржини! Что за ангелъ! Я вамъ и о ней сейчасъ разскажу, когда кончу про Полину. Полина оставила балетъ; теперь у нея свой отель, лошади, коляски— но опа забыла сво­ ихъ кровны хъ!... Я у нея только одного про­ сила; я сказала ей: — „Послушай, у твоего отца политическая будущность... Такъ умоляю тебя !.. Не трепли имя Кардиналь... перемѣни имя“ . Она мнѣ отвѣтила: — „ Это ужъ мѣсяцъ какъ сдѣлано, мамаша... Полина Кардиналь — въ атомъ нѣтъ никакого шику. Я называюсь мадамъ де-Жиральдасъ“ . — Какъ? Такъ мадамъ де-Жиральдасъ— это Полина?

— Да, это она... а маркиза Кавальканти, это мой ангелъ, моя Виржини! Онъ женился на ней, милый мой другъ, женился! Она живетъ во дворцѣ, во Флоренціи... и зани­ маетъ подобающее мѣсто въ общ ествѣ... Ее вездѣ принимаютъ... и уваж аю тъ... и у нея нѣтъ друга дома!.. Мы ѣздили къ ней во Фло­ ренцію, и прожили цѣлую недѣлю въ ея дворцѣ. Маркизъ былъ очарователенъ. Онъ засыпалъ насъ подарками. Мосье Кардиналь говорилъ мнѣ: — „Какое удовольствіе доставляютъ подарки, которые принимаешь гордо, смотря всѣмъ въ глаза. Подарки настоящаго зятя. И кромѣ того этотъ человѣкъ— (я долженъ признать это, не взирая на раздѣляющую насъ политическую про­ пасть)— въ немъ видна раса; онъ умѣетъ да­ вать не оскорбляя, онъ хороню даетъ!“ Мы было хотѣли прямо отправиться въ Па­ рижъ, вдругъ въ послѣднюю минуту мосье Кар­ диналь передумалъ и говоритъ мнѣ: — «Мадамъ Кардиналь, что если мы загля­ немъ въ Римъ?» — ВъРимъ,мосье Кардиналь?! Но берегись— вѣдь это страна аббатовъ и прелатовъ... сможеіпь-ли ты ихъ спокойно видѣть? — „Да, мадамъ' Кардиналь. Я хочу посѣ­ тить этотъ вертепъ суевѣрія“ . И мы поѣхали въ Римъ. Нею дорогу мосье Кардиналь мнѣ твердилъ: — «Я убѣжденъ, мадамъ Кардиналь, что Римъ оста­ витъ меня совершенно холоднымъ».— И въ са­ момъ дѣлѣ, онъ его оставилъ холоднымъ. Мы видѣли все, что можно было, кромѣ вну­ тренности храмовъ,— этого мосье Кардиналь не пожелалъ и вездѣ онъ повторялъ одно и то же:— «Прокричали, прокричали больше чѣмъ стоить!» Римъ приводилъ его въ отчаяніе своими мо­ настырями и соборами: — «Это мертвый городъ, мадамъ Кардиналь, — говорилъ онъ; -городъ, который давно нужно стереть съ лица земли. Д а... Я не знаю Чикаго, но я предпочитаю Чикаго! Чикаго, но крайней мѣрѣ, живетъ!» Не прошло и трехъ дней,— съ него было довольно. Ему становилась вредна вся эта атмосфера, съ нимъ дѣлались спазмы, удуш ье... Такъ что мы ужъ кончали укладываться, какъ вдругъ лакей говоритъ намъ: — „Сегодня у его святѣйшества аудіенція въ 4 часа, у меня есть 2 билета; не угодно ли вамъ“ ? Я ему отвѣчаю: — Другъ мой, если бы вы лучше знали мосье Кардиналь, вы не сдѣлали бы намъ по­ добнаго предложенія. Тутъ мосье Кардиналь меня прерываетъ: — „Извините, мадамъ Кардиналь, извините. Намѣренно я не сталъ бы искать этой встрѣчи, по разъ представляется случай— отчего же? Мы войдемъ въ Ватиканъ“ .

И мы пошли. Я то собственно была этому рада... Но меня безпокоилъ мосье Кардиналъ. Онъ обѣщалъ мнѣ быть спокойнымъ, но я знала его вспыльчивость, и знала, что папа всегда былъ его bête noire. Мы приходимъ, насъ впускаютъ въ прекрас­ ную залу и объясняютъ намъ, что когда его святѣйшество покажется, надо будетъ встать на колѣни. Мосье Кардиналь— и вдругъ на ко­ лѣни! Я съ ужасомъ думаю: — Что-то будетъ? Никогда мосье Кардиналь не согласится преклонить колѣни передъ себѣ подобнымъ твореніемъ. Дверь откры вается... Докладываютъ: «Его святѣйш ество!..» И вдругъ мосье Кардиналь... становится на колѣни!.. То-есть я ничего не понимаю! Напа приблизился къ намъ. О Боже! въ эту м и нуту... Ну, что вы хотите? Я всегда была религіозна въ дѣтствѣ, и можетъ быть осталась бы такой безъ мосье Кардиналь...

И потомъ я все-таки не что иное, какъ сла­ бая женщина... Словомъ, я была потрясена ка­ кимъ-то волненіемъ, слезы выступили у меня на глазахъ, мнѣ казалось что я опять пере­ живаю свое первое причастіе... Но, вдругъ, какъ разъ, когда папа проходилъ мимо насъ— я вижу, какъ мосье Кардиналь встаетъ, выпрямляется во весь ростъ— и, не кланяясь, пристально гля­ дитъ на папу, прямо въ глаза ему, какъ рав­ ный на равнаго!..» Въ эту минуту дверь изъ кабинета мосье Кардинала отворилась. Это былъ избиратель. Онъ надѣлъ свою шляпу, вытащилъ изъ карма­ на старый кожаный кисетъ, и набивалъ свою трубочку. Смѣшанный запахъ табаку и алко­ голя виталъ вокругъ его особы. Мосье Кардиналь проводилъ его съ превели­ кою любезностью и низко поклонился: — „Къ вашимъ услугамъ, мой другъ, всегда къ вашимъ услугам ъ!..“

Экскурсія въ область эстетики. Если въ настоящее время кто - либо поже­ лаетъ дать себѣ сколька-нибудь ясный отчетъ въ томъ кругѣ идей, центромъ котораго яв­ ляется слово «искусство»,то къ услугамъ сво­ имъ онъ найдетъ обширнѣйшую литературу. Философы всѣхъ школъ и направленій удѣ­ лили вопросамъ искусства болѣе или менѣе зна­ чительное мѣсто въ своихъ системахъ, и та­ кая отрасль философіи присвоила себѣ, не впол­ нѣ по праву принадлежащее ей, имя «эстетики». Не мало людей посвятило свои труды раскры­ тію и разработкѣ законовъ искусства въ этой, по преимуществу теоретической, области, гдѣ предметомъ разбора оно является взятымъ въ цѣломъ; но еще болѣе было сказано по пово­ ду различныхъ отдѣльныхъ явленій творческой Дѣятельности человѣка. Критическая литература заслуживаетъ не мень­ шаго вниманія, чѣмъ литература теоретическая. Имѣя своимъ матеріаломъ конкретныя явле­ нія, она стоитъ гораздо ближе къ жизни, го­ раздо нагляднѣе можетъ указывать намъ про­ явленія законовъ искусства и, черная матері­ алъ для своихъ обобщеній непосредственно изъ источника, она имѣетъ возможность не только провѣрять и разъяснять уже открытые законы, но также намѣчать существованіе новыхъ. Идя далѣе, мы не должны забывать, что произведенія искусства создаются отдѣльными людьми, а не растутъ па деревьяхъ и не от­ капываются въ горахъ, а потому для насъ не можетъ не быть въ высшей степени интерес­ но узнать, что думали и думаютъ люди, стоя­ щіе наиболѣе близко къ дѣлу искусства: сами творцы его. Мы заранѣе можемъ предположить, что нѣкоторыя стороны для нихъ открыты во много разъ полнѣе, нежели для людей, смотря­ щихъ па искусство только извнѣ. Дѣйствитель­ но, письма, воспоминанія, автобіографіи, остав­ ленныя намъ художниками и писателями, пред­ ставляютъ собой истинную сокровищницу, до­ стойную самаго подробнаго и строгаго изученія. Если мы прибавимъ къ названному выше мате­ ріалу еще все то,что было сказано объ искусствѣ съ различныхъ постороннихъ ему точекъ зрѣнія,

какъ напримѣръ: исторической, соціологической, психо-физіологической и др., то окажется совер­ шенно основательнымъ предположеніе а priori, что интересующее насъ явленіе жизни человѣ­ ческаго духа обслѣдовано со всѣхъ сторонъ, законы его, по крайней мѣрѣ самые существен­ ные и основные, уже раскрыты и провѣрены, и человѣку, желающему познакомиться съ во­ просами искусства, остается только сѣсть за книги. Въ награду трудовъ своихъ онъ, неви­ димому, имѣетъ право надѣяться получить ту стройность и гармоничность знанія, какая со­ вершенно достижима, даже по отношенію къ столь сложнымъ явленіямъ, какъ «право», «ис­ торія» и др. Но съ первыхъ же шаговъ въ объединяю­ щей работѣ мысли надежды эти неминуемо долж­ ны исчезнуть, и если человѣкъ не способенъ довольствоваться устройствомъ въ головѣ сво­ ей небольшой переносной библіотеки краткихъ конспектовъ прочитанныхъ книгъ, то ему въ большинствѣ случаевъ представится на выборъ одно изъ двухъ: или отложить всѣ книги въ сторону и простодушно принимать предлагае­ мыя искусствомъ наслажденія, не подвергая ихъ анализу, или же избрать кого либо одного изъ мыслителей, трактующихъ объ искусствѣ, проникнуться его взглядами и заимствовать у него необходимыя мѣрки для сужденья. Выборъ зависитъ отъ самой природы выби­ рающаго. Натуры, художественныя впечатлѣнія которыхъ разиосторонни и ярки, а потому и не вмѣщаются въ рамки какой-либо изъ сущест­ вующихъ эстетическихъ теорій, выберутъ пер­ вый путь; тѣ же, чья художественная воспріим­ чивость ограниченнѣе и тусклѣе, прилѣпятся къ Фишеру, Шопенгауеру, Тэну и т. д. въ зависимо­ сти отъ индивидуальнаго сродства и господствую­ щихъ вѣяній. Чѣмъ бѣднѣе матеріалъ, данный намъ непосредственнымъ чувствомъ, тѣмъ съ большей легкостью и удобствомъ онъ опредѣ­ ляется различными отвлеченными формулами и тѣмъ большую охоту мы имѣемъ къ нимъ. Къ этимъ двумъ выходамъ прибѣгаетъ каж­ дый, кому наконецъ сдѣлается въ тягость блуж­

даніе въ туманномъ царствѣ, представляемомъ литературой объ искусствѣ. Туманность является характернѣйшею осо­ бенностью подавляющаго большинства всѣхъ писаній объ искусствѣ, принадлежатъ ли они неру метафизиковъ или же позитивистовъ, серь­ езный ли мыслитель излагаетъ намъ свои взгля­ ды, или же дилетантъ мысли, а иногда прос­ то человѣкъ легкомысленный дѣлится съ нами своими впечатлѣніями. Туманъ, разлитый въ этой области, настолько густъ, что въ то время, когда во всякой другой сферѣ некомпетентность писателя весьма быстро и легко распознается, здѣсь даже прямое невѣжество остается не­ уличеннымъ. Припомнимъ только, въ какихъ ру­ кахъ находится въ большинствѣ нашихъ періо­ дическихъ изданій дѣло рецензій о театрѣ, кон­ цертахъ, художественныхъ выставкахъ и проч. Это фактъ знаменательный: ничего подобнаго нѣтъ въ отношеніи науки, промышленности, го­ сударственнаго хозяйства и т. д. Такъ не под­ лежитъ никакому сомнѣнію, что для полученія права излагать свои мысли но какому - иибудь предмету надо знать этотъ предметъ; въ отно­ шеніи же искусства какъ бы установилось нѣ­ мое соглашеніе въ томъ, что для участія въ обсужденіи его вопросовъ— ровно ничего знать не требуется. Мало того, что наша текущая ежедневная литература полна самыми курьезными проявле­ ніями иевѣя:ества, найдется не мало въ обра­ щеніи большихъ статей, брошюръ, даже книгъ, трактующихъ объ искусствѣ самымъ нелѣпымъ образомъ. Знаменательнѣе же всего, что даже весьма серьезные писатели, которыхъ нельзя упрекнуть въ недостаткѣ образованія и разви­ тія, высказывая свои взгляды въ этой области, нерѣдко могутъ вызвать улыбку человѣка, при­ частнаго самой жизни искусства, болѣе или ме­ нѣе близко знакомаго съ лабораторіей, въ ко­ торой работаетъ творческая сила [(*)]. Столь странная на первый взглядъ особен­ ность положенія интересующихъ насъ вопро­ совъ, зыбкость ихъ постановки, неопредѣленность терминологіи, споры, полные взаимнаго непони­ манія, безчисленные и безконечные споры но по­ водамъ вопросовъ частныхъ въ то время, какъ разногласіе коренится въ общихъ положеніяхъ— вся эта характерная путаница не есть, безъ со[(*)] Мы вовсе не желаемъ этими словами отдать высшую компетенцію исключительно въ руки пи­ сателей и художниковъ. Вполнѣ ясный отчетъ въ теоретической сторонѣ искусства рѣдко бываетъ ихъ удѣломъ, но подобно римскимъ трибунамъ, имъ принадлежитъ право налагать свое veto. Худож­ никъ можетъ не знать какъ слѣдуетъ рѣшить ка­ кой-либо вопросъ, но если оиъ истинный худож­ никъ, онъ не можетъ но чувствовать лжи предла­ гаемаго ому рѣшенія. Однако но слѣдуетъ забы­ вать, что не всѣ преуспѣвающіе на поприщѣ ис­ кусства суть истинные художники.

мнѣнія, лишь слѣдствіе какихъ-то непонятныхъ и несчастныхъ для искусства случайностей, а имѣетъ свои причины, между которыми по пре­ имуществу двѣ отличаются особенной значитель­ ностью . Одна изъ нихъ можетъ быть названа объек­ тивной, такъ какъ лежитъ въ самомъ искус­ ствѣ и томъ положеніи, которое занимаетъ оно въ окружающей насъ жизни, другая же имѣ­ етъ характеръ субъективный и присуща самимъ изслѣдователямъ этого явленія. Искусство такъ тѣсно сплелось со всей жизнью человѣческой, всю ее пронизало столь тонкими, иногда совершенно неуловимыми ни­ тями, что выдѣлить ихъ изъ жизни цѣликомъ, не перервавъ, а сохранивъ все единство ихъ, въ высшей степени трудно. Люди могутъ вы­ строить обширнѣйшее зданіе, въ которомъ по­ мѣстятъ театръ, концертный залъ, библіотеку, всевозможные музеи но всѣмъ отраслямъ изящ­ ныхъ искусствъ, но этимъ способомъ они все же не достигнутъ выдѣленія искусства изъ жиз­ ни. Она есть истинное мѣстопребываніе искус­ ства, и самыя разнообразныя, совершенно не­ соизмѣримыя между собой явленія одинаково за­ ключаютъ въ себѣ его элементы. Покуда мы беремъ явленія, стоящія между собой близко, за­ дача эстетика не представляется затруднитель­ ной: мы сравнительно легко можемъ отвлекать и обобщать, сравнивать, анализировать и проч., но при этомъ въ результатѣ получаемъ нѣчто неполное, не покрывающее собой всего міра ис­ кусства, пригодное лишь для нѣкоторой группы болѣе или менѣе частныхъ явленій. Если же мы сопоставимъ между собой явле­ нія, стоящія на разныхъ полюсахъ жизни чело­ вѣка, то всякая соизмѣримость между заключен­ ными въ нихъ элементами искусства неминуе­ мо исчезаетъ, и изслѣдователю приходится при­ бѣгать къ столь общимъ формуламъ, что обык­ новенно онѣ бываютъ пригодны для всего на свѣтѣ. Отсюда является необходимость всевоз­ можныхъ оговорокъ, искусственныхъ пріемовъ сближенія и ограниченія и т. д. до полнаго по­ груженія въ туманное царство. Между этими двумя ошибками, какъ между Оциллой и Харибдой, плаваетъ утлый челнъ эс­ тетики, весьма рѣдко достигая желаннаго бере­ га-— ясной и простой мысли. Но не будемъ строго судить неудачныхъ мо­ реплавателей: задача ихъ дѣйствительно трудна. Пусть читатель забудетъ на время прочитан­ ныя имъ книги и, оглянувшись вокругъ себя, попытается дать себѣ отчетъ во всѣхъ случа­ яхъ его личной жизни, когда ему приходится сталкиваться съ искусствомъ, и трудность эта представится ему воочію. Давъ нѣкоторую во­ лю нашей фантазіи, мы видимъ его сидящимъ въ своемъ кабинетѣ съ сигарой во рту и кни­ гой въ рукахъ. Предположимъ, что книга эта—

желчныя страницы сатиры Свифта. Едва ли кто можетъ сомнѣваться, что нашъ читатель въ этомъ случаѣ имѣетъ дѣло съ произведеніемъ искусства. Оторвавшись на минуту отъ чтенія, онъ замѣчаетъ, что пепелъ на его сигарѣ го­ товъ упасть, п стряхиваетъ его на служащее ему пепельницей маленькое японское блюдечко съ нарисованной на немъ вѣткой жасмина. Имѣ­ емъ лн мы право причислить и это блюдечко къ произведеніямъ искусства? Полагаемъ, что и въ этомъ случаѣ присутствіе элементовъ ис­ кусства не подлежитъ никакому сомнѣнію. Но между тѣмъ, что же общаго между сатирой Свиф­ та и японскимъ блюдечкомъ? Съ внѣшней сто­ роны мы имѣемъ въ первомъ случаѣ вымыселъ, рѣчь человѣка, возбуждающую наше воображе­ ніе и чувство въ извѣстномъ направленіи, во второмъ — маленькій вещественный предметъ, сдѣланный изъ глины и покрытый красками, Дѣйствующій непосредственно на нашъ органъ зрѣнія и характеромъ этого дѣйствія почему-то цѣнный для насъ. Цѣли этихъ двухъ предме­ товъ точно такъ же не имѣютъ между собой ни­ чего общаго, какъ содержаніе ихъ, вліяніе на душу, внутреннія побужденія ихъ авторовъ къ созданію. Однимъ словомъ, мы имѣемъ здѣсь дѣ­ ло съ явленіями, повидимому, совершенно несо­ измѣримыми. Попробуемъ далѣе прослѣдить за нашимъ чи­ тателемъ. Пусть не пеняетъ онъ на насъ, что мы слишкомъ произвольно обращаемся съ нимъ и въ настоящую минуту изъ его уютнаго ка­ бинета, гдѣ онъ вмѣстѣ съ Свифтомъ смѣял­ ся надъ родомъ людскимъ, любуясь между дѣ­ ломъ изяществомъ японской вещицы, мы пе­ реносимъ его въ старый готическій соборъ и заставляемъ выслушатьпогребалыіую мессу Бер­ ліоза. Его уже нѣтъ, нашего читателя, нѣтъ его личности со своими особенными вкусами, симпатіями и антипатіями, нѣтъ его воли: онъ всего лишь частица, атомъ этой потрясенной толпы, охваченной океаномъ грозныхъ звуковъ, безпомощной и затерянной въ немъ. Это так­ же искусство, но искусство въ свою очередь не­ соизмѣримое ни съ сатирой Свифта, ни съ япон­ скимъ блюдцемъ. Между тѣмъ эстетикъ, трактуя объ ис­ кусствѣ вообще, самой внутренней сущностью взятой имъ на себя задачи, обязанъ найти существенно-общее между ними, долженъ дать намъ оправданіе факта, что мы относимъ столь разнообразныя явленія къ одному общему міру искусства, показать намъ дѣйствительное еди­ нодержавіе этого царства. Удивительно ли, что для выполненія этой задачи ему приходится иногда совершенно безъ всякаго злого умысла прибѣгать къ различнымъ ухищреніямъ и ту­ манностью своихъ идей обманывать какъ чи­ тателя, такъ и самого себя. Теперь обратимся ко второй причинѣ, наз­

ванной нами субъективной и въ равной мѣрѣ мѣшающей чистотѣ и прозрачности воздуха въ области литературы искусства. Если въ работу на самомъ лучшемъ ткац­ комъ станкѣ будетъ пущенъ матеріалъ пряжи недоброкачественной, низкаго сорта, то при всемъ совершенствѣ этого станка неминуемо получится и ткань также недоброкачественная п низкаго сорта; если, наоборотъ, пряжа впол­ нѣ хороша, но самый станокъ неудовлетвори­ теленъ, рветъ и путаетъ ее, то при всемъ совершеиствѣ пряжи результатъ будетъ при­ близительно такой же, какъ и въ нервомъ слу­ чаѣ. Хорошая ткань можетъ быть получена только при совмѣщеніи хорошаго станка и та­ кой же пряжи. Но отношенію къ взятому на­ ми вопросу желанной тканью хорошаго каче­ ства была бы полная и ясная эстетическая теорія, роль станка къ этомъ случаѣ играетъ нашъ разумъ въ узкомъ смыслѣ этого слова, а пряжей для него служитъ весь матеріалъ, непосредственно получаемый нами изъ жизни: фактическія знанія, впечатлѣнія окружающаго міра и внутреннія состоянія нашего духа, на­ ши настроенія. Безъ сомнѣнія, вся созна­ тельная жизнь наша сводится къ такой рабо­ тѣ; въ нѣкоторыхъ случаяхъ, какъ, наприм., математика, матеріалъ получаемый изъ жизни, занимаетъ самое ничтожное мѣсто, въ другихъ же случаяхъ онъ являетъ собой самый суще­ ственный элементъ работы, не исключая въ то же время необходимости правильной его обра­ ботки. Таковы вопросы искусства. Обыкновенно особый характеръ нашей ду­ шевной жизни, вызываемый въ насъ произве­ деніями искусства, принято называть эстети­ ческимъ наслажденіемъ. Отмѣчая нѣкоторую убо­ гость и, такъ сказать, филистерство этого тер­ мина, мы позволимъ себѣ замѣнить его выра­ женіемъ: группа эстетическихъ чувствъ. Для нашихъ цѣлей нѣтъ особенной нужды подвер­ гать анализу эту группу чтобы узнать, насколь­ ко она самостоятельна й насколько сложна; во всякомъ случаѣ не подлежитъ сомнѣнію ея при­ надлежность вообще къ чувствамъ. Подобно всѣмъ чувствамъ, и принадлежащія къ названной группѣ имѣютъ цѣну для чело­ вѣка именно въ то самое время, когда они жи­ вутъ въ насъ, когда мы находимся подъ ихъ властью, а самая способность наша живо и во всей полнотѣ чувствовать эту власть на себѣ зависитъ исключительно отъ духовной органи­ заціи. Нашъ поэтъ Ѳ. И. Тютчевъ, говоря о людяхъ, относящихся къ природѣ какъ къ мерт­ вому механизму, такъ заканчиваетъ одно изъ своихъ стихотвореній : Но ихъ вина! Пойми, коль можетъ Органа жизнь, глухо-нѣмой! Увы, души въ немъ не встревожитъ И голосъ матери родной!

Никакое научное образованіе и развитіе спо­ собностей мыслителя не поможетъ человѣку прі­ обрѣлъ какую - либо способность души, не заключенную въ ней. Мало того, даже суще­ ствующія въ зачаткѣ не могутъ быть вызва­ ны къ жизни или развиты инымъ путемъ, кро­ мѣ жизненнаго ихъ упражненія. Наблюдая надъ самимъ собой и припоминая путь собственнаго развитія, каждый можетъ усмотрѣть постоянную двойственность его. Въ жизни человѣка бываютъ цѣлые періоды, когда развивается только одна сторона, кото­ рую мы назовемъ общимъ именемъ способ­ ности переживанія, когда онъ замѣчаетъ въ себѣ раскрытіе новыхъ силъ души, показы­ вающихъ ему міръ съ новыхъ сторонъ, до сихъ поръ ему неизвѣстныхъ, когда онъ на­ чинаетъ испытывать новыя неизвѣстныя ему настроенія. Въ это время другая сторона че­ ловѣческаго духа— способность сознательности обыкновенно останавливается въ своемъ раз­ витіи, а иногда и регрессируетъ, подавленная непривычнымъ для нея обиліемъ и разносто­ ронностью матеріала. Также бываютъ и обрат­ ныя явленія: сознательныя аналитическія способ­ ности ума получаютъ подъ вліяніемъ какихълибо жизненныхъ причинъ главенство въ душѣ че­ ловѣка; уступая ихъ потребности къ жизни, онъ безсознательно начинаетъ пренебрегать всѣмъ, что не поддается полной сознательности, и да­ етъ такимъ образомъ иногда засохнуть самымъ цѣннымъ отраслямъ душевной дѣятельности. Нормальныя отношенія между этими двумя сторонами жизни могутъ существовать лишь въ схематическихъ построеніяхъ; въ дѣйстви­ тельности же наблюдается всегда нѣкоторый антагонизмъ. Онъ распространяется, помимо различныхъ моментовъ жизни отдѣльнаго ли­ ца, на самые типы индивидуальностей, на цѣ­ лые періоды теченія общечеловѣческой жиз­ ни и даже на характерныя свойства различ­ ныхъ національностей. Разрѣшеніе его въ гар­ моническое сочетаніе лежитъ совершенно внѣ воли человѣка и никакими искусственными средствами достигнуто быть не можетъ, ибо оно есть результатъ непреодолимыхъ для чело­ вѣка силъ: врожденныхъ качествъ его души и всего хода его жизни. Конечно, говоря во­ обще, вполнѣ зрѣлый возрастъ отчасти харак­ теризуется преобладаніемъ сознательнаго эле­ мента, но и въ этомъ отношеніи жизнь иног­ да даетъ намъ совершенно парадоксальные примѣры. Достаточно упомянуть Гафиза: муд­ рый старецъ въ своей юности, персидскій поэтъ явился рѣзвымъ юношей па самомъ склонѣ сво­ ихъ лѣтъ, и тѣмъ самымъ перевернулъ вверхъ дномъ обычный ходъ человѣческой жизни. От­ рѣшившись отъ привычныхъ намъ схематичес­ кихъ, условныхъ взглядовъ, мы найдемъ не мало примѣровъ и въ окружающей пасъ средѣ.

Кромѣ того, преобладаніе сознательности вовсе не обусловливаетъ полнаго и глубокаго познанія жизненныхъ явленій. Какъ бы то ни было, возвращаясь къ нашему уподобленію, мы должны признать, что сочета­ ніе хорошаго станка и хорошей пряжи въ выс­ шей степени рѣдко осуществляется. Антагонизмъ между названными выше элементами особенно за­ мѣтенъ въ мыслительной дѣятельности человѣ­ ка но вопросамъ искусства. И это совершенно понятно: группа эстетическихъ чувствъ столь обширна и сложна, взятая во всей полнотѣ, что для сознанія вообще въ высшей степени трудно обработать ее, а если мы примемъ во вниманіе, что способность живо, глубоко и разносторонне чувствовать есть особый и весь­ ма цѣнный даръ природы человѣку, въ то же время, какъ способность точности и отчетли­ вости мышленія составляетъ другой такой же даръ, то намъ станетъ совершенно ясна самая несправедливость требованія, чтобы въ чело­ вѣкѣ были совмѣщены эти оба дара. Мы дол­ жны быть природѣ благодарны, что она лишь изрѣдка даритъ насъ такими совмѣщеніями. Безъ сомнѣнія, всѣ согласятся съ нашимъ утвержденіемъ, что наиболѣе благотворное дѣй­ ствіе на поднятіе вкуса въ публикѣ и способ­ ностей ея къ правильной оцѣнкѣ произведеній искусства оказываетъ талантливый критикъ. Вліяніе его сравнительно съ вліяніемъ эстети­ ка-философа не только несравненно замѣтнѣе, но и на самомъ дѣлѣ ощутительнѣе и плодо­ творнѣе. На первый взглядъ можетъ показаться, что здѣсь все дѣло въ томъ, что критикъ гово­ ритъ общепонятнымъ языкомъ, трактуетъ ис­ кусство болѣе популярно, а потому мысли, при­ водимыя имъ, болѣе доступны людямъ, не имѣ­ ющимъ спеціальнаго образованія. Но при глу­ бокомъ разсмотрѣніи этого факта выясняется, что причина его вліянія имѣетъ болѣе суще­ ственный характеръ. Не разъ уже была высказываема мысль, что талантливый критикъ есть недоразвившійся ху­ дожникъ. Въ этомъ мнѣніи очень много истиннаго. Мы думаемъ только, что здѣсь нельзя сводить все къ одной причинѣ „недоразвитія“ . Весьма возможны случаи обратные, т. е. „переразви­ тая“ , такъ сказать. Главнѣйшая же причина состоитъ въ отсутствіи темперамента художни­ ка, безъ котораго внутренняя жизнь его не най­ детъ въ себѣ силъ для выраженія образовъ. Отнимите отъ любого художника или писа­ теля его художественный темпераментъ и не­ премѣнно соединенную съ нимъ смѣлость, вѣру въ себя и свое право поступать какъ „властьимѣ­ ющій“ и отдаваться вдохновенію минуты,— онъ перестанетъ быть художникомъ и останется лишь тонкимъ и глубокимъ цѣнителемъ искусства. Лессингъ говорилъ о себѣ, что онъ всю жизнь

„грѣлся у чужого огонька“ , и онъ именно яв ­ ляетъ намъ собою примѣръ художника умна­ го, но безъ вдохновенія, а потому „скучнаго“ , малоцѣннаго и если не забытаго, то во вся­ комъ случаѣ вспоминаемаго съ трудомъ и боль­ ше изъ вѣжливости, такъ какъ этотъ самый Лессингъ въ то же время является почтп гені­ альнымъ критикомъ. Наша отечественная литература объ искус­ ствѣ заключаетъ въ себѣ два особенно круп­ ныхъ имени: Бѣлинскаго и Аполлона Григорь­ ева. Къ сожалѣнію, мы не имѣемъ въ нихъ столь чистыхъ отъ всего посторонняго искус­ ству критиковъ, какъ былъ Лессингъ. Въ Б ѣ ­ линскомъ уже замѣчаются нѣкоторыя зачатки тенденцій, дошедшихъ впослѣдствіи въ Писаре­ вѣ до совершенно безобразныхъ предѣловъ. Даже онъ вступилъ отчасти на совершенно ложную дорогу „поученія“ художника, какъ ему слѣ­ дуетъ поступать и что писать, и не воздер­ жался отъ разныхъ совѣтовъ Пушкину; но изу­ мительная чуткость его, безъ сомнѣнія,выкупа­ етъ эти недостатки. Аполлонъ Григорьевъ слиш­ комъ мало успѣлъ выразить себя, но если-бы онъ достигъ нѣкоторой степени душевнаго рав­ новѣсія, котораго ему совершенно не достава­ ло, мы бы, вѣроятно, имѣли въ немъ глубокаго и блестящаго критика. Во всѣхъ приведенныхъ нами случаяхъ мы имѣемъ отчасти желанное сочетаніе обоихъ да­ ровъ природы, а потому слова, сказанныя намъ этими людьми, суть живыя иплодотворныя слова. Но все же вліяніе критики, хотя и въ высшей степени цѣнное, ограничивается глав­ нымъ образомъ непосредственнымъ дѣйствіемъ на вкусъ публики и уразумѣніе достоинствъ произ­ веденій искусства являетъ собой, такъ ска­ зать, лишь посредничество между художникомъ и внимающей ему толпой. Задача же эстети­ ческой литературы этимъ не ограничивается, умъ человѣческій ищетъ болѣе глубокихъ обоб­ щеній, и самъ критикъ долженъ заимствовать изъ нихъ свои руководящія нити. Нельзя вы­ строить прочнаго зданія, не приготовивъ для него соотвѣтствующаго фундамента. Выразителемъ основоположеній эстетическихъ взглядовъ неминуемо долженъ явиться философъ, « среди нихъ искомое сочетаніе оказывается еще болѣе рѣдкимъ, нежели среди критиковъ. Мудрецъ отмѣченъ отъ глупца

Тѣмъ, что онъ мыслитъ до конца. Такъ говоритъ Люцій въ поэмѣ Майкова,— и онъ совершенно правъ. Но вѣдь нельзя мыс­ лить пи о чемъ, несли то, о чемъ предстоитъ мыслить до конца, заключаетъ главнымъ обра­ зомъ элементъ чувства, то мудрецу нашему необходимо прежде, чѣмъ начать это занятіе, сумѣть прочувствовать до конца, иначе же ему ни въ коемъ случаѣ не придется свести концы съ концами.

Таково совершенно логическое требованіе, предъявляемое къ философу. Между тѣмъ дѣй­ ствительность выставляетъ почти непреодоли­ мое препятствіе для выполненія его. На практикѣ оказывается, что всего легче поддается обобщеніямъ поверхностное и, глав­ ное, одностороннее отношеніе къ жизни, а чѣмъ глубже и шире оно, тѣмъ труднѣе вмѣстить его въ точныя формулы. Такимъ образомъ жизнь образовала въ этомъ случаѣ какъ бы заколдованный кругъ, выйти изъ котораго чрезвычайно трудно. Обративъ вниманіе нашихъ читателей на двѣ причины, мѣшающія ясному разрѣшенію вопро­ совъ искусства, мы пока указали л и ть на от­ рицательныя стороны положенія ихъ, но это вовсе не должно приводить насъ къ заключенію, что они никогда не могутъ быть разрѣшены съ пол­ нотой, ограниченной вообще человѣческими спо­ собностями познанія. Мы говорили о сложности и разнообразіи са­ маго міра искусства и о препятствіяхъ, заклю­ ченныхъ въ самой натурѣ изслѣдователя, для полнаго и всесторонняго его уразумѣнія. Но мы брали изслѣдователя какъ отдѣльную личность, какъ бы оторваннаго отъ всѣхъ окружающихъ его людей, интересующихся тѣми же вопросами, и главное какъ бы незнакомаго съ предшест­ вующими шагами человѣческой мысли, ея ис­ тинами и ошибками. Это лишь одна сторона вопроса. Коли отдѣльные люди впадали въ ошибочныя и одностороннія сужденія, то въ отношеніи всей ра­ боты человѣческой мысли, начиная съ того време­ ни, когда она виервые заинтересовалась вопро­ сами искусства, сказать этого ни въ коемъ случаѣ нельзя. Литература объ искусствѣ представляетъ без­ порядочную груду, въ которой рядомъ съ об­ рывками мишуры и мусоромъ лежатъ настоя­ щій жемчугъ и золото. Разобрать эту груду, отдѣлить цѣнное отъ безполезнаго хлама со­ ставляетъ задачу въ высшей степени заманчи­ вую и полезную. Мы глубоко убѣждены, что къ настоящее время не найдется, быть можетъ, ни одной стороны искусства, столь мало из­ слѣдованной, чтобы возможно было открыть чтолибо существенно новое. Главнѣйшіе же не­ достатки существующихъ теорій заключаются лишь въ перенесеніи центра съ первостепен­ ныхъ положеній на пункты сравнительно ма­ ловажные и пренебреженіи существеннымъ. Про­ читывая какого либо мыслителя, иной разъ невольно поражаешься, пакъ,настаивая на какойнибудь незначительной сторонѣ вопроса, оііъ мимоходомъ высказываетъ мысли, въ высшей степени цѣнныя, способныя, будучи развитыми, очень многое выяснить.

Не въ каждое время выполненіе подобныхъ задачъ бываетъ возможно. Напряженный, дѣя­ тельный ходъ мысли человѣчества всегда мѣ­ шаетъ всякимъ ретроспективнымъ взглядамъ. Но, дойдя до крайнихъ предѣловъ своего направле­ нія, ходъ этотъ пріостанавливается, начинаютъ выясняться какъ ошибки, такъ и добытыя въ немъ истины, вспоминается заброшенное ста­ рое, и мысль только-что закончившагося пері­ ода какъ бы связываетъ себя со всѣмъ про­ шлымъ. Это весьма дорогія минуты и, кажется, что мы живемъ въ одну изъ нихъ. Не только у насъ, въ Россіи, но и по всему міру замѣчается остановка въ развитіи того специфическаго направленія, которое господство­ вало въ теченіе послѣднихъ 30 — 40 лѣтъ. Специфически-новаго открыть въ существую­ щихъ теперь направленіяхъ почти ничего нель­ зя. „Поворотъ въ сторону“ ,— такъ обыкновенно характеризуютъ настоящее время. Это было бы слишкомъ просто и слишкомъ грустно, если-бы было такъ. Неужели вся цѣликомъ работа мыс­ ли но вопросамъ искусства только-что минув­ шаго періода совершилась для того лишь, что­ бы мы снова вернулись къ прежнему запутанно­ му положенію ея? Такимъ образомъ, намъ ни­ когда не выбраться изъ туманнаго царства. По въ дѣйствительности намъ бояться этого не слѣдуетъ. Вспомнить старыя, забытыя ис­ тины и связать съ ними вновь пріобрѣтенныя — такова задача нашего времени. Еое-что въ этомъ отношеніи мы уже сдѣлали. Первымъ шагомъ здѣсь мы должны признать „Пушкин­ скій праздникъ“ . Открытое чествованіе памяти поэта, не служившаго никакимъ временнымъ об­ щественнымъ теченіямъ, а лишь вѣчной прав­ дѣ и красотѣ, являетъ собой первый моментъ начавшагося освобожденія искусства изъ-подъ ига общественной опеки. Оъ этой минуты мож­ но было повѣрить предсказанію другого поэ­ та (гр. А. Толстого), который въ отвѣтъ на . . . . Крикъ оглушительный: Сдайтесь, пѣвцы и художники! Кстати-ли Вымыслы ваши въ нашъ вѣкъ положитель­ ный!“ отвѣчаетъ: Други, не вѣрьте! Все та же единая Сила насъ манитъ къ себѣ неизвѣстная, Т а же плѣняетъ насъ пѣснь соловьиная, Тѣ же насъ радуютъ звѣзды небесныя, Правда все та лсе!...

и кончаетъ снос стихотвореніе словами: Мы же возбудимъ теченіе встрѣчное Противъ теченія!

Съ тѣхъ поръ прошло 13 лѣтъ и въ жизни нашего искусства предстоитъ вскорѣ сдѣлать еще новый ш агъ , сравнительно съ первымъ очень скромный, въ болѣе узкой сферѣ, но въ свою

очередь весьма знаменательный: въ Москвѣ гото­ вится съѣздъ художниковъ. Возможно ли было бы такое явленіе лѣтъ 20— 25 тому назадъ? Группа безполезнѣйшихъ членовъ общества дер­ заетъ всенародно собираться для обсужденія сво­ ихъ вздорныхъ дѣлишекъ и пустыхъ интере­ совъ! Слишкомъ много чести! Въ настоящее же время мысль съѣзда возбуждаетъ всеобщее сочувствіе и осуществленіе еа ожидается съ ин­ тересомъ. Но обратимся къ самому предмету нашей статьи. Мы имѣемъ основаніе ждать въ будущемъ, вслѣдствіе оживленія этого интереса къ вопро­ самъ искусства, большаго ихъ выясненія, но пока все же мы находимся въ царствѣ тумана и сдѣлать хотя одинъ шагъ къ его разсѣянію составляетъ нашу задачу. II. Выше мы назвали литературу объ искус­ ствѣ безпорядочной грудой, заключающей въ себѣ какъ ни для чего непригодный мусоръ, такъ и драгоцѣнности. Теперь представляется вопросъ: какъ разобраться въ ней? Очевидно, что совершать это чисто механически, т.-е . разсматривая каждую книгу въ отдѣльности и Отмѣчая: вотъ это, молъ, правильно, а это ложно, крайне неблагоразумно. Прежде всего намъ слѣдуетъ установить самые критеріи для оцѣнки рѣшеній вопросовъ искусства, и для это­ го разсмотрѣть общія направленія человѣчес­ кой мысли, по скольку они касаются интере­ сующаго насъ предмета. Везъ этого мы не бу­ демъ имѣть никакихъ путеводныхъ нитей, спо­ собныхъ дать намъ возможность выбраться изъ туманнаго царства. Если-бы на землѣ существовала страна, въ которой не было бы совсѣмъ искусства, и жи­ тель ея, явившись къ намъ и услышавъ, что у насъ есть нѣчто, именуемое этимъ словомъ, спросилъ бы, что такое искусство, то сколько бы мы ни толковали ому, все же мы не могли бы возбудить въ немъ никакихъ представленій. Говоря объ искусствѣ, мы всегда разсматри­ ваемъ или отношенія его къ чему-либо или же взаимныя отношенія его элементовъ. Един­ ственный прямой отвѣтъ на вопросъ, что та­ кое искусство, заключается въ томъ, чтобы показать спрашивающему самое явленіе: про­ читать стихотвореніе, съиграть музыкальную пьесу, представить картину и т . и. Разска­ зать же, что такое искусство,—нельзя. Это от­ носится вообще ко всякому познанію: знаніе предмета внѣ всякихъ отношеній органически невозможно для нашего ума, знаніе предмета по отношенію къ нашему «я» дается непосред­ ственнымъ созерцаніемъ, знаніе же взаимныхъ отношеній предметовъ между собой и частей

В . Е . М АК О ВСКІЙ.

Д вѣ сест ры (Передвижная выставка 1893 г.).

Г Е Л ІО Г Р А В Ю Р А

Б ё ш е въ Берлинѣ. Право репродукціи принадлежитъ „Артисту“.

ARTIST.

„REPRODUCTION" BERLIN.

его по отношенію другъ къ другу госта или отъ задачу нашего разума. Поэтому вполнѣ правъ былъ отецъ метафизика въ баснѣ Хемницера, отвѣтивъ на вопросъ сына — «веревка вещь ка­ кая?»— «веревка— вервіе простое!» Что же больше этого онъ могъ сказать, относительно самаго предмета? Но едва ли былъ бы правъ философъ, если-бы на вопросъ профана, что такое искусство, отвѣтилъ бы: « и ск у сств о обыкновенное искусство,— вотъ и все!» Задача его много сложнѣе. Прежде всего онъ долженъ отвѣтить спрашивающему: «позна­ комься сперва съ самымъ міромъ искусства для того, чтобы ты могъ понимать то, что я имѣю сказать тебѣ о немъ» и затѣмъ присту­ пить къ разъясненію различныхъ отношеній ис­ кусства. Но отношенія бываютъ самаго разно­ образнаго характера, въ зависимости отъ того къ чему берется оно. Мы здѣсь ничѣмъ не связаны, и если намъ придетъ охота разсматри­ вать искусство въ отношеніи его вліянія на свекло-сахарное производство, то почему намъ не дѣлать этого? Весь вопросъ заключается только въ томъ, насколько намъ нужно и инте­ ресно такое разсмотрѣніе. Оцѣнитьего мыдолжны правильно. Положимъ, какой-либо біологъ нишетъ книгу: «Жизнь, какъ броженіе»; онъ со­ вершенно правъ, разсматривая жизнь также и съ этой стороны, но если онъ въ то же время вздумаетъ утверждать, что такимъ разсмотрѣ­ ніемъ онъ разрѣшаетъ намъ всю загадку бытія, то мы вправѣ будемъ назвать его пустымъ чело­ вѣкомъ. Если же онъ не высказываетъ неподо­ бающихъ притязаній, то разсматривай онъ жизнь какъ броженіе или, пожалуй, хоть какъ гніеніе, все это можетъ быть до извѣстной степени ин­ тересно. Никому не возбраняется также любо­ ваться кельнскимъ соборомъ сквозь щелочку въ крышѣ сосѣдняго дома, откуда виденъ лишь небольшой кусочекъ одной его башни, но ут­ верждать, что такимъ образомъ зритель полу­ чаетъ наиболѣе полное представленіе объ этомъ зданіи, возбраняется... если не закономъ, то во всякомъ случаѣ здравымъ смысломъ. Да проститъ насъ читатель, что мы такъ долго останавливаемъ его вниманіе на вещахъ, невидимому слишкомъ хорошо ему извѣстныхъ, но разъ мы взяли на себя задачу но мѣрѣ силъ способствовать проясненію атмосферы туман­ наго царства, для насъ обязательно начинать съ положеній наиболѣе простыхъ и ясныхъ. Если литература объ искусствѣ страдаетъ не­ достаткомъ чего-либо, то онъ именно и заклю­ чается въ простыхъ и общепонятныхъ прин­ ципахъ здраваго разсудка. И такъ выборъ того, по отношенію кт, чему слѣдуетъ разсматривать искусство,— говоря ина­ че, точки зрѣнія на искусство, является первымъ дѣломъ эстетика и первымъ критеріемъ для оцѣнки его теоріи. Съ перваго же взгляда ста­

новится яснымъ, что одна точка зрѣнія не въ состояніи дать намъ полнаго представленія о чемъ бы то ни было. Для того, чтобы позна­ комиться основательно съ какимъ-либо здані­ емъ, мы должны увидѣть не только наружный видъ его съ одной изъ сторонъ, но разсмо­ трѣть и его внутреннее устройство, передній и задній фасады и проч. Искусство есть явленіе столь сложное, что только разностороннее изслѣдованіе его можетъ дать намъ ясное понятіе о немъ, слѣдовательно точекъ зрѣнія должно быть нѣсколько. Но всѣ онѣ въ зависимости отъ степени ихъ суще­ ственности и значительности подчиняются из­ вѣстной іерархіи. Самая существенная изъ нихъ должна образовать главный стволъ, отъ кото­ раго должны расходиться менѣе существенныя, но органически связанныя съ нимъ вѣтви. Единство и порядокъ человѣческаго міровоз­ зрѣнія невозможны, если въ основаніи его не утвержденъ какъ бы прочный стальной каркасъ. Самъ по себѣ онъ ничего не говоритъ ни помыслу ни сердцу, все дѣло въ томъ, что будетъ къ нему прикрѣплено, но безъ него всякая система, хотя бы въ ней были заключены въ высшей степени цѣнныя мысли, будетъ непрочна и за­ путана. Существованіе такого каркаса ничуть не мѣшаетъ возможности индивидуальныхъ міро­ созерцаніи, все равно какъ единство типа чело­ вѣческаго тѣла всѣхъ людей не мѣшаетъ имъ имѣть весьма различныя физіономіи. Всякая индивидуальность должна имѣть свои границы. Слишкомъ далекія выступленія за пре­ дѣлы общаго типа всегда безобразны, въ ка­ кой бы сферѣ они не имѣли мѣсто. Твердое обоснованіе взаимнаго отношенія между точками зрѣнія на искусство совершенно необходимо: безъ него нѣтъ никакой возмож­ ности установить относительную цѣнность са­ мыхъ элементовъ искусства и различныхъ его признаковъ. Современная эстетика весьма часто впадаетъ въ такого рода ошибки [(*)]. Оставаясь вѣрными нашему намѣренію прежде всего найти общія требованія при оцѣнкѣ эсте­ тическихъ теорій и даже ограничивая пока этимъ нашу задачу, мы, не останавливаясь на примѣ­ рахъ той путаницы, которая всецѣло зависитъ отъ не вполнѣ раціональнаго и логически не­ обходимаго выбора центральной точки зрѣнія [(*)] Какъ типическій примѣръ мы укажемъ здѣсь на статью г. Астафьева „Состязаніе словъ съ понятіями“. Характеризуя эстетическое впечатлѣ­ ніе, онъ перечисляетъ „свойства послѣдняго: не­ посредственность, созерцательность, фактическая непреложность, неразсудочность, непреднамѣрен­ ность, нераціональность, безкорыстность и закон­ ченность въ себѣ“. Изъ восьми признаковъ, вы­ ставленныхъ авторомъ, шесть имѣютъ въ началѣ отрицаніе,—и на основаніи этихъ чисто отрица­ тельныхъ признаковъ выводятся различныя поло­ женія и предъявляются требованія.

на искусство, прямо перейдемъ къ отысканію таковой. У кого намъ искать ее?.. Эстетика почти никогда не являлась въ чьихъ бы то ни было трудахъ совершенно не связан­ ной съ общимъ философскимъ направленіемъ ав­ тора. Само собой понятно, что человѣкъ, со­ вершенно не причастный философіи, вообще не находилъ въ себѣ умственнаго матеріала для построенія философской системы искусствъ. По­ этому, переходя теперь къ разсмотрѣнію основ­ ныхъ типовъ человѣческой мысли по отноше­ ніи къ искусству, въ сущности намъ надле­ житъ разсмотрѣть главныя направленія человѣ­ ческой мысли вообще. Придерживаясь раздѣленія общепринятаго и вполнѣ основательнаго, мы видимъ два такихъ направленія: метафизическое и позитивное. Ог­ ромное большинство мыслителей принадлежитъ либо къ одной, либо къ другой изъ этихъ группъ. Исключеній въ количественномъ отношеніи весь­ ма мало, за то въ качественномъ къ числу ихъ принадлежитъ великій основатель критической философіи новаго времени — Кантъ. Но этотъ послѣдній мыслитель хотя и писалъ объ эсте­ тикѣ, но такъ мало интересовался въ своихъ трудахъ міромъ искусства, что пока намъ нѣтъ никакой нужды давать ему самостоятельное мѣсто. И такъ мы имѣемъ дѣло съ метафизиками и позитивистами. Первымъ подобаетъ и первое мѣсто, такъ какъ они считаются основателями эстетики. Цѣль, къ которой стремится каждый фило­ софъ, заключается въ наиболѣе глубокомъ и пол­ номъ познаніи міра и 'жизни; метафизики къ цѣли этой идутъ съ особымъ рвеніемъ. Для нихъ уже мало оказывается познанія міра и жизни какъ таковыхъ: они ищутъ постиженія истин­ ной сущности вещей. Стремленіе высокое, столь дорогое и столь сродетвепное душѣ человѣчес­ кой въ ея крупныхъ представителяхъ, что от­ казаться отъ него для человѣчества слишкомъ больно. Исторія Фауста— печальная повѣсть. Но въ комъ не было хотя частицы души Фауста, тотъ не достоинъ называться человѣкомъ. Не­ ликій Гете выразилъ въ немъ все обаяніе и красоту «червя земли», стремящагося въ знаніи стать равнымъ Б ожеству. Но тотъ же Гете показалъ намъ и всю тщ е­ ту такого притязанія и устами Фауста изрекъ вѣчный приговоръ метафизическому знанію: Я философію постигъ, Я сталъ юристомъ, сталъ врачомъ... Увы! съ усердьемъ и трудомъ И въ богословье я проникъ,— И не умнѣй я подъ конецъ, Чѣмъ прежде: жалкій я глупецъ! Магистръ и докторъ я —ужъ вотъ Тому пошелъ десятый годъ: Ученпковъ и вкривь и вкось

Возку я за носъ на авось — И вижу все жъ, что не дано намъ знань Таковъ приговоръ ума искренняго и силь­ наго, не способнаго тѣшить себя минутнымъ знаніемъ, какъ дѣлаетъ это famulus Фауста Вагнеръ. Und bin so klug, als wie zuvor!.. Эти слона долженъ былъ бы сказать каждый метафизикъ въ концѣ своей жизни, если-бы у него хватило смѣлости передъ самимъ собой. Но Фаустовъ слишкомъ мало, а Вагнеры-мета­ физики все еще не отказались отъ дурной при­ вычки обманывать себя и водить за носъ на авось учениковъ, что совершаютъ иногда съ добросовѣстностью, достойной лучшаго примѣ­ ненія. Метафизика полагаетъ, что она идетъ но пу­ ти знанія, между тѣмъ какъ на самомъ дѣлѣ она занимается творчествомъ, а потому она есть въ сущности искусство. Въ настоящее время критическое направле­ ніе человѣческой мысли имѣетъ такого выра­ зителя въ лицѣ Канта, нашло столь ясныя фор­ мулы, что дальнѣйшее существованіе стремле­ нія къ познанію сущности вещей невозможно. Теперь уже доказано съ полной убѣдительностью, что логически необходимаго слишкомъ мало для такого познанія, все же, что сверхъ этого— все произвольно и гипотетично. Самый разумъ нашъ окоичалыш призналъ себя побѣжденнымъ. Всѣ великіе метафизики были въ сущности поэта­ ми, создававшими геніальныя аллегоріи на за­ гадку бытія. Математическое міросозерцаніе Пиѳагорейцевъ, міръ идей Платона, монады Лейб­ ница, идеализмъ Гегеля, воля къ жизни Шопенгауера— все это величественныя поэмы, со­ вершенно не противорѣчащін одна другой, въ этомъ смыслѣ, и совершенно исключающія другъ друга, если ихъ разсматривать какъ нѣчто ло­ гически необходимое. Оттого мы и цѣнимъ ихъ такъ равномѣрно. Подъ руками метафизиковъ все живое, дѣйствительное въ мірѣ превращается въ условные аллегорическіе знаки: человѣкъ пе­ рестаетъ быть человѣкомъ, а сообразно фанта­ зіи поэта является то монадой, то объективаціей воли и т. н. Реальное значеніе всего исчезаетъ настолько, что при всемъ стараніи мы совер­ шенно не можемъ узнать нашего міра и самихъ себя въ изображеніяхъ, даваемыхъ метафизи­ ками. Принимая все это во вниманіе, должны ли мы будемъ искать у нихъ той существеннѣй­ шей точки зрѣнія на искусство, съ которой слѣ­ дуетъ начинать изслѣдованіе ого законовъ. Оче­ видно, — нѣтъ. Искусство существуетъ для чело­ вѣка, оно создается имъ, для него оно дорого. Человѣкъ же есть существо живое, и если ин­ тересуется разрѣшеніемъ вопросовъ искусства, то потому, что хочетъ жить, а не потому, что

собирается умирать. Что такое сдѣлается съ искусствомъ на томъ свѣтѣ и въ какомъ видѣ предстанетъ оно намъ, когда мы перестанемъ быть людьми, или если бы мы были не люди,— все это мы узнаемъ — коль суждено намъ узнать — въ свое время, которое каждый изъ насъ старается по мѣрѣ силъ отдалить. Кромѣ того мы съ большимъ трудомъ можемъ иногда сочетать нѣкоторыя дорогія намъ произве­ денія искусства съ метафизическимъ взглядомъ на него. Такъ, напримѣръ, при нѣкоторомъ стара­ ніи помѣстить Венеру Милосскую въ міръ плато­ новскихъ идей для насъ еще возможно, но какъ дѣло коснется унтеръ-офицерской вдовыПошлепкпной, то водворить ее туда наши усилія оказы­ ваются совершенно безплодными. Едва ли съ этой особой справился бы и самъ Шопенгауеръ, Не у метафизиковъ найти намъ основную и способную къ дальнѣйшему органическому раз­ вѣтвленію точку зрѣнія на искусство. Но въ то же время никто изъ метафизиковъ не живетъ ис­ ключительно въ своемъ условномъ фантастичес­ комъ мірѣ, а все же иногда спускается на землю къ дѣйствительнымъ предметамъ. Въ такихъ слу­ чаяхъ нѣкоторые изъ нихъ дали намъ драгоцѣн­ нѣйшія указаніи. Первое мѣсто принадлежитъ без­ спорно Гегелю. Всѣ тѣ пункты его эстетической теоріи, гдѣ онъ говоритъ намъ объ отношеніи между матеріаломъ, дающимъ формы искусства, и идеей, оживляющей этотъ матеріалъ, истин­ ные перлы человѣческой мысли, равно какъ и взглядъ его на историческій путь искусства. Къ сожалѣнію, съ этого нельзя начинать, точ­ ка зрѣнія, лежащая въ основѣ разсужденія объ такихъ сторонахъ искусства непремѣнно лежитъ въ дальнѣйшемъ порядкѣ нашихъ отношеній къ искусству. Дома нельзя строить, начиная съ кры­ ши. Поэтому не можетъ быть плодотворной и въ высшей степени глубокая мысль Шелинга или, если взять болѣе довыражеииую формулу, его послѣдователя Краузе, заключающаяся въ томъ, что творческая сила художника есть та же твор­ ческая сила Божества, создавшаго весь міръ, и потому имѣетъ единые съ ней законы. Пре­ красная мысль, способная красиво увѣнчать зда­ ніе эстетики, по слишкомъ много и слишкомъ неопредѣленно говорящая для того, чтобы сдѣ­ латься исходнымъ пунктомъ изслѣдованія. Са­ ма она можетъ быть лишь однимъ изъ конеч­ ныхъ его результатовъ. Метафизика вообще полна примѣрами подоб­ наго рода: положеніе глубоко, стройно, весьма законченно въ самомъ себѣ и въ то же время намъ некуда поставитъ его, потому что всю систему, вмѣщающую его въ себѣ, принятъ намъ мѣшаетъ здравый разумъ. Обратимся теперь къ позитивистамъ. Стрем­ ленія къ положительному знанію коренятся также въ весьма естественномъ и благотворномъ чувствѣ любви къ нашему земному міру, узнать кото­ рый ближе оно ставитъ своей задачей. Оста­

ваясь строго въ предѣлахъ ея и руководствуясь великими и для всѣхъ въ мірѣ обязательными указаніями критической философіи, оно непре­ мѣнно помогло бы намъ въ исканіяхъ нашихъ. По, къ сожалѣнію, тѣ же, но только преобра­ женные Вагнеры-метафизики обманнымъ обра­ зомъ вошли въ него и, опутавъ своими сѣтя­ ми, завлекли на крайне ложный путь, приспо­ собивъ къ занятію вздорному и легкомыслен­ ному : дѣланью въ ретортѣ Гомункула. Выста­ вивъ на своемъ знамени девизъ «Наблюденіе и опытъ», позитивная армія, заранѣе играя по­ бѣдный маршъ, вздумала завоевать весь міръ и совершить задачу, неудавшуюся настоящей откровенной метафизикѣ: раскрыть тайну внут­ ренней сущности міра и жизни. Это положило свой неизгладимый отпечатокъ на весь ходъ позитивной мысли и ея пріемы. Но куда ни являлась наша армія съ своимъ наблюденіемъ и опытомъ, оба эти орудія въ концѣ концевъ ничего не могли открыть въ жизни кромѣ явленій движенія, а потому ко­ нечный итогъ ихъ изслѣдованій въ отношеніи человѣка тотъ же, который былъ высказанъ полтора вѣка тому назадъ одиимъ изъ энци­ клопедистовъ, де Метри, въ своемъ трактатѣ L’homme machine, за который оиъ получилъ прозванье: une machine curieuse. Предоставляемъ рѣшить нашимъ читателямъ самимъ, что плодотворнѣе— сознаніе ли, что че­ ловѣка. есть объективація воли къ жизни или же, что онъ есть машина и всѣ его духовные процессы есть только проявленіи различныхъ химическихъ и физическихъ законовъ. Что можетъ сказать такое направленіе о явле­ ніи, цѣнномъ для насъ именно своей духовной стороной, когда изъ всего міра оно выбрасы­ ваетъ всю его душу, разумъ, волю, красоту, добро, и вч. концѣ концовъ самую истину? Ло­ гично ли ждать отъ механизма чего-либо кро­ мѣ механической работы, и какія способности и критеріи имѣетъ такого рода мыслитель для оцѣнки чего бы то ни было, если онъ самъ есть всего лишь нѣсколько болѣе сложный ме­ ханизмъ, чѣм ъ грибъ, растущій на навозной кучѣ. Поэтому и у философовъ позитивной школы, при настоящемъ ея направленіи, къ счастью уже умирающемъ, напрасно искать основной точки зрѣнія на искусство, хотя и они все же люди живые, не смотря на нее желаніе убить въ себѣ человѣка, а потому, касаясь предмета съ сго живыхъ сторонъ, могутъ подѣлиться съ нами очень цѣнными результатами своего наблюденія и опыта. Блестящія работы Тэна, хотя и не затрогиваютъ самаго дна искусства— можетъ даже имен­ но потому, что не затрогиваютъ — ничуть не теряютъ своей цѣнности въ отношеніи разра­ ботки весьма интересной стороны искусства— связи и зависимости его отъ условій націоналъ-

нихъ и временныхъ, и при установленіи орга­ нической системы эстетики имъ найдется свое почетное мѣсто. Искать же главнаго основанія такой системы здѣсь не слѣдуетъ. Искусство есть явленіе жизни, и здѣсь мы находимъ нужнымъ привести весьма цѣнныя и характерныя для начавшагося поворота въ те­ ченіяхъ мысли слова базельскаго профессора Бунге, такъ какъ предметъ его спеціальности физіологическая химія: «Настоящая тайна жиз­ ни скрывается въ дѣятельности, а понятіе дѣ­ ятельности мы взяли не изъ чувственнаго вос­ пріятія, а изъ самонаблюденія, изъ наблюденія надъ волей,какъ она вступаетъ въ наше сознаніе, какъ она открывается внутреннему опыту». Этотъ внутренній опытъ искаженъ былъ ме­ тафизиками внесеніемъ въ него совершенно про­ извольнаго элемента, а потому, если они и при­ бѣгали къ нему, то плодотворныхъ результа­ товъ не получалось. Позитивисты поступи­ ли съ нимъ еще хуже: они прямо выбросили его за бортъ, какъ совершенно ненужную вещь. Между тѣмъ именно въ немъ и слѣдуетъ искать самого ствола и корня эстетической теоріи. Повторяемъ, искусство существуетъ только для человѣка, въ немъ оно зачинается, въ немъ и кончается. Сфера его дѣйствія нашъ духъ, къ нему мы прежде всего и должны обратить­ ся. Слѣдовательно, основная точка зрѣнія на ис­ кусство должна носить характеръ психологиче­ скій, въ которомъ внутреннему наблюденію ду­ ховныхъ процессовъ должно быть отведено пер­ венствующее мѣсто. Міръ эстетическихъ впе­ чатлѣній есть по преимуществу міръ глубокоинтимной жизни,едва уловимо и только отча­ сти выражающійся внѣшними дѣйствіями. На­ блюденіе надъ другимъ,а не надъ самимъ собой, слишкомъ мало можетъ уяснить намъ что-либо въ этой сферѣ, да и то лишь при условіи пред­ шествующаго личнаго своего внутренняго опи­ та. Что бы мы сказали о человѣкѣ, который, желая узнать, что есть цѣннаго въ впечатлѣніи, производимомъ Сикстинской Мадонной Рафаеля, вошелъ бы въ залу, гдѣ помѣщается она, и, не посмотрѣвъ даже на самую картину, спрятался бы за нее и изъ-за рамы украдкой сталъ бы наблюдать позы и выраженія лицъ зрителей? Не зная самъ на собственномъ опытѣ вліянія искусства на человѣка, онъ могъ бы только за­ мѣтить лишь особенности темперамента и при­ вычекъ лицъ, смотрящихъ на Мадонну, и больше ничего, и отсюда заключить, что впечатлѣніе на­ званной картины по своей сущности состоитъ въ вызываніи наружу характерныхъ для зри­ теля чертъ темперамента. Такого типа заблуж­ деніями полны эстетическіе взгляды позитивной школы, начиная съ самаго Тэна. Другое требованіе, на которое мы имѣемъ пра­ во но отношенію къ философіи искусства, за­ ключается въ томъ, чтобы самая философія,

часть которой составляетъ данная эстетическая теорія—такъ какъ она всегда можетъ быть толь­ ко частью цѣльной системы — была бы фило­ софіей живого, реальнаго міра и человѣка. Мы люди, и желаемъ оставаться ими, намъ совер­ шенно неинтересно быть превращенными ни въ двуногихъ монадъ, ни въ физико-химическіе при­ боры. Мы живемъ, чувствуемъ, желаемъ, ду­ маемъ только при условіи сохраненія на себѣ образа человѣческаго, и терять его намъ не изъ за чего. Наблюдая умственную жизнь человѣ­ чества, мы видимъ, что наибольшую цѣну имѣ­ ютъ для пасъ такія мысли, которыя не заста­ вляютъ насъ переставать считать себя людьми. Не даромъ они называютъ Сократа отцемъ фи­ лософіи, а именно онъ изъ всѣхъ мыслителей ближе всего стоялъ къ жизни. Мы отказываемся отъ помощи той филосо­ фіи, которую никакими арканами нельзя при­ тянуть къ намъ на землю, равно какъ и отъ той, что едва только начнетъ двигаться впе­ редъ, какъ по дорогѣ растеряетъ самое цѣнное достояніе жизни. Не имъ вывести насъ изъ ту­ маннаго царства. Но въ настоящее время было бы безплодно ис­ кать готовой нужную намъ систему, хотя мы глу­ боко вѣримъ, что потребность ея, столь ясно об­ наруживающаяся въ вопросахъ искусства, про­ никнетъ вскорѣ и въ остальныя сферы жизни человѣческаго духа, потребность породитъ и тру­ ды людей къ ея удовлетворенію, и на почвѣ критической философіи возникнетъ истинно-по­ зитивная, живая философія. Будущее покажетъ, насколько правы мы въ надеждахъ нашихъ; резюмируя же высказанныя соображенія, мы приходимъ къ слѣдующему вы ­ воду: анализъ духовной жизни человѣка,осно­ ванный на внутреннемъ опытѣ, при условіяхъ съ одной стороны тщательнаго устраненія всего произвольнаго и не необходимаго логическимъ другой же полнаго сохраненія— употребляемъ выраженіе Тэна — существеннаго характера всѣхъ элементовъ жизни, являетъ собой глав­ ный стволъ эстетической системы. Всѣ осталь­ ныя точки зрѣнія на искусство, должны быть съ нимъ органически связаны, иначе онѣ не пріобрѣтутъ глубокаго, живаго значенія, и вся система не будетъ имѣть необходимой цѣль­ ности и ясности. Практическое приложеніе этого требованія къ существующему матеріалу литературы объ ис­ кусствѣ есть цѣль обширнаго критическаго тру­ да, и, равно какъ и догматическое изложеніе основоположеній системы, удовлетворяющей это­ му требованію, не составляетъ взятую нами на себя задачу: мы желали лишь указать съ чего слѣдуетъ начать работу объединенія человѣчес­ кой мысли въ области эстетики. Н. Досѣкинъ.

Мимика и физіономика Пидерита [(*)]. ГЛАВА IV. Мимика рта. Мускульный аппаратъ рта имѣетъ троякое назначеніе, онъ частью служитъ для того, что­ бы произносить звуки рѣчи, частью для того, чтобы поддерживать дѣятельность органа вку­ са, а также и дѣятельность слуха. I. Движенія мускуловъ р та въ связи съ чув­ ством ъ вкуса. Вкусъ развивается раньше всѣхъ чувствъ и проявляется, начиная съ перваго до послѣдня­ го часа жизни. Ни одно другое чувство не управ­ ляетъ человѣкомъ такъ рано, такъ сильно, и ни одно не остается ему такъ долго вѣрно; даже съ отупѣвшими чувствами старикъ еще любитъ удовольствія стола и находитъ въ нихъ свое послѣднее наслажденіе, часто послѣднюю цѣль своей жизни. Ни одно чувство не заяв­ ляетъ такихъ претензій на удовлетвореніе сво­ ихъ прихотей, какъ вкусъ: люди обыскиваютъ всѣ ноясы и моря и ничего не жалѣютъ, что­ бы доставить своему языку мимолетное воз­ бужденіе: ни жаворонка, ни 'жирной устрицы, ведущей свое меланхолическое существованіе на днѣ морскомъ, ни финика на вершинѣ строй­ наго растенія пустыни, ни скромнаго трюфеля, скрывающаго себя и свои достоинства въ нѣд­ рахъ земли. Первое движеніе, которое умѣетъ выполнить новорожденное дитя, движеніе сосанія губами, служитъ чувству вкуса, и, какъ зто пи стран­ но, ото то же самое движеніе, которое чело­ вѣкъ употребляетъ для выраженія своей силь­ нѣйшей страсти, когда онъ цѣлуетъ любимое существо. [(*)] См. „Артистъ“ №№ 13 и 21.

То, что глазное яблоко для органа зрѣнія, то для органа вкуса язы къ, потому что, какъ зрительный нервъ развѣтвляется въ глазномъ яблокѣ, такъ нервы вкуса развѣтвляются въ языкѣ, и какъ глазное яблоко, такъ и языкъ имѣетъ способность къ самостоятельному дви­ женію, съ помощью которой онъ приводится въ такое состояніе, что можетъ совершеннѣй­ шимъ образомъ воспринимать вкусовыя впечат­ лѣнія. Какъ глазное яблоко, такъ и языкъ за­ щищается костянымъ футляромъ; послѣдній об­ разуется двумя челюстями, но костяной фут­ ляръ языка имѣетъ то преимущество передъ такимъ же футляромъ глаза, что онъ можетъ, но желанію, открываться или закрываться, при­ чемъ нижняя челюсть прижимается къ верхней или удаляется отъ нея.Итакъ, очевидно, что бла­ городнѣйшій органъ чувствъ менѣе защищенъ, чѣмъ болѣе необходимый для поддержанія жиз­ ни органъ вкуса. Какъ передъ глазной впадиной, такъ и пе­ редъ впадиной рта лежитъ круглый плоскій мускулъ, (фиг. 5 g. g.) который, какъ и за­ крывающій глазъ мускулъ, пересѣкается по се­ рединѣ своей горизонтальнымъ отверстіемъ ; какъ края глазного отверстія, такъ и края от­ верстія рта покрыты влажной, розоватой, сли­ зистой кожицей, и какъ края глазного отвер­ стія, такъ и края губъ покрыты (по крайней мѣрѣ у взрослаго мужчины) волосами. Отверстіе рта закрывается (независимо отъ движеній нижней челюсти), благодаря сокра­ щенію закрывающаго ротъ мускула; открывает­ ся же оно дѣйствіемъ антагониста этого по­ слѣдняго, прикрѣпленнаго къ его наружному концу. Взглядъ на фиг. 5 показываетъ насколько антагонисты закрывающаго ротъ мускула мно­ гочисленнѣе и сильнѣе въ сравненіи съ анта­ гонистами закрывающаго глазъ мускула. По­ этому форма рта можетъ различнымъ образомъ

измѣняться и искажаться, и, благодаря этому разнообразію движенія, ротъ имѣетъ но край­ ней мѣрѣ такое же значеніе для мимическаго выраженія, какъ глаза. а. Горькое выраженіе. Если какой-нибудь вкусовой предметъ кла­ дется на спокойно лежащій язы къ, то вызван­ ное этимъ ощущеніе бываетъ очень незначи­ тельно и несовершенно; только тогда, когда по­ верхность языка (на которой находятся кон­ цы вкусовыхъ нервовъ) прижимается къ ко­ стяному своду неба, можетъ произойти совер­ шенное дѣйствіе вкусового предмета на нервы вкуса. Если поэтому человѣку при ѣдѣ неожиданно попадается что-нибудь, имѣющее непріятный вкусъ, то онъ поспѣшно отдаляетъ одну че­ люсть отъ другой и по возможности далѣе ото­ двигаетъ языкъ отъ неба, т. е. старается но возможности избѣжать тренія поверхности язы ­ ка и повторенія непріятнаго вкусового ощуще­ нія. Это движеніе челюстей, сопровождаемое аналогичнымъ движеніемъ рта, какъ небо отъ языка, такъ и верхняя губа по возможности отдаляется отъ нижней, въ то время какъ при­ поднимающими верхнюю губу мускулами (levator labié snperioris aloeque nasi, фиг. 5 ff. ) верх­ няя губа вздергивается кверху. Каждый изъ этихъ двухъ мускуловъ начинается вблизи внут­ ренняго глазного угла и оканчивается двумя концами, изъ которыхъ одинъ прикрѣпляется къ концу носа, а другой къ верхней губѣ, а именно, къ серединѣ ея боковой половины. Ко­ гда оба названные Мускула сокращаются, то выраженіе лица совершенно мѣняется. Красный край верхней губы приподнимается на середи­ нѣ своихъ боковыхъ половинъ, и между эти­ ми двумя пунктами верхушка верхней губы от­ гибается кверху, такъ что линія профиля верх­ ней губы кажется черезъ то вогнутой во внутрь; въ то же время носовыя крылья подни­ маются кверху, и, благодаря этому, обѣ склад­ ки рта (т. е. складки, идущія отъ носовыхъ крылъ вкось и внизъ къ обоимъ угламъ рта), рѣзко обозначаются и становятся особенно прямоли­ нейными; тотъ фактъ ж е, что при этомъ движеніи рта сморщи­ вается и кожа носа, есть слѣд­ ствіе поднятія кверху носовыхъ крылъ. Фиг. 14. Описанное выраженіе лица, ко­ торое проявляется при непріят­ ныхъ вкусовыхъ ощущеніяхъ, по­ Рис. 14. вторяется и при очень непріят­ ныхъ представленіяхъ и настрое­ ніяхъ, а именно, при такихъ, непріятный ха­ рактеръ которыхъ очень значительно опредѣ­ ляется, какъ горькій.

Мимическія комбинаціи. Въ психологическомъ введеніи было показа­ но, что мимическія движенія легче веего про­ являются въ глазныхъ мускулахъ, менѣе легко въ мускулахъ рта. Поэтому въ то время, какъ при непріятныхъ представленіяхъ и настрое­ ніяхъ кожа лба ложится отвѣсными складками, при очень непріятныхъ представленіяхъ и на­ строеніяхъ является рядомъ съ этимъ и горькое выраженіе рта. Фиг. 15. Но значеніе этого выраженія лица быва­ етъ существенно раз­ лично, смотря по свой­ ству взгляда. Если взглядъ утомленный, то лицо носитъ на се­ Рис. 15. бѣ отпечатокъ силь­ наго страданія, и это значитъ, что человѣкъ пассивно относится къ горькимъ чувствамъ и испытаніямъ; но если взглядъ твердъ и энергиченъ, то оно носитъ па себѣ отпечатокъ сильной реакціи, гнѣвна­ го раздраженія. Когда глаза восторженно обращены кверху (причемъ естественно не бываетъ отвѣсныхъ складокъ), въ то время какъ верхняя губа но­ ситъ на себѣ отпеча­ токъ горечи, то лицо принимаетъ выраженіе страдальческаго бла­ гоговѣнія. Фиг. 16. Это то мимическое выраженіе, к о то р о е художникъ старается представить въ изо­ браженіи к а ю щ е й с я Магдалины — или по крайней мѣрѣ долРис. 16. женъ былъ бы ста­ раться приставить, потому что многіе, какъ кажется, избирали этотъ сюжетъ болѣе ради изображенія обнаженныхъ роскошныхъ формъ, чѣмъ одухот­ воренныхъ чертъ лица. Когда вмѣсто отвѣ­ сныхъ появляются го­ ризонтальныя черты на лбу, въ то время какъ ротъ имѣетъ горькое выраженіе, то это мо­ жетъ служить знакомъ того, что человѣкъ за­ Рис. 17. нятъ горькими воспо­ минаніями ймыслями, что онъ старается ихъ удер­ жать, продолжить ихъ вліяніе на него. Фиг. 17. По сильнѣе всего измѣняется физіономія,

Когда рядомъ съ горькимъ выраженіемъ про­ является мина испуга, т. е. когда на лбу по­ являются одновременно отвѣсныя и горизон­ тальныя складки. Ли­ цо получаетъ чрезъ это выраженіе силь­ наго ужаса. Фиг. 18. Л еонардо да В инчи очень удачно изобра­ жаетъ мину ужаса въ своей выше упомяну­ той статьѣ, гдѣ онъ говорить: «Изображай­ те побѣжденныхъ, раз­ битымъ,растерявших­ Рис. 18. ся людей съ блѣдными, лицами и приподнятыми бровями, со множе­ ствомъ морщинъ между и надъ ними, тогда какъ на носу должно быть около ноздрей нѣсколько складокъ, кончающихся у начала глаза. Ноздри, какъ причина упомянутыхъ складокъ, должны быть вдернуты, а дугообразно приподнятая верх­ няя губа должна открывать верхніе зубы, ко­ торые, далеко отстоя отъ остальныхъ, означа­ ютъ жалобный крикъ побѣжденныхъ ». — Осталь­ ные симптомы испугай страха описываетъ Дар­ винъ слѣдующимъ образомъ: «Сердце быстро и сильно бьется, такъ что ударяется о ребра. Кожа мгновенно дѣлается блѣдной, какъ при начинающемся обморокѣ, вѣроятно, вслѣдствіе того, что нервный центръ, вліяющій на нер­ вы сосудовъ, бываетъ приведенъ въ такое со­ стояніе, что вызываетъ сокращеніе малыхъ ар­ терій кожи. Замѣчателенъ при этомъ и тотъ необъяснимый фактъ, что изъ кожи выступа­ етъ потъ, причемъ поверхность кожи холодна (холодный потъ), что тѣмъ замѣчательнѣе, что обыкновенно потовыя железы возбуждаются къ Дѣятельности, когда кожа бываетъ тепла. Во­ лосы кожи поднимаются и мускулы на поверх­ ности дрожатъ. Въ связи съ нарушенной дѣ­ ятельностью сердца, ускоряется и дыханіе. Однимъ изъ самыхъ выразительныхъ симпто­ мовъ служитъ дрожаніе всѣхъ мускуловъ. Но этой причинѣ, равно какъ и по причинѣ сухо­ сти рта, голосъ становится хриплымъ или не­ опредѣленнымъ и даже можетъ совсѣмъ измѣ­ нить человѣку, Obstupui, steterunque cornac et, vox faucibus haesit». —По Дарвину въ испугѣ страшно расширяются зрачки, и это указаніе подтверждаетъ Гекартъ (статья котораго будетъ подробно разсматриваться). Физіономически: эту форму рта можно най­ ти обычной у людей съ душой, наполненной і'оречью. Горькое настроеніе можетъ быть вы з­ нано двоякаго рода причинами: или чрезвычай­ но непріятными обстоятельствами, или чрез­ вычайно большой чувствительностью. Въ нор­ номъ случаѣ можно назвать человѣка огорчен­ нымъ, а во второмъ— раздраженнымъ.

b. Сладкое выраженіе. Противоположно горькому выраженію сладкое выраженіе, потому, что въ то время какъ при первомъ человѣкъ старается но возможности из­ бѣжать непріятныхъ вкусовыхъ ощущеній, при послѣднемъ мускулы приводятся въ движеніе такимъ образомъ, что вкусовыя впечатлѣнія могутъ быть по возможности совершенно вос­ приняты. Закрытый ротъ и щеки крѣпко при­ жимаются къ зубамъ, чтобы собрать и удер­ жатъ на органѣ вкуса— языкѣ тѣ части вку­ сового предмета, которыя при жеваніи и гло­ таніи попадаютъ въ пространство между щеками и челюстями, и чтобъ этимъ по возможности поддержать дѣятельность вкусовыхъ нервовъ. Такъ какъ щеки прижимаются къ зубамъ глав­ нымъ образомъ черезъ напряженіе мускуловъ смѣха, то сладкое выраженіе имѣетъ нѣкото­ рое сходство съ улыбающимся; но такъ какъ черезъ происходящее въ то же время сокраще­ ніе закрывающаго ротъ мускула большею частью уничтожается дѣйствіе мускуловъ смѣха, то закрытое отверстіе рта вытягивается не такъ, какъ при смѣхѣ и улыб­ кѣ, т .-е . не въ ши­ рину, а въ длину. Осо­ бенно характерна для с л а д к а г о выраженія особенная форма губъ, такъ какъ, благодаря тому, что закрываю­ щій ротъ мускулъ (съ пом ощ ью лежащихъ сзади него М. ш. іпРис. 19. cesivi) крѣпко прижи­ мается къ гу б а м ъ , красные края губъ теряютъ свою нормальную выпуклость, такъ что кажутся плоскими и прямо­ линейными въ профилѣ. Фиг. 19. Такую форму принимаетъ ротъ при чрезвы­ чайно пріятныхъ, сладкихъ вкусовыхъ ощуще­ ніяхъ; эта же форма служитъ выраженіемъ не­ обычайно пріятныхъ настроеній, при представ­ леніяхъ и воспоминаніяхъ, обыкновенно обозна­ чаемыхъ въ рѣчи, какъ сладкія мимическія ком­ бинаціи. Сладкое выраженіе рта вмѣстѣ съ востор­ женнымъ взглядомъ даетъ мимическое вы­ раженіе сладкой меч­ тательности. Фиг. 20. При с к р ы т н о м ъ взглядѣ это сладкое выраженіе рта при­ даетъ лицу выраженіе Рис. 20. влюбленной кокетли­ вости. Фиг. 21. При горизонтальныхъ складкахъ на лбу, слад-

кое выраженіе рта указываетъ на то, что че­ ловѣкъ занятъ сладкими воспоминаніями и пред­ ставленіями. Фиг. 22.

Рис. 21.

Рис. 22.

Если къ фиг. 20 прибавить еще горькое вы­ раженіе рта, то лицо принимаетъ выраженіе стра­ дальчески сладкой меч­ тательности. Фиг. 23. Часто также про­ является сладкое вы ­ раженіе, когда губы готовятся къ дѣйстви­ тельному или воображаему поцѣлую, а та­ кой поцѣлуй очень правильно называютъ « сл ад к и м ъ поцѣлу­ емъ». Сверхъ того, Рис. 23. можно здѣсь замѣтить, что привычка цѣловаться, въ знакъ расположенія или нѣжности, свойственна далеко не всѣмъ наро­ дамъ. Дарвинъ говоритъ объ этомъ: «Мы, Евро­ пейцы, такъ привыкли къ цѣлованію, что можно было бы считать послѣднее врожденнымъ у всѣхъ народовъ. Между тѣмъ это далеко не такъ, и Штиль ошибается, когда утверждаетъ, что при­ рода была его изобрѣтательницей, и что оно ведетъ свое начало отъ перваго брака. Джемми Бутонъ, обитатель Огненной земли,говорилъ мнѣ, что этотъ обычай неизвѣстенъ въ его странѣ. Точно также незнакомъ онъ жителямъ Новой Зе­ ландіи, уроженцамъ Таити, Папуасамъ, Австра­ лійцамъ, жителямъ Сомолы въ Африкѣ и Эски­ мосамъ. Но обычай этотъ, какъ но всему видно, настолько врожденъ и естественъ, насколько онъ зависитъ отъ удовольствія, доставляемаго прикосновеніемъ любимаго человѣка. Въ раз­ личныхъ частяхъ свѣта онъ замѣняется тре­ ніемъ носа объ носъ, какъ, напримѣръ, у обита­ телей Новой Зеландіи и у Лапландцевъ, тре­ ніемъ или похлопываніемъ по рукѣ, груди, жи­ воту, или тѣмъ, что одинъ поглаживаетъ свое собственное лицо руками или ногами другого. Физіономически: сладкое выраженіе есть ми­ мическое выраженіе необычайно пріятныхъ на­ строеній и чувствъ, называемыхъ обыкновенно сладкими; но такъ какъ жизнь лишь въ исклю­ чительныхъ случаяхъ подаетъ поводъ къ та­

кимъ настроеніямъ и чувствамъ, то очень рѣдко можно найти это выраженіе запечатлѣинымъ физіономически, притомъ у мужчинъ никогда, но развѣ случайно у женщинъ, вслѣдствіе аф­ фектированной слащавости характера Если вы­ раженіе это сдѣлалось постояннымъ па какомъ нибудь лицѣ, то оно на всякаго безпристраст­ наго человѣка производитъ то же впечатлѣніе, какъ и постоянныя сладкія вкусовыя ощуще­ нія, т.-е. впечатлѣніе приторное. Если у когонибудь эта черта сильно запечатлѣлась, то можно съ увѣренностью ожидать, что человѣкъ этотъ въ разговорѣ своемъ охотно будетъ употреблять выраженіе «сладкій» и охотно будетъ мечтать о сладко-милыхъ людяхъ, о сладкой музыкѣ, сладкой любви и даже о сладкихъ страданіяхъ. с. Испытующее выраженіе. Выше было показано, что въ закрывающихъ глаза мускулахъ центральныя волокна могутъ сокращаться самостоятельно и независимо отъ периферическихъ. Невидимому и въ закрываю­ щемъ ротъ мускулѣ мы замѣчаемъ то sise самое, и испытующее выдвиганіе впередъ губъ про­ изводится главнымъ образомъ благодаря тому, что перифирическія волокна сокращаются силь­ нѣе, чѣмъ центральныя. Когда человѣкъ собирается отвѣдать какогонибудь вкусового вещества, наприм. вина, то это послѣднее вводится промежду губъ, при­ чемъ онѣ хоботообразно вытяги­ ваются впередъ, и жидкости дается возможность не иначе, какъ тихо скользить по поверхности языка, чтобы вкусовое ощущеніе продол­ жалось по возможности долго, и этимъ выигрывается время, нуж­ ное, чтобы понять вкусъ вещества. Фиг. 24. То же самое выраженіе лица за­ мѣчается и у людей, которые изслѣ­ дуютъ какой-нибудь предметъ мыш­ Рис. 24. ленія, обсуждая его достоинство или недостатки, причемъ все равно— идетъ ли дѣло объ чувственно воспринимаемыхъ предметахъ, или объ абстрактныхъ представленіяхъ и сочета­ ніяхъ идей (потому что всѣ предметы являются уму, какъ чувственно воспринимаемые пред­ меты ). Знатокъ искусства, критически разсма­ тривающій картину, врачъ, изслѣдующій пульсъ своего паціента, судья, взвѣшивающій пока­ занія свидѣтеля, купецъ, обсуждающій выгоду предлагаемой ему аферы ,— каждый изъ этихъ людей невольно вытягиваетъ впередъ губу, какъ будто пытаясь отвѣдать какого-нибудь кушанья, и притомъ тѣмъ болѣе, чѣмъ свѣдущѣе, чѣмъ способнѣе къ сужденію онъ себя считаетъ. Кромѣ того, въ этой минѣ всегда даетъ себя знать извѣстное самосознаніе, чувство превосходства, потому что, кто считаетъ себя въ правѣ и сію-

собнымъ произносить рѣшительный приговоръ надъ людьми, вещами или обстоятельствами, тотъ чувствуетъ себя въ такой моментъ судьей, высшей инстанціей, авторитетомъ и стоящимъ выше обсуждаемаго предмета. Поэтому испыту­ ющій взглядъ часто бываетъ мимическимъ вы­ раженіемъ самодовольства, самомнѣнія и важ­ ничанія. Мимическія комбинаціи. Если испытующее выраженіе сопровождается отвѣсными складками, то можно предположить, что въ то время, какъ человѣкъ еще взвѣшиваетъ доводы за и противъ и обдумываетъ, какой приговоръ произнести, на какомъ рѣшеніи остановиться, у него уже проявились неудовольствіе и гнѣвъ. Фиг. 25. Если же при испытующемъ выраженіи появляются горизон­ тальныя складки, то это озна­ чаетъ, что внимательность въ Фиг. 25. высшей степени возбуждена-тѣ­ ми обстоятельствами, которыя человѣкъ изслѣдуетъ, что онъ считаетъ по­ слѣднія или очень важными, или очень сомни­ тельными для себя. Фиг. 26.

Фиг. 26.

Фиг. 27.

Подобное выраженіе''имѣетъ голова на из­ вѣстной картинѣ Газепклевера «Проба вина». Фиг. 27. Физіономически : испытующее выраженіе встрѣ­ чается иногда у гастрономовъ, у людей, всѣ мысли и дѣйствія которыхъ обращены на удо­ вольствія стола. Благодаря тому, что ихъ фан­ тазія часто занята имѣющимися въ дѣйстви­ тельности или въ ожиданіи удовольствіями, при­ чемъ губы ихъ сладострастно вытягиваются, какъ будто они дѣйствительно отвѣдываютъ или вкушаютъ то, что имъ представляется, испы­ тующее выраженіе становится у нихъ физіоно­ мическимъ. Затѣмъ эта форма рта развивается у очень самонадѣянныхъ людей, которые, въ сознаніи своего собственнаго превосходства, чувствуютъ себя призванными судить объ достоинствахъ или недостаткахъ другихъ людей, а также мнѣ­ ній и обстоятельствъ, и охотно важничаютъ.

д) Сдержанное выраженіе. Когда человѣкъ дѣлаетъ сильное тѣлесное напряженіе, стараясь, напримѣръ, надѣть у з­ кій сапогъ, или открыть крѣпко захлопнув­ шуюся дверь, то онъ не только сокращаетъ мускулы руки, но также напрягаетъ и спину, стискиваетъ зубы и сжимаетъ губы. Такія мус­ кульныя движенія очевидно совсѣмъ не имѣютъ смысла и нисколько не могутъ содѣйствовать тому, чтобы достигнуть намѣченной цѣли: но въ ту минуту, когда человѣкъ собираетъ всю свою силу и энергію, чтобы тѣлеснымъ на­ пряженіемъ преодолѣтькакую-нибудь трудность, интенсивность воли выражается не только въ тѣхъ мускулахъ, которые служатъ для выпол­ ненія имѣющагося въ намѣреніи дѣйствія, но также и, равномѣрно проявляясь, во всемъ мускульномъ аппаратѣ тѣла. Каждый мускулъ сокращается обычнымъ образомъ, причемъ, од­ нако, естественно напряженіе слабѣйшихъ му­ скуловъ пересиливается, нейтрализуется на­ пряженіемъ сильнѣйшихъ. Всего замѣтнѣе про­ являются эти непроизвольныя и безцѣльныя мускульныя движенія въ мускулахъ лица, а именно, преимущественно въ сильныхъ жева­ тельныхъ мускулахъ (фиг. 5 і). При всѣхъ напряженныхъ или трудныхъ движеніяхъ обы­ кновенно нижняя челюсть напряженіемъ этихъ мускуловъ прижимается къ верхней, какъ буд­ то человѣкъ хочетъ раскусить или раздавить какой-нибудь твердый предметъ. Какъ при • горькомъ выраженіи, такъ и при сдержанномъ, движеніе челюсти сопровождается аналогичнымъ движеніемъ рта. Подобно тому, какъ при первомъ не только отдѣляется верх­ няя челюсть отъ нижней, но и верхняя губа по возможности отдѣляется отъ нижней, такъ при послѣднемъ ие только нижняя челюсть при­ жимается къ верхней, но и нижняя губа къ верхней. Черезъ сокращеніе закрывающаго ротъ мускула и Mm. incisivi губы плотно сжимают­ ся, и при этомъ красные края губъ являют­ ся вогнутыми вовнутрь, причемъ нижняя губа энергично прижимается къ верхней, что со­ вершается дѣйствіемъ обоихъ приподнимающихъ подбородокъ мускуловъ (фиг. 5 к). Эти мускулы начинаются на верхнемъ краю нижней челю­ сти, вблизи среднихъ рѣзцовъ, и ихъ волокна распространяются отсюда внизъ и кнаружи, въ кожу подбородка. Они подымаютъ нижнюю по­ ловину закрывающаго ротъ мускула кверху и крѣпко прижимаютъ кожу подбородка къ ко­ сти; вслѣдствіе этого средина нижней губы бываетъ приподнята и въ то же время являют­ ся двѣ складки или два углубленія, которыя, начинаясь посреди нижней губы, идутъ отсю­ да къ обѣимъ сторонамъ прямолинейно книзу и кнаружи, подобно сторонамъ тупоугольнаго треугольника. Эти двѣ складки очень характер-

ныхъ, все это, вмѣстѣ со скрытнымъ взгля­ домъ, придаетъ этому лицу выраженіе опаснаго, помышляющаго о козняхъ и мщеніи человѣка. Если въ формѣ рта проявляется въ одно время со сдержан­ нымъ выраженіемъ и съ отвѣсными склад­ ками на лбу и выра­ женіе горечи, то бы­ ваетъ очевидно, что человѣкъ находится въ сд ер ж ан н о м ъ и озлобленномъ настро­ Фиг. 30. еніи. Въ заключеніе слѣ­ дуетъ еще привести здѣсь сложныя мускуль­ ныя движенія, сопровождающія аффектъ силь­ ной ярости. Челюсти крѣпко прижимаются одна къ другой (для выраженія готовой къ борьбѣ энергіи, упорной рѣшимости) верхняя губа и конецъ носа приподнимаются (въ знакъ озлобленія) въ такой значительной степени, что губы не могутъ быть въ это время сжаты, и изъ подъ поднятой верхней губы являются сверкающіе зубы верхней челюсти. При этомъ обыкновенно ноздри бываютъ широко раздуты, потому что въ состояніи ярости движе­ нія дыханія и сердца бываютъ ускорены, а такъ какъ усиленно втекающій и вытекающій воз­ духа, встрѣчаетъ препятствіе въ стиснутыхъ зубахъ, то человѣкъ дышетъ преимущественно черезъ носъ, и для облегченія этого дыханія раздуваются ноздри. На лбу проведены гори­ зонтальныя складки (въ знакъ напряженной вни­ мательности) и въ то же время отвѣсныя склад­ Мимическія комбинаціи. ки (въ знакъ гнѣва). Глазныя яблоки кажут­ Кто крѣпко сжимаетъ зубы и губы и стя­ ся сверкающими, они «мечутъ огонь» (вслѣд­ гиваетъ лобъ въ от­ ствіе душевнаго возбужденія) и или дико вра­ вѣсныя складки, тотъ щаются, или бываютъ неподвижны и какъ бы показываетъ, что онъ пронизываютъ насквозь своимъ взглядомъ. Физіономически: сдержанное выраженіе легче гнѣвенъ и въ то же время упорно рѣшился и чаще всего усвоивается людьми, у которыхъ бороться противъ при­ преобладающія занятія такого рода, что застав­ чины своего гнѣва или ляютъ ихъ по долгу дѣлать сильныя и труд­ отклонить ее отъ себя. ныя тѣлесныя напряженія, потому что при этихъ занятіяхъ или требуется большой расходъ сил’ь, Фиг. 29. Кто подымаетъ бро­ или же для нихъ нужны особенная осторож­ ви кверху, въ то вре­ ность и тщательность; поэтому выраженіе это Фиг. 29. мя какъ ротъ быва­ можетъ развиться у кузнецовъ, равно какъ у етъ сжатъ, тотъ по­ вышивальщицъ, у дровосѣковъ, равно какъ у казываетъ этимъ, что старается удержать тѣ скульпторовъ. Но всякій разъ, какъ это вы­ впечатлѣнія, которыя заставляютъ его упрямо раженіе встрѣчается у такихъ людей, можно настаивать на своихъ мнѣніяхъ и намѣрені­ быть увѣреннымъ, что они усердно и добросо­ яхъ. Фиг. 30. вѣстно исполняютъ свою работу. Интересно сложное выраженіе на картинѣ Шраe) Презрительное выраженіе. дерса: Григорій ѴІІ въ изгнаніи въ Салерно, Мимическое выраженіе презрѣнія, пренебре­ (но гравюрѣ Ш ультгейса). Сдержанность въ вы­ раженіи рта, гнѣвъ въ отвѣсныхъ складкахъ, женія выражается частью въ глазахъ, частью напряженная внимательность въ горизонталь­ въ формѣ рта.

ны для выраженія сдержанности и соотвѣтству­ ютъ нижнему краю напряженнаго и приподнятаго посрединѣ закры­ вающаго ротъ му­ скула. Фиг. 28. Но не т о л ь к о очень сильнымъ тѣ ­ леснымъ, но иочень Фиг. 28. сильнымъ умствен­ нымъ напряженіемъ вызывается это мимическое выраженіе, потому что всѣ представленія и всѣ предметы мышле­ нія являются уму, какъ чувственно воспріемле­ мые предметы. Но усилія, которыя дѣлаются при умствен­ ной работѣ, нанр. при научныхъ изслѣдова­ ніяхъ, рѣдко бываютъ настолько страстны, чтобы быть поводомъ къ судорожному сжима­ нію губъ и зубовъ-, послѣднее произойдетъ тогда, когда человѣкъ готовится къ нравствен­ ной борьбѣ, когда онъ собираетъ всю силу своей воли, чтобы оградить себя отъ посто­ роннихъ вліяній и сохранить свое собственное убѣжденіе. Такъ, Галилея нельзя представить себѣ иначе въ ту минуту, когда онъ бормочетъ про себя свое знаменитое «Е pur se muove», какъ со сжатымъ ртомъ и стиснутыми зубами. Въ сжатомъ ртѣ съ приподнятой нижней гу­ бой заключается мимическое выраженіе сдер­ жанности и упорства, упрямства и самонадѣ­ янности, настойчивости и постоянства. Чело­ вѣкъ со сжатыми губами принялъ свое рѣше­ ніе, и поэтому въ библіи очень справедливо замѣчается: «И когда коварный, лживый чело­ вѣкъ закусываетъ губы, то совершаетъ зло».

Кто хочетъ выказать свое презрѣніе, тотъ вается наружу. Черезъ дѣйствіе подымающихъ подымаетъ голову, чтобы свысока посмотрѣть подбородокъ мускуловъ возникаютъ, какъ при на предметъ своего презрѣнія, этимъ онъ вы ­ выраженіи презрѣнія, такъ и при выраженіи ражаетъ, что чувствуетъ самъ себя выше то­ сдержанности, характеристическія складки на го, что ему кажется нижней губѣ, но въ то низкимъ. Но онъ не время какъ при сдержан­ глядитъ прямо на пред­ номъ выраженіи складки метъ своего презрѣ­ прямолинейно идутъ отъ нія, а глядитъ на не- середины рта кнаружи и ' го сбоку, какъ будто книзу, какъ стороны т у ­ Фиг. 32. не считая стоящимъ поугольнаго треугольни­ труда повернуть голо­ ка , при выраженіи пре­ ву, чтобы посмотрѣть зрѣнія онѣ образуютъ ( направленной кни­ на него; въ то же вре­ зу чертой треугольныхъ мускуловъ подбород­ мя глазные покровы ка) дугообразную линію, направленную выпук­ Фиг. 31. опускаются, какъ бы лостью кверху. (Фиг. 32). Впрочемъ, при обовъ состояніи сонли­ ихъ упомянутыхъ выраженіяхъ подбородокъ яв­ вости и въ знакъ равнодушія къ видимому ляется замѣчательно плоскимъ, потому что ко­ или воображаемому предмету своего презрѣнія, жа подбородка, дѣйствіемъ подымающихъ под­ но въ напряженіи лобныхъ мускуловъ прояв­ бородокъ мускуловъ, стягивается кверху и бы­ ляется извѣстная степень небрежной, неохот­ ваетъ сильно натянута. ной внимательности, которая придерживаетъ опу­ Мимическія комбинаціи. скающіеся глазные покровы, подымаетъ брови Когда вмѣстѣ съ выраженіемъ презрѣнія яв­ кверху и образуетъ горизонтальныя складкй на л я ю т ся о т в ѣ с ныя лбу. Фиг. 31. складки ( причемъ , Описаннымъ образомъ выражается незначи­ естественно, не быва­ тельная степень презрѣнія въ однихъ глазахъ; но при высшихъ степеняхъ надменнаго пренеб­ етъ поднятыхъ дугою реженія измѣняется особеннымъ образомъ и вы ­ бровей и горизонталь­ раженіе рта. Въ верхней губѣ является выра­ ныхъ складокъ), то женіе горечи, какъ будто человѣкъ чувствуетъ можно заключить, что непріятный, противный вкусъ, и въ то же вре­ человѣкъ въ одно время мя подымается нижняя губа кверху, какъ бы чувствуетъ г н ѣ в ъ н въ знакъ того, что хотятъ удалить, близко къ п р езр ѣ н іе .(Ф и г.3 3 ). Чѣмъ сильнѣе вы­ губамъ находящійся, незначительный предметъ; ступаетъ при презриФиг. 33. что этотъ послѣдній считается очень маловаж­ тельномъ выраженіи выраженіе горечи, тѣмъ нымъ, видно изъ того, что, подымая нижнюю болѣе принимаетъ лицо выраженіе горькаго пре­ губу кверху, обыкновенно выдыхается немного зрѣнія . воздуху, какъ будто этого было бы достаточ­ Физіономически: выраженіе презрѣнія можно но, чтобы сдуть легкій, какъ перышко, пред­ найти у самоувѣренныхъ, надменныхъ людей, метъ. Фиг. 31. прилагающихъ масштабъ своего собственнаго во­ Итакъ, мимическое выраженіе презрѣнія есть ображаемаго превосходства къ обстоятельствамъ выраженіе сложное и вызывается частью во­ ображаемымъ предметомъ, частью воображае­ и мнѣніямъ другихъ людей, и трудно удовлетворимыхъ. мымъ чувственнымъ впечатлѣніемъ. Въ глазахъ можно узнать это выраженіе но Какъ при сдержанномъ, такъ и при презри­ высоко поднятымъ бровямъ, горизонтальнымъ тельномъ выраженіи рта, нижняя губа поды­ складкамъ на лбу и опущеннымъ глазнымъ по­ мается кверху съ помощью двухъ подымающихъ кровамъ. подбородокъ мускуловъ (Фиг. 5 к,). Но выра­ Въ формѣ рта можно прочесть это выраже­ женіе сдержанности существенно отличается отъ ніе, когда середина нижней губы является под­ выраженія презрѣнія тѣмъ, что при первомъ нятой кверху и подъ ея краснымъ краемъ (не­ обѣ губы втянуты во внутрь, тогда какъ при много опрокинутымъ наружу) выступаетъ дуго­ послѣднемъ, напротивъ того, выдается нижняя образная складка, обращенная выпуклостью губа, что совершается черезъ сложное дѣйствіе подымающихъ подбородокъ мускуловъ (фиг. 5 кверху. 2. к.) и трехугольиыхъ мускуловъ подбородка (фиг. Д виж енія мускуловъ р та , зависящ ія о тъ чув­ 5 1.); дѣйствіемъ первыхъ подымается кверху ст в а слуха. нижняя губа, тогда какъ дѣйствіемъ нослѣдВъ то время, какъ у многихъ животныхъ мунихъ углы рта оттягиваются книзу, бдагодаря чему красный край нижней губы выворачи- : скулы наружныхъ ушей обладаютъ иеобычай-

ной подвижностью, у человѣка они неразвиты и почти неподвижны, они не могутъ служить къ тому, чтобы какимъ-нибудь образомъ под­ держивать дѣятельность нашего чувства слуха, и мы въ этомъ отношеніи неоспоримо менѣе одарены, чѣмъ лошади, ослы и собаки, кото­ рые могутъ, благодаря большой подвижности своихъ ушей, существенно помогать воспріятію звуковыхъ впечатлѣній. Между орудіями чувствъ человѣка чувство слуха слабѣе всѣхъ снабже­ но мускулами; и лишь косвеннымъ образомъ мо­ жетъ быть облегчено и поддержано воспріятіе слуховыхъ впечатлѣній, и именно дѣйствіемъ мускуловъ рта. Когда человѣкъ внимательно прислушивает­ ся, старается схва­ тить неясный шумъ, онъ открываетъ ротъ, чтобы по возможно­ сти совершенно, т.-е. не только ухомъ, но и ртомъ, воспринять звуковыя внечатлѣиі я и дать имъ возмож­ ность дѣйствовать на него. При этомъ ниж­ Фиг. 34. няя челюстьвяло опу­ скается, такъ что въ линіи профиля лица нижняя губа замѣтно от­ ступаетъ назадъ противъ верхней. (Фиг. 34). Въ психологическомъ введеніи мы приводи­ ли и объяснили тотъ принципъ, что мимиче­ скія движенія лица легче всего проявляются въ мускулахъ глазъ, а ме­ нѣе легко въ муску­ лахъ рта. Поэтому, если умѣренная сте­ пень внимательности или у д и в л е н ія выра­ жается въ широко рас­ крытыхъ глазахъ, то, при болѣе сильныхъ степеняхъ того и дру­ гого , приподнимаются Фиг. 35. еще кожа лба и брови, а самая высокая сте­ пень ихъ выдаетъ себя широко раскрытымъ ртомъ. (Фиг. 35). Лицо принимаетъ тогда та­ кое выраженіе, какъ будто человѣкъ хочетъ по­ средствомъ глаза и уха по возможности ясно что-нибудь познать, но то обстоятельство, что эти мускульныя движенія происходятъ и тог­ да, когда кажутся безцѣльными, когда нѣтъ по­ вода напрягать глазъ и ухо, когда человѣкъ бы­ ваетъ пораженъ и прикованъ не чувственнымъ, а психическимъ впечатлѣніемъ, обстоятельство это объясняется той, уже много разъ повторен­ ной, причиной, что всѣ представленія являют­ ся уму, какъ чувственно воспринимаемые пред­ меты.

Выраженіе самой напряженной внимательности ясно читается на лицѣ боргезскаго борца. (Фиг. 36). То же самое видимъ мы и на превосходной кар­ тинѣ «Пряха» Герарда Донва. (Фиг. 37). Выражеиіевысшаго изум­ ленія чаще всего можно встрѣтить у дѣтей, частью потому, что они свободнѣе выражаютъ своенастроеніе, чѣмъ взрослые, но частью Фиг. 36. также и потому, что имъ многое еще кажется ново и изумительно, что позднѣе дѣлается безраз­ личнымъ. Публика изъ дѣтей передъ куколь­ нымъ или волшебнымъ театромъ представляетъ самый лучшій случай для изученія различныхъ степеней изумленія въ чертахъ лица. Какъ уже было сказано, лѣнивые люди, желая сосре­ доточить свое вни­ маніе на предметахъ или представлені­ яхъ, с т я г и в а ю т ъ лобъ въ горизон­ тальныя складки, не приподымая въ то же время глаз­ ныхъ п о к р о в о в ъ , Фиг. 37. потому что напря­ женіе лобнаго мускула требуетъ менѣе уси­ лія, чѣмъ напряженіе приподымающаго глазное вѣко мускула; очень же лѣнивые люди огра­ ничиваются тѣмъ, что раскрываютъ ротъ, по­ тому что для этого не требуется мускульнаго напряженія, а только мускульнаго ослабленія (именно ослабленія мускуловъ жеванія). Физіономически: раскрытый ротъ чаще все­ го встрѣчается у глухихъ, потому что при общественныхъ и дѣловыхъ сношеніяхъ такіе люди бываютъ принуждены постоянно прислу­ шиваться и вслушиваться. Кромѣ того, открытый ротъ можетъ также служить знакомъ умственной ограниченности. Слабоумные люди часто сталкиваются съ веща­ ми, которыя имъ кажутся непонятными, изу­ мительными. Поэтому они легко усваиваютъ при­ вычку открывать ротъ. Какъ уже было замѣчено, слухъ имѣетъ не­ большое значеніе для мимическихъ движеній ли­ цевыхъ мускуловъ; но нервы слуха находятся въ странномъ рефлективномъ отношеніи къ дви­ гательнымъ нервамъ оконечностей, такъ какъ ритмическими возбужденіями слуховыхъ нервовъ вызываются ритмическія движенія рукъ и, глав­ нымъ образомъ, ногъ. Эти непроизвольныя реф­ лективныя движенія принадлежатъ,однако,не къ собственно мимическимъ, но въ нѣкоторой сте­

пени родственны этимъ послѣднимъ и представ­ ляютъ особый интересъ, потому что въ нихъ проявляются первыя неправильныя выраженія влеченія къ пляскѣ, которое врождеио чело­ вѣку, основано на его организаціи и подало поводъ къ изобрѣтенію и постепенному разви­ тію правильныхъ танцевъ; удовлетвореніе это­ го влеченія объясняетъ то удовольствіе, кото­ рое человѣкъ обыкновенно испытываетъ, по крайней мѣрѣ въ юношескомъ возрастѣ, при танцахъ. Пріемы танцующаго человѣка, конеч­ но, въ высшей степени замѣчательны, и вѣ­ роятно многіе уже спрашивали себя: какая де­ моническая сила заставляетъ человѣка въ про­ долженіе цѣлыхъ часовъ прыгать въ потѣ сво­ его лица и вертѣться подъ тактъ танцовальной музыки, подобно багдадскому калифу и его тѣло­ хранителямъ, подъ звуки волшебнаго рога Обе­ рона. Такъ какъ, насколько мнѣ извѣстно, на вопросъ этотъ до сихъ поръ не было обраще­ но вниманія физіологовъ, то я попытаюсь въ слѣдующемъ прибавленіи отвѣтить на него и надѣюсь, что мнѣ извинятъ это маленькое от­ ступленіе, въ виду того всеобщаго человѣче­ скаго интереса, котораго заслуживаетъ этотъ во­ просъ. 3. П рибавленіе. Движеніе оконечностей по отношенію къ чувству слуха. Физіологія танца.

Своеобразное обаяніе, производимое музыкой на душу, заключается въ необыкновенномъ разнообразіи ея дѣйствія на органъ слуха, въ богатой смѣнѣ тихихъ и сильныхъ возбужде­ ній, въ изобиліи гармоническихъ модуляцій и переходовъ и въ благотворномъ разрѣшеніи мимо­ летныхъ дисгармоній. Эти смѣняющіяся впечат­ лѣнія пробуждаютъ тогда (по закону ассоціа­ ціи идей) многочисленныя представленія и чув­ ства въ душѣ, то внезапно, то переходами, то энергично, то сдержанно. Вереницами подымают­ ся печальныя и радостныя, мрачныя и ясныя представленія, то ярко и ослѣпительно, то ти­ хо свѣтящіяся, то туманныя и расплывающія­ ся,— пока звуки не замолкнутъ и блѣднѣющіе образы минувшихъ дней не погрузятся снова въ темныя нѣдра воспоминаній. Но чѣмъ болѣе выступаетъ въ музыкѣ рит­ мическій характеръ, тѣмъ болѣе проявляется у слушающаго потребность сопровождать ее рит­ мическими движеніями, и это замѣчательное яв­ леніе объясняется тѣмъ фактомъ, что въ про­ долговатомъ мозгу начинаются не только дви­ гательные нервы нашихъ оконечностей, но и (какъ доказано Шредеромъ ваиъ - деръ - Колкъ) слуховые нервы, и здѣсь соприкасаются на­ чальныя нити нервовъ того и другого рода. По­ этому возбужденія слуховыхъ нервовъ легко пе­

реносятся на двигательные нервы оконечностей, какъ это доказываетъ доступный каждому опытъ, что при внезапныхъ интенсивныхъ слуховыхъ впечатлѣніяхъ человѣкъ вздрагиваетъ, причемъ мускулы рукъ и ногъ непроизвольно подерги­ ваются. Между возбуждающими рефлексъ причинами, преимущественно ритмическія, быстро и пра­ вильно слѣдующія другъ за другомъ, возбужде­ нія производятъ самое сильное и продолжитель­ ное дѣйствіе. Таково прежде всего щекотаніе, при которомъ, путемъ слабыхъ самихъ по се­ бѣ, но быстро повторяемыхъ, возбужденій чув­ ствительныхъ нервовъ, эти послѣдніе возбуж­ даются сильнѣйшимъ образомъ, и какія силь­ нѣйшія судороги вызываются щекотаніемъ чув­ ствительныхъ мѣстъ, наприм. подошвъ, какая является непреодолимая потребность къ чиха­ нію, если пощекотать бородкой пера слизистую носовую оболочку,— все это извѣстно каждому. Подобно тому, какъ щекотаніе дѣйствуетъ на чувствительные нервы, такъ ритмическая му­ зыка, музыка въ тактъ, дѣйствуетъ на слу­ ховые нервы, а что это предположеніе не совсѣмъ произвольно, на это указываетъ самая рѣчь, такъ какъ мы называемъ веселую, отчетливымъ ритмомъ раздающуюся въ ушахъ танцовальиую музыку— разжигающей, и вообще, при изобра­ женіи музыкальныхъ дѣйствій говоримъ объ ще­ котаніи уха. По мѣрѣ того, какъ вызванныя ритмической музыкой слуховыя возбужденія проводятся въ продолговатый мозгъ, т .-е . въ мѣсто возник­ новенія слуховыхъ нервовъ, и здѣсь рефлек­ тивно дѣйствуютъ на начальныя волокна дви­ гательныхъ нервовъ рукъ и ногъ, въ нихъ яв­ ляется потребность сопровождать дѣйствующій толчками ритмъ музыки такого же рода му­ скульными движеніями. Этимъ объясняются ина­ че совершенно непонятныя и смѣшныя выход­ ки публики, которыми она выражаетъ свое удо­ вольствіе въ концертахъ и операхъ. Одинъ ки­ ваетъ головой, другой барабанитъ пальцами, тре­ тій стучитъ ногой, словомъ, каждый старает­ ся по своему удовлетворить вызванную очень отчетливымъ тактомъ потребность къ движенію, какъ только пріятная, опредѣленно ритмическая мелодія возникаетъ изъ туманнаго моря тоновъ. Что всѣми обыкновенными людьми ритмъ ощу­ щается, какъ спеціально оживляющій моментъ въ музыкѣ, особенно музыкѣ танцовальной, это доказывается между прочимъ существованіемъ народныхъ инструментовъ, которые служатъ не для того, чтобы извлекать музыкальные тоны, а для того, чтобы усилить тактъ, какъ наприм. кастаньета испанцевъ, тамбуринъ итальянцевъ и наименѣе мелодичный изъ всѣхъ инструмен­ товъ — барабанъ, который такъ электрически и живительно дѣйствуетъ на усталыя ноги мар­ ширующихъ солдатъ. Уже у грудныхъ младен­

цевъ можно видѣть, какъ ритмическими, хотя и совершенно немелодичными звуками вызывает­ ся потребность къ ритмическимъ движеніямъ, по­ тому что стоитъ только забарабанить веселый тактъ палкой по столу, какъ они поддергиваютъ руками н ногами и радостнымъ крикомъ выра­ жаютъ свое удовлетвореніе, если возьмутъ ихъ на руки и заставятъ поплясать подъ тактъ этой деревянной музыки. Такимъ образомъ, уже у младенцевъ показы­ ваются первые слѣды охоты къ танцамъ, пер­ вое побужденіе природнаго влеченія, которое про­ является какъ у самыхъ дикихъ, такъ и у са­ мыхъ цивилизованныхъ народовъ. Но самые тан­ цы, которые обязаны этому влеченію своимъ возникновеніемъ и вымысломъ, различны, смот­ ря но нравамъ времени, равно какъ по особен­ ностямъ страны и ея обитателей. Чѣмъ силь­ нѣй и жизнерадостнѣй какое-нибудь племя, тѣмъ живѣй и его страсть къ пляскѣ. Народные тан­ цы испанцевъ характеризуются своей страст­ ной энергіей, гордой осанкой и благородной при­ стойностью, тогда какъ въ странѣ тарантеллы, у жизнерадостныхъ итальянцевъ, они отличают­ ся надменнымъ, быстрымъ темпомъ, у легкихъ

нравами поляковъ и венгровъ они огненно иг­ ривы, а у сильныхъ тирольцевъ они просты и безъискусственны. Но чѣмъ труднѣе становит­ ся жизнь на холодномъ сѣверѣ, чѣмъ гнетущѣе забота о существованіи, и чѣмъ болѣе не­ гостепріимный климатъ загоняетъ людей въ ихъ тѣсныя жилища, тѣмъ тяжеловѣснѣе и неуклю­ жѣе дѣлаются движенія, тѣмъ рѣже встрѣчают­ ся національные танцы. Вообще, во всѣхъ національныхъ танцахъ, въ которыхъ ритмъ есть главный двигатель, пантомимныя движенія играютъ значительную роль, причемъ, рядомъ съ удовлетвореніемъ по­ требности къ движенію, въ танцахъ всѣхъ вре­ менъ и народовъ выражаются преимуществен­ но два чувства: любовь и страсть къ сраженію. У дикихъ народовъ преобладаетъ воинственный танецъ, т .- е . пантомимное изображеніе борь­ бы, тогда какъ въ національныхъ танцахъ мир­ ныхъ и цивилизованныхъ народовъ преоблада­ етъ любовь съ ея различными и мѣняющимися движеніями, заискивающіе и молящіе, манящіе и отталкивающіе, снисходительные и гнѣвные жесты сопровождаютъ ритмъ танца.

Діезы и бемоли. (ОЧЕРКЪ).

I. Надежда Яковлевна, по обыкновенію, не­ много опоздала въ школу. Нѣсколько уче­ никовъ и ученицъ давно уже съ возрастав­ шимъ нетерпѣніемъ дожидались ее въ клас­ сной комнатѣ, разговаривая между собой п прислушиваясь къ доносившемуся пѣнію изъ класса другой преподавательницы Вѣ­ ры Сергѣевны Маратовой. Особенное не­ терпѣніе выражалъ баритонъ Менделынтамъ, молодой человѣкъ въ очень узень­ кихъ, коротенькихъ брючкахъ, въ пенена и съ бритой по-актерски физіономіей. Онъ то принимался шагать по классу, ежеми­ нутно издавая какіе-то въ высшей степени странные горловые звуки, то садился на стулъ и, откинувши на его спинку голо­ ву, закрывалъ глаза и застывалъ въ этой позѣ. Студентъ Гвоздевъ съ добродуш­ нымъ, открытымъ лицомъ, обладатель тру­ боподобнаго баса, безцѣльно перелисты­ валъ книгу и безпрестанно поглядывалъ на часы, боясь опоздать на лекцію. Двѣ ба­ рышни шептались у окошка, третья сидѣ­ ла за роялемъ и тихонько напѣвала во­ кализъ, четвертая разсматривала на стѣнѣ гравюры. - Господинъ Менделыптамъ, вы усну­ ли?!—весело окликнула ого сидѣвшая за роялемъ. Баритонъ очнулся и вскочилъ со стула. - Нѣтъ, mademoiselle Лаврентьева,— проговорилъ онъ какимъ-то дѣланно-растянутымъголосомъ,—Я боленъ, mademoi­ selle Лаврентьева, страшно боленъ! Я не могу ждать, не могу... Нервы у меня раз­ строены до того, что въ горлѣ опять на­ чались спазмы... — Менделыптамъ вѣчно носился со своими болѣзнями и страшно на­ доѣдалъ всѣмъ подробнѣйшими описаніями какихъ-то необыкновенныхъ, бывающихъ съ нимъ припадковъ. Онъ и теперь хотѣлъ

было поговорить съ Лаврентьевой на свою любимую тему, но за дверьми послышался звонкій смѣхъ Надежды Яковлевны и чрезъ минуту она показалась въ классной ком­ натѣ. — Простите Бога ради, я, кажется, не­ много опоздала . . —здороваясь съ учени­ ками и торопливо снимая перчатки, заго­ ворила Надежда Яковлевна. „Нечего сказать: немного!“ невольно про­ мелькнуло у каждаго, но всѣ сочли с в о і ім 'ь долгомъ пробормотать: „ничего!“, „поми­ луйте!“ или что нибудь въ этомъ родѣ. — Такая непріятность, — продолжала Надежда Яковлевна, — старшая дѣвочка заболѣла... Послала за докторомъ... Приш­ лось его ждать, потомъ надо было заѣхать съ визитомъ... Вы, господа, не сердитесь? Б ъ отвѣтъ опятыюслышалось „ничего!“ „помилуйте!“ Менделыптамъ неопредѣлен­ но промычалъ, а Гвоздевъ громогласно откашлянулся. Надежда Яковлевна сѣла къ рояли и, взявъ нѣсколько аккордовъ, взглянула на Гвоздева. — Пожалуйте, Арсеній Иванычъ,—про­ говорила она,—вы вѣроятно въ универси­ тетъ торопитесь? Студентъ опять откашлянулся и подо­ шелъ къ рояли. Чрезъ минуту его густой, необработанный басъ огласилъ комнату. Менделыптамъ глубоко вздохнулъ и без­ молвію покорился своей участи. Онъ зналъ, что его очередь настанетъ нескоро. По про­ текціи одного артиста, бывшаго сослужив­ ца Ильиной, онъ учился у нея безплатно. Быть можетъ противъ своего желанія, опа смотрѣла на него именно какъ на „без­ платнаго“ и иногда позволяла немного тре­ тировать. По Мендѳльштамъ безропотно сносилъ всѣ уколы самолюбію іі первому встрѣчному-поперечному принимался раз­ сказывать о своихъ болѣзняхъ. Голосъ у ного былъ хорошій, но сильно иснорчен-

ный диллетантскимъ пѣніемъ въ различ­ ныхъ благотворительныхъ концертахъ, на семейныхъ вечерахъ и т. п., гдѣ такъ де­ шево пріобрѣтаются лавры. Благодаря вѣ­ роятно этому-то участію въ концертахъ, Менделынтамъ и брилъ свою физіономію, считая себя въ нѣкоторомъ родѣ арти­ стомъ. Года полтора онъ учился у одной изъ лучшихъ и извѣстнѣйшихъ препода­ вательницъ пѣнія, и та сначала думала, что изъ него можетъ выйдти недюжинный пѣ­ вецъ. Но Менделынтамъ, не смотря на всю свою страсть къ сценѣ, работалъ очень мало, вѣчно страдая нервами, копошась въ самомъ себѣ и анализируя каждый свой шагъ. У него была старушка-мать и жили они очень бѣдно на какія-то ничтожныя наслѣдственныя крохи. Онъ искренно му­ чился, что не доставляетъ ей болѣе обез­ печеннаго и порядочнаго существованія, а самъ между тѣмъ не искалъ никакой ра­ боты, считая себя артистомъ, мечтая о сце­ нѣ и вмѣстѣ съ тѣмъ не занимаясь серьезно надъ своимъ голосомъ. Знаменитая препо­ давательница въ концѣ концовъ потеряла всякую надежду на Менделынтама и пре­ кратила съ нимъ занятія. Это до того по­ дѣйствовало на него, что онъ близокъ былъ къ самоубійству, еслибы, какъ сказано вы­ ше, знакомый артистъ не пристроилъ его къ Ильиной. — Ахъ, Богъ мой!—горячилась между тѣмъ Надежда Яковлевна. —Не такъ, Ар­ сеній Иванычъ, не такъ! Я вамъ говорю: закройте этотъ звукъ! а вы его открывае­ те... Поймите, что это вульгарно! Ну, на­ клоните немного голову и возьмите звукъ въ нёбо... ну, ну... неужели это такъ трудно? Студентъ краснѣлъ и пыхтѣлъ, то на­ клоняя, то приподнимая голову, но пра­ вильнаго звука не получалось: выходилъ какой-то дикій, оглушающій ревъ. Вспы ль­ чивая и нетерпѣливая Ильина вскакивала изъ-за рояля и то принималась взволно­ ванно ходить но комнатамъ, то начинала хохотать и передразнивать Гвоздева. Б а­ рышни вторили ей и вслѣдствіе этого въ классѣ стоялъ невозможный шумъ. Одинъ только Мепдельштамъ не принималъ въ немъ участія, вполнѣ сочувствуя студен­ ту и зная по опыту, что отъ подобныхъ „затменій“ никто негарантированъ. Какъ крайнія средства, наконецъ, пущены бы­ ли въ ходъ ученическія „орудія пытки“— зеркало и чайная ложечка. Гвоздевъ долженъ былъ придерживать ложечкой непо­ слушный языкъ и слѣдить въ зеркало за правильнымъ положеніемъ глотки. Но ору­ дія эти рѣдко приводили къ желанному

результату: обыкновенно всякій, слѣдив­ шій за собой во время пѣнія въ зеркало, не могъ удерживаться отъ невольныхъ, ко­ мичныхъ гримасъ собственной физіономіи и начиналъ хохотать, заражая тѣмъ остальныхчъ присутствующихъ. То же самое слу­ чилось и съ Гвоздевымъ. Онъ „напалъ“ было на требуемый закрытый звукъ, но, неудержавшись отъ слишкомъ свирѣпаго вы­ раженія своего лица, „оборвался“ и расхо­ хотался. Расхохоталась и Надежда Яков­ левна. — Ахъ, какой вы чудакъ, Арсеній Ива­ нычъ!—едва проговорила она. — Съ вами просто заниматься нельзя... Ну, будетъ на сегодня, все равно ничего не выйдетъ! Поработайте надъ закрытыми звуками дома. Слышите? Бѣдь вы поняли теперь, какое должно быть при нихъ положеніе „маски“? Гвоздевъ утвердительно кивнулъ голо­ вой, хотя по лицу его было видно, что онъ ровно ничегоне понялъ. Раскланявшись, онъ вышелъ изъ класса. Ильина пригласила къ рояли Лавренть­ еву. Это была высокая, немного сутуло­ ватая барышня съ симпатичнымъ личикомъ и очень большимъ, красивымъ голосомъ-— soprano dramatique. Пока ііадежда Яков­ левна занималась съ ней, дверь время отъ времени потихоньку отворялась и классъ наполнялся новыми лицами. Явилась очень молоденькая и хорошенькая ГІарковская въ сопровожденіи неизмѣнной маменьки съ ридикюлемъ; Ежова и Тархова—двѣ не­ разрывныя подруги-провинціалки, страш­ ныя хохотуньи, трусихи и съ плохенькими голосами; молчаливая, пожилая и въ выс­ шей степени некрасивая дѣвица Новицкая и, наконецъ, очень полный, курчавый и краснощекій теноръ Марининъ, побывав­ шій уже на сценѣ въ качествѣ неудачна­ го опереточнаго премьера. Надежда Яков­ левна съ улыбкой кланялась входившимъ, а сама между тѣмъ думала: „Сколько ихъ нашло сегодня! Ботъ наказанье Божіе! Когда же я успѣю? Развѣ попросить нѣ­ которыхъ завтра придти?“ Приходившіе усаживались и начинали покорно дожидаться очереди. Madame Бар­ ковская сѣла рядомъ съ дочкой и, оправивъ оборочку на ея платьѣ, стала, ни обыкновенію, что-то злословить ей на ухо по адресу пѣвшей Лаврентьевой. Подругипровинціалки переглядывались и надъ чѣмъто хихикали. Марининъ раскрылъ тетрад­ ку нотъ и, дирижируя маленькимъ каран­ дашикомъ, видимо углубилсявъновтореніо заданной аріи. Едва Надежда Яковлевна успѣла кончить съ Лаврентьевой, какъ гор­ ничная доложила, что госпожа Маратова

дожидается ее къ завтраку. Надежда Яков­ левна ужаснулась: такъ мало она сдѣлала сегодня и такъ еще много предстояло сдѣ­ лать. Въ первое мгновенье она не хотѣла идти завтракать, но потомъ рѣшила, что десять минутъ не разсчетъ, тѣмъ болѣе, что она уже проголодалась и, кромѣ того, ей хотѣлось подѣлиться съ Маратовой впе­ чатлѣніями вчерашняго концерта раздутой знаменитости. — Простите, господа,—обратилась она къ классу. —Я только чашечку кофе выщмо... Позволите? 1 Классъ, конечно, выразилъ при этомъ Полнѣйшее согласіе, и Ильина вышла изъ Комнаты. а — Какъ это скучно, однако! - раздраже н н о пробормоталъ Мендельштамъ. — Вы что сказали? — спросилъ Маринішъ, думая, что баритонъ обратился къ нему. — Какія это занятія, я говорю? Развѣ такъ можно чему-нибудь научиться? Уйти только стоитъ... — Такъ уйдите! —разсмѣялся Маринипъ и, подойдя къ Новицкой, считавшейся луч­ шей музыкантшей въ школѣ, попросилъ проаккомпанировать ему арію. Новицкая едва взглянула на него и мол­ ча сѣла къ роялю. У Маринина былъ очень сильный я пріятный, но мало обра­ ботанный голосъ. Къ тому же по было у него чувства ритма и пѣлъ онъ фальши­ во. Тѣмъ не менѣе пѣніе Маринина всегда привлекало массу слушателей и поэтому классная комната тотчасъ же наполни­ лась учениками завтракавшей Маратовой. Прежде всѣхъ прибѣжалъ соперникъ Ма­ ринина, низенькій, толстенькій армянинъ Кадамьянцъ, человѣкъ очень недалекій, но слишкомъ много о себѣ думавшій. За нимъ— вездѣсущій, юркій еврейчикъ Эп­ штейнъ съ черненькими усиками и сла­ денькими глазками, мнившій себя музы­ кальнымъ критикомъ, но незнавшій потъ и обладавшій такимъ же сладенькимъ, какъ и ого глазки, лирическимъ теноромъ. Эп­ штейнъ рекомендовалъ себя кандидатомъ нравъ, но доподлинно было извѣстно, что онъ провалился на государственныхъ эк­ заменахъ и имѣлъ только свидѣтельство о зачетѣ полугодій. За этими двумя вид­ нѣлись нѣсколько женскихъ головокъ, а позади всѣхъ выдѣлялась высокая, худо­ щавая фигура съ болѣзненнымъ, мелан­ холическимъ лицомъ, обрамленнымъ чер­ ной бородкой. Это былъ басъ Стругаловъ, считавшій себя однако за бари тона и пе­ реходившій въ теченіе многихъ лѣтъ отъ одного профессора къ другому, именно бла­

годаря тому, что всѣ опредѣляли его го­ лосъ басомъ, а не баритономъ. Струга­ ловъ, человѣкъ женатый и имѣвшій ре­ бенка, увлеченный общимъ стремленіемъ послѣдняго времени и старыхч>, и малыхъ на оперную сцену, бросилъ военную служ­ бу и всецѣло отдался обработкѣ своего, ничѣмъ не выдающагося голоса, тратя на это послѣднія средства въ видѣ заклады­ ваемаго и перезакладываемаго имѣиьица въ Тульской губерніи. Но говоря о томъ, что онъ до фанатизма вѣрилъ въ свои си­ лы, вмѣстѣ съ тѣмъ, какъ и Эпштейнъ, онъ совершенно искренно считалъ себя глубокимъ знатокомъ вокальнаго искус­ ства. Задумчивый, серьезный или, наобо­ ротъ, возбужденный и увлекающійся, что бывало съ нимъ ьсегда, разъ заходила рѣчь о пѣніи, онъ вызывалъ къ себѣ со­ жалѣніе, какъ явная жертва психопати­ ческаго увлеченія сценой. Эпштейнъ все время, пока пѣлъ Мари­ нинъ, стоялъ въ своей любимой, до при­ торности сантиментальной позѣ, склонивъ на бокъ голову, улыбаясь и вдохновенно поглядывая куда-то въ уголъ. По време­ намъ онъ покачивалъ головой въ тактъ пѣнію и, казалось, умилялся душой какъ ребенокъ. Кадамьянцъ упорно вперилъ въ Маринина свои большіе черные глаза и ухмылялся въ бороду. — Прекрасно, прекрасно! Великолѣпно, восхитительно! — то и дѣло шепталъ Эп­ штейнъ.— Изъ Маринина выйдетъ толкъ... Экая масса звука и какого красиваго зву­ ка! Вотъ, напримѣръ, это мѣстечко. . . чудо! — Ныкакой чуда нэтъ! — огрызнулся, наконецъ, Кадамьянцъ. — Крычитъ чалавэкъ благимъ матомъ, а вы—чудо! Много вы понимаете! — Ну, ужъ извините, Кадамьянцъ, это вы просто изъ зависти! Отрицать въ Ма­ рининѣ пѣвца... Это ужъ я и но знаю! Посмотрите какіе у него верхи—вѣдь это Шевалье! — А школа гдэ у него? Школа гдэ, я васъ спрашиваю? Всякій извощикъ такъ можетъ ! — Про школу я и не спорю. Школы у него дѣйствительно нѣтъ, но я говорю про силу и тембръ голоса, наконецъ,про чувство, которое онъ вкладываетъ въ свое пѣніе и тѣмъ искупаетъ множество дру­ гихъ прогрѣшеній! — Э-э, батушкп, памъ-то съ вами мож­ но и большаго трэбовать: мы вѣдь не ба­ рышни! Вонъ иасматрыте на нихъ... Барышни дѣйствительно всѣ до единой впились глазами въ Маринина и слушали

его съ упоеніемъ. Въ школу Марининъ поступилъ съ недѣлю и съ перваго же дня сдѣлался ихъ кумиромъ, оставивъ позади себя и Кадамьянда и Эпштейна, которые раньше были также „кумирами“ . Эпштейнъ мирился со своимъ положеніемъ „отвер­ женнаго“ , Кадамьяицъ же шипѣлъ какъ змѣя и желтѣлъ отъ злости. Въ то время, какъ они спорили о Ма­ рининѣ къ нимъ подошелъ Менделынтамъ и сталъ протягивать руку. — Здравствуйте, господинъ Котоньи! съ сладенькой улыбкой сострилъ Эп­ штейнъ . — Нѣтъ, не здравствуйте, а прощай­ те!—серьезно отвѣтилъ баритонъ. — Вы уже кончили? — спросилъ его Стругаловъ. Но Менделынтамъ не отвѣтилъ и, про­ толкавшись между слушателями, прошелъ въ переднюю. Надѣвъ пальто и, закутав­ ши шарфомъ горло, онъ, наконецъ, вспом­ нилъ, что не сказалъ никому о своемъ уходѣ и вернулся обратно. — Скажите пожалуйста кто-нибудь На­ деждѣ Яковлевнѣ, что я не могу сегодня заниматься...—обратился онъ къ товари­ щамъ.—Не могу... Опять нервныя спаз­ мы... Къ доктору пойду... Это невыноси­ мо! Это умереть лучше! Всѣ посмотрѣли на него съ изумле­ ніемъ. Вмѣсто положенныхъ десяти минутъ Надежда Яковлевна, завтракала никакъ не менѣе часа. Торопясь и но обыкновенію извиняясь за неаккуратность, она съ какой-то комической рѣшительностью, будто ей предстоялъ необычайный подвигъ, сѣ­ ла къ роялю и стала продолжать прер­ ванныя занятія. Часовъ въ пять усталая и съ головной болыо отъ крика ученическихъ голосовъ она, наконецъ, кончила и поѣхала домой.

II. Школа Ильиной и Маратовой существо­ вала всего около двухъ мѣсяцевъ. Открыть ее предполагалось на самыхъ широкихъ началахъ и открытію предшествовала шум­ ная реклама. Программа преподаванія въ школѣ обѣщана была консерваторская. Вт. кругъ обязательныхъ предметовъ, кромѣ пѣнія, входили музыка, теорія музыки, исторія искусства, итальянскій языкъ, дек­ ламація, мимика и фехтованье, препода­ вателями которых'ь приглашены были из­ вѣстныя имена. Реклама обѣщала даже въ непродолжительномъ времени выхлопо­ тать школѣ консерваторскія нрава. Откры­

тіе предполагалось необычайно торжест­ венное. Между успѣвшими поступить не­ многочисленными учениками и ученицами распространился слухъ, что на молебенъ приглашена масса высокопоставленныхъ лицъ и почетныхъ гостей. Гвоздевъ явился при шпагѣ, Струга­ ловъ и Кадамьянщь во фракахъ, барышни въ бальныхъ платьяхъ. Стѣны комнатъ украсились многочисленными вѣнками Ма­ ратовой и Ильиной—трофеями былой сце­ нической славы. Въ томительномъ ожида­ ніи ученики и ученицы переходили изъ комнаты въ комнату, тихонько перегова­ риваясь и съ благоговѣніемъ разсматри­ вая эти трофеи. Виновницы торжества, въ новыхъ роскошныхъ туалетахъ, появля­ лись тамъ и сямъ съ озабоченнымъ, дѣ­ ловымъ видомъ. Старичекъ сгь сѣдыми ба­ ками, во фракѣ, изъ породы мышиныхъ жеребчиковъ, весь пропитанный сигар­ нымъ запахомъ, съ блаженной улыбкой бѣгалъ за „восхитительными“, какъ ве­ личалъ онъ Ильину съ Маратовой, и ежеминутно прикладывался къ ихъ ручкамъ. Когда старикъ надоѣлъ „восхититель­ нымъ“ , то сталъ вертѣться около бары­ шень, между которыми были двѣ его до­ чери—очень высокія, сухощавыя дѣвицы съ пронзительными глазами и развязноопереточными манерами. Старичекъ под­ ходилъ и къ мужчинамъ, рекомендуясь профессоромъ фортепьянной игры въ здѣш­ ней школѣ. Судя по газетнымъ объявле­ ніямъ, въ которыхъ преподавателемъ по классу фортепьяно обѣщанъ былъ одинъ изъ извѣстныхъ консерваторскихъ профес­ соровъ, многіе недоумѣвали, зная, что консерваторскій профессоръ молодой. Ста­ ли разспрашивать другъ у друга. Оказа­ лось, что консерваторскаго профессора почему-то не будетъ и вмѣсто него при­ глашенъ этотъ старичекъ Ивковъ, замѣчателъно хорошій, но никому неизвѣстный, частный учитель музыки. Гвоздевъ отку­ да-то разузналъ даже, что старичку не будутъ платить вознагражденія, взамѣнъ котораго его дочери будутъ учиться въ школѣ даромъ. Всѣ смѣялись надъ этимъ первымъ «блиномъ-комомъ»и утѣшали себя другими знаменитыми именами. Между ті;мъ назначенный часъ молебна давно прошелъ, а высокопоставленныя лица и почетныя гости собирались очень медленно: пріѣ­ хали нѣсколько расфранченныхъ барынь, лысый господинъ со Станиславомъ на шеѣ, да второстепенный актеръ изъ Малаго те­ атра. Батюшка съ причтомъ своимъ ви­ домъ и громогласнымъ откашливаніемъ вы­ ражали нетерпѣніе. Наконецъ Маратова

что-то шепнула батюшкѣ. Онъ облачился и сталъ служить. Послѣ молебна былъ предложенъ шеколадъ, которымъ и закон­ чилось торжество открытія. Съ слѣдую­ щаго же дня начались занятія и дальнѣй­ шій пріемъ алчущихъ и жаждущихъ славы. На какихъ взаимныхъ соглашеніяхъ и условіяхъ Маратова съ Ильиной открыли школу—было неизвѣстно, но только жить при школѣ было Маратовой небезвыгодно. Когда Ильиной не бывало въ школѣ, Ма­ ратова, несмотря на свой оперно-королев­ скій видъ, не пренебрегала выходить на зівонки въ переднюю и радушно встрѣчала ад.чущихъ и жаждущихъ славы. Прихо­ дилъ какой-нибудь робкій, начинающій бафитоиъ и, конфузливо раскланиваясь, сп рашивалъ, можетъ-ли онъ видѣть На­ дежду Яковлевну. — Вамъ зачѣмъ ее? Милости прошу... — учтиво отвѣчала Маратова. — Мнѣ, видите-ли, нужно е е ...—кра­ снѣя путался баритонъ. — Я, собственно, пою... и хотѣлъ именно услыхать ея мнѣ­ ніе... потому, знаете-ли, я мечтаю на сцену, но... — Ахъ, пожалуйста, сдѣлайте милость, очень р а д а...—съ обворожительной улыбкой приглашала Маратова и, когда бари­ тонъ входилъ въ комнату, добавляла:—На­ дежды Яковлевны нѣтъ сейчасъ, но это рѣшительно все равно... Если вамъ уго­ дно испробовать голосъ, я къ вашимъ услу­ гамъ, я сотоварищъ госпожи Ильиной... Баритонъ терялся окончательно, про­ кашливался и бормоталъ что-то невнятное. - - Прошу покорно, пожалуйте! Маратова садилась при этомъ къ роялю и брала аккорды. Баритонъ невольно рас­ крывалъ ротъ и испускалъ крикливые, дребезжащіе звуки. — Наклоните немного голову... Такъ. Хорошо, хорошо! Не сжимайте пожалуй­ ста зубы... Давайте больше простора зву­ ку. . Звукъ долженъ быть свободный, свѣтлый... Понимаете, свѣтлый? Ну, вотъ, такъ, такъ, прекрасно!—говорила Мара­ това, необыкновенно внимательно загля­ дывая баритону въ разинутую пасть и одобрительно мотая головой. Баритонъ ободрялся и когда доходилъ до верхняго sol, этого обычнаго баритон­ наго камня преткновенія, то такъ вдохно­ венно закатывалъ глаза, задиралъ голову и приподнимался па цыпочкахъ, что Ма­ ратова мгновенно вскакивала со стула и предупреждала несчастіе: — Довольно, довольно, больше не надо, но утруждайтесь, я вижу, что у васъ есть sol... Діапазонъ достаточный...

Красный и потный баритонъ снова воз­ вращался на землю и, ероша волосы, съ замирающимъ сердцемъ ждалъ своего при­ говора. — Голосъ у васъ несомнѣнно есть,— говорила Маратова,— и діапазонъ доста­ точный, и тембръ пріятный, но... голосъ совершенно первобытный: необработанный, неноставленный... Вамъ надо учиться. Баритонъ расцвѣталъ, какъ маковъ цвѣтъ, и продолжалъ лепетать коснѣю­ щимъ языкомъ: — Значитъ, могу... если стану... на сцену? — Если будете работать, то несомнѣн­ но. За это я ручаюсь. — А сколько собственно... приблизи­ тельно, лѣтъ? — Года два, три—самое большее. Въ консерваторіи учатъ пять, но что же тол­ ку? Рутина заѣла... Развѣ мы не знаемъ сколько изъ нашей консерваторіи вышло настоящихъ пѣвцовъ? Разъ, два, да об­ челся... рутина, рутина! У баритона, даже въ глазахъ темнѣло отъ одной мысли, что черезъ два-три года онъ можетъ обтянуться въ трико и при­ цѣпить средневѣковую шпагу. Въ одно мгновеніе онъ рѣшалъ свою участь и на­ чиналъ раскланиваться: — Въ такомъ случаѣ... когда я соб­ ственно могъ бы... окончательно перего­ ворить съ Надеждой Яковлевной? — Ахъ, вы непремѣнно хотите зани­ маться у Надежды Яковлевны?—изумленно спрашивала Маратова.—Ну, да, если вы непремѣнно хотите, тогда конечно... Намъ съ Ильиной рѣшительно все равно къ кому вы поступите, рѣшительно,—съ уда­ реніемъ повторяла она это слово и съ ласковой улыбкой добавляла:—н-но... поз­ вольте мнѣ быть съ вами откровенной... У васъ такой симпатичный голоса,, изъ васъ непремѣнно выйдетъ толкъ... Мнѣ будетъ жаль васъ, если вы поступите къ Ильиной... Избави Богъ, если я хочу ума­ лить изумительныя достоинства Надежды Яковлевны! Въ этомъ вы не можете сом­ нѣваться, такъ какъ вѣроятно слышали, что мы съ ной неразрывныя пріятельницы, наконецъ, вмѣстѣ ведемъ дѣло, но я должна, сказать правду: Надежда Яковлевна не умѣетъ ставить мужскіе голоса. Женскіе она ставитъ удивительно, прямо удиви­ тельно! Даже я отдаю ей пальму первен­ ства! Такого профессора по постановкѣ женскихъ голосовъ поискать во всей Ев­ ропѣ! Но мужскіе... Впрочемъ, повторяю: какъ вамъ угодно. Если вы непремѣнно хотите...

Баритонъ обыкновенно умилялся душой отъ такого довѣрія небозъизвѣстной быв­ шей артистки, благодарилъ за добрый со­ вѣтъ и, не желая губить въ самомъ началѣ свою артистическую карьеру, записывал­ ся, въ концѣ концовъ, въ классъ Мара­ товой. Если вмѣсто пѣвца приходила пѣвица, то повторялось то же самое, все до мель­ чайшихъ подробностей, съ незначитель­ нымъ измѣненьемъ въ концѣ: — Трудно себѣ представить,—говорила Маратова,— что-нибудь хрупче, нѣжнѣе, эфирнѣе женскаго голоса... Съ нимъ надо обращаться, какъ съ дорогимъ дѣтищемъ: надо ласкать, лелѣять его... Одно только дуновенье, одинъ неправильный шагъ и— все погибло! Необходимо тонкое умѣнье, тонкая опытность... Надежда Яковлев­ н а,—талантливѣйшая пѣвица,— слишкомъ молода и неопытна, какъ профессоръ. Мужской голосъ, менѣе нѣжный, чѣмъ женскій, она поставитъ, даже удивительно поставитъ, но женскій... При этомъ Ма­ ратова прижимала пѣвицу къ своей груди, пѣвица восторженно заглядывала ей въ глаза, потомъ проливала слезы и, конечно, записывалась къ Маратовой. Вслѣдствіе этого у послѣдней было почти вдвое боль­ ше учащихся, чѣмъ у Надежды Яковлевны. На другой день, встрѣчаясь съ Ильиной, Маратова крѣпко ее цѣловала и мимохо­ домъ со смѣхомъ говорила: — Можете себѣ представить, ma chère, у меня еще однимъ психопатомъ приба­ вилось! — Совсѣмъ безнадежный? или есть нѣ­ которые проблески?—весело хохотала Иль­ ина, нисколько не подозрѣвая, что этотъ психопатъ или психопатка были перебиты у нея. — Трудно что нибудь сказать... Ско­ рѣе безнадежный... А, впрочемъ, чѣмъ чортъ не шутитъ!—отвѣчала Маратова и поспѣшно удалялась въ классъ. Мужъ Ильиной, земскій дѣятель, имѣлъ прекрасныя средства и поэтому она не особенно гналась за заработкомъ, но всетаки ей было обидно, что у Маратовой, артистки съ гораздо меньшимъ именемъ, было больше учащихся, чѣмъ у нея. Од­ нако Надежда Яковлевна не унывала, твердо надѣясь па будущее, тотчасъ же забывала непріятность и, безпечно напѣ­ вая въ полголоса, спѣшила къ давно до­ жидавшемуся классу и каждый разъ тор­ жественно объявляла: — Ну-съ, господа, могу васъ поздра­ вить... „Благодаримъ! “ тихонько отвѣчалъ чей-

нибудь шутливый голосъ. „Съ чѣмъ, На­ дежда Яковлевна, съ чѣмъ?“ пищали ба­ рышни. — На дняхъ всѣ свободныя каѳедры въ нашей школѣ будутъ заняты и вы приступите къ изученію необходимыхъ для пѣвцовъ итальянскаго языка, теоріи музыки и прочихъ предметовъ... Препо­ даватели будутъ замѣчательные, вотъ вы увидите! Я говорила съ Мальдони, Петро­ вымъ и Трубникомъ. Они очень симпатично отнеслись къ нашему предпріятію и дали свое согласіе!... Мендельштамъ при этомъ криво улы­ бался и издавалъ въ высшей степени странный горловой звукъ. Этимъ онъ вы­ ражалъ свой скептицизмъ, который ока­ зывался небезосновательнымъ. На слѣ­ дующій день названные преподаватели превращались въ самыхъ скверныхъ, без­ дарныхъ и замѣнялись по истинѣ замѣ­ чательными, какими-нибудь Тантони, Си­ доровымъ и Тихвальдомъ. Но проходили недѣли и, кромѣ пропитаннаго сигарнымъ дымомъ старичка Ивкова, постороннихъ преподавателей въ школѣ не было. Объ именахъ, обѣщанныхъ когда-то въ рекла­ махъ, учащіеся забыли и думать. III. Благодаря наступившему осеннему не­ настью, въ классѣ было свѣжо и сумрачно. Дождь барабанилъ въ стекла и, скаты­ ваясь но нимъ безпрерывнымъ ручьемъ, не давалъ возможности разглядѣть, что дѣлалось на улицѣ. Надежда Яковлевна надѣла на плечи пуховый платокъ и всетаки частенько вздрагивала. Она чувство­ вала себя нездоровой, — лицо ея въ са­ момъ дѣлѣ было какое-то желтое,—и еже­ минутно раздражалась. Любимица ея, хо­ рошенькая Барковская, не привыкла къ такому обращенію съ собой и послѣ каж­ даго замѣчанія, сверкнувъ глазками, на­ дувала губки или дѣланно усмѣхалась. Народу въ классѣ было немного. Всѣ си­ дѣли въ разныхъ углахъ безмолвные, скучные, разсѣянно смотря по сторонамъ или безцѣльно уткнувшись въ ноты. Одна только новая ученица, полная дама съ замѣтными морщинками на лицѣ и кро­ шечнымъ ртомъ-сердечкомъ, нс спускала съ Надежды Яковлевны сладостнаго, уми­ леннаго взора и съ упоеньемъ ловила каждое ея слово. Малѣйшее душевное дви­ женіе преподавательницы тотчасъ же, какъ въ зеркалѣ, отражалосыіа новой ученицѣ. Если Надежда Яковлевна неожиданно и нехотя улыбалась, лицо полной дамы

мгновенно покрывалось безчисленными излучинами, сердечко полураскрывалось и опа начинала хихикать. Если Надежда Яковлевна дѣлала какой-нибудь недоволь­ ный жестъ или возвышала голосъ, дама строила испуганную физіономію, покачи­ вала головой и безпокойно ерзала на стулѣ. Нервнаго Менделынтама почему-то страш­ но возмущало поведеніе дамы. Онъ искоса посматривалъ на нее, пожималъ плечами и думалъ:—чортъ знаетъ что такое! Бѣсъ что ли эту бабу корчитъ? Вотъ проклятая-то! — Я не понимаю, что съ вами сдѣлауюсь! —раздраженно воскликнула Надежда Яковлевна.—Нѣсколько дней тому назадъ в ы прекрасно пѣли этотъ вокализъ... Ну, р азвѣ можно придавать этому мѣсту такой оттѣнокъ, какъ вы: sol, mi, sol, mi, fa, mi, do?! —передразнила она Иарковскую и до­ бавила:—вообще, милая моя, я замѣчаю, что вы начинаете полѣниваться. — Вовсе нѣтъ, ошибаетесь!—дрогнувъ губками, дерзко отвѣтила ГІарковская. Надежда Яковлевна взглянула на нее холодно и обратилась къ Новицкой: — Пожалуйте сюда, mademoiselle, по­ кажите ей, какъ нужно пѣть! Новицкая подошла, по обыкновенію, сум­ рачно, не дрогнувъ ни однимъ мускуломъ лица, и пискливо, но правильно пропѣла указанное мѣсто. — Вотъ какъ нужно пѣть!—заключила Надежда Яковлевна. Большаго оскорбленія она не могла на­ нести Парковской. Какъ!? Ей позволяютъ дѣлать замѣчанія въ присутствіи другихъ! Ей ставятъ въ примѣръ какую-то несчаст­ ную, безобразную старую дѣву съ писк­ ливымъ голосишкомъ, которая, если ко­ гда-нибудь и поступитъ на сцену, то не пой­ детъ дальше няни въ „Демонѣ“ или Мар­ ты въ „Фаустѣ“ ! Благо бы ей ставили въ примѣръ которую-нибудь изъ школьныхъ звѣздъ, изъ ея соперницъ, Лаврентьеву или Потролли, а то—Новицкую! О, стыдъ! о, ужасъ! Съ ІІарковской сдѣлалась истерика. Ма­ меньки съ ридикюлемъ, но случаю дурной погоды, но было и Надежда Яковлевна не на шутку встревожилась. Она принялась утѣшать свою любимицу, цѣловала, лас­ кала ее, смѣялась, по пичто но дѣйство­ вало. Пришлось увести Парковскую изъ класса въ пріемную и пригласить на по­ мощь Маратову. Дама съ морщинками вы­ казывала необычайное волненіе, обмахи­ ваясь раздушеннымъ илаткомъ и подпры­ гивая на стулѣ. Вдругъ она поднялась, какъ будто чтб вспомнила., и поспѣшила

за Ильиной. Менделынтамъ плюнулъ и сер­ дито пошелъ по классу. Дойдя до стула, на которомъ дама оставила свой платокъ, онъ остановился, пристально оглядѣлъ его и залился звучнымъ, баритоннымъ смѣ­ хомъ: — Посмотрите, посмотрите, господа, вѣдь это умбрушка: монпасье ѣстъ! Хаха-ха-ха! Я давно посматриваю: что такое у нея? Бсе какъ будто, то на той, то на другой щекѣ флюсъ вскочитъ! А это она монпасье сосетъ, ха-ха-ха-ха! Голосъ про­ чищаетъ, ха-ха-ха-ха! Ахъ, голубка моя, сколько же тебѣ надо съѣсть, чтобы ка­ кой-нибудь вышелъ толкъ! Классъ развеселился и прозвалъ новую ученицу „монпасье“. Истерика Парковской и обычный зав­ тракъ надолго задержали Надежду Яков­ левну. Не смотря на желанье уѣхать по­ скорѣе домой и лечь въ постель, она про­ занималась до четырехъ часовъ. Не успѣ­ ла она отпустить послѣднюю ученицу и закрыть рояль, какъ въ классъ вошелъ небольшого роста молодой человѣкъ съ весноватымъ лицомъ и маленькими усика­ ми, въ черномъ сюртукѣ съ замѣтно ко­ роткими рукавами. Онъ неуклюже, но раз­ вязно расшаркнулся и отрекомендовался: „теноръ Предтечонскій“ . — Очень рада. Что прикажете?—спро­ сила Надежда Яковлевна. — Да вотъ хотѣлъ бы поучиться,—съ улыбкой сказалъ теноръ, выставивъ одну ногу впередъ и заложивъ назадъ руки.— Очень бы хотѣлъ. — Стремитесь на сцену? — Да, только этимъ и живу. И сплю, и вижу себя на сценѣ!—-откровенно заявилъ теноръ. Надежда Яковлевна пристально огляну­ ла его съ ногъ до головы и замѣтила: — Что же, если есть данныя, при же­ ланіи всего можно достигнуть. — Даиныя-то у меня есть, да въ карманѣ-то пусто!—еще больше улыбнулся те­ норъ. — Плохо!— разсмѣялась Надежда Яков­ левна.— Безъ этого никакъ нельзя! — Можетъ быть, какъ и можно?.. Я, вотъ, и хотѣлъ просить васъ, нельзя ли какъ на дармака?.. Надежда Яковлевна поморщилась и ста­ ла пробовать „данныя“. „Данныя“ оказа­ лись самыми заурядными. Теноръ Предтеченскаго былъ маленькій, тусклый и сипо­ ватый, съ настоящимъ семинарскимъ от­ тѣнкомъ. Надежда Яковлевна откровенно высказала свое мнѣніе и заявила, что, хо­ тя изъ его голоса при обработкѣ и можетъ

кое-что выйти, но что даромъ занимать­ ся она съ нимъ не станетъ. — Небось столько покричи, какъ я , такъ будетъ тусклый!— печально сказалъ ГІредтеченскій. — Я въ церковномъ хорѣ служу... Обѣдни, вечерни, всенощныя. . — Мнѣ очень жаль васъ, но, къ сожа­ лѣнію, я не могу принять васъ безплат­ нымъ ученикомъ: голосъ у васъ вовсе не выдающійся...—повторила Надежда Яков­ левна — Я вижу, что вы музыкальны, у васъ хорошій слухъ, н о. . . все - таки не могу. Мой совѣтъ вамъ: обратитесь въ кон­ серваторію. Тамъ, я знаю, легко освобо­ диться отъ платы.. . Можете даже полу­ чить стипендію! „Эку Америку открыла! “ подумалъ ІІредтеченскій, и мигомъ пронеслись въ голо­ вѣ его всѣ его безконечныя мытарства. Куда, куда только не совался онъ? Совал­ ся въ консерваторію, въ „филармонику“, ко всѣмъ частнымъ преподавателямъ и ни­ гдѣ не принимали его безплатно, говоря, что голосъ у него вовсе неважный и нельзя поручиться, выработается ли изъ него пѣ­ вецъ. Ровно полтора года надоѣдалъ онъ и обивалъ пороги. Наконецъ, одинъ пре­ подаватель ежа,лился надъ нимъ и принялъ. Боже мой, какіе горизонты открылись пе­ редъ нимъ! Но прошло полгода и препо­ даватель отказался. Снова нача лъ онъ оби­ вать пороги и съ семинарскимъ терпѣні­ емъ и упорствомъ добиваться желаннаго. — Ну, вотъ, что, Надежда Яковлев­ на:—подумавъ, сказалъ Предтсчеискій,— вы хоть сбавьте мнѣ половину по бѣдно­ сти... „Ахъ, поповское отродье!“ чуть не вос­ кликнула Ильина, но взглянула на доб­ родушно-наивное лицо тенора, на корот­ кіе рукава его и сжалилась. — Хорошо, господинъ Прсдтсчснскій,— сказала она, — эту уступку я могу сдѣ­ лать, только старайтесь! — Господи!—оживился теноръ,—да какъ же мнѣ не стараться-то: вѣдь это страсть моя! Благодарю васъ, Надежда Яковлев­ на, чувствительно благодарю!—добавилъ онъ и крѣпко пожалъ ей руку. — Прекрасно, господинъ Предтсчеи­ скій,—будемъ работать, будемъ старать­ ся! При желаніи можно многое сдѣлать! Надежда Яковлевна ужъ увлеклась и представила, какъ изъ этого бѣднаго, съ плохенькимъ теноркомъ,семинариста она вырабатываетъ хорошаго и полезнаго сце­ ническаго дѣятеля. Жалость къ нему еще больше овладѣла ею и она рѣшила окон­ чательно его ободрить. — Потерпите, господинъ Предтечен-

скій, поработайте,—добавила она на про­ щанье, — и, если окажете большіе успѣ­ хи, я васъ и совсѣмъ освобожу отъ платы!.. Предтечеискій не помнилъ отъ радости, какъ онъ надѣлъ въ передней обтрепан­ ное, порыжѣлое пальтишко съ вылѣзавши­ ми тамъ и сямъ грязными клоками ваты, которое онъ носилъ во всѣ времена года, и какъ очутился на улицѣ. Онъ былъ на седьмомъ небѣ, улыбался и не замѣчалъ суровой осенней непогоды. Когда Предтечеяскій пришелъ въ свою комнатку, которую онъ снималъ въ Грузинахъ въ бѣднѣйшемъ семействѣ съ безчисленными ребятами, онъ отдалъ хозяйкѣ посушить на печкѣ промокшіе сапоги, а самъ, до всенощной, легъ отдохнуть на постель. Заложивъ подъ голову руки, онъ закрылъ глаза и, прислушиваясь къ крику ребятъ, ясно увидалъ родную Волгу и родныя Са­ марскія степи. „Погодите,погодите!—вдох­ новенно шепталъ о н ъ .— Будетъ время, увидите вы и меня, возрожденнаго изъ ни­ чтожества, во всей моей славѣ! Сердце у него трепетно билось... IV. Въ школѣ было необычайное волненіе. Преобладающій элементъ учащихся,—ба­ рышни тараторили больше всегдашняго, больше цѣловались, чаще обнимали другъ друга за таліи и порхали изъ комнаты въ комнату, встрѣчая всѣхъ и каждаго мно­ гозначительнымъ „слышали?“ Маратова и Ильина объявили каждая своему классу сразу двѣ новости. Во-первыхъ, съ сего­ дняшняго дня начинались классы италь­ янскаго языка; во-вторыхъ, школу обѣ­ щалъ посѣтить одинъ знаменитый компо­ зиторъ, знакомый Ильиной, который мѣ­ сяца черезъ полтора долженъ былъ про­ ѣхать черезъ Москву. Надежда Яковлев­ на чувствовала себя необыкновенно счаст­ ливой отъ такого милостиваго вниманія знаменитости и сіяла, какъ именинница. — Мы должны его принять съ подобаю­ щей почестью,—сказалаона.—Надо какънибудь устроить это попышнѣе, поторже­ ственнѣе... Мы съ Вѣрой Сергѣевной вы­ работаемъ программу, назначимъ каждая изъ своего класса по нѣсколько предста­ вителей, которые должны будутъ что-ни­ будь спѣть... Надѣюсь, господа, не уда­ рите въ грязь лицомъ? „Конечно! Поми­ луйте!“ хоромъ отвѣтилъ классъ и всѣ стали шептаться, намѣчая кандидатовъ, которые могутъ быть избраны „не ударить лицомъ“ предъ знаменитостью. „А , вдругъ, меня!“ думалъ невольно каждый и сердце

замирало отъ счастья. Даже ІІредтеченскій не отдѣлался отъ этой мысли, но тот­ часъ же разсудилъ, что это было бы „слиш­ комъ“ и сталъ подсмѣиваться надъ доб­ родушнымъ Гвоздевымъ, какъ онъ оглу­ шитъ знаменитость своимъ трубнымъ гла­ сомъ. — Я ни за что не буду пѣть!—надувъ губки, говорила ІІарковская, какъ будто ее уже выбрали, но въ тайникѣ души же­ лая вѣроятно предупредить непріятность, если бы, паче чаянія, жребій палъ на другую счастливицу. — Почему же, душечка, почему?—съ соболѣзнованіемъ приставали болѣе пло­ хенькія. — Да просто такъ ! Съ какой стати ? И безъ меня найдутся желающія... — Чего вы отказываетесь-то ? Можетъ быть васъ и не выберутъ, —замѣтилъ пря­ молинейный Предтеченскій. ІІарковская вспыхнула н съ усмѣшкой отвѣтила: — А вотъ в а с ъ -то , восхитительный теноръ, обязательно выберутъ! — Ужъ намъ куда,—захихикалъ онъ, мы люди маленькіе, въ премьеры не лѣ­ земъ! ІІамъ ладно вторыя партійки, гдѣнибудь въ провинційкѣ, не погнушаемся и оиереточкой... Въ эту минуту Менделынтамъ, нахо­ дившійся въ хорошемъ расположеніи ду­ ха, не смотря на строгое запрещеніе Ильи­ ной не пѣть ничего, кромѣ гаммъ и во­ кализъ, не выдержалъ и запѣлъ изъ свое­ го любимаго „Демона“— „ІІа воздушномъ океанѣ безъ руля и безъ вѣтрилъ“... Соч­ ный, красивый баритонъ его понесся по комнатамъ. Всѣ смолкли. Вниманіе вдох­ новило Менделыптама. Онъ вообразилъ себя у ногъ заснувшей Тамары и, прило­ живъ одну руку къ верхней части груди, другую приподнялъ было въ „воздушный океанъ“ , какъ обыкновенно дѣлаютъ всѣ исполнители „Демона“ ,но предъ нимъ очу­ тилась Надежда Яковлевна. — Это что такое? Кто вамъ позволилъ? воскликнула она.—Похвастаться захотѣ­ лось? Всѣ, государь мой, знаютъ, что у васъ прекрасный голосъ и что вы страш­ ный лѣнтяй ! Такъ нельзя, господинъ Менделынтамъ, нельзя, нельзя! Надо ра­ ботать, учить уроки, а аріи отъ васъ не уйдутъ! „Демонъ“ сконфузился и, опустивъ гла­ за долу, нервно потрогивалъ бритый под­ бородокъ . — Вѣра Сергѣевна!—крикнула Ильина проходившей мимо двери Маратовой.—Гдѣ же они будутъ заниматься итальянскимъ?

Я думаю, здѣсь всего лучше... Составить нѣсколько столовъ... — Да, да, я такъ и хотѣла. Я сей­ часъ распоряжусь,—отвѣтила Маратова, Черезъ нѣсколько минутъ были прине­ сены и составлены три длинныхъ стола и повѣшена на стѣну черная классная до­ ска. Ученики и ученицы обѣихъ препо­ давательницъ съ шумомъ и смѣхомъ раз­ мѣстились у столовъ и стали ждать итальянца. — У васъ, mesdemoiselles, уже есть вы­ бранные на предстоящее торжество?—тот­ часъ же затараторилъ Эпштейнъ, съ сла­ денькой улыбкой обращаясь къ Ежовой и Тарховой. — Пѣтъ, у насъ н ѣ тъ ,—въ одинъ го­ лосъ отвѣтили подруги,— а у васъ? — У пасъ и не можетъ быть выбора. Самъ Зевесъ указалъ намъ на несравнен­ наго, сладкозвучнаго Кадамьянца! Вотъ онъ избранникъ, любимецъ боговъ, не имѣющій равныхъ себѣ ténor ди форца! Армянинъ взбѣсился и, сверкнувъ чер­ ными глазами, возвысилъ голосъ: — Послушайте, господинъ Эпштейнъ, неужели вамъ не надоѣло шутовство? Барышни неудержимо, „прыскали“ со смѣху и тѣмъ поощряли Эпштейна. — „Очи черныя, очи жгучія, какъ лю­ блю я васъ, какъ боюсь я васъ!“ —съ теа­ тральнымъ жестомъ продолжалъ онъ. Ед­ ва сдерживая злобу, Кадамьянцъ отвер­ нулся и громко обратился къ Лаврентьевой: — Скажите пожалуйста, до чего до­ водитъ зависть! Но Эпштейнъ едва ли завидовалъ Кадамьянцу: у него у самого былъ очень пріятный, правда не драматическій, а ли­ рическій теноръ. Кадамьянцъ слишкомъ боготворилъ себя и думалъ, что всѣ сго­ раютъ отъ зависти къ нему. — Я ой говорю: да вы вслушайтесь хорошенько, Вѣра Сергѣевна, въ мой тембръ,—горячо разсуждалъ на противо­ положномъ концѣ Стругаловъ, обращаясь къ Предтеченскому, — неужели, говорю, но вашему, это басовый? Вы слушайте, что она мнѣ сказала—эта опытная пѣвица и опытная преподавательница! — да, гово­ ритъ, мнѣ сначала казалось, что у васъ баритонъ, а теперь я начинаю приходить къ тому заключенію, что басъ! Сразу она не можетъ опредѣлить голоса, какъ это вамъ нравится?! Да помилуйте, говорю, такъ и такъ, привожу доказательства, бе­ ру различные звуки... Богъ васъ знаетъ, говоритъ, никакъ не пойму, что у васъ за голосъ ! Давайте, говоритъ, порабо­ таемъ еще нѣкоторое время, можетъ быть,

говоритъ, выяснится впослѣдствіи... Какъ это вамъ нравится, а? Не можетъ опре­ дѣлить настоящаго, чистѣйшаго барито­ на! Посмотрю, что будетъ дальше. Если только она мнѣ скажетъ: у васъ басъ! да я ей прямо въ глаза плюну! Помилуйте, какая же это преподавательница? Правда, у меня нѣтъ еще большихъ верховъ, хо­ тя, положимъ, и это достаточно: если я въ голосѣ, я возьму fa, даже fa діезъ... Въ эту минуту за дверьми послыша­ лись шумъ и голоса. „Итальянецъ, италья­ нецъ !и раздалось во всѣхъ концахъ. — Вы пожалуйста заходите ко мнѣ по­ бесѣдовать,—замѣтилъ Стругаловъ Прсдтеченскому,—я вижу, что мы сойдемся съ вами, мнѣ кажется, вы искренно любите и понимаете искусство. — Спасибо, — отвѣтилъ теноръ, — не­ премѣнно зайду! Дверь отворилась, и въ классъ, раскла­ ниваясь на всѣ стороны, вошелъ неболь­ шой, худощавый человѣчекъ въ черной парѣ и черныхъ перчаткахъ, съ замѣт­ ной лысиной, крючковатымъ носомъ и рыжими усами. Онъ привѣтливо улыбал­ ся и бормоталъ что-то невѣдомое. Мно­ гіе, особенно Тархова съ Ежовой, едва удерживались отъ смѣха. Итальянецъ, наконецъ, сѣлъ и все продолжалъ бор­ мотать, обращаясь то къ тому, то къ дру­ гому. Никто ничего не понималъ и всѣ изумленно смотрѣли другъ на друга, въ ожиданіи что будетъ дальше. Оказалось, итальянецъ ни слова не умѣлъ по русски. Кое-какъ, съ трудомъ могъ онъ объяс­ няться по французски, но и по француз­ ски изъ всѣхъ учащихся знали двѣ, три барышни, не больше. Задача изученія итальянскаго языка представлялась, та­ кимъ образомъ, довольно затруднитель­ ной. Большинство разочаровалось и вы­ ражало полнѣйшее неудовольствіе. „Что­ же это такое?—слышалось тамъ и сямъ. Вѣдь это безобразіе! Чему-же мы иаучимся?“ Только Гвоздевъ и немногіе другіе доказывали, что это самый вѣрный и ско­ рый способъ научиться какому - нибудь языку. Эту же мысль поддержали и Ильи­ на съ Маратовой. Нечего дѣлать, приш­ лось купить рекомендованные учебники, обзавестись тетрадями и, вотъ, около со­ рока взрослыхъ барышень и мужчинъ три раза въ недѣлю сходились къ составлен­ нымъ столамъ и по два часа сидѣли,при­ слушиваясь къ незнакомой рѣчи, рисо­ вали въ тетрадяхъ рожицы, перешепты­ вались и сладко позѣвывали, ежеминутно поглядывая на часы. Гвоздевъ первый на­ чалъ манкировать посѣщеньемъ а за нимъ

пошли и другіе. Наконецъ, когда откры­ лись занятія по теоріи музыки, посѣщав­ шіяся очень усердно, такъ какъ большин­ ство не имѣло самыхъ элементарныхъ свѣ­ дѣній и не знало нотъ, то тотчасъ же по окончаніи теоріи, почти весь классъ незамѣтно, поодиночкѣ, проскальзывалъ въ переднюю, одѣвался и предоставлялъ итальянцу лепетать свои странныя рѣчи предъ тремя—четырьмя неохлаждавшими­ ся лингвистами. V. Часу въ девятомъ вечера Предтечейскій возвращался съ церковной спѣвки. Было выожно и холодно. Порывистый, рѣзкій вѣтеръ вихрями крутилъ снѣжную пыль, заметалъ дорожки и подгонялъ про­ хожихъ. Деревья бульвара шумѣли и гнулись. Сквозь разорванныя вѣтромъ, бы­ стро бѣжавшія облака повременамъ съ улыбкой выглядывалъ мѣсяцъ и тотчасъ же исчезалъ, какъ будто игралъ съ кѣмъ въ прятки. Теноръ шелъ быстро, ежась и кутаясь въ сомнительное паль­ тишко. „Вотъ,—думалъ онъ,—многіе изъ пѣвчихъ завидуютъ мнѣ... Счастливецъ, говорятъ, актеромъ будешь. А кто не ве­ литъ этакими же счастливцами сдѣлаться? Голодай, жмись отъ холода и жилиіца-то не имѣешь человѣческаго... Взять къ при­ мѣру Владыченскаго. Вѣдь съ этакимъ тенорищемъ, да я бы... Э-эхъ, искры Божьей въ васъ нѣтъ, любви къ искус­ ству нѣтъ, а тутъ в о т ъ ...“ —и мысль его мгновенно измѣнила направленіе: „не зай­ ти ли развѣ къ Стругалову? Господинъ славный, давно зоветъ...“ Предтеченскій дошелъ до Никитскихъ воротъ, подумалъ и свернулъ на Спиридоновку, гдѣ жилъ Стругаловъ. Квартирка его состояла изъ трехъ чи­ стенькихъ комнатъ съ замѣтнымъ недо­ статкомъ въ меблировкѣ, но съ безчи­ сленными бюстами, портретами и карточ­ ками всевозможныхъ вокально-музыкаль­ ныхъ знаменитостей. На хорошенькомъ пьянино, на этажеркѣ, на окнахъ, сто­ лахъ и стульяхъ, словомъ вездѣ, лежа­ ли ноты въ самыхъ разнообразныхъ ви­ дахъ: и печатныя, и переписанныя, ивъ тоненькихъ, и въ толстыхъ тетрадяхъ, и въ хорошихъ, и въ плохихъ перепле­ тахъ, и безъ всякаго переплета. Даже въ колясочкѣ ребенка, котораго укачивала худощавая, миловидная жена Стругалова. Предтеченскій замѣтилъ старую, изодран­ ную тетрадку нотъ. — Батюшки! да вы видно одними діе­

зами и бемолями только и живете!—изу­ мился онъ. — Да, кромѣ этого міра звуковъ для меня ничто не существуетъ! — отвѣтилъ Струналовъ. Онъ былъ въ какой-то необыкновенно артистической домашней курткѣ и со свои­ ми длинными волосами и темной бород­ кой имѣлъ очень поэтическую внѣш­ ность. — Да вотъ вамъ доказательство, — продолжалъ онъ, взявъ со стола распе­ чатанное письмо:—вотъ сейчасъ получилъ нс совсѣмъ пріятное извѣстіе относительно своего имѣньишка... Жена, конечно,встре­ вожилась: и сердцебіеніе, и то, и се, и будущее ребенка, а мнѣ, какъ видите, какъ съ гуся вода!—Жена при этомъ съ грустной улыбкой любовно заглянула ему въ глаза, а онъ весело разсмѣялся и про­ должалъ:—прежде всего не такъ страшно: продать съ молотка не могутъ, это онъ вздоръ пишетъ! А если бы даже и такъ, то, но моему, чортъ съ нимъ и съ имѣ­ ньемъ! Ну, что же дѣлать, что же дѣ­ лать, скажи?—говорилъ онъ, обращаясь ужо не къ гостю, а къ женѣ. Бросить до­ рогое искусство, забыть всѣ мечты и ѣхать самимъ въ эту дыру и начать сѣять кар­ тошку?! Какъ нибудь сократимся еще... Годъ, два протянемъ, а за то тогда-то, тогда-то что будетъ! Боже мой! Ты го­ воришь: ребенокъ, ребенокъ... Л, вотъ, если онъ выростстъ, да узнаетъ, что отецъ изъ за дыры пожертвовалъ славнымъ гром­ кимъ артистическимъ именемъ? Что тог­ да? Э-э, да что говорить пустяки! Ты позаботься-ка лучше о чаѣ... Не такъ ли, коллега? Бы согласны со мной? Онъ взялъ Яредтеченскаго подъ руку и повелъ въ первую комнату съ пьянило и потами. — Бояться неизвѣстности! —съ увлече­ ніемъ все продолжалъ Стругаловъ.—Го­ споди, Боже мой! Да какъ же не боялись ея наши современные прославленные ба­ ритоны и шли навѣрнлка, шли съ таки­ ми ничтожными данными! Взять Коринѳ­ скаго. Развѣ это артистъ, развѣ это пѣвецъ? Да гдѣ теперь, я спрашиваю у васъ, въ нашей оперѣ настоящіе пѣвцы-худож­ ники, гдѣ? Неужели же я, съ моей музы­ кальностью, любовью къ искусству, С'Ь моей энергіей, наконецъ, голосомъ, не могу достигнуть того, чего достигъ, на­ примѣръ., тотъ же Корипоскій?!

— А вы много р аб о та ете ?— сп ро си лъ П редтеченскій. — Надо вамъ замѣтить, что я уже пя­ тый годъ учусь,—сказалъ Стругаловъ,— правда, все у разныхъ преподавателей,

былъ и въ консерваторіи—нигдѣ порядоч­ ныхъ учителей нѣтъ!—замѣтилъ о н ъ ми­ моходомъ и продолжалъ: —а работаю я вотъ какъ: встаю въ семь часовъ, отираюсь холодной водой, дѣлаю гимнастику, выпи­ ваю чаю и въ восемь я уже у піанино. Ровно три часа я пою гаммы и сольфед­ жіо, часъ отдыхаю, потомъ отправляюсь въ школу. Тамъ обыкновенно бываешь ча­ совъ до трехъ, до четырехъ, придешь, пообѣдаешь, отдохнешь немного, — опять за упражненія, опять пою ровно три часа. Такимъ образомъ, въ сутки я обязательно занимаюсь восемь, девять часовъ... Кромѣ того, уже поздно вечеромъ, если не осо­ бенно устало горло, прошу жену акком­ панировать и разучиваю какую - нибудь партію... Теперь я у чу Валентина... Вотъ-съ какъ, коллега! — Н-да! — сч> искреннимъ изумленіемъ протянулъ Предтеченскій. — Вотъ это я понимаю! Это почище нашего брата: тутъ иной разъ часишка нс выберешь, когда призаняться!.. ІІу, да вѣдь и то сказать,— положенія наши совершенно разныя: у васъ ни спѣвокъ, ни обѣденъ, вамъ за за­ работкомъ не приходится гнаться... Вы, можно сказать, человѣкъ счастливѣйшій! Стругаловъ вздохнулъ и грустно пока­ чалъ головой. — Какъ же не счастливѣйшій-то, по­ милуйте?! —воскликнулъ Предтеченскій. — Бы бы испытали то, что я перенесъ, да переношу, тогда бы и сказали: а вѣдь правда его — я счастливецъ! Позвольте спросить, вы откуда происхожденіемъ? Изъ Тулы, кажется? — оживленно, съ разго­ рѣвшимися глазами спросилъ онъ, обра­ щаясь вмѣстѣ къ обоимъ супругамъ,—въ это время они уже сѣли за чай.—Изъ Ту­ лы? Прекрасно. А я изъ Самары. Поло­ жимъ, Самара подальше, ну, а все же не на краю свѣта. Позвольте теперь задать другой вопросъ: сколько времени вы ѣха­ ли изъ своей Тулы до Москвы? Пасовъ десять, не больше? такъ я думаю? Прекрасно-съ. Можете ли-съ вы себѣ пред­ ставить, сколько я ѣхалъ до Бѣлока­ менной, чтобы, вотъ, такъ сказать, очу­ титься теперь въ однихъ съ вами рядахъ служителей искусства? Пу, какъ бы вы думали? Ровно-ровнехонько три мѣсяца. Вотъ-съ какъ! Предтеченскій при этомъ расхохотал­ ся, а супруги выразили непритворное изумленіе и сочувственно покачали голо­ вами. Какъ же это такъ? Разскажите по­ жалуйста ! — заинтересовался Струга­ ловъ.

Теноръ отпилъ чаю, вздохнулъ и на­ чалъ... — Разсказъ небольшой. Можетъ оно и неинтересно, даже не ново, а для меня— цѣлая эпопея. Надо вамъ сказать, что червь этотъ самый, червь искусства ска­ жемъ, давно меня глодалъ. Пріѣхала какъто въ Самару къ памъ опера. Побывалъ я тамъ, познакомился съ хористами, за кулисами потолкался,— съ этихъ поръ и пошло. А тутъ, какъ на грѣхъ, вскорѣ нашъ первый семинарскій басъ Остроу­ мовъ, — на два класса онъ выше меня ш елъ,—пречудеснѣйшій басъ, возьми, да и брось семинарію, брось, да и поступи въ московскую консерваторію! Ну, ужъ эта самгш исторія въ корень, такъ ска­ зать, меня подточила. Какъ такъ, думаю себѣ, чѣмъ онъ лучше меня? Развѣ не такого же поповскаго отродья? Всей-то и разницы, что у него деньжата кой-какія есть, да голосъ больше... И пошло, и по­ шло! Пою, само собою разумѣется, всякіе романсы да аріи, съ любителями знаком­ ство свелъ, участвую въ ихнемъ хорѣ, о наукѣ и думать забылъ... Прошелъ годъ, дѣло къ экзаменамъ, вижу—придется въ томъ же классѣ остаться... Нѣтъ, братъ, шалишь, время попусту нечего тратить: взялъ, да и вышелъ изъ семинаріи! Братъ у меня въ уѣздѣ священникомъ,—отецъ съ матерью давно померли, отписалъ ему, значитъ, о всѣхъ своихъ стремленіяхъ, не будетъ ли, прошу, какой помощи во имя искусства. Не одобрилъ, зѣло не одо­ брилъ: не только помощи, благословенія даже не далъ. Плохо. Послѣдній, такъ сказать, лучъ надежды—двоюродный дядя, протопопъ кладбищенскій, человѣкъ по­ четнѣйшій, богатѣйшій, съ вѣсомъ... Подъ­ ѣзжалъ къ ному и такъ, и сякъ—ничего не дѣйствуетъ. Наконецъ, иаирямки рѣ­ шился... Какъ воззрится на меня, да возопіетъ гласомъ веліимъ: „ахъ, ты такойсякой, вонъ отъ меня! чтобы духу твоего не было! чтобы имени твоего не слыхалъ! Ты бы, говоритъ, ужъ если, лодырь, учить­ ся пе хочешь, пришелъ бы, да насчетъ чего другого поклонился... Л бы, гово­ ритъ, можетъ, похлопоталъ опредѣлить те­ бя въ консисторію!“ Какъ это вамъ пока­ жется, а? У человѣка, скажемъ такъ, свя­ щенный огонь къ искусству, къ консер­ ваторіи, а его прельщаютъ консисторіей! Скверно дѣло. Какъ быть? Надо ѣхать, августъ приближается, — а ѣхать не на что. Думалъ-думалъ, бѣгалъ-бѣгалъ, метался-метался... Выискался, наконецъ, на Самолстскомъ пароходѣ помощникъ капи­ тана мало-мало знакомый. Разсказалъ ему

всю исторію. Вошелъ въ положеніе. А нароходъ-то въ это время не къ Нижне­ му, а внизъ къ Саратову рейсъ-то дѣлалъ. ІІодумалъ-подумалъ помощникъ: „ничего, говоритъ, валяйте, садитесь, довезу я васъ до Саратова. Это, говоритъ, даже лучше, чѣмъ въ Нижній. Здѣсь, говоритъ, у меня знакомый желѣзнодорожникъ есть: прямо до Москвы даровой билетъ достанетъ!“ Побѣжалъ я домой, захватилъ въ одну руку узлишко съ имуществомъ, въ дру­ гую—неразлучную любимицу скрипку и на пароходъ! Денегъ, можете ли себѣ пред­ ставить, всего на-всего три рубля семь­ десятъ три копѣйки. Ѣду и думаю: вдругъ, онъ мнѣ не достанетъ дарового билета, что я буду дѣлать въ Саратовѣ? Какъ я оттуда выберусь? Плывемъ, плывемъ. Про­ бавляюсь я однимъ арбузцемъ съ хлѣбомъ. Пристаемъ къ Саратову. Ну, говорю, ужъ пожалуйста не оставьте, устройте. „Ко­ нечно, конечно, говоритъ, вотъ я сейчасъ ему письмо напишу . Написалъ письмо, думаетъ, думаетъ: „ахъ, говоритъ, чортъ возьми, фамилыо его забылъ! Ну, гово­ ритъ, что хотите: имя прекрасно помню,— Сергѣй Васильичъ, — а фамилыо, — хоть убей! Полтавцевъ—не Полтавцевъ, Рыльскій—не Рыльскій, чортъ ее знаетъ! Ну, да, говоритъ, это ничего: ступайте вы съ этимъ письмомъ прямо на вокзалъ въ кон­ тору движенія,—отъ сторожей тамъ узна­ ете, какъ его фамилія, — передайте ему письмо и завтра, ручаюсь вамъ, покатите въ Москву“ . Поблагодарилъ. Прихожу на вокзалъ въ контору движенія. Обращаюсь къ тому, къ другому: такъ и такъ, ска­ жите пожалуйста, какъ фамилія Сергѣя Васильича? „Какого Сергѣя Васильича?“— Служащаго въ движеніи. „Такого у насъ нѣтъ и но было. Былъ у насъ Василій Сергѣичъ, Василій Сергѣичъ Коныльскій, да и тотъ мѣсяца два назадъ перевелся на Брестскую дорогу“ . Вотъ - те фунтъ! Этотъ самый Коныльскій видно и была« знакомый помощника. Туда-сюда, избѣгалъ весь вокзалъ—никакаго толку! Раскиды­ ваю мозгами, какъ, значитъ, быть, что дѣлать? Прохаживаюсь со своимъ узелкомъ да скрипкой поплатформЬ, а въ животѣ, понимаете, революція: такъ бы вотъ, ка­ жется, быка съѣлъ! Народу много, черезъ часъ поѣздъ пойдетъ. Посматриваетъ на меня, вижу, какой-то субъектъ: купецъ— не купецъ, баринъ — не баринъ, толсто­ пузый этакій. Смотрѣлъ, смотрѣлъ, под­ ходитъ. „Вижу, говоритъ, я въ футлярѣто у васъ скрипочка... Не музыкантъ лй будете?“ Да, говорю, и музыкантъ, а боль­ ше пѣвецъ. „Т-тэкъ-съ, говоритъ, ра.чліо-

безноо дѣло. ІІѢвца-то, говоритъ, мнѣ, положимъ, не нужно: пѣвичку пріобрѣлъ, такую иі.вичку, что у публики только слюнки текутъ! Ну, а музыканта не прочь!.. Какъ-будто маловато у меня этой самой музыки-то; есть у меня фортепьянщикъ, да жидъ на скрипкѣ. Не хотите ли, го­ воритъ, вотъ жида-то усилить? Авось, го­ воритъ, какъ зажарите втроемъ-то, оно и выйдетъ вальяжнѣе!“ Гдѣ же, говорю, про­ живаете и что у васъ тамъ такое? „Въ Кузнецкѣ, отвѣчаетъ, первѣйшій трактиръ у меня. Недавно ремонтировалъ, улуч­ шилъ, расширилъ, всякое увеселенье за­ велъ“ . Призадумался я. Какъ же, говорю, вѣдь я въ Москву думаю? „Москва, гово­ ритъ, Москвой. Москва не уйдетъ. Отъ насъ, говоритъ, и Москва-то ближе, чѣмъ отсюда! Пять цѣлковыхъ, говоритъ, въ мѣ­ сяцъ жалованья, обѣдъ, ужинъ, отъ гос­ подъ посѣтителей—пойло, съ жидомъ въ одной комнатѣ спать“ ... Мигомъ я сооб­ разилъ всю выгодность этого, такъ ска­ зать, ангажемента, да еще форсу напус­ тилъ на себя! Пять, говорю, цѣлковыхъ? съ этакой, знаете, ироніей, значитъ. Да вы, говорю, во снѣ что ли? Да знаете ли вы какой я музыкантъ-то? Да я въ кон­ цертахъ игралъ! Да я, да вы, да мы... И понесъ, и понесъ околесицу, — купецъ только глаза таращитъ. Рядились, ряди­ лись,—на восьми цѣлковыхъ сошлись... Теноръ тутъ допилъ стаканъ, громко высморкался и продолжалъ: — ІІ-ну-съ, каково, такъ сказать, поло­ женіе трактирнаго артиста,—представить можете, вѣроятно, и самимъ приходилось видѣть... Поутру, часовъ въ десять, послѣ безсонной ночи, чуть успѣешь встать,— лба не перекрестишь,—половой во всю мочь наяриваетъ въ коморку: „эй, господа-скри­ пачи, въ залу пожалуйте, посѣтители со­ бираются!“ Выпьемъ съ жидомъ наскоро но стакану, другому чаю, скрипки подъмышку и — въ залу. Жидъ, слава Богу, попался мнѣ какой-то особенный: но па­ халъ, ие надоѣда, смирный, конфузливый, видно что-нибудь неладно было у него на­ счетъ права проживанья или что-нибудь этакое... Приходимъ въ залу, тамъ ужъ Дожидается насъ фортепьянщикъ, худой, высокій, съ длинными усами, мужъ пѣви­ цы Варвары Ивановны. Утро, понимаете, этакое какое-нибудь сырое, осеннее, па улицахъ грязь, дождь, какъ изъ рѣшета сѣетъ,.. Рисуется, скажемъ такъ, уютное уединеніе, мирный трудъ, а въ углу, пред­ ставьте себѣ, за столикомъ засѣдаютъ уже пьяная компанія! Тутъ и чай, и водка, и огурецъ соленый, и коньякъ, и осетрина,

и мадера—все! Ну, извѣстное дѣло, люди торговые, дѣльцы какіе-нибудь, повѣрен­ ные... Совершили какую-нибудь выгодную сдѣлку, продали, купили, перепродали и вспрыскиваютъ, задаютъ пиръ на весьміръ! Ладно, потѣшай, значитъ, чужую радость. Ткнетъ фортепьянщикъ пальцемъ въ кла­ вишу—задастъ тонъ, настроимъ мы скрип­ ки, головы набокъ и—запилимъ! Пилимъ, пилимъ, вѣрите-ли, рука онѣмѣетъ! Чего только мы не пилили, Господи Боже мой! И Бетховена, и камаринскаго, и мазурку Коптскаго, и вальсъ изъ Боккачіо, и „Во саду-ли въ огородѣ“—не перечтешь все­ го! Ревъ, крикъ, шумъ, понимаете, а мы знай пилимъ! Развѣ ужъ который успѣлъ совсѣмъ нализаться, ну, тотъ цѣловаться полѣзетъ, плакать начнетъ, а веселое за­ играемъ —въ плясь пустится. Но выдь толь­ ко пѣвица,—мигомъ все смолкнетъ! ІІу, и правду надо сказать, красавица была: рос­ лая, полная, кровь съ молокомъ! Запоетъ— заслушаешься! Голосъ, понимаето-ли, та­ кой, что дай ему обработку, да школу— цѣны нѣтъ, прямо цѣны нѣтъ! Какъ-то, ей-Богу, право, странно все на свѣтѣ... Гдѣ-нибудь въ Кузнецкѣ, въ какомъ-ни­ будь въ трактирѣ, понимаете-ли, перлъ, скажемъ такъ, изумрудъ, талантъ неизвѣ­ стный!.. Ну, къ сожалѣнію, только не могч. я добиться никакъ ни отъ нея, ни отъ му­ жа, ни отъ постороннихъ: откуда они, какъ, что, почему?Ну, бѣдность,обстоятельства, это ужъ само собой... Былъ когда-то бо­ гатъ, офицеръ, двое дѣтишекъ у нихъ, ну, и больше, понимаете, ничего не добился... Темная какая-то исторія... А и жаль, не повѣрите какъ жаль мнѣ со было видѣть въ этой, скажемъ такъ, трактирной атмо­ сферѣ... Какъ запоетъ изъ „Руслана“ — „Любви роскошная звѣзда , да потомъ сейчасъ-же „Почтальона“ — „Я вѣстникъ ра­ достей и бѣдъ, об'ьѣздил'ь я весь бѣлый свѣтъ“ — сердце отъ обиды разрывается! Ну, а посѣтители прямо въ бѣснованье отъ восторга приходятъ: стулья ломаютъ, ста­ каны быотъ, ура кричатъ—Содомъ и Го­ морра! Сейчасъ это съ объятьями, съ воп­ лями, угощенье, шампанское... А Барвара Ивановна шмыгъ изъ залы въ свое помѣ­ щеніе, да и была такова! Нечего дѣлать: мужа, да насъ съ лендомъ угощаютъ. Мулеъ любилъ это, шельма, страсть любилъ, жидъ гоже не прочь, ну, а я больше для близиру... Однако раза три, видно, все-таки налимонился... І І - н у - с ъ , когда честная компанія, такъ сказать, совершенно ля­ жетъ костьми,—кого развезутъ по домамъ, кого тутъ-лее гдѣ-нибудь въ номерѣ улолеатъ,—не успѣешь, понимаете, вздохнуть,

да щей похлебать, глядь, трудовой-то день кончился и народъ валомъ повалилъ въ гостиницу: кто закусить, кто чайку попить, кто пивца, кто водочки... Въ уголкѣ, гля­ дишь, ужъ другая завелась компанія, какъ давишняя, — насъ опять на эстраду и — повило писать! До полуночи музицируемъ въ залѣ, а какъ, значитъ, полночь про­ бьетъ — надо огни тушить, переходимъ вмѣстѣ съ посѣтителями въ дальнюю ком­ нату и —вплоть до трехъ., четырехъ ча­ совъ! Мѣсяцъ моей службы, вижу, къ концу приближается. Надо, думаю себѣ, направ­ лять лыжи дальше, ближе къ Москвѣ по­ двинуться... Оно, конечно, можно-быи тутъ остаться накопить необходимую сумму, да ужъ очень сгоралъ я, скажемъ такъ, свя­ щеннымъ стремленіемъ и думалъ: все по­ ближе-то— оно вѣрнѣе и лучше... Разу­ зналъ я отъ своего жида, гдѣ, въ какомъ городѣ но линіи желѣзной дороги есть го­ стиницы съ музыкантами, —жидъ все это доподлинно зналъ,—накаталъ цидулію съ предложеніемъ услугъ одному содержателю въ Моршанскѣ, получилъ отъ него согла­ сіе, правда, только за шесть цѣлковыхъ, и поѣхалъ въ Моршанскъ. Трактиръ здѣсь былъ похуже: ни рояля, ни пѣвицы не по­ лагалось. Былъ органъ попорченный съ хрипѣньемъ, да насъ два музыканта. ІІ-ну, жизнь, конечно, какъ двѣ капли воды таже самая, что въ Кузнецкѣ,—разсказывать нечего,—пожалуй даже побуйнѣе: два раза мнѣ у мирового свидѣтелемъ пришлось вы­ ступать... Н - н у - с ъ , пробылъ я и здѣсь мѣсяцъ, пробылъ и такимъ-же манеромъ очутился въ Рязани. Очутился въ Рязани, да не въ трактирѣ, а —какъ бы вы дума­ ли?—у настоящаго, скажемъ такъ, горпи­ ла искусства—въ театральномъ оркестрѣ. Н - д а - с ъ , вотъ какъ! Но только, скажу вамъ, жарко мнѣ пришлось отъ этого са­ мого горнила, ой, какъ жарко! Нанялся я за двѣнадцать цѣлковыхъ въ мѣсяцъ. Чегоже лучше? Прекрасно, думаю себѣ, въ кон­ серваторію все равно опоздалъ,— раньше второго полугодія не поступишь,—по край­ ней мѣрѣ деньжатъ для перваго времени въ Москвѣ заработаешь... И что-жс бы вы думали? Дѣла въ театрѣ такъ омерзитель­ но пошли, что разсчитывать на получку жалованія было немыслимо. Исчезъ кудато первый любовникъ, за нимъ инженю, немного спустя— комикъ, у насъ въ ор­ кестрѣ даже барабанщикъ сбѣжалъ. Да­ вай-ка и я по добру-но здорову. Полаял­ ся—полаялся, — денегъ нѣтъ, такъ и не дали ни гроша! Продалъ я тутъ за безцѣ­ нокъ свою скрипочку, а на другой день былъ уже въ Москвѣ и началъ, скажемъ

такъ, во имя искусства свои новыя мы­ тарства... Н-да-съ, вотъ оно какъ! — сь грустной улыбкой заключилъ теноръ. Супруги Стругаловы сочувственно вздох­ нули и покачали головами. На нѣсколько минутъ воцарилось молчаніе. Громко ши­ пѣлъ самоваръ, красивая лампа ярко освѣ­ щала комнату. На дворѣ шумѣла мятель, а въ комнатѣ было такъ тепло и уютно. Расплывчатыя, разнообразныя мысли Богъ знаетъ куда унесли тенора. — А жаль, я думаю, скриночку-то?— немного спустя, сказалъ, наконецъ, Стругаловъ. — Еіцс бы, какъ же не жаль-то: отцов­ ская, сорокъ рублей дадена, да и кромѣ того —тоска безъ нея... — Какъ-же вы, скажите, разучиваете гаммы, сольфеджіи? Вѣдь безъ инструмен­ та ужасно неудобно и трудно! Ничего не подѣлаешь, съ однимъ ка­ мертономъ приходится. — Знаете что:—подумавъ и взглянувъ на жену, сказалъ Стругаловъ,—вы ходите пожалуйста ко мнѣ заниматься! Пожалуй­ ста, безъ всякаго сгѣснѣнія, когда взду­ мается и приходите, ньянино къ вашимъ услугамъ... — Благодарствую. Далеконько немно­ го, а все-таки свободная минутка выбе­ рется когда—не премину. Развѣ вотъ толь­ ко им ъ...—замялся Предтеченскій, взгля­ нувъ па жену Стругалова. — Насчетъ безпокойства?— улыбнулась она. — Не стѣсняйтесь, я ко всему при­ выкла! Слова эти немного не понравились артисту-мужу. Онъ хотѣлъ что-то замѣтитъ, но воздержался и пригласилъ гостя къ ІІЬ Я Ш Ш О .

— ІІожалуйте-ка, батенька, сюда,я вамъ покажу кое-что,—сказалъ онъ и зажегъ У ньяшшо свѣчи.—Нотъ это мѣстечко, напримѣръ, въ моемъ вокализѣ, который я теперь пою, чертовски трудное и вмѣстѣ съ тѣмъ замѣчательно красивое! Смотрите: do, sol, re, si, fa діезъ, fa... —и Стругаловъ, взявъ аккордъ, вдругъ, оглуши­ тельно запѣлъ на высокихъ нотахъ. Жена встала и плотнѣе закрыла дверь комнаты, въ которой спалъ ребенокъ. VI. Въ тотъ самый вечеръ, когда злополуч­ ный теноръ разсказывалъ свою исторію не менѣе злополучному басу, силившемуся сдѣ­ латься баритономъ, Мснделымтамъ, жив­ шій вмѣстѣ съ матерью въ одной большой, но грязноватой меблированной комнатѣ сь

перегородкой, угрюмо шагалъ изъ угла въ уголъ. Мендельштамъ, по обыкновенію, злился на бушевавшую непогоду, на гряз­ ный номерной самоваръ, на комнату, на себя, на мать, которая вязала ему теплую фуфайку и но временамъ довольно громко вздыхала, на запыленное дешевенькое пьянино, которое онъ бралъ напрокатъ, сло­ вомъ, на все и на вся. Нервная, кривая усмѣшка почти но сходила съ его правиль­ ныхъ, характерно-актерскихъ губъ. Иногда онъ сь безпокойствомъ потрогнвалъ горло съ рѣзко выдѣлявшимся „адамовымъ ябло­ комъ“ , какъ у большинства баритоновъ, откашливался, отплевывалъ въ уголъ и про­ изводилъ чрезвычайно странные звуки. Въ эти минуты старушка-мать, сь нѣмецкимъ профилемъ и съ очками на кончикѣ носа, поднимала отъ работы голову и съ безпо­ койствомъ смотрѣла на сына. Это еще боль­ ше злило Менделылтама и онъ начиналъ быстрѣе шагать по комнатѣ. Спой что-нибудь, Эрнстъ,— сказала старушка,— скучно что-то, да и тебѣ не­ безполезно: совсѣмъ сталъ мало пѣть... Усмѣшка совсѣмъ искривила губы Меиделынтама. Онъ съ шумомъ отодвинулъ кресло, развалился въ немъ и, заложивъ ногу на ногу, забарабанилъ пальцами о ручки кресла. Мендельштамъ долго мол­ чалъ, дожидаясь по скажетъ ли мать что нибудь еще, и не дождавшись, началъ свистать, потомъ уже отвѣтилъ: — Спѣть... Чортъ знаетъ что такое! Чего же я вамъ стану пѣть: гаммы пли вокализы? Я ихъ слышать не могу. Да провались они къ дьяволу! Это эстети­ ческая смерть, хуже: эт о ..— Зачѣмъ-же гаммы? Спой изъ „Де­ мона“. — Изъ „Демона“! П ѣть, матушка, по­ ка я запою „Демона“, я двадцать разъ съ ума сойду, а отъ голоса у меня и слѣ­ да не останется! Спазмы проклятыя за­ душатъ меня, нервы мои полопаются! Пѣть, нѣтъ, ничего изъ меня не выйдетъ, ничего! Надо все бросить, искать друго­ го выхода!... — Полно, полно, дорогой мой!—встре­ вожилась мать. Успокойся, не волнуйся ради Бога, развѣ можно тебѣ? И съ че­ го тебѣ все это въ голову входитъ? Съ твоимъ голосомъ, съ твоими способностя­ ми. наконецъ, наружностью... Самъ Корииоскій-же говорилъ и мнѣ, и тебѣ, что изъ тебя выйдетъ толкъ! Бартольди, ког­ да услыхалъ тебя, — помнишь тогда въ концертѣ?—то прямо сказалъ: вотъ буду­ щая звѣзда! Неужели ты забылъ все это Неужели тебѣ—этого мало? Нѣтъ, Эрнстъ,

нѣтъ, моя радость, немножко ты самъ виноватъ: воли, терпѣнія у тебя нѣтъ, не можешь ты B-ь руки себя забрать! Эхъ, если бы тебѣ характеръ покойника-отца! Желѣзо, а не человѣкъ былъ! — Оставьте, оставьте, матушка!— какъ то слабо прохрипѣлъ сынъ и, откинув­ шись къ спинкѣ кресла, закрылъ руками лицо. Мгновенье—и, отбросивъ работу, ста­ рушка была уже около сына. Она какъ ребенка гладила его по головѣ, горячо цѣловала, за что то просила извиненія и умоляла его успокоиться. Въ коррндорѣ послышались торопливые шаги. Кто-то постучалъ въ дверь и, спросивъ, можпо-ли войдтп, не дождался от­ вѣта и вошелъ въ комнату. Мендельштамъ вскинулъ на носъ пен­ сію и всталъ на встрѣчу гостю. -— Насилу, батюшка, нашелъ васъ и то, знаете, благодаря адресному столу! — весело воскликнулъ гость, торопливо сни­ мая калоши и занесенную снѣгомъ шубу. Кого ни спрашивалъ, никто не знаетъ вашей квартиры... Добраго здоровья! Фу, какой снѣжище—всего занесло... ІІу, какъ поживаете? Давненько не видались. А я къ вамъ съ наинижайшей просьбицей... Торопливый гость, маленькій, юркій муж­ чина среднихъ лѣтъ, былъ неизмѣнный устраиватоль всевозможныхъ вечеринокъ п большихъ концертовъ сь благотвори­ тельными цѣлями. Мендельштамъ, оста­ вившій съ поступленіемъ къ Ильиной бла­ готворительное пѣніе, не сразу узналъ его и даже забылъ его фамилію. Пред­ ставляя его матери, онъ что-то пробур­ чалъ, но господинъ не смутился, пред­ ставился самъ и, торопливо присѣвъ на кресло, продолжалъ: — Такъ пожалуйста не откажите, ба­ тюшка ! Устраивается у насъ на дняхъ литературно - музыкальный вечеръ... Все это такъ неожиданно вышло, но цѣль са­ мая наисимпатичная... — Съ величайшимъ-бы удовольствіемъ, но... никакъ не могу! —съ актерскими улыб­ кой, жестами и раскланиваніемъ отвѣтилъ Мендельштамъ. —Никакъ, никакъ, госпо­ динъ Степановъ... Я теперь серьезно при­ нялся за работу и мнѣ строго запрещено... — Слышалъ, слышалъ,—перебилъ Сте­ пановъ, — и поэтому-то еще усиленнѣе прошу васъ... Воображаю, насколько еще улучшился вашъ бархатный баритонъ ! Воображаю, какъ вы теперь хватите этакъ: „И будешь ты царицей мі-ipa!“ А всѣ эти профессорскія запрещенія, повѣрьте мнѣ, батюшка, одна чепуха! Помилуйте, какой

можетъ быть вредъ, что вы споете одну арію?! — Я тоже такъ думаю... — взглянувъ на сына и на гостя, робко вставила мать, вся превратившаяся въ слухъ и вниманіе. Степановъ съ улыбкой мотнулъ ей го­ ловой и весело продолжалъ: — А за то лавры-то, лавры-то какіе пожнете! Народу будетъ много,—все уча­ щаяся молодежь, ужъ похлопаетъ она вамъ! Ну, однако, будетъ кое кто и изъ арти­ стическаго міра, а это, батюшка, для васъ очень полезно! Поутру поѣду афи­ ши заказывать... Можно, значитъ, и васъ напечатать? — Па это, извините, ни за что несо­ гласенъ. Если подъ какимъ-нибудь псевдо­ нимомъ, или еще лучше—подъ тремя звѣз­ дочками...— вырвалось у Менделыитама. — Чудесно, восхитительно ! Напеча­ таемъ три звѣздочки! Спасибо, спасибо ! Вотъ ужъ истинно одолжили!—подхватилъ господинъ и сталъ торопливо прощаться. — Но, позвольте, я ... — опѣшилъ Мендельштамъ. — Спасибо, спасибо! Лавры... Моло­ дежь. .. Три звѣздочки... —восклицалъ го­ сподинъ, надѣвая шубу, и чрезъ минуту былъ уже въ корридорѣ. Мендельштамъ разсмѣялся и крикнулъ ему вслѣдъ: — Вы по крайней мѣрѣ хоть узнайте, что я пѣть буду... Чайковскаго серенаду Донъ-Жуана. — Запомню, запомню! Прекрасно, вос­ хитительно! А во второмъ отдѣленіи „Не плачь, дитя!“ Такъ и напечатать!— и съ этими словами Степановъ исчезъ на лѣ­ стницѣ. — Егоза какая-то!—весело сказалъ Мен­ дельштамъ и, съ удовольствіемъ потирая руки, сталъ возбужденно шагать но ком­ натѣ. — Я очень за тебя рада! — замѣтила мать. — Милая, хорошая моя старушенція! съ жаромъ воскликнулъ сынъ и, подой­ дя къ матери, началъ осыпать ее поцѣ­ луями,—За что вы меня только любите? За что? Я такой гадкій, дерзкій... Про­ стите меня, Бога ради... Дайте мнѣ толь­ ко выбраться на дорогу, сдѣлаться арти­ стомъ... А я выберусь, я сдѣлаюсь имъ, сдѣлаюсь славнымъ, знаменитымъ, какъ напримѣръ Коринѳскій! Я увѣренъ, я убѣ­ жденъ въ этомъ! Старушка блаженно улыбалась и, крѣп­ ко прижимая сына, старалась подольше продлить такъ рѣдко выпадавшія на ея долю ласки.

Мендельштамъ, вдругъ, высвободился изъ ея объятій и, насвистывая игривый мотивчикъ, скрылся изъ комнаты. Минутъ черезъ десять онъ привелъ съ собой знакомаго консерваторскаго учоника-пьяниста, жившаго въ тѣхъ же но­ мерахъ, этажомъ повыше, и усадилъ его за пьянило. Встряхнувъ длинными воло­ сами, ученикъ свободно, „по-композитор­ ски“ расположился на стулѣ и, раскрыливъ руки, во всю мочь ударилъ по кла­ вишамъ, изрѣдка и съ какимъ-то прене­ бреженіемъ поглядывая на ноты. Мендель­ штамъ откашлялся, сдѣлалъ глотокъ хо­ лоднаго чая и запѣлъ Донъ-Жуана. Старушка не могла усидѣть спокойно. Она вскорѣ пріотворила немного дверь, чтобы слышнѣе было въ корридорѣ, и съ тревогой посмотрѣла, есть ли слушатели. Какъ и всегда, когда, пѣлъ Мендельштамъ, двери во многихъ номерахъ оказались растворенными, кое-кто вышелъ даже въ самый корридоръ. Двѣ барышни, обняв­ шись и затаивъ дыханіе, стояли у сама­ го номера. Старушка успокоилась и съ гордостью прошлась по корридору. VII. Добродушный толстякъ, преподаватель теоріи музыки, съ обычными шуточками, испещряя классную доску непонятными для непосвященнаго нотными іероглифами, объяснялъ что-то относительно діатони­ ческихъ и хроматическихъ полутоновъ. Классъ, сверхъ обыкновенія, относился къ остроумнымъ и понятнымъ объясне­ ніямъ толстяка очень невнимательно. Нѣ­ которые вздрагивали и съ сердечнымъ тре­ петомъ прислушивались къ малѣйшему шороху за дверьми. Съ минуты на ми­ нуту ждали прибытія знаменитаго компо­ зитора. Замѣчая особенное волненіе „из­ бранниковъ“ , толстякъ подсмѣивался надъ ними и предрекалъ провалъ. Кадамьянцу страшно не понравилось это, и онъ го­ товъ былъ замѣтить преподавателю неу­ мѣстность подобныхъ шутокъ, но, вотъ, послышались шаги, голоса и—-дверь от­ ворилась. Какъ нѣкогда Чичиковъ съ Ма­ ниловымъ поспорили — кому войти пер­ вому, такъ нѣчто подобное произошло и тутъ. Преклоняясь предъ геніемъ компо­ зитора, Ильина съ Маратовой почтитель­ но уступили ему дорогу, а оиъ, уважая въ нихъ женщинъ, никакъ не соглашался войти раньше ихъ. Наконецъ, какъ-то все уладилось и лишь только изящная фигура композитора съ черной бородкой и длинными волосами появилась въ комнатѣ,

классъ, какъ одинъ человѣкъ, по зара­ нѣе составленному уговору, поднялся съ своихъ мѣстъ и шумно заапплодировалъ. Послышались даже крики „браво! браво!“ и энергичное топанье ногами. Компози­ торъ немного смутился, но видя, что апплодируютъ и сами профессора, началъ раскланиваться и произнесъ: — Спасибо, господа! Не надо, не надо... Оваціи все усиливались и композиторъ чувствовалъ себя не совсѣмъ ловко. Онъ безпомощно оставался на одномъ мѣстѣ и поглядывалъ на носки своихъ сапогъ, не зная, что сказать и что сдѣлать. На­ конецъ, наставницы многозначительно под­ мигнули бѣсновавшемуся классу и въ одинъ мигъ все успокоилось. — Это помѣщеніе моего класса, по­ чтительно сказала Надежда .Яковлевна, но въ настоящую минуту вы видите здѣсь всѣхъ питомцевъ: и моихъ, и Вѣры Сер­ гѣевны... У нихъ лекція по теоріи му­ зыки... Композиторъ мотнулъ головой и раз­ сѣянно посмотрѣлъ на испещренную доску. — Пожалуйте, Константинъ Констан­ тиновичъ. .. ІІе угодно ли взглянуть осталь­ ное помѣщеніе, продолжала Надежда Яковлевна и повела композитора въ дру­ гія комнаты. Въ эго время изъ класса были вынесены столы, стулья разставле­ ны у стѣнъ и молодежь чинно усѣлась нъ ожиданіи концертнаго отдѣленія. Исполнителей всего было трое: IТарков­ ская, ІІетролли и Кадамьянцъ. Надежда Яковлевна мечтала поразить композитора своимъ теноромъ — Марининымъ, но онъ недѣли за двѣ, къ немалому ея огорченію, совсѣмъ бросилъ школу и исчезъ изъ Москвы, какъ говорили, въ Италію. МеиДельштаму она не позволила нѣть и очень теперь спокаивалась, но отступить было неловко. Другіе были или очень мало под­ готовлены, чтобы пѣть предъ знамени­ тостью, или не обладали выдающимися го­ лосами. Но той же причинѣ и Маратова ныбрала одного только Кадамьянца, но она твердо падѣялась, что онъ и одинъ заткнетъ всѣхъ за поясъ. Кадамьянцъ въ черномъ сюртукѣ и бѣломъ галстукѣ, съ трубкой свернутыхъ нотъ подъ мышкой, толстенькій, на коротенькихъ ножкахъ, съ видомъ пѣтуха - побѣдителя суетливо бѣгалъ изъ комнаты въ комнату, не об­ ращая вниманія на товарищей. Кадамьянцъ волновался, но не отъ страха, а отъ предвкушаемаго блаженства, какъ гені­ альный композиторъ заключитъ ого въ свои объятія и предложитъ свои услуги устро­ ить его на какой-нибудь заграничной сце­

нѣ или, по крайней мѣрѣ, на сценѣ Боль­ шого театра. Немного блѣдныя Парконская и ІІетролли сидѣли съ томнымъ ви~ домъ настоящихъ примадоннъ, приклады­ вали къ губамъ платки и ежеминутно пили воду, которую приносили имъ пре­ дупредительныя подруги,злословившія на ихъ счетъ и корчившія презрительныя гримасы, лишь только отвертывались отъ избранницъ. Первымъ пѣлъ Кадамьянцъ подъ аккомпаниментъ своей наставницы.Пѣлъ онъизъ мало извѣстной оперы какую-то длиннѣй­ шую и труднѣйшую арію, съ самаго на­ чала которой Маратова, почувствовала, что любимецъ ея не оправдалъ надеждъ. Что-то случилось съ нимъ странное: въ среднемъ регистрѣ голосъ былъ тусклый, а верхи крикливы. Ожидавшагося впеча­ тлѣнія не получилось. Композиторъ мот­ нулъ головой и изч. вѣжливости хлопнулъ чуть слышно раза два тремя пальцами одной руки о другую. Кадамьянцъ пос­ пѣшно раскланялся и быстро исчезъ изъ класса. Вскорѣ, когда запѣла Иарковская, вышла за нимъ и Маратова. Они долго и горячо шептались въ пріемной. Когда Ма ­ ратова возвращалась обратно, у двери въ темной передней, ее таинственно встрѣ­ тилъ Эпштейнъ. — Мнѣ нужно сказать вамъ два сло­ ва, —шепнулъ онъ. — Что такое? — Будемъ говорить прямо и откровен­ но. Кадамьянцъ провалился... — Вовсе нѣтъ. Съ чего вы берете?— перебила Маратова. — Полноте, Вѣра Сергѣевна, зачѣмъ себя обманывать! Хотите я исправлю все дѣло? Бы слышали, какъ я ною арію Лен­ скаго. Ну, хотите? Этимъ вы и мнѣ ока­ жете услугу. Преподавательница кивнула въ знакъ согласія головой и, когда ученицы Н а­ дежды Яковлевны спѣли свои номера и композиторъ сказалъ имъ по нѣсколько любезностей, она опять сѣла къ роялю и подозвала Эпштейна. Никто не ожидалъ ничего подобнаго, всѣ недоумѣвающе пе­ реглядывались и пожимали плечами. Ка­ дамьянцъ, успѣвшій немного оправиться и вернувшійся въ классъ, злобно повелъ бѣлками и прошипѣлъ: „жидюга! выскоч­ к а!“ А Эпштейнъ между тѣмъ сантимен­ тально склонилъ голову на бокъ и нѣжнонѣжно запѣлъ: „Куда, куда вы удалились весны моей златые дни?“ Невольно въ са­ мую глубину сердецъ такъ и проникалъ его мягкій, пріятный голосъ... Композиторъ остался очень доволенъ

Эпштейномъ. Онъ крѣпко пожалъ ему ру­ ку и задалъ нѣсколько вопросовъ. Все въ той же сантиментальной позѣ Эпштейнъ отвѣчалъ на его вопросы и только, когда композиторъ кончилъ,приподнялъ голову и съ сладчайшей улыбкой заговорилъ самъ. Композиторъ нѣсколько разъ любезно кив­ нулъ головой и на прощанье опять по­ жалъ ему руку. О чемъ они говорили,для всѣхъ осталось тайной. VIII. Стругаловъ съ Предтеченскимъ вышли изъ школы вмѣстѣ. На дворѣ стояла масляница и въ воздухѣ начинало пахнуть весной. Тамъ и сямъ виднѣлись снѣжныя проталины, съ крышъ капало, весело чи­ рикали воробьи, веселѣе казались встрѣч­ ные прохожіе. Не весело только было басу и тенору. Оба были сумрачны, замѣтно похудѣли и, выйдя изъ школы, вплоть до Тверской не проронили ни слова. Здѣсь имъ попался Монделыптамъ, за­ кутанный шарфомъ и съ приподнятымъ воротникомъ шубы, изъ котораго вид­ нѣлся одинъ его носъ въ пенснэ, оста­ новилъ ихъ и разсказалъ про нанесенную ему обиду: — Нѣтъ, вы представьте, каково на­ хальство!—горячился онъ, все больше и больше вылѣзая изъ воротника:—пою вче­ ра въ концертѣ... Народу масса... Пре­ красный успѣхъ, профессоръ Форкуччи предлагаетъ мнѣ безплатно свои услуги съ обязательствомъ, что я черезъ годъ буду въ оперѣ, а Ярославскій антрепре­ неръ,— чортъ его знаетъ, какъ онъ тамъ очутился! — приглашаетъ, понимаете, на будущій сезонъ къ нему въ оперетку! Нѣтъ, каково нахальство! Ну, знаете, ужъ я и отчиталъ его! Ужъ я его! Ужъ я его! — Куда же вы теперь стремитесь?—су­ мрачно спросилъ Стругаловъ, которому никто никогда не предлагалъ никакихъ услугъ, ни даже Ярославской оперетки. — На репетицію, батенька, чортъ бы ее побралъ! Въ прощеное воскресенье опять концертъ. — Смотрите, узнаетъ Надежда Яков­ левна она вамъ задастъ!—замѣтилъ Предтеченскій. Знаетъ, батенька, все знаетъ! Нс нынче-завтра жду изгнанія... Да шутъ съ ней,—я къ Форкуччи перейду! — Значитъ мы съ вами, скажемъ такъ, на одной линіи...—грустно произнесъ те­ норъ. И вамъ грозитъ изгнаніе? За что?— расхохотался Мендсльштамъ.

Но теноръ махнулъ только рукой и по­ шелъ догонять отошедшаго Стругалова. Много бы онъ далъ на самомъ дѣлѣ, что­ бы дѣйствительно во всемъ очутиться „на одной линіи“ съ Менделыптамомъ. Сходство въ ихъ положеніи было одно то, что Ильина нѣсколько разъ намекала то­ му и другому, что прекратитъ съ ними занятія. Но за то, какая разница была во всемъ остальномъ! Мендельштаму она подумывала отказать, такъ какъ онъ со­ вершенно не занимался, лѣнтяйничалъ и безъ стѣсненія распѣвалъ въ концер­ тахъ, а ему, тенору, такъ какъ не на­ дѣялась, не смотря на всѣ его старанія, чтобы изъ его тусклаго, сдавленнаго се­ минарскаго голоска вышелъ какой-нибудь прокъ. Она довольно ясно намекала ему объ этомъ и съ теплымъ участіемъ пред­ лагала вернуть ему обратно затраченныя имъ деньги. Теноръ униженно клянчилъ не дѣлать этого и она, нехотя, съ кислой гримасой, продолжала съ нимъ занятія. Менделынтамъ имѣлъ огромный успѣхъ въ концертахъ, его зовутъ къ себѣ про­ фессора, даже, вонъ, опереточный антре­ пренеръ сдѣлалъ приглашеніе, а на него, тенора, благодаря его манкировкамъ изъза занятій у Ильиной, начали косо по­ сматривать въ церковномъ хорѣ и даже регентъ сдѣлалъ кой-какіе намеки... „Про­ клятая жизнь!—думалъ теноръ.—И от­ чего это такъ несправедлива судьба? Од­ ному, кажется, все, все даетъ: и талан­ ты выдающіеся, и удачи,и успѣхи... На вотъ, возьми, упивайся, блаженствуй! А другой, исполненный самыхъ благихъ на­ мѣреній, бьется, бьется, старается, ста­ рается и все таки, въ концѣ концовъ, скажемъ такъ, шишъ ему съ масломъ!..“ Тугъ Стругаловъ прервалъ его раз­ мышленія. — По моему, знаете, коллега, Мендельштамъ правъ: прогонитъ и—шутъ съ ней! горячо заговорилъ онъ.—А я, вотъ, возь­ му, да самъ по своей воли и скажу Ма­ ратовой: шутъ съ тобой! Вотъ и все. Это я сейчасъ твердо рѣшилъ, такъ и сдѣ­ лаю. Что я не найду что ли за деньги, кромѣ нея, порядочнаго профессора? Без­ смыслица, всегда найду. Я вижу къ чему она клонитъ! Она, понимаете ли, коллега, до сихъ поръ не хочетъ сказавъ мнѣ опредѣленно, за кого она меня счи­ таетъ, за баса или баритона, а сама,по­ нимаете ли,—я это ясно вижу,—и такъ, и этакъ старается придать моему голосу басовый тембръ... Придастъ, а потомъ и скажетъ: да,господинъ Стругаловъ, у васъ басъ! Н-нѣтъ, шалишь, не на такого на-

H. H. ДУБО ВСКОЙ.

В нѣ монастыря (Передвижная выставка 1893 г.).

Г Е Л ІО Г Р А В Ю Р А

Б ё ш е въ Берлинѣ. Право репродукціи принадлежитъ „Артисту“.

ARTIST

„REPRODUCTION" BERLIN.

пала! Это ты изъ какой-нибудь несча­ Ну, будемъ здоровы! Дай Богъ и вамъ и стненькой барышни можешь выдѣлывать мнѣ всякихъ успѣховъ! все, что тебѣ угодно: и сопрано, и контр­ Они чокнулись и выпили. Черезъ нѣ­ альто, и меццо-сопрано, а я, матушка сколько минутъ на душѣ у нихъ сдѣла­ моя, не хуже тебя все понимаю и знаю лось совсѣмъ весело. и голоса своего калѣчить не позволю! IX. — Неужели вы въ самомъ дѣлѣ рѣши­ ли куда-нибудь перейти?— спросилъ ПредВесна-красавица распустилась пышно теченскій. и ярко. Зеленѣли сады и бульвары, на­ — Обязательно. Я, коллега, къ искус­ полняя воздухъ, особенно по вечерамъ, ству отношусь сознательно, да и торо­ опьяняющимъ ароматомъ. Днемъ съ голу­ питься надо, даромъ время нечего тра­ бого неба тепло припекало солнышко, а тить... Скажу вамъ откровенно: финансо­ по ночамъ привѣтливо, по-весеннему, под­ выя дѣла мои пошатнулись страшно,— мигивали звѣздочки. На утренней зарѣ, имѣнье навѣрно пойдетъ съ молотка... когда еще но начиналась обычная грохотВпрочемъ, унывать нечего! ободрительно ня улицы, сады оглашались стройнымъ, воскликнулъ онъ черезъ нѣкоторое время веселымъ пѣніемъ птичекъ. Но, вотъ, и добавилъ:—пойдемте ко мнѣ блины ѣсть .. просыпалась улица, а съ ней и шумная Сегодня вѣдь разгаръ масляницы,— надо жизнь съ ея горемъ, радостью и надеж­ и намъ попраздновать! дой, и птички смолкали .. Теноръ съ удовольствіемъ принялъ при­ Предтеченскій, исхудалый и пожелтѣв­ глашеніе и даже какъ будто повеселѣлъ. шій, цѣлую недѣлю не выходилъ изъ — Э, чортъ, въ самомъ дѣлѣ унывать комнаты и кончилъ тѣмъ, что купилъ нечего!—произнесъ онъ и быстрѣе заша­ водки и къ изумленію хозяевъ напился галъ за длинноногимъ товарищемъ. пьянъ. Водка не заглушила горя, и ГІредФинансовое разстройство замѣтно было теченскій безпомощно предался тупому на всей обстановкѣ Стругаловыхъ. Изъ отчаянію. Онъ цѣлые дни шагалъ изъ немногочисленной мебели кое-что поуба­ угла въ уголъ, иногда присаживался къ вилось еще: недоставало дивана, двухъ столу и безцѣльно псрслистыва.лъ ста­ мягкихъ креселъ и орѣховаго стола; хо­ рую, данію прочитанную книгу или ло­ рошенькое и дорогое пьяниио было про­ жился на кровать, закинувъ подъ голо­ дано и замѣнено взятымъ на прокатъ сом­ ву руки и въ продолженіе нѣсколькихъ нительнаго достоинства. Даже изящной часовъ смотрѣлъ въ одну точку. Изъ го­ лампы не было видно... Жена почти со­ ловы его не выходили двѣ сцены, послѣ­ всѣмъ перестала заниматься туалетомъ и довавшія вскорѣ одна за другой и раз­ частенько бывала съ красными, заплакан­ бившія всѣ его мечты, надежды и планы. Сцены эти такъ ярко рисовались въ его ными глазами. — 1Іу-ка,угости насъ!—сказалъ ейСтру- памяти, какъ будто онѣ произошли ка­ кой-нибудь часъ назадъ и чѣмъ дальше, галовъ. Жена отвела его въ другую комнату и тѣмъ яснѣе припоминались всѣ мельчай­ они о чемъ-то долго и горячо спорили. шія подробности въ жестахъ, словахъ, Наконецъ, въ комодѣ щелкнулъ замокъ выраженіи лицъ и тѣмъ ужаснѣе, тѣмъ тяжелѣе становились эти воспоминанія. и дѣло, видимо, уладилось Регентъ заявилъ прямо, безъ лишнихъ Пока до блиновъ Предтеченскій попро­ силъ хозяина поаккомпанировать и сталъ обиняковъ, когда однажды Предтеченскій пришелъ па спѣвку: распѣвать сольфеджіи. — Ботъ вамъ жалованье. Бы намъ боль­ Когда все было готово и Стругалова пригласила къ столу, топоръ не безъ удо­ ше не нужны. Къ намъ поступилъ новый вольствія замѣтилъ на столѣ свѣжую пиру пѣвчій. Предтеченскій растерялся. Онъ чувство­ и бутылку вина. — Ба, да вы позаправски справляете валъ, какъ у него подкосились ноги и масляшщу!—воскликнулъ онъ и, прочи­ могъ только произнести: — Какъ же это такъ? тавъ на бутылкѣ этикетку, добавилъ:—до­ — Да такъ, очень просто!—усмѣхнулся бро! — А вы развѣ знатокъ? — спросилъ регентъ. Послѣдовало продолжительное молчаніе. Стругаловъ и сказалъ: — наливайте, вы Руки и ноги у Предтеченскаго дрожали. пьемъ! — А какъ бы вы думали!—отвѣтилъ Регента, товарищей и все окружавшее онъ теноръ.—Трактиръ-то вѣдь тоже чему ни- видѣлъ въ какомъ-то туманѣ. Наконецъ, будь научилъ! Славное винцо, доброе... у исго вырвалось:

— За что же, Иванъ Трофимовичъ? Поздно теперь объясняться, госпо­ динъ ІІредтеченскій. Надо было бы рань­ ше подумать, — отвѣтилъ регентъ.— Бы вѣдь, кажется, имѣете предпочтеніе къ свѣтскому пѣнію и даже къ театральнымъ подмосткамъ,—вы частенько высказывали это. . Похвалялись даже! И прекрасно. Церковное пѣніе не будетъ теперь тормазитъ, какъ вы изволили выражаться, ваше совершенствованіе... Но позвольте, Иванъ Трофимычъ... — Полноте, полноте, господинъ Предтеченскій! Идите съ Богомъ, совершен­ ствуйтесь... Вамъ давно намекали и такъ, и сякъ, и я, и товарищи, думали образу­ митесь, не захотите потерять мѣсто и бу­ дете аккуратнѣе... Вы ничего не хотѣли понимать и воображали, что, если вы учи­ тесь у знаменитой актрисы, такъ вамъ все будетъ съ рукъ сходить! Нѣтъ-съ, извините-съ, намъ нужны работники! До свиданья ! Въ толпѣ кто-то хихикнулъ. Регентъ ударилъ о колѣнку камертономъ и под­ несъ его къ уху. Хоръ зашевелился. Недѣли двѣ Предтеченскій ходилъ, какъ опущенный въ воду: заработка у него больше не было, новаго иайдти трудно, не на что будетъ но только учиться, а и жить. Но нѣтъ такого несчастія, которое не притуплялось бы съ теченіемъ времени и не замѣнялось бы все новыми и новыми надеждами. ІІредтеченскій погоревалъ и рѣшилъ, что сама судьба хочетъ спасти его и оставить на артистическомъ попри­ щѣ. Развѣ мыслимо въ самомъ дѣлѣ серь­ езно, разумно работать надъ своимъ голосомъ и вмѣстѣ съ тѣмъ напропалую орать въ хорѣ? Развѣ могутъ при такихъ условіяхъ исчезнуть тусклость и сипова­ тость голоса? Онъ всецѣло отдастся ученью и съ своимъ упорствомъ въ самое корот­ кое время достигнетъ изумительныхъ результатовъ. I Іадежда Яковлевна должна будетъ сдержать свое слово и освободитъ его отъ платы. Для возможности суще­ ствованія онъ подыщетъ болѣе подходя­ щія занятія, какъ напримѣръ, вечернюю переписку. Много ли ему надо? Развѣ нс привыкъ онъ къ проголоди? Все это пу­ стяки, все ото устроится. И онъ съ обыч­ ной энергіей принялся за работу надъ го­ лосомъ. Проходятъ дни и недѣли. Голосъ про­ грессировалъ куринымъ шагомъ, да и то это казалось самому только Предтсчопскому. Надежда Яковлевна попрежнему смотрѣла на него съ нескрываемымъ со­

жалѣніемъ, покачивала головой, вздыхала и все чатцо и чаще начала раздражаться. Положимъ, раздражалась она за послѣд­ нее время на всѣхъ, благодаря какимъ-то крупнымъ недоразумѣпіямъ съ Маратовой, но па Предтеченсісаго особенно. Нако­ нецъ, Надежда Яковлевна не выдержала. Она публично, при Гвоздевѣ и нѣсколь­ кихъ барышняхъ, сказала тенору: — Вы такъ-таки хотите упорствовать? Не понимаю. Человѣкъ вы, кажется, не глупый... Неужели вы не видите, что вы круглая вокальная бездарность и дальше хориста не уйдете? Достаточно ли ясно я теперь выразилась? Теноръ готовъ былъ провалиться сквозь землю. Красный какъ ракъ, онъ изподлобья взгляиулънапреподавателыіицу, по­ вернулся и, не сказавъ ни слова, вышелъ изъ класса. На другой день она присла­ ла ему письмо, полное извиненій за рѣз­ кость высказанной правды, полное сочув­ ствія къ его незавидному матеріальному положенію и усиленныхъ просьбъ зайдти и получить обратно деньги. Теноръ съ злостью разорвалъ письмо и нѣсколько часовъ пролежалъ на кровати, разсматри­ вая, какъ крошечный паучекъ заплеталъ въ углу паутину... Предтеченскому показалось душно. Онъ подошелъ къ окну и открылъ его. Мгно­ венно ворвался теплый, ласковый вѣте­ рокъ и отдаленный, несмолкаемый шумъ центральныхъ улицъ. Здѣсь въ Грузинахъ была благодатная тишь, какъ будто въ провинціальномъ захолустьи. Невысокія стѣны домовч, не закрывали отъ взора безпредѣльной небесной лазури. Вдали въ синеватой мглѣ тянулись лѣса и холмы. Предтеченскій хотѣлъ и не могъ оторвать глазъ отъ этой картины. Въ воображеньи его мелькнула родимая многоводная Вол­ га, протяжное „ухнемъ“, день и ночь надъ рѣкой стоящее стономъ, свистки парохо­ довъ, а дальше степи, безконечныя, зе­ ленѣющія, сч. пѣсней, такой же безконеч­ ной и заунывной, какъ онѣ сами, съ тре­ скомъ Кузнечиковъ, знойнымъ солнцемъ и блестящими маковками сельскихъ цер­ квей. Длинной вереницей потянулись род­ ныя и знакомыя лица: вотъ матушка Проскурова, псаломщикъ Іерихонскій, скром­ ный, благообразный братъ - священникъ, суровый, но въ сущности добрый, дядя— кладбищенскій протоіерей, вотъ возникъ какъ будто въ туманѣ неясный образъ какой-то красивой дѣвушки... Долгостоялъ Предтеченскій не въ силахъ отдѣлаться отъ нахлынувшихъ грезъ. Наконецъ, ото-

шелъ онъ отъ окна, медленно, въ раздумьѣ прошелся по комнатѣ, потомъ сѣлъ къ столу, досталъ изъ ящика бумагу и началъ писать. Написавъ два длиннѣйшихъ письма, мел­ каго, красиваго почерка, онъ нѣсколько разъ перечелъ ихъ, запечаталъ и понесъ опустить въ почтовый ящикъ. Когда письма упали на дно и крышка ящика защелкнулась, ІІредтеченскій об­ легченно вздохнулъ, постоялъ, оглянул­ ся вокругъ и вспомнилъ Стругалова. Онъ не былъ у него со времени своего изгна­ нія изъ хора. Предтеченскій рѣшилъ навѣстить „коллегу“ и направился на Спири­ доновку. Онъ засталъ Стругалова въ пе­ редней со сверткомъ нотъ и въ широко­ полой шляпѣ, надѣвавшаго потасканную сѣренькую крылатку. - Коллега! Какими судьбами?—восклик­ нулъ Стругаловъ,— Я думалъ васъ и на свѣтѣ нѣтъ! Слышалъ, слышалъ кое-что, батюшка, смутно такъ... Самъ собирался зайдти къ вамъ, да никакъ минутки не улучу... Вотъ и сейчасъ... Вы пожалуй­ ста простите меня... Если есть охота, прой­ демтесь, проводите меня, а ко мнѣ ужъ милости прошу вечеркомъ... Предтеченскій согласился и пошелъ съ нимъ. — Какъ же вы теперь, коллега?—сочув­ ственно спросилъ Стругаловъ и, не дож­ давшись отвѣта, началъ:—а я, батенька, теперь прямо, что называется, на седь­ момъ небѣ! Наконецъ-то я, кажется, на­ шелъ истинно - понимающаго и знающаго профессора! Бору частные уроки у Пла­ тонова... Прекраснѣйшій человѣкъ и про­ фессоръ! Вотъ бы къ кому вамъ... Такъ ставитъ голоса, такъ ставитъ голоса—вы­ разить не умѣю! Я сдѣлалъ, не хвалясь скажу, прямо невѣроятные успѣхи: fa dioz беру почти свободно! Правда, Платоновъ лупитъ страшныя деньги, и для меня, ко­ гда мое имѣиьишко окончательно ухнуло, ото очень чувствительно... Но, что же дѣ­ лать, коллега? Не такъ ли? Какой-нибудь годъ, другой, а тамъ все это окупится вдесятеро, какое вдесятеро— въ тысячу! Даже смѣшно покажется все настоящее. . Да, замѣчательный, замѣчательный про­ фессоръ ! Онъ, понимаете л и , коллега, такъ же, какъ всѣ прежніе мои профес­ сора, сомнѣвается немного относительно тембра моего голоса и говоритъ: сначала поработаемъ, а потомъ я вамъ скажу. Но я отлично вижу, коллега, отлично, что этотъ-то, наконецъ, пойметъ, что у меня пе басъ, а баритонъ! — Такъ вы пожалуйста,коллега, обяза­ тельно заходите, сказалъ Стругаловъ на

прощанье ІІредтечевскому,—обязательно, обязательно,поговоримъ, потолкуемъ... Я еще и не разспросил'ь васъ порядкомъ, какъ вы и что?.. Такъ до свиданья, я жду васъ!.. А слышали новость?—крикнулъ онъ уже издали.— Школа-то вѣдь наша рас­ палась! — Какъ такъ?—изумился Предтеченскій. — Да такъ. Недоразумѣнія какія-то... Разъѣхались и лавочку заперли! — Ботъ оно что!—не безъ радости вос­ кликнулъ Предтеченскій. Онъ даже улыбнулся, размышляя о не­ ожиданномъ извѣстіи и, вспомнивъ про свои горькія неудачи, подумалъ но адре­ су преподавательницъ: „Такъ вамъ и надо! Туда и дорога! “ Пройдя немного, онъ при­ сѣлъ па скамейку и все продолжалъ ду­ мать о закрытіи школы. Вскорѣ Предте­ ченскій замѣтилъ среди прохожихъ очень элегантнаго молодого человѣка съ бритой физіономіей, въ черепаховомъ пенею, бле­ стящемъ цилиндрѣ и коротенькомъ, свѣт­ ломъ пальто, подъ-руку съ неменѣе эле­ гантной старушкой - дамой. Физіономія франта показалась Предтсченскому очень знакомой. Онъ вглядѣлся попристальнѣе и узналъ Мепделыптама. — Здравствуйте, Менделынтамъ! Какъ поживаете?—сказалъ онъ ему. Баритонъ на мгновенье прищурился, по­ томъ съ необыкновенной, актерски-дѣланной, аффектаціей кинулся къ Предтечейскому чуть не въ объятія и, снявъ тороп­ ливо желтую перчатку, долго и крѣпко жал'ь ему руку. — Боже мой, вотъ встрѣча! Бы не мо­ жете себѣ представить, какъ я радъ васъ видѣть!—воскликнулъ онъ нѣсколько разъ. — Ну, какъ, что? Что новенькаго? Р аз­ сказывайте, разсказывайте! Мы съ ma­ man .. Ахъ, да, я н не представилъ васъ! Maman, позвольте васъ познакомить съ моимъ бывшимъ школьнымъ товарищемъ, господиномъ Введенскимъ... — Предтеченскимъ...— поправилъ „то­ варищъ“ и поздоровался со старушкой. — Виноватъ, виноватъ, mon cher! — Они сѣли всѣ втроемъ на скамейку и Менделынтамъ продолжалъ: —мы съ maman только вчера вернулись изъ Билыіы и пе знаемъ никакихъ новостей... — Какъ изъ Вилыіы? спросилъ Пред­ теченскій.—Развѣ вы не здѣсь, не у Фаркуччи? — Ха, ха, ха, ха! —закатился Мендельштамъ, улыбнулась и м ать.—Дѣла давно минувшихъ дней! Видите, я даже вашу фа­ милію перепуталъ! Помилуйте, mon cher, я цѣлый весенній сезонъ гастролировалъ

въ Виленской опереткѣ! Какой успѣхъ, mon cher, какія подношенья!... — Да,замѣчательный успѣхъ!—немогла не вставить счастливая мать. — Золотые часы съ цѣпью, серебряный сервизъ... У насъ ужъ и на лѣтній сезонъ контрактъ подписанъ... А вы развѣ еще учитесь? Напрасно. Самая лучшая школа, это— оперетка. Оттуда и въ оперу... — Подождите maman, — перебилъ ее сынъ, — ну, разсказывайте, голубчикъ, разсказывайте! Предтеченскій не зналъ никакихъ но­ востей, кромѣ той, которую сообщилъ ему Струга ловъ, и разсказалъ ее Менделыптаму. О своихъ злоключеніяхъ онъ, конечно, умолчалъ предъ счастливцемътоваришемъ. — Этого можно было ожидать,—заклю­ чилъ Менделыптамъ.—Помилуйте, сколь­ ко народу сбѣжало: я, Марининъ, Стругаловъ, Эпштейнъ, нѣсколько барышень... — Развѣ и Эпштейнъ ушелъ?—полюбо­ пытствовалъ Предтеченскій. — Какъ, вы не знаете?—онъ давно въ Парижѣ! Говорятъ, какая-то сильная рука ему покровительствуетъ. Можете себѣ представить, про кого я еще знаю?—воск­ ликнулъ Менделыптамъ.—Сегодня отъ од­ ного артиста услыхалъ... Кадамьянцъ разлетѣлся дебютировать въ Большой

театръ. Ему устроили первоначальную пробу и наставили носъ: поучитесь, го­ ворятъ, еще два-три годика! Воображаю, что стало съ восточнымъ человѣкомъ! — А барышни что? Ни о комъ не слы­ хали?- спросилъ Предтеченскій. — Нашли о комъ спрашивать!—опять расхохотался Менделыптамъ. — Ни объ одной ничего не знаю, но поручусь голо­ вой, что изъ всего ихъ легіона, который былъ въ школѣ,двѣ-три выйдутъ на дорогу, другія прельстятся гвардейцами, осталь­ ныя засохнутъ въ дѣвахъ и сдѣлаются какими нибудь мазинистками, котонистками и т. п. Вотъ посмотрите! Ну, а выто, вы-то, mon cher, что-же намѣрены те­ перь дѣлать? Предтеченскій покраснѣлъ и махнулъ рукой. Онъ долго сидѣлъ молча, потомъ, вдругъ, разсмѣялся и обратился къ Меиделынтаму: — Ну, какъ бы вы думали, что я на­ мѣренъ дѣлать? — Ей Богу, не знаю! — Ну, однако же, все-таки? — Честное слово не знаю! — Въ консисторію хочу поступить, а не удастся, такъ въ псаломщики! Товарищъ и его мать съ изумленіемъ посмотрѣли на Предтечеискаго...

В. Подкольскій.

Происхожденіе новой драмы. Классическій вѣкъ завѣщалъ своимъ наслѣд­ никамъ трагедію Корнеля и Расина и комедію Мольера. Наслѣдство въ теченіе нѣкотораго вре­ мени считалось драгоцѣннымъ и совершенно незамѣнимымъ,— но, наконецъ, стало вызывать недовольство, часто въ высшей степени рѣ­ шительное и нерѣдко вполнѣ справедливое. Мы видѣли критику Руссо, направленную на коми­ ческія произведенія французскаго театра. Кри­ тика не во всѣхъ выводахъ была безпристраст­ на и вѣрна: женевскій философъ и въ этомъ случаѣ, какъ и во всѣхъ другихъ, наговорилъ не мало парадоксовъ и неразрѣшимыхъ проти­ ворѣчій самому себѣ. Но нѣкоторыя его поло­ женія были съ буквальной точностью повто­ рены его противниками. Они также осуждали пристрастіе классической трагедіи къ исключи­ тельнымъ героямъ, признавали, что несчастія «необыкновенныхъ» людей слишкомъ далеки отъ насъ, чтобы возбуждать въ нашемъ сердцѣ такое же участіе, какъ бѣдствія людей, подобныхъ намъ. Мы невольно сознаемъ, что если несча­ стія героевъ, осыпанныхъ всѣми дарами судь­ бы, дѣйствительно таковы, какъ ихъ изображаетъ трагедія, — то они являются отплатой за высокую ступень славы и почестей, и этимъ путемъ судьба сближаетъ своихъ избранниковъ съ другими людь­ ми. Это—отчасти античный взглядъ на зависть, будто бы свойственную богамъ но отношенію въ смертнымъ, слишкомъ облагодѣтельствованнымъ благосклонностью фортуны. Но онъ вы­ сказывается большинствомъ новыхъ критиковъ. Совершенно другое впечатлѣніе производитъ на васъ изображеніе будничной жизни, ея несча­ стій. Они вѣрное отраженіе нашихъ собствен­ ныхъ страданій — настоящихъ или будущихъ, трагическій герой почти не похожъ на насъ, и судьба намъ подобныхъ имѣетъ гораздо больше правъ на наши слезы. Критики были несогласны съ основными взгля­ дами Руссо на драматическую литературу,— по когда дѣло коснулось классической трагедіи— всѢ они пришли къ одному и тому же выводу: трагедія не знала простой жизни и обыкно­

венныхъ людей, — слѣдовательно, оставалась совершенно безполезной, какъ просвѣтительное и воспитательное средство. И это было еди­ нодушное мнѣніе в с ѣ х ъ , кому дорого было нравственное развитіе общества и будущее дра­ матической литературы. Рядомъ съ этимъ были еще болѣе наглядныя основанія - отказаться отъ наслѣдства Корнеля и Расина. Классическую трагедію поднималъ на смѣхъ еще Мольеръ и жестоко унижалъ ее, сравнивая съ комедіей. Одинъ изъ его героевъ— Дорантъ— въ комедіи La critique sur l ’école des femmes- бросаетъ слѣдующую тираду но адресу трагическихъ авторовъ, слишкомъ гордыхъ сво­ имъ сочинительствомъ: «Я думаю, что гораздо легче витать въ области высокихъ чувствъ, бросать въ стихахъ вызовъ счастью, осыпать обвиненіями судьбу, поносить боговъ,— все это легче, чѣмъ проникать въ смѣшныя стороны человѣческой природы и заинтересовывать пуб­ лику несообразностями повседневной жизни. Ког­ да вы изображаете героевъ,— вы дѣлаете это какъ вамъ вздумается. Это совершенно произ­ вольные образы, въ нихъ нечего искать какоголибо сходства съ какой бы то ни было дѣй­ ствительностью. Вы слѣдуете только порывамъ вашего собственнаго воображенія, которое часто естественность и правду приноситъ въ жертву чудесному. Но когда вы беретесь изображать дѣйствительныхъ людей, вы должны ихъ брать такими, какими они являются въ жизни. Не­ обходимо, чтобы ваши созданія были сходны съ дѣйствительностью, — и ваша работа потеряетъ всякое значеніе, если въ ней не узнаютъ ти­ повъ современниковъ». Если такъ разсуждалъ критикъ, переживавшій славу талантливѣйшихъ представителей классической трагедіи,— то съ теченіемъ времени кредитъ этого жанра могъ только упасть еще ниже. Такъ это и случи­ лось, благодаря самимъ же трагическимъ со­ чинителямъ. Классическая трагедія. неудовлетворительная въ глазахъ новыхъ критиковъ по самой своей при­

родѣ, неудовлетворительная даже въ самой идеальной безупречной своей формѣ,— постепенно вырождалась. Вырожденіе началось такъ рано, что совпало съполнымърасцвѣтомъ трагедіи. Первый ударъ паиесъей Расшгь. Онъ унизилъ трагическое творчество, подчинивъ его „безсмысленной люб­ ви“ , по выраженію одного изъ самыхъ скромныхъ противниковъ трагедіи. Онъ наполнилъ сцену „литературной галантностью“ и изгналъ чувство и страсть. Говорятъ, онъ сознавался, будто дѣ­ лалъ это для современныхъ петиметровъ. Но новой публикѣ это казалось верхомъ безвкусія и даже безнравственности. Васинъ не подозрѣ­ валъ,что будущемупоколѣнію его герои покажут­ ся въ комическомъ свѣтѣ, будутъ возбуждать даже презрѣніе. „Герой, влюбленный съ высоты своего величія“ , — пишетъ новый авторъ,— „яв­ ляется смертнымъ, болѣе достойнымъ презрѣнія, чѣмъ состраданія... Хорошо назначеніе Мельпо­ мены—завоевывать сердцелюбовницы! Не смѣш­ но ли отправляться искать героя среди ве­ личайшихъ мужей древности только затѣмъ, чтобы изобразить влюбленнаго!“ Такъ суди­ ли о расиновской трагедіи очень скромные судьи, не думавшіе ничего ни реформировать, ни создавать. И это было настроеніемъ всей публики: она упорно отказывалась смотрѣть пьесы классическаго репертуара и требовала отъ театра другой нищи. Трагедія послѣ Расина шла быстрыми ша­ гами къ совершенному упадку. Любовь продол­ жала царствовать, интересъ къ ней приходи­ лось поддерживать у зрителей всевозможными романическими вымыслами и прикрасами. На сце­ ну были перенесены такого рода ужасы и хит­ росплетенія, предъ которыми совершенно блѣд­ нѣли злодѣйства классической трагедіи, возму­ щавшія Руссо. Любовная страсть переплелась съ противоестественными преступленіями и, каза­ лось, изобрѣтательнѣй тем у преступнику труд­ но было измыслить столько звѣрствъ, сколько ихъ громоздили авторы трагедій на своихъ сце­ нахъ. Особеннымъ искусствомъ въ этомъ на­ правленіи отличался Кребильонъ, составившій вмѣстѣ с'ь Корнелемъ и Расиномъ, во мнѣніи классиковъ, такую же троицу трагическихъ геніевъ, какая существовала въ древности. Онъ, повидимому, задался цѣлью перенести ин­ тересъ трагедіи въ среду иныхъ существъ, чѣмъ люди. У него герои угощаютъ другъ дру­ га человѣческой кровыо (Атрей и Тіестъ), отецъ и сынъ являются соперниками въ люб­ ви и одинъ изъ нихъ, но волѣ оракула, дол­ женъ убить другого ( Идоменей), женщина, убившая мужа, влюблена въ своего сына (С е.пирамида) п нѣтъ конца этимъ преступлені­ ямъ, гдѣ сыноубійство и отцеубійство приправ­ ляются пикантностями чувственнаго увлеченія. Современникъ разсказываетъ, что представленіе Атрея и Тіеста, гдѣ на сцену появлялась

чаша, наполненная человѣческой кровью, повер­ гало въ ужасъ не только парижанъ, но даже французовъ, привыкшихъ къ лондонскимъ те­ атрамъ и переносившихъ спокойно самыя мрач­ ныя сцены Шекспира. Публика отказывалась смотрѣть пьесу всякій разъ, когда актеры пы­ тались ее возобновить. При такомъ взглядѣ писателя на трагическій паѳосъ —сочинять трагедіи становилось весьма легкой работой. И дѣйствительно, не оказыва­ лось ни одного грамотнаго француза, который бы не посмѣлъ заявить претензіи на трагиче­ ское творчество. „Въ наши дни“ , — жалуется современникъ,— „каждый школьникъ по выходѣ изъ школы считалъ своимъ долгомъ сочи­ нить трагедію“ . Говоря о произведеніи шестнад­ цатилѣтняго автора такого сорта, другой совре­ менникъ замѣчаетъ: „изъ всѣхъ произведеній ума единственное можно въ настоящее время создать не обладая ни умомъ, ни воображені­ емъ, ни талантомъ, это посредственную траге­ дію“ . Если не доставало изобрѣтательности, преспокойно пользовались старыми образцами и передѣлывали ихъ на новый ладъ. Такимъ путемъ возникли сотни копій старыхъ классиче­ скихъ трагедій. Способъ сочинительства был'ь до крайней степени легкій. Его съ полной откро­ венностью изложилъ одинъ провинціальный свя­ щенникъ. „Я нашелъ“ , говорилъ онъ, „изуми­ тельный планъ для всѣхъ пьесъ. Напримѣръ, въ моей трагедіи „ Валтасаръ“ дѣло идетъ о томъ, будетъ ли царь ужинать или нѣтъ, по­ тому что, если онъ не будетъ ужинать, рука не напишетъ роковыхъ словъ. Мнѣ остается изобрѣсти только двухъ дѣйствующихъ ли ц ъ,— изъ нихъ одинъ хочетъ, чтобы царь ужиналъ, другой не хочетъ этого. Если я, поэтъ, хочу, чтобы царь ужиналъ, первымъ будетъ гово­ рить тотъ, кто хочетъ ужина. Такимъ обра­ зомъ у меня составится первый актъ ,— царь бу­ детъ ужинать. Второй актъ царь не будетъ ужинать; третій актъ, онъ будетъ ужинать, четвертый —не будетъ, пяты й— будетъ. Если, напротивъ, я нс хочу, чтобы онъ ужиналъ, я начну первый актъ съ того, что онъ не бу­ детъ ужинать и т . д. Вотъ весь секретъ“ . Такъ смотрѣли на дѣло компетентнѣйшіе дѣ­ ятели современной литературы. Мармонтель въ своихъ „Запискахъ“ передаетъ разговоръ, быв­ шій у него съ Вольтеромъ, когда онъ еіДО только что выступилъ на литературное попри­ ще. Вольтеръ совѣтовалъ юному писателю со­ чинять для театра, потому что только такимъ путемъ можно было достигнуть славы и вы­ годъ. „Но что же я могу написать“ , спросилъ Мармонтель, „я, молодой, неопытный, незнаю­ щій свѣта?“— „Хорошую комедію“ , отвѣтилъ Вольтеръ рѣшительнымъ тономъ. — „Увы! какъ же я создамъ характеръ? Я не знаю жизни“— Онъ улыбнулся въ отвѣтъ и прибавилъ:

„Ну, такъ сочиняйте трагедію“ . Мармонтель послѣдовалъ совѣту и имѣлъ успѣхъ. Вольтеръ, очевидно, безъ большого уваже­ нія относился къ трагедіямъ, но онъ самъ былъ не безгрѣшенъ въ паденіи этого жанра. По крайней мѣрѣ, современники неоднократно жа­ луются на него, что онъ ввелъ въ моду „ис­ торическія пьесы“ , въ которыхъ историческа­ го не было ни одного факта, ни одной черты. Именно этимъ открытіемъ и могъ воспользо­ ваться „всякій школьникъ“ . Въ такомъ положеніи находилась трагедія, завѣщанная классической эпохой. Очевидно, па старыхъ основахъ развитіе ея было невозмож­ но. Она должна была или принять въ себя но­ вую жизненную струю или уступить мѣсто дру­ гому роду драматической литературы. Она на­ половину сдѣлала и то, и другое. Такая же судьба предстояла и другому классическому на­ слѣдію-комедіи. Здѣсь положеніе оказалось еще болѣе крити­ ческимъ: комедія постепенно исчезла съ фран­ цузской сцены. Если Мольеръ признавалъ весь­ ма труднымъ дѣломъ— «заставить смѣяться по­ чтенныхъ людей», для его преемниковъ это было, конечно, еще труднѣе, чаще всего оказывалось прямо неисполнимой задачей. У Корнеля и Расина наслѣдникомъ могъ считаться Вольтеръ, у Молье­ ра— не было никого. Даже если бы и нашелся писатель, обладавшій такимъ же комическимъ талантомъ, онъ не нашелъ бы новаго нетро­ нутаго матеріала для своего смѣха. По край­ ней мѣрѣ такъ думали писатели, пристально наблюдавшіе современное общество и подроб­ но оцѣнившіе творчество Мольера. Смѣшное пн grand, т.-е. характеры и типы были исчер­ паны Мольеровекой комедіей, насколько вопросъ Шелъ о французскомъ обществѣ. Оставались раз­ вѣ только отдѣльныя комическія черты свѣт­ цахъ обычаевъ, неинтересныя для большой публики и неноучительныя для тѣхъ, кто не вращается въ свѣтѣ. Современники даже объясняютъ намъ, поче­ му мольеровекой комедіи нѣтъ больше мѣста. Даже тѣ комическіе характеры, какіе создалъ Мольеръ, обязаны своимъ появленіемъ его ге­ нію, а не выработаны цѣликомъ, во всей своей оригинальности, французскимъ обществомъ. Это общество слишкомъ мелко, ничтожно и шаблонно. Оно не заключаетъ въ себѣ яркихъ свое­ образныхъ типовъ. Его «маленькіе нравы» на всѣхъ людей налагаютъ одинъ цвѣтъ и одну физіономію. Здѣсь личностей нѣтъ. «Войдите въ общество изъ пятнадцати человѣкъ,— го­ воритъ современникъ, — оставайтесь тамъ въ теченіе трехъ часовъ, вы съ трудомъ отличите глупца отъ умницы. Всѣ заняты одними и тѣми же вопросами, всѣ говорятъ однимъ языкомъ, псѣ похожи другъ на друга,— другими бонами мы ни па что собственно не похо­

жи». При такихъ условіяхъ съ каждымъ днемъ суживается «поприще театра» (la carrière du théâtre) и въ то время, когда исчерпывают­ ся всѣ комбинаціи, изъ которыхъ можно со­ здать трагедію, — ничтожество и мелочной ха­ рактеръ общества наноситъ смертельный ударъ комическому творчеству. Это одна причина, пре­ кратившая развитіе классической комедіи. Она уничтожала возможность появляться новымъ пье­ самъ этого жанра,— но существовали данныя, подрывавшія популярность комедій самого Молье­ ра и устранявшія ихъ со сцены. Онѣ оказы­ вались здѣсь настолько же нежелательными,какъ и трагедіи Корнеля и Расина. И на этотъ разъ борьба оказалась бы не подъ силу даже генію новаго Мольера. Современникъ,говоря объ исчезновеніи мольеровскаго жаира, не одинъ разъ указываетъ на перемѣну, происшедшую въ настроеніи и въ развитіи французской публики со времени Молье­ ра. Классическому поэту приходилось завлекать зрителей въ театръ при помощи фарсовъ, что­ бы заставитыіублику выслушать серьезную ко­ медію. И здѣсь не обходилось безъ курьезовъ, немыслимыхъ, но мнѣнію нашего автора, въ его время. Напримѣръ, мольеровская публика встрѣ­ тила единодушными апнлодисментами сонетъ, сочиненный однимъ изъ героевъ комедіи Ми­ зантропъ, и была непріятно поражена крити­ кой А льцеста. Зато она отличалась большой смѣшливостью и являлась въ театръ съ един­ ственной цѣлью — позабавиться. Такъ на дѣло смотрѣлъ и самъ поэтъ. «Теперь ж е,— говоритъ предводитель новаго поколѣнія,— хохотъ въ те­ атрѣ считается неприличнымъ, современные зри­ тели смѣются только «кончиками губъ» и то при особенноостроумныхънассажахъ». Такое впечат­ лѣніе публика производитъ и на другихъ наблюда­ телей. «Теперь меньше смѣются, — пишетъ авторъ очень популярной книги о Парижѣ и его правахъ,— чѣмъ въ прошломъ вѣкѣ; у публики стало больше такта, она умственно развилась». Она неспособна теперь интересоваться стишками, мадригалами и подобными пустяками. «На­ шимъ современникамъ,— говоритъ авторъ со­ чиненіи De la sensibilité, — нравится языкъ разума, и писатель, умѣющій подбирать краси­ выя слова, въ настоящее время не имѣетъ ни­ какого значенія». Автору книги Les harélicfs du X V I I I siècle кажется, что смѣхъ поки­ нулъ французскую націю съ первыхъ лѣтъ те­ кущаго столѣтія. Значеніе этихъ свидѣтельствъ очевидно,— мы поймемъ его еще яснѣй, когда ближе познакомимся съ образомъ мыслей и впе­ чатлѣніями публики ХѴ1І1 вѣка. Безъ особыхъ качествъ этой публики исчезла бы безслѣдно громадная доля нравственно-поучительныхъ стре­ мленій литературы и неизмѣримо понизился бы художественный интересъ театра. Онъ могъ во всемъ объемѣ осуществляться только на извѣ­

стной почвѣ, и эта почва была нѣчто совершенно другое, чѣмъ «почтенные люди» Мольера, пред­ ставлявшіе только пробный камень для коми­ ческихъ способностей автора. Очевидно, сооб­ разно съ настроеніемъ и духовнымъ развитіемъ публики должны были измѣниться и ея зрѣ­ лища. Это оказалось до такой степени неиз­ бѣжнымъ фактомъ, что трудно сказать— кто шелъ во главѣ новой драматической литерату­ ры и рѣшилъ ея побѣду — авторы или пуб­ лика. Можно сказать одно: новые драматурги имѣли предъ собой самыхъ отзывчивыхъ, бла­ годарныхъ и надежныхъ слушателей. Съ ихъ помощью они могли довести свое дѣло до кон­ ца. Успѣхъ всецѣло зависѣлъ отъ сочувствія публики, и оно засвидѣтельствовано самими творцами новой драмы и безпристрастными свидѣтелями. Первые съ полной увѣренностью предоставляли послѣднее слово публикѣ и при­ глашали своихъ противниковъ положиться на ея судъ Вторые въ слѣдующихъ словахъ вы ­ ражали свои впечатлѣнія: «Авторы трагедій и комедій —всѣ противъ новаго направленія дра­ матической литературы, всѣ изощряются въ са­ тирахъ на это направленіе. Одна только публика упорно покровительствуетъ ему, она сбѣгается на представленія новыхъ пьесъ, она любитъ отдаваться глубокимъ волненіямъ гуманнаго чув­ ства» . Вотъ, слѣдовательно, чего искала публика въ театральныхъ представленіяхъ. «Il aime à être pénétré, a t t e n d r i » говоритъ современникъи къ намъ со всѣхъ сторонъ идутъ поясненія и до­ казательства этихъ словъ. Публика хотѣла чув­ ства, Откуда пришло это желаніе? Надо ду­ мать, что среди милліоновъ французской націи оно всегда существовало и находило удовле­ твореніе тамъ, гдѣ могло. Въ наше время фран­ цузскій критикъ— Геннекэнъ - объясняя широ­ кое ибыстроераснространепіерусской литературы въ своемъ отечествѣ, объясняетъ этотъ фактъ врожденной любовью французскихъ читателей къ «исторіямъ сердца». Несомнѣнно, въ народѣ, въ низшихъ сословіяхъ въ XVIII вѣкѣ чувство и сердце являлись законными силами. Если о нихъ приходитснговоритщкакъ о новомъ открытіи, это касается исключительно высшихъ сословій. Фактъ до такой степени несомнѣнный, что въ этой средѣ проникновеніе чувствомъ, возвращеніе, къ природѣ и простотѣ— въ классическую эпоху-— значило s’encanailler, т.-е.спуститься до низ­ шихъ слоевъ общества. Всякое проявленіе чув­ ства въ глазахъ стараго классическаго аристо­ крата является «буржуазной манерой», и кто хочетъ природы, а не формы, чувства, а не слова, правды, а не притворства, жизни, а не комедіи, долженъ сбросить съ себя оковы свѣт­ скаго общества. Въ силу реакціи чувство и чувствительность вдругъ становятся популяр­ нѣйшими интересами высшаго свѣта, въ теченіе

нѣсколькихъ столѣтій жившаго искусственною жизнью. Эти люди теперь фанатически преслѣ­ дуютъ то, отъ чего бѣжали и не щадятъ силъ— доказать, насколько они исправились и обнови­ лись. Общество, не перестававшее улыбаться, вдругъ переходитъ въ другую крайность: оно теперь также охотно плачетъ. Плачутъ всѣ, начиная съ короля и кончая дѣтьми. Людовикъ XV про­ ливаетъ слезы на представленіи драмы Père de famille, Марія Антуанета плачетъ въ комиче­ ской оперѣ и кромѣ того всегда готова про­ слезиться, если публика принимаетъ ее радуш­ но, и кавалеры свиты привѣтствуютъ эти слезы стихотворными экснромнтами, — восторженно прославляющими чувствительность королевы. Мы постоянно читаемъ сообщенія современни­ ковъ, что вся публика плакала въ такомъ-то спектаклѣ и чаще всего эти извѣстія падаютъ на представленія комической оперы. На нѣкото­ рые, особенно поучительные спектакли, при­ возятъ дѣтей и они плачутъ «такъ трога­ тельно, что увлекаютъ всѣхъ зрителей, и тогда небольшая пьеска заставляетъ публику пролить столько слезъ, сколько видятъ очень немногія трагедіи». Слезы въ это чувствительное время играютъ роль для насъ прямо невѣроятную— помогаютъ намъ проникнуть на сцену, устра­ няютъ затрудненія съ какой бы то ни было стороны Французское законодательство съ давнихъ норъ преслѣдовало дуэли, — дѣйствительно приносив­ шія много вреда французской молодежи, жадно державшейся за этотъ традиціонный способъ— разрѣшать свои споры. Появляется драма Седэна — Philosophe sans le savoir. Въ драмѣ отецъ изъ чувства чести разрѣшаетъ своему сыну драться на дуэли. Пьесу нельзя принятьТогда авторъ выпросилъ позволенія представить драму предъ спеціальной комиссіей вліятельныхъ судей и просилъ только, чтобы эти зрителя взяли съ собой и женъ. — «Но онѣ ничего но понимаютъ въ законодательствѣ», возразилъ одинъ изъ приглашенныхъ. — Все равно, от­ вѣтилъ авторъ,— онѣ будутъ судить объ осталь­ номъ. Ожиданія автора увѣнчались блестящимъ успѣхомъ: зрительницы расплакались и судьи, говоритъ современникъ, «не могли устоять предъ прекрасными глазами въ слезахъ ».Автору посо­ вѣтовали кое-что выбросить и драма прошла.Та­ кимъ образомъ была спасена одна изъ лучшихъ пьесъ Седэна и одно изъ характернѣйшихъ про­ изведеній всей эпохи. Вся литература всѣми силами поощряетъ эт настроеніе. Авторыкомедій увѣряю тъ, что«честныя женщины чувствительнѣе, чѣмъ другія», и что дажене надо человѣку давать уроковъ нрявственности, если онъ «чувствителенъ и нѣ­ женъ». Журналы твердятъ: «въ чувствитель­ ности заключается весь нашъ геній». Авто­

ры, ко всегда согласные съ новымъ направле­ ніемъ, восхваляютъ «сладостныя слезы чув­ ства». Они считаютъ высшимъ достоинствомъ писателя «чувствительное сердце». Актеры въ своихъ обращеніяхъ къ публикѣ благодарятъ ее за одобренія и апнлодисменты именно по­ тому, что все это возбуждаетъ и развиваетъ у нихъ « чувствительность ». Съ какой быстротой распространяется новое увлеченіе,— можно судить послѣдующимъ фак­ тамъ. Въ 1750 году въ Гагѣ былъ изданъ ро­ манъ Le triomphe du sentiment. Героиня кокет­ ка и свѣтская щеголиха возымѣла фантазію— найти человѣка съ чувствомъ— un homme à sentim ent— «нѣчто рѣдкое и смѣшное въ совре­ менный вѣкъ» (espèce rare et ridicule dans le siècle où nous sommes). Эта рѣдкость, это «чу­ довище» (cette espèce de m onstre) отыскиваетъ и въ результатѣ перерождаетъ героиню: «дѣ­ лаетъ ее благоразумной и нѣжной». Въ поло­ винѣ вѣка эта идея была «новостью»: такъ от­ носится къ ней современникъ. Спустя двадцать семь лѣтъ одновременно въ Амстердамѣ и въ Парижѣ выходитъ брошюра De la sensibilité par rapport aux romans et à l ’éducation. Авторъ пишетъ: «Соединеніе разума и чувствительности дѣлаетъ человѣка геніальнымъ и добродѣтельнымъ. Разумъ рѣдко существуетъ тамъ, гдѣ нѣтъ чувствительно­ сти. Человѣкъ, чье сердце не чувствительно, проявляетъ обыкновенно страсти низкія, тем­ ныя, своекорыстныя». Авторъ считаетъ публи­ ку иа своей сторонѣ. Даже вся нація, по его мнѣнію, стала серьезнѣе, чѣмъ раньше, и на­ ходитъ больше удовольствія въ чтеніи про­ изведеній разума и чувства, — увлекаясь но­ вой комической оперой, преобразованной въ сущности въ чувствительную драму, ясно до­ казываетъ свою любовь къ чувству. Авторъ совѣтуетъ призвать чувство на помощь воспи­ танію юношества, образовать у дѣтей прежде всего сердце. Сколько безконечныхъ золъ, за­ мѣчаетъ авторъ, создается тѣмъ, что дѣвуш­ ки въ Парижѣ воспитываются безъ всякаго уча­ стія чувства! Для блага семьи и общества оно должно запять мѣсто галантности и кокетства. Мы видѣли, что театръ попытался сдѣлать эту замѣну, призывая матерей и дѣтей плакать иа спектакляхъ. 11 здѣсь дѣйствительно осущест­ влялись серьезнѣйшія стремленія воспитывать Дѣтей путемъ нравственныхъ гуманныхъ воз­ дѣйствій. Проникнуть чувству въ школу было крайне тРУДно,-—для этого требовались цѣлыя десяти­ лѣтія, можетъ быть вѣка. Но за то чувство сказалось въ жизни, въ ея серьезныхъ и мел­ кихъ явленіяхъ. Источники начинаютъ сообщать намъ исторіи, немыслимыя въ предыдущую эпоХУ- Любовь начинаетъ сказываться со всей си­ лой и правдой естественной страсти. Галант­

ность и любовное пустословіе становятся исклю­ чительнымъ достояніемъ вымирающихъ поко­ лѣній. Въ жизни совершаются событія, заставляющія предчувствовать грядущій романтизмъ. Въ главныхъ чертахъ осуществляется исторія, разсказанная Руссо въ романѣ Новая Элоиза: въ дѣйствительности оказывается еще больше энергіи, страсти, самоотверженія и несравненно меньше риторики. Бѣдный домашній учитель по­ любилъ одну изъ своихъ ученицъ знатнаго происхожденія и застрѣлился, оставивъ записку, любопытную для характеристики старыхъ обще­ ственныхъ отношеній и для оцѣнки новаго сим­ птома: «непонятный контрастъ между благород­ ствомъ моихъ чувствъ и моимъ низкимъ про­ исхожденіемъ; любовь къ обожаемой дѣвушкѣ, настолько же дерзкая, насколько и непрео­ долимая, страхъ опозорить ее, необходимость — выбирать между преступленіемъ и смертью— все это заставило меня умереть. Я родился для добродѣтели, могъ стать преступникомъ,— и я предпочелъ смерть». Подобная исторія входитъ въ біографію драматурга Седэиа. Женщина, лю­ бившая его, покончила самоубійствомъ, послѣ того какъ Седэнъ вздумалъ жениться, и невѣ­ ста его не взяла 5 0 ,0 0 0 ливровъ за отсроч­ ку свадьбы на одинъ только годъ. Подобныя происшествія возбуждаютъ горячій интересъ общества. Высказываются взгляды, совершен­ но чуждыя эпохѣ всевозможныхъ ограниченій, предразсудковъ, ханжества и безсердечія, взгля­ ды, которые потомъ будутъ усвоены роман­ тизмомъ и лягутъ въ основу творчества ве­ личайшаго изъ всѣхъ поэтовъ Франціи— Вик­ тора Гюго . Одно время все аристократиче­ ское общество и парижская публика и лите­ ратура единодушно отдаютъ все свое вниманіе вопросу о романическомъ умопомѣшательствѣ. Фактъ этотъ тѣмъ интересенъ, что героиня, завладѣвшая умами, крестьянская дѣвуш ка. Весной въ 1786 году иа сценѣ итальянскою театра шла одноактная драма съаріями Ninon ou la folle par amour. Пьеса была заимство­ вана изъ разсказа Арно, основаннаго въ свою очередь на дѣйствительномъ фактѣ. Героиня съ первыхъ же словъ рекомендовалась въ пьесѣ: «olle était née sensible». Она сошла съ ума, потому что не вернулся изъ путешествія ея же­ нихъ. Ежедневно она—дѣйствительная герои­ ня— выходила на берегч. встрѣчать его, оста­ навливалась въ гостиницѣ недалеко отъ де­ ревни, спрашивала два прибора, обѣдала и по­ томъ уходила, говоря: «онъ сегодня не при­ детъ; я вернусь завтра».Въ драмѣ исторія про­ исходила нѣсколько иначе. Нина превращена въ дочь графа и въ покровительницу бѣдныхъ и несчастныхъ. Этотъ мотивъ невидимому также сильно долженъ был ь дѣйствоватыіа публику.Въ результатѣ, съ популярностью Нины, но сло­ вамъ современниковъ, могла сравниться развѣ

только популярность Свадьбы Фигаро. Вышло множество новеллъ съ героинями, сошедшими съ ума отъ любви,— это называлось: Folies sentimentales ou les égarements de l ’esprit par le coeur. Въ высшихъ аристократическихъ об­ ществахъ появилась новая игра въ «сумасшед­ ш ую »... Среди стараго французскаго общества все должно было принимать болѣе или менѣе каррикатуриую форму и тож е самое произошло съ ново - открытой силой, съ чувствомъ, лишь только оно вошло въ моду. Она сейчасъ же сообщила ему характеръ смѣшного, преувели­ ченнаго. Марія Антуанета была страстная лю­ бительница оригинальныхъ причесокъ и, мы ви­ дѣли,-— она довела даже Людовика XVI до от­ крытой насмѣшки надъ ея фантазіями. Этимъ воспользовался Итальянскій театръ и повто­ рилъ каррикатуру, внушенную королемъ. На­ смѣшка не произвела никакого дѣйствія: прически продолжали изображать современную исторію въ самыхъ фантастическихъ формахъ. Въ модѣ Анг­ л ія— на головѣ женщинъ появляется англійскій садъ, возгорается Сѣверо американская война — парижанки носятъ прическу Aux Insurgents, гдѣ, при помощи аллегорическихъ фигуръ изоб­ ражалось торжество свободы, слава Франклина, развитіе земледѣлія, торговли и искусствъ— въ Америкѣ и униженіе Англіи:— все настоящее и будущее вновь возникающаго государства. Про­ цессъ Бомарше сопровождался особой прической quèsaco, ее смѣнилъ le pouff aux sentiments. Здѣсь отличилась герцогиня шатрская: она носила на головѣ цѣлую картину своего семейнаго сча­ стія: изображенія ребенка, кормилицы, попу­ гая, маленькаго негра и все было перевито во­ лосами мужа и другихъ родственниковъ. Совре­ менники приходятъ въ восторгъ отъ этихъ изобрѣтеній и хвалятся, что ихъ вѣкъ самый чув­ ствительный, какой только знаетъ исторія. Мы видѣли, какое значеніе имѣла чувстви­ тельность въ литературѣ, какое вліяніе припи­ сывали ей, она казалась всеобъемлющей силой въ личной, семейной и общественной жизни. Она — единственный источникъ гуманности — стави­ лась выше всѣхъ другихъ свойствъ человѣче­ ской природы. Одинъ авторъ, жестоко нападав­ шій на новое направленіе драматической лите­ ратуры, съ теченіемъ времени отказался отъ своихъ нападокъ и сталъ вѣрнѣйшимъ защит­ никомъ чувствительности и ея безчисленныхъ вліяній. «Чувствительность», писалъ онъ, «дѣ­ лаетъ человѣка благодѣтелемъ бѣдныхъ, бла­ городнымъ въ отношеніяхъ къ врагу, скром­ нымъ и добрымъ въ счастіи, мужественнымъ и твердымъ въ несчастій. Чувствительность, укрѣпляя кровныя связи, привязываетъ силь­ нѣе отца къ сыну, сына къ отцу и она же сообщаетъ столько энергіи и трогательности материнской любви! Чувствительность въ осо­

бенности оберегаетъ супружескую вѣрность, и если нація хранитъ священныя основы нрав­ ственности, — стражъ этихъ основъ чувстви­ тельность. Не было бы пороковъ, убійствъ, обмановъ, если бы всѣ люди были чувстви­ тельны и не подавляли такъ часто въ своихъ сердцахъ возвышенный и кроткій голосъ ми­ лосердія. Слѣдуетъ безпрестанно работать, что­ бы укрѣпить это чувство и гдѣ же успѣшнѣе всего можно этого достигнуть, какъ не въ дра­ матическихъ произведеніяхъ? Гдѣ еще можно слить вмѣстѣ кроткое и нѣжное милосердіе съ спокойной веселостью? Гдѣ эти двѣ сестры, умѣряя другъ друга, могутъ производить та­ кое обаятельное впечатлѣніе своимъ контра­ стомъ и раскрывать невиданную прелесть, без­ престанно мѣняя свою форму?». Въ этихъ словахъ заключается отголосокъ современнаго увлеченія, защита цѣлаго ряда пьесъ, созданныхъ увлеченіемъ и намѣчены его главнѣйшіе практическіе результаты. Чувстви­ тельность въ литературѣ создала произведенія, въ которыхъ «сливались черты нѣжнаго мило­ сердія и спокойной веселости», въ жизни яви­ лась преобразовательной силой семейныхъ и об­ щественныхъ отношеній. Никто яснѣе и энер­ гичнѣе не выразилъ многообразнаго значенія той же чувствительности, чѣмъ Кондорсэ —одинъ изъ искреннѣйшихъ поклонниковъ новаго на­ правленія. Идеальный человѣкъ, но ero словамъ, «чувствительное существо, способное состав­ лять умозаключенія и пріобрѣтать нравственныя идеи»,— При помощи одной этой истины ,— по­ ясняетъ Кондорсэ, — публицистамъ удалось из­ мѣнить положеніе личности и общества. II мы видимъ этотъ процессъ во-очію. Стоило проник­ нуть чувству въ литературу, въ сознаніе об­ щ ества-будущ ее новой литературы было обез­ печено. Въ драматической литературѣ чувстви­ тельность, конечно должна была стать общимъ фономъ художественныхъ образовъ. Какихъ бы порочныхъ сторонъ современной дѣйствительно­ сти авторъ ни касался,— онъ непремѣнно дѣлалъ это, возбуждая чувствительное настроеніе зр и ­ телей. Даже поэты, по натурѣ менѣе всего склон­ ные къ паѳосу сердца, принуждены были на­ силовать свои таланты въ угоду общему тече­ нію. Вольтеръ — типичнѣйшій представитель галльской веселости и французскаго esprit, за­ просами современной публики былъ превращенъ къ автора чувствительныхъ пьесъ. Въ новой драматической литературѣ сказа­ лась сначала одна черта— чувствительность, потомъ къ ней, въ силу указанной выше свя­ зи, присоединилась другая — простонарод­ ность. Въ тотъ моментъ, когда авторы стали защищать права семьи, искреннихъ сердечныхъ отношеній между супругами, отцами и дѣтьми,— положено было начало чувствительной драмѣ и одновременно произнесено слово осужденія надъ

одной изъ тлетворнѣйшихъ язвъ стараго по­ рядка— надъ отсутствіемъ семьи въ высшемъ обществѣ. Сдѣланъ былъ этотъ шагъ новыми дра­ матургами. Въ 1727 г. на сценѣ появилась комедія Детуша— Le philosophe marié. Смыслъ и сю­ жетъ комедіи достаточно выясняются изъ слѣ­ дующаго признанія героя своему другу: «Меж­ ду нами будь сказано,— я имѣю слабость крас­ нѣть отъ почетнаго и пріятнаго имени, отъ имени, на которое я имѣю всѣ нрава,— отъ нрекраснаго имени супруга. Оно заставляетъ меня дрожать, когда я произношу его: до такой сте­ пени нравы нашего времени сдѣлали его смѣш­ нымъ». И вся пьеса состоитъ изъ борьбы сердечнаго влеченія съ предразсудкомъ. Спустя восемь лѣтъ на ту же тему появилась коме­ дія другого автора— Лашоссэ — Le préjugé à la mode: здѣсь еще энергичнѣе прославлялась супружеская любовь и подвергались стыду ве­ ликосвѣтскіе фаты, поднимающіе на смѣхъ сердечныя семейныя отношенія. Герой, въ на­ чалѣ стыдившійся своей любви къ ж енѣ,-въ концѣ объявляетъ торжественно: «Да, я боль­ ше не скрываю своихъ чувствъ. Я люблю мою жену и только ее обожаю. Пусть судятъ объ этомъ другіе какъ хотятъ,— для меня доста­ точно моего счастія». Онъ выражаетъ надеж­ ду, что предразсудокъ исчезнетъ совершенно. Пьеса имѣла громадный успѣхъ, возбудившій даже соревнованіе Вольтера. А между тѣмъ, еще два года тому назадъ Лашоссэ сомнѣвался въ расположеніи публики къ новому жанру. Въ предисловіи къ комедіи La fausse antipathie онъ крайне осторожно и боязливо выступилъ предъ публикой и хотѣлъ только испытать ея вкусъ. Попытка оказалась настолько удачной, что Вольтеръ задумалъ написать пьесу въ томъ же направленіи. Этотъ фактъ тѣмъ замѣча­ тельнѣе, что Вольтеръ отказался отъ сюжета Préjugé à la mode, когда ему предложила вос­ пользоваться этимъ сюжетомъ m -Не Quinault, артистка французскаго театра. Та же актриса вскорѣ разсказала Вольтеру другую исторію ч на другой день послѣ разсказа поэтъ при­ несъ ей планъ драмы L ’enfant prodigue. Вольтеръ сильно опасался за успѣхъ будущей пьесы и просилъ помощи своей вдохновитель­ ницы: до такой степени онъ сомнѣвался въ достоинствахъ новаго жанра!. Онъ открылъ пуб­ ликѣ свое авторство, только спустя два года, когда драма имѣла уже около тридцати пред­ ставленій. Съ этихъ поръ новый жанръ всту­ пилъ въ область теоретическаго выясненія и серьезной критики. Вольтеру, впослѣдствіи же­ сточайшему врагу драмы въ той формѣ, какъ ее вскорѣ стало понимать большинство новыхъ авто­ ровъ,суждено было иаішсатыіервую защиту въея пользу. Вольтеръ въ предисловіи къ « L ’Enfant prodigue» защищалъ соединеніе трагическаго съ комическимъ въ интересахъ большаго соотвѣт-

ствія драматическихъ произведеній дѣйствитель­ ной жизни. Здѣсь весьма часто въ одной и той же семьѣ разные члены ея плачутъ и смѣются по поводу одного и того же предмета. Отчего же все это не изобразить на сценѣ? «И вообще», заключаетъ авторъ, «всѣ жанры хороши, за ис­ ключеніемъ скучнаго». Это было только началомъ вольтеровской критики. Поэтъ до конца своей дѣятельности не переставалъ говорить о новой драмѣ. Послѣ L ’Enfant prodigue онъ написалъ «драмати­ ческое произведеніе» (ouvrage dram atique) — Socrate — въ прозѣ, выдалъ его за переводъ съ англійскаго и снова въ предисловіи защищалъ сліяніе «патетическаго съ комическимъ». Въ слѣдующемъ году появилась комедія L ’Ecossaisse. Она приписывалась также англійскому автору, въ предисловіи ея жанръ именовался «высокой комедіей» (haut comique) и съ осо­ бенной похвалой отмѣчались сцены, «трогатель­ ныя до слезъ». Вольтеръ былъ только про­ тивъ безраздѣльнаго царства слезъ въ пьесахъ, омъ непремѣнно хотѣлъ смѣха и веселости ря ­ домъ съ чувствительностью. Слезливая драма по его мнѣнію, «жанръ совершенно не художе­ ственный и непріятный». Но за то Вольтеръ употребляетъ всѣ усилія доказать, до какой сте­ пени умѣстно и естественно пользоваться одно­ временно и слезами и смѣхомъ, разсказываетъ но этому поводу случаи изъ жизни. Вольтера принято обвинять въ крайней непослѣдователь­ ности въ вопросѣ о новой драматической лите­ ратурѣ; говорятъ будто бы онъ понеремѣнно признавалъ и отвергалъ genre larm oyant. Сто­ итъ внимательнѣе прослѣдить мнѣнія Воль­ тера въ различныя эпохи, чтобы отказаться отъ этихъ обвиненій. Онъ остался невѣренъ себѣ только въ одномъ отношеніи: въ 1770 году онъ отвергаетъ прозу въ трагедіи, а въ 1759 г. написалъ Сократа въ прозѣ. Но даже и этотъ фактъ врядъ ли можно считать за вполнѣ доказанное противорѣчіе: Вольтеръ не допуская прозы въ трагедіи, встрѣтилъ смѣхомъ трагедію Ламотта Oedipe en prose, но Сократъ—не трагедія, а «ouvrage dram a­ tique» и Вольтеръ постоянно съ строжайшей точностью отдѣляетъ трагедію отъ всѣхъ дру­ гихъ жанровъ, и не допускаетъ примѣшивать къ ней какой бы то ни было элементъ, не при­ знанный классической эпохой. Исключительно слезливая драма возмущала его съ самаго на­ чала до послѣднихъ дней. Онъ отвергъ ее въ 1749 году, въ предисловіи къ Nanine, осу­ дилъ двадцать лѣтъ спустя въ письмѣ къ Су­ марокову, обозвавъ слезливыя драмы «чудови­ щами». Это, очевидно, было твердымъ и непоко­ лебимымъ убѣжденіемъ Вольтера. Онъ хвалилъ пьесу Perè de famille, вѣроятно, потому, что въ ней трогательныя сцены чередовались съ ко­ мическими, насколько это было въ талантѣ

автора. Рядомъ съ этой критикой чувствитель­ ности у Вольтера идетъ ненависть противъ го­ раздо болѣе важнаго новшевства, созданнаго вско­ рѣ сторонниками слезливой драмы. Здѣсь Воль­ теръ рѣзко отдѣляется отъ самыхъ вѣрныхъ сво­ ихъ учениковъ,— и здѣсь также отъ начала до конца вѣренъ себѣ. Мы уже знаемъ, что въ новую драму на ряду съ чувствительностью долженъ былъ войти простонародный элементъ, буржуазный и дере­ венскій. Вопросъ возникъ о новыхъ герояхъ новыхъ пьесъ. Сначала авторы, увлеченные ис­ торіями чувства въ разнообразныхъ его про­ явленіяхъ, не занимаются этимъ вопросомъ. У Лашоссэ нѣтъ никакой связи между содержані­ емъ пьесы и происхожденіемъ героевъ. Предъ нами отвлеченныя формулы того или другого чувства, той или другой добродѣтели. Это— чувствительная драма въ ея первичной, общей формѣ, можно сказать,— нечленораздѣльный тонъ для будущихъ драмъ. Только въ послѣдней пьесѣ автора L'homme de fortune на сцену выступаютъ герои съ характерами и стремле­ ніями, обусловленными извѣстнымъ обществен­ нымъ положеніемъ : появляется буржуазная драма и , слѣдовательно, немедленно подни­ мается вопросъ о сословныхъ отношеніяхъ. Ге­ рои отецъ и сы нъ— буржуа, сами заявляютъ себя таковыми и даже гордятся своимъ проис­ хожденіемъ, по крайней мѣрѣ, не намѣрены заискивать у знати и преклоняться предъ ея родовыми преимуществами. Это — въ полномъ смыслѣ новые герои. Появились они на сцену не въ силу какихъ-либо теоретическихъ сооб­ раженій автора. Буржуа должны были, нако­ нецъ, явиться на сцену героями драмы, по­ тому что драматурги стали основывать свои пьесы на мотивахъ, искони принадлежавшихъ буржуазной средѣ. Новостью былъ самый ф а к т ъ стремленіе поэтовъ рисовать серьезными, дра­ матическими и нерѣдко величавыми красками людей, которые раньше допускались на сцену затѣмъ, чтобы потѣшать публику своей глу­ постью и невѣжествомъ. Вольтеръ немедленно понялъ опасность для основного классическаго жанра— для трагедіи. Онъ соглашался, что на сцену слѣдуетъ вы ­ водить «всѣ сословія и всѣ званія людей» и ссылался на англичанъ, считающихъ предме­ томъ комедіи всѣ характеры и всѣ обществен­ ныя положенія. Все, что существуетъ въ при­ родѣ, должно появляться на сценѣ ,и францу­ зы страдаютъ излишней деликатностью. Такъ писалъ Вольтеръ въ предисловіи къ 7 / Ecossaise, подвергая своего врага— Фрерона— безпримѣр­ ному позору. Иначе разсуждалъ поэтъ, заго­ воривъ о трагедіи. Онъ ни коимъ образомъ не хотѣлъ допустить сюда обыкновенныхъ людей (des hommes du commun). По его мнѣнію, это значило «обезчестить котурнъ», одновременно

нарушить законы трагедіи и комедіи, это «бы­ ло бы нѣчто незаконнорожденное, чудовищное, возникшее но причинѣ безсилія авторовъ соз­ дать настоящую комедію или трагедію». Въ тѣхъ же выра;кеніяхъ Вольтеръ осудил ь «буржу­ азную трагедію» въ стихотворномъ произведеніи Pauvre Diable и позже въ философскомъ сло­ варѣ. Вольтеръ, слѣдовательно, ясно и точно распредѣлилъ, что для него симпатично и что ненавистно въ новомъ направленіи драмати­ ческой литературы. Образцовый консерваторъ въ художественныхъ вопросахъ, онъ сдѣлалъ своему времени въ сущности только одну ус­ тупку: въ комедію допустилъ драматическіе и трогательные мотивы. Уступка была вынужде­ на вкусомъ публики и рѣшена успѣхомъ драмъ Лашоссэ. Вольтеръ написалъ нѣсколько пьесъ въ томъ же духѣ, но дальше не пошелъ, т. е. не отказался отъ традиціонной трагедіи. Конечно, здѣсь была спасена только форма, содержаніе было преобразовано до самыхъ основъ и также мало напоминало классическіе образцы, какъ Философскій словарь мало походилъ на пропо­ вѣди Боссюэ. Но какъ бы сдержанно Вольтеръ ни отнесся къ буржуазному ж а н р у ,- новая дра­ ма— въ смыслѣ идей - повліяла на него въ выс­ шей степени глубоко и оригинально. Онъ только примѣшивалъ чувствительныя черты къ коми­ ческой основѣ, по результаты выходили тѣ же, если бы даже онъ писалъ въ полномъ смыслѣ «буржуазныятрагедіи». Каждая пьеса Вольтера, отражавшая вліяніе новой драмы, была— но ха­ рактерамъ, по сюжетамъ и но авторской тенден­ ціи— демократической. Путь повой драмы, слѣдовательно, совершен­ но выяснился во второй половинѣ XVIII вѣка: онъ начался защитой чувствъ— въ личныхъ и семейныхъ отношеніяхъ людей, независимо отъ ихъ общественнаго положенія. Здѣсь защищает­ ся и торжествуетъ супружеская любовь (ІЯ philosophe marié—Детуша, La fausse antipa­ thie, Le préjugé à la mode, Melanie— Лашоссэ); взаимная довѣрчивость, искреннія сердечныя от­ ношенія между родителями и дѣтьми ( Le glori­ eux— Детуша,École des m è re s— Лашоссэ), чув­ ство дружбы (Ecole des amis—Лашоссэ). На сцену постепенно выступаютъ и болѣе широкіе вопросы. Современники чувствительность пони­ мали какъ силу, преобразующую всю жизнь и дѣятельность человѣка, одинаково— въ семьѣ, въ кругу близкихъ, въ обществѣ. Всѣ эти мотивы должна разрабатывать драма. Conditions — появляется на сцену у Лашоссэ, сначала не ока­ зывая замѣтнаго вліянія на характеръ и поведеніе дѣйствующихъ лицъ, хотя подъ вліяніемъ чув­ ства имъ приходится высказывать весьма гуман­ ныя идеи. Отецъ, защищая дочь въ глазахъ ея матери, неравномѣрно раздѣляющей свое мате­ ринское сердце между всѣми дѣтьми, говоритъ: «равенство, — законъ природы»; сынъ, от-

называясь отъ выгоднаго брака и чувствуя любовь къ бѣдной дѣвушкѣ, говоритъ отцу: «оставимъ въ сторонѣ благородство крови. Въ глазахъ справедливости всѣ одинаковаго ранга. Взвѣсимъ дѣйствительныя нрава. Самое знат­ ное происхожденіе не должно прибавить здѣсь и одной крупицы вѣ са» . Лашоссэ рисуетъ двухъ буржуа, чувствующихъ подъ собой совершенно твердую независимую почву рядомъ съ аристо­ кратіей . Въ такомъ положеніи находилась драматиче­ ская литература, когда на сцену выступилъ Дид­ ро съ теоріей новаго жанра и представилъ об­ разцы. Первая пьеса Дидро— L e Fils naturel по­ явилась въ 1757 году,— ее сопровождали объя­ сните,ші ые разговоры (Entretiens sur Le Fils Naturel). Въ слѣдующемъ году Дидро издалъ Le yh'e de famille и приложилъ обширное разсужденіе о драматической поэзіи. Теоріи автора, конечно, возникли раньше, чѣмъ об­ разцы, и мы должны съ нихъ начать свое зна­ комство съ реформой Дидро. Въ Разговорахъ затронуто много любопыт­ ныхъ вопросовъ по поводу отдѣльныхъ сценъ комедіи. Господинъ — суровый и строгій но характеру— ведетъ длинный разговоръ съ слугой въ то время, когда тотъ не исполняетъ его воли. Собесѣдника изумляетъ такая сцена; авторъ замѣчаетъ ему: «Развѣ они, ставши нашими слугами, перестали быть людьми?» Женская прислуга играетъ другую роль: гор­ ничная является повѣренной своей госпожи: авторъ сожалѣетъ, что воспитаніе еще не достигло такого совершенства, чтобы отцы и матери стали повѣренными своихъ дѣтей. — Во второмъ Разговорѣ подробно раскрывает­ ся способность простыхъ людей къ патетиче­ скимъ настроеніямъ. По поводу сцены госпо­ дина съ слугой въ моментъ страшнаго несча­ стья, постигшаго ихъ, авторъ останавливаетъ вниманіе на чувствительности слуги, его пре­ данности и мужествѣ. Онъ съ восторгомъ вспоминаетъ сцену „расточительнаго сына“ съ слугой въ комедіи, гдѣ слуга идеализируется, является единственнымъ другомъ и утѣшите­ лемъ своего господина, потерпѣвшаго страшное Несчастье. Авторъ называетъ жанръ „домашней и мѣщанской трагедіей“ и горько сѣтуетъ, что Вольтеръ пренебрегаетъ имъ, хотя самъ же «основалъ» его. Послѣдній комплиментъ,какъ мы знаемъ, не совсѣмъ справедливъ, но онъ °'іень характеренъ для дѣятельности Вольтера и его значенія въ глазахъ современниковъ — даікс въ тѣхъ случаяхъ, гдѣ онъ шелъ по чу­ жимъ слѣдамъ и притомъ невѣрными шагами. Въ третьемъ Разговорѣ —дается новый терминъ серьезный жанръ (le genre sérieux) и этотъ жанръ признается „наиболѣе полезнымъ и са­ мымъ распространеннымъ“ . Ему подлежатъ буд­

ничныя „явленія жизни, не возбуждающія ни смѣха, ни ужаса, о которыхъ поэту прихо­ дится говорить такимъ же тономъ, какимъ мы бесѣдуемъ о серьезныхъ дѣлахъ“. Такихъ явленій очень много, и помимо трагедій и комедій долженъ существовать еще особый жанръ, совершенно независимый отъ первыхъ двухъ. Дидро отрицаетъ всякую возмож­ ность пріурочивать драматическіе жанры къ извѣстнымъ сословіямъ, какъ это дѣлалось классической эстетикой и что признавалъ пра­ вильнымъ, относительно трагедіи, даже Воль­ теръ. «Бы ваю тъ,— говоритъ Дидро, - забавныя приключенія при дворѣ и очень трогательныя происшествія въ городѣ». Комедія и трагедія, слѣдовательно, свойственны одинаково всѣмъ состояніямъ. Дидро различаетъ два жанра въ новой драматической литературѣ—серьезную комедію и домашнюю или мѣщанскую трагедію. Первую признавалъ и Вольтеръ, но Дидро и для второй ждетъ блестящей будущности: изо­ браженіе несчастій, окружающихъ насъ въ еже­ дневной жизни, сообщитъ драмѣ реальную правду. Дидро постоянно повторяетъ совѣтъ драматургамъ: «приблизьтесь къ дѣйствительной жизни— rapprochez vous de la vie réele — и для этого изображайте „состоянія“ , — condi­ tion s,— покажите на сценѣ условія существо­ ванія, обязанности каждаго сословія, каждаго положенія въ семьѣ и обществѣ. Въ нашъ в ѣ к ъ ,—говоритъ авторъ,—не имѣютъ ни малѣй­ шаго представленія, напримѣръ, о томъ, что такое отецъ семейства, не знаютъ жизненныхъ и нравственныхъ основъ общественныхъ по­ ложеній отдѣльныхъ сословій,— все это дол­ жно раскрыться на сценѣ». Дидро называетъ это реализмомъ. Въ трактатѣ О драматической поэзіи Дид­ ро излагаетъ свои требованія отъ новаго писателя-реалиста: онъ долженъ быть мудрецомъ, онъ долженъ на самомъ себѣ изучить человѣ­ ческую природу, онъ долженъ глубоко проник­ нуть во всѣ слои общества, онъ долженъ у з­ нать ихъ будничную жизнь, ихъ значеніе, не­ удобства и выгоды ихъ существованія. Вѣрный просвѣтительному направленію, Дидро обязан­ ности людей считаетъ для поэта настолько же обильнымъ и с т о ч н и к о м ъ вдохновенія, какъ ихъ пороки и см ѣтны я стороны, и «нравственныя и серьезныя пьесы» (les pièces honnêtes et sérieuses) среди испорченнаго народа будутъ имѣть еще больше успѣха, чѣмъ гдѣ-либо. Дидро въ числѣ героевъ этихъ пьесъ считаетъ кресть­ янъ и вспоминаетъ комедію Брета L ’orphéline ou le fils généreux, изображающую благород­ ство и идеальную сыновнюю любовь деревен­ скаго парня въ противоположность лицемѣрію и жестокости барина. Эта комедія — «впол­ нѣ въ нравственномъ и серьезномъ жанрѣ»— и должна правиться всему міру, во всѣ времена не­

измѣнно вызывать слезы. Авторъ глубоко убѣж­ денъ въ исконной добротѣ человѣческой при­ роды. Въ порокахъ и преступленіяхъ винова­ ты «презрѣнныя условности», созданныя об­ ществомъ, человѣческая природа сама по себѣ невинна. Поэтъ всегда найдетъ здѣсь отголо­ сокъ на все возвышенное и нравственное,— и особенно драматическій поэтъ. «Партеръ теат­ р а— единственное мѣсто, гдѣ мѣшаются слезы добродѣтельнаго и злого».— «Злой выходитъ изъ театра, меньше склонный дѣлать зло... Такихъ результатовъ Дидро разсчитываетъ достигнуть новой драмой. Въ этихъ идеяхъ мы встрѣчаемъ обобщенія многихъ фактовъ, кото­ рые намъ уже извѣстны. Требованіе на сценѣ conditions выполнялось на практикѣ Вольте­ ромъ и Лашоссэ за нѣсколько лѣтъ до тракта­ товъ Дидро. Но было бы неосновательно отрицать въ разсужденіяхъ Дидро видимую оригинальность и даже унижать его сравнительно съ Лашоссэ, какъ дѣлаютъ это нѣкоторые новѣйшіе авто­ ры. У Лашоссэ не было яснаго представленія о значеніи новой драмы. Появленіе conditions для самого автора было случайностью, фактомъ, не входившимъ въ его сознаніе и не составлявшимъ опредѣленной цѣли. Чувство, введенное Лашос­ сэ въ драму, логическимъ путемъ должно было привести къ вопросу объ общественныхъ отно­ шеніяхъ. Но личная воля автора не играла здѣсь никакой роли. Дидро, напротивъ, ясно и открыто поставилъ цѣлью драмы—изображеніе всевозмож­ ныхъ общественныхъ положеній и состояній. Другая идея Дидро — еще важнѣе, совершенно чужда была намѣреніямъ Лашоссэ. Дидро съ осо­ бенной энергіей настаивалъ на реализмѣ драма­ тическихъ изображеній, на сближеніе поэзіи съ жизнью,— Лашоссэ вмѣсто этого сочинялъ не­ вѣроятные романы и строилъ свои драмы на приключеніяхъ, скорѣе напоминавшихъ сказ­ ки, чѣмъ какую бы то ни было дѣйствитель­ ность. Па нашъ взглядъ, въ пьесахъ Дидро можно признать излишнюю наклонность дѣйствующихъ лицъ къ риторическимъ изліяніямъ, поразитель­ ное обиліе слезъ. Авторъ педовольствуетея за­ мѣчаніями: «плачетъ, рыдаетъ», иногда сое­ диняетъ и то и другое en sanglotant, en pleurant. Нъ сцены вставляются цѣлыя раз­ сужденія. Напримѣръ, героиня обѣщаетъ герою быстрое распространеніе гуманныхъ чувствъ въ современномъ обществѣ, герой цитируетъ сти­ хи въ этомъ смыслѣ, героиня выражаетъ твер­ дую надежду на окончательное торжество гуман­ ности и кстати намѣчаетъ планъ воспитанія сво­ ихъ дѣтей, хотя она говоритъ еще только съ женихомъ. Всѣ герои, выражаясь словами одного изъ нихъ, «изливаютъ нотокъ чувствъ» — un torrent des sentim ents. Семейное счастіе прослав­ ляется въ длинныхъ рѣчахъ, обстоятельно об­ суждающихъ всѣ наслажденія родительской люб­

ви. Но это совершенно въ духѣ современнаго искусства и во вкусѣ самихъ зрителей. Этотъ вкусъ не измѣнился со временъ классицизма въ одномъ отношеніи: публика любитъ красивыя рѣ­ чи, легко прощаетъ резонерство, если герои умѣ­ ютъ говорить изящно и остроумно и, что еще важнѣе для новой публики,— влагаютъ въ свои рѣчи чувство и паѳосъ. Дидро зналъ своихъ современниковъ, когда даже со сцены восхва­ лялъ имъ «уроки, звучавшіе въ театрахъ», т. е. когда хвалилъ именно то самое красно­ рѣчіе и патетическое резонерство, какимъ самъ пользовался въ своихъ пьесахъ. Это не была холодная риторика: монологи произносились— d ’une voie tremblante, avec humanité, d'une voix basse et sanglotante - цѣлая гамма сер­ дечныхъ ощущеній. Содержаніе монологовъ ды­ шало невѣдомымъ раньше духомъ терпимости, гуманности, братства. Герои описывали незамѣт­ ную, но честную и благородную жизнь бѣдня­ ковъ, разсказывали, какъ они начинаютъ ра­ боту до разсвѣта и просиживаютъ ночи, опи­ сывали обстановку ихъ жилищъ. Въ результатѣ дѣлались выводы: Въ мірѣ слышится столько жалобъ только потому, что богачи лишены чув­ ства гуманности. А рядомъ съ этимъ на той же сценѣ представлялось, какъ сильный богачъ въ одно мгновеніе могъ погубить счастіе бѣд­ няка: онъ доставалъ lettre do cachet съ име­ нами, какія ему требовались — и жертвы те­ ряли свободу но одному его капризу. Въ этой литературѣ подвергаются критикѣ— съ нравственной точки зрѣнія — современные предразсудки Возстановляется право незаконно­ рожденнаго сына и бѣдняка— на любовь и уваже­ ніе, потому что рожденіе и богатство— случайны, выпадаютъ одинаково хорошимъ и дурнымъ, но добродѣтели зависятъ отъ личной воли и только онѣ рѣшаютъ вопросъ о значеніи человѣка. Дѣ­ ятельность также ставится выше привилегій, дворянинъ рѣшается заняться торговлей, ни­ сколько не думая этимъ унизить себя, напро­ тивъ, желая обладать состояніемъ, лично пріоб­ рѣтеннымъ работой и опасностями. Женщина, до сихъ поръ игравшая роль украшенія и за­ бавы, теперь хочетъ стать матерью—воспита­ тельницей и учительницей своихъ дѣтей и раз­ дѣлить труды и нравственныя стремленія мужа. Отцы не оставляютъ дѣтей «наемникамъ», они сами пристально изучаютъ душу п наклонно­ сти ребенка и на основаніи этихъ наблюденій составляютъ планъ воспитанія. Отцы гордятся тѣмъ, что они лично научили своихъ дѣтей говорить, думать и чувствовать. На такихъ мотивахъ строилась новая лите­ ратура— «семейная или мѣщанская трагедія » . Въ самомъ терминѣ заключается указаніе на ея содержаніе: преобразованіе семьи и обществен­ ныхъ отношеній. Пьесы Дидро окончательно установили прозаическую форму для новаго жан­

ра: это было необходимымъ слѣдствіемъ реаль­ ныхъ стремленій драмы. Трактаты Дидро не прекратили полемики по поводу новыхъ нъесъ. Защитники и противники ихъ не переставали заявлять о себѣ цѣлыми книгами, статьями, эпиграммами и даже пьеса­ ми, спеціально написанными для защиты или осмѣянія новаго направленія. Художественныя нападки чаще всего эксплуатировали выраженія Вольтера— une espèce bâtarde, un monstre и, подобно ему, указывали на легкость новаго жанра. Авторы будто забыли, что писать трагедіи было еще легче и посредственности набрасывались на этотъ жанръ, какъ на ремесло. Интересно, что Даламберъ поддержалъ эту выходку противъ дра­ мы, идо такой степени былъ убѣжденъ, что дра­ му написать легче, чѣмъ трагедію, что даже совѣ­ товалъ отвести для нея второстепенную сцену— итальянскій театръ, а во французскомъ продол­ жать трагедію. Въ высшей степени любопытна брошюра аббата Гарнье, вышедшая въ Амстер­ дамѣ въ 1757 году, т. е. одновременно съ Раз­ говорами Дидро. Брошюра носитъ названіе Le Bâtard légitimé ou le triomphe du comique larmoyant. Здѣсь встрѣчаемъ страницы, бук­ вально повторенныя въ Письмѣ къ Даламберу. Письмо возникло годомъ позже и, мо­ жетъ быть, совпаденіе не случайно. ІИ» въ то время, какъ Руссо одинаково съ Гарнье по­ ражаетъ классическую трагедію и комедію,— не Щадитъ и драмы, Гарнье—горячій поклонникъ новой литературы, привѣтствуетъ ея стремленія изображать людей среднихъ и ссылается на Со­ крата, поучавшаго гражданъ примѣрами изъ жиз­ ни ремесленниковъ. Дидро восхваляется, какъ первый писатель, сблизившій театръ съ обыкно­ венными людьми и съ ихъ интересами, какъ первый драматургъ авторъ-реалистъ. Героевъ классической трагедіи— влюбленныхъ грековъ — «вторъ называетъ амфибіями и отрицаетъ у нихъ Дѣйствительное значеніе такъ же, какъ у не­ естественно глупыхъ и ничтожныхъ персонажей комедіи. Нельзя не обратить вниманія еще на одинъ фактъ въ этой полемикѣ. Фреронъ, врагъ новыхъ писа­ телей, оказался въ числѣ защитниковъ драмы и по довольно неожиданнымъ мотивамъ, которыхъ новѣе всего можно было ожидать отъ такого кри­ тика. Фреронъ возражалъ противъ исключительнаго права героевъ занимать вниманіе зрнтелой и готовъ даже совершенно отвергнуть даль­ нѣйшее развитіе классической трагедіи. Товари­ щу Фрероиа— аббату Дефонтену — новый жанръ опязанъ названіемъ, получившимъ вскорѣ всеобЩую популярность. Онъ предложилъ называть новыя пьесы— драмами. Ча этотъ разъ Фреронъ разошелся съ мнѣніемъ Людовика XV о новой драмѣ. Король за­ вилялъ, что онъ любитъ смѣяться, а не нлакатъ, и систематически не допускалъ на Вер­

сальской сценѣ пьесъ новаго направленія. Та­ кимъ путемъ изгнаны драмы Седэна, Бомарше и другихъ второстепенныхъ авторовъ. Посча­ стливилось только пьесѣ Дидро — Père de famille, проникшей на придворную сцену слу­ чайно, противъ воли короля. По словамъ абба­ та Гальяни, Людовикъ XV плакалъ, хотя предъ спектаклемъ заявилъ полное отвращеніе къ сле­ замъ. Также энергично возсталъ противъ новаго жанра Фридрихъ II. Въ письмѣ къ Вольтеру онъ признавалъ достоинства Nanine, но край­ не рѣзко выражался вообще о драмахъ. «Моя страсть къ хорошей комедіи, писалъ онъ, до такой степени велика, что я предпочелъ бы быть осмѣяннымъ въ комедіи, чѣмъ одобрить это незаконнорожденное немощное чудовище, введен­ ное въ моду дурнымъ вкусомъ нашего времени». Драмѣ приходилось разсчитывать на популяр­ ность преимущественно въ низшихъ слояхъ пуб­ лики. Къ этой цѣли было направлено ея даль­ нѣйшее развитіе. Оно сдѣлало громадный шагъ, когда въ число вѣрныхъ послѣдователей Дидро вступилъ Бомарше. Авторъ Свадьбы Фигаро самъ сознался, что его драматическое призваніе было рѣшено пьесой Дидро — Отецъ семейства. Теоріи Дидро вызвали у него желаніе изложить свои идеи о новой драматической литературѣ. Въ результатѣ явился Essai sur le genre dra­ matique sérieux. Бомарше, конечно, пришлось многое повто­ рить изъ того, что мы уже знаемъ изъ разсуж­ деній другихъ авторовъ. Онъ не ограничился однимъ Опытомъ,—позже по поводу комедіи Свадьба Фигаро — онъ написалъ настоящій оправдательный трактатъ, представляющій на этотъ разъ теорію новой комедіи. Въ Опытѣ Бомарше является фанатическимъ защитникомъ драмы, считаетъ ее гораздо инте­ реснѣе комедіи: это любопытно слышать отъ неудачнаго автора драмы и геніальнаго творца комедіи. Для Бомарше важнѣйшей цѣлью дра­ матической литературы представляется «убѣж­ деніе — путемъ чувства» — persuader par le sentim ent. Съ этой точки зрѣнія авторъ оцѣ­ ниваетъ всякій жанръ. Классическая трагедія оказывается полезной и художественной только въ тѣ моменты, когда она возбуждаетъ у зрителей чувство состраданія, когда зритель забываетъ, что предъ нимъ необыкновенные смертные, исклю­ чительные герои, а видитъ обыкновенныхъ лю­ дей, ставшихъ жертвой невзгодъ и испытаній. «Истинный интересъ сердца, говоритъ Бомар­ ш е», его естественная отзывчивость всегда на­ правлена отъ человѣка къ человѣку, а не отъ человѣка къіероюг . Ясно,слѣдовательно, чѣмъ дѣйствующее лицо по своему общественному по­ ложенію ближе стоитъ къ обыкновенному зри­ телю, тѣмъ сильнѣе и глубже этотъ интересъ, эта отзывчивость.

Отсюда также логически вытекаетъ и ко­ нечная цѣль драматической литературы — нравственное поученіе. Мораль— ничто иное, какъ плодотворный выводъ, являющійся послѣ того какъ зритель лично къ самому себѣ при­ мѣнитъ соображенія, вызванныя въ его умѣ сценическимъ представленіемъ. Интересъ, въ свою очередь, ничто иное, какъ невольное со­ чувствіе къ извѣстному лицу, на мѣстѣ ко­ тораго мы можемъ вообразить самихъ себя, среди такихъ же страданій. Очевидно, -и классичеческая трагедія трогать можетъ зрителей только въ тѣхъ случаяхъ, когда она сближается съ чув­ ствительною мѣщанскою драмой. Любопытнѣе всего, что Бомарше въ первый періодъ своей драматической дѣятельности скло­ ненъ унижать комедію насчетъ драмы,— и н а этомъ пути даже впадаетъ въ парадоксы Руссо. По его мнѣнію, комедія весьма часто не до­ стигаетъ нравственныхъ цѣлей: зритель, на котораго направлена эпиграмма, смѣется вмѣстѣ съ другими и спасаетъ себя среди всеобщаго хохота отъ стрѣлъ, лично для него опасныхъ. Кромѣ того— и здѣсь именно Бомарше увлекся Руссо, — зритель въ комическихъ спектакляхъ поддается нерѣдко весьма предосудительному чув­ ству: увлекается продѣлками плутовъ и несрав­ ненно меньше интересуется честными людьми, потому что плуты гораздо забавнѣе. Наконецъ, вообще, веселое настроеніе, смѣхъ— враги вдум­ чивости, разносторонняго обсужденія вопроса, между тѣмъ какъ чувствительность сосредоточи­ ваетъ мысль и среди молчанія заставляетъ че­ ловѣка углубиться въ самого себя. «Тотъ, кто плачетъ въ театрѣ ,— въ эту минуту одинъ, и чѣмъ сильнѣе онъ это чувствуетъ, тѣмъ съ большимъ наслажденіемъ проливаетъ слезы, въ особенности въ пьесахъ нравственнаго (honnête) и серьезнаго жанра,— въ пьесахъ, волнующихъ сердце столь правдивыми, столь естественными средствами. Часто, среди увлекательной сцены, сердечное волненіе вызываетъ невольныя обиль­ ныя слезы, сквозь эти слезы свѣтится улыбка, исполненная любви,— лицо зрителя тогда озарено одновременной состраданіемъ и радостью. Развѣ такая трогательная борьба чувствъ— не прекрас­ нѣйшее торжество искусства и не счастливѣй­ шее настроеніе, какое только доступно чувстви­ тельной душ ѣ?»... Эти изліянія Бомарше— обычные отголоски его эпохи. По въ его разсужденіи есть другая сторона, полная смысла для всѣхъ эпохъ. Ее мы уже видѣли въ Разюворахь Дидро и она должна быть признана величайшимъ завоеваніемъ новой художественной литературы. Бомарше на­ падаетъ на классическую трагедію, помимо всѣхъ другихъ причинъ, еще потому, что она лише­ на реальныхъ, жизненныхъ основъ. Актерская, напыщенная игра разрушаетъ въ трагическихъ спектакляхъ всякое впечатлѣніе правды, дѣй­

ствительности. Герои, ихъ приключенія, самый ихъ язы къ— все носитъ фантастическій видъ. А, между тѣмъ, на сценѣ должна быть реаль­ ная жизнь. Авторъ долженъ всѣми силами ото­ рвать зрителя отъ кулисъ, отъ актерскаго фокусничества, отъ всей театральной крикли­ вой обстановки: ничто не должно мѣшать зри­ телю стоять лицомъ къ лицу съ живыми людьми, съ живою истиной. Очевидно, излюб­ ленная форма классической трагедіи— риѳмован­ ные стихи— кажется Бомарше безсмысленной. Онъ энергически защищаетъ прозу, какъ един­ ственный реальный языкъ сцены. Эта форма, въ свою очередь, уничтожитъ въ пьесахъ мно­ жество реторическихъ прикрасъ, безсмысленнаго, хотя и красиваго, пустословія. Только жизнь, человѣкъ, чувство будутъ наполнять сцену: пред­ ставленіе на самомъ дѣлѣ неизбѣжно станетъ нравственнымъ и серьезнымъ. Бомарше потерпѣлъ неудачу въ драмати­ ческой дѣятельности. Постепенно, будто ощупью, онъ напалъ, наконецъ, на жанръ, несравненно болѣе свойственный его таланту,— комедію, но не ту, о которой онъ отзывался съ такимъ пренебреженіемъ. По поводу комедій — Севильскій цирюльникъ и Свадьба Фигаро— возникли статьи, обсуж­ дающія тѣ же вопросы— о драмѣ, о комедіи, о нравственномъ значеніи театра. Въ Скром­ номъ письмѣ, написанномъ послѣ неудачнаго представленія первой комедіи, Бомарше бросаетъ насмѣшкой и презрѣніемъ въ старую классическую комедію, изображавшую «людей средняго круга»не иначе какъ въ «шутовскомъ нарядѣ», не признававшую, что въ этой средѣ возможны горе, страданія и, слѣдовательно, истинная драма. Это — одно стремленіе новаго «комиче­ скаго» автора. Если онъ и будетъ забавлять публику, то отнюдь не мутовскими средствами и не на счетъ униженія какого бы ни было сословія. Напротивъ,— онъ ни на минуту не утратитъ серьезнаго взгляда на жизнь, совер­ шающуюся на сценѣ, и постарается извлечь изъ своего представленія непремѣнно извѣстный нравственный урокъ. Въ предисловіи ко второй комедіи Бомарше защищаетъ себя отъ обвине­ ній въ легкомысліи и безнравственныхъ пріе­ махъ. «Нс норокъ и не обстоятельства, по­ рождаемыя имъ, непристойны на сценѣ, но отсутствіе поучительнаго и моральнаго элемен­ товъ. Если авторъ по слабости или вслѣдствіе застѣнчивости не рѣшается вывести, ихъ изъ своего сю жета,— вотъ что дѣлаетъ пьесу дву­ смысленною или прямо безнравственною». Такимъ образомъ, Бомарше ясно и точно опредѣлилъ внутреннія составныя части новой драматической литературы: герои «средняго круга» и поучительная цѣль пьесы. И тотъ я другой принципъ расширялъ творчество а второ, сближалъ поэзію съ жизнью и окончательно

уничтожалъ схоластическія оковы, лежавшія на драматургахъ классической школы. Бомарше представилъ блестящій примѣръ свободнаго и разносторонняго изображенія дѣйствительности. Въ геніальномъ образѣ Фигаро сливается въ изумительной полнотѣ— забавное, трагическое и поучительное, Это сліяніе въ художественномъ отношеніи-истинное торжество новой драмы: — на такой же высотѣ стоитъ и общественный смыслъ комическаго творчества Бомарше. Раньше чѣмъ Бомарше нашелъ свою настоя­ щую дорогу и создалъ произведеніе, которое потомъ самъ признавалъ лучшимъ, достойнѣй­ шимъ, въ Амстердамѣ появилась книга, предвос­ хитившая всѣ будущія идеи Бомарше въ пользу его любимаго героя. Книга даже далеко превзо­ шла ихъ. Она носила названіе: Du théâtre ou nouvel essai sur Гart dramatique. Въ книгѣ находимъ обычныя нападки на классицизмъ, обычное обращеніе къ буржуазной жизни, — пока это идеи старыя — но уже для нихъ существуютъ иныя выраженія, скрывающія за собой нѣчто новое и для самихъ идей. Класси­ цизмъ осуждается за отсутствіе реальности (réalité). Авторъ такъ же какъ и его предшествен­ ники требуетъ на сценѣ conditions и ожидаетъ громаднаго интереса отъ изображенія ихъ. Э т о слона прежняго автора, но разница сейчасъ же сказывается, когда оба автора начинаютъ пе­ речислить conditions, достойныя появиться на сценѣ. У одного: писатель, философъ, комерсантъ, судья, адвокатъ, политикъ, гражданинъ, магистратъ, финансистъ, le grand seigneur, ин­ тендантъ и дальше отецъ семейства , супругъ, сестры, братья. Дидро особенно занимаетъ отецъ семейства, философъ (Сократъ) и судья. У Мерсье слѣдующія conditions: ткацкій челнокъ, моло­ токъ, вѣсы, наугольникъ, ножницы и прочіе инструменты. Перечисливъ ихъ, Мерсье воскли­ цаетъ: «Какъ! читаютъ съ увлеченіемъ техни­ ческое описаніе ремеслъ, а человѣкъ, который измышляетъ, управляетъ, изобрѣтаетъ эти остро­ умныя машины, — не представляетъ интереса! Это чудовищное разнообразіе промысла, личной изобрѣтательности, образа мыслей кажется мнѣ ио сто разъ увлекательнѣе, чѣмъ пошлости этихъ Маркизовъ, которыхъ выдаютъ намъ за един­ ственныхъ дѣйствительно существующихъ лю­ дей, и которые при всей своей болтливости не Имѣютъ и сотой доли ума, какимъ обладаетъ честный ремесленникъ». Авторъ глубоко убѣжденъ, что поэзія заклю­ чается не въ механическомъ подборѣ словъ, не въ избитыхъ фигурахъ,— ея назначеніе трогать сердца людей, возбуждать добрыя чувства, поль­ ю с ь простымъ языкомъ, обыкновенными стра­ нами стремительными и правдивыми, заимствуя Даже, если нужно, грубыя и дикія манеры, ха­ рактеризующія простыхь людей: истинный поэтъ Черпаетъ спои свѣдѣнія въ мутномъ потокѣ жиз­

ни и переноситъ ихъ въ художественную лите­ ратуру. Поэтъ долженъ спуститься въ среду обыкновенныхъ людей, изучать общественную жизнь во всѣхъ ея проявленіяхъ. Авторъ подробно излагаетъ художественные принципы новой литературы. Онъ смѣется надъ классиками, искавшими вдохновенія и мотивовъ въ книгахъ и имѣвшими смутныя представленія о живой дѣйствительности. Они поэтому лишены національнаго значенія для самихъ французовъ, они оторваны отъ народной почвы, они— иска­ женные, поддѣльные греки, а не французы. Образ­ цомъ дѣйствительно національнаго поэта авторъ считаетъ Шекспира. Онъ кажется смѣшнымъ во Франціи, но онъ дорогъ своимъ соотечественни­ камъ, потому что обладалъ тайной говорить со всѣми гражданами, составляющими эту «уважае­ мую націю». Общедоступность, въ которой его укоряютъ, — драгоцѣнный естественный даръ. Всѣ его герои— люди, и это соединеніе просто­ ты п героизма составляетъ интересъ его со­ зданій. О немъ слѣдуетъ судить не въ Парижѣ, гдѣ все дѣлается для исключительной публики, гдѣ только о ней и думаютъ, а въ Лондонѣ, гдѣ каждый человѣкъ живетъ личною самостоятель­ ною жизнью. Авторъ ссылается на писателя, видѣвшаго, какъ простые люди изъ народа пла­ кали у статуи Шекспира: она напоминала имъ сцены его трагедій, потрясавшія ихъ души. Авторъсоглашается и сами англичане начинаютъ по­ нимать, что Шекспиръ часто оставляетъ въ сто­ ронѣ приличіе, но этотъ недостатокъ сторицею выкупается жизненною правдой и энергіей изо­ браженій. Это, конечно, должно изумлять фран­ цузскихъ риѳмачей (nos petits rim ailleurs fran­ çais), которые кричатъ, будто они проявляютъ особенный вкусъ, отвергая вкусъ человѣка съ здравымъ смысломъ. Они только и говорятъ о граціи, изяществѣ, правильности— потому что у нихъ нѣтъ ни художественной смѣлости, ни силы. Въ особой главѣ Des études Лиpoète авторъ рѣш аетъ, какимъ путемъ поэтъ долженъ подго­ товить себя къ художественной дѣятельности?— «Закрывъ книги, посѣщая общество, —придвор­ ныхъ, финансистовъ, адвокатовъ, маркизъ, вхо­ дя въ лавки купцовъ, въ мастерскія артистовъ, сосредоточивая вниманіе на самыхъ низкихъ со­ стояніяхъ, съвидунеприглядныхъ.При этомъ изу­ ченіи не должна ускользать ни одна мелочь. Онъ болѣе всего характеризуютъ человѣка. Геніаль­ ный писатель тщательно собираетъ мельчайшіе факты, неуловимыя черты, которыхъ не замѣ­ чаетъ посредственный авторъ. Все это— идеи, вошедшія цѣликомъ въ эсте­ тику литературнаго реализма. Авторъ не оста­ навливается на этой границѣ. Негодованіе на классицизмъ, чуждавшійся простой непригляд­ ной дѣйствительности, увлекаетъ автора до страстной проповѣди натурализма. Онъ не зла-

етъ этого слова, но его требованія отъ литера­ туры нисколько не уступаютъ воззрѣніямъ край­ нихъ послѣдователей Золя, можетъ быть даже идутъ еще дальше. Существуетъ одно, въ высшей степени важное отличіе натуралистическихъ идей Мерсье отъ новѣйшей школы. Мерсье требуетъ правды изображенія и ищетъ поэтическаго вдох­ новенія преимущественно въ средѣ несчаст­ ныхъ. Очевидно, уже въ силу этихъ требованій, поэзія должна принять характеръ, съ точки зрѣ­ ніи классицизма, неизящный и неправильный. А вторъ- чіеизящество» доводитъ до высшей сте­ пени, но въ основѣ его стремленій лежитъ не идеально-безстрастное, естественно-научное из­ слѣдованіе явленій жизни, а горячее, личное сочувствіе художника изображаемой жизни. Не къ «протокольной точности» стремится авторъ, а къ потрясающему, непреодолимому воздѣй­ ствію жизни на поэта и поэзіи на нравственную жизнь. «Почёму,—восклицаетъ Мерсье, - у меня нѣтъ достаточно таланта, чтобы воспроизвести предъ глазами зрителя картину больницы? Сюда часто попадаетъ столько несчастныхъ и обездоленныхъ сильными родственниками. Я заставилъ бы тре­ петать ихъ сердца, въ которыя ни разу не про­ никало обычное чувство состраданія. Въ то вре­ мя, когда изображались бы жестокости, причиня­ емыя бѣднымъ и несчастнымъ— счастье злыхъ, ихъ эгоистическое спокойствіе было бы прервано на нѣсколько часовъ. Больницу!— скажутъ мнѣ. Да, — и, если угодно, я на сцену перенесу самый Бисетръ. Я раскрою то, чего не знаютъ, или о чемъ забываютъ. Я изображу человѣка, бывшаго раньше только неосторожнымъ, всю жизнь изны­ вавшаго въ борьбѣ съ отчаяніемъ и злобой. Я за­ ставлю посмотрѣть, какъ обращаются съ чело­ вѣческими существами»,— и,чтобы отомстить за поруганное чувство гуманности, авторъ готовъ представить на сценѣ не только больницы, но да­ же застѣнки и подземелья.« Вы придете въ ужасъ, гордые люди,— восклицаетъ онъ,— или вы не. станете читать меня». Современниковъ автора изумляла странная форма его произведеній, его стиль— слишкомъ рѣзкій, патетическій и страстный. Въ сущно­ сти этотъ стиль немногимъ отличается отъ язы ­ ка, какимъ написаны Разговоры и Разсужде­ нія Дидро и почти одинаковъ сч. языкомъ дра­ матическихъ героевъ Дидро. Восклицаній и рито­ рическихъ фигуръ у Мерсье больше, ио это со­ отвѣтствовало его цѣли— «писать для народа». Критики, осмѣивая форму сочиненій Мерсье, при­ нуждены были вч. то же время отнестись ирониче­ ски и къ ихъ цѣли— и то и другое было нераз­ дѣльно. Но было бы ошибкой на основаніи страсти Мерсье къ реализму— обвинить его въ наклонности къ преувеличеніямъ и раздиратель­ ной мелодрамѣ, входившей въ моду вмѣстѣ съ «серьезнымъ жанромъ».

«Природу», говоритъ авторъ, «слѣдуетъ за­ ставлять говорить, а не кричать». Потрясаю­ щія драмы, о которыхъ пишетъ Мерсье, явля­ лись не плодомъ его горячаго воображенія, а были вполнѣ достовѣрной жизненной правдой, жившей въ дѣйствительности. Мерсье хочетъ только — полнаго воспроизведенія современной жизни на сценѣ. Всѣ пристрастія и мелкіе интересы «долж­ ны исчезнуть предъ взоромъ поэта». Но важнѣйшія разсужденія Мерсье касаются его идеальнаго героя — народа. Авторъ посвя­ щаетъ цѣлыя страницы доказательствамъ, на­ сколько важно изучать и изображать въ ху­ дожественной литературѣ народъ и его жизнь. «До сихъ поръ, —жалуется онъ,—во французской литературѣ не умѣли какъ слѣдуетъ изобразить честнаго земледѣльца, — жителя полей. Онъ собственными руками обрабатываетъ поле, въ работѣ воспитываетъ дѣтей и хранитъ такую чистоту нравовъ, о какой и не подозрѣваютъ въ столицѣ. Въ тридцати льё отъ столицы— о немъ говорятъ, какъ о сказочномъ существѣ.» Авторъ знаетъ, какъ грубы и неизящны извнѣ его герои. Именно ихъ такими и слѣдуетъ изобра­ жать на сценѣ. Мерсье возмущается пастораль­ ными пьесами, рисующими добрыхъ мужичковъ въ цвѣтахъ и лентахъ: на сценѣ у каждаго должна быть своя физіономія и свое платье, какъ и въ дѣйствительной жизни. Ученому до­ статочно увидѣть одинъ зубъ, чтобы опредѣ­ лить, какому животному онъ принадлежитъ. Такъ и художнику — достаточно взглянуть на хижину, на лачугу, на тростниковую кры­ ш у ,— чтобы опредѣлить условія общей жизни. Мерсье убѣжденъ въ здравомъ смыслѣ и от­ зывчивомъ чувствѣ народа. Это, по его мнѣ­ нію, самая благодарная публика. Поэту нс слѣ­ дуетъ подниматься на облака метафизики, пу­ скаться въ ученыя тонкости и изслѣдованія,— пусть онъ изобразитъ картину простую и тро­ гательную, выскажетъ истину просто и прав­ диво, — всѣ сердца отзовутся на его рѣчь. И для доказательства Мерсье ссылается даже на ту публику, которую онъ считаетъ ниже настоя­ щаго народа, на «самую низкую чернь» (la plus vile populace): даже этой публикѣ удается чув­ ствовать собственнымъ путемъ лучшія мѣста пьесъ и цѣнить ихъ такъ же горячо, какъ дѣ­ лаютъ это просвѣщеннѣйшіе зрители. Это замѣчаніе, какъ увидимъ ниже, совер­ шенно справедливо, подтверждается многочис­ ленными фактами и свидѣтельствами современ­ никовъ, отнюдь не чувствовавшихъ особой склон­ ности ни къ народу, ни къ черни. Поэтъ долженъ брать темы и сюжеты всю­ ду, гдѣ только есть или было человѣческое стра­ даніе. Современная жизнь даетъ ему множество приключеній изъ судебной хроники и оігь вве­ детъ на всеобщій позоръ чудовищъ общества

и вызоветъ рукоплесканія народа въ честь за­ коновъ. Съ тою же цѣлью онъ станетъ изо­ бражать на сценѣ историческіе факты, — и Мерсье указываетъ одинъ изъ нихъ, дѣйстви­ тельно стяжавшій обширную популярность въ XVIII вѣкѣ —- преслѣдованіе гугенотовъ при Людовикѣ XIV. «Это,— говоритъ авторъ,— сю­ жетъ новый и по истинѣ философскій.» Были еще другія темы, которыхъ не подо­ зрѣвали ни классицизмъ, ни творцы новой дра­ мы. Провинцію мало знали въ Парижѣ и не интересовались узнать. Случалось только разо­ рившимся аристократамъ уѣзжать въ провин­ ціальную глушь — чтобы скрыть непоправи­ мое разореніе или отыскать средства разбо­ гатѣть, напримѣръ, удачно жениться. Случа­ лось это, очевидно, не рѣдко: мы встрѣтим­ ся съ этими фактами въ драматической лите­ ратурѣ. Другого интереса въ парижскомъ свѣ­ тѣ не чувствовали ни къ провинціи, ни къ ея населенію. Мерсье совѣтуетъ выводить на сце­ ну провинціальную жизнь и такимъ путемъ по­ мочь сближенію столицы съ провинціей и под­ нять умственный уровень провинціаловъ. И въ новѣйшей французской исторіи сліяніе интере­ совъ провинціи и Парижа въ первый разъ про­ изошло много лѣтъ спустя. Мерсье стремился путемъ драмы уничтожить еще одну пропасть— слить французовъ съ дру­ гими націями Европы. Автору ненавистно на­ ціональное тщеславіе его согражданъ,ихъ убѣж­ деніе въ полнѣйшемъ превосходствѣ француз­ ской образованности надъ цивилизаціей всѣхъ Другихъ пародовъ. Безпристрастное и жизненноправдивое изображеніе характеровъ, нравовъ и образа мыслей чужихъ націй показало бы фран­ цузамъ, что имъ не достаетъ еще многихъ доб­ родѣтелей. Писатели такимъ путемъ помогли бы развитію своего народа и сгладили бы пред­ убѣжденія между націями, ненавидящими и не Уважающими другъ друга на основаніи лож­ ныхъ и призрачныхъ соображеній и по недо­ статку основательнаго знакомства другъ съ Другомъ. Идеи Мерсье интересны для насъ во многихъ отношеніяхъ. Они выражаютъ высшую степень идеаловъ, составлявшихъ эстетику прошлаго оѣка. Сначала классическій театръ осуждаютъ, инкъ нѣчто фальшивое, нереальное, нежизненное, " чуждое нравственнымъ стремленіямъ. Потомъ, классицизмъ отрицается всѣми, требуютъ от­ крыть драматическую сцену для новыхъ ге­ роевъ. На эту идею художественная литерату­ ра отвѣчала чувствительной комедіей, упавшей 119 воспріимчивую и давно подготовленную ІІО'Шу.

Книга Мерсье появилась, когда уже новая драма торжествовала и развивалась но тѣмъ путямъ, какіе намѣчены у автора. Это не значитъ, что Мерсье обобщалъ только факты, уже

существующіе: напротивъ,— многія идеи, мысль о сближеніи Парижа съ провинціями путемъ те­ атральныхъ представленій, характеристика но­ ваго поэта—натуралиста— народника все это оригинально. Одновременно съ преобладаніемъ драмы на французской сценѣ мы встрѣчаемъ множество переводовъ и передѣлокъ, изъ литературъ анг­ лійской и нѣмецкой. Современникъ, но количе­ ству заимствованій, ставитъ обѣ литературы на одинаковомъ уровнѣ. Фактъ этотъ можетъ по­ казаться нѣсколько неожиданнымъ: англоманія во Франціи XVIII вѣка всѣмъ извѣстна, ме­ жду тѣмъ какъ о маніи къ нѣмецкому не слышно. На самомъ дѣлѣ, разница только въ томъ, что англійское вліяніе, помимо художе­ ственной литературы, сказывалось и въ дру­ гихъ областяхъ. Современникамъ казалось, что французамъ вспрыснутъ l ’esprit anglais: до такой степени при Людовикѣ XVI въ Парижѣ рас­ пространились англійскія моды, язы къ, книги, взгляды. Но уже въ концѣ царствованія Людовика XV дворъ съ восторгомъ привѣтствовалъ коме­ дію Сорэна— Англоманъ. Сорэнъ въ коми­ ческомъ видѣ изображалъ парижанина, увлечен­ наго англійскимъ языкомъ, англійскими садами и самими англичанами. Это не помѣшало Сорэну воспользоваться англійской драмой, которая была уже дважды переведена на французскій язы къ, и въ свою очередь вызвать у пуб­ лики обвиненія въ англоманіи. Для насъ не представляетъ важности вопросъ, насколько анг­ лійская драма повліяла на французскую и на­ сколько французская оригинальна. Мы выше по­ знакомились съ почвой, на которой развивалась драма во Франціи, и могли заключить, что для этого развитія достаточно было своихъ мѣст­ ныхъ поводовъ и причинъ. Во всякомъ случаѣ признанный основатель французской чувстви­ тельной комедіи, Лашоссэ, вступилъ на свое поприще независимо отъ чужихъ вліяній и Вольтеръ, первый послѣ него чувствительный авторъ, несомнѣнно слѣдовалъ за нимъ, а не за англійскими драматургами. Со второй половины ХѴIII вѣка мы встрѣчаемъ во Франціи перево­ ды двухъ англійскихъ путь—The London Merchant or the history of George Barnwell— Лилло и The Gamester — Мура. Переводы и передѣлки этихъ драмъ не прекращаются очень долго и публика, познакомившись съ одной изъ нихъ— The Gamester, въ передѣлкѣ Сорэна— Ваѵегіеу, требуетъ другой, и авторъ удовлетво­ ряетъ ее, также передѣлкой. Но до этой передѣлки, Barnwell была, уже извѣстенъ французской пуб­ ликѣ въ разныхъ формахъ, въ формѣ перевода, ноэмы и даже онеры. Кромѣ этихъ двухъ пьесъ, французскіе авторы передѣлывали въ драмы ро­ маны Фильдинга, Ричардсона, заимствовали сюжеты изъ англійскихъ газетъ. Сильное волне­ ніе во французской литературѣ производитъ

Шекспиръ. У него есть страстные поклонники въ родѣ Седана и Мерсье и безпощадные враги въ родѣ Вольтера и Даламбера. Раньше полнаго перевода Шекспировскихъ пьесъ появляются пере­ дѣлки Дюсиса и много подражаній, принадлежа­ щихъ даже не профессіональнымъ драматургамъ, а лицамъ изъ общества— лучшее доказательство популярности англійскаго поэта. Появленіе пе­ ревода страшно возмутило Вольтера и онъ пред­ ставилъ въ Академію протестъ противъ автора и переводчика. Въ Парижѣ мнѣніе Вольтера имѣ­ ло успѣхъ, но у Шекспира явились защитни­ ки, очень искусно и спокойно возражавшіе Воль­ теру. Нѣкоторые драматурги и критики не зна­ ли къ какому лагерю примкнуть и попадали въ самое комическое положеніе. Напримѣръ, Лагарпъ то изумлялъ публику, подвергая крити­ кѣ шекспировскіе стихи въ Отелло, иезная англійскаго языка, то въ 24 часа передѣ­ лывалъ трагедію «Коріолана » для спектакля въ пользу бѣдныхъ, навлекая на себя жестокую эпиграмму Шамфора, то въ своей Коррес­ понденціи пользовался случаемъ укорить Шек­ спира въ грубости, безобразіи и фальши— по поводу Короля Лира и въ отсутствіи искус­ ства но поводу Макбета. Руссо поступаетъ искреннѣе: не вѣривъ театръ и драматическую литературу, онъ переводитъ только предсмерт­ ную пѣсенку Дездемоны. Среди французскихъ драматурговъ находятся почитатели Шекспира, напоминающіе страстностью увлеченія нѣмецкихъ романистовъ. Мы приводили впечатлѣнія Мер сье. Седэпъ, познакомившись съ драмами Шекс­ пира въ переводѣ, нѣсколько дней ходилъ въ ка­ к о м ъ -то опьянѣніи... Всѣ эти факты весьма характерны для эпохи. Идея космополитизма, сліянія народовъ въ одинъ братскій со ю зъ любимая мечта писателей XVIII вѣка. Увле­ ченіе произведеніями чужой литературы, горя­ чая полемика но поводу иностраннаго автора, слѣпая ненависть и восторженная любовь къ нему— это все признаки движенія французскаго общества къ новымъ идеаламъ. ІІатріотичес кая самоувѣренность и тщеславіе въ вопросахъ мысли и искусства миновали вмѣстѣ съ клас­ сицизмомъ. Онъ оказался слишкомъ немощнымъ и безсодержательнымъ, чтобы удовлетворить но­ вые запросы ума и чувства, и французы начи­ наютъ изучать чужую культуру и пользоваться ея соками. О роли нѣмецкой литературы во Франціи XVIII вѣка, сравнительно съ англійской, большею час­ тью не находятъ нужнымъ даже упоминать, а между тѣмъ эта роль далеко не такъ ничтож­ на. Во второй половинѣ XVIII вѣка во Фран­ ціи появляются переводы и передѣлки класси­ ческихъ нѣмецкихъ произведеній въ родѣ Мин­ ны Бартелъмъ — Лессинга, Бертера — Ге­ те, издаются сборники нѣмецкой поэзіи, а заимствованій изъ нѣмецкаго репертуара дѣ­

лаютъ даже больше, чѣмъ изъ англійскаго. Мы постоянно читаемъ жалобы на многочисленность передѣлокъ нѣмецкихъ пьесъ— даже плохихъ, не заслуживающихъ никакого вниманія, одна и та же пьеса является въ нѣсколькихъ передѣл­ кахъ, особенно если ея содержаніе подходитъ къ модному увлеченію французской публики— доб­ родѣтелями простыхъ людей. Въ Парижѣ идутъ пьесы Шлегеля, Клопштока, переводятъ про­ изведенія,повидимому менѣе всего соотвѣтствую­ щія французскому духу— Мессіаду, Идиллію Гесснера, Басни Лессинга. Одно изъ попу­ лярнѣйшихъ драматическихъ произведеній вто­ рой половины столѣтія — Silvain— заимствовано изъ идиллій Гесснера. Во французскомъ ре­ пертуарѣ появляются Вильгельмъ Телль н Фи­ липпъ II— настолько же подъ вліяніемъ ино­ земныхъ исторій и литературы, насколько— и отечественныхъ идей. Среди драмъ встрѣ­ чаемъ жесточайшую драму изъ русской жиз­ ни. Исторія Китая также привлекаетъ «осо­ бенный интересъ» и Вольтеръ пользуется сю­ жетомъ съ этой стороны для своей трагедіи L ’orpheline de la Chine, не оставляется въ покоѣ и датская литература. Что касается италь­ янской и испанской, — онѣ постоянно, наравнѣ съ англійской, приводятся въ образецъ фран­ цузскимъ драматургамъ. Впрочемъ, знакомство съ этими литературами унаслѣдовано отчасти отъ классической эпохи. Теперь припомина­ ю тъ, что Корнель, поддавшійся было влія­ нію испанскаго театра, едва не оставилъ фран­ цузской драмы. Корнель дѣйствительно выска­ залъ теорію, близко напоминающую представ­ ленія о чувствительной и буржуазной драмѣОнъ находилъ, что состраданіе въ сильнѣйшей степени можетъ быть возбуждено въ насъ зрѣ­ лищемъ несчастныхъ людей нашей сферы, во всемъ на пасъ похожихъ, чѣмъ приключеніями исключительныхъ героевъ. Но эти благодѣтель­ ныя идеи были подавлены классическою эстети­ кой въ самомъ началѣ. Теперь защитники драмы вспоминаютъ объ этомъ и указываютъ своимъ соотечественникамъ на родину Кальдерона и Лонеде-Вега.Итальянская драматическая поэзія въ ли­ цѣ Гольдони пріобрѣтаетъ искуснѣйшаго популя­ ризатора во Франціи. Поэтъ лично является въ Парижъ, остается здѣсь и наполняетъ репертуаръ парижскаго театра своими пьесами. Мы уже говорили, что король назначаетъ ему пенсію, а принцессы учатся у него итальянскому язы­ к у ,— ради его произведеній. Французскіе писатели обратились къ чуж имъ литературамъ, ища драматическихъ темъ и сю­ жетовъ. Драма сближала европейскія литерату­ ры гораздо скорѣе и тѣснѣе, чѣмъ это дѣ­ лалъ классицизмъ. Тамъ было вліяніе формы, изобрѣтенной въ одной странѣ, здѣсь общій д у хъ сливалъ творчество всѣхъ народовъ, оставляй за каждымъ изъ нихъ самостоятельное и ори-

ш альное мѣсто въ новой литературѣ. Драма, по своему существу, требовала изученія дѣй­ ствительной жизни. Перенесенная въ междуна­ родныя литературныя отношенія, она должна бы­ ла создать во Франціи интересъ къ исторіи, об­ разованности, обычаямъ н нравамъ чужихъ странъ. Чтобы заимствовать классическую тра­ гедію, усвоить классическую эстетику, доста­ точно было знакомства съ книгами. Чтобы оцѣ­ пить и усвоить чужую драму, надо было узнать почву, ее воспитавшую, вонять людей, какъ оригинальныя личности, отражающія въ своемъ нравственномъ мірѣ и въ своихъ дѣйствіяхъ — національныя преданія и національный характеръ. Совершенно естественно, поэтому, во Франціи рядомъ идутъ— англійскія драмы и англійская исторія. То же самое повторяется и относительно Другихъ литературъ. Около второй воловины XVIII вѣка мы встрѣчаемъ длинный рядъ ис­ торическихъ сочиненій и компиляцій о самыхъ разнообразныхъ народахъ. Иныя изъ этихъ со­ чиненій представляютъ настоящую ученую .ра­ боту. Напримѣръ, десятитомная Histoire d’Al­ lemagne Барро явилась въ результатѣ двадца­ тилѣтней работы автора во многихъ архивахъ Сиропы. Появлялись изслѣдованія по государ­ ственному устройству Голландіи, Швейцаріи, Россіи, Полыни и даже Китая, Германіи и Англіи. Страсть къ переводамъ чужихъ со­ чиненій развивается до такой степени, что современникъ съ нѣкоторымъ раздраженіемъ го­ воритъ о « демонѣ-переводчикѣ », преслѣдую­ щемъ французовъ: нельзя ничего написать на англійскомъ или нѣмецкомъ языкахъ, не ри­ скуя быть переведеннымъ въ Парижѣ. Нельзя, конечно, провести непосредственную связь ме­ жду развитіемъ новой художественной литера­ туры и произведеніями, знаменующими широ­ кій интересъ французской публики къ исто­ ріи другихъ народовъ. Но важно отмѣтить па­ раллельный ходъ тѣхъ и другихъ явленій. Они имѣютъ одинъ и тотъ же смыслъ: изученіе Дѣйствительности и человѣческой природы, оду­ шевленное чувствомъ гуманности, терпимости, симпатіи ко всѣмъ крупнымъ и мелкимъ, род­ нымъ и чужимъ фактамъ умственной и нрав­ ственной жизни. Драма являлась едва ли не сильнѣйшимъ орудіемъ на этомъ пути: дѣй­ ствуя одновременно логикой и паѳосомъ на чув­ ство и идеи, она подчиняла своему вліянію об­ ширнѣйшій кругъ публики. Это вліяніе оказа­ лось до такой степени неотразимымъ, что ду­ хомъ новой драмы постепенно проникались са­ мыя разнородныя произведенія, даже по своему существу но имѣвшія, невидимому, ничего об­ щяго съ драматическимъ паѳосомъ. Это фактъ нь высшей степени важный для характеристи­ ки общественнаго вкуса и для полной оцѣнки новой литературы. Мы прослѣдимъ его но всѣмъ сценическимъ зрѣлищамъ французской столицы.

Вторымъ по значенію театромъ въ Парижѣ былъ Итальянскій. Сначала это была крайне несерьез­ ная сцена; компетентные современники отзы­ ваются о ней съ презрѣніемъ; французское правительство въ XVII вѣкѣ нѣсколько разъ изгоняло итальянскихъ актеровъ за грубость и пошлость ихъ представленій. Въ XVIII в ѣ ­ кѣ эти условія постепенно измѣнились. На Итальянской сценѣ появляются комедіи такихъ авторовъ какъ Делиль и Мариво. Эго— золотой вѣкъ театра. Его названіе превращается въ звукъ пустой; сначала главные герои комедій— Арлекинъ и Скапэиъ— говорятъ по-французски въ интересахъ партера, йотомъ на Италь­ янской сценѣ появляются пьесы французскихъ авторовъ, по художественному и нравственному содержанію не уступающія пьесамъ Comédie Française. Итальянскій театръ присоединяется къ но­ вому направленію драматической литературы, прославляетъ чувствительность, нравственныя назиданія, беретъ темы изъ тѣхъ же англійскихъ драмъ, кототорыя переводятся для француз­ скаго театра. Итальянцы, менѣе стѣснен­ ные классическими преданіями, обнаружива­ ютъ съ самаго начала больше жизни и х у ­ дожественной терпимости, чѣмъ французскіе актеры. На Итальянской сценѣ еще въ концѣ первой половины столѣтія появляются жестокія сатиры на аристократовъ, па господъ, въ родѣ комедіи Бусси — Les valets maîtres. Рядомъ съ сатирой на высшія сословія идетъ идеа­ лизація буржуазной и особенно крестьянской жизни. Современникъ иронически замѣчаетъ, что у итальянцевъ бальи, т.-е . деревенскіе ста­ росты, играютъ роль древнихъ тирановъ, и театръ дѣйствительно, съ большою любовью и постоянствомъ воспроизводитъ у себя до самаго конца XVIII вѣка жизнь поселянъ и мелкія продѣлки захолустныхъ господъ. Та­ кого содержанія, напримѣръ, пьеса IJeuv Miliciens ou Гorpheline villageoise, изобра­ жающая злоупотребленія сельскихъ властей ко время набора. Гольдони пишетъ серьезныя комедіи изъ мѣщанской жизни, у него та же тенденція, тѣ же характеры, тѣ же нра­ вы , какъ у французскихъ авторовъ буржуазной драмы. Всѣ эти нововведенія увѣнчались блестящимъ успѣхомъ. Игра итальянскихъ актеровъ - горячая и страстная— увлекаетъ даже противниковъ ихъ театра. Публика съ величайшею охотой по­ сѣщаетъ итальянскіе спектакли. Въ 1762 году пай итальянскаго актера доходитъ до 11 ,5 0 0 лив­ ровъ. Это обращаетъ вниманіе французскихъ актеровъ и они начинаютъ всѣми силами притѣ­ снять конкурентовъ. Зависть особенно разго­ рается именно послѣ 1762 года. Въ этомъ году Итальянскій театръ началъ ставить на своей сце­ нѣ комическія оперы. Сборы поднялись до

невѣроятныхъ размѣровъ. Театръ заставили платить королевской оперѣ 3 5 ,0 0 0 ежегод­ наго взноса за право музыкальныхъ спектак­ лей, и все-таки въ 1769 году мы узнаемъ, что ежегодный пай итальянскаго актера достигаетъ 12 — 1 5 ,0 0 0 ливровъ. Кромѣ этого театръ оплачивалъ еще авторамъ пьесы, чего фран­ цузскій театръ или совсѣмъ не дѣлалъ или дѣлалъ съ крайней неохотой и весьма рѣдко. Французскіе актеры ждали только случая на­ пасть въ свою очередь на итальянцевъ. Слу­ чай представился, когда итальянцы вздумали ввести въ свой репертуаръ трагедію. Француз­ скіе актеры выхлопотали запрещеніе играть на итальянской сценѣ пьесы съ трагическою раз­ вязкой, съ насильственными смертями посред­ ствомъ яда и желѣза. Тогда итальянскіе актеры попытались дать у себя «риѳмованную драму безъ пролитія крови», но труппа оказалась не приспособленной къ такимъ спектаклямъ. Теат­ ру пришлось ограничиться комедіями, комиче­ скими операми и — по выраженію одного теат­ ральнаго журнала— «быть благороднымъ только въ мѣщанскомъ жанрѣ». Эта борьба театровъ, прекрасно характери­ зующая вѣкъ всевозможныхъ привилегій и ограниченій, нисколько не повредила обществен­ ному значенію итальянской сцены. « Быть благороднымъ въ мѣщанскомъ жанрѣ»— зна­ чило дѣйствовать во вкусѣ современной пуб­ лики, и итальянцы оказали не мало услугъ новой драмѣ, дѣйствуя рядомъ съ француз­ скими актерами, въ общемъ крайне невѣжест­ венными, заносчивыми по отношенію къ авто­ рамъ и дерзко - равнодушными къ запросамъ публики. Интриги французскихъ актеровъ вплоть до конца столѣтія мѣшали возникновенію въ Парижѣ второго драматическаго театра. Въ теченіе второй половины XVIII вѣка, особенно въ самый разгаръ драматической реформы, мы со всѣхъ сторонъ слышимъ жалобы на моно­ полію Comédie Française, но только въ ян­ варѣ 1789 года открылся Théâtre de Monsi­ eur съ правами королевскихъ театровъ. Не­ устанныя стремленія Итальянскаго театра — расширить свой репертуаръ и сообщить ему бо­ лѣе серьезное направленіе были, слѣдовательно, благодѣтельнымъ явленіемъ для французской драмы. Мы оцѣнимъ всю важность его, когда увидимъ, какое количество пьесъ появилось на итальянской сценѣ,— пьесъ, полныхъ нрав­ ственнаго значенія и безъ помощи итальянцевъ осужденныхъ на неминуемую смерть. Судьбу, сходную съ судьбой Итальянскаго театра, имѣла третья сцена— Комическая Опера. Ея родоначальники— бульварные и ярмарочные театры, и ея первые успѣхи связаны съ очень знаменитымъ именемъ— Лесажа. Авторъ Тигcaret, подобно многимъ другимъ, поссорился съ Comédie Française и сталъ писать для буль­

варной сцены. Публика оцѣнила такое участіе и вмѣстѣ съ тѣмъ вызвала ожесточенное пре­ слѣдованіе новой Оперы со стороны французовъ и итальянцевъ. Одни запрещали діалоги, другіе пѣніе и музыку. Наконецъ, въ 1728 году от­ крылся особый театръ Opera-comique подъ по­ кровительствомъ Большой Оперы и въ союзѣ съ Итальянскимъ театромъ. Бульварныя сцены продолжаютъ существовать сами собой, а Коми­ ческая Опера постепенно вошла въ общее тече­ ніе современной драматической литературы: она прежде всего стала «шансонировать» порокъ и воспѣвать добродѣтель. Фаваръ окончательно сообщилъ Комической Оперѣ— общій духъ XVIII вѣка— мораль и чувствительность. Современ­ ники хвалятъ его за то, что онъ «среди смѣха и сценической игры разсѣеваетъ возвышенныя правила, полезные уроки, онъ — остроумный поэтъ и забавный философъ». Вольтеръ назы­ валъ его «Мольеромъ оперы». Комическая Оне­ ра при Фаварѣ стала чувствительной, идилличе­ ской исторіей сельской жизни. Имъ руководили идеи чувства и равенства: за это привѣтствуютъ его современники. Превосходною помощницей Фавара была его жена, умѣвшая идеалу мужа со­ общить глубокую трогательность и драматизмъ. Вольтеръ въ своихъ восторгахъ предъ новой Коми­ ческой Оперой не отдѣлялъ заслугъ мужа отъ сце­ ническаго таланта его жены. Фаваръ въ летучихъ сценахъи«аріеткахъ»проводнлъ то же міросозер­ цаніе,какое проникало серьезнѣйшія произведенія эпохи. Преемникъ Фавара— Седэнъ— сообщилъ Комической Оперѣ новый оттѣнокъ. Онъ умѣлъ влить въ нее плоть и кровь современной драмы и съ искусствомъ, удивлявшимъ зрителей и крити­ ковъ, пользовался пѣніемъ н музыкой для вос­ произведенія трогательнѣйшихъ моментовъ изъ жизни простыхъ людей. Современникъ говоритъ, что но таланту соединять трагическое съ ко­ мическимъ Седэна можно сравнить только съ Шекспиромъ. Въ этой похвалѣ основная мысль справедлива. Комическая Опера въ рукахъ Седэ­ на превратилась въ своеобразную драму, пате­ тическую, чувствительную, исполненную въ т° же время наивной и свѣтлой поэзіи. Новый жанръ былъ признанъ, наконецъ, Академіей: Комическая Опера открыла Седэну доступъ въ среду « безсмертныхъ ». Было бы ошибкой новую Комическую ОпсрУ смѣшивать съ великосвѣтскими пасторалями я салонными идилліями на тему сельскихъ удо­ вольствій. Защитники старины прекрасно по­ нимали сущность новаго жанра. Одинъ изъ нихъ, будто подражая герою Бомарше, перечисляетъ важнѣйшія преступленія ХѴІІІ-го вѣка: раз­ личныя поученья, драма и комическая онераДругіе критики называли ее въ насмѣшку drome - opéra или opéra philosophi - comique. Несмотря на всѣ нападки и насмѣшки, Ко­ мическая Опера процвѣтала и дерзнула даже

призвать себѣ на помощь исторію. Имя Ген­ риха 1Т, сосредоточивавшее около себя новые лучшіе общественные и политическіе элементы XVIII вѣка, не сходило со сцены Комической Опе­ ры и никому не казалось это униженіемъ одно­ го изъ популярнѣйшихъ героевъ французской исторіи. Намъ остается сказать нѣсколько словъ о самомъ низкомъ сортѣ сценическихъ представ­ леній— о бульварныхъ театрахъ. Уже на осно­ ваніи участія Лесажа къ репертуарѣ этихъ те­ атровъ можно судить, что существованіе ихъ въ Парижѣ было далеко нс безразлично. Но лучше всего значеніе ихъ объяснятъ намъ мѣры, какія цензура и большіе театры принимали про­ тивъ маленькихъ сценъ: на этотъ разъ цензу­ ра и театры дѣйствуютъ вполнѣ согласно. Цен­ зура запрещаетъ давать на бульварныхъ сце­ нахъ хорошія пьесы или обязываетъ авторовъ «портить ихъ и дѣлать пошлыми». Разсчиты­ вая удержать болѣе чистую публику отъ посѣ­ щенія этихъ театровъ, приказываютъ за первыя мѣста брать не больше 24 с у ,— плата, одина­ ково доступная и «почтеннымъ людямъ и чер­ ни» . Еще неотступнѣе бульварные театры пре­ слѣдуются французами и Итальянцами. Лишь только пьеса имѣетъ на бульварѣ успѣхъ, оба большіе театра, на основаніи привилегій, или запрещаютъ пьесу, или переносятъ ее къ себѣ. Каждая новая пьеса просматривается акте­ рами Comédie Française и Итальянскаго теат­ ра и при малѣйшихъ признакахъ серьезной ко­ медіи не допускается на бульварную сцену или лучшія мѣста вычеркиваются. Даже куколь­ ный театръ подвергается стѣсненіямъ. Маріо­ нетки пріобрѣли было большую популярность въ Парижѣ,— ихъ немедленно запретили. Ан­ трепренеръ замѣнилъ куколъ — дѣтьми, — имъ запретили пѣть, ограничили число музыкантовъ въ оркестрѣ и, наконецъ, совсѣмъ изгнали Дѣтей со сцены. Comédie Française даже подала записку правительству сгь жалобой на маленькіе театры и съ историческимъ обзоромъ своихъ привилегій. По всѣхъ этихъ преслѣ­ дованіяхъ сила была на сторонѣ Французской сцены. Современникъ жалуется, что съ оди­ наковою яростью преслѣдуютъ Генриха IV и полишинеля. Бульварные театры поддерживалъ, кромѣ па­ рижанъ, еще дворъ. Придворные не только охотно посѣщаютъ эти театры, они сочиняютъ Для нихъ; до такой степени велика страсть s’encanailler! Бульварныя пьесы — парады — играются въ аристократическихъ салонахъ, и знать, пресыщенная модой и тономъ, отдыхаетъ па этихъ спектакляхъ. Бульварные театры, пакъ и всѣ другіе, въ высшей степени отзыв­ чивы на современную жизнь: въ этомъ тайна ихъ популярности. Съ бульварной сцены опор­ ные былъ произнесенъ эпитетъ въ честь Лю­

довика XV, стяжавшій быстро извѣстность во всей Франціи, это знаменитое Bien-Aimé (Воз­ любленный). Впрочемъ нѣкоторые современники изобрѣтеніе этого эпитета приписываютъ прид­ ворному проповѣднику, аббату Josset. Онъ въ одной проповѣди въ присутствіи королевы на­ звалъ ея супруга Bien-Aimé и впослѣдствіи очень гордился, что былъ выразителемъ настроенія всей націи. Эго настроеніе дѣйствительно было фактомъ въ первые годы царствованія Людо­ вика XV. Па тѣхъ же бульварныхъ сценахъ, въ эпоху популярности Маріи Антуанеты, былъ воспроиз­ веденъ чувствительный эпизодъ, надѣлавшій мно­ го шума: королева приняла въ свою карету раненаго мужика. Но въ то же время на бульварной сценѣ появляется жестокая сатира на свѣтское общество. Ужесамыя заглавія пьесъ, приводимыя органомъ ярмарочныхъ театровъ, показываютъ, что авторы ихъ шли въ курсѣ современныхъ со­ бытій и идей. Бо время ( вадъбы Фмаро, на­ примѣръ, на бульварныхъ сценахъ дано было до тридцати пьесъ на эту тему. Нѣкоторыя пьесы выдерживали здѣсь до 400 представленій; что касается репертуара,— онъ до самаго конца XVIII вѣка не былъ строго разграниченъ между буль­ варными театрами, Комическою Оперой и даже Итальянскою Комедіей. Фаваръ, напримѣръ, пи­ салъ для бульварнаго театра, но пьесы попадали на сцену Комической Оперы; Итальянскій театръ съ своей стороны ещ евъі 7 84г. давалъ одноактный «парадъ съ водевилями» (parade en un acte et en vaudevilles)— Docteurs modernes для осмѣянія Месмера и месмеризма. Денремениль, возмущав­ шійся противъ Бомаршеза изданія сочиненій Ііольтера, жаловался, что осмѣиваютъ со сцены луч­ шихъ людей, причемъ Месмеръ сравнивался съ Сократомъ. Людовикъ XVI отвѣтилъ смѣхомъ на эту жалобу, тогда авторъ обратился къ публикѣ уже съ жалобой на актеровъ и другихъ лицъ, до­ пускающихъ актеровъ осмѣивать генія, высша­ го чѣмъ Ньютонъ. Эти выходки только побу­ дили публику усерднѣе посѣщать представленія. «Въ результатѣ, — говоритъ современникъ,— можно думать, что эта комедійна нанесетъ боль­ ше вреда новой сектѣ, чѣмъ доклады всѣхъ ака­ демій, всѣхъ факультетовъ и всѣ приговоры со­ вѣта и парламента, серьезно осудившіе ученіе и его практику.» Дидро счелъ нужнымъ сказать нѣсколько словъ въ защиту фарса. Аристофанъ ни болѣе, ни ме­ нѣе какъ оригинальный фарсеръ, и превосход­ ный фарсъ нельзя написать съ заурядными спо­ собностями. Будто предвидя сатиру на месмернстовъ, Дидро говоритъ: «фарсеру слѣдуетъ отдать въ жертву всѣхъ энтузіастовъ, возмущающихъ но временамъ общество. Чѣмъ чаще выставлять ихъ на ярмарочныхъ сценахъ, тѣмъ больше поль­ зы для общественнаго мнѣнія. Любопытенъ тер­ минъ, употребленный Дидро для обозначенія фар-

ca, -drame burlesque. Это слово— драма— къ глазахъ теоретиковъ XVIII вѣка, очевидно, было всеобъемлюще. Родоначальникъ новой драмы, Лашоссэ, находилъ возможнымъ вмѣстѣ съ своими чувствительными комедіями сочинять парады. Даламберъ за это жестоко на него нападаетъ, и парады, дѣйствительно, можетъ быть, не ум­ ножаютъ славы Лашоесэ. Но для насъ интересно одинаковое отношеніе драматическихъ авторовъ XVIII вѣка ко всѣмъ родамъ своего искусства: была бы только одна управляющая идея, одинъ проникающій духъ. На практикѣ оказывалось, что однихъ и тѣхъ же результатовъ можно до­ стигнуть какою угодно драматическою фор­ мой, была бы только сохранена основа новой драмы. Умѣлъ же Вольтеръ нравственную и на­ учную идею вложить въ летучую эпиграмму, и въ глазахъ публики XVIII вѣка это именно и являлось особенно счастливымъ даромъ, — от­

чего же тѣ же идеи не выразить въ комической оперѣ или даже въ фарсѣ? Весь вопросъ, чтобы эти идеи дошли до публики,— все равно какимъ путемъ, и чѣмъ путь доступнѣе и короче, тѣмъ лучше. Идеальный мудрецъ, по мнѣнію энци­ клопедиста, одновременно и философъ, и поэтъ, и музыкантъ. Поэзія и музыка придаютъ очарова­ ніе мудрости въ глазахъ людей. При такомъ взглядѣ, конечно, и комическая опера могла яв­ ляться продуктомъ нравственныхъ стремленій новой литературы. Такъ оно въ дѣйствитель­ ности и было. Новые писатели открыли без­ предѣльныя поприща для нравственнаго просвѣ­ щенія публики, призывали на помощь всѣ спо­ собности и всѣ таланты. Оставалось только желать плодородной почвы для новыхъ сѣмянъ и открытаго пути для сѣятеля.

Въ четыре руки, рисунокъ Л. О. Пастернака.

Ив. Ивановъ.

„ФРИНА“ Комическая

опера

К. СЕНЪ-САНСА.

РОМ А Н СЪ Н И К І Я . Слова ОЖЭ ДЕ-ЛАССЮ.

Русскій переводъ Н. Н. ВИЛЬДЕ.

Евгенію Георгіевичу

голидэй.

ЭЛЕГІЯ

Moderato.

д л я ф о р те п іа н о .

П.Веймарна.

Le pourpre ardent de cette rose— C'est le sang de mon coeur. Armand Sylvestre.

Если слишкомъ люблю я глубоко Если слишкомъ безумно люблю, Не наказывай словомъ упрека Беззавѣтную нѣжность мою. Если ласка моя безразсудна, За нее ты меня не кори : Послѣ мрака полночнаго трудно М нѣ привыкнутъ къ сіянью зари. И боюсь я , что счасгпіе снова Промелькнетъ мимолетно, какъ сонъ, И тяжелыя т учи сурово, Надвигаясь, затмятъ небосклонъ. Съ ощущеньемъ восторга и боли Ж адно жду Я желанныхъ часовъ, Какъ порою весеннею въ полѣ Ищутъ первыхъ расцвѣтшихъ цвѣтовъ. О. Ч ю м и н а.

Опера въ одномъ дѣйствіи. Текстъ М. И. Чайковскаго. Муз. П. И. Чайковскаго.

Іоланта написана П. И. Чай­ ковскимъ годъ спустя послѣ Пиковой Дамы и поставлена въ первый разъ на сценѣ Ма­ ріинскаго театра въ Петербургѣ 6-го декабря 1892 г. вмѣстѣ съ балетомъ Щелкунчикъ, того же композитора. Въ Москвѣ она идетъ съ ПаяцамиАеонковалло. Для послѣднихъ репетицій Іо­ ланты ждали самого компози­ тора, но судьба рѣшила иначе, и онера идетъ уже, какъ по­ смертное воспоминаніе о немъ. Сюжетъ Іоланты заимство­ ванъ изъ драмы датскаго писате­ ля Генриха Герца (Henrik H ertz) Дочъ Короля Ренэ (Kong Re­ lies D atter), переведенной на мно­ гіе европейскіе языки, въ томъ числѣ и на русскій, но съ нѣ­ которыми измѣненіями, повліяв­ шими на либретто, составленное по русской передѣлкѣ, напечатан­ ной въ 70-хъ годахъ Русскаго ВѣстшкаМы изложимъ преж­ де всего вкратцѣ содержаніе либретто. Дѣйствіе происходитъ въ Х1У в. У короля Прованса Ренэ есть дочь Іоланта, о которой при дворѣ извѣстно, что она въ раннемъ дѣт­ скомъ возрастѣ отправлена на воспитаніе въ Испанію, въ уединенный монастырь Санта Кья­ ра, гдѣ должна пробыть до совершеннаго воз­ раста и вступленія въ бракъ съ герцогомъ Бургундіи Робертомъ. Король РеиэиотецъРоберта долгое время враждовали и наконецъ при­ мирились съ тѣмъ, чтобы ихъ дѣти, девяти­ лѣтній Робертъ и только что родившаяся Іо­ ланта вступили въ бракъ, когда послѣдней минетъ шестнадцать лѣтъ. Послѣ заключе­ нія договора во дворцѣ короля Ренэ произо­ шелъ пожаръ, во время котораго маленькая Іоланта спасена была лишь тѣ м ъ, что ее выбросили изъ окна на разложенныя внизу подушки; ребенокъ не потерпѣлъ никакого наружнаго поврежденія, но впослѣдствіи ока­ залось, что потрясеніе не прошло даромъ,—

и Іоланта утратила зрѣніе. Опа­ саясь, какъ бы его недавній врагъ, герцогъ бургундскій, не подумалъ, что отецъ зналъ о не­ достаткѣ дочери ранѣе заклю­ ченія съ нимъ договора, и не нарушилъ этотъ договоръ — а съ другой стороны полагаясь на заключеніе знаменитаго маври­ танскаго врача Эбнъ Хакіа о воз­ можности возвращенія зрѣнія его дочери,— король Ренэ рѣшается скрыть это нссчастіе отъ всѣхъ, даже отъ самой Іоланты. Съ этой цѣлью король избралъ пустын­ ную, малодоступную долину меж­ ду горъ въ окрестностяхъ Воклюза, построилъ тамъ дворецъ, развелъ роскошный садъ и въ этомъ уединеніи помѣстилъ свою, еще ничего невѣдающую, дочь, окруживъ ее воспитателями, при­ слугой и свитой молодыхъ по­ другъ; всѣмъ имъ подъ стра­ хомъ казни воспрещено наводить чѣмъ бы то ни было Іоланту на мысль о ея недостаткѣ. Долина сообщается съ остальнымъ міромъ только узкимъ вхо­ домъ, запирающимся искусно скрытой въ скалахъ дверью, и Іоланту посѣщаютъ толь­ ко самъ король съ ближайшими, преданны­ ми ему и посвященными въ тайну людьми, мавританскій врачъ, да настоятельница и сестры сосѣдняго монастыря. Такимъ обра­ зомъ Іоланта выросла, не имѣя понятія о чувствѣ зрѣнія; она освоилась со своимъ до­ момъ и садомъ, знаетъ всякое дерево и вся­ кій цвѣточный кустъ, свободно ходитъ вездѣ, а людей узнаетъ по голосу или по осязанію. Іолантѣ кончается шестнадцатый годъ и на­ ступаетъ срокъ ея вступленія въ бракъ; къ тому же времени Эбнъ Хакія обѣщалъ воз­ вратить ей зрѣніе. Съ этого момента начинает­ ся дѣйствіе оперы; все же предыдущее раз­ сказываютъ дѣйствующія лица на сценѣ. Мы предпочли изложить этотъ разсказъ ранѣе. При поднятіи занавѣса открывается роскош-

ный садъ, полный цвѣтовъ и деревьевъ; въ глубинѣ павильонъ. На сценѣ играютъ музы­ канты. Іоланта ощупью собираетъ плоды; ея подруги, Бригита и Лаура, подставляютъ ей вѣтви со спѣлыми плодами, а кормилица ея Марта, держитъ корзину, куда Іоланта кладетъ ихъ, но черезъ нѣсколько времени останавли­ вается, понуривъ голову. Іолаптой овладѣваетъ какая-то невѣдомая тревога и грусть; она бла­ годаритъ музыкантовъ и отпускаетъ ихъ. Мар­ та и подруги стараются развлечь Іоланту; она проситъ ихъ спѣть ея любимую пѣсню и за­ сыпаетъ въ павильонѣ подъ ея звуки. Марта и подруги удаляются. Слышенъ звукъ рога за сценой, — является оруженосецъ короля Альмернкъ и возвѣщаетъ его прибытіе. Вслѣдъ за тѣмъ входятъ король и Эбнъ Хакіа; послѣдній осматриваетъ спящую и говоритъ, что исцѣ­ леніе возможно, только Іоланта должна рань­ ше узнать о своемъ недостаткѣ. Король тре­ буетъ ручательства врача въ успѣхѣ лѣче­ нія, но тотъ отвѣчаетъ, что все вч> Божьей власти и обѣщать ничего не можетъ; король не рѣшается исполнить требованіе Эбнъ Ха­ кіа. Всѣ уходятъ, и сцена нѣкоторое время ос­ тается пустой ; входятъ два молодыхъ рыцаря, герцогъ Робертч, бургундскій и графъ Воде­ монъ, заблудившіеся на пути и случайно по­ павшіе въ жилище Іоланты, входъ въ кото­ рое забыли запереть послѣ прихода короля. Рыцари видятъ надпись надъ двсрыо, воспре­ щающую входъ постороннимъ, подъ страхомъ смертной казни, но это ихъ не останавливаетъ. Изъ ихъ бесѣды видно, что герцогъ Робертъ, женихъ Іоланты, никогда не видѣвшій и не знавшій ее, любитъ другую; онъ былъ на пути къ королю Ренэ, котораго хотѣлъ просить воз­ вратить ему его слово и не настаивать на бра­ кѣ съ его дочерью. Робертъ восхваляетъ свою возлюбленную, графиню Матильду. Водемонъ вхо­ дитъ на террасу павильона, отворяетъ дверь, видитъ спящую Іоланту и остается поражен­ нымъ ея красотой. Подходитъ Робертъ, но не раздѣляетъ восторга своего друга: для него Іоланта не болѣе какъ молоденькая дѣвочка. Ро­ берта пугаетъ однако чрезмѣрное увлеченіе ВоДемона, и онъ хочетъ увести его; но тотъ не пошетъ оторвать глазъ отъ спящей. Тогда Ро­ бертъ хочетъ уйти, чтобы привести свою свиту и воиновъ на случай, если-бы понадобилось завцітить друга. Въ это время входитъ на сцену коснувшаяся Іоланта, слышавшая незнакомые голоса рыцарей, и предлагаетъ имъ вина; она приноситъ два кубка и, не видя, что Ро­ бертъ уже ушелъ, стоитъ въ ожиданіи, пока онъ возьметъ свой кубокъ. Узнавъ отъ ВодеПева объ уходѣ его товарища, она выражаетъ сожалѣніе и говоритъ, что рада всѣмъ, кто ндѣсь бываетъ. Водемонъ не можетъ совладѣть со своимъ восхищеніемъ и высказываетъ его

Іолантѣ. Той непонятны его слова, но она чув­ ствуетъ въ то же время странное, пріятное вол­ неніе; въ смущеніи она подходитъ къ розово­ му кусту и срываетъ цвѣты. Водемонъ про­ ситъ ее подарить ему на прощанье розу; Іо­ ланта подаетъ бѣлую, но Водемонъ проситъ еще красную; она не понимаетъ его словъ и сры­ ваетъ все бѣлыя розы. Изумленный Водемонъ на­ конецъ догадывается о слѣпотѣ Іоланты и горя­ чо выражаетъ свое сожалѣніе пораженной Іо­ лантѣ, ничего не понимающей. Ррафъ Во­ демонъ въ увлеченіи старается объяснить всю прелесть видимаго міра;Іоланта смутно начинаетъ его понимать, по говоритъ, что міръ ей милъ и близокъ безъ того, но что она хотѣла бы видѣть лишь для того, чтобъ обладать такими же чув­ ствами, какъ онъ. Слышны голоса, зовущіе Іо­ ланту. На сцену входятъ всѣ, вмѣстѣ съ коро­ лемъ и врачемъ,и остаются въ изумленіи при видѣ чужестранца. Іоланта съ первыхъ словъ говоритъ, что она узнала о своей слѣпотѣ. Эбнъ Хакіа утѣшаетъ пораженнаго короля и говоритъ, что это было необходимо для исцѣленія Іолан­ ты; нужно только ей проникнуться желаньемъ видѣть свѣтъ. Іоланта отвѣчаетъ, что не мо­ жетъ желать неизвѣстнаго ей. Этотъ отвѣтъ приводитъ врача въ смущеніе. Но вмѣшивается король и хочетъ испытать еще одно средство: онъ грозно спрашиваетъ Водемоиа читалъ ли онъ надпись надъ входомъ; и послѣ утверди­ тельнаго отвѣта говоритъ, что, въ случаѣ не­ удачи лѣченья, его ждетъ смерть. Іоланта въ ужасѣ умоляетъ отца отмѣнить жестокое рѣ­ шенье, но король остается непреклоннымъ. Тогда она получаетъ страстное желаніе видѣть и спасти тѣмъ, ставшаго ей милымъ, рыцаря; готовая на все, Іоланта прощается и уходитъ въ сопровожденіи врача и женщинъ. Оставшись наединѣ съ Водемономъ, король говоритъ, что его смертный приговоръ былъ только средствомъ вызвать рѣшеніе Іоланты и что онъ свободенъ. Водемонъ спрашиваетъ его, кто онъ, такъ власт­ но рѣшающій судьбу людей. Король требуетъ, чтобы онъ самъ назвалъ себя прежде, и тотъ говоритъ, что онъ Готфридъ Водемонъ, графъ Иссодюна, Шамнаніи, Клерво и Монтаржи, и вмѣстѣ съ тѣмъ проситъ у короля руки его дочери, еще не зная кто онъ; король отвѣчаетъ, что дочь его уже невѣста другого. Въ это вре­ мя вбѣгаетъ Альмерикъ и говоритъ о прибытіи герцога бургундскаго. Король приказываетъ его впустить; Робертъ со свитой входятъ. Про­ исходитъ объясненіе, и король даетъ свое со­ гласіе на бракъ Водемоиа съ Іолантой. За сце­ ной слышны голоса: «Іоланта видитъ свѣтъ!» Вслѣдъ за тѣмъ Эбнъ Хакіа вводитъ Іоланту, дѣлаетъ знакъ, чтобы всѣ отступили, и сиимаетъ повязку съ ея глазъ. Іоланта испугана, ей кажется, что все вокругъ надаетъ на нее. Врачъ велитъ ей смотрѣть вверхъ, на небо, и она ма-

лоно малу успокоивается, видитъ окружающихъ и узнаетъ ихъ по голосамъ. Король соединяетъ руки Іоланты и Водемона, и опера оканчивается общимъ хвалебнымъ гимномъ Творцу. Разница между либретто оперы и драмой Герца заключается, во-первыхъ, въ томъ, что въ драмѣ графъ Водемонъ и есть нарѣченный же­ нихъ Іоланты, не знающій ни ея, ни короля Ренэ. Онъ приходитъ въ долину Іоланты въ со­ провожденіи рыцаря Яифрида Оранскаго, го­ воритъ ему о нежеланія вступать въ бракъ съ неизвѣстной ему невѣстой и потомъ влюбляет­ ся въ Іоланту, не зная кто она. Во-вторыхъ, Водемонъ уходитъ до возвращенія короля, и Іо­ ланта желаетъ получить зрѣніе просто вслѣд­ ствіе услышаннаго ею отъ незнакомца, а по­ томъ отъ отца. Когда Іоланта уходитъ съ врачемъ, королю приносятъ письмо отъ графа Водемоиа, въ которомъ онъ отказывается отъ ру­ ки Іоланты ; вслѣдъ затѣмъ является самъ графъ съ вооруженной еилой и здѣсь только узнаетъ, что дѣвушка, ради которой онъ отказался отъ невѣсты, и есть Іоланта. Въ драмѣ Іоланта имѣетъ болѣе жизнерадостный, здоровый харак­ теръ, въ ней нѣтъ слѣда тоски и грусти. Ли­ цо герцога Роберта къ драмѣ совсѣмъ отсут­ ствуетъ. Отступленія эти почти всѣ заимство­ ваны у русскаго переводчика драмы Герца и, если нѣкоторыя изъ нихъ не составляютъ улуч­ шенія, то есть и такія сцены, которыя къ либ­ ретто оперы положительно выиграли. Къ этимъ послѣднимъ нужно отнести сцену Водемона и Іоланты, веденную сильнѣе, нежели въ драмѣ, заключительную сцену, гдѣ Іоланта прозрѣваетъ, имѣющую прекрасныя детали, которыхъ нѣтъ у Герца, и нѣкоторыя другія. Въ общемъ ли­ тературную сторону либретто нужно признать весьма удачной и если о чемъ можно пожа­ лѣть, такъ развѣ только объ измѣненіи ха­ рактера самой Іоланты, да объ эффектѣ дѣй­ ствія смертнаго приговора Водемону. Либретто написано хорошими стихами и заключаетъ въ себѣ много выгодныхъ психологическихъ оттѣн­ ковъ, не встрѣчающихся въ драмѣ. Герцогъ Ро­ бертъ введенъ очень кстати, характеръ это­ го эпизодическаго лица хорошо выдержанъ и выгодно контрастируетъ характеру Водемона. Можно пожалѣть еще, что въ оперѣ отсут­ ствуютъ тѣ пѣсни, которыми обмѣниваются въ драмѣ Водемонъ и Іоланта въ началѣ ихъ сце­ ны: пѣсни эти вполнѣ мотивируются време­ немъ дѣйствія,— эпохой наибольшаго развитія поэзіи трубадуровъ. Обращаясь къ музыкѣ Іоланты, мы должны прежде сказать нѣсколько словъ объ общемъ характерѣ сюжета, только что изложеннаго на­ ми, и о требованіяхъ, которыя онъ представ­ ляетъ. Главный интересъ сосредоточивается вокругъ поэтичной фигуры самой Іоланты, па психоло­

гіи пробужденія въ ней невѣдомыхъ ей дотолѣ чувствъ, на всемъ ходѣ ея проясняющагося со­ знанія и, наконецъ, на моментѣ, когда она про­ зрѣваетъ и для нея открывается новый міръ и новая жизнь. Всѣ окружающія лица поставле­ ны въ зависимость отъ хода душевнаго разви­ тія кроткой героини оперы и, за исключені­ емъ Водемона, дѣйствующаго непосредственно на Іоланту тѣмъ горячимъ и высокимъ чувствомъ, которое она возбудила въ немъ, всѣ — толь­ ко отражаютъ на себѣ происходящее въ душѣ Іоланты. Умудренный наукой и жизнью Эбісь Хакіа и жизнерадостный Робертъ, мечтающій только о своей Матильдѣ, хотя и не прямо, а посредственно, также подчиняются вліянію Іоланты и ея судьбы. Никакой внѣшней дра­ мы на сценѣ не происходитъ: вся драма сво­ дится къ происходящему въ душѣ Іоланты и постепенному, хотя и быстрому, развитію ея сознанія и чувства. Такимъ образомъ музыкан­ ту ставится главной задачей живопись внутрен­ няго процесса юной души, охваченной массой новыхъ впечатлѣній и едва не изнемогающей подъ ихъ бременемъ. Едва ли многіе оперные композиторы нашли бы удобнымъ для себя по­ добный сюжетъ, лишенный поддержки сильныхъ сценическихъ эффектовъ и положеній, сюжетъ, гдѣ приходилось бы имѣть дѣло только съ чисто музыкальнымъ выраженіемъ тонкихъ от­ тѣнковъ внутренняго духовнаго измѣненія че­ ловѣка. Опера, какъ форма, по отношенію къ чистой музыкѣ имѣетъ приблизительно та­ кое же отношеніе, какое живопись декорація имѣетъ къ картинамъ: опера и декорація нуж­ даются для дѣйствія на публику въ круп­ ныхъ, рѣзкихъ и даже грубыхъ штрихахъ, нерѣдко грѣшащихъ противъ требованій чистаго искусства, каково оно само но себѣ существуетъ, но въ общемъ производящихъ нужное впечат­ лѣніе на разстояніи для живописи и на подмогѣ сценическаго дѣйствія для музыки. П. И. Чай­ ковскій въ этомъ смыслѣ никогда не былъ на­ стоящимъ опернымъ композиторомъ; надъ всѣмя требованіями этого рода письма въ немъ стоялъ тонкій, искренній музыкантъ, которому внѣш­ ній эффектъ говорилъ мало, а процессъ внут­ ренняго, интимнаго чувства— безконечно много Если припомнить прежнія оперы незабвеннаго поэта музыки, то можно бы привести доказатель­ ства тому, что мѣста, сильныя внѣшней сцениче­ ской стороной, находили у него сравнительно хо­ лодное общее выраженіе; тамъ же, гдѣ дѣло шло о внутреннихъ, невидимыхъ процессахъ духа, тамъ онъ поднимался до высоты геніальности. Достаточно вспомнить письмо Татьяны или сцену Германа въ спальнѣ у графини, или сцену Германа въ казармѣ, — чтобы понять, что мы хотимъ сказать. При любви и неотразимомъ влеченіи къ задачамъ подобнаго рода попятно, что и сюжетъ Іоланты долженъ былъ

плѣнить П. И. Чайковскаго поэтичностью фи­ гуры героини оперы и рядомъ психологическихъ измѣненій, происходящихъ въ ея душѣ. Нашъ дорогой усопшій вмѣстѣ съ тѣ м ъ,— какъ высо­ кообразованный художникъ—ясно понималъ свою задачу и зналъ, что съ обычными оперными пріе­ мами ему дѣла имѣть не придется; нужно было довольствоваться средствами самой музыки, не разсчитывая на сценическое дѣйствіе. Подобная задача могла бы показаться неблагодарной; но тотъ, кто ее взялъ, никогда не подчинялся разсчету внѣшняго успѣха, — онъ только удовлетворялъ своей внутренней художественной потребности, передъ которой безсильны были всѣ другія, хотя и вполнѣ имъ сознаваемыя. Послѣднее мы гово­ римъ на основаніи нашихъ отношеній къ по­ койному, позволявшихъ наблюдать эту внутрен­ нюю борьбу, когда онъ хотѣлъ быть опернымъ композиторомъ, какъ и всѣ, по не былъ въ со­ стояніи этого сдѣлать. Такая задача,какъ Іолан­ та, требовала тонкаго письма, "по для понима­ нія нужно также тонкое ухо или, по крайней мѣ­ рѣ, привычное, въ силу ли знакомства съ му­ зыкой вообще, или въ силу большаго знакомства съ самимъ произведеніемъ. Мы не будемъ про­ должать нашихъ общихъ разсужденій и перей­ демъ къ разсмотрѣнію музыки Іоланты. За­ ранѣе предупреждаемъ, что никакія ожиданія внѣшняго эффекта не будутъ удовлетворены, и только способные вникнуть въ интимныя де­ тали этой музыки способны получить настоящее удовлетвореніе. Оперѣ предшествуетъ коротенькое оркестро­ вое вступленіе, все написанное для однихъ ду­ ховыхъ инструментовъ съвалторнами, безъ учас­ тія остальной мѣди. Тоскующій основной мо­ тивъ этой интродукціи, нисходящій четырьмя полутонами, является сначала въ англійскомъ рожкѣ, сопровождаемомъ только двумя кларне­ тами въ низкомъ регистрѣ и двумя фаготами на превосходныхъ гармоніяхъ, имѣющихъ свое­ образно-красивый характеръ. Послѣ 20 тактовъ вступаютъ остальные духовые инструменты, все съ различными гармонизаціями того же мотива и въ концѣ оркестръ опять возвращается къ первоначальному составу. Въ Іолантѣ II. И. Чайковскій заботился, быть можетъ, болѣе, не­ жели гдѣ-нибудь, о прозрачности инструментов­ ки и потому тяжелая мѣдь принимаетъ въ этой оперѣ вообще небольшое участіе. Съ подняті­ емъ занавѣса является контрастъ звучности: играютъ арфа и струнный квартетъ съ однимъ контрабасомъ соло; вся форма и характеръ этой сцены напоминаютъ форму такъ называемой аріи (Іа саро изъ оперъ прошлаго столѣтія, временъ ранняго Моцарта или до-Моцарта. Музыка пре­ рывается на полукадансѣ и затѣмъ слѣдуетъ прелестное,грустное arioso Іоланты, закапчиваю­ щееся вопросомъ— «Отчего?» на неполномъ ка­ дансѣ доминанты.

Слѣдующіе за arioso два женскихъ хора имѣ­ ютъ всю прелесть подобныхъ вещей у Чайков­ скаго; особенно поэтиченъ второй хоръ, убаю­ кивающій Іоланту. Всѣ эти нумера составляютъ какъ бы введеніе оперы, въ которомъ рисуется характеръ самой Іоланты и всего, ее окружаю­ щаго. Слѣдующая сцена имѣетъ совершенно иной характеръ звучности; она начинается отдален­ ными звуками охоты, затѣмъ труба возвѣщаетъ прибытіе королевскаго оруженосца. Дальнѣйшая сцена между оруженосцемъ и привратникомъ замка Іоланты— Бертраномъ— при исполненіи въ Маріинскомъ театрѣ въ Петербургѣ сокращает­ ся и почти непосредственно переходитъ къ при­ бытію короля и врача. Арія короля, которую онъ поетъ но уходѣ врача, написана для огром­ наго двухъ-октавнаго діапазона и пѣвецъ съ голосомъ можетъ здѣсь блеснуть. Очень ха­ рактерна партія врача Эбнъ Хакіа, построен­ ная на короткихъ мотивахъ восточнаго харак­ тера, появляющихся и въ его речитативахъ, и въ оркестрѣ, сопровождающемъ его сцены. Всего рельефнѣе музыкальный характеръ вра­ ча выражается въ его монологѣ, который но законченности и протяженію можно бы назвать аріей; только онъ совершенно не имѣетъ этой формы ; это одинъ изъ лучшихъ нумеровъ оперы по оригинальной красотѣ своей. Съ при­ ходомъ Роберта и Водемона сцена и характеръ музыки мѣняются. Робертъ пламенно воспѣ­ ваетъ красоту своей Матильды въ аріи, состав­ ляющей по внѣшней эффектности и по горя­ чему, страстному колориту самый блестящій нумеръ всей оперы. По этотъ нумеръ труденъ для русскихъ пѣвцовъ, имѣющихъ склонность преимущественно къ протяжнымъ чувстви­ тельнымъ мелодическимъ изліяніямъ, а здѣсь все блескъ, огонь и пылъ молодой страсти: сверхъ того арія требуетъ большого, звучнаго голоса и свободныхъ, хорошихъ верхнихъ нотъ; вообще вся тесситура высока, такъ что это об­ стоятельство, а не верхнее sol въ концѣ, состав­ ляетъ вокальную трудность аріи.Прелестна звуч­ ность оркестра въ томъ мѣстѣ, гдѣ Водемонъ от­ крываетъ дверь и видитъ спящую Іоланту: она состоитъ изъ высокихъ духовыхъ съ двумя арфа­ ми,а потомъ вступаетъ пѣвучая мелодія въ віолон­ чели и фаготѣ съ прозрачнымъ акомнаниментомъ струйнаго квартета. Вообще въ оркестрѣ пре­ обладаютъ мягкіе тембры духовыхъ инструмен­ товъ и квартета; мѣдные сопровождали въ пре­ дыдущей сценѣ короля и въ этой —Роберта въ его самостоятельныхъ выступленіяхъ; въ осталь­ ное время они молчатъ. Послѣ короткой речи­ тативной сцены Водемона съ Іолантою съ пре­ лестными, ласкающими гармоніями оркестра, на­ чинается главный нумеръ оперы— ихъ дуэтъ. Онъ идетъ въ sol мажоръ, и начинаетъ его Во­ демонъ. Это начало носитъ характеръ благого­ вѣйнаго удивленія Іолантѣ. Она отвѣчаетъ съ

изумленіемъ и волненіемъ, не совсѣмъ понимая Водемона, но чувствуя невѣдомую сладость отъ его рѣчей. У Водемона является нѣкоторый лег­ кій оттѣнокъ страсти только въ моментъ, когда онъ послѣ модуляціи въ H-dur проситъ розу на память ихъ свиданья. Слѣдуетъ граціозная сце­ на въ Us-dur: Іоланта срываетъ розы одну за другой, не находитъ, какую проситъ Водемонъ, и тотъ наконецъ догадывается о ея слѣпотѣ. Очень изящно мѣсто, когда огорченная Іоланта обращается к ъ Водемону съ просьбой о розѣ на прощанье и перенимаетъ его прежнюю фразу на тѣ же слова. Затѣмъ слѣдуетъ переходъ къ послѣдней части дуэта, мелодія которой нравится намъ меньше, нежели начало, хотя вч. развитіе ея вложено много силы и страсти. Какъ и вся онера, дуэтъ написанъ очень тщательно; всѣ детали старательно отдѣланы, гармонія все вре­ мя чрезвычайно изящна, быть можетъ, даже слиш­ комъ, для маловзыскательнаго въ этомъ отно­ шеніи большинства оперной публики это изяще­ ство составляетъ, пожалуй, излишнюю роскошь. Впрочемъ, въ дуэтѣ много могутъ сдѣлать испол­ нители, но задача ихъ очень трудна: нужно не только умѣть хорошо пѣть, но и быть хороши­ ми музыкантами и артистами вообще, чтобы вѣрно взять всѣ нужные оттѣнки, а между тѣмъ этотъ нумеръ составляетъ главную сущность всего сюжета, тотъ пунктъ, гдѣ начинается поворотъ, ведущій къ развязкѣ. Не останав­ ливаясь на деталяхъ слѣдующей за дуэтомъ сце­ ны, укажемъ только на прекрасный, но очень ко­ ротенькій октетъ и соло Іоланты, по размѣрамъ и законченности имѣющее значеніе почти са­ мостоятельнаго нумера и оканчивающееся ре­ призой темы послѣдней части дуэта съ но­ вой гармонизаціей и инструментовкой; конецъ перенимаетъ Водемонъ; Іоланта уходитъ, сопро­ вождаемая той же темой въ оркестрѣ. Слѣдую­ щая сцена по уходѣ Іоланты между королемъ и Водемономъ, а потомъ и герцогомъ Робертомъ,— написана столь же тщательно, какъ и все пре­ дыдущее; въ ней на всякомъ шагу встрѣчаются имѣющія значеніе детали, но останавливаться на нихъ подробно не будемъ, — наша цѣль указать главныя, наиболѣе существенныя мѣста онеры, а потому мы прямо перейдемъ къ заключительной сценѣ съ Іолантой, полной глубокой поэзіи. Комбинаціи оркестровыхъ звучностей въ этой сценѣ очаровательны; главное мѣсто занимаетъ струнный квартетъ почти безъ контрабасовъ и двѣ арфы; мелодическій верхній голосъ большею частью порученъ высокимъ духовымъ. Чере­ дующіяся здѣсь гармоніи хотя не обычныя, но чуждыя изысканности, звучатъ чрезвы­

чайно красиво, какъ ианр. послѣдованія (въ богатой гармонической фигураціи) секундаккордовъ F-dur, Des-dur, секстаккордъ Ë-dur, квартъ-секстаккордъ С-dur, трезвучіе Es-dur, придающія поэтическую окраску первымъ впе­ чатлѣніямъ прозрѣвшей Іоланты. Когда она пу­ гается, въ духовыхъ дважды появляется for­ tissimo движеніе цѣлыми тонами на протяже­ ніи децимы съ очень интересной гармонизаціей, приводящей къ трезвучію H -dur; потомъ черезъ секстаккордъ съ уменьшенной терціей на Ins въ квартсекстаккордъ F is-dur при словахъ Вонъ Хакіа, обращенныхъ къ Іолантѣ: «смотри на­ верхъ». Въ этомъ мѣстѣ струнный квартетъ дѣлится на десять пультовъ ( 4 первыхъ скри­ покъ, 2 вторыхъ, 2 альта, віолончель и контра­ басъ). И затѣмъ слѣдуютъ гармоніи: секстак­ кордъ D -dur, секундаккордъ As-dur, секстак­ кордъ E-dur, секундаккордъ B-dur, секстак­ кордъ F is-dur, секундаккордъ C-dur, секстак­ кордъ A s-d u r, причемъ всѣ верхніе голоса идутъ хроматически полутонами вверхъ, а ниж­ ній голосъ чистыми квартами или энгармо­ нически замѣняющими ихъ интервалами внизъ; — все это сдѣлано такъ искусно, что отнимаетъ всякую тѣнь рѣзкости этихъ гармоній. Іолан­ та воспѣваетъ хвалу Творцу на мелодіи, ра­ нѣе проводившейся въ оркестрѣ; та же мелодія служитъ для общаго гимна, которымъ опера и оканчивается. Мы пропустили и здѣсь многія превосходныя подробности; но нѣтъ возможно­ сти останавливаться на всемъ интересномъ, ина­ че пришлось бы говорить слишкомъ долго и много. Просматривая еще разъ Іоланту, мы испы­ тывали большое наслажденіе; между всѣми рабо­ тами II. И. Чайковскаго едва ли найдется дру­ гая, сдѣланная съ такой тщательностію и изя­ ществомъ. Музыка Іоланты такъ поэтически деликатна, что она можетъ быть понятнѣй и яс­ нѣй при маленькой сценѣ и небольшой залѣ, словомъ,— для нея и условія исполненія и слу­ шатели нужны приблизительно такіе же, какъ и для камерной музыки. Въ этомъ случаѣ авторъ оставался только вѣрнымъ характеру и содер­ жанію либретто; не грѣша противъ художе­ ственной правды, онъ не могъ поступить иначе и не могъ написать музыку иного стиля и со­ держанія.Во всякомъ случаѣ,каковъ бы ни былъ успѣхъ Іоланты на сценѣ и въ публикѣ, для музыканта она всегда останется дорогимъ, по­ этичнымъ произведеніемъ и займетъ мѣсто въ ряду лучшихъ созданій ея незабвеннаго автора. Н. Кашкинъ.

Въ полѣ, картина Э. Аданъ.

Парижскіе салоны 1893 г. (По отзывамъ французской прессы) [(*)]. Читатели «Артиста», слѣдившіе за движені­ емъ французскаго искусства но критическимъ статьямъ, помѣщавшимся въ нашемъ журналѣ за предшествовавшіе года, безъ сомнѣнія най­ дутъ иебезъинтереснымъ познакомиться съ воз­ зрѣніемъ французской прессы на это искусство. Печатное слово во Франціи служитъ вѣрнымъ и яркимъ отраженіемъ общественнаго мнѣнія и Наибольшая распространенность тѣхъ или дру­ гихъ періодическихъ изданій, заключающихъ въ сабѣ главнымъ образомъ критическіе отзывы о художественныхъ выставкахъ, указываетъ прямо на преобладаніе въ общественномъ мнѣ­ ніи тѣхъ воззрѣній, которыя проводятся въ зтихъ отзывахъ. Намѣтивъ, такимъ образомъ, Нѣсколько самыхъ популярныхъ журналовъ но искусству, издаваемыхъ въ Парижѣ, и сдѣлавъ общій сводъ критическихъ мнѣній, номѣщенныхъ въ этихъ журналахъ, о двухъ Салонахъ нынѣшняго года, мы получим ъ ясное представ[(*)] Figaro-salon 18!)3 par Charles Y r ia r t e , Salon do 1893 par O liv ie r M e rso n . Le cent-onzième Salon de Paris, par P . L e r o i (L’Art;. Deux valons 1893 par G eo rg e L a f e n e s tr e (Revus de deux mondes). Le Salon de 1893 r. par Alfred de lostalot.

леніе о томъ, какъ отнеслось французское об­ щество въ лицѣ своихъ компетентныхъ пред­ ставителей къ послѣднимъ результатамъ худо­ жественной жизни во Франціи. Если мы раз­ дѣляемъ очень распространенное у пасъ мнѣ­ ніе, что во Франціи не только само искусство, живописи, но и критическое къ нему отноше­ ніе публики, стоитъ на гораздо болѣе раціо­ нальной почвѣ и достигло гораздо высшаго раз ­ витія, чѣмъ во всѣхъ другихъ странахъ и въ особенности у насъ, русскихъ, то задача этой статьи — познакомить русскихъ читателей съ выдающимися произведеніями послѣднихъ Сало­ новъ съ точки зрѣнія французской критики— получитъ самое основательное оправданіе. I.

Приступая къ предварительной общей харак­ теристикѣ обоихъ салоновъ —ЕлисеЙскихъ по­ лей и Марсова ноля, мы видимъ, что фран­ цузская печать въ настоящее время уже не на­ ходитъ того рѣзкаго различія между обоими Са­ лонами, какъ это было въ первые годы воз­ никновенія розни между академистами и модер­ нистами. Приближеніе ихъ къ единству воз­

зрѣній на задачи искусства, выразившееся въ признаніи со стороны представителей Société fies Artistes Français многихъ новыхъ взгля­ довъ, внесенныхъ въ искусство импрессіони­ стами и нлеиеристами, а съ другой стороны въ уступкѣ, сдѣланной новаторами, стоящими во главѣ Société Nationale des Beaux-Arts, ста­ рымъ традиціямъ академіи, подаетъ поводъ ожи­ дать въ недалекомъ будущемъ окончательнаго примиренія и полнаго сліянія этихъ двухъ враж­ дующихъ лагерей. Нѣкоторые изъ представи­ телей печати, присутствовавшіе на соединен­ номъ засѣданіи жюри обоихъ Обществъ подъ предсѣдательствомъ министра изящныхъ ис­ кусствъ, бывшемъ въ прошломъ году послѣ закрытія Салоновъ, были увѣрены, на основа­ ніи рѣчей, высказанныхъ на этомъ засѣданіи, и дружнаго обмѣна привѣтствій съ обѣихъ сто­ ронъ, что оба Общества соединятся въ одно уже къ этомъ году, такъ какъ никакихъ ле­ гальныхъ основаній и никакого инцидента для дальнѣйшаго разногласія уже не существовало. Но надежда эта не осуществилась. Великая семья французскихъ артистовъ остается разобщенной на двѣ группы и до настоящаго времени. Однако расколъ этотъ принесъ и несомнѣн­ ную пользу. Доставивъ возможность новымъ началамъ въ искусствѣ свободно выразиться не­ зависимо отъ стѣснительныхъ условій господ­ ствующей школы и давъ просторъ молодымъ талантамъ развернуть свои крылья въ этомъ новомъ направленіи, онъ указалъ, съ очевид­ ностію аксіомы, какъна полную несостоятельность тѣ хъ отжившихъ порядковъ, которые примѣ­ нялись въ старомъ Салонѣ относительно соста­ ва и функцій жюри, такъ и на слабыя сто­ роны новаго направленія въ молодой школѣ, обнаружившіяся съ особенной яркостью, бла­ годаря только этой свободѣ, дающей возмож­ ность видѣть и сравнивать все, что создается новымъ теченіемъ въ искусствѣ, съ великими образцами старыхъ школъ, наполняющими му­ зеи Парижа Между тѣмъ прежде, при существо­ ваніи одного Общества французскихъ артистовъ, движеніе это, не допускаемое въ его Салонъ и потому мало знакомое публикѣ, пріобрѣтало въ ея глазахъ, благодаря ореолу гоненія, какую-то особенную привлекательность. По выставкамъ «Refusés» публика не могла судить объ этомъ новомъ движеніи, потому что на нихъ попа­ дали болѣе бездарныя или экстравагантныя, чѣмъ талантливыя, но отвергнутыя за направленіе, произведенія. Со времени перваго возникновенія Салона Марсова поля, публикѣ стало ясно, въ чемъ заключалась особенность новаго направленія. Среди протестантовъ она нашла давно знако­ мыя ей имена Мейсонье, Нювисъ-де- Шаванъ, Каролюса-Дюранъ и много другихъ именъ, не разъ уже обращавшихъ на себя ея вниманіе

въ старомъ Салонѣ. Отдѣленіе этихъ худож­ никовъ отъ академической клики сразу оттѣ­ нило классическія традиціи этой послѣдней и выяснило характеръ отщепенцевъ, какъ ищу­ щихъ новыхъ путей къ свѣту и жизни, ка­ кими бы средствами они не достигали своихъ цѣлей, лишь бы уйти отъ мертваго лжеклас­ сическаго застоя. И французская публика, и печать сочувственно относятся къ этимъ стрем­ леніямъ, снисходительно посмѣиваясь въ то­ же время надъ крайними формами проявленія неоимпрессіонизма и символизма. Съ другой стороны, и старый Салонъ не ли­ шился симпатій публики, рѣшившись на ра­ дикальное преобразованіе въ своей организаціи. Общество французскихъ артистовъ приняло во имя обновленія крутыя мѣры: оно уничтожи­ ло несмѣняемость членовъ жюри и сразу со­ кратило ихъ число на очень значительную циф­ ру. Строгій пріемъ произведеній въ Салонъ на новыхъ началахъ, требующихъ отъ художни­ ка помимо правильнаго рисунка, выраженія его индивидуальности, подняло уровень произведе­ ній и очистило стѣны Салона отъ массы без­ дарной, но исправной посредственности, кото­ рая своимъ качествомъ, а еще болѣе коли­ чествомъ и размѣрами холста начинала уже буквально душить публику. Теперь въ залахъ Салона она чувствуетъ сравнительный просторъ и комфортъ. Разно­ образіе картинъ, не подавляющихъ своими раз­ мѣрами, даетъ отдохнуть глазу на живыхъ и содержательныхъ сюжетахъ, часто взятыхъ на открытомъ воздухѣ съ солнечнымъ свѣтомъ. Передъ ними вольнѣе дыіпется и, гуляя теперь но этимъ заново декорированнымъ заламъ, какъ бы чувствуешь, что кризисъ, грозившій фран­ цузскому искусству до этой реформы, вызван­ ной раздѣленіемъ Салона на двѣ группы, при­ ходитъ къ концу. По строгіе ревнители успѣховъ французскаго искусства съ грустію констатируютъ въ но­ выхъ произведеніяхъ французской кисти за­ мѣтное пренебреженіе къ рисунку и почти без­ условное его паденіе. Это, къ сожалѣнію, очень вѣрное замѣчаніе относится одинаково къ про­ изведеніямъ молодыхъ художниковъ какъ Са­ лона Енисейскихъ полей, такъ и Салона Мар­ сова поля. Только весьма немногіе изъ юныхъ поборниковъ новизны въ поискахъ таинствен­ ныхъ явленій духа и свѣта стараются сохра­ нить въ своихъ работахъ строгость класси­ ческаго рисунка. Разсмотримъ теперь выдающіяся произведе­ нія французской живописи, не раздѣляя ихъ но Салонамъ. Для насъ это дѣленіе, котораго держатся французскіе критики, теперь не имѣ­ етъ смысла. Гораздо болѣе цѣльное представ­ леніе о французской живописи вообще дастъ параллельный обзоръ произведеній того и дрУ-

того Салона, причемъ произведенія эти удоб­ нѣе всего раздѣлить но отдѣламъ: портретовъ, историческихъ, библейскихъ и аллегорическихъ сюжетовъ, битоваго жанра и пейзажа. II. Портретъ англійскаго посланника въ Парижѣ лорда Дюфферина, работы Бенжамена Констана,

Воина въ портретѣ его матери и Ж. Лсфевръ, написавшій портретъ вдовы г-жи Раснайль задались одинаковой цѣлью рѣзко вы ­ дѣлить грустное выраженіе лицъ этихъ двухъ дамъ изъ монотоннаго аксессура темнаго фона и траурнаго костюма. Бонна, какъ и всегда отличается своею выразительной лѣпной, ко­ торая достигаетъ здѣсь высокой виртуозности.

Бонна. П орт рет ъ г-ж и Б .

выдѣляется изяществомъ и блескомъ деликатной живописи. Мягкое благородство лица съ выраженіемъ ума и привѣтливости дышетъ жизнью и замѣчательнымъ сходствомъ. По луч­ шая часть портрета— это богатый костюмъ яркокраснаго цвѣта, украшенный золотомъ и орден­ скими цѣпями, осыпанными драгоцѣнными кам­ нями. Все это написано сильно, свободно, об­ личая могучую руку привычнаго мастера.

У Лефевра замѣтно тонкое исканіе контуровъ и гармоніи линій. Изъ другихъ портретовъ въ Салонѣ Елисейскихъ полей французская критика съ особен­ нымъ вниманіемъ останавливается на портретѣ Сарры Бернаръ, въ роли Клеопатры,— блестя­ щей работы Клеренъ, на изящномъ портретѣ Кормонъ («Père Didou»), Роберта Флери и нѣ­ которыхъ другихъ.

Далѣе въ томъ же Салопѣ указываются порт­ цузская критика, отмѣчая ихъ сходство въ добро­ ретъ-картина «Роза Боперъ въ своей мастер­ совѣстной передачѣ видимой натуры, почти съ ской», писанная г-жею Ашиль Фульдъ и пре­ фотографической вѣрностью, находитъ однако восходный семейный портретъ Марселя Буше — замѣтное присутствіе художественнаго вообра­ «Францискъ Серсэ у своей дочери г-жи Брис- женія у Мюнье, чего положительно не достаетъ сонъ». Въ первой изъ этихъ картинъ представ­ Фріану. При всемъ разнообразіи его сюжетовъ, лена знаменитая художница животныхъ въ сво­ онъ относится съ одинаковымъ безстрастіемъ емъ оригинальномъ рабочемъ мужскомъ костю­ какъ къ бытовой сценѣ, такъ къ пейзажу и мѣ, сидящая передъ мольбертомъ съ палитрой портрету. Дамскій портретъ Ж. Бланша, подъ названіемъ въ рукѣ. Публика и печать съ живымъ любопыт­ ствомъ останавливается передъ этой картиной, «K etty», обнаруживаетъ увлеченіе со стороны интересуясь, впрочемъ, больше личностью Розы художника англійской манерой живописи, что Боперъ, чѣмъ авторомъ ея портрета. Эта убѣ­ замѣтно и въ другихъ его портретахъ, но не ленная сѣдинами знаменитость давно уже укры­ до такой степени явно, какъ въ этомъ. Многіе из ъ художниковъ, выставившихъ кар­ лась отъ свѣта, живетъ безвыѣздно въ своемъ имѣніи и неустанно работаетъ, не выставляя тины всякаго рода, между прочимъ дали и пре­ нигдѣ своихъ произведеній. Доступъ въ ея ма­ красные портреты, какъ Облэ, Дииэ, Каріеръ, стерскую открытъ весьма немногимъ близкимъ Арманъ-Бертонъ, Дюэ, Турнэ, Даньяиъ-Бувре, ея друзьямъ и въ Парижѣ давно уже переста­ Уде, шведъ Z orn, англичанинъ Бюрнъ-Джонъ и ли говорить объ ней, только изрѣдка вспоми­ др. Особенной оригинальностью отличаются пор­ треты: Дииэ, изображающій ребенка, валяюща­ ная ея славное прошлое. Портретъ Баше хотя тоже представляетъ до­ гося на огромной собакѣ, и Дюэ, представляющій вольно извѣстную личность Серсэ, но при­ въ фасъ «силуэтъ парижанки». Обзоръ портретнаго жанра можно закончить влекаетъ къ себѣ превосходными качествами жи­ вописи и рисунка, напоминая до нѣкоторой сте­ двумя огромными картинами: ПІомера —въ Сало­ пени по пріемамъ композиціи и исполненію се­ нѣ Елисейскихъ нолей и Ролля— на Марсовомъ мейные портреты Веляскеца и Франца Гальса, нолѣ. Обѣ представляютъ президента респуб­ разрѣшившихъ труднѣйшія условія сложныхъ лики Карно на открытомъ воздухѣ, окруженна­ портретныхъ группъ, окруженныхъ подробно­ го массою почетныхъ лицъ и народа, причемъ большинство вошедшихъ въ картины фигуръ стями аксессуаровъ. Тѣми же достоинствами рисунка и живопи­ есть портреты разныхъ представителей Фран­ си отличается сложная картина-портретъ Анри ціи, приближенныхъ президента, или же близ­ Билля: «Бе 9 juin 1601 les Bâlois fêtent le кихъ знакомыхъ художниковъ. Картина Шомprem ier centenaire (le leur réunion a la Confé­ мера передаетъ событіе 4-го іюня 1889 года и dération helvétique». Изобразивъ въ древнихъ называется: «М. le President de la République костюмахъ своихъ товарищей, Билль сумѣлъ à Boulogne-sur-M er». Критика мало говоритъ придать ихъ позамъ и группировкѣ стиль и духъ, объ ней, едва касаясь ея достоинствъ и не­ начала ХѴІІ-го столѣтія, сохранивъ между тѣмъ достатковъ. Но картина Ролля вызвала громкіе поразительное сходство каждаго лица съ его сочувственные отзывы. Названная «Ее Cente­ оригиналомъ. Другую группу портретовъ нѣ­ naire», она предназначена для замѣщенія въ Вер­ сколько въ иномъ родѣ даетъ художникъ Леандръ сальскомъ дворцѣ того мѣста, которое занима­ ла прежде картина Луи-Давида, представляю­ въ картинѣ «Собраніе артистовъ». Между портретами Марсова поля есть много щая коронованіе Наполеона І-го и перенесен­ превосходныхъ по живописи и колориту. Пер­ ная теперь въ Лувръ.По мнѣнію критики, Ролль вое мѣсто между ними занимаютъ работы Ка- извлекъ изъ этого сюжета все, что только бы­ ролюса-Дюраігь и среди этихъ послѣднихъ вы­ ло возможно, и тѣ м ъ ,показалъ въ пей болѣе, дается портретъ жены художника ш-ше Каро- чѣмъ во всѣхъ прежнихъ своихъ работахъ,спо­ люсъ-Дюранъ. Въ этой почтенной дамѣ можно собность серьезнаго размышленія и глубокой узнать однако ту же модель, съ которой ху­ наблюдательности. Представивъ сильно возбуж­ дожникъ писалъ болѣе двадцати лѣтъ тому на­ денную толпу, привѣтствующую президента въ задъ свою картину, находящуюся въ Люксем­ моментъ его воспоминанія о великихъ дѣяте­ бургскомъ дворцѣ и извѣстную всему свѣту ляхъ 1789 года, онъ прекрасно выразилъ кол­ подъ названіемъ «La femme au gant». Въ этомъ лективную жизнь толпы и въ то же время ча­ году она написана во весь ростъ и изъ всѣхъ стную жизнь каждаго участвующаго въ ней ли­ восьми портретовъ этого художника, по изя­ ца. Ему удалось въ совершенствѣ передать сти­ ществу и простотѣ позы, но достоинству вы­ хійное движеніе массы, приведенной въ экстазъ раженія, по силѣ и увѣренности кисти— это не­ рѣчью президента, сохраняя въ этомъ движе­ сомнѣнно лучшій портретъ на выставкѣ Мар­ ніи нѣкоторое достоинство, и оживить монотон­ ность изобилія черныхъ фраковъ нюансами воз­ сова поля. По поводу портретовъ Фріаиа и Мюнье фран­ душнаго свѣта и пестротой дамскихъ нарядовъ-

Живопись его свѣжа и колоритна, впечатлѣніе воздуха передано прекрасно и въ то же время это превосходная галлерея портретовъ совре­ менныхъ выдающихся дѣятелей Франціи, жи­ выхъ и подвижныхъ въ общемъподъемѣ чувствъ, вызванныхъ великими воспоминаніями. III.

Историческіе, библейскіе и аллегорическіе сю­ жеты французская художественная критика лю­ битъ называть общимъ именемъ «возвышенна­ го рода», противопоставляя имъ бытовой жанръ и пейзажъ, какъ низкій родъ живописи. Хотя современные рецензенты и воздерживаются отъ

большихъ размѣровъ холста съ безсмысленными сложными композиціями теперь для полученія отличія въ Салонѣ требуется въ работѣ при­ сутствіе творческой мысли и оригинальность таланта. Дѣло художника облегчено со сторо­ ны механической работы и затратъ на гро­ мадные холсты и рамы, на обширныя мастер­ скія, гдѣ бы ихъ можно было помѣстить; по въ то же время доступъ въ Салонъ сталъ поч­ ти невозможенъ для бездарныхъ тружениковъ, хотя бы они одолѣли всѣ трудности рисунка и манеры живописи. Среди историческихъ картинъ Елисейскихъ полей печать главнымъ образомъ останавли­ вается на произведеніяхъ Ж. Поля-Лорана и

Лоранъ. Св. Іоаннъ Златоустъ.

этихъ традиціонныхъ привычекъ старой эсте­ Гошгросса. Двѣ картины перваго изъ нихъ — тической школы, по взглядъ этотъ нѣтъ, нѣ тъ— «Свят. Жанъ-Хризостомъ» и «La petite de да и проскользнетъ то у одного, то у друго­ Bonchamps » вызываютъ всеобщіе восторги, го критика. При этомъ надо замѣтить, что вся­ хотя достоинства ихъ толкуются очень раз­ кая безсодержательная картина, въ которой фи­ лично въ каждомъ органѣ печати. Св. Жанъгурируетъ голое женское тѣло, хотя бы сама- Хризоетомъ, обвиняющій съ каѳедры Софій­ го буржуазнаго характера, ими всегда причис­ скаго собора императрицу Евдоксію въ распут­ ляется къ аллегоріямъ, а слѣдовательно— къ ной жизни, чрезвычайно энергично и вырази­ тельно переданъ. Отдѣляясь отъ фона возвы­ возвышенному роду. Въ нынѣшнемъ Салонѣ, какъ говоритъ фран­ шающейся среди картины каѳедры съ нервно цузская п ечать, замѣчается сильная убыль протянутой рукой по направленію къ глубинѣ большихъ полотенъ съ историческими и ми­ храма, гдѣ видна императрица, окруженная при­ кологическими сюжетами. Мы уже указывали дворными, вся напряженная фигура Хризостома здѣсь на причину этой убыли. Новый составъ какъ бы вылита изъ стали. Перспектива храма жюри создалъ и новыя требованія. Вмѣсто и группа людей высоко въ глубинѣ фона очень

оригинально задумана и выполнена превосход­ но. Другая его картина не имѣетъ фактиче­ ской достовѣрности, а носитъ характеръ исто­ рическаго анекдота. Она представляетъ дѣвоч­ ку лѣтъ десяти передъ революціоннымъ три­ буналомъ во времена террора. Сама но себѣ идея картины очень остроумна. Выраженіе ра­ зительнаго контраста этихъ двухъ элементовъ: съ одной стороны насилія и ненависти, а съ другой— дѣтской невинное! и чистоты про­ изводитъ на умы зрителей поі чсающее впе­ чатлѣніе . Но и самое исполн іе картины: прелесть безпечнаго ребенка, драющагося колѣнами на стулъ съ выраженіемъ полнаго душевнаго спокойствія и свирѣпые взгляды суровыхъ террористовъ; при этомъ идеальная простота композиціи и замѣчательно счастли­ вое освѣщеніе фигуръ, дающее имъ почти ося­ зательный рельефъ,— все это возводитъ кар­ тину Лорана въ перлъ художественнаго творче­ ства, какіе не часто встрѣчаются въ Салопахъ Парижа. Мнѣнія относительно картины Рошгросса «Раз­ грабленіе галло-романской виллы гуннами» во французской печати весьма расходятся. Одни критики видятъ въ ней вѣрность костюмовъ и типовъ и жизненную сценичность компози­ ціи; контрастъ изнѣженныхъ типовъ отцвѣ­ тающей цивилизаціи съ поразительной дико­ стью курносыхъ наѣздниковъ Азіи имъ ка­ жется привлекательнымъ и художественно прав­ дивымъ. Другіе приходятъ въ восторгъ толь­ ко отъ блестящей живописи и красокъ, не на­ ходя никакой исторической или психологической правды въ этой сценѣ, наполненной кровыо и трупами, но не производящей ни малѣйшаго дра­ матическаго впечатлѣнія. Альма Тадема взялся изобразить античный міръ въ картинѣ «І’озы Геліогабала», по на этотъ разъ ни въ типахъ его женщинъ, ни въ обстановкѣ сцены не чувствуется того ан­ тичнаго духа, которымъ всегда былъ проник­ нутъ художникъ, и картина его напоминаетъ театральную сцену, въ которой современныя англичанки играютъ роль римскихъ матронъ. Картина Мориса Оранжа «Защитники Сарагоссы (1 8 0 9 г.)» и картина Кормона «Гвардей­ скіе гренадеры въ Эслингѣ»—прекрасные образцы военно-историческаго жанра; въ особенности послѣдняя представляетъ полное равновѣсіе тонкаго рисунка съ жизненнымъ выраженіемъ въ лицахъ фигуръ и съ прекрасной живописью, полной свѣта и воздуха. Не вдаваясь однако въ военный жанръ изъ болѣе близкой къ намъ эпохи, еще не взвѣ­ шенной судомъ исторіи, чтобы не выходить изъ предѣловъ возвышеннаго рода живописи, мы обратимся теперь къ христіанской и миѳической легендѣ. Съ каждымъ годомъ мы все чаще и чаще

встрѣчаемъ въ Салонахъ Парижа картины, гдѣ между людьми нашего времени изображается Христосъ, принимающій участіе въ какомънибудь современномъ событіи. Прежде это шо­ кировало публику и вызывало сильное недо­ умѣніе. Теперь къ этому всѣ привыкли, не находя уже ничего страннаго въ такомъ фа­ мильярномъ обращеніи художника съ Богоче­ ловѣкомъ. И въ нынѣшнемъ Салонѣ между мно­ гими можно указать на два образца такого рода картинъ: «Христосъ на нолѣ сраженія» Данжера и «Я есмь воскресеніе и жизнь»— Бонду (Bondoux). Къ первой картинѣ была приложе­ на надпись изъ посланія св. Іоанна: «Возлюбимъ другъ друга, какъ заповѣдалъ намъ Христосъ Богъ». Въ сумерки Христосъ сходитъ на землю взглянуть, какъ люди исполняютъ его заповѣдь, и видитъ на полѣ сраженія груды убитыхъ. Въ глубокой скорби онъ закрываетъ лицо ру­ ками. Идея грандіозна, но она совершенно не по силамъ молодому художнику. Бонду въ своей картинѣ представилъ Христа, входящаго въ буржуазную семью, окружающую покойника. Прекрасно скомпонованная картина съ яркимъ свѣтомъ, исходящимъ не то изъ двери, не то отъ вошедшаго Христа, производитъ нѣко­ торое впечатлѣніе; но, по причинѣ неудовлет­ ворительности трактовки самого Христа, впе­ чатлѣніе это слишкомъ слабо но отношенію къ важности событія. Изъ картинъ, сюжетомъ которыхъ являет­ ся Христосъ въ библейской обстановкѣ, но изящной красотѣ формъ н благородству стиля первое мѣсто занимаетъ «Христосъ во гробѣ» Л. Дусе. Это этюдъ тѣла безупречной, почти античной красоты, мастерски написанный съ очень рельефнымъ освѣщеніемъ, взятый просто и изящно и вмѣстѣ съ тѣмъ реально до того, что идея о Христѣ, какъ о духовномъ началѣ, въ этомъ мертвомъ тѣлѣ рѣшительно неимѣетъ м ѣста. Остальныя библейскія темы, то полныя глу­ бокаго драматизма, какъ «Послѣдній крикъ Христа» въ картинѣ Ж . Брюне, который изо­ бразилъ тотъ моментъ, когда съ послѣднимъ вздохомъ Искупителя возмутились стихіи, и зем­ ля потряслась, и камни распались, и мертвые встаютъ изъ могилъ; то проникнутыя крот­ кимъ чувствомъ мира и тишины, какъ «Ве­ черъ Назарета», Поля Леруа, или „Святыя жены“ Альб. Лорана;— всѣ эти темы тракто­ ваны почти съ исключительной технической задачей произвести впечатлѣніе игрой свѣта я пейзажными эффектами, отдавая фигурамъ лишь служебную роль оправдательнаго документа, чтобы быть причисленнымъ къ высокому ро­ ду искусства. Совершенно тож е можно сказать и о леген­ дарной картинѣ въ духѣ мистической поэзія среднихъ вѣковъ, въ которой Анри Мартенъ

представилъ трехъ трубадуровъ въ монаше­ скихъ костюмахъ, бесѣдующихъ о поэзіи въ сосновомъ лѣсу, пронизанномъ лучами вечер­ няго солнца. Хотя фигуры поэтовъ и ихъ музъ, летающихъ надъ ними среди вѣтвей лѣса, иг­ раютъ здѣсь главную роль по онѣ находятъ поддержку только въ обстановкѣ пейзажа и да­ ютъ настроеніе, благодаря лишь поэтически исполненной полосѣ свѣта, проникающей ство­ лы сосенъ и бѣлыя одежды музъ. Полную гармонію между фигурами и окру­ жающей ихъ обстановкой представляютъ миѳи­ ческія картины Бюрнъ-Джона въ салонѣ Мар­ сова поля: «Персей» и «Глубины моря». Этотъ англичанинъ одинъ изъ сильнѣйшихъ предста­ вителей прерафаэлизма, уже выходящаго нынѣ изъ моды и уступающаго мѣсто декадентному символизму. Оставляя въ сторонѣ условныя осо­ бенности стиля Бюрнъ-Джона, нельзя не обра­ тить вниманія на положительныя и всегда при-

ря» даютъ намъ превосходно нарисованную си­ рену, увлекающую свою жертву , красиваго юно­ шу, подъ своды подводныхъ скалъ. Эту кар­ тину можно только попрекнуть въ слишкомъ от­ четливой опредѣленности анатомическихъ формъ, нарушающей иллюзію водной глубины. Коснувшись прерафаэлистовъ, нельзя не упо­ мянуть здѣсь же о самомъ выдающемся изъ нихъ въ средѣ французскихъ художниковъ, а имен­ но о Пюви-де-Шаванъ. Уступая въ приближе­ ніи къ своему прототипу только что упомянумому англійскому нрерафаэлисту Бюрнъ-Джо­ ну, котораго одинъ изъ остроумныхъ фран­ цузскихъ критиковъ мѣтко называетъ англотосканской амфибіей, Пюви-де-Шаванъ въ сво­ ей исключительной манерѣ создалъ собствен­ ный стиль, нашедшій во Франціи массу; под­ ражателей. Въ нынѣшнемъ Салонѣ Марсова но­ ля его однотонный картонъ представляетъ ал­ легорическую сцену «Приношенія Викторомъ Гю-

Л. Дуссе. Христосъ во гробѣ.

суіція ему достоинства въ серьезномъ отноше­ ніи какъ къ замыслу его сюжетовъ, такъ и къ исполненію ихъ. Названныя картины, при всей загадочности ихъ содержанія, очаровываютъ во­ ображеніе своею своеобразною красотой и таин­ ственной прелестью. Страшная легенда о Пер­ сеѣ состоитъ въ слѣдующемъ: но совѣту Мер­ курія Персей пробирается въ гипперборейскія страны и находитъ тамъ трехъ миѳическихъ се­ стеръ, владѣющихъ только однимъ глазомъ и однимъ зубомъ. Ему надо похитить одну изч. этихъ драгоцѣнностей, чтобы цѣною возвра­ щенія этимъ сестрамъ похищеннаго, купить у нихъ тайну средства завладѣть головой Гор­ гоны. Бюрнъ-Джонъ беретъ среди суровыхъ и строго-гармоническихъ тоновъ мрачныхъ лед­ никовыхъ ущелій сѣвера тотъ моментъ, когда Персей похищаетъ зубъ, захвативъ его при пе­ редачѣ его одною сестрой въ руки другой. Ри­ сунокъ и выраженіе переданы превосходно, и вся картина представляетъ удивительный аккордъ грозныхъ и могучихъ нотъ сѣверной поэзіи, вылившихся съ простотой и изяществомъ цвѣ­ тущей флорентинской манеры. «Глубины мо-

го городу Парижу своей лиры». Не чуждъ англійскаго перерафаэлизма еще цѣлый рядъ молодыхъ художниковъ, вы ста­ вившихъ свои произведенія въ Салонѣ Марсова ноля. Таковы: Анри-Ренанъ, Рюзииоль, Морисъ Эліотъ, Рене-Менаръ и друг. Изъ миѳическихъ произведеній въ стилѣ клас­ сицизма должныбыть названы: но обыкновенію Бугро, всегда неизмѣнный въ своемъ точно опредѣленномъ направленіи, и на этотъ разъ Люминэ, сверхъ всякаго ожиданія покинувшій свой галло-французскій эпосъ и обратившійся къ классической трактовкѣ голаго женскаго тѣла въ картинѣ «Пораженіе Амазонокъ». По поводу этой картины одинъ изъ французскихъ критиковъ говоритъ: «Я не знаю, въ какую эпоху и въ какой странѣ происходитъ драма, представленная въ картинѣ Люминэ. Этотъ пре­ красный художникъ, можетъ быть, самъ за­ труднился бы отвѣтить на этотъ вопросъ. Нѣтъ сомнѣнія, что это не дикія тѣлохранителыгицы Беанзина : бѣлизна кожи и граціозность формъ этихъ прелестныхъ амазонокъ, въ отчаяніи несущихся на дикихъ коняхъ прямо въ про­

пасть, заставляютъ насъ скорѣе представлять себѣ какой-нибудь трагическій, но неизвѣст­ ный намъ эпизодъ изъ жизни нашихъ галло­ римскихъ прародительницъ. Люмипэ уже не разъ изображалъ въ своихъ картинахъ ему од-

ихъ, а не у чужихъ предковъ прекраснаго пола. «Жертвоприношенія Амуру» въ обычномъ родѣ Бугро представляетъ восемь изящныхъ красавицъ, окружившихъ алтарь, на которомъ

Люминэ. Пораженіе амазонокъ.

ному только извѣстныя историческія событія». Въ этихъ словахъ, вѣрно характеризующихъ смѣлость фантазіи Люмине, сказывается вмѣ­ стѣ съ тѣмъ и пристрастіе француза, допус­ кающаго граціозность формъ только у сво-

прииимаетъ жертвы самъ богъ любви. Благо­ родная манера художника въ изображеніи на­ гой женской красоты благосклонно одобряетея французскою критикой, но не вызываетъ во­ сторженныхъ похвалъ. Къ нему видимо слиш-

комъ ужъ присмотрѣлись и рядомъ съ го­ рячими исканіями новыхъ живыхъ тоновъ и линій тѣла у молодыхъ художниковъ, засты ­ вающая гамма красокъ на палитрѣ Бугро и весь давно изученный запасъ его условныхъ движеній и композицій, невольно охлаждаетъ къ нему зрителей. Проходя мимо цѣлаго ряда аллегорическихъ и символическихъ женскихъ фигуръ, каковы: «Республика» Тиріона, «Флореаль» Линча, «По­ эзія» Рафаэля Коллеиъ, «Артемиза» Аксиллета и она же Бейкера, «Заря» Синибальди, и цѣлой серіи въ этомъ-же родѣ въ салонѣ Мар-

любоваться имъ. Съ этою-же исключительной цѣлью написалъ и Люминэ своихъ амазонокъ. Но все, что выставлено было по этой части въ Салонахъ нынѣшняго года, мало удовлет­ воряетъ современнаго зрителя. Въ печати раз­ даются жалобы на недостатки этой живописи въ новой школѣ. Вотъ одинъ изъ образцовъ такой жалобы, которую мы дословно перево­ димъ изъ самаго распространеннаго иллюстри­ рованнаго журнала: «Символизмъ по большей части служитъ только предлогомъ къ «nudités». И прекрасно! пусть это будетъ такъ, если на­ гота передается хорошо. Но надо признаться,

Бугоро. Жертвоприношенія Амуру.

сова ноля, какъ «Приходъ весны» Леролля, «Пастораль» Да-Коста и многихъ другихъ, пред­ ставляющихъ или вполнѣ зрѣлыя художест­ венныя созданія, или болѣе или менѣе удач­ ныя попытки во всевозможныхъ направленіяхъ творческой мысли, мы незамѣтно переходимъ къ реальному воспроизведенію живого женска­ го тѣла, чѣмъ исчерпывается у многихъ ху­ дожниковъ вся задача живописи. Уже въ «Артемизѣ» Бейкера, концепція ея ограничивает­ ся только наготой, «Сирены» Барріаса, «Кас­ кадъ» Мюнье и «Борьба за жизнь» Делякруа, всѣ эти сюжеты служатъ только уважитель­ ными предлогами, чтобы обнажить передъ на­ шими глазами женское тѣло и дать намъ на-

что мы мало избалованы въ этомъ отношеніи. Въ Салонѣ почти совсѣмъ нѣтъ хорошихъ живо­ писцевъ тѣла. Ужъ не мистицизмъ ли сыгралъ съ нами злую шутку, внушивъ художникамъ отреченіе отъ того, что составляло славу жи вописи въ тѣ времена, когда мы имѣли здра­ вый смыслъ любить ее для нея самой?.. На всемъ протяженіи дворца Елисейскихъ нолей, среди многочисленныхъ образцовъ наготы, ко­ торые тамъ выставлены, нѣтъ ни одного ку­ сочка тѣла, написаннаго такъ, чтобы оно бы­ ло достойно сравненія съ живописью Рубенса, этого великаго художника-эникурейца!» Мы не беремся судить, насколько спра­ ведливо это мнѣніе, но для насъ интересно то

обстоятельство, что, разбирая далѣе сцены бы­ тового жанра, тотъ же критикъ приходитъ не рѣдко въ восторгъ отъ мастерства, съ какимъ передано въ нихъ живое человѣческое тѣло, какъ напримѣръ, въ картинѣ Руабэ — «Propos galants». Столь же сочувственно говоритъ о живописи тѣла упомянутый авторъ жалобы, а съ нимъ и многіе другіе, когда упоминаются ими нѣкоторые портреты Салона, какъ работы Бонна, Ролля, Баше и друг. Но говоря о наготѣ, нельзя пройти молча­ ніемъ совершенно исключительнаго художника по этой части, у котораго нагое тѣло являет­ ся только условнымъ пятномъ извѣстнаго тона, тона слоновой кости всегда въ одинаковомъ

Карла Смѣлаго въ Незльскій соборъ», бывшей на французской выставкѣ въ Москвѣ [(*)] и толь­ ко въ этомъ году попавшей въ Салонъ, напи­ салъ другую крупную вещь, но совершенно въ иномъ родѣ, и выставилъ ее въ Елнсейскихъ поляхъ одновременно съ первой. Поразительная разница въ манерѣ той и другой картины об­ ращаетъ на себя вниманіе и отмѣчена почти во всѣхъ органахъ парижской прессы. Эта новая картина, носящая названіе «Propos galants», своей свободной, широкой и сочной манерой письма, своей жизненностію и крайнимъ нату­ рализмомъ рѣшительно убиваетъ предшеству­ ющую историческую работу Руабэ. Нашъ от­ зывъ объ этой трагедіи Незльскаго побоища,

Эннеръ. Сонъ.

соотношеніи съ окружающимъ его темно-зеле­ нымъ фономъ, въ которомъ плавно исчезаютъ контуры тѣла. Мы говоримъ о Эннерѣ (Неппег), выставившемъ въ этомъ году картину «Сонъ». Въ его задачѣ нагота сама по себѣ не иг­ раетъ никакой самостоятельной роли, а вхо­ дитъ только одной стороной своей въ смыслѣ колоритнаго пятна почти безъ контуровъ. IV.

Обратимся теперь къ битовому жанру и къ пейзажу, къ этимъ, по мнѣнію большинства французскихъ критиковъ, низшимъ родамъ ж и­ вописи. Мы начнемъ съ ближайшаго къ исто­ ріи жанра, въ который исторія все-таки вхо­ дитъ частію, навѣваемая или духомъ жизни той эпохи, которую трактуетъ художникъ, или же хотя бы только костюмами, надѣтыми на современныя живыя модели. Примѣръ такого отношенія въ исторіи мы уже видѣли въ се­ мейномъ портретѣ работы Баше. Руабэ послѣ своей огромной картины «Въѣздъ

сдѣланный въ 1891 году, находитъ теперь под­ твержденіе въ парижской печати, которая кон­ статируетъ въ ней сухость и черноту, отсут­ ствіе ншзненности и движенія и, сопоставляя ее съ повою работой Руабэ, не находитъ словъ для возвеличенія этой послѣдней. Въ одномъ журналѣ мы читаемъ : « Р уабэ, превосход­ ный художникъ историческаго жанра, пишущій сочно и широко, богатому колориту котораго мы удивляемся въ его картинѣ «Propos ga­ lants» , совершенно измѣняетъ себѣ въ его огром­ ной исторической картинѣ «Карлъ Смѣлый въ Незлѣ», гдѣ внутренность собора исполнена хо­ тя н хорошо, но рѣзня, которая тамъ проис­ ходитъ, теряется въ непроницаемой чернотѣ». Другой критикъ говоритъ такъ: «Мы уже ня всѣ лады прославляли Руабэ, но никогда успѣхъ его не былъ такъ безусловенъ, какъ нынѣ; даже тѣ, которые не могутъ помирить­ ся съ тенденціей художника въ его картинѣ [(*)]Отзывъ о ней смотри въ № 17 „Артиста" за 1891 г.

«Propos galants», рѣшительно обезоружены изу­ мительнымъ мастерствомъ исполненія этой кар­ тины, мастерствомъ, которому равнаго нѣтъ въ настоящее время». Сцена представляетъ намъ ухаживанье какого-то мушкатера въ костюмѣ прошлаго вѣка за жирною кухаркой такой бо­ гатой комплекціи, что тѣло ея, вылѣзая изъ от­ крытаго ворота рубахи съ широкимъ разрѣзомъ, буквально расползается во всѣ стороны. Всѣ лица, посѣщающія выставку и близко стоящія къ обществу французскихъ артистовъ, съ ве­ селымъ крикомъ изумленія узнаютъ съ перва­ го взгляда въ этомъ мушкатерѣ извѣстнаго ком­ миссіонера общества, Луи-ІІретэ, завѣдующа­ го разстановкой картинъ въ Салонѣ. Въ из­ даніи фотогравюръ Ваше «Salon de 1893» (Edition d'am ateur) въ послѣднемъ выпускѣ по­ мѣщенъ портретъ этого самаго Луи-ІІретэ и фо-

фигуры на темномъ фонѣ, или пусть онъ освѣ­ щаетъ всю картину ровнымъ свѣтомъ,— и в ъ томъ, и въ другомъ случаѣ онъ можетъ опереться на великія традиціи, оставленныя намъ Леонардо-да-Випчи и Рембрандтомъ, Веронезомъ и Веляскецомъ. Къ числу первой группы х у ­ дожниковъ, любящихъ контрасты свѣтлыхъ фи­ гуръ на темномъ фонѣ, онъ относитъ Руабэ, Бонна, Эннера, Жюля Лефевра, Кар. Дюрана и Карріера, а ко второй, освѣщающей картины сплошнымъ свѣтомъ,— Ролля, Даньяна, Леандра, Анри-Мартена и друг. Но обѣ эти группы, по мнѣнію критика, составляютъ надежный оплотъ современной живописи, главнымъ образомъ, лишь тѣмъ, что названные въ нихъ художники об­ ладаютъ глубокимъ знаніемъ рисунка и совер­ шенствомъ техники. Разбирая жанръ Руабэ, онъ сильно подчеркиваетъ грязную вульгарность Сіо­

Р у аб э. P r o p o s g a l a n t s .

номъ къ портрету служитъ картина Руабэ; здѣсь разительное сходство мушкатера съ оригиналомъ не подлежитъ сомнѣнію. Считаемъ не лишнимъ привести здѣсь еще одно мнѣніе, очень харак­ терное для французской критики, высказанное рецензентомъ «Revue de deux mondes». Конста­ тируя солидарность воззрѣній художниковъ и публики на преобладающее значеніе въ живо­ писи строго-правильнаго рисунка и здоровой тех­ ники, онъ не придаетъ никакой важности сю­ жету и мирится съ любымъ направленіемъ, совершенно игнорируя мысль, идею, какъ со­ ставную часть художественнаго творчества. При­ водя примѣры самыхъ разнообразныхъ пріемовъ къ современной новѣйшей живописи, онъ на­ ходитъ для любого изъ нихъ оправданіе въ ве­ ликихъ образцахъ эпохи Возрожденія, понимая подъ этими пріемами опять только внѣшнюю сторону живописи. Пусть художникъ чувству­ етъ склонность изображать ярко - освѣщенныя

жета и это не мѣшаетъ ему поставить худож­ ника во главѣ лучшихъ надеждъ артистической Франціи. Такая непреклонная, полная энергіи увѣренность въ значеніи высокаго техническа­ го мастерства въ живописи, которая глубоко лежитъ въ традиціяхъ школы, несомнѣнно дол­ жна внушать уваженіе и питать вѣру въ слав­ ную и прочную будущность французскаго искус­ ства. За идеями не станетъ дѣло, когда ихъ выдвинетъ впередъ сама жизнь. Къ разряду выдающихся вещей но истори­ ческому жанру надо отнести картину Утена «въ гору». Прошлогодняя его картина «Мостикъ на колесахъ», воспроизведенная нами въ № 25 «Артиста» за 1892 годъ, была нѣсколько сим­ патичнѣе. По и нынѣшняя его вещь, взятая изъ дорожной жизни той же эпохи, переноситъ насъ цѣликомъ и съ такой же легкостію въ давно минувшія времена. Впрочемъ, въ большинствѣ французскихъ журналовъ ее почти не замѣтили.

Довольно значительное мѣсто въ историче­ скомъ жанрѣ болѣе близкой къ намъ эпохи за­ нимаютъ военныя сцены изъ наполеоновскихъ войнъ и эпизоды изъ Франко-прусской войны. Мы уже упоминали «Защитниковъ Сарагоссы» Мориса Оранжа и «Гвардейскихъ гренадеръ въ Эслингѣ» Кормона. Шельминскій взялъ сюже­ томъ отступленіе Наполеона I изъ Москвы, когда императоръ, покинувъ армію, уѣзжаетъ изъ Россіи въ саняхъ на тройкѣ. Сержанъ, А.-Н. Моро и Фламаиъ черпаютъ свои сюжеты изъ той же неизсякаемой наполеоновской эпопеи. Сер­ жанъ беретъ моментъ приступа къ крѣпости СенъЖ а н ъ -д ’Акръ, съ Клеберомъ во главѣ дѣла; А.-Н. Моро изображаетъ отступленіе отъ той же крѣпости, когда Наполеонъ идетъ пѣшкомъ пус-

ціи событіями 1871 года, начинаютъ мало по малу заживать. Въ нынѣшнемъ Салонѣ особенно заслуживаютъ вниманія маленькіе частные эпи­ зоды изъ этой войны: Гроллерона— «Братъ по оружію», Бутиньи— «Они не будутъ его тамъ искать» и Блохъ— «Знамя». Трогательный примѣръ братской любви къ товарищу по оружію послужилъ сюжетомъ Кар­ тины Гроллерона. Раненый зуавъ, который еще въ силахъ дерниться на ногахъ, подбираетъ съ поля сраженія товарища съ перебитой ногой и окровавленной головой, взваливаетъ его на свои могучія плечи и несетъ на перевязочный пунктъ. Это уже не война, а подвигъ мило­ сердія, переданный просто и правдиво. Бутиньи беретъ болѣе пикантный въ патріотическомъ

У тэнъ . Въ г о р у .

тынными полями, сопровождаемый адъютантомъ, уступивъ свою лошадь для перевозки раненыхъ. У Фламаиъ картина называется «C’est lui!» (Кам­ панія 1814 г .). Императоръ въ моментъ между двумя пораженіями его арміи ожидаетъ со сво­ ими двумя адъютантами въ крестьянской избѣ рѣшенія судьбы. Онъ сидитъ неподвижно, за­ крывъ глаза, а въ избу поодиночкѣ, робко вхо­ дятъ крестьяне и, останавливаясь поодаль, ус­ тремляютъ на него жадно-любопытные взгляды. Въ каждомъ экзальтированномъ взорѣ ясно чи­ тается мысль: «Это онъ»! Лица крестьянъ, старухи и дѣтей необыкновенно выразительны. Послѣднюю франко-прусскую кампанію бата­ листы продолжаютъ иллюстрировать, хотя уже съ меньшей энергіей, чѣмъ прежде. Это, мо­ жетъ быть, доказываетъ, какъ думаютъ фран­ цузскіе публицисты, что раны, нанесенныя Фран-

смыслѣ анекдотъ. Тяжело раненый знаменщикъ, скрываясь въ домѣ крестьянина отъ преслѣдо­ ваній непріятеля, спасаетъ знамя полка, пере­ давъ его крестьянкѣ, которой и принадлежатъ слова, служащія названіемъ картины: «Ils n ’iront pas le chercher là » . Ей пришла въ голову остроумная мысль, вѣроятно, изобрѣтенная са­ мимъ художникомъ: она завертываетъ въ знамя, снятое съ древка, своего грудного ребенка. У Блііха тоже фигурируетъ знамя въ рукахъ смер­ тельно раненаго офицера, котораго поддержи­ ваетъ молодой священникъ. По отзывамъ кри­ тики, въ этой послѣдней картинѣ чрезвычайно хорошъ пейзажный аксессуаръ. Переходомъ отъ тревожныхъ военныхъ сю­ жетовъ къ мирнымъ сценамъ современнаго бы­ тового жанра мы считаемъ не лишенными ин­ тереса и вниманія читателя такія сцены, въ

которыхъ еще чувствуется французами острая боль отъ потери завоеванныхъ Пруссіей про­ винцій. Эта боль чувствуется не только въ томъ, какъ трактуются художниками картины, сюже­ томъ своимъ имѣющія связь съ этими провин­ ціями, но и въ тѣхъ ультра-сочувственныхъ

фигуръ въ натуральную величину и нельзя не отдать справедливости какъ прекрасной ея жи­ вописи, такъ и горячей патріотической нотѣ, одушевляющей энергичнымъ выраженіемъ всѣ эти взволнованныя лица въ картинѣ. Въ кар­ тинѣ Берга «Эльзасска-бонна» съ ребенкомъ на

Гроллеронъ. Братъ по оружію.

отзывахъ общества и прессы къ подобнаго Рода картинамъ, какія намъ приходилось не Разъ слышать и читать въ парижскихъ художе­ ственныхъ журналахъ. Укажемъ на картины: Лидера (lînders) — «За Францію! Въ Эльзасѣ, 14 іюля» въ Салонѣ Елисейскихъ нолей и Берга— «Бонна-эльзасска» въ салонѣ Марсова поля.Въ первой картинѣ эльзасскіе крестьяне иьютъ за Францію на банкетѣ въ честь 14 іюля. ИТО огромный холстъ съ большимъ числомъ

рукахъ, увидѣвъ эскадронъ кирасиръ, проѣз­ жающій верхами но улицѣ Риволи, побуждаетъ мальчика въ матросскомъ костюмѣ отдать честь знамени эскадрона. Мысль эта очень нравится французской публикѣ и хотя въ ней нѣтъ ни­ чего остроумнаго и исполненіе тоже не отли­ чается особенными достоинствами, картину всетаки хвалятъ въ печати, потому что въ ней бонна олицетворяетъ Эльзасъ,патріотически пре­ клоняющійся передъ французскимъ знаменемъ.

Изъ маститыхъ жанристовъ стараго Салона Жюль Бретонъ выставилъ замѣчательно худо­ жественную небольшую картину «Рождествен­ ская индѣйка». Вся ея прелесть въ тихой гар­ моніи зимняго вечера, навѣвающаго на душу чувство покоя и сельской тишины. Критика со­ вершенно игнорируетъ въ ней непріятную сцену съ зарѣзанной индѣйкой, восторгаясь только пейзажной обстановкой этой сцены. Другая кар­ тина Бретона «Chemin du pardon» тоже очень не большихъ размѣровъ, что вовсе не въ при­ вычкахъ Бретона. Всѣ его прежнія картины сельской жизни отличалась монументальными размѣрами и были направлены какъ бы къ воз-

расноложился у маленькаго столика добрый хо­ зяинъ, попивающій прохладительный напитокъ и добродушно слѣдящій за работой наемщиковъ. Но съ технической стороны картина очень хо­ роша и контрастъ свѣта съ теплыми рефлек­ сами въ тѣневой части переданъ въ ней съ большою силою и въ пріятныхъ тонахъ. Отдѣльные типы крестьянокъ всѣхъ мѣстно­ стей и возрастовъ очень часто украшаютъ за­ лы Салона и всегда между ними можно найти привлекательныя и граціозныя головки. II на этотъ разъ мы можемъ указать среди множе­ ства картинъ и этюдовъ въ этомъ родѣ на двѣ очень симпатичныя фигуры молоденькихъ дѣ-

Ж. Бретонъ. Рождественская индѣйка.

величенію мощной красоты Бретонской кретьяики. Г-жа Демонъ - Бретонъ изображаетъ идиллію семейной радости въ картинѣ «Возвращеніе мо­ ряка». Размѣры ея холста слишкомъ крупны для такого сюжета и нѣкоторые изъ крити­ ковъ не безъ упрека указываютъ на эту не­ соразмѣрность задачи съ исполненіемъ, подчер­ кивая въ ней тенденціозность концепціи и сла­ быя стороны колорита. Въ картинѣ Бриспо— «Добрый буржуа» тен­ денція чувствуется еще нагляднѣе. Маленькій дворикъ буржуа на половину ярко освѣщенъ жаркимъ солнцемъ, гдѣ работаютъ изнуренные рабочіе, исправляя постройку, а другая поло­ вина защищена прохладною тѣнью, гдѣ удобно

пушекъ: «Flâneuse» (K niglit) и «Дочь пасту­ ха» Пирса (Реагсе), но происхожденію аме­ риканца. Прекрасное сочетаніе пейзажа съ фигурами, гдѣ пейзажъ принимаетъ почти преобладающую роль, представляютъ картины: Эмиля Аданъ «Въ полѣ» (см. стр. 115), чрезвычайно стройная и воздушная затѣя давно извѣстнаго мастера подобныхъ же сюжетовъ, и поэтическій пейзажь холмистой пустыни А. Демонъ съ воз­ вышающеюся посреди долговязой фигурой ДонъКихота Ламанскаго верхомъ на Россинантѣ, за­ бавно пересѣкающаго горизонтъ своею рыцар­ ской пикой. Сѣрое небо съ безпокойно бѣгущими облаками полно суровой жизни и тревожнаго настроенія.

Упомянувъ еще въ старомъ Салонѣ преле­ стную современную пастушескую идиллію Деба-Понсана подъ названіемъ «Апрѣль», гдѣ мо­ лодые пастухъ и пастушка въ первой норѣ расцвѣтающей юности нѣжатся въ весеннемъ воздухѣ, развалясь на мягкой травѣ, какъ бы охраняемые самимъ Юпитеромъ въ видѣ могу­ чаго быка, пасущагося около нихъ,— мы перей­ демъ теперь къ жанрамъ Марсова поля и за­ кончимъ нашъ обзоръ, бросивъ бѣглый взглядъ на пейзажъ и натюрмортъ. Въ нынѣшнемъ году бытовой жанръ Марсо­ ва ноля кажется богаче и содержательнѣе, чѣмъ въ старомъ Салонѣ. Такіе художники, какъ Лермитъ, Эдельфельтъ, Жерве, Фраппа, Фирменъ-

ду онъ выставилъ нѣсколько жанровыхъ сценъ, изъ которыхъ особенно выдѣляется своими до­ стоинствами сцена «Въ лѣсу». Блестящая техника въ свѣтовыхъ эффектахъ нашего финляндскаго художника Ѳдельфельта чрезвычайно пришлась но вкусу французскимъ критикамъ. Они съ гордостію причисляютъ его къ своимъ художникомъ, даже признаютъ его значительное вліяніе на ихъ школу. Карти­ на его «Прачки», изъ которыхъ одна, помо­ ложе, гладитъ бѣлье у окна и перекидывает­ ся словами съ вульгарной старухой съ расплыв­ шимся бюстомъ, по сердечному признанію зна­ токовъ живописи, привлекательна именно не­ замысловатостью сюжета, сосредоточеннаго ис-

Деба-Понсанъ. Апрѣль.

Жираръ и Рафаэлло, всегда интересные и но идеѣ и но техникѣ, всѣ блистаютъ этотъ разъ самыми удачными произведеніями своей кисти. Лермитъ, этотъ глубокій знатокъ крестьян­ скаго типа, иллюстрируетъ басню Лафонтена «Крестьянинъ и смерть» и въ лицѣ старика, пораженнаго близостью смерти, передаетъ тра­ гизмъ ужаса съ удивительной психологической правдой, оставляющей въ зрителѣ неизглади­ мое впечатлѣніе. Его суровый и твердый, нѣ­ сколько угловатый пріемъ въ рисункѣ и гру­ бо-широкая, энергическая лѣпка какъ нельзя болѣе гармонируетъ съ сюжетомъ, какъ бы нодчеркивая его выразительность. Вслѣдъ за нимъ должно назвать все болѣе и болѣе выростаюіцаго въ глазахъ цѣнителей Д о п ьян а -Вувре, развивающаго въ себѣ прекра­ сныя традиціи Бастіенъ Лепажа. Въ этомъ го-

ключительно на техникѣ рисунка и живописи. Отблески сѣрыхъ тоновъ серебристаго свѣта на тѣлѣ и бѣльѣ, на складкахъ платья, дающихъ чувствовать движеніе ф игуръ,— вотъ все, что нужно требовать отъ живописи и что Эдельфельтъ подмѣчаетъ въ совершенствѣ, давая пол­ ное впечатлѣніе живой натуры. Только одинъ голосъ рѣшается дать предпочтеніе работѣ въ томъ же родѣ Брамлея— «Old Memories», гдѣ при столь же совершенной техникѣ выражает­ ся глубокое чувство теплоты душевной въ лицахъ двухъ стариковъ, въ тихой бесѣдѣ за чаемъ, затрагивающихъ старыя воспоминанія. Среди такихъ виртуозовь свѣтовыхъ пере­ ливовъ и всѣхъ тонкостей колорита, прототи­ помъ которыхъ можетъ служить Эдельфельтъ, отчасти Фирменъ-Жираръ и другіе, живопись Фраппа съ своими рѣзко опредѣленными коп-

турами и тяжеловатыми красками кажется про­ заической и скучной, не смотря на буржуаз­ но-комическіе сюжеты, всегда веселые и содер­ жательные. Картина Бейля «Работа кончена» дастъ пре­ восходный образецъ послѣдняго слова въ n a­ ture m orte. Картина полна только что вы­ чищенной металлической посуды, блестящей, какъ зеркало, среди которой отдыхаетъ пова­ ренокъ съ папироской во рту, выражая всею фигурой гордое сознаніе блистательно испол­ ненной имъ миссіи. И фигура, и посуда сдѣланы одинаково хорошо и картина заслужила въ Са­ лонѣ всеобщія одобренія. Пейзажъ пріобрѣтаетъ въ Салонѣ все боль­ шее значеніе и въ то же время распространяясь количественно, онъ какъ бы падаетъ качествен­ но. Старыя традиціи великихъ его представи­ телей: Руссо, Коро, Добиньи, Дюпре и друг. съ каждымъ годомъ, находятъ все меньшую поддержку въ современныхъ пейзажистахъ. Очень

немногіе, какъ Луи Франсе, Гарпиньи и Аппіанъ еще высоко держатъ знамя благороднаго стиля въ мотивахъ окружающей природы. Въ старомъ Салонѣ можно еще назвать Зюбера, Нозаля, Гильеме и Барилю, всегда отличающихся по­ этическимъ настроеніемъ. Въ Салонѣ же Мар­ сова поля пейзажъ перешелъ почти исключи­ тельно въ руки иностранцевъ, гдѣ онъ обрѣ­ таетъ совершенно новую концепцію и достига­ етъ удивительныхъ результатовъ. Особеннымъ успѣхомъ въ послѣднемъ Салопѣ пользовался мо­ лодой художникъ Гариссонъ (H arisson), проло­ жившій совершенно новые пути къ передачѣ глубокой поэзіи природы въ такихъ уголкахъ ея, на которыхъ прежде никогда не останав­ ливались творческіе поиски художника и не на • ходили въ нихъ пищи для вдохновенія. Въ заключеніе упомянемъ о маринахъ Лаизира и Мездага, какъ очень удачныхъ вещахъ въ свойственныхъ этимъ художникамъ топахъ и въ ихъ обычномъ характерѣ.

Бейль. Работа кончена.

Памяти Тургенева. Въ наше время большую извѣстность пріоб­ рѣлъ весьма простой взглядъ на художествен­ ное творчество и личность художника. Все это будто результатъ совершенно опредѣленныхъ дан­ ныхъ. Сопоставьте внѣшнія вліянія, законъ на­ слѣдственности, — въ результатѣ получится сум­ ма, именуемая геніемъ, характеромъ, міросо­ зерцаніемъ. Процессъ необыкновенно заманчи­ вый: онъ вполнѣ отвѣчаетъ современной заду­ шевной мечтѣ— мыслить всегда и обо всемъ пу­ темъ опытныхъ н а у к ъ .... Но сколько уже разъ остроумнѣйшія построенія отвлеченной мысли гибли въ свободномъ неудержимомъ потокѣ жиз­ ни! Сколько самонадѣянныхъ стремленій— пред­ писать пути человѣческому духу— отступало предъ вѣчной истиной: Теорія су ха,— А жизни дерево—цвѣтуще іі прекрасно. И стоило бы заниматься этимъ деревомъ, если-бы нашелся садовникъ, по собственной во­ лѣ управляющій его расцвѣтомъ и ростомъ. На землѣ нѣтъ такой силы. Пусть милліоны прозябаютъ по какимъ угодно законамъ, под­ тверждаютъ всевозможныя теоріи,—внезапно под­ нимается одинъ избранный и повергаетъ въ безыс­ ходное недоумѣніе всѣхъ теоретиковъ и законо­ дателей. Такое явленіе теперь предъ нами. Его можно изучать, съ каждой минутой можно изумляться самобытности и богатству творческихъ силъ природы,— но пытаться подчинить ихъ прави­ ламъ повседневнаго опыта— значитъ подражать варвару-деспоту, который вздумалъ своими цѣ­ пями сковать бурное море. Я имѣю въ виду только личность великаго романиста. Пи его таланта, ни его произведе­ ній я касаться нс стану. Я не могу разсчи­ тывать на совершенство, на полноту изобра­ женія. И самъ но себѣ предметъ слишкомъ об­ ширенъ, можетъ быть, неисчерпаемъ и много въ немъ сторонъ, для нашего времени или сл и т­ номъ деликатныхъ, или мало уясненныхъ, чтобы мы съ увѣренностью могли налагать на нихъ свою руку. Я представлю только основныя, по

моему мнѣнію, черты характера и только су­ щественныя житейскія отнош енія... Одна вѣдь линія классическаго профиля, говорятъ, свидѣ­ тельствуетъ о красотѣ цѣлаго. Ближайшій къ Тургеневу человѣкъ—его мать— показываетъ, какіе продукты создавались на Ру­ си по всѣмъ законамъ наслѣдственности и внѣш­ нихъ вліяній— въ недавнее время. Въ жизни Варвары Петровны двѣ рѣзкихъ половины: одна— темная исторія исключительныхъ страданій, дру­ гая— бѣшеный разгулъ мести за все вы стра­ данное.Мать не любитъ ребенка, отецъ рано уми­ раетъ, является вотчимъ, развратный, вѣчно пьяный. Сначала онъ преслѣдуетъ ее, какъ чу­ жую дочъ, потомъ, какъ дѣвушку. Она спасает­ ся бѣгствомъ, пѣшкомъ, полуодѣтая, проходитъ 60 верстъ до имѣнія дяди И. И. Лутовинова. Это— тотъ самый деспотъ, скупецъ, который, повидимому, не давалъ покоя генію своего на­ слѣдника, появлялся то въ безпощадномъ разска­ зѣ однодворца Овсянникова, то въ отвратитель­ номъ образѣ героя Трехъ портретовъ. Кресть­ яне долго по смерти Лутовинова все еще гре­ зили страшнымъ призракомъ, указывали мѣсто, гдѣ бродила тѣнь ихъ мучителя. У такого человѣка находитъ пріютъ шестнадцати-лѣтняя бѣглянка и до 30 лѣтъ остается свидѣтельницей и жертвой его подвиговъ. Вся молодость въ тюрьмѣ— безъ воли и свѣта! А жить хотѣлось, страшно хотѣлось. Наконецъ— желанная свобода, Варвара Петровна выходитъ замужъ за красавца кавалериста. «Это былъ великій ловецъ предъ Господомъ»,— говорилъ Иванъ Сергѣевичъ про своего отца. Романическія приключенія— единственныйинтересъмужа Вар­ вары Петровны. Врядъ ли она счастлива,— красо­ ты нѣтъ, а первая молодость давно стала тяже­ лымъ воспоминаніемъ,— и вотъ вся накипѣв­ шая злоба, всѣ былыя жгучія слезы падаютъ страшными ударами на всѣхъ подвластныхъ и беззащитныхъ. Эта женщина выросла отверженной сиротой,— такими она сдѣлаетъ собственныхъ дѣтей. Она испытала причуды и дикія насилія самодурства, —

окружающіе за все это заплатятъ сторицей. Гро­ мадный домъ — царство всевозможныхъ нрав­ ственныхъ пытокъ. Отсюда исходятъ распоря­ женія, во мгновеніе ока разбивающія жизнь цѣ­ лыхъ семей. Подъ окнами являются опальные, ссылаемые въ Сибирь за то, что забыли по­ клониться госпожѣ. Сыплются побои на всѣхъ безъ различія пола и возраста, почетнѣйшіе слу­ ги подвергаются опасности быть убитыми... Слезами и кровью дописывалась послѣдняя глава вѣковой мученической исторіи, и преж­ ніе герои этихъ лѣтописей, казалось, еще уча­ ствовали въ звѣрствахъ своего потомка. Особая зала увѣшана портретами Лутовинов ы х ъ , и что это за лица? Человѣкъ звѣрь— Василій Ивановичъ Лучиновъ— дѣйствительность: авторъ еще смягчилъ характеръ и біографію своего двоюроднаго дяди. Разсказъ о старухѣ, убившей костылемъ козачка и сѣвшей на не­ го, чтобы ускорить агонію,— достовѣрнѣйшее преданіе о бабкѣ Ивана Сергѣевича. Впослѣд­ ствіи ему не надо собирать свѣдѣній извнѣ, чтобы заклеймить крѣпостное право въ лицѣ его гнуснѣйшихъ представителей. Таково прошлое и настоящее этого ужасна­ го дома... Теперыіредставьте, въ одной изъ сорока ком­ натъ начало биться сердце, осужденное до кон­ ца жизни съ особенной чуткостью восприни­ мать людскія печали. Едва загорѣлась искра сознанья, ребенокъ окруженъ ужасами. Онъ ра­ но узнаетъ хронику старыхъ портретовъ, ско­ ро на самомъ себѣ испытываетъ, что значитъ быть заброшеннымъ въ логовище. Тургеневъ выросъ, по его словамъ, «среди побоевъ и истязаній»: «драли меня за всякіе пустяки чуть не каждый день». Разъ мать соб­ ственноручно высѣкла его но наговору прижи­ валки. Ребенокъ не знаетъ за собой никакой вины, умоляетъ— сказать ее. Вмѣсто отвѣта— новое истязанье и угроза повторять его до тѣхъ поръ, пока ребенокъ самъ не догадается, въ чемъ онъ провинился. «Я былъ въ такомъ страхѣ, въ такомъ уж асѣ»,— разсказываетъ Тургеневъ, «что ночью рѣшился бѣжать. Я уже всталъ, по­ тихоньку одѣлся и въ потемкахъ пробирался корридоромъ въ сѣни. Не знаю самъ, куда я хотѣлъ бѣжать, только чувствовалъ, что надо убѣжать и убѣжать такъ, чтобы не нашли, и что это единственное мое спасенье. Я крался какъ воръ, тяжело дыша и вздрагивая»... Бѣгство разстроилъ и отъ дальнѣйшихъ на­ казаній за невѣдомую вину спасъ ребенка нѣ­ мецъ-учитель. Много горя причиняла мальчику его искрен­ ность. Разъ его заставили прочесть басню Дми­ тріева въ присутствіи автора.Иванъ Сергѣевичъ прочелъ, но здѣсь же заявилъ: «твои басни хо­ роши, а И. А. Крылова гораздо лучш е». Юнаго критика высѣкли такъ, что онъ до конца жизни

помнилъ свое первое знакомство съ писателемъ. Въ другой разъ его представили старушкѣ, свѣт­ лѣйшей княгинѣ. Ему было не болѣе шести лѣтъ, но онъ счелъ нужнымъ высказать свое мнѣніе объ ея внѣшности: «ты совсѣмъ по­ хожа на обезьяну». И на этотъ разъ откровен­ ность, конечно, не осталась безъ возмездія. Наступаетъ возрастъ, прекращающій безпре­ станныя встрѣчи съ розгой,— но жизнь юноши съ каждымъ днемъ тяжелѣе. Одинокій дома, онъ ищетъ родной души среди чужихъ,— и съ ка­ кой восторженной страстью привязывается ко всѣмъ, въ комъ чуется ему священный огонь идеальной мысли и благороднаго чувства. Въ Берлинскомъ университетѣ онъ встрѣчаетъ.Станкевича, вскорѣ сближается съ нимъ, видитъ его каждый день, любуется его «свѣтлымъ умомъ, теплымъ сердцемъ, всею прелестью его души». Станкевичъ умираетъ,— и врядъ ли съ такой горячей болью, съ такимъ отчаяніемъ можно отозваться на смерть ближайшаго родного, ка­ кая звучитъ въ письмѣ Тургенева. «О, если чтонибудь могло бы заставить меня сомнѣваться въ будущности,— я бы теперь, переживъ Стан­ кевича, простился съ послѣдней надеждой. От­ чего не умереть другому, тысячѣ другихъ, мнѣ напримѣръ?..Зачѣмъ на землѣ мозкетъ гибнуть или страдать прекрасное?»... Три года спустя Тургеневъ встрѣчаетъ Бѣлин­ скаго,— и до конца жизни образъ великаго кри­ тика кажется ему воплощеніемъ всего возвы­ шеннаго, искренняго, человѣчнаго. Двадцать лѣтъ спустяпослѣ его смерти,Тургеневъ пиш етъ воспоминанія о немъ, чтобы этотъ спутникъ его юности снова побылъ съ нимъ, чтобы еще разъ — съ высоты своей славы и всемірнаго авторитета обратить къ великой тѣни слова: «человѣкъ онъ былъ!» Такъ умѣлъ любить и оставаться вѣрнымъ своей любви молодой Тургеневъ.Оиъ и позягебу­ детъ искать дружбы, какъ высокаго нравствен­ наго удовлетворенія, будетъ сѣтовать, что въ Россіи такъ слабо товарищество, — и только одно, по его убѣжденію, можетъ вознаградить лишеннаго друзей, — семья, прочное, родное гнѣздо. Онъ,не знавшій свѣтлаго дѣтства, сынъ равнодушнаго отца и матери,внушавшей ужасъ, — горячо любилъ семью, дѣтей. Мечта о жен­ ской любви у своею очага родилась вмѣстѣ съ нимъ и умерла безъ удовлетворенія, безъ от­ вѣта . Въ дѣтствѣ Тургеневъ думалъ убѣжать отъ на­ казанья, грозившаго ему лично,— взрослый онъ не знаетъ, куда дѣваться отъ чужихъ мукъ, предъ которыми оиъ безсиленъ. У него одно оружіе— просьбы, ходатайства, нерѣдко слезыВъ этой забитой средѣ «всѣ его любили»,разсказываетъ очевидецъ, — « всякій чуялъ сво­ его и душой былъ преданъ ему», — но орУжіе слишкомъ слабо. Сынъ пытается доказЫ-

вать матери, на какихъ жестокихъ правахъ по­ коится ея власть, какъ унизительна эта власть и для господина, и для раба. Тщетныя доказа­ тельства. Тогда Иванъ Сергѣевичъ въ страстномъ порывѣ грозитъ близкимъ паденіемъ позорнаго строя и повергаетъ въ бѣшеный гнѣвъ свою м а ть ...—-Такъ продолжаться не можетъ. «Почти все, что я видѣлъ вокругъ себя», говорилъ по­ томъ Тургеневъ, «возбуждало войнѣ чувства сму­ щенія, негодованія, отвращенія, наконецъ. Дол­ го колебаться я не могъ. Надо было либо по­ кориться и смиренно побрести по избитой до­ рогѣ,— либо отвернуться разомъ, оттолкнуть отъ себя всѣхъ и вся, даже рискуя потерять много, что было дорого и близко моему сердцу. Я такъ и сдѣлалъ»... Съ тѣхъ поръ для Тургенева навсегда исчеза­ етъ родная семья. Онъ живетъ далеко отъ ро­ дины, среди чужого народа, въ чужомъ домѣ. А между тѣ м ъ ,— посмотрите, съ какими запро­ сами вступилъ этотъ человѣкъ на жизненный путь и хранилъ ихъ до конца!.. Онъ начинаетъ стихами, поэмами. Для насъ они дороги, какъ первая исповѣдь генія. Ка­ кія сердечныя строфы посвящены женщинѣ, ея любви, первому расцвѣту молодого чувства! Какъ бережно, почти благоговѣйно лелѣетъ поэтъ каж­ дую искру въ душѣ своихъ героинь! Предъ нами будущій творецъ идеальныхъ женскихъ образовъ. Здѣсь женщина не только предметъ вдохновенія, это— мадонна рыцаря, олицетво­ реніе нравственнаго мужества и высокихъ стрем­ леній. И въ жизни поэтъ такой же рыцарь. «Онъ оживалъ въ обществѣ женщинъ», пи­ шетъ его другъ. Онъ сознается, какъ много онъ думалъ о прошломъ и настоящемъ русской женщины. Онъ преклоняется предъ ея судомъ, предъ ея нравственнымъ и художественнымъ чувствомъ. Но ея приговору онъ намѣренъ сжечь романъ Наканунѣ. Онъ не знаетъ, что дѣ­ лать, когда женщина обзываетъ Новъ «во­ девилемъ съ переодѣваньями». Великому, уже прославленному художнику и на умъ не при­ ходитъ— отнестись равнодушно къ такому при­ говору... Не скоро русской женщинѣ дождаться такого благороднаго, такого могучаго духомъ и сердцемъ защитника! Прибавьте исключитель­ ную величавую красоту, поражавшую иностран­ цевъ до самой смерти Тургенева,— и вы невольно воскликнете: кому же быть счастливымъ, какъ не этому обладателю столькихъ богатствъ!.. Тургеневъ на многихъ производилъ впечатлѣніе «женственной натуры»,— и въ немъ дѣйстви­ тельно развита одна черта, составляющая гор­ дость женщины —любовь къ дѣтямъ. Забавлять дѣтей, бесѣдовать съ ними— его страсть еще въ юные годы. И сколько граціи, можно ска­ зать,—материнской нѣжности въ этихъ бесѣ­ дахъ ! Ребенокъ боится грозы, —Иванъ Сергѣевичъ посадитъ его на колѣни и на своемъ чудномъ

языкѣ станетъ описывать ему красоту облаковъ и всей природы во время грозы. Ребенку особен­ но понравилась одна сказка,— Иванъ Сергѣевичъ не пропуститъ случая вызвать малютку раз­ сказать любимую исторію и безъ конца слу­ шаетъ съ величайшимъ, интересомъ. Въ гостяхъ онъ оставляетъ взрослыхъ, уходитъ въ дѣ т­ скую - и какой праздникъ наступаетъ тогда для его юныхъ друзей! Кто можетъ разсказать та­ кую волшебную сказку, у кого еще такая плѣ­ нительная улыбка, кто вторитъ дѣтскому смѣху такимъ задушевнымъ, искреннимъ хохотомъ! II не разъ родители только отъ Тургенева узнаютъ о характерѣ и наклонностяхъ своихъ дѣтей. Только съ нимъ дѣти сразу становятся откровенными, деспотически распоряжаются его желаніями,— но за то никакая книжка, никакой учитель не оставляетъ въ ихъ чуткой душѣ такого глу­ бокаго впечатлѣнія, какъ этотъ добродушный великанъ. Въ старости онъ все тотъ же другъ дѣтей. Утромъ онъ является въ ихъ комнату, убира­ етъ ихъ вещи, отправляется въ лѣсъ съ юной свитой и вмѣстѣ съ ней восторженно кричитъ: «Что я вижу! какой прелестный подберезникъ»!.. Смертельно больной онъ пишетъ маленькія пись­ ма своимъ маленькимъ пріятелямъ, придумы­ ваетъ новую сказку,— и вмѣстѣ съ безгранич­ ной скорбью первыхъ людей своей родины уно­ ситъ въ могилу наивныя слезы малютокъ... Ска­ ж ите,— кому еще выпадала такая доля?... Да, по смерти, — а при жизни милліоны были п будутъ счастливѣе великаго писателя. Онъ убѣжденъ, что но природѣ созданъ для семьи,— но «какая-то туча заслоняла его отъ солнеч­ наго свѣта и бросала тѣнь на его жизненный путь». Такъ выражается иностранецъ, слышав­ шій жалобы Тургенева. Онѣ— безъ конца. «Осуж­ денъ я на цыганскую жизнь и не свить мнѣ, видно, гнѣзда нигдѣ и никогда»... Рисуя образъ Лаврецкаго, онъ лелѣетъ ту же мечту. У него сильнѣйшее утѣшеніе для друга: «У тебя есть семья». Другому онъ пишетъ: «женитесь не­ премѣнно. Это вамъ совѣтуетъ старый холос­ тякъ, который знаетъ, какъ горько быть хо­ лостякомъ». Это говорилось, когда Тургенева окружала семья и онъ осыпалъ эту семью благодѣяніями, да­ рилъ нѣжнѣйшей любовью,— семья гг. Віардо. Г-жа Віардо — его казначей, ея воля— для него законъ, съ ея семьей онъ не разстанется, — поѣдутъ они въ Австралію и онъ за ними. Та­ ковы его признанія. Они подтверждаются вну­ шительными подробностями. Каждое событіе въ этой семьѣ захватываетъ Тургенева. Малѣйшее нездоровье г-жи Віардо, ея сценическіе и компо­ зиторскіе успѣхи, воспитаніе и карьера ея дѣ­ тей— во всемъ и вездѣ Тургеневъ на первомъ пла­ нѣ.Онъ репетируетъ сына Віардо, даетъ богатѣй­ шее приданое дочери и не знаетъ, какъ выра­

зить удовольствіе по поводу ея счастливаго су­ пружества. Позже онъ превратится въ ея си­ дѣлку и восторженно будетъ привѣтствовать ея новорожденнаго. Его письма за это время— по­ дробные бюллетени. На первый взглядъ это— истинное семейное счастіе,— но только на пер­ вый взглядъ. Въ первый же годъ пребыванія въ Парижѣ Тургеневъ переживаетъ минуты жгучей, но без­ предметной и ничѣмъ необъяснимой тоски. Съ го­ дами она ростетъ. «Какъ мнѣ тяягело и горько бываетъ», пишетъ онъ,— «этого я вамъ пере­ дать не могу. Работа можетъ одна спасти меня, но если она не дается, худо будетъ!.. Темный покровъ упалъ на меня и обвилъ меня. Не стрях­ нуть мнѣ его съ плечъ долой»... Это не лиризмъ юноши. Тургеневу идетъ 40-й годъ, — и онъ от­ мѣченъ особенно мрачнымъ настроеніемъ. Иногда проскальзываетъ горькая иронія, — и краски, кажется, еще сильнѣе сгущаются. «Молодость прошла, а старость не приш ла,— вотъ отчего приходится тяж ко!... Я переживаю эту труд­ ную сумеречную эпоху порывовъ, тѣмъ болѣе сильныхъ, что они уже ничѣмъ не оправданы, эпоху покоя безъ отдыха, надеждъ, похожихъ на сожалѣнія, и сожалѣній, похожихъ на на­ дежды. Потерпимъ маленько, потерпимъ еще— и мы въѣдемъ, наконецъ, въ тихую пристань старости, и явится тогда и возможность стар­ ческой дѣятельности и даже старческихъ ра­ достей». Но и эта надежда не оправдалась. Старость со всякими недугами быстро наступала, — а желанный нравственный миръ не приходилъ. И намъ говорятъ не о «старческихърадостяхъ», а о «старческой тоскѣ», припоминаютъ моно­ логи Гамлета, усиливаются открыть «блажен­ ную прелесть» въ такомъ существованіи, когда одинъ день походитъ на другой. Этого мало. Бы помните Живыя мощи: несчастное созданіе, скованное болѣзнью, отрѣзанное отъ дѣйст­ вительной жизни, — сны считаетъ великимъ счастьемъ. Кто бы могъ повѣрить, что самъ авторъ но временамъ погружается въ такую жизнь, внѣшній міръ подмѣняетъ грезами!.. А здѣсь же рядомъ несомнѣнно реальная и радостная жизнь. Альфонсъ Додэ, искренно вѣ­ ровавшій въ счастье Тургенева въ нѣдрахъ французской семьи, рисуетъ неизмѣнно одну и ту же картину. Когда бы онъ ни приходилъ къ своему русскому другу,— внизу, въ рос­ кошныхъ залахъ неумолкаемо звучала музыка и пѣнье,— а въ третьемъ этажѣ, въ крохот­ номъ, полутемномъ кабинетѣ лежала на софѣ молчаливая, согбенная фигура больного стари­ ка . Тургеневу остается жить 2 мѣсяца, — безза­ ботные романсы царятъ по прежнему, обидная за­ брошенность тамъ, гдѣ въ это время витали надежды всѣхъ лучшихъ людей Россіи. Фран­ цузу казалось, что умирающій писатель чувство­

валъ себя счастливымъ среди любимыхъ ис­ кусствъ. Никто здѣсь не догадывался, что въ извѣстныя минуты человѣку нужны люди, а не искусства... Но скоро исчезаютъ и искусства. Тургеневъ остается въ полномъ одиночествѣ. Онъ посте­ пенно примиряется съ самыми ужасными ли­ шеніями. Онъ не можетъ двигаться,— но вѣдь это не необходимый законъ природы: живутъ же устрицы и моллюски! Его личная жизнь прекратилась,— но вѣдь ему иа-дняхъ 64 го­ да! Его оставили одного: на этотъ разъ мы ждемъ, но крайней мѣрѣ, жалобы: именно оди­ ночество всегда причиняло ему столько стра­ даній. Оказывается — все превосходно: «оди­ ночество мнѣ очень по вку су» ,— и на жалобу другихъ, получается отвѣтъ: «на счетъ оди­ ночества я съ вами несогласенъ. Вотъ я теперь совершенно одинокъ, аки перстъ, и — ничего» ... Съ чѣмъ только не можетъ примириться человѣкъ въ минуты неизлѣчимой немощи и ни съ кѣмъ нераздѣленной тоски!.. Личная жизнь всегда отражается на отноше­ ніяхъ человѣка къ людямъ. Счастливому легко быть добрымъ и снисходительнымъ,— но когда цѣлая жизнь проходитъ безъ отвѣта на за­ просъ молодости и жажду преклонныхъ лѣтъ, тогда естественно человѣку пресытиться людьми и равнодушно смотрѣть на все, что совер­ шается съ ними. А если еще исключительное положеніе даетъ возможность съ высоты взи­ рать на слабыхъ, неудачниковъ, слишкомъ обык­ новенныхъ... Какъ часто одиночество озлоб­ ляло людей, слава кружила головы и засти­ лала туманомъ пути своихъ любимцевъ!.. Въ судьбѣ Тургенева, повндимому, всѣ условія, чтобы подчинить его тому же правилу... Уже рожденіе возвышало Тургенева надъ боль­ шинствомъ, дакало ему власть, богатство, со­ вершенно естественнымъ путемъ вело его къ неограниченному господству надъ безотвѣтной толпой. И раньше, чѣмъ стать полноправнымъ господиномъ, онъ, подобно своей матери, на себѣ испыталъ тяготу рабства. Но результаты ока­ зались разны е... Тургеневъ отъ начала до конца чувствуетъ себя подавленнымъ, смущеннымъ предъ евоею ролью. Онъ— свой человѣкъ среди дворовой прислуги, крестьяне съ необычной нѣжностью относятся къ его любимому удовольствію, къ охотѣ. Онъ мечтаетъ о сближеніи съ ними, о взаимномъ пониманіи,— и къ великому огор­ ченію убѣждается, что все это невозможно при крѣпостныхъ порядкахъ. Его думы на­ правлены на грядущее освобожденіе, онъ го­ рячо дѣлится своими надеждами съ матерью, съ ея окружающими, на свои средства даетъ спеціальное образованіе крѣпостному человѣку, обнадеживая его недалекой свободной дѣятель­ ностью. Мать умираетъ, и онъ всѣми силами

стремится загладить ея грѣхи: дворовыхъ от­ пускаетъ на волю, всѣхъ желающихъ пере­ водитъ на оброкъ, безпрестанно освѣдомляется у крестьянъ о ихъ положеніи. Любопытны эти бесѣды. Одинъ очевидецъ изумляется откро­ венности мужиковъ съ своимъ бариномъ, дру­ гой, иностранецъ, считаетъ для себя «настоя­ щимъ наслажденіемъ»— слушать, какъ Турге­ невъ въ своей деревнѣ разговариваетъ съ сво­ ими крестьянами. Третій изумляется безгра­ ничной щедрости Ивана Сергѣевича. Безпрестан­ но раздается земля, л ѣ съ —и никогда не справ­ ляются, насколько велика нужда просителя. Раздачи производятся такъ неосторожно и неразсчетливо, что дворовые, получившіе землю рядомъ съ господскою усадьбой, начинаютъ тѣ с­ нить своего барина. Въ послѣдній пріѣздъ въ любимое Спасское Тургеневу нельзя напиться воды изъ своего колодца, выйти въ садъ, чтобы не столкнуться съ претензіями новыхъ хозяевъ. Въ такихъ случаяхъ Иванъ Сергѣевичъ чувствуетъ себя безпомощнымъ,разводитъ рука­ ми и произноситъ: «Вотъ ты тутъ и дѣйствуй»... Немало разочарованій и обидъ пришлось испы­ тать Тургеневу въ эпоху реформы. Великое со­ бытіе вызвало прискорбную смуту въ умахъ на­ рода, породило несбыточныя чаянья у людей, только еще вчера лишенныхъ человѣческой лич­ ности. Кому не приходилось считаться съ этимъ воображеніемъ, разыгравшимся на непривычной свободѣ! Тургеневъ, восторженный, вѣрующій, проводитъ первое лѣто послѣ реформы въ своей Деревнѣ въ борьбѣ съ «упорствомъ», «задни­ ми мыслями», съ наивнымъ, но злобнымъ не­ довѣріемъ,— со всѣми инстинктами, наболѣв­ шими въ теченіе цѣлыхъ вѣковъ гнета и обидъ... Б і і ъ вооружается терпѣніемъ, во всемъ усту­ паетъ, — и въ результатѣ можетъ сообщить: «съ моими крестьянами дѣло идетъ пока хо­ рошо». Ничто не можетъ поколебать интересъ, глубо­ кое сочувствіе Тургенева къ темной крестьянской пассѣ. До реформы онъ задумываетъ журналъ исключительно для разработки вопроса объ от­ мѣнѣ крѣпостнаго права, предлагаетъ основать общество для распространенія въ народѣ перионачального образованія съ помощью имущихъ и развитыхъ классовъ государства, сочиняетъ Уставъ, разсылаетъ его выдающимся лицамъ обѣихъ столицъ. Послѣ реформы школа— одна изъ его ревностныхъ заботъ. Онъ придаетъ гро­ з н ы й смыслъ изученію народной жизни, на­ роднаго міросозерцанія, сѣтуетъ, что его личкія свѣдѣнія о крестьянахъ съ теченіемъ вре«ени утратили свѣжесть. Предъ нимъ рисуетСя таинственная формула народной правды и чее, что отвергается ею, въ его глазахъ— мертвый плодъ. Съ одра смертельной болѣзни онъ Шіщетъ своимъ крестьянамъ письмо въ отвѣтъ на ихъ сожалѣніе, что его нѣтъ съ ними. «Я

получилъ ваше письмо и благодарю васъ за добрую память обо мнѣ и за хорошія пожела­ нія. Мнѣ самому очень жаль, что болѣзнь по­ мѣшала мнѣ въ нынѣшнемъ году побывать въ Спасскомъ. Мое здоровье поправляется и я на­ дѣюсь, что будущее лѣто я проведу въ Спас­ скомъ». Письмо заканчивается обычнымъ еже­ годнымъ подаркомъ л ѣ са... Таковъ Тургеневъ— помѣщикъ, баринъ. Но ему выпала на долю несравненно болѣе благородная власть надъ людьми. Росла она съ каждымъ годомъ и достигла высоты, невѣ­ домой до тѣхъ поръ ни одному русскому. Власть мысли, генія, творчества, власть всемірная, въ первый разъ для нашего соотечественника — культурная, просвѣтительная. На западѣ отъ Тургенева ждалиобъясненіявеликой загадки, ко­ торая зовется Россіей, прислушивались къ его голосу съ восторженнымъ изумленіемъ и жад­ нымъ любопытствомъ. Какое чувство должно было охватывать не только самого виновника славы,— всѣхъ русскихъ, когда имя Тургеневъ произносилось съ одинаковой любовью— я под­ черкиваю это слово — на языкахъ всѣхъ циви­ лизованныхъ націй,— все равно, какъ бы ни относились онѣ къ нашей странѣ! И вотъ этотъ человѣкъ безпрестанно въ теченіе всей своей жизни являетъ неслыханный примѣръ скром­ ности, авторскаго самоуниженія. Поколѣніямъ, которыя смѣнятъ современниковъ Тургенева, должна казаться едва вѣроятной исто­ рія его литературной дѣятельности. Пересмотрите журнальныя и газетныя статьи, посвященныя произведеніямъ чествуемаго нынѣ художника: не мало, конечно, справедливыхъ, часто вос­ торженныхъ отзывовъ, но едва ли не больше критикъ, заставляющихъ думать, что дѣло идетъ о какомъ-то жалкомъ литературномъ поден­ щикѣ. Я приведу крупнѣйшіе факты. Не буду назы­ вать судей: подсудимый давно простилъ ихъ и наша цѣль нс укоризны, а простая исторія. Выходитъ Рудинъ; одинъ критикъ находитъ, что лучше бы актору вовсе не писать, другой обвиняетъ его въ подлой угодливости богатымъ друзьямъ: ради нихъ герой романа— человѣкъ бѣдный— превращенъ въ каррикатуру. Тургеневъ отвѣчаетъ: «при всемъ моемъ невысокомъ мнѣ­ ніи о моемъ талантѣ, мнѣ все-таки не хочет­ ся согласиться, что лучше было бы мнѣ во­ все не писать». Обвиненіе заставляетъ его отка­ заться отъ сотрудничества въ журналѣ и — толь­ ко. Клеветы слѣдуютъ непрерывно; онъ, имѣя полную возможность докгіментально изобли­ чить враговъ, хранитъ молчаніе. Дальше—Дворянское гнѣздо.Тургеневу при­ ходится пережить настоящую пытку. Писатель, его сверсникъ, обвиняетъ его въ плагіатѣ. Про­ исходитъ третейскій судъ, вины не оказывает­ с я ,— но ничто ни раньше, ни позже такъ глубо­

ко не возмущало Тургенева, какъ эта процедура. До конца жизни онъ не можетъ забыть обиды, хотя во всемъ извиняетъ обидчика. Годъ спустя появляется Наканунѣ. Одна дама доказываетъ автору, что его романъ фаль­ шивъ отъ А до Z и поселяетъ въ немъ отвраще­ ніе къ его «продукту». Тургеневъ тщательно за­ писываетъ всѣ замѣчанія умной барыни и умо­ ляетъ Анненкова— придти обсудить дѣло: ина­ че онъ броситъ романъ въ огонь. Возникаютъ Отцы и дѣти: на этотъ разъ травля критики и нравственныя терзанія автора превосходятъ всякое вѣроятіе. Тургеневъ будто предчувствуетъ бурю. До выпуска въ свѣтъ романа онъ боится публики, посылаетъ его Ан­ ненкову, Боткину и послѣ ихъ замѣчаній при­ нимается за передѣлку, проситъ мнѣнія даже у Фета, хотя онъ въ это время уже въ ссорѣ съ нимъ и чувствуетъ отвращеніе къ его общест­ веннымъ и эстетическимъ взглядамъ. До какой степени Тургеневу приходилось жутко, доказыва­ етъ слѣдующее письмо къ Майкову, одобрившему романъ: «Любезнѣйшій Аполлонъ Николаеичъ! Скажу Вамъ прямо по-мужицки: дай Вамъ Богъ здоровья за Ваше доброе и милое письмо! Очень Вы меня утѣшили. Теперь я могу сказать, что не могъ же я написать совершенную чепуху, если такіе люди, какъ вы да Достоевскій, гла­ дятъ меня по головкѣ и говорятъ мнѣ: «Хо­ рошо, братецъ, ставимъ тебѣ 4 » . Но отзывы Достоевскаго и Майкова не повліяли на крайне странное положеніе вопроса. На Тургенева напа­ даютъ люди съ совершенно различными убѣж­ деніями: Катковъ обвиняетъ его въ томъ, что онъ опустилъ флагъ предъ радикаломъ и от­ далъ ему честь, другіе обижаются будто бы унизительной ролью того же радикала. Послѣд­ ній взглядъ особенно огорчаетъ Тургенева. Онъ признаетъ нужнымъ объясниться, находитъ, что «мнѣніемъ молодежи нельзя не дорожить»,— и даетъ цѣлый рядъ объясненій; —сначала гей­ дельбергскимъ студентамъ, потомъ въ пись­ махъ неоднократно представляетъ обществен­ ную критику своего романа, наконецъ пишетъ всѣмъ извѣстную статью — По поводу От­ цовъ и Дѣтей. «Я бы желалъ», говоритъ Тургеневъ, « чтобъ не было недоразумѣній насчетъ моихъ намѣреній». Это говорилъ человѣкъ, имѣвшій полную возможность— замкнуться въ олимпійское безстрастіе. Даже больше. Худож­ никъ, подавленный воплями черни, намѣренъ отступить и замолчать. Возникаетъ элегія До­ вольно. Она такъ чудно изящна, что сама но себѣ, безъ всякихъ возраженій со стороны, свидѣтельствуетъ, что напротивъ— недовольно, что живой источникъ вдохновенія все еще стру­ ится обильной волной,— и скоро слѣдуетъ бле­ стящее доказательство— Дымъ. Едва романъ напечатали,— возстаетъ другой знаменитый сверсникъ Тургенева. «Эту книгу на­

до сжечь рукой палача»,— говоритъ онъ, и Тур­ геневъ впервые слышитъ обвиненіе въ ненависти къ Россіи,въ презрѣніи къ ея будущему.Рука обвинителя—легка: до послѣднихъ дней не пе­ рестаютъ упрекать одного изъ величайшихъ русскихъ людей въ недостаткѣ патріотизма, въ непониманіи Россіи, въ незнаніи ея на­ рода... Тургеневъ часто увѣряетъ, что длянего безраз­ личны всевозможные упреки, — но на самомъ дѣлѣ его мужество колеблется. Онъ становится еще нерѣшительнѣе насчетъ судьбы своихъ про­ изведеній, еще тщательнѣе передѣлываетъ ихъ, еще настойчивѣе добивается чужихъ мнѣнійНапрасно Тургеневъ припоминаетъ гордый стихъ своего учителя: «Поэтъ, не дорожи любовію народной», — сравнительно скромный успѣхъ Степною короля Жира снова вызываетъ рѣ­ шеніе — остановиться. Но развѣ можетъ истинный художникъ остановиться подъ влія­ ніемъ какихъ бы то ни было внѣшнихъ об­ стоятельствъ! И на зло критикамъ, совѣтовав­ шихъ Тургеневу прекратить свое творчество, —появляется Новь... Сколько опять страховъ, колебаній! «Ника­ кого нѣтъ сомнѣнія», пишетъ авторъ, «что если за Отцовъ и дѣтей меня били пал­ кам и,— за Новь будутъ лупить бревнами - и точно также съ обѣихъ сторонъ». Тургеневъ не ошибся. Надъ нимъ смѣются при всякомъ слу­ чаѣ. Въ газетѣ напечатанъ разсказъ объ его жизни заграницей, разсказчикъ имѣетъ неосто­ рожность сравнить его съ старцемъ Гете—по­ вторить сравненіе, множество разъ высказан­ ное въ иностранной печати, — среди соотече­ ственниковъ поднимается зубоскальство. «Те­ перь моеимя», пишетъ Тургеневъ, «неноявляетсЯ въ печати иначе, какъ сопровождаемое кареканіями и насмѣшками», и онъ умоляетъ дру­ га — не печатать посланія къ нему, не давать журнальнымъ забіякамъ лишняго повода—на­ кинуться сразу на двухъ человѣкъ. Онъ хо­ четъ, чтобы о немъ совсѣмъ перестали упо­ минать, онъ боится подать о себѣ вѣсть; пуб­ лика , пожалуй, подумаетъ, что онъ опять ухва­ тился за случай — заявить о себѣ, о своеігь существованіи. Настроеніе его ужасно. ВоТ'Ь отрывокъ изъ дневника: «Полночь... Сижу 11 опять за своимъ столомъ... а у меня на ДУ1І|Г’ темнѣе темной ночи... Могила словно торо­ пится проглотить меня. Какъ мигъ какой про­ летаетъ день,— пустой, безцѣльный, безцвѣт­ ный. Смотришь — опять вались въ постелю Ни права жить, ни охоты нѣтъ. Дѣлать больШнечего, нечего ожидать, нечего даже желать»--Развѣ это не исторія литературнаго мУченичества? Правда, на этомъ фонѣ часто заго­ раются ослѣпительные взрывы общественнаго энтузіазма... Они всегда кажутся Тургеневу чѣмъ то неожиданнымъ, незаслуженнымъ. Онъ сму-

щается передъ своей славой: онъ отказывается принять банкетъ англійскихъ писателей и уче­ ныхъ, едва рѣшается — на скромную друже­ скую бесѣду въ тѣсномъ кружкѣ. Власть его генія, казалось, такъ же подавляла его, к акъ дру­ гая власть, доставшаяся ему по рожденію. Онъ не могъ видѣть окружавшихъ его крестьянъ съ непокрытыми головами: ему также странно было попасть въ среду людей, преклонявшихся предъ нимъ, какъ предъ художникомъ. И ря­ домъ съ такой поистинѣ неслыханной скром­ ностью— столько обидъ, незаслуженныхъ нареканій, личныхъ навѣтовъ!.. Но ничто и никогда не могло вызвать у Тур­ генева мести и зависти. Никто искреннѣе не любилъ молодости, никто не понималъ ея глуб­ же со всѣми увлеченіями, ошибками, крайно­ стями. «Нужно одно сердце, способное жерт­ вовать своимъ эгоизмомъ», — говорилъ онъ юнымъ дѣятелямъ, н самъ показывалъ примѣръ смиренія и терпимости. Съ какимъ усердіемъ старается онъ растолковать молодежи свое про­ изведеніе, болѣе всего смутившее ее! И нѣтъ случая, когда бы онъ отказался лично при­ нять участіе въ судьбѣ молодеяш. Не пересчи­ тать всѣхъ, облагодѣтельствованныхъ имъ за­ границей. Послѣдняго изъ молодыхъ соотечест­ венниковъ, попавшаго на чужбину безъ доку­ ментовъ, безъ средствъ, Тургеневъ пристраи­ ваетъ въ высшее учебное заведеніе, уже стра­ дая смертельнымъ недугомъ. Малѣйшую искру чужого таланта онъ счи­ таетъ своимъ долгомъ взлелѣять. Неудивитель­ но, что онъ создаетъ заграницей извѣстность гр. Толстому, самъ переводитъ его сочиненія, развозитъ ихъ на дома къ французскимъ кри­ тикамъ, пользуется своимъ громаднымъ авто­ ритетомъ, чтобы убѣдить прочесть чудовищ­ ный для нихъ романъ— въ четырехъ томахъ. И посмотрите, — съ какой истинно-отеческой радостью сообщаетъ онъ автору о каждомъ ша­ гѣ успѣха! Онъ называетъ себя «нянькою »,— и дѣйствительно болѣе нѣжной заботливости художника о товарищѣ, болѣе искреннихъ вос­ торговъ предъ произведеніями опаснѣйшаго со­ перника не знаетъ ни одна литература. Въ послѣдній пріѣздъ въ Россію, въ деревенскомъ уединеніи онъ упивается— Богъ вѣсть въ ко­ торый разъ, лучшими страницами Войны и мира, носится съ однимъ описаніемъ, какъ съ рѣдкимъ сокровищемъ, и за два мѣсяца до смерти обращается къ автору съ словами без­ граничной любви... Какое безсмысленное, преступное обвиненіе: «Тургеневъ мало любилъ Россію, почти всю жизнь провелъ заграницей, вмѣсто настоящей русской жизни, вмѣсто подлинныхъ русскихъ людей со­ чинялъ какихъ-то международныхъ героевъ!» Да, слышались, врядъ ли еще окончательно замолк­ ли и теперь такіе упреки... А между тѣмъ, небыло

еще примѣра, чтобы вымышленные, искусствен­ но-составленные образы были долговѣчны, что­ бы самыя имена превратились въ національ­ ныя типичныя клички... Великому писателю дѣйствительно суждено было много лѣтъ провести вдали отъ родины. По это въ полномъ смыслѣ разлука съ ми­ лой: та vire тоска, та же неутолимая жажда свиданія, то же болѣзненное чувство, когда свиданіе не удается. Письма Тургенева пере­ полнены этими мотивами. Отраду поѣздокъ на родину онъ привозитъ и на чужбину. Онѣ по­ рождаютъ въ его творческомъ духѣ новыя идеи, новые планы. «Никакая печаль», пишетъ ино­ странецъ, «не могла долго противостоять р а­ достному чувству, испытанному имъ въ оте­ чествѣ, во время пребыванія въ деревнѣ... Онъ увѣрялъ насъ, что нашелъ много новыхъ прекрасныхъ темъ для будущихъ произведеній и что онъ снова начнетъ писать, не заботясь о томъ, что нарушаетъ данное обѣщаніе». Каждый годъ Тургеневъ на нѣсколько мѣ­ сяцевъ пріѣзжаетъ домой. Только въ послѣд­ ніе два года онъ не въ силахъ совершить обыч­ ное путешествіе: недугъ приковываетъ его къ постели. Страдалецъ мирится со всѣми лишень­ ями,— но мысль, что онъ не увидитъ родины, отравляетъ его до послѣдней минуты. Онъ умѣетъ терпѣть и молчать, даже умоляетъ дру­ зей не распрашивать его о здоровьи, свою личную жизнь онъ считаетъ законченной,— но на одну тему онъ неистощимъ. «Поклонитесь отъ меня дому, саду, моему молодому д у б у родинѣ поклонитесь, которую я уже, вѣроят­ но, никогда не уви ж у»... II такъ безъ конца. Можно подумать,— ли­ рически настроенный юноша тоскуетъ о своемъ единственномъ утраченномъ счастьи. По здѣсь не одинъ лиризмъ. Тургеневъ глубже и ис­ креннѣе, чѣмъ всѣ его судьи, сознавалъ вредъ житья заграницей— для своего творчбетва. Всѣ его романы, кромѣ двухъ послѣднихъ, написаны въ Россіи. На это онъ самъ указы ваетъ,— и все-таки не перестаетъ повторять: «мое по­ стоянное пребываніе заграницей вредитъ моей литературной дѣятельности, да такъ вредитъ, что, пожалуй, и совсѣмъ ее уничтожитъ». Это говорится послѣ Дыма, перваго романа, со­ зданнаго на заграничной почвѣ. Два года спу­ стя та же рѣчь и еще тоскливѣе: «Я готовъ допустить, что талантъ, отпущенный мнѣ при­ родою, не умалился, но мнѣ нечего съ нимъ дѣлать. Голосъ остался,— да пѣть нечего. Слѣ­ довательно, лучше замолчать. А пѣть нечего потому, что я живу внѣ Россіи». Незадолго до смерти— то же настроеніе: «чтобы писать, на­ до жить'въ Россіи,— жить я тамъ постоянно не могу,— ergo писать не слѣдуетъ». И Тургеневъ дѣйствительно, какъ художникъ, молчитъ но цѣлымъ годамъ. Онъ искрененъ съ собой и съ

своими читателями. Только Россія пробуждаетъ его творчество Онъ это знаетъ и до конца жиз­ ни лелѣетъ мечту— навсегда водвориться дома. Чѣмъ ближе конецъ, тѣмъ неохотнѣе онъ по­ кидаетъ Россію, тѣмъ чаще его жалобы на свя­ зи съ чужой страной. И врядъ ли удалось бы порвать эти связи. Тургеневъ утѣшалъ себя какъ могъ: «Я люб­ лю семейство, семейную жизнь, но судьба не послала мнѣ собственнаго моего семейства и я прикрѣпился, вошелъ въ составъ чуждой семьи и случайно выпало, что эта семья французская. Съ давнихъ поръ моя жизнь переплелась съ жизнью этой сем ьи»... Здѣсь, предъ этимъ при­ знаніемъ долженъ умолкнуть всякій голосъ су­ да и осужденія_ Этотъ человѣкъ самъ такъ глубоко понималъ чужое горе! Много художниковъ-сердцевѣдцевъ— но врядъ ли чей взглядъ съ такимъ постоян­ ствомъ, съ такой проницательностью былъ об­ ращенъ на тѣ изгибы человѣческаго сердца, гдѣ такъ часто, никѣмъ незримыя, таятся го­ рючія слезы. Тургеневу достаточно одного взгля­ да: онъ разгадаетъ тайну. «Между нами— мнѣ кажется, что ей не совсѣмъ легко жить на свѣ­ т ѣ » ,— пишетъ онъ послѣ перваго свиданія съ писательницей Марко-Вовчокъ. Въ результатѣ отеческія заботы о ней и объ ея семьѣ. Пове­ деніе Тургенева въ такихъ случаяхъ поражаетъ чисто женственной, какой-то пугливой и всег­ да непогрѣшимой чуткостью. Онъ не пересы­ лаетъ Писемскому денегъ въ письмѣ, узнавъ объ его семейномъ горѣ. Другому знакомому онъ не пишетъ утѣшеній по поводу смерти жены—

письмо проникнуто безмолвнымъ сочувствіемъ. И съ какою благодарностью и тотъ и другой должны были оцѣнить тактъ своего великаго друга!.. Я представилъ только общія неполныя черты этой избранной личности. Пусть то самое че­ ловѣческое чувство, какимъ въ совершенствѣ обладалъ нашъ художникъ, подскажетъ намъ не­ досказанное, дополнитъ недоконченное. Пусть то же самое чувство воспроизведетъ предъ нами тяжелый жизненный путь Тургенева, путь разо­ чарованій, борьбы, оскорбленій, путь среди ве­ личайшаго лишенія, какое только вѣдомо чело­ вѣку съ душою и сердцемъ,— среди одиноче­ ства; пусть то же чувство представитъ намъ во всемъ величіи столь рѣдкое на землѣ зрѣлище— союзъ генія, славы, добродушія, скромности,— тогда мы оцѣнимъ по достоинству и, можетъ быть, найдемъ въ себѣ достаточно доброй воли— выполнить предсмертный завѣтъ Тургенева. За нѣсколько дней до его кончины къ нему собра­ лось нѣсколько соотечественниковъ. Тяжелое чувство лежало у нихъ на сердцѣ при видѣ это­ го изможденнаго многолѣтними страданіями ли­ ца, уже обвѣяннаго дыханіемъ смерти, но по прежнему величаво-прекраснаго, одухотворен­ наго вѣщимъ геніемъ. Одинъ изъ присутствую­ щихъ наклонился поцѣловать руку умирающа­ го учителя. Тургеневъ нервно отдернул ъ руку и произнесъ, будто въ эту минуту, въ лицѣ этихъ немногихъ, предъ его глазами проходили гряду­ щія поколѣнія далекой, но пламенно любимой ро­ дины: «Живите и любите людей, какъ я ихъ всегда любилъ».

Современное обозрѣніе. МОСКВА. Малый театръ. „Ночи безум ны я“ . — „Н аканунѣ золотой св ад ьб ы “ . — Б енеф и съ г-жи Леш ковской: „Бѣш ены я д е н ь г и “ .— Г -ж а Уманецъ и г. П равдинъ въ д р . „Р а с п л а т а “ . — Г-ж и Музиль 1-я и 2 я. Нашъ отзывъ о пьесѣ г. Деденева, „Ночи безумныя“ , провалившейся въ первый же спек­ такль и навсегда погребенной въ театральномъ архивѣ, будетъ по возможности краткимъ. Об­ стоятельно анализировать содержаніе этихъ «дра­ матическихъ сценъ», какъ называетъ ихъ ав­ торъ, добираться въ нихъ до какого-нибудь смыс­ ла, хотя-бы самаго элементарнаго, отмѣчать и разбирать всѣ недостатки,— дѣло столько же не­ благодарное и безцѣльное, сколько и утоми­ тельное. Слишкомъ ужъ много недостатковъ, какой-то сплошной недостатокъ, и ни одного дѣй­ ствительнаго достоинства, которымъ бы можно было не то что оправдать, а просто объяснить Постановку «Ночей безумныхъ» на образцовой сценѣ нашего Малаго театра. Эта постановка— непонятное недоразумѣніе, наказанное дружнымъ пиканьемъ всей зрительной залы ... Содержаніе пьесы прямо поражаетъ своею ску­ достью, убогостью и все исчерпывается баналь­

ною, затрепанною до крайности, любовною исто­ ріею, которая очень немного выигрываетъ отъ того, что перенесена на живописный южный бе­ регъ, въ поэтичную обстановку Крыма и его чарующихъ, пронизанныхъ голубымъ луннымъ свѣтомъ, ночей. Сильно пожившая, не первой молодости, красавица-вдова, женщина безъ сколько-нибудьопредѣлениойи яркой нравственной фи­ зіономіи, поддается опьяняющимъ чарамъ этихъ ночей и обращаетъ ихъ въ «ночи безумныя, но­ чи безсонныя»,— отдается какому-то красивому художнику съ не менѣе тусклымъ образомъ. Художникъ молодъ,много моложе красавицы-вдо­ вы съ бурнымъ прошлымъ, онъ увлекается, и вспышку капризной страсти принимаетъ за истин­ ную любовь, которая не умираетъ и нс слабѣетъ. Скоро, конечно, чары ночи разсѣются, страст­ ный капризъ пройдетъ, огонь погаснетъ — и останется лишь тяжелое сознаніе, что сдѣла­ на роковая ошибка. У людей съ сильною во­

лею и съ большою рѣшимостью это сознаніе ги. Также, если еще не болѣе, неясны и самые приведетъ къ разрыву, люди послабѣе прими­ образы дѣйствующихъ лицъ, какіе-то безцвѣт­ рятся и съ этою ошибкою и со лживымъ по­ ные, безформенные, безсодержательные. Един­ ложеніемъ, и какъ-нибудь выработаютъ себѣ ственное сколько-нибудь живое лицо, хотя и внѣш не-сносный, приличный modus vivendi. очень шаблонное- офицеръ Хотынскій(братъ вдо­ Г. Деденеву не нравится ни тотъ, ни другой ис­ вы ), распутный, пустой малый, страшный ци­ ходъ, ему нужна кровь, нуженъ эффектный вы ­ никъ, но съ доброю душою и со способнымъ стрѣлъ и смерть. А такъ какъ выстрѣлу тутъ на искреннее, свѣтлое чувство сердцемъ. Роль неоткуда собственно взяться, то для него при­ эта нашла себѣ прекраснаго исполнителя въ ли­ тягивается къ пьесѣ и кое-какъ, съ грѣхомъ цѣ г. Горева, который заботливо оттѣнилъ всѣ пополамъ, вплетается въ ходъ ея дѣйствія су­ стороны Хотынскаго и внесъ хотя признакъ жиз­ масшедшій юноша, въ послѣдней степени ча­ ни и правды въ мертвый, лживый спектакль. хотки и одержимый помѣшательствомъ. Руко­ Не спасала пьесу и очень старательная, умная, водясь своею сумасшедшею логикою, не допу­ хотя, на нашъ взглядъ, слишкомъ ужъ утри­ скающею какой-нибудь провѣрки и оцѣнки, и рованная въ детальности отдѣлки и потому под­ повинуясь авторскому капризу, юноша вдругъ часъ звучавшая фальшью, игра г-жи Ѳедотовой выхватываетъ револьверъ и убиваетъ несчаст­ (вдова). Въ пьесѣ еще участвуютъ г-жа Лешнаго влюбчиваго худоишика, а за одно съ нимъ ковская (Дора) и г. Южинъ (художникъ); но убиваетъ и самую пьесу, превращая ее въ роли ихъ не даютъ уже положительно никакого какой-то фарсъ па трагической подкладкѣ, въ матеріала. Обоимъ приходится говорить много совершеннѣйшую безсмыслицу. II ради этого- ни на что не нужныхъ словъ, но играть ни то выстрѣла зрителю все время приходится тому, ни другой нечего. видѣть передъ собою измученную злымъ не­ Намъ остается прибавить, что Театраль­ дугомъ, стоящую уже одной йогой въ могилѣ но-Литературный Комитетъ въ пріемѣ на ка­ фигуру, смотрѣть на грубую, жестокую кар­ зенную сцену произведенія г . Деденева не тину чисто - физическихъ страданій, чахоточ­ повиненъ. Эта пьеса принята дирекціей еще наго кашля, удушья и т. д., слушать какія- до организаціи Комитета и представляетъ со­ то больныя слова, отдающія «желтымъ домомъ» бою, такъ же какъ и пьеса г. Бухарина «Въ и часто, къ довершенію удовольствія, сильно такую ночь»— наслѣдіе, доставшееся нашему грѣшащія не только противъ здраваго смысла, театру отъ того времени, когда не существова­ но еще и противъ элементарныхъ правилъ рус­ ло Комитета. Какъ кажется, съ этой пьесой кон­ ской грамматики.«Я понялъ,— говоритъ, напри­ чается это наслѣдіе. И слава Богу! мѣръ, этотъ юноша,— что ни па одно мгнове­ ніе не задумался бы надъ гибелью всего міра, Въ тотъ же спектакль поставлена была въ цѣною моего спасенія» (точная цитата!). «Вамъ 1-й разъ новая комедія-шутка А. II. Грессера не понять м еня»,— добавляетъ оігь. Дѣйствитель­ «Наканунѣ золотой свадьбы». Авторъ мѣт­ но, не понять, и нс только его, но и его ав­ ко н остроумно рисуетъ очень милую и забав­ тора, который такими рѣчами сумасшедшаго ча­ ную картинку. Старый помѣщикъ Вѣкшинъ.про­ хоточнаго занялъ добрую половину всей пьесы. жившій счастливо, друишо, около 50 лѣтъ съ Исполнитель роли этого юноши г. Ильинскій— своей женой, вдругъ, на основаніи найденнаго не могъ, конечно, вложить смыслъ и жизнь въ имъ любовнаго письма, начинаетъ ревновать свою авторскую безсмыслицу и, не смотря на всѣ свои жену и добиваться развода,— недоразумѣніе объ­ старанія, вызывалъ въ зрителѣ одно желаніе— ясняется: письмо написано дѣйствительно его чтобы «юноша» поскорѣе скрылся за кулисы женѣ, но никѣмъ инымъ, какъ имъ самимъ, и пересталъ мучить и терзать нервы. въ первое время послѣ свадьбы, въ 1847 году. Во внѣшней своей структурѣ пьеса отличается Комедія смотрится очень живо, написана она поразительно наивнымъ пріемомъ. Вся она со­ съ знаніемъ сцены и хорошимъ языкомъ; испол­ стоитъ изъ «дуэтовъ»: одна пара отговоритъ няется г. Музилемъ и г и;ей Васильевой пре­ свое и уйдетъ за кулисы, а ей на смѣну пріи­ красно.— Публика наградила и исполнителей, и детъ другая пара, поговоритъ и въ свою оче­ автора дружными анплодисментами. редь уступитъ мѣсто первой и т. д., до по­ Въ свой первый бенефисъ г-жа Лешковская слѣдняго занавѣса. Говорятъ всѣ дѣйствующія лица очень пространно, многословно и витіева­ возобновила комедію А. Н. Островскаго «Бѣто и все-же никакъ не успѣваютъ сказать то, шеныя деньги». Къ такому выбору нельзя не что нужно; существеннѣйшія положенія, хотя отнестись съ чувствомъ глубокой благодарностибы характеръ отношеній художника къ дѣвицѣ М ало-но-малу наши артисты пополняютъ ре­ Дорѣ, состоящей при его женѣ въ какомъ-то пертуаръ Малаго театра образцовыми произве­ неопредѣленномъ качествѣ, остаются для зрите­ деніями незабвеннаго драматурга, что является ля совершенно неясными. А между тѣмъ въ тѣмъ болѣе цѣннымъ, что дирекція но преж­ этихъ отношеніяхъ центральный пунктъ интри­ нему мало обращаетъ вниманія на репертуаръ

Островскаго, для возобновленія котораго не хва­ таетъ, вѣроятно, времени, занятаго постановка­ ми такихъ перловъ, какъ пьесы «Въ такую ночь» и«Ночибезумныя». Благодаря г. Садовскому возобновпли«Волки и овцы»,теперь, благодаряг-жѣ Лешковской— «Бѣшеныя деньги». Такимъ обра­ зомъ теперь въ репертуарѣ Малаго театра пять пьесъ Островскаго: «Таланты и поклонники», «Свои люди сочтемся», «Гроза», «Волки и овцы» и «Бѣшеныя деньги». Правда, это очень мало, правда и то, что первыя три пьесы идутъ слишкомъ рѣдко, но въ этомъ вина не арти­ стовъ. Бенефисъ г-жи Лешковской далъ случай мо­ сковской публикѣ выразить всѣ тѣ симпатіи, какими по справедливости пользуется талант­ ливая артистка. Г-жа Лешковская была встрѣ­ чена громкими адплодисментамн и получила мно­ го подношеній. Обращаясь къ исполненію, мы, къ сожалѣ­ нію, должны признать, что оно насъ далеко не удовлетворило. Мы, конечно, не въ нравѣ срав­ нивать исполненіе пьесы теперь съ исполненіемъ во времена Шумскаго и Самарина, которое такъ памятно намъ. Мы должны только констатиро­ вать, что исполненіе «Бѣшеныхъ денегъ» те­ перь ниже того, какого мы въ правѣ были ожи­ дать отъ нашихъ талантливыхъ артистовъ. Г-жа Лешковская прекрасно передала нѣко­ торыя мѣста роли, по только мѣста. Общаго облика Лидіи не получилось. Г-жѣ Лешковской не хватало того изящества, тонкости кокетства, свѣтской легкости, той атмосферы изящной пустоты, въ которой выросла Лидія. Г-жа Леш­ ковская по своему давала всѣ оттѣнки роли, надъ которой она видимо потрудилась серьезно, но не достигла созданія типа Лидіи Чебоксаровой. Въ своей новой роли г-жа Лешковская во многомъ повторила себя въ другихъ роляхъ од­ нороднаго характера: тѣ же тона, тѣ же жесты, тѣ же манеры. Отъ такой талантливой и работающей ар­ тистки, какъ г-жа Лешковская, мы могли ожи­ дать большого; къ пей мы въ правѣ предъяв­ лять болѣе строгія требованія. Съ такими же требованіями мы въ правѣ отнестись и къ г. Южину. Мы знаемъ, что мо­ жетъ сдѣлать этотъ талантливый артистъ, а потому и не причислимъ Телятева къ числу ро­ лей, удавшихся артисту.Прежде всего неудов­ летворителенъ основной тонъ роли. Телятевъ— ото само легкомысліе, это воплощеніе легкомы­ слія, между тѣмъ мы видѣли на сценѣ скорѣе Глумова, чѣмъ Телятева, видѣли человѣка со­ бѣ на умѣ, только надѣвшаго на себя личину легкомыслія. Безъ этого основного тона нѣтъ Телятева, какъ бы артисту ни удавалась та или другая фраза, та или другая сцена. Быть можетъ артистъ еще не освоился съ своей ролью. Послѣдній актъ онъ проводитъ удачнѣе.

Г. Правдииу роль Кучумова удалась мало. Въ его Кучумовѣ пѣтъ московскаго барина, нѣтъ разорившагося вивера, искренно вѣрящаго въ свои богатства. Глумовъ тоже не удался и Ильинскому, не удался помимо того, что г. Южинъ игралъ Те­ лятева въ его тонахъ. Г. Ильинскій былъ вялъ и недостаточно ярко выдѣлилъ основныя свой­ ства Глумова. Мы видѣли передъ собой того я:е г. Ильинскаго, котораго видѣли не разъ въ подобныхъ роляхъ, и мы не можемъ не упрек­ нуть даровитаго артиста за то отсутствіе ра­ боты надъ ролями, которое стало замѣчаться за послѣднее время. Положительной стороной спектакля въ пол­ ной м ѣрѣ—слѣдуетъ признать исполненіе г-жей Ѳедотовой роли матери Лидіи и г. Макшеевымъ роли Василія, камердинера Василькова. Г-жа Ѳедотова образцовая исполнительница роли Чебоксаровой. Надежда Антоновна яви­ лась передъ зрителемъ живымъ лицомъ— ма­ терью и воспитательницей той самой Лидіи, какой была и она сама въ дни своей мо­ лодости, той Лидіи, которая, какъ продуктъ воспитанія своей маменьки, является, плоть отъ плоти, кровь отъ крови ея самой. Тонъ, въ какомъ ведетъ г - жа Ѳедотова свою роль — образцовый по колориту, по характерности. Исполненіе г-жи Ѳедотовой еіцс болѣе подчер­ киваетъ ошибки г-жи Лешковской. Очень жизненно исполняетъ роль Василія г. Макшеевъ. Артистъ съ умѣлъ оттѣнить всѣ ха­ рактерныя стороны этого типа и въ полной мѣрѣ носпользовался всѣмъ матеріаломъ роли. Г. Рыбаковъ ведетъ роль Василькова въ вѣр­ номъ тонѣ, но, къ сожалѣнію, и его испол­ неніе заслуживаетъ упрека. Роль имъ в е­ дется неровно. Монологъ 4-го акта артистъ говоритъ горячо, хотя въ нѣсколько однооб­ разномъ тонѣ. Въ драмѣ Е. II. Гославскаго „ Расплата“ въ роли Реймана въ очередь съ г. Горе­ вымъ играетъ г. Правдинъ. Артистъ ведетъ ее въ вполнѣ вѣрномъ тонѣ, интересно, до­ бросовѣстно, по того сильнаго впечатлѣнія въ сценѣ 2-го акта, какого достигалъ г. Горевъ, не производитъ. Странно, что г. Правдинъ иг­ раетъ эту роль съ тѣмъ же неудачнымъ и мало характернымъ гримомъ, какъ и г. Горевъ. Роль Берты въ той же драмѣ, которую играла г-жа Ермолова, передана г-жѣ Уманецъ-Райской. Если эта роль не удалась г-жѣ Ермоловой но свойству ея дарованія, то г-жѣ Уманецъ она удалась еще менѣе. Артистка слишкомъ холодно и бе­ зучастно передаетъ эту кипучую натуру. Намъ остается сказать еще о двухъ моло­ дыхъ артисткахъ, г-жахъ Музиль, только въ этомъ году окончившихъ курсъ училища при

Московскихъ театрахъ. Г-жа Му зилъ 1-я живо и съ достаточнымъ комизмомъ исполнила роль горничной Ѳени въ водевилѣ « Это мой ма­ ленькій капризъ-». Г-жа Музиль 2 -я появилась въ симпатичной роли Іоланты въ комедіи

« Дочъ короля Ренэ» и проявила темпераментъ, искренность и старательное отношеніе. Недоста­ токъ мимики во многомъ мѣшалъ ей передать вполнѣ образъ Іоланты.

Большой театръ. И сполненіе „Іоланты “ Ч айковскаго. — „П аяцы “ . — Г. Корсовъ въ „Т еллѣ “ .— Возобновленіе бал ета „Э см ер ал ь д а“ . оДлго подготовлявшееся первое представленіе оперы II. И. Чайков­ скаго «Іоланта» со­ стоялось, наконецъ, въ четвергъ 11 ноября на сценѣ Большого театра; она шла для начала спектакля, вмѣстѣ съ «Паяцами» Леонковалло. Всѣ мѣста были разо­ браны, конечно, гораздо раньше, и зала театра была совершенно пол­ на. Въ «Іолантѣ» одно дѣйствіе и одна деко­ рація во все время, съ самаго начала пора­ жающая своимъ несоотвѣтствіемъ съ указані­ ями и требованіями сюжета; а между тѣмъ обстановка сцены довольно подробно указана въ ремаркѣ либретто, а въ драмѣ Герца и то­ го подробнѣе. Прежде всего требуется садъ съ роскошной растительностью, кустами розъ и плодовыми деревьями; но никакого сада нѣтъ, а есть розовые кусты сбоку, у дома, да по­ срединѣ сцены сиротливо стоитъ дерево— и толь­ ко. Такой убогій видъ сада едва ли можетъ вы ­ звать восклицаніе Водемона: «я вижу рай средь дикихъ скалъ» ; къ тому же и дикихъ скалъ нѣтъ, а вмѣсто того открывается роскошная, огром­ ная долина, надъ которой возвышается домъ и яко бы садъ Іоланты; тотъ и другой, ко­ нечно, видны издалека и должны быть очень знакомы всѣмъ окрестнымъ жителямъ, а между тѣмъ по смыслу драмы и либретто это убѣ­ жище знаютъ только король, да нѣсколько приближенныхъ къ нему лицъ. Точно также неизвѣстно, зачѣмъ герцогъ Робертъ, повто­ ряя сравненіе Водемона, говоритъ о дебряхъ и скалахъ, черезъ которыя ему не хочется пускаться въ путь, когда передъ нимъ пре­ красная долина съ отлогими боками. Словомъ, все сдѣлано въ разрѣзъ съ требованіями сю­ жета . Домъ поставленъ также такимъ об­ разомъ, что Водемону приходится любовать­ ся спящей Іолантой весьма издалека, рискуя иначе не быть слышнымъ въ зрительной за­ лѣ. Самый костюмъ Водемона напоминаетъ

иллюстраціи дешевенькихъ дѣтскихъ книжекъ съ разсказами изъ рыцарскихъ временъ. Очень странно все это видѣть въ московскомъ Боль­ шомъ театрѣ, могущемъ по богатству своихъ постановокъ соперничать съ лучшими европей­ скими сценами. Переходя къ исполненію онеры, мы начнемъ съ исполнителей главныхъ партій и прежде всего съ г-жи Эйхенвальдъ, пѣвшей партію Іоланты. Говоря о г-жѣ Эйхенвальдъ, всегда приходится говорить о ея талантливости, му­ зыкальности, но въ тоже время нельзя умал­ чивать о слабости ея голоса въ нижнемъ и сред­ немъ регистрахъ; верхній, благодаря ясному, серебристому тембру, звучитъ прелестно и при безукоризненной чистотѣ интонаціи пѣвицы дѣй­ ствуетъ на слушателя особенно плѣнительно. Бъ первомъ аріозо поэтому начальныя фразы звучали нѣсколько слабо и даже сухо, но за­ ключительная часть въ G-dur была спѣта пре­ восходно во всѣхъ отношеніяхъ. Въ дальнѣй­ шихъ нумерахъ онеры впечатлѣніе было такое же, т .-е . въ мѣстахъ довольно высокихъ все звучало прекрасно, а въ остальныхъ слабѣе; впрочемъ, въ дуэтѣ хорошо прошло все мѣсто въ gis moll и весь конецъ; заключитель­ ная сцена также была хороша у артистки, сценическая внѣшность которой очень идетъ къ Іолантѣ, какой она является въ либретто оперы. Остальныя женскія партіи не велики, по хорошо исполняются; особенно мило звучитъ голосъ г-жи Данильченко въ партіи Лауры. Изъ мужскихъ наиболѣе значительна партія Во­ демона, которую пѣлъ г. Клементьевъ. Эта пар­ тія требуетъ наилучшаго bel canto, котораго у г. Клементьева совсѣмъ нѣтъ; но онъ при­ ложилъ столько старанія, что многія мѣста вы­ шли у него болѣе чѣмъ недурно, особенно тѣ, гдѣ проявляется болѣе страстный оттѣнокъ. Въ смыслѣ сценической игры и манеры держаться артистъ былъ мало удовлетворителенъ, но въ этомъ отношеніи многое зависѣло отъ неудоб­ наго и некрасиваго костюма. Г. Корсовъ былъ бы довольно хорошъ въ партіи Роберта, но онъ беретъ въ своей аріи такое медленное темпо,

что этотъ блестящій нумеръ утрачиваетъ свой истинный характеръ. Недуренъ г. Трезвинскій въ партіи короля Ренэ, главнымъ обра­ зомъ, благодаря прекрасному голосу. Г. Вла­ сову пришлось пѣть партію Эбнъ Хакіа, слиш­ комъ высокую для пего, и потому превосход­ ный монологъ врача прошелъ не совсѣмъ удач­ но; въ Петербургѣ эту партію поетъ г. Чер­ новъ, т. е. баритонъ. Небольшая партія при­ вратника Бертрана очень хорошо исполняется г. Цвѣтковымъ. Благодаря тому, что всѣ вто­ ростепенныя партіи исполняются хорошими го­ лосами, ансамбли оперы звучатъ превосходно. Великолѣпно звучитъ и хоръ, отлично испол­ няющій свое дѣло и тонкостію оттѣнковъ едва ли не превосходящій даже хоръ петербургскаго Маріинскаго театра; немного вредитъ впеча­ тлѣнію перваго женскаго хора слишкомъ замед­ ленный темпъ. Оркестръ играетъ и звучитъ превосходно; отчасти этому помогаетъ то об­ стоятельство, что грузные мѣдные инструмен­ ты, обыкновенно слишкомъ сильные у насъ, принимаютъ въ музыкѣ «Іоланты» сравнитель­ но небольшое участіе. Что касается общаго ха­ рактера исполненія, то можно замѣтить, что темпы берутся во многихъ мѣстахъ слишкомъ медленно, и музыка пріобрѣтаетъ иногда поэто­ му торжественно-ораторный характеръ. Финалъ 30 участвующихъ во всякомъ случаѣ восхитите­ ленъ. Г. Направникъ, разучивавшій оперу подъ наблюденіемъ самого композитора, беретъ многое значительно живѣе; впрочемъ со стороны твер­ дости и стройности московское исполненіе заслу­ живаетъ всякихъ похвалъ. Въ третьемъ представленіи «Іолапты» г.г. Клементьевъ и Власовъ были лучше, нежели въ первомъ; особенно г. Власовъ. Н. К аш ки нъ. Поставленные одновременно съ «Іолантой» «П аяцы» имѣли такой же успѣхъ, какъ и в ъ прошломъ сезонѣ на сценѣ частной оперы И. И. Прянишникова. Въ виду того, что въ № 27 Артиста помѣщенъ подробный разборъ «Паяцовъ», мы ограничимся теперь только отче­ томъ объ ихъ исполненіи въ Большомъ театрѣ. Въ общемъ они поставлены хорошо: декорація красива, костюмы хороши. Общее движеніе массъ есть, хотя однако жизни въ хорѣ, ка­ кую мы видѣли на частной сценѣ, или на сце­ нѣ Маріинскаго театра въ С.-Петербургѣ, на зтотъ разъ не было. Хоровая партія звучитъ недурно, хотя мы не можемъ одобрить чрезмѣр­ ныхъ акцентовъ на третьей четверти въ гра­ ціозномъ хорѣ 1-го акта. Оркестръ звучитъ хорошо. Желательно было бы немного большее разнообразіе въ движеніи оркестровой части пролога. Не понимаемъ, зачѣмъ при первомъ представленіи было выпущено интермеццо. Партію Каніо исполнялъ г. Кошицъ. Партія |

эта вполнѣ но голосовымъ средствамъ нашего пѣвца. Мы даже не ожидали, что ему такъ хорошо удадутся послѣдніе такты знаменитаго монолога въ концѣ перваго акта. Но за фра­ зировку и игру отнюдь нельзя похвалить ар­ тиста. Съ его стороны видно желаніе играть и фразировать сильно. Но осуществляетъ свое желаніе г. Кошицъ такимъ подчеркиваніемъ каждой фразочки и такими судорояшо-сильны­ ми жестами, что подчасъ получается впеча­ тлѣніе отнюдь не эстетическое, а даже слег­ ка каррикатурное. Это тѣмъ болѣе обидно,что у г. Кошица есть темпераментъ и очевидно онъ съ любовью относится къ исполняемымъ имъ ролямъ. Недостаетъ чувства мѣры. Мы надѣемся, что Императорская сцена отучитъ его отъ провинціальнаго переигрыванія и пе­ ресаливанья въ фразировкѣ. Г-жа Фостремъ соз­ дала очень граціозный и пикантный образъ Лед­ ды и вокальную партію исполнила вполнѣ хо­ рошо. Кстати, болѣе ускоренный темпъ ея аріи въ нервомъ актѣ (у г. Прянишникова она ис­ полнялась довольно медленно) имѣетъ полное raison d’être. Г. Пиньялоза, исполнявшій роль 'Гоніо, хорошо спѣлъ прологъ, повторенный имъ, и хорошо игралъ въ первомъ актѣ. Во второмъ же все время переигрывалъ. Если онъ и изображаетъ въ этомъ актѣ нѣчто вродѣ клоуна, то все таки клоунскія выходки на опер­ ной сценѣ не должны имѣть мѣста. Въ этомъ отношеніи И. II. Прянишниковъ сумѣлъ най­ ти именно золотую середину, и его Тоніо, при всемъ комизмѣ, нигдѣ не переходилъ художе­ ственной границы допускаемаго въ оперѣ. Се­ ренаду Арлекина спѣлъ недурно г. Украинцевъ. Серенада была повторена. Г. Верже прилично провелъ роль Сильвіо. Судя по первому пред­ ставленію, «Паяцы» и въ репертуарѣ Большо­ го театра займутъ прочное мѣсто. _

\

Изъ октябрьскихъ спектаклей представилъ ин­ тересъ «Вильгельмъ Телль» съ г. Корсовымъ въ заглавной роли, не выступавшимъ въ ней передъ нашей публикой въ теченіе 10 лѣтъ. Въ обширномъ репертуарѣ г. Короова роль Телля одна изъ лучшихъ. Его крупный арти­ стическій талантъ создаетъ изъ нея, полный х у ­ дожественной правды, яркій и трогательный, об­ разъ. Въ знаменитой сценѣ съ яблокомъ ар­ тистъ произвелъ захватывающее впечатлѣніе и но праву заслужилъ очень шумный пріемъ публики. Нельзя не пожалѣть,что за послѣд­ нее время такому художнику - артисту, какъ г. Корсовъ, не приходится выступать въ луч­ шихъ своихъ роляхъ, какъ наприм. Олофернъ, Борисъ, Иго и др. Изъ стараго опернаго репертуара не гораздо-ли было бы все это интереснѣе различныхъ «Лючін» «Жидовокъ» и пр.?

Въ балетѣ, какъ Московскомъ, такъ и Пе­ тербургскомъ, за послѣднее время замѣчается одно, въ высшей степени странное, явленіе: обладая обширнымъ, интереснымъ репертуаромъ и хорошими балеринами, онъ предпочитаетъ, какъ будто, скрывать свой «активъ» подъ спу­ домъ и пробавляться однимъ «пассивомъ», т.-е. второстепенными танцовщицами, ангажементомъ какихъ-то сомнительныхъ, иностранныхъ ба­ летныхъ знаменитостей, постановкой второсте­ пенныхъ итретьестепенныхъ хореографическихъ произведеній, или, даже,— какъ это практикует­ ся за послѣднее время въ Петербургѣ,— какойто смѣси изъ этихъ произведеній. Это яв­ леніе, несомнѣнно, сильно и дурно отражается на самомъ балетѣ, на интересѣ къ нему публи­ ки, и на его сборахъ. Между тѣмъ, стоитъ толь­ ко этому лежащему подъ спудомъ активу по­ явиться на свѣтъ Божій, какъ тотчасъ же ин­ тересъ публики къ балету и его сборы— под­ нимаются. Балетъ «Эсмеральда», сочиненный знамени­ тымъ Перро для своей жены, Карлотты Гризи, впервые поставленъ былъ на сцену въ 1855 г. Онъ являлся, въ то время, послѣднимъ сло­ вомъ, сказаннымъ приверженцами «хореографи­ ческой драмы» къ которымъ принадлежалъ Пер­ ро. Въ этой сферѣ, составляющей, несомнѣн­ но, идеалъ балета, «Эсмеральда» и до сихъ норъ остается послѣднимъ словомъ хореографи­ ческаго творчества. Нельзя не удивляться, преж­ де всего, тому мастерству, тому художествен­ ному инстинкту, съ какимъ Перро умѣлъ вы ­ брать и сгруппировать, изъ романа Виктора Гю­ го «Notre Dame de P aris», именно тотъ ма­ теріалъ, тѣ моменты, которые дали ему воз­ можность создать совершенно цѣльное, само­ стоятельное и высоко-художественное хореогра­ фическое произведеніе! Народныя сцены 1-й и по­ слѣдней картинъ «Эсмеральды» мало имѣютъ се­ бѣ подобныхъ. Сколько характера, сколько жиз­ ни въ этой картинѣ уголка Парижской богемы, сборнаго пункта нищихъ бродягъ и бездомныхъ! Какой матеріалъ для художника - балетмейсте­ ра! А зга безумная, дикая, опьяняющая сцена карнавала, ворвавшаяся въ кульминаціонный пунктъ послѣдней картины драмы, въ тотъ ея моментъ, когда появляется инквизиціонное ше­ ствіе, раздаются печальные звуки органа и стоны пытаемой Эсмеральды. Тутъ драма, ужасъ пытки и безъисходнаго горя; тамъ в е­ селье, смѣхъ и жизненная комедія! Какой не­ обыкновенный, какойхудожественный контрастъ! Экспрессивная музыка ІІуньи ярко и блестяще иллюстрируетъ это произведеніе Перро. Значи­ тельно слабѣе его музыка къ танцамъ, ко­ торые, впрочемъ, въ «Эсмеральдѣ» играютъ второстепенную роль. Однимъ словомъ, балетъ «Эсмеральда» является однимъ изъ тѣхъ не­ многочисленныхъ хореографическихъ произве­

деній, которыя способны доставить эстетиче­ ское наслажденіе. Такіе балеты никогда не должны бы сходить съ репертуара нашихъ Импе­ раторскихъ театровъ, такъ какъ только они мо­ гутъ служить истинной школой для балетныхъ артистовъ, только они могутъ дать истинное наслажденіе той публикѣ, которая не ищетъ въ балетѣ одной выставки хорошенькихъ голо вокъ, голыхъ плечиковъ, соблазнительныхъ но­ жекъ, point-овъ, tour-овъ, безконечныхъ ballabile, а ищетъ и ожидаетъ отъ него нѣчто болѣе серьезное. Нельзя, поэтому, не быть бла­ годарнымъ московской дирекціи, что она не­ измѣнно сохраняетъ этотъ образцовый балетъ въ репертуарѣ. Но было бы очень желатель­ но, чтобы благое дѣло этимъ не ограничилось, а чтобы постоянный репертуаръ балета увели­ чился хотя нѣсколькими еще балетами, род­ ственными но духу «Эсмеральдѣ». Отчего бы, напримѣръ, не возобновить « Жизель » , или «Гитану»?! Переходя къ исполненію «Эсмеральды» нуж­ но, прежде всего, замѣтить, что въ балетѣ у исполнительницъ Эсмеральды Споковъ вѣка создались два противоположные на нее взгля­ да : однѣ изображаютъ Эсмеральду истой цы­ ганкой, огненной, страстной; другія, наоборотъ, рисуютъ ее нѣжнымъ, чистымъ, поэтиче­ скимъ существомъ происхожденія не цыган­ скаго, а лишь случайно выросшею среди бо­ гемы и сумѣвшей, въ этомъ положеніи, ин­ стинктивно сохранить всю свою дѣвственную чи­ стоту, всѣ качества дѣтской души, всѣ луч­ шія свои чувства. То или другое толкованіе Эсмеральды зависитъ, конечно, главнымъ обра­ зомъ, отъ личныхъ данныхъ и характера каж­ дой изъ исполнительницъ. По нашему мнѣнію первое толкованіе является болѣе жизненнымъ. На Эсмеральдѣ не могла неотразитьсн та среда, въ которой протекло ея дѣтство. Но балетная сце­ на имѣетъ свои условія и нельзя отрицать у балерины права толковать роль во второмъ смыслѣ, какъ играетъ ее и г-жа Нелидова. Опа особенно оттѣнила именно нравственную чистоту Эсмеральды, ея дѣтскую довѣрчивость и наивность, ея благородную, гордую натуру, не имѣющую въ себѣ ничего цыганскаго. Но­ вое, невѣдомое еще ей чувство, которое Эсме­ ральда испытываетъ, при первомъ взглядѣ на своего спасителя, блестящаго аристократиче­ скаго Феба; то первое ея пнетинктивпое ко­ кетство, которое кружитъ голову Фебу; вспыш­ ка обиды и оскорбленнаго достоинства, когда Фебъ проситъ у нея поцѣлуя, — всѣ эти моменты г-ж а Нелидова хорошо передала и оттѣнила своей игрой, такъ же какъ и влюб­ ленное состояніе Эсмеральды во 2-ой картинѣ 1-го дѣйствія и сильно драматическую сцену съ Клодомъ Фроло. Драматическую мысль г-жа Нелидова вложила и въ свои танцы 2-го дѣй-

ARIOSO И З Ъ

о п е р ы

:

„П А Я Ц Ы “ („PAGLIACCI“) для тенора.

ствія на балу. Ея pas de deux можно скорѣе назвать pas d’action, такъ какъ и въ adagio и въ варіаціи - valse она иллюстрируетъ со­ стояніе духа Эсмеральды, вынужденной танце­ вать въ тотъ моментъ, когда внервые про­ явившееся у нея чувство ревности поглоща­ етъ е е . Прекрасно также была выражена г-жей Нелидовой борьба, происходящая въ Эсмеральдѣ между разсудкомъ и чувствомъ, лю­ бовью и страхомъ, довѣріемъ и ревностью въ ея сценѣ съ Фебомъ въ трактирѣ. Заклю­ чительная сцена является однимъ изъ лучшихъ моментовъ игры г-жи Нелидовой. Переходя къ другимъ исполнителямъ балета «Эсмеральда», приходится констатировать, что г . Хлюстинъ и г. Гельцеръ удовлетворяютъ представленію о Фебѣ и о Клодѣ Фроло. Г. Манохинъ неудов­ летворителенъ въ роли Гренгуара; изъ поэта, мечтателя, застѣнчиваго юноши г. Манохинъ дѣлаетъ какого-то нолу-дурачка, вѣчно разма­ хивающаго руками и ногами, бросающагося изъ стороны въ сторону и комкающаго всѣ сцены съ Эсмеральдой. Суетливость и излишняя же­ стикуляція вообще только вредятъ на сценѣ; тѣмъ болѣе онѣ неумѣстны при исполненіи роли Гренгуара. Г. Хлюстинъ, хотя, можетъ быть, и являлся излишне женственнымъ Фе­ бомъ, но все же, въ общемъ, производилъ впе­ чатлѣніе пріятное. Лучше всего ему удалась сцена первой встрѣчи съ Эсмеральдой; слабѣе сцена съ ней же въ трактирѣ. Г . Гельцеръ очень типическій Клодъ Фроло. Гримъ его характеренъ, жесты свободны и понятны; но игра его немного холодна. Особенно относится это къ первымъ моментамъ его встрѣчи съ Эсмеральдой на площади. Здѣсь лицо г. Гельцера недостаточно играетъ, недостаточно вы ­ ражаетъ разнородныя ощущенія, которыя ему приходится переживать отъ близости къ нему Эсмеральды и отъ нескрываемаго ею къ нему отвращенія. Въ сценѣ въ трактирѣ у г. Гельцера замѣтны пробѣлы въ самой роли, отсут­ ствіе готоваго матеріала, изъ котораго ар­ тистъ могъ бы творить. Отсюда нѣкоторая холодность и отсутствіе рельефности во всей его сценѣ. Зато онъ очень хорошъ въ сце­ нѣ съ Эсмеральдой въ ея комнатѣ. Квазимодо, въ исполненіи г . Ш ашкина, совершенно те­ ряется; ни гримъ, ни игра его неудовле­ творительны. А изъ этой небольшой, но въ высшей степени характерной роли можно бы­ ло бы многое сдѣлать. Мы уже говорили, что

музыка Пуиьи иллюстрируетъ«Эсмеральду», да­ етъ балету вторую душу. Здѣсь мы должны при­ бавить, что въ рукахъ г. Рябова и въ испол­ неніи московскаго балетнаго оркестра иллю­ страція эта значительно поблѣднѣла. Не гово­ ря уже о томъ, что ритмъ танцевъ сохраняет­ ся г. Рябовымъ и для мимическихъ сценъ, что оттѣнковъ мысли композитора и происходя­ щаго на сценѣ оркестръ не даетъ. Между тѣмъ, роль оркестра въ балетѣ, во всякомъ случаѣ, не менѣе, если только не болѣе первостепен­ ная, чѣмъ въ оперѣ. Обстановочная часть ба­ лета « Эсмеральда » тоже оставляетъ многаго желать. Костюмы бѣдны и безвкусны. Народ­ ныя сцены первой и послѣдней картинъ бле­ щутъ полнымъ отсутствіемъ жизни, группи­ ровки, художественной красоты. Въ 1-ой картинѣ небольшая кучка народа, бѣдно, но далеко не характерно одѣтая, толпится на од­ номъ мѣстѣ, не зная что ей дѣлать, прячась другъ за друга, и оставляя почти всю гро­ мадную сцену пустой. Достаточно видѣть эту мертвую, безучастную кучку, съ мечущимся передъ нею Гренгуаромъ, чтобы имѣть поня­ тіе о состояніи режиссерской части нашихъ ба­ летовъ. А карнавалъ послѣдняго дѣйствія— во что онъ превратился?! Гдѣ карнавальные ко­ стюмы? Гдѣ маски? Гдѣ, наконецъ, веселье, блескъ, одушевленіе парижскаго уличнаго кар­ навала? Неужели топотня на одномъ мѣстѣ и маханіе руками десятка дѣвочекъ, статистокъ и статистовъ, выпущенныхъ чуть ли не въ посильномъ платьѣ,— могутъ дать понятіе объ этомъ карнавалѣ? А какъ бѣдно выглядываетъ балъ съ традиціонными шестью парами гостей и тремя парами пажей! Гдѣ, какъ не здѣсь, мѣсто блеснуть казенному балету вкусомъ, костюма­ ми, массой народа, однимъ словомъ, всѣмъ сво­ имъ «активомъ»?! Bailabile, которымъ откры­ вается балъ, представляетъ собою заурядное bailabile; оно не отличается ни вкусомъ, ни оригинальностью, ни исполненіемъ. Напротивъ, pas de cinq производитъ пріятное впечатлѣніе; его adagio красиво, группы картипны. Жела­ тельно только побольше граціи и пластичности къ варіаціяхъ солистокъ. Это-же замѣчаніе от­ носится и къ adagio въ pas de six, въ общемъ, довольно шаблонномъ. Въ этомъ pas выдѣ­ ляется молодой танцовщикъ г. Тихоміровъ, представляющій собою въ балетѣ положительно рѣдкій, въ нынѣшнее время, типъ настоящаго классическаго танцора.

Художественныя выставки въ Москвѣ. Посмертная вы ставка ак ад ем и к а К. А. Т рутовскаго (в ъ Общ ествѣ Лю бителей Х удож ествъ). — В ы ставка проф ессора И. К. Айвазовскаго (в ъ И сторическомъ м у з е ѣ ).— В ы ставка проф ессора H. Е. Сверчкова. В ы ставка произведеній иностранной и русской живописи и зъ коллек цій частны хъ в л ад ѣ л ьц е въ (в ъ О бщ ествѣ Лю бителей Х удож ествъ). Починъ въ дѣлѣ открытія художественныхъ вы ­ ставокъ этого сезона, какъ и въ прежніе года, принадлежитъ Об­ ществу Любителей Ху­ дожествъ. Но на этотъ разъ, вмѣсто обычной этюдной выставки, от­ крывавшейся въ октяб­ рѣ уже нѣсколько лѣтъ подрядъ въ залахъ Об­ щества и представлявшихъ непосредственные результаты художественныхъ работъ съ натуры за истекшее лѣто, Общество дало намъ посмерт­ ную вы ставку произведеній покойнаго академика Константина Александровича Т рутовскаго. Нельзя сказать, чтобы наша публика съ осо­ беннымъ рвеніемъ отозвалась на это предпрі­ ятіе и усердно посѣщала бы залы выставки, гдѣ былъ собранъ, правда, далеко не полный комплектъ картинъ, акварелей и рисунковъ ху­ дожника, столь популярнаго сравнительно въ очень недавнее время. Можетъ быть эту забыв­ чивость къ своему любимцу можно объяснить, хотя въ нѣкоторой степени, тѣмъ развитіемъ въ эстетическихъ понятіяхъ и вкусахъ, кото­ рое должно было сказаться въ нашей публикѣ за послѣднюю четверть вѣка, когда русское ис­ кусство такъ далеко шагнуло впередъ. Если сравнить лучшія произведенія, бывшія на посмертной выставкѣ Трутовскаго, съ современ­ ными картинами малороссійскаго быта, мы уже не говоримъ И.Е. Рѣпина, а хоть-быг. Пимоненко, даже г. Кившеико, то рядомъ съ ними картины Трутовскаго теряютъ всякій художественный интересъ и признать его художникомъ можно только съ большой натяжкой и, такъ сказать, заднимъ числомъ. Между тѣмъ было время, к о ­ гда картины его на выставкахъ производили даже нѣкоторую сенсацію. Но это было время совсѣмъ другихъ запро­ совъ къ искусству. Встрѣчая па академиче­ скихъ выставкахъ (а другихъ выставокъ тогда и не было) только вѣчное подражаніе мертвымъ классическимъ образцамъ, наша публика при­ вѣтствовала въ Трутовскомъ обращеніе къ жи­ вой дѣйствительности. Не имѣя почти ника­ кого представленія о строгой правильности ри­ сунка, о чувствѣ колорита и красоты компо­ зиціи, публика радовалась лишь тому, что на­

ходила въ картинахъ русскихъ бытовыхъ х у ­ дожниковъ знакомые ей типы и понятный раз­ сказъ о событіяхъ родной жизни. Вызванный еще Ѳедотовымъ интересъ къ этого рода кар­ тинамъ разростался и безконтрольно завладѣлъ вкусомъ публики ко времени появленія на вы­ ставкахъ первыхъ произведеній Трутовскаго. Волѣе же всего въ Трутовскомъ нравилось его направленіе, его нравственно - юмористическія сентенціи съ либеральной окраской, направлен­ ныя противъ отживающаго крѣпостного поряд­ ка. Слѣдуя за лучшими представителями на­ шей литературы того времени, художники, при­ нявшіе участіе въ общественномъ движеніи, полагали всю миссію своего призванія въ обли­ ченіи общественныхъ недуговъ, въ сочувствіи къ страданіямъ униженной братіи и въ наив­ ной идеализаціи простонародныхъ типовъ. Для выполненія этихъ задачъ требовалась техника лишь настолько, чтобы мысль художника была общепонятно выражена. Картины Трутовскаго были не болѣе, какъ плохо нарисованныя и еще нлоше раскрашенныя иллюстраціи на эти темы, и публика ими удовлетворялась вполнѣ. Нель­ зя, конечно, отрицать, что и подобное отноше­ ніе къ задачамъ искусства было не безполез­ но какъ для общества, въ качествѣ приманки для его сближенія съ искусствомъ, такъ и для ху­ дожниковъ, впервые находившихъ въ немъ идей­ ную связь съ окружающей пхъ жизнью и съ этой стороны заслуга Трутовскаго неоспорима. Бу­ дучи выразителемъ просвѣщенныхъ идей своего времени, онъ много способствовалъ развитію въ новомъ поколѣніи худояшиковъ высоко-гу­ манныхъ воззрѣній на жизнь, воззрѣній, ко­ торыя, при дальнѣйшемъ усовершенствованіи художественной техники, остаются все-таки на­ иболѣе существенной и привлекательной чертой характера нашей школы. Во имя этой заслу­ ги, Общество Любителей Художествъ, имѣвшее Трутовскаго болѣе двадцати лѣтъ (съ 1871 г.) своимъ постояннымъ членомъ, поступило впол­ нѣ основательно, почтивъ память покойнаго устройствомъ посмертной выставки его произ­ веденій. Въ рѣчи, прочитанной предсѣдателемъ въ собраніи Общества наканунѣ открытія этой выставки, подчеркнута именно эта сторона его благотворнаго вліянія на молодое поколѣніе ху­ дожниковъ. II дѣйствительно, на этой выстав­ кѣ все напоминало намъ о стремленіи худож­

На этотъ разъ его выставка состоитъ изъ ника вызвать въ зрителѣ сочувствіе ко всему нравственному и гуманному, расположить въ десяти картинъ, помѣщенныхъ въ одной изъ пользу несчастныхъ и угнетенныхъ и показать верхнихъ залъ Историческаго музея, и сборъ за въ смѣшномъ видѣ безнравственную и безсер­ входъ на эту выставку идетъ въ пользу се­ дечную сторону угнетателей. мействъ моряковъ, погибшихъ на «Русалкѣ». Но въ настоящее время этотъ примитивный Всѣ эти картины написаны художникомъ въ способъ нравственнаго поученія уже слишкомъ нынѣшнемъ году, но онѣ не исчерпываютъ всей устарѣлъ. Наивная нагота тенденціи, лишенная его работы этого года. За это же время онъ художественнаго элемента, какъ въ сочиненіи успѣлъ побывать въ Чикаго, и въ Америкѣ сюжета, такъ и въ техникѣ исполненія, наво­ оставилъ нѣсколько своихъ крупнѣйшихъ по­ дитъ только скуку, подобно старому заброшен­ лотенъ, написанныхъ тоже въ этомъ году. Та­ ному учебнику давно извѣстныхъ научныхъ кая изумительная плодовитость и спѣшность истинъ, построенному на ложныхъ основаніяхъ. работы неминуемо должна была невыгодно ото­ Посмертная выставка Трутовскаго могла имѣть зваться на качествѣ его картинъ, дѣйствитель­ только историческій интересъ, вызывая въ на­ но далеко не имѣющихъ права назваться его шей памяти одинъ изъ фазисовъ участія жи­ chef-d’oeuvre’aми. Прекрасная и благородная цѣль, вописи въ исторіи развитія нашего самосо­ для которой собираются деньги съ посѣтителей знанія. выставки, не можетъ, въ нашихъ глазахъ, обра­ Въ ноябрѣ мѣсяцѣ ее смѣнила въ залахъ тить эти картины въ прекрасныя произведенія Общества выставка произведеній европейскихъ искусства и намъ кажутся невѣжественными и русскихъ художниковъ, собранная изъ гал­ тѣ отзывы печати, которые считаютъ долгомъ лерей частныхъ владѣльцевъ. Но прежде, чѣмъ восторгаться, а, можетъ быть, и дѣйствитель­ разсмотрѣть ее, мы укажемъ еще на двѣ вы­ но искренно восторгаются этими картинами по­ ставки, открывшіяся въ Москвѣ одновременно тому только, что онѣ писаны г. Айвазовскимъ съ нею: И. К. Айвазовскаго и И. К. Сверч­ и выставлены съ благотворительной цѣлью. кова. Оба эти художника, родившіеся въ од­ Хотя у насъ и принято смотрѣть снисходи­ номъ и томъ же (1 8 1 7 ) году, но нраву могутъ тельно па все, преподносимое публикѣ съ та­ бЫть названы патріархами современныхъ рус­ кой безкорыстной цѣлью, но не слѣдуетъ за­ скихъ художниковъ. Будучи старше Трутовскаго бывать, что въ данномъ случаѣ пожертвова­ почти на 10 лѣтъ, оба были уже на высотѣ своей ны не картины, а только выручка за право славы, когда Трутовокій первый разъ появился смотрѣть ихъ, и что всякій, платящій эту вы ­ съ своими произведеніями на Академической вы- ручку за право смотрѣть картины г. Айвазов­ ставкѣ. Между тѣмъ оба они продолжаютъ и те­ скаго, имѣетъ основаніе надѣяться увидѣть чтоперь дѣятельно работать, каждый на своемч. по­ нибудь достойное этого имени и быть недоволь­ прищѣ, а живопись Трутовскаго отошла въ нымъ, когда имя это профанируется самимъ его класть давно прошедшаго. Обыкновенно это объ- носителемъ съ такой безцеремонной небрежно­ исняется разницей въ силѣ таланта каждаго изъ стью. И чѣмъ выше и славнѣе это имя, тѣмъ пихъ. Несомнѣнно Айвазовскій въ этомъ отно­ обиднѣе для насъ эта профанація. Правда, что шеніи стоитъ значительно выше Сверчкова и не­ г. Айвазовскій всегда былъ крайне снисходите­ измѣримо выше Трутовскаго. Но намъ кажет- ленъ къ своимъ работамъ, и его лучшія про­ ся что въ этой разницѣ важную роль играетъ изведенія, дѣйствительно достойныя безсмертія, и степень изученія каждымъ изъ нихъ своей всегда приходилось разыскивать на его выстав­ ппеціальности. Айвазовскій глубоко изучилъ мо­ кахъ среди кучи шаблонныхъ образцовъ самой рей воздухъ; Сверчковъ— только лошадей. Тру- безцвѣтной посредственности, недостойныхъ да­ товскій ничего не изучалъ серьезно и даже къ же быть выставленными. Мы не коснулись бы своей Малороссіи, которую онъ такъ любилъ, здѣсь этой характерной стороны его творче­ относился диллетантски, ища въ ней толь- ства, отчасти объясняющей его безпримѣрную ко матеріалъ для заранѣе усвоенныхъ литера- плодовитость и вошедшей въ его привычки, не турно -нравственныхъ сентенцій. Серьезнѣе и коснулись бы именно теперь, въ виду его пре­ строже другихъ съ художественной стороны изу- клоннаго возраста, еслибы, во-первыхъ, мы могли чилъ свое дѣло Сверчковъ, но его спеціаль- найти и на этой выставкѣ хотя одну картину, иость слишкомъ узка и исключительна, а но- вполнѣ достойную его имени, а во-вторыхъ, томУ популярность его менѣе другихъ распро- еслибъ намъ не бросилось въ глаза всюду въ нтранена среди публики. нашей періодической печати какое-то безуслов­ На сторонѣ И. К. А йвазовскаго всѣ нреимуще- ное, стихійно-восторженное преклоненіе передъ ства успѣха: и крупный талантъ, и упорная картинами именно этой выставки г. Айвазов­ энергіп изученія и поэтическій, для всѣхъ при­ скаго. Лучшія изъ его маринъ на этой выставкѣ— знательны й, элементъ тѣхъ стихій, которыми вдохновляется его неутомимая кисть отъ Чер- «Буря на Черномъ морѣ» и «Кавказскій берегъ при восходѣ солнца» еще немножко наноминаноморскаго побережья Кавказа и до Ніагары.

ютъ тѣ лучшія времена, когда художникъ отно­ сился къ своему дѣлу съ искреннимъ жаромъ и большей добросовѣстностію. Но ихъ все-таки нельзя ставить въ уровень съ слабѣйшими изъ тѣхъ его произведеній, которыя красуются въ галлереѣ Третьяковыхъ. Въ картинѣ подъ на­ званіемъ «Сафо» въ водѣ и воздухѣ есть то ­ же, пожалуй, нѣчто, что можно бы назвать слабой тѣнью г. Айвазовскаго. По крупнѣйшая вегцыіа этой вы ставкѣ— «Ніагарскій водопадъ» показываетъ полное безсиліе таланта, съ отчаян­ ной смѣлостью, но напрасно пытающагося под­ няться на высоту столь грандіозной задачи. Мы уже не будемъ говорить о «Малороссійскомъ х у ­ торѣ». Въ этомъ родѣ почтенному маринисту ни­ когда не удавалось произвести что-нибудь инте­ ресное. Это, увы! ниже всякой посредственности. Только что высказанное нами предположеніе, что отсутствіе большой публики на посмерт­ ной выставкѣ Трутовскаго можетъ быть объ­ яснено ея быстрымъ художественнымъ ростомъ, за послѣднее время далеко опередившимъ тѣ обще­ ственные запросы къ искусству, которымъ слу­ жилъ Трутовскій, мы, въ виду общаго энту­ зіазма, господствовавшаго въ этой же публикѣ передъ послѣдними произведеніями г. Айвазов­ скаго, должны отказаться отъ этого предположе­ нія. Имя художника и цѣль, для которой устрое­ на выставка, конечно, должны были привлечь массу публики, но какъ мало людей, возвра­ щающихся съ этой выставки, сознаютъ, что почти все, видѣнное ими здѣсь, написано коекакъ, на-скоро, шаблонно, безъ всякаго чув­ ства правды, и потому все это не художест­ венно, за исключеніемъ какихъ-нибудь двухъ, трехъ, не картинъ, а кусочковъ, частей кар­ тинъ, гдѣ чувствуется еще присутствіе несо­ мнѣннаго таланта. Для огромнаго большинства зрителей не существуетъ никакого критерія для опредѣленія того, что здѣсь хорошо и что дур­ но. Для него достаточно имени, окруженнаго ореоломъ установившейся славы, чтобы искрен­ но или притворно восхищаться всѣмъ, что под­ писано этимъ именемъ. Когда-то очень популярный въ Петербургѣ, но мало извѣстный Москвѣ, H. Е. Сверчковъ въ первый разъ открылъ здѣсь выставку сво­ ихъ произведеній. Его спеціальность—лошади, и было время, когда передъ его картинами рус­ скихъ троекъ, породистыхъ рысаковъ и извощичьихъ клячъ на академическихъ выставкахъ густою толпою застаивалась публика. Прилеж­ но и добросовѣстно изучивъ анатомію лошади, онъ проникъ и въ ея психологію и, прекрасно владѣя техникой письма, какъ самой лошади, такъ и окружающихъ ее аксессуаровъ, будь это конюшня, дворъ, лѣсъ или снѣжное поле, онъ создавалъ вполнѣ художественныя бытовыя сце­ ны, гдѣ главную роль играли, конечно, событія дорожной и охотничьей жизни.

Выставленныя въ Москвѣ на Петровкѣ въ магазинѣ «Конкуренція» двѣнадцать его кар­ тинъ принадлежатъ сравнительно позднѣйшему періоду его дѣятельности и въ нѣкоторыхъ изъ нихъ замѣтно сказались преклонные года маститаго художника. Въ нихъ нѣтъ уже ни того строгаго рисунка, ни свѣжести красокъ, которыми отличался художникъ въ цвѣтущій періодъ своей славы и, къ сожалѣнію, москви­ чи по этой выставкѣ не получатъ вѣрнаго пред­ ставленія о Сверчковѣ. Кромѣ этихъ двухъ патріарховъ русской жи­ вописи: г. г. Айвазовскаго и Сверчкова, одновре­ менно съ ними открылъ свою выставку на Твер­ ской въ пассажѣ Постникова венгерскій ху­ дожникъ Кончай, совершенно еще не извѣстный у насъ въ Россіи. Но разбору его произведе­ ній будетъ посвящена въ нашемъ журналѣ особая статья и потому мы теперь перейдемъ къ вы ставкѣ к ар ти н ъ частны хъ владѣльцевъ въ залахъ Общества Любителей Художествъ, самой интересной и болѣе богатой экспона­ тами. Изъ шестидесяти двухъ произведеній, составляющихъ эту выставку, двадцать девять принадлежатъ кисти русскихъ художниковъ, тридцать одна— иностранцамъ и одинъ горельефъ изъ мрамора, работы Антокольскаго. Сопостав­ леніе самыхъ разнообразныхъ школъ: франвузской, германской, бельгійской, испанской и русской, съ множествомъ оттѣиковъ всевозмож­ ныхъ направленій и вкусовъ, при довольно взы­ скательномъ подборѣ многихъ изъ произведеній въ смыслѣ ихъ отличительныхъ достоинствъ, дѣлаетъ эту выставку особенно живой, инте­ ресной и цѣнной, сравнительно съ монографически-однообразными отчетами г. г. Айвазовскаго Сверчкова, уныло свидѣтельствующими о томъ, что не здѣсь, не на этихъ выставкахъ обрѣ­ таются произведенія, оправдывающія ихъ за­ слуги передъ русскимъ искусствомъ. Многія изъ собранныхъ здѣсь картинъ были уже выставлены въ Москвѣ въ разное вреМя, но есть и совершенныя новинки не только ДЛя Москвы, но и для всего свѣта. Особенный ШУмъ среди художниковъ производитъ новая малень­ кая картинка испанца Прадилла— «Пляска на берегу моря». На холстѣ въ нѣсколько квадратныхъ вершковъ представленъ уголокъ МоРского побережья, на которомъ собрано до Двадцати человѣкъ народа, смѣющагося и зѣвающаго вокругъ пляшущихъ паръ. СолнечНый день освѣщаетъ яркими пятнами эту мирно-веселую сцену. Всматриваясь въ нее вниматель нѣе, нельзя не подивиться замѣчательно по дробной отдѣлкѣ всѣхъ деталей, фигуръ, лицъ и мельчайшихъ принадлежностей костюмовъ съ сохраненіемъ всѣхъ нюансовъ свѣто-тѣни, полутоновъ и рефлексовъ. Изумительно правилыіый рисунокъ, передающій вѣрныя отно-

Е .К

Леш ковская. Фототипія съ натуры

гг. Ш ереръ , Н абгольцъ и К°, в ъ М осквѣ.

шенія пропорцій всѣхъ частей тѣла въ фигу­ рахъ второго п третьяго плана, величиной ме­ нѣе четверти вершка, производитъ такое впе­ чатлѣніе, какъ будто видишь передъ собой фигуры, писанныя въ натуральную величину. Наконецъ каждая изъ нихъ представляетъ жи­ вой индивидуальный характеръ и схвачена въ мо­ мента. самаго естественнаго, свободнаго движенія такъ незамѣтно, такъ внезапно, что она продол­ жаетъ жить всѣми своими нервами среди этого говора и смѣха на самой картинѣ. Полная гармо­ ническая законченность въ рисункѣ и краскахъ, выдѣляющая до осязательнаго рельефа каждую фигуру изъ плоскости картины и выразитель­ ность лицъ и положеній, одухотворяющая всю эту группу до небывалой иллюзіи жизни, дѣ­ лали бы этотъ маленькій перлъ выставки со­ вершенствомъ искусства, еслибъ художникъ съ такимъ же вниманіемъ отнесся къ исполненію пейзажа, земли и неба, которыми онъ обста­ вилъ свои фигуры. По морской берегъ напи­ санъ грубо: онъ черепъ въ тѣни и красо­ ченъ на солнцѣ; небо тяжело и аляповато и оно положительно давитъ своей массивною, далеко не воздушною матеріей всю эту изящную, филигранную работу человѣческой группы. Изъ числа новыхъ вещей, еще не бывшихъ нигдѣ на московскихъ выставкахъ, укажемъ на «Свадьбу Тореадора» другого испанскаго ху­ дожника Салинасъ, на прелестный маленькій этюдъ «Венеціи» Галье и на превосходныя ми­ ніатюры нѣмецкихъ художниковъ: Бухбиндера— «Мыслитель» и Кауфмана— «Политики». Кро­ шечная картинка М. Левитта— «Курильщикъ» значительно суше и мертвѣе Прадиллы, кото­ рый помѣщенъ рядомъ и убиваетъ его своей силой и широтой сочнаго письма. Изъ ино­ странцевъ впервые мы видимъ здѣсь вещи Лисъ, Сейцъ, Лобръ и Постеръ, а изъ хорошо зна­ комыхъ намъ именъ фигурируютъ здѣсь Вотьс, Каульбахъ, Мейерхеймъ, Андрей Ахенбахъ и Калямъ, произведенія которыхъ до сихъ поръ еще не были выставлены. Есть и знакомыя нашей публикѣ по прежнимъ выставкамъ кар­ тины, изъ которыхъ съ особеннымъ удоволь­ ствіемъ отмѣтимъ: Вотье— «Ссора», Мейзеля— «За чайнымъ столомъ», Грюцнера— «Затрудни­ тельный выборъ», Макса— «Въ горѣ»,Кнауса— «Дѣвушка съ гусями», бельгійца Израельса— «Сосѣдка» и потомъ характернѣйшіе образцы французской школы: Милле, Лермитта, Тройона, Моро-де-Тура, Добиньи и т. д. Русскіе художники представлены на этой вы ­ ставкѣ тоже довольно интересно, хотя это сдѣ­ лать у насъ гораздо труднѣе, потому что все

болѣе или менѣе выдающееся изъ картинъ про­ шедшихъ годовъ было уже на нашихъ выстав­ кахъ, а все новое приберегается художниками для предстоящихъ выставокъ зимняго сезона: пе­ ріодической, передвижной и т. и . Однако и при этихъ условіяхъ комитету Общества удалось со­ брать нѣсколько очень любопытныхъ вещей изъ частныхъ собраній С. и . Голяшкипа, С. Д. Бот­ кина, С. И. Мамонтова, К. И. Лангауза, K. Т. Солдатенкова, А. Д. Чиркина, И. М. Прянишни­ кова, В. Е. Маковскаго и друг. Въ первый разъ мы видимъ, напримѣръ, прекрасный эскизъ г.Саврасова «Проселокъ», писанный въ лучшую нору его художественнаго расцвѣта. Воздухъ съ гу­ стыми массами облаковъ, расходящихся послѣ ливня на солнечномъ небѣ и отражающихся въ широкихъ лужахъ проселка, представляетъ об­ разецъ чуть ли не высшей точки въ силѣ поэ­ тической трактовки воздуха у г. Саврасова.«Го­ лова женщины» г. Ярошенко передаетъ одну изъ тонкихъ психическихъ чертъ интелигентиой рус­ ской натуры съ выраженіемъ почти болѣзнепиопервной женственности въ ея деликатномъ про­ филѣ. «Этюдъ»мужской головы г. Полѣнова, два интересныхъ этюда изъ парижской жизни: «Въ мастерской художника» и « Этюдъ » К . А. Коровина, «Больное дитя »г. Лемоха,«Этгодъ»г. Боголюбова къ стилѣ Коро, «Этюдъ» г. Семирадскаго и наконецъ«Спаситель»(мраморъ) г. Антокольскаго,— все это представляетъ каждаго изъ названныхъ здѣсь художниковъ очень типично и оригиналь­ но и все это публика видитъ первый разъ. Мы не говоримъ о другихъ, прекрасныхъ вещахъ русской школы, которыя уже бывали раньше на московскихъ выставкахъ. Какъ читатель замѣтитъ, большинство рус­ скихъ картинъ, упомянутыхъ нами здѣсь, но­ ситъ названіе этюдовъ. Но какая разница между этими этюдами и тѣми, которые выставлялись на спеціальныхъ этюдныхъ выставкахъ Обще­ ства. П ѣтъ сомнѣнія, что и этюдныя выставки получили бы большій интересъ для публики, если бъ къ нимъ былъ примѣненъ такой же стро­ гій выборъ, какъ это сдѣлано на выставкѣ ча­ стныхъ владѣльцевъ. Но наши этюдныя в ы ­ ставки, особенно подъ конецъ, носили харак­ теръ случайнаго сборища всякихъ неудачныхъ опытовъ и ученическихъ упражненій, безкон­ трольно выставляемыхъ для продажи, какъ не нужный для художника хламъ, среди котораго только съ большимъ трудомъ можно было найти что нибудь цѣнное Потому-то наша публика не выражаетъ ни малѣйшаго сожалѣнія объ от­ мѣнѣ этюдныхъ выставокъ въ нашемъ Обще­ ствѣ Любителей Художествъ.

Русское Музыкальное Общество. Симфоническія и квартетны я собранія. Первое симфоническое собраніе состоялось наго моря. Послѣдней пьесой концерта былъ 23 октября и началось седьмой симфоніей Бетхо­ «Славянскій маршъ», отличное сочиненіе къ вена A-dur, которая была проведена В. И. Са­ своемъ родѣ, но далеко не достигающее высо­ фоновымъ съ большимъ мастерствомъ и тонкой ты первыхъ двухъ. Остальные нумера были обдуманностію; оркестръ выказалъ при этомъ пре­ вокальные. Л. Г. Яковлевъ, артистъ петербург­ восходныя качества стройности и единства въ ской оперы, спѣлъ баритонную арію изъ Ма­ ансамблѣ. Солистомъ былъ пѣвецъ г. Евгеній зепы и йотомъ два романса; онъ имѣлъ очень Удэнъ, соединяющій прекрасныя качества го­ большой успѣхъ и долженъ былъ пѣть два ра­ лоса (высокій, мягкій баритонъ) съ весьма за сверхъ программы. Особенное значеніе имѣлъ большимъ умѣньемъ и тонкой музыкальностію. вокальный квартетъ Ночь, который II. И. Чай­ Какъ ни привыкла наша публика къ грубой ковскій сдѣлалъ изъ adagio фортепьянной фан­ эффектности пѣнія итальянскихъ пѣвцовъ, но тазіи с-тоіі Моцарта и самъ написалъ къ нему она сумѣла оцѣнить прекраснаго артиста, имѣв­ текстъ. Этотъ квартетъ исполнялся для него шаго огромный успѣхъ. Оркестромъ были ис­ въ консерваторіи, въ послѣдній день пребыва­ полнены маленькая струнная серенада Лало (бы­ нія его въ Москвѣ, !) октября; и въ симфони­ ла повторена) и великолѣпная фантазія и . А. ческомъ собраніи квартетъ былъ спѣтъ тѣми Римскаго-Корсакова,«Садко», вновь переинстру­ же исполнителями: г-жами Абрамовичъ и Збру­ ментованная композиторомъ и еще много от­ евой, и гг. Чунрынниковымъ и Генецкимъ; свѣ­ того выигравшая. жіе. красивые голоса ихъ звучали прекрасно, Второе симфоническое собраніе, 6 ноября, и квартетъ былъ повторенъ. было посвящено памяти безвременно похищеннаго Т ретье симф оническое собраніе 20 ноября смертію П. И. Чайковскаго и состояло исклю­ состояло изъ симфоніи B-dur Шумана и «Па­ чительно изъ его произведеній. Оно началось рижскаго Карнавала» Свендсена. Солистами бы­ 4-й симфоніей f-moll, однимъ изъ великолѣп­ ли г. Джиральдони, спѣвшій съ большимъ успѣ­ нѣйшихъ и сильнѣйшихъ созданій въ новѣй­ хомъ арію изъ «Лагорскаго короля» Массеи:) шей музыкѣ. Симфонія была исполнена весь­ и, на bis, пѣсенку La тіа handle,га. Еще боль­ ма тщательно и тонко; по насъ мѣстами не шій успѣхъ имѣлъ г. А. Грюнфельдъ, велико­ совсѣмъ удовлетворяли нѣкоторые изъ духо­ лѣпно съигравшій концертъ d-moll А. Рубин­ выхъ инструментовъ: мѣдные иногда звуча­ штейна и нѣсколько фортепьянныхъ пьесъ; ли слишкомъ сильно и рѣзко; скерцо симфо­ вслѣдствіе неотступныхъ требованій публики ніи было повторено. Поэтическая «Буря» про­ ему пришлось играть четыре раза сверхъ про­ шла очень хорошо; особенно большое впеча- граммы и такимъ образомъ концертъ затянул­ тлѣніе сдѣлало на насъ звуковое колебаніе огром­ ся довольно поздно, но кажется, къ полному наго струннаго квартета въ картинѣ спокой­ удовольствію слушателей.

Второе квартетное собраніе 2 ноября было также посвящено воспоминанію о П. И. Чай­ ковскомъ и состояло изъ его струннаго квар­ тета № 3 es-moll, тріо для фортепьяно, скрип­ ки и віолончели, и струннаго секстета. Кромѣ постоянныхъ членовъ московскаго квартета, въ этомъ собраніи принимали участіе Б. Ф. Пащеевъ (2-й альтъ въ секстетѣ), А. А. Брандуковъ (въ тріо и 2-й віолончель въ секстетѣ) и С. И. Танѣевъ (фортепьянная партія тріо). На этотъ разъ квартетное собраніе было пе­ ренесено въ Большую залу Собранія, которая была наполнена слушателями. Все было испол­ нено достойно исключительнаго характера со­ бранія, но особенно выдѣлилось тріо, въ ко­ торомъ С. И. Танѣевъ съ рѣдкимъ мастерствомъ и большой прочувствованностію съигралъ фор­ тепьянную партію, имѣющую преобладающее значеніе въ этомъ превосходномъ произведеніи. Надъ эстрадой, также какъ и во второмъ сим­ фоническомъ собраніи, былъ помѣщенъ на тем­

номъ фонѣ портретъ почившаго, окруженный лавровымъ вѣнкомъ. Третье квартетное собраніе 11 ноября опять происходило въ малой залѣ, но зато не всѣмъ желавшимъ удалось попасть на этотъ вечеръ,— билеты были всѣ проданы и многимъ пришлось отказать. Не смотря на такой наплывъ пуб­ лики, дирекція Общества рѣшила оставить квар­ тетныя собранія въ малой залѣ, болѣе подхоходящей для камерной музыки, нежели боль­ шая; такому рѣшенію можно только сочувство­ вать. Программа состояла изъ квартета f-moll Гайдна, сонаты A-dur ор. 47 Бетховена (Крейцеровой сонаты) для скрипки съ фортепьяно и квартета D-dur Моцарта. Всѣ эти произведе­ нія были исполнены съ большимъ успѣхомъ, особенно соната Бетховена, но окончаніи ко­ торой было столько вызововъ и требованій по­ вторенія, что гг. И. В. Гржимали и II. А. Наботъ повторили почти всю ея вторую часть. Н . Каш кинъ

Московское Филармоническое Общество. П ервое и второе симфоническія собранія. П ервое симфоническое собраніе Филармони­ ческаго Общества состоялось 30 октября, всего пять дней спустя послѣ кончины II. И. Чайков­ скаго. Общество— первое изъ всѣхъ подобныхъ учрежденій Москвы отдало дань памяти усопшаго композитора, посвятивъ оркестровую програм­ му своего перваго собранія сочиненіямъ Чай­ ковскаго. Исполнены были— увертюра «Ромео и Джульетта», серенада для струннаго оркестра и «итальянское» каприччіо. Въ смыслѣ общей концепціи г. Шостаковскій хорошо провелъ всѣ три вещи, достаточно, конечно, всѣмъ извѣст­ ныя, чтобы распространяться подробно объ ихъ музыкѣ. Но нашему мнѣнію, лучше всего были съиграны «Ромео» и каприччіо, хотя съ слиш­ комъ скорымъ темпомъ въ послѣднемъ мы не можемъ согласиться. Тотъ же преувеличенно скорый темпъ нѣсколько затемнилъ ясность фи­ нала въ серенадѣ, переданной и въ нѣкоторыхъ Деталяхъ остальныхъ частей ея не безупречно стройно: еще одна репетиція была бы для се­ ренады, какъ намъ кажется, не лишнею. Впро­ чемъ въ публикѣ она имѣла хорошій успѣхъ: прелестной «элегіи» много апнлодировали, сракіштсльно слабая часть ея («вальсъ») была новторена. Нельзя не пожалѣть, что программа этого вечера была не всецѣло отдана произведеніямъ покойнаго П. II— ча. Г-жа Де-Манки съ аріей изъ «Семирамиды» Россини и г. Танцини съ

баркароллой изъ «Фенеллы» и аріей изъ опе­ ры «Сальваторъ Роза» Гомеца были здѣсь со­ вершенно не у мѣста. Ихъ участіе мы бы еще оправдали, если бы эти артисты были заблаго­ временно законтрактованы какъ разъ на 30 но­ ября и только на одинъ концертъ; а между тѣмъ они па продолжительное время приглашены въ составъ итальянской онеры театра Шелапутина и слѣдовательно весь этотъ сезонъ или добрую часть его— съ нами. И пуст ь г-жа деМакки и г. Танцини— очень хорошіе пѣвцы и обладатели отличныхъ голосовыхъ средствъ, но было бывее-такіі приличнѣе на этотъ разъ при­ гласить кого-нибудь изъ русскихъ артистовъ для исполненія нѣсколькихъ вокальныхъ и ин­ струментальныхъ соло, выбранныхъ, конечно, исключительно изъ однихъ композицій Чайков­ скаго. Безъ сомнѣнія, исполненіе всего этого нашими отечественными исполнительскими си­ лами было бы высшаго качества, чѣмъ пере­ дача талантливой г-жой Де-Макки прелестной «колыбельной» пѣсни Чайковскаго, которой она не понимаетъ и которую ей пришлось пѣть съ непріятнымъ ломаньемъ русской рѣчи. И пѣвица, и пѣвецъ имѣли большой успѣхъ: оба пѣли сверхъ программы. Второе собраніе (13 ноября) включило въ свою программу пятую симфонію Бетховена, эту давно извѣстную, но вѣчно юную, могу­ чую вещь и нарядную, хорошо звучащую и изъ

красивыхъ скандинавскихъ темъ скомпанованиуіо третью рапсодію Свендсена, пьесу, на­ противъ того, ни разу, насколько помнится, не игранную въ филармоническихъ концертахъ. Ор­ кестровое исполненіе намъ понравилось: оно бы­ ло чуждо вычуръ и манерности, а чѣмъ для такихъ произведеній, какъ симфонія Бетховена, больше простоты въ исполненіи, тѣмъ оно, но нашему, лучше. Солисткой вечера была піанист­ ка г-жа Аусъ-деръ-Оэ, восхитившая насъ еще въ прошлогоднемъ собраніи ФилармоиичеекагоОбщества, гдѣ она выступила съ тѣмъ-же первымъ фортепіаннымъ концертомъ Чайковскаго, что и теперь. Только теперь это сочиненіе въ ея ис­ полненіи было тѣмъ болѣе интересно, что такъ еще недавно, именно 16 октября, піанистка играла его въ Петербургѣ, подъ управленіемъ самого Чайковскаго; значитъ 18 ноября она по­ вторила концертъ подъ живымъ впечатлѣніемъ указаній автора. Виртуозка была какъ нельзя болѣе въ ударѣ и просто превзошла себя. Кро­ мѣ вещи Чайковскаго г-жею Аусъ-деръ-Оэ были блестяще съиграны 12-я рапсодія Листа, пара­ фраза его же на Spinnerclior изъ «Fliehender Holländer» Вагнера и многое другое. Констати­ рованіемъ этого факта мы и ограничимся, по­ тому что еще въ прошломъ году на страницахъ

«Артиста» мы не мало говорили о необычай­ ной техникѣ и силѣ этой удивительной піа­ нистки, о ея рѣдкой музыкальности, тщ атель­ ной и въ то же время естественно простой фра­ зировкѣ, о томъ чувствѣ мѣры, которое не­ разлучно съ ея превосходной игрой; Кромѣ г-жи Аусъ-деръ-Оэ, въ собраніи при­ нималъ участіе и талантливый баритонъ италь­ янской оперы, г. Скотти. Нельзя сказать что­ бы выборъ исполненнаго имъ былъ особенно интересенъ: романсъ изъ «Дииоры» совсѣмъ за­ пѣтъ, очень много поютъ и серенаду «Донъ Жуана» —Чайковскаго, а тѣмъ болѣе на устахъ у всѣхъ русскихъ баритоновъ «Не плачь, ди­ тя» изъ «Демона». Положимъ, итальянскій ар­ тистъ пѣлъ обѣ послѣднія вещи по-итальянски; но это новизны имъ не придало. Гораздо ин­ тереснѣе было, когда онъ познакомилъ насъ съ совсѣмъ здѣсь неизвѣстными произведеніями французскихъ композиторовъ Леве и Франка. За эти-то новинки, весьма не лишенныя му­ зыкальныхъ достоинствъ,даровитому пѣвцу и досталось наибольшее количество рукоплесканій. При входѣ въ залъ, въ день перваго собра­ нія, посѣтителямъ розданы программы, укра­ шенныя портретомъ II. И. Чайковскаго. В. В

Маринетта и Гро-Рене („Lе dépit amoureux“ Мольера. Актъ 4-й, сцена 4-я).

Частная итальянская опера. „Т и л ьд а“ .— „М иньона“ . — Х арактеристики главнѣйш ихъ силъ труппы. Вслѣдъ за «Другомъ Фрицомъ» Масканьи, на сценѣ Шелапутинскаго театра появилась дру­ гая новинка— «Т и льда», принадлежащая также перу одного изъ сторонниковъ молодой италь­ янской школы — Франческо Чилеа. Выборъ «Тильды» для обновленія репертуара нельзя признать удачнымъ. Если уже «Другъ Фрицъ», заключающій въ себѣ, при многихъ недостат­ кахъ, не мало талантливыхъ мѣстъ, не пон­ равился московской публикѣ, то заранѣе мож­ но было предвидѣть, что «Тильда», благодаря ея небольшимъ художественнымъ достоинствамъ, промелькнетъ въ репертуарѣ, какъ мимолетная Падучая звѣзда. Опера возбудитъ интересъ слу­ шателя только тогда, когда понятное рельеф­ ное либретто иллюстрируется красивой и ин­ тересной музыкой. Недостатки либретто могутъ быть искуплены хорошей музыкой; точно также и нѣкоторыя шероховатости музыки могутъ быть забыты при общей оцѣнкѣ, въ случаѣ сильнаго, интереснаго либретто. Въ «Тильдѣ» мы имѣемъ плохое либретто и неинтересную музыку. Все либретто представляетъ изъ себя сплошную подтасовку сценъ, слѣдующихъ другъ за дру­ гомъ не но какой либо логической необходи­ мости, а просто въ силу непреодолимаго желанія композитора сорвать дешевые апплодисменты съ помощью то хорика съ легкимъ національнымъ колоритомъ, то музыкально пикантныхъ куп­ летовъ Тильды, то слишкомъ страстнаго дуэта въ томъ мѣстѣ, гдѣ это вовсе не надо. Абсо­ лютно ненужный похоронный маршъ ведомыхъ Па казнь разбойниковъ (!), салтарелло, Аѵе Maria, brindisi и т. и. лирическіе нумера яв­ ляются иногда столь неожиданно, что невольно вызываютъ недоумѣніе. Даже зная хорошо итальянскій языкъ, нельзя слушать «Тильду», не ознакомившись предварительно съ сюжетомъ. Чтобы такое строгое осужденіе либретто «Тиль­ ды» не казалось голословнымъ я вкратцѣ пе­ редамъ сюжетъ оперы. Проживающій въ Римѣ Французскій офицеръ Гастонъ, женихъ нѣкоей Агнесы, дѣлаетъ оскорбительныя предложенія Уличной пѣвицѣ Тильдѣ, которыя та, втайнѣ любящая Гастона, съ негодованіемъ отвергаетъ. Вотъ главный матеріалъ перваго акта. Но такъ Какъ онъ слишкомъ незначителенъ, то либрет­ тистъ вводитъ въ первый актъ вышеупомяну­ тый маршъ разбойниковъ, молитву ихъ съ хо­ ромъ и пѣсенку Чечиліи, крестной дочери Тиль­ ды, слѣдующей за Тильдой повсюду какъ тѣнь и необходимой развѣ только для того, чтобы въ контрастъ сильному драматическому сопра­ но поставить наивное лирическое. Изъ несо­

образностей перваго акта отмѣтимъ подкупъ Тильдой тюремнаго сторожа, ведущаго подъ кон­ воемъ на казнь разбойниковъ. Благодаря этому подкупу, мы во второмъ актѣ видимъ всѣхъ разбойниковъ здравыми и невредимыми. Ка­ кимъ образомъ имъ удалось бѣжать чуть не съ плахи,— остается неизвѣстнымъ. Второй актъ, мѣстомъ дѣйствія имѣющій разбойничій притонъ, начинается со сцены картежной игры, затѣмъ переходитъ къ brindisi Каспара (глав­ наго разбойника) и танцамъ. Веселье разбой­ никовъ прекращается свисткомъ, извѣщающимъ, что вблизи ѣдетъ Гастонъ съ своей невѣстой Агнесой, направляясь въ церковь вѣнчаться. Ихъ очень легко берутъ въ плѣнъ. Зачѣмъ Га­ стону, живущему въ Римѣ, понадобилось ѣхать вѣнчаться какъ разъ мимо разбойничьяго притона и какимъ образомъ случилась такъ, что свадебный кортежъ состоитъ всего изъ одного Гастона и его невѣсты? Гастонъ покупаетъ у Каспара свободу своей невѣсты и уходитъ добыть день­ ги. Остаются на сценѣ Агнеса, Тильда и Чечилія. Тильда хочетъ изъ ревности убить Агнееу, но звукъ колокола останавливаетъ уже занесенный кинжалъ, и всѣ три женщины, ста­ новясь на колѣни, поютъ Ave M aria. Есть въ этомъ актѣ опять ничѣмъ не вызванная пѣ­ сенка Чечиліи. Третій актъ происходитъ въ тавернѣ, гдѣ Гастонъ долженъ получить отъ Каспара свою невѣсту. Гастонъ въ сценѣ съ Тильдой съ одушевленіемъ разсказываетъ ей, какъ онъ любитъ свою невѣсту. Вспомнимъ, что онъ предлагалъ Тильдѣ въ нервомъ актѣ. Тильда открываетъ Гастону, что оца его лю­ битъ и, обманывая его, говоритъ, что она толь­ ко что убила его невѣсту. Гастонъ тогда уби­ ваетъ Тильду. Умирающая на рукахъ вбѣ­ гающихъ Чечиліи и Агнесы, Тильда прощаетъ Гастона. Безъ убійства и ревности совре­ менная итальянская онера обойтись не мо­ жетъ, но тогда какъ въ «Сельской чести» и «Паяцахъ» необходимость трагической раз­ вязки невольно чувствуется, въ «Тильдѣ» она является какъ deus ex machina. Теперь о му­ зыкѣ. Главнымъ недостаткомъ ея является ча­ стое несоотвѣтствіе съ текстомъ, несоотвѣт­ ствіе столь значительное, что оно часто за­ темняетъ и безъ того непонятное либретто. Другимъ недостаткомъ должна быть признана блѣдность инструментовки. Авторъ выѣзжаетъ на одномъ струнномъ оркестрѣ, деревянные духовые у него являются только или попол­ няющими гармонію или ведущими тему— объ гармоническомъ сочетаніи всѣхъ инструментовъ

въ одно колоритное цѣлое въ «Тильдѣ» и рѣчи нѣтъ. Что касается до гармоніи, то тамъ, гдѣ авторъ о пей забываетъ, она обыкновенна, въ другихъ же мѣстахъ вычурна; впрочемъ, вычурныхъ мѣстъ не особенно много. Достоин­ ствами оперы должно считать естественную ме­ лодичность музыки и благодарную трактовку голосовъ. Общее впечатлѣніе отъ музыки то, что у автора есть извѣстная ловкость въ об­ ращеніи съ формой, есть мелодическій талантъ, но что, по крайней мѣрѣ, судя но «Тильдѣ», нѣтъ настоящаго пониманія сцены и знанія требованій въ особенности оперной сцены. Изъ исполнителей вполнѣ безукоризненна г-жа Де-Макки, отлично проведшая заглавную роль въ вокальномъ и драматическомъ отношеніи. Г. Перезъ удовлетворительно исполнилъ несим­ патичную роль Гастона. Г. Ніаккарини (Каспаръ) хотѣлъ создать какой-то особенный тинъ, но это ему не удалось; въ brindisi, которое по­ вторено, онъ систематически понижалъ, что при его громкомъ голосѣ было очень замѣтно. Г-жа Зандеръ (ученица музыкально - драматическаго училища) тоже немного детонировала, но въ об­ щемъ была недурна, какъ исполнительница Чечиліи. Оркестръ разученъ хорошо; хоры пѣли чисто и стройно, за исключеніемъ одного мѣ­ ста, гдѣ очевидно произошло какое-то музы­ кальное недоразумѣніе, простительное, впрочемъ, на нервомъ спектаклѣ. Постановка вообще хо­ роша. Оркестромъ дирижировалъ II. А. Шостаковскій. Изящная, поэтичная, хотя мѣстами скучно­ ватая, опера «М иньона» Тома идетъ подъ управ­ леніемъ даровитаго г. Мингарди хороню. Ор­ кестръ разученъ имъ тщательно и какъ увер­ тюра, такъ и маленькое интермеццо въ духѣ Гайдна имѣли въ публикѣ заслуженный успѣхъ. Интермеццо даже повторили. Г-жа Парбоии умѣ­ ло и талантливо проводитъ заглавную роль. Из­ вѣстный романсъ «Connais tu le pays?» могъ бы быть впрочемъ спѣтъ болѣе покойно и стиль­ но. «Bohémienne» удалась гораздо лучше и бы­ ла повторена. Въ двухъ послѣднихъ дѣйстві­ яхъ г-жа Парбоии была особенно хороша, игам ъ у нея есть детали, говорящія въ пользу ея дарованія. Г. Джіапини музыкально и съ са­ мообладаніемъ хорошаго артиста провелъ роль Вильгельма Мейстера и также заслужилъ одоб­ реніе публики. Г-жа Марра справилась съ без­ содержательной, состоящей изъ однихъ фіори­ туръ, партіей Филины: красивый, легкій го­ лосъ пѣвицы свободно побѣждалъ встрѣчав­ шіяся на пути трудности вокализма; мѣста­ ми только хотѣлось большей тщательности въ технической отдѣлкѣ партіи. Приличенъ г. Брольо (Лотаріо). Остальные участники спектак­ ля въ той или другой мѣрѣ содѣйствовали его ан сш блю . и . К очетовъ.

Три примадонны-сопрано, г-жи Парбоии, ДеМакки и Зоя Неслэда, выступавшія послѣдова­ тельно въ театрѣ Шелапутииа, зарекомендова­ ли себя вообще съ хорошей стороны. Г-жа Парбоии, кромѣ « Миньоны » (нѣсколько разъ удачно исполнила заглавную роль въ «Кар­ мэнъ» и имѣла заслуженный успѣхъ въ обѣихъ операхъ Масканьи (партіи Сантуццы и Сузель). Ея голосъ, лирико-драматическій по характеру, имѣетъ странную особенность: въ началѣ спек­ такля онъ звучитъ нѣсколько тускло въ меді­ умѣ и, при малѣйшей форсировкѣ, крикливо на верху; но, но мѣрѣ того, какъ артистка вхо­ дитъ въ роль, утрачиваются эти недостатки, и голосъ становится чистымъ, металличнымъ и выразительнымъ. Г-жа Парбоии — очень чув­ ствующая, темпераментная артистическая на­ тура. Игра, фразировка ея исполнены искрен­ ности и увлекательной художественной просто­ ты. Ея мимика— прямое отраженіе того, что артистка переживаетъ, сообразно драматической ситуаціи изображаемаго ею лица. Пріятно смот­ рѣть, какъ выразительное, типично-южное ли­ цо ея оживляется въ иные моменты роли. Г-жа Парбоии очень любима публикой. Г-жа Де-Макки— хорошій, обширный го­ лосъ, наиболѣе свободный въ верхнемъ регистрѣ, который у нея очень далеко идетъ; пѣвица съ большой школой, владѣющая очень значительной колоратурой, и в ъ тож е время въ гораздо боль­ шей степени подходящая къ партіямъ сильно драматическимъ, чѣмъ фіоритурнымъ; еще же менѣе въ ея средствахъ партіи лирическаго оттѣнка. Г-жа Де-Макки дебютировала Марга­ ритой въ «Фаустѣ» и сразу блестяще доказа­ ла вышесказанное: лиризмъ первыхъ двухъ ак­ товъ ей не удался; она не умѣла воспроизве­ сти женственный образъ гетевской Гретхенъ; air des bijoux, какъ мѣсто, гдѣ есть уже ко­ лоратура, удался ей лучше, хотя и нельзя бы­ ло согласиться съ расплывчатыми темпами пѣ­ вицы; сцены же «передъ соборомъ» и особен­ но «въ темницѣ» помогли артисткѣ показать себя во весь ея художественный ростъ. Вотъ почему ей такъ но средствамъ партіи Сантуц­ цы («Cavalleria l'usticana») и Недды («Pagliассі» ) ; вотъ почему въ обѣихъ этихъ операхъ она имѣетъ такой шумный успѣхъ. Замѣтимъ, впрочемъ, что, если Сантуцца болѣе, чѣмъ Иедда, подходитъ къ артистической индивидуаль­ ности г-жи Де-Макки, то ІІсдда выходитъ У нея лучше въ вокально-техническомъ отношеніи. Г-жу Неслэда мы слышали пока только разъ и опять-таки въ вечеръ, когда съ нею давали тѣ же оперы Масканьи и Леонковалло: словомъ, опять Сантуцца и Недда. Говорятъ, артист­ ка считаетъ эти партіи коронными въ своемъ репертуарѣ. И дѣйствительно, г-жа Неслэда ве­ детъ ихъ очень увѣренно и энергично, поетъ музыкально, умно и выразительно. Вокальный

средства г-жи Неслэда не феноменальны въ общемъ; но они настолько обширны но діапазону, что позволяютъ ей отчетливо произносить текстъ въ фразахъ, вращающихся въ крайнихъ предѣлахъ высокаго регистра. Но все-таки не вокальною стороною исполненія г-жа Неслэда увлекаетъ, главнымъ образомъ: ея сила въ жи­ вой, богатой разнообразными оттѣнками игрѣ. Словомъ, мы сегодня говорили о трехъ Сай­ ту ццахъ и двухъ ГІеддахъ, и положительно

затрудняемся, которой изъ нихъ отдать рѣши­ тельное предпочтеніе. Для пополненія мужского персонала труппы еще приглашены баритонъ— г. Форесто и дра­ матическій теноръ г. Дмитреско. Г. Форесто пока только пѣлъ партію Сильвіо въ «Пая­ цахъ». Онъ ее исполняетъ очень хорошо, и симпатичный голосъ артиста подходитъ къ ней отлично. О г. Дмитреско поговоримъ въ другой разъ: до 20 иоября|онъ ещенене дебютировалъ. В. В.

Концерты. Первый общ едоступны й концертъ г. Д ю ш е­ Состоявшійся 21 ноября въ Большой залѣ Дво­ рянскаго собранія концертъ въ пользу недо­ на. Въ прошломъ сезонѣ къ серіи симфониче­ статочны хъ студен товъ М осковскаго универ­ скихъ собраній Русскаго Музыкальнаго Обще­ си тета и въ пользу фонда оркестра и хора сту­ ства и къ ряду такихъ же собраній Филармо­ дентовъ привлекъ такую массу публики, что не ническаго Общества присоединилась новая за­ только главная зала, но и всѣ боковыя были тѣя, преслѣдующая, невидимому, тѣ же цѣли, переполнены. Столь удачный въ матеріальномъ т.-е. исполненіе серьезной оркестровой музыки. отношеніи, онъ и въ художественномъ смыслѣ Затѣя имѣла ту симпатичную сторону, что но­ сила на себѣ оттѣнокъ чего-то общедоступ­ удался какъ нельзя лучше. Оркестръ студентовъ, въ рукахъ г . Эрдманнс- наго, т.-е. цѣны на абонементъ новыхъ кон­ дерфера получившій сразу весьма серьезное цертовъ оказались дѣйствительно очень невы­ воспитаніе, не остановился въ своемъ разви­ сокими. Устроители концертовъ разсчитали хо­ тіи и съ каждымъ годомъ улучшается и уве­ рошо: они знали, что, обѣщавъ будущимъ личивается. Г. Кленовскій съумѣлъ внести абонентамъ г. Фигнера и объявивъ о дешевиз­ жизнь въ студенческій оркестръ, и такая ка­ нѣ абонементныхъ билетовъ, можно привлечь питальная вещь, какъ первая симфонія Бет­ публику въ значительномъ количествѣ. Къ ховена, прошла въ описываемый вечеръ не тому же и время благопріятствовало предпрія­ только аккуратно, но съ должнымъ Ъгіо; возь­ тію: такъ себя хорошо зарекомендовавшія об­ мемъ хоть трудное начало послѣдней части, щедоступные тоже концерты, подъ дирижер­ вышедшее отлично. Изъ пяти оркестровыхъ ну­ ствомъ г. Сафонова, почему то прекратились. меровъ, исполнявшихся во второмъ отдѣленіи, Новые концерты никакого, однако, сравненія не отмѣчу отчетливую передачу граціознаго и пи­ могли выдержать съ концертами, шедшими подъ кантно инструментованнаго менуэта Массенэ и эгидой только что названнаго музыканта; ка­ блестящее исполненіе «свадебнаго» марша Мен­ чественный и количественный уровень оркест­ дельсона. Хоровые нумера звучали также очень ровой программы оказался куда ниже программы хорошо. Въ настоящее время г. Мальмъ до­ въ музыкальныхъ утрахъ г. Сафонова, а о стигъ того, что каждый голосъ четырехголос­ г. Дюшенѣ, взявшемся дирижировать въ но­ ной гармоніи слышенъ въ его хорѣ ясно и опре­ выхъ концертахъ, даже неловко говорить тот­ дѣленно, тогда какъ прежде, особенно въ сред­ часъ послѣ г. Сафонова. Въ итогѣ получилось нихъ голосахъ, часто происходилъ какой-то не­ слѣдующее: для каждаго концерта г. Дюшена понятный гулъ. Очень красиво звучалъ мастер­ оркестровая программа составлялась очень ко­ ски сдѣланный хоръ — «Винета» Абта. Между ротенькая, хотя и обставлялась иногда такими прочимъ исполненъ былъ хоръ II. И. Чайков­ именами, какъ Бетховенъ, Берліозъ и т. ДА скаго - «Блаженъ, кто улыбается», на текстъ исполненіе было совсѣмъ любительское, не по­ В. Р , посвященный покойнымъ композиторомъ тому, что, какъ гласили афиши, оркестръ со­ стоялъ изъ любителей, а потому, что этилъ хору студентовъ. Въ качествѣ солистовъ въ этомъ концертѣ оркестромъ, гдѣ профессіональныхъ музыкан­ участвовали г-жа Фостремъ и гг. Гржимали, товъ сидѣло несравненно больше, чѣмъ люби­ Эрлихъ и Малининъ. Г-жа Фостремъ отлично телей, управлять рѣшился любитель г. Дюшенъ; спѣла одну изъ труднѣйшихъ, въ репертуарѣ солисты концертовъ г-на Дюшена были часто колоратурныхъ пѣвицъ, пьесъ— «Ро1асса»изъ очень хороши, когда ими являлись такія ве­ «Миньоны» Тома, а на bis, двѣ сомнитель­ личины, какъ г-жи Фриде. Славина, гг. Фиг­ наго достоинства пьески Абта и Контроне и неръ, Ііолаковскій; бывали солисты и слабые, романсъ «Я помню вечеръ» г. Кюи (съ очень когда ими оказывались любители, которымъ недурно сфразированнымъ русскимъ текстомъ). всегда лучше держаться роли слушателей того, Г. Гржимали съ обычнымъ вкусомъ исполнилъ что они любятъ; но никогда не оркестровый, красивую «Sérénade mélanchoHque» Чайковска­ а всегда фортепіанный аккомпаниментъ ихъ пѣ­ го, полонезъ Лауба и венгерскій танецъ Брамса нію бывалъ тогда лишь недуренъ, когда за не­ (на Ins). Г. Эрлихъ исполнилъ два нумера но го не брался самъ г. Дюшенъ, умѣющій вся­ программѣ и еще два сверхъ программы. Боль­ кую арію, всякій романсъ дѣлать въ гармо­ шой успѣхъ имѣлъ также г. Малининъ, со ническомъ отношеніи неузнаваемыми и вообще, вкусомъ спѣвшій «Вечернюю звѣзду» Вагнера если чему здѣсь и научающій, то развѣ од­ и три нумера сверхъ программы. Концертъ, но ному,— какъ аккомпанировать не слѣдуетъ. Первый концертъ (7 ноября) настоящаго сезо­ обыкновенію закончился исполненіемъ «Gaude­ на представилъ такую картину: солистовъ трое, amus» . три оркестровыхъ нумера, дирижеромъ оркестра Н. К очетовъ.

опять-таки г. Дюшенъ. Г-жа Чіарлоне Москвѣ хо­ рошо знакома, какъ отличная виртуозка на арфѣ. Она блестяще съиграла красиво сдѣланную, но съ музыкальной стороны ничего изъ себя не представляющую собственную фантазію на рус­ скія темы. Другіе двое,— артисты петербург скаго Маріинскаго театра,— г-жа Литвинова-Пикалуга и г. Пикалуга. Она — сопрано; онъ— теноръ. Оба, если и не имѣютъ права претен­ довать на реномэ первоклассныхъ артистовъ, то все-таки нѣкоторый интересъ представить могутъ. У пѣвицы голосъ въ общемъ краси­ вый, только верхи рѣзковаты. Поетъ она увѣ­ ренно, безупречно интонируя, фразируетъ тол­ ково. Онъ, какъ пѣвецъ искуснѣе, какъ дек­ ламаторъ, положительно способенъ производитъ впечатлѣніе; только, къ сожалѣнію, часто фор­ сируетъ свои ноты. Голосъ его скорѣе драма­ тическаго характера, чѣмъ лирическаго; тоже можно сказать и о г-жѣ Пикалуга. Выбрали опи для исполненія самыя запѣтыя и никому не новыя вещи, — аріи изъ «Аиды», «Джіокои-

ды», дуэтъ изъ устарѣвшаго «Poliuto» Дони­ цетти. Публика очень радушно принимала петер­ бургскихъ гостей и московскую артистку. Изъ всѣхъ сочиненій талантливаго Бизэ его «R om a»— чуть ли не самое блѣдное и незна­ чительное. Сюита изъ «Reine de Saba» Гуно такъ уже далека по качеству музыки отъ его же «Фауста», что исполнять ее значитъ толь­ ко умалять славу недавно умершаго знамени­ таго французскаго композитора. Увертюра къ «Манфреду» Рейнеке не лишена благородства и благозвучія, но очень уже знакома. Всѣ три нумера не особенно сложны, не слишкомъ труд­ ны для исполненія. Вотъ почему оно было снос­ но, а иногда такъ даже и недурно. Кромѣ того въ этомъ году въ оркестрѣ г. Дюшена мы еще меньше замѣтили любительскаго элемента. Вотъ почему дирижерскій жезлъ г. Дюшена не такъ то легко могъ сбить оркестръ съ толку. И по отношенію къ г. Дюшену публика была очень любезна, С.

Театръ г. Корша. „Б алованное д и т я “ . — „К орш уны“ . — „Ч е р езъ край“ . — „П ар и “-. — „Н у ж да ск а ч ет ъ , нужда пляш етъ, нуж да пѣсенки п о етъ “ . — „Н аш и д ѣ т и “ . — „В стр ѣ ч а“ .— „К онецъ в ѣ к а“ . «Балованное дитя», комедія въ 4. д. Ф. А Корша, такъ названа на афишѣ новая пьеса, поставленная въ театрѣ г. Корша 29 октября. Подъ названіемъ прибавлено въ скобкахъ: сю­ жетъ заимствованъ изъ піесы Ларошка «Lolo’s V ater». Судя по такому заглавію, мы имѣемъ дѣло съ творчествомъ г. Корша. Сюжетъ далеко не все въ пьесѣ, сюжетъ можетъ быть взятъ изъ разсказа, изъ анекдота, изъ судебныхъ дѣлъ, даже изъ кратной газетной замѣтки въ «дневникѣ происшествій». Сюжеты даетъ та же жизнь, которая даетъ темы для беллетриста и факты для судебной хроники. Драматургу нужно еще много и долго работать надъ разработкой го­ лаго факта. Ему приходится возсоздавать дра­ матическія положенія, какъ предшествовавшія самому факту и заключающія въ себѣ его при­ чины, такъ и послѣдующія, изъ него вытекаю­ щія. Драматургъ возсоздаетъ типы, характеры, рисуетъ присущія имъ особенности, вкладыва­ етъ въ ихъ уста рѣчи, отдѣлываетъ языкъ этихъ рѣчей, придавая ему необходимый колоритъ, од­ нимъ словомъ, облекаетъ, созданные имъ путемъ наблюдательности надъ внѣшнимъ и внутреннимъ міромъ человѣка, его средой и его временемъ, персонажи въ плоть и кровь. По и тутъ работа драматурга еще далеко не кончена. Кму остает­ ся еще серьезный и сложный трудъ сценарія пьесы, т - е . раздѣленія его на акты и явленія, группировка лицъ, ихъ движеніе на сценѣ. Мы видимъ, что трудъ драматурга тяжелъ и сложенъ, несмотря на то, что самый фактъ, сюжетъ, взятый имъ въ основу своего про­ изведенія, не составляетъ продукта его твор­ чества, фантазіи. Какъ извѣстно, сюжетъ «Грозы» взятъ изъ архива коетромскаго суда, сюжетъ «Женитьбы» не принадлежитъ Гоголю, г. Сухово-Кобылинъ самъ указываетъ въ своемъ предисловіи, что сюжетъ «Свадьбы Кречинскаго» и «Дѣла» («О т­

житое время») взятъ изъ дѣйствительно слу­ чившагося событія. Такого рода заимствованіе сюжета нисколько не мѣшаетъ Гоголю, Остров­ скому и г. Сухово-Кобылину но праву считать­ ся первоклассными драматургами. Наконецъ, ти­ ны «Горя отъ ума», развѣ не навѣяны они Гри­ боѣдову образами живыхъ людей? Тяжелъ и сложенъ трудъ драматурга и тогда, когда онъ беретъ сюжетъ изъ повѣсти, раз­ сказа, романа. Повѣствовательная форма раз­ сказа очень туго укладывается вч, драматиче­ скія рамки. Нужно много умѣнія, знанія сце­ ническихъ условій и тонкаго пониманія, чтобы съумѣть сгруппировать въ короткихъ сценахъ то, что романистъ выразилъ на нѣсколькихъ де­ сяткахъ и сотняхъ страницъ, не стѣсняемый рамками мѣста и времени. И въ томъ, и въ другомъ случаѣ трудъ дра­ матурга, разрабатывающаго чужой сюжетъ въ драматическую форму,— трудъ тяжелый, дѣй­ ствительно трудъ, и все зависитъ не только отъ умѣнья драматурга и знанія имъ сцены, но и отъ его дарованія и способности къ самостоятельному творчеству. Посмотримъ же насколько г. К ортъ имѣлъ право появиться на афишѣ въ качествѣ драма­ турга, въ качествѣ автора пьесы сь заимство­ ваннымъ сюжетомъ. Возьмемъ оригиналъ— пьесу Ларошка «Ьlo’s Vater» и пьесу г. Корша «Балованное дитя» и, нисколько не прибѣгая къ выбору мѣстъ для сличенія, возьмемъ наугадъ хоть первыя, третьи и седьмыя явленія каждаго акта. Актъ 1-й, явленіе 1 у Ларонжа: — Charlotte. Du bist zerstreut, Emile, du hörst m ir gar nicht zu. Emil. O, doch, doch. Was sagtest dm Charlotte. Nettchen Spindler vom T heater, diе liier im Hause wohnt, hat mir wieder ein Billet augeboten. Emil. Nimm es nicht, Charlotte, du

w eist ich habe es n ich t g e rn . У г. Корш а: Людмила. Какой ты сегодня, Сережа, нехо­ рошій! Н асупился и ничего не слы ш иш ь — точно не съ тобой говорятъ. Деновъ. Да н ѣ тъ же, я слуш аю . Людмила. Мнѣ Соня Клим о­ ва опять принесла контромарочку в ъ театр ъ , Деновъ. Н е бери, М илка, ты знаеш ь, что я этого не люблю. А ктъ 1 -й , явленіе 3 -е . У Ларош ка: A ugu­ ste (von links). H ier h a s t Du Deinen K affée. E igentlich is t es schon Zeit zum zw eiten F rü h ­ stück. Klemm . Na j a , ich h ab e ein bischen län g e r g eschlafen, es ist j a h eu te S o n n ta g . Auguste. D esw egen! Du sc h laffst an W o ch en ­ tagen auch lan g e . У г. Корш а: Марья Еюр. (слѣва). Встали? А я думала, что и обѣдъ проспите. Ладышевъ. Нечего грѣха т а и т ь ,— позаспался, нынче праздникъ. Марья Еюр. Да вы и в ъ будни не меньш е леж ебочиичаете. А ктъ 1 -й , явленіе 7 -е . У Ларошка: Hedwig. W a s h a t D ir die M utter denn g e rath en ? Franz Ich soll sc h leu n ig st H ochzeit m ach en . Hedvig. Und du w ä rst gleich p a ra t? Franz. .Ich bin fix und fe rtig , m einetw egen k a n n ’s m orgen lo s­ gehen. У г. Корш а: Катя. Н у -с ъ , о чемъ вы съ мамаш ей калякали? Полетаевъ. Все о томъ ж е, Катерина Акимовна! Ваш а мамаша дама вы сокаго ума: онѣ в ел я т ъ намъ скорѣй повѣнчаться. Катя. А вы ей что на это? Полетаевъ. Я -то? Да хоть сей ч асъ — надѣлъ фракъ и подъ вѣн ецъ. А ктъ 2 -й , явленіе 1-е. У Ларонжа: Hed­ wig (sitzt m it einer Stickerei beschäftigt am Fenster) Auguste (tritt von links ein, nimmt, auch eine Arbeit zur Hand und setzt sich neben Hedwig). Hedwig. H ast Du den V ater gesprochen? Auguste. J a . Hedvig. Nun? A u­ guste. Er w ar ru h ig und g leich g ü ltig и т. д. У г. Корш а: Катя (сидитъ у окна съ р а ­ ботой) Марья Егоровна (выходитъ изъ пер­ вой лѣвой т.оже съ работой и садится съ ней рядомъ ) Катя. Вы говорили съ папа­ шей? Марья Е ир. Да, говорила. Катя.Что-ж ъ онъ? Марья Егор. Не пойму я его — ти хій и смирный. А ктъ 2 -й , явленіе 3 -е . У Ларонжа: H ed­ wig. C h a rlo tte , wie k a n n st Du die arm e M ut­ ter, die schon so viel K um m er h a t, so k rä n ­ ken? Charlotte. Den K um m er b e reite ich ih r doch nicht, son d ern Du. Hedwig. N ein, von dem V orw urf is t m ein H erz fre i. Charlotte. So? W arum ist denn der V a ter im m er so zornig? и T. д. У г-на Корш а: Катя. И тебѣ не грѣ хъ такъ огорчать мамаш у? Людмила. Это ты ее огорчаеш ь, а на мнѣ сры ваеш ь. Да, т ы . О т­ чего отец ъ у насъ такой хмуры й? и т . д. А ктъ 2 -й , явленіе 7 -е у Ларошка: Klemm. Was sa g e n Sic zu das M ädchen? Ist es n ich t rü h ren d ? BojatzU . Sie is t ein Engel! Klemm. Ja , so w as g ie b te s n ich t o ft. Na, w as is t denn

das fü r eine F ra g e , um die es sich h a n d elt? У г. Корш а: Ладышевъ. Чего это она т у т ъ на­ трещ ала? Солодовъ. К акая она у васъ пре­ л е с т ь ... Вутопчикъ! Ладышевъ. Да, могу с к а ­ за т ь — дѣвчонка на р ѣ д к о ст ь ... Подите— н ай ­ дите такую другую! Какое такое слово вы ей сказали? А ктъ 3 -й , явленіе 3 -е , у Ларонжа: Charlotte: So, n u n hab en Sie also Ih re D um m heit w irklich g e ­ m ac h t. Steien .G laubeu sie denn, d a s Ih re F ra u M ut­ te r etw as g e m e rk t h a t? и т. д. У г. К орш а. Люд­ мила. В отъ видите, что вы надѣлали. За васъ мнѣ теперь вотъ какъ достанется. Филип. Она ничего не зам ѣтила. Я отлично вы вернулся и т . д. А ктъ 3 -й , явленіе 7-е у Ларонжа: Auguste: Ich fü rc h te te wohl, das es dahin kom m en w ürde! Klem m , (elegant gekleidet, von rechts 2 ) A u g u ste , ich suche Dich in d er ganzen W oh­ n u n g .... W ass h a s t Du shon w ieder? и т . д. У г. Корш а: Марья Еюр. В отъ до чего до­ жила ! Безпремѣнно надо отцу с к а за ть , пусть онъ хоть урезон и тъ. Ладышевъ (изъ второй правой, одѣтъ щеголемъ).Что вы т у т ъ развое­ вались? Гдѣ Милочка? Ворчишь ты у меня все, стар ая, и т . д. Приведенныхъ примѣровъ достаточно, чтобы при знать, что творчество г. Корша въ пер­ в ы х ъ актах ъ сводится к ъ простом у, и п р и то м ъ весьма плохому, переводу пьесы Ларонжа. Не только т ек с тъ , но и ремарки для актеровъ пе­ реведен ы .— П овторяем ъ, мы не вы бирали того или другого м ѣста в ъ п ьесѣ , а брали наугадъ. Съ третьяго ак та, творчество г . Корша начинаетъ вторгаться и очень странно переп­ л етаться съ творчеством ъ настоящ аго автора пьесы , нѣмецкаго драм атурга. К ак ъ , вѣроятно, пом нятъ наш и чи татели, знакомые съ пьесой Ларонжа, напечатанной у насъ в ъ переводѣ, подъ названіем ъ «П апенькина дочка» в ъ Л» 9 «Днев­ ника А ртиста» (А вгустъ 1 8 9 3 года), франтикъ S tein у Ларонжа является просто волокитой за хорош енькой женой Б ояц каго. Г. К о р т ъ во­ зы м ѣлъ почему то намѣреніе сдѣлать и зъ него учителя драматическаго и ск у сств а. О бразъ до­ вольно блѣдный и второстепенны й у автора, поблѣднѣлъ ещ е больше в ъ неумѣлой передѣл­ кѣ г. Корш а. Затѣ м ъ г. К о р т ъ , еще менѣе удачно, рѣш илъ оставить Лоло дѣвуш кой и только въ каче­ ствѣ невѣсты переѣзж аю щ ей съ своими роди­ телями в ъ домъ к ъ ж ениху. Этимъ онъ совер­ шенно исказилъ весь образъ Лоло, так ъ тал ан т­ ливо обрисованный авторомъ въ оригиналѣ. По­ мимо того, что подобное положеніе дѣвушки не­ вѣсты в ъ домѣ старика, ея ж ениха, в ъ в ы с ­ ш ей степени рисковано на сцен ѣ, г. К о р т ъ исказилъ этим ъ весь ходъ п ьесы , весь ея с м ы с л ъ .— Лоло тѣ м ъ и характерна, что, дости­ гая своей цѣли добиться богатства во что бы то ни стало, подлаж ивается и ластится ко

всѣмъ, кто можетъ служить этимъ ея цѣлямъ, пускаетъ все свое кокетство, всю хитрость, ста­ витъ все на карту. Достигнувъ цѣли, т .-е . уже послѣ выхода замужъ за богатаго старичка, она только тогда сбрасываетъ съ себя личину и выгоняетъ отъ себя своихъ родителей, мѣша­ ющихъ ея легкомысленному поведенію съ мо­ лодымъ франтикомъ.—До свадьбы, пока она еще невѣста, она не даетъ ни малѣйшаго по­ вода къ какому либо сомнѣнію въ ея искрен­ ности, въ ея привязанности къ жениху и къ отцу— деспоту въ семьѣ. Она не согласится переѣхать въ домъ къ жениху, разъ она именно своей наружной скромностью и боязнью себя скомпрометировать даже катаньемъ вдвоемъ съ старикомъ, доводитъ его до рѣшенія сдѣлать ей предложеніе, Наконецъ самъ старикъ - же­ нихъ, согласившись даже на составленіе нена­ вистнаго ему духовнаго завѣщанія, лишь бы только ускорить свадьбу, и онъ не станетъ перевозить Лоло въ свой домъ невѣстой, а пря­ мо скорѣе женится и введетъ ее въ свой домъ уже полной хозяйкой. Наконецъ и самъ отецъ, такъ характерно у автора предупреждающій зятя о возможности измѣны жены, предупреждающій изъ боязни по­ терять свою пріятную жизнь въ его домѣ, ни­ когда не станетъ предупреждать объ этомъ жениха своей дочери, въ то время, когда свадьба еще не состоялась и положеніе его са­ мого и дочери не упрочилось. Такимъ образомъ живыя лица автора пье­ сы превратились у г. Корша въ манекены, утратился весь смыслъ пьесы, оказавшейся какой-то тягучей, скучной ненужностью. Четвертый актъ, принадлежащій самостоя­ тельному творчеству г. Корша, явился еще ме­ нѣе удачнымъ,— этотъ актъ представляетъ со­ бою что-то до крайней степени нелѣпое, скуч­ ное, безталанное,— Г. К орту хотѣлось что-то сказать, но получилась совершенная безсмыслица. Дѣйствіе происходитъ въ квартирѣ зятя, мужа сестры Лоло (Людмилы), куда перебра­ лись выгнанные Лоло старики-родители. Вдругъ появляется къ нимъ Лоло п совер­ шенно ужъ ни съ того ни съ сего заявляетъ, что замужъ опа не идетъ, а желаетъ идти... въ актрисы. Она описываетъ переворотъ, со­ вершившійся съ ней въ одну ночь, слѣдую­ щими словами: «Пришла ночь, одной ж утко... до утра глазъ не сомкнула... И чего я только не передумала, во всю жизнь столько не ду­ мала, и про Петра Тихоныча... недругъ ста­ ло мнѣ себя такъ ж алко... такъ жалко, а по­ томъ противно... принялась я подъ утро плакать, да такъ плакавши и заснула. Утромъ пришелъ Петръ Тихонычъ съ нѣжностями — тутъ ужъ терпѣніе лопнуло— вижу такъ жить нельзя, а куда пойдешь?— Къ вамъ стыдно... вспомнила про Соню Климову — къ ней побѣ­

ж ала... сидитъ у ней какой-то старичекъ ма­ ленькій, бритый» и т. д. Старичекъ оказался антрепренеромъ, предло­ жилъ ей ангажементъ на пятьдесятъ рублей— вотъ она и ѣдетъ. Какъ видитъ читатель, Людмила 4 акта г. Корша что угодно, только ужъ ни въ какомъ случаѣ не Лоло Ларонжа.— Такъ радикально измѣниться, да еще въ одну ночь, эта, такъ ярко характерная у автора Ларонжа, Лоло ни­ какъ не могла. Изъ желанія быть психологомъ у г. Корша ничего кромѣ неудачныхъ потугъ не выходитъ. Что общаго между Лоло перваго акта съ кислосладкой Людмилой 4 акта? Нельзя себѣ представить эту Людмилу прежней Лоло, какъ нельзя себѣ вообразить Чацкаго со шпицомъ на рукахъ, сочиняющимъ водевили съ Репетиловымъ, ІІодколесина въ роли похитителя чу­ жихъ женъ, Расплюева въ роли Ромео. Быть можетъ г. Коршъ не ограничится этой неудачной передѣлкой удачнаго произведенія нѣмецкаго автора, быть можетъ въ своемъ стремленіи поправлять чужія произведенія онъ и дойдетъ до того, что подаритъ свой театръ 4-мъ актомъ «Тартюфа» съ Тартюфомъ гибну­ щимъ за идею, 6-мъ актомъ «Мизантропа», съ героемъ за прилавкомъ табачной лавки. Говоря объ исполненіи, мы будемъ касаться только первыхъ актовъ, гдѣ творчество г. Кор­ ша еще не проявлялось; въ остальной части, принадлежащей одному г. Коршу, артисты, вынужденные говорить нелѣпицы, возбуждали только жалость. Г-жа Кошева видимо старалась сохранить хоть тѣнь правды, какую-нибудь связь между настоящей Лоло и выдуманной Людмилой, но ничего сдѣлать не могла. Первые акты она провела очень обдуманно, съумѣла оттѣнить много очень удачныхъ деталей. Для общаго облика Лоло ей нѣсколько не доставало внѣш­ няго блеска и изящества. Г. Свѣтлов ъ изъ роли Солодова сдѣлалъ тя­ желую каррикатуру. Въ немъ не было главнаго свойства Бояцкаго его легкомыслія, атмосферы легкихъ побѣдъ, не было въ немъ и молодя­ щагося, добродушнаго, легковѣснаго старичка, изъ породы «мышиныхъ жеребчиковъ». Бояцкій— Солодовъ явился въ исполненіи г. Свѣт­ лова тяжеловѣснымъ, злымъ, разсчетливымъ, хитрымъ, скорѣе какимъ-то закладчикомъ, а не порхающимъ съ цвѣтка на цвѣтокъ изящ­ нымъ виверомъ. Г-ну Сашину не совсѣмъ удался отецъ ЛолоАртистъ мало выдвинулъ основной характеръ этого лица— его хитрость и самомнѣніе глу­ поватаго человѣка. Такимъ образомъ пропала не только само пьеса, имѣющая такой большой у с п ѣ х ъ загра­ ницей, но и тѣ три главныя роли, которыми

производили такое впечатлѣніе артисты нѣмец­ кой труппы г. Бока, во время гастролей въ Москвѣ, весною этого года, когда изъ один­ надцати спектаклей, данныхъ этой трупной, Lolo’s Vater Ларонжа прошла три раза и имѣла самый большой успѣхъ у публики. Насколько было бы лучше, если бы г. Коршъ ограни­ чился простымъ переводомъ, и бросилъ бы вся­ кія потуги на самостоятельное творчество. Намъ остается коснуться еще стараго вопроса объ авторствѣ, вопроса, въ данномъ случаѣ наиболѣе обострившагося. Мы съ особеннымъ удовольствіемъ отмѣтили фактъ, когда при по­ становкѣ переведенной г. Коршемъ пьесы «Сто­ личный воздухъ», на вызовы «автора», было заявлено со сцены, что авторы пьесы Кадельбургъ и Блюменталь. Мы надѣялись, что это первый шагъ къ возстановленію уваженія къ чужому творчеству, что дирекція начинаетъ, наконецъ, усвоивать правильный взглядъ на авторство, но, увы , съ постановкой пьесы «Балованное дитя» наши надежды оказались совершенно эфемерными. Самъ директоръ те­ атра не постѣснялся выходить на, правда, едва слышные вызовы автора, даже послѣ второго акта, въ которомъ его авторство, какъ мы видѣли выше, сводится къ простому переводу. Нельзя забывать, что театръ учрежденіе пу­ бличное, имѣющее воспитательное значеніе, гдѣ менѣе всего допустима такого рода безцеремон­ ность, и особенно со стороны самой дирекціи. Въ слѣдующую пятницу состоялся бенефисъ г. Илькова. Бенефиціантъ сдѣлалъ довольно неудачный выборъ пьесъ, составивъ свой бе­ нефисъ изъ двухъ комедій: «Коршуны» («Les héritiers Rabourdin») Зола и «Черезъ край» В. А. Тихонова. «Коршуны» производятъ, съ одной стороны, странное, а съ другой, непрі­ ятное впечатлѣніе. Странное потому, что, рисуя очень сложную психологію характеровъ, пьеса написана въ топѣ фарса; непріятное потому, что зритель присутствуетъ при каррикатурѣ на смерть и ея послѣдствія. Сюжетъ пьесы очень несложенъ: Разорив­ шійся Рабурденъ продолжаетъ пользоваться сла­ вой богатаго человѣка. Окружающіе его нас­ лѣдники ждутъ наслѣдства каждый для себя. Стремясь расположить Рабурдена въ свою поль­ зу, они наперерывъ стараются подслужиться къ богатому родственнику, дѣлаютъ ему по­ дарки, на которые въ сущности только и су­ ществуетъ Рабурденъ. Онъ растратилъ даже Деньжонки своей крестницы и занялъ у ея же­ ниха. Крестница требуетъ отъ него возврата денегъ и пускается па всѣ средства, чтобы по­ лучить свои деньги. Эти средства по истинѣ противны, онѣ еще больше усиливаютъ непрі­ ятное впечатлѣніе, которое производитъ вся пьеса въ цѣломъ. Крестница заставляетъ Р а ­

бурдена притвориться сперва больнымъ, потомъ покойникомъ, путемъ лжи и подвоховъ выма­ ниваетъ деньги у родственниковъ, съ такимъ нетерпѣніемъ ожидающихъ смерти Ребурдена, и тѣмъ покрываетъ долгъ ей и ея жениху. Если бы пьеса была написана въ болѣе серьез­ номъ топѣ, она значительно бы выиграла; въ томъ же видѣ, какъ она написана, въ тонѣ водевиля, она производитъ тянгелое впечатлѣ­ ніе. Этому помогаетъ и растянутость пьесы. Исполняется пьеса въ театрѣ г-на Корню то­ же довольно блѣдно. Г. Ильковъ говоритъ сло­ ва роли, не передавая внутреннихъ движеній, г-жа Мартынова— тотъ же надоѣдливый обликъ водевильной ingénue, тысячу разъ появлявшій­ ся передъ публикой. Довольно характерно передалъ свою роль Шанюзо г. Свѣтловъ. Сравнительно ярко ис­ полнила г-жа Кудрина роль Воссаръ. Осталь­ ны е— давно избитые шаблоны. Мы не можемъ объяснить себѣ, чѣмъ руковод­ ствовался бенефиціантъ, выбирая для своего бе­ нефиса, кромѣ пьесы «Коршуны», еще и за­ игранную комедію г. Вл. Тихонова « Черезъ край», а тѣмъ менѣе понятенъ намъ выборъ бенефиціантомъ для себя ролей Рабурдена и Пы­ лаева. Въ тонѣ обѣихъ ролей, въ положеніяхъ много общаго, и г. Ильковъ, конечно, не могъ не повториться, тѣмъ болѣе, что разнообразіе вообще не входитъ въ сферу его артистиче­ скихъ достоинствъ. Тотъ же тонъ, тѣ же ма­ неры, та же растянутость рѣчи. Бенефиціантъ только бы выигралъ, если бы ограничился од­ ной ролью. Не лучше, если не хуже, сдѣлалъ выборъ пьесъ для своего бенефиса г. Людвиговъ. Если у г. Илькова были хоть для него самого роли въ выбранныхъ имъ пьесахъ,—хотя онѣ и не особенно удались ем у,— то въ выбранныхъ г. Люд­ виговымъ пьесахъ не было не только литера­ турныхъ или сценическихъ достоинствъ, но да­ же и ролей для бенефиціанта, хотя бы въ са­ момъ провинціальномъ смыслѣ. Удивительно, чѣмъ руководствуются бенефи­ ціанты при выборѣ пьесъ для своего бенефи­ са, какія причины опутываютъ ихъ, давятъ и не даютъ возмоашости сдѣлать свободный вы ­ боръ, сколько нибудь отвѣчающій ихъ арти­ стическому чутью. Стоитъ только оглянуться назадъ на весь ре­ пертуаръ г. Корша за текущій сезонъ, чтобы понять, до какой степени упалъ репертуаръ это­ го театра. До сихъ поръ состоялось уже три­ надцать бенефисовъ и новыхъ постановокъ, въ томъ числѣ шесть возобновленій: «Трудовой хлѣбъ», «Двѣнадцатая ночь», «Теща», «Горя­ чеесердце», «Ольга Ранцева» и «Бѣшеныя день­ ги». Первыя четыре пьесы поставлены были такъ плохо, что скоро сошли съ репертуара.

Держатся только двѣ: «Ольга Раіщева» и «Бѣ­ превосходному исполненію Шумскаго. На сценѣ шеныя деньги», и то благодаря тому интере­ театра г. Корша она прошла довольно блѣдно. су, который возбуждаетъ въ публикѣ испол­ Лучше другихъ исполнилъ г. Свѣтловъ благо­ неніе молодой артистки г-жи Яворской. Изъ дарную роль Толкачева. Остальные артисты: остальныхъ семи постановокъ осталась на р е­ г-жи Романовская, Кошева, Омутова и Марты­ пертуарѣ только одна комедія «Игра въ лю­ нова и гг. Вязовскій, Людвиговъ, Яковлевъ, бовь“ , остальныя же, благодаря частью иеу- Бастуновъ и Трубецкой повторили уже сотни мѣлому исполненію и плохой сренетовкѣ, какъ разъ видѣнное на сценѣ г. Корша въ испол­ напримѣръ «Отчій домъ» («Родина»), частью неніи тѣхъ же артистовъ. по полному отсутствію какихъ либо достоинствъ, какъ «Балованное дитя» — быстро промелькну­ Г. Свѣтловъ въ свой бенефисъ поставилъ ли въ репертуарѣ, не оставивъ и слѣда. Изо ком. «Наши дѣти», въ переводѣ съ англійска­ всѣхъ тринадцати постановокъ комедія Б. М. го, «Встрѣчу», карт. въ I д. II. П. Гнѣдича Михеева «Ложные итоги» является единст­ и водевиль г. Чинарова «Конецъ вѣка». венной новой оригинальной пьесой этого теа­ Ком. «Наши дѣ ти » принадлежитъ перу Г. тра. Такой репертуаръ заставляетъ серьезно I. Байрона (однофамильца геніальнаго поэта), и задуматься надъ будущностью театра г. Корша. по слухамъ, имѣла въ Англіи даже колоссаль­ Обѣ пьесы, поставленныя г. Людвиговымъ, ный успѣхъ, очень долго продержавшись на давно уже принадлежатъ къ числу сданныхъ репертуарѣ. Англійская современная драматур­ въ архивъ. гія совсѣмъ неизвѣстна у насъ. Имѣющіяся у Комедія «Пари» кн. Кугушева имѣетъ впол­ насъ свѣдѣнія говорятъ намъ очень мало въ нѣ архаическое дѣленіе на прологъ и два акта. пользу современнаго состоянія театра въ Англіи. Сюжетъ немногосложенъ. Графъ Бутопипъ вмѣ­ Тамъ идутъ творенія Шекспира, исполняемыя шивается въ споръ подкутившей компаніи и такими крупными артистами, какъ Эрвиигъ. Ос­ держитъ пари съ княземъ Клязьминскимъ, что тальные же театры культивируютъ но преиму­ тому не удастся въ теченіе двухмѣсячнаго ществу феерію въ связи съ балетомъ и опе­ срока завладѣть сердцемъ молодой вдовы Б ѣ ­ реткой. Тѣмъ большій интересъ возбудила въ логорской, которую графъ втайнѣ любитъ. насъ постановка переведенной г. Лычаговымъ Пари должно кончиться дуэлью непремѣнно съ пьесы современнаго англійскаго драматурга,— смертельнымъ исходомъ. Князь ради пари уха­ особенно же такой, которая имѣла, по слухамъ, живаетъ за вдовой и влюбляется въ нее дѣй­ колоссальный успѣхъ на родинѣ автора. Было ствительно. Влюбляется въ него и вдова. Срокъ въ высшей степени любопытно опредѣлить, что кончается, князь сознается, что онъ не достигъ именно интересуетъ современныхъ англичанъ, цѣли и пари проигралъ. Графъ смертельно его чему они симпатизируютъ. Достаточно ознако­ ранитъ. Вдова минутъ напять сходитъ съ ума. миться съ тѣмъ, что данное общество или Князь оживаетъ, вдова приходитъ въ себя, данный народъ находитъ достойнымъ своего графъ уходитъ и занавѣсъ падаетъ. вниманія, что вѣнчаетъ успѣхомъ, чтобы су­ Графа играетъ г. Людвиговъ, то есть не дить о высотѣ его худоікественнаго вкуса. играетъ, а говоритъ слова роли, да и вообще Ясли дѣйствителыю справедливы слухи о эта роль никакого матеріала не даетъ. Князя колоссальномъ успѣхѣ пьесы г. Байрона, то играетъ г. Трубецкой въ тѣхъ же знакомыхъ приходится очень и очень разочароваться въ тонахъ, въ которыхъ онъ играетъ всѣхъ «бла­ художественномъ вкусѣ англичанъ, настолько, что мы, пожалуй, склонны признать скорѣе городныхъ» персонажей «со слезой». Старательно играетъ г. Сашинъ роль То­ самые слухи о такомъ успѣхѣ этой пьесы нина, хотя она ему и не совсѣмъ подходитъ, слишкомъ преувеличенными. г. Боуръ — роль фонъ-Рауха и г. Орленевъ Насколько мы знакомы съ творчествомъ ан­ роль Бѣльскаго. глійскихъ художниковъ, съ ихъ успѣхами въ Очень характерно передастъ г-жа Кудрина живописи и скульптурѣ,— мы должны съ пол­ роль компаньонки Розенкранцъ. нымъ уваженіемъ относиться къ художествен­ Г-жа Яворская очень изящна въ роли моло­ ному творчеству, пониманію и вкусу современ­ дой вдовы Бѣлогорской, по провела ее не до­ ной Англіи. Послѣдняя всемірная выставка въ статочно ровно. Рядомъ съ прекрасно, особенно Парижѣ показала намъ, какъ высоко стоитъ въ спокойныхъ мѣстахъ роли, отдѣланными де­ искусство въ Англіи. Неужели же драматическая литература состав­ талями— недодѣланность, блѣдность. Особенно ляетъ въ художественномъ прогрессѣ совре­ не удалась ей сцена сумасшествія. Второй пьесой въ тотъ же бенефисъ шла менной Англіи такое исключеніе, что даже та­ передѣланная Плещеевымъ ком. въ 2 д. « Нуж­ кія произведенія, какъ эта наивная комедія « Натин д а ск ачетъ , нуж да пляш етъ, нуж да пѣсенки дѣти», могла имѣть такой колоссальный успѣхъ. Что же дѣлать тогда намъ, русскимъ, такъ п о етъ » . Эта старая пьеса когда-то съ успѣ­ хомъ шла на сценѣ Малаго театра, благодаря безжалостно кидающимъ въ Лету произведе-

нія нашихъ драматурговъ, несравненно лучшія этой англійской комедіи. Какъ же слѣдуетъ намъ гордиться, какъ да­ леко ушли мы отъ наивныхъ англичанъ, на­ столько дѣтской кажется намъ и сюжетъ, и планировка комедіи г. Байрона. Комедія, наивная сама но себѣ, особенно является наивной для русскихъ зрителей. Ко­ ну, въ самомъ дѣлѣ, придетъ на умъ доказы­ вать теперь право взрослыхъ сыновей на вы ­ боръ себѣ но сердцу невѣсты? И наша жизнь представляетъ нерѣдко факты, когда родители тѣми или другими средствами изъ матеріаль­ ныхъ выгодъ склоняютъ своихъ дѣтей къ вы­ годному для нихъ браку; но въ пьесѣ Байрона нѣтъ и этого. Оба отца богатые люди. Одинъ изъ нихъ—рентье— требуетъ отъ сына, чтобы онъ женился именно на бѣдной дѣвушкѣ. Ког­ да же сынъ отказывается, любя аристократку, отецъ только изъ настойчивости, изъ самодур­ ства гонитъ его изъ дому. Такія отношенія яв­ ляются у насъ какъ рѣдкое исключеніе. Врядъ ли какой-нибудь русскій драматургъ возьметъ теперь такой сюжетъ. Кулакъ, бывшій кабат­ чикъ Облоношевъ, въ драмѣ И. А. Салона «Гусь лапчатый», и тотъ прощаетъ сыну его непокор­ ность, прощаетъ даже тогда, когда тотъ же­ нится на дѣвушкѣ, которую старикъ прочилъ въ жены самому себѣ. Еще до извѣстной степени намъ понятенъ разрывъ баронета Чампнэй съ сыномъ изъ-за его настойчиваго желанія жениться на бѣдной, не титулованной дѣвушкѣ. Въ Англіи еще сильны такія традиціи аристократизма. Для англійской публики быть-можетъ пьеса Г. Байрона и представляетъ интересъ, но рус­ ской публикѣ скучно просидѣть цѣлый вечеръ и смотрѣть пьесу, персонажи которой въ теченіе трехъ дѣйствій ломятся въ открытую дверь. Конецъ немногосложнаго сюжета пьесы легко предугадать. Сыновья ушли отъ своихъ отцовъ, поселились въ мансардѣ, голодаютъ, болѣютъ, но не поддаются упрямству отцовъ, выказы­

вая британскую стойкость характера. Первые уступаютъ отцы, являются къ дѣтямъ, при­ миряются, тутъ же кстати появляются въ той же мансардѣ обѣ, вѣрныя своимъ жени­ хамъ, миссъ, и все, конечно, кончается благо­ получно. Роли въ пьесѣ даютъ мало матеріала для актеровъ Г. Сашинъ очень живо играетъ Миддльвика, ходя и не передаетъ національныхъ чертъ. Г. Свѣтловъ недурно загримированъ, но ведетъ роль не ровно. Тальботъ послѣд­ няго акта мало напоминаетъ Тальбота перваго акта. Впрочемъ, быть можетъ, тутъ скорѣе вина или автора или переводчика г. Лычагова, который, судя по афишѣ, не перевелъ пьесу, а передѣлалъ. Довольно типична г-жа Кудрина въ эпизодической роли служанки Белинды. Не­ дурно играетъ и г-жа Романовская роль Кларисы, сестры сэра Чамнней. Внѣшность г. Бастунова подходитъ къ роли сэра Чамнней. У г-жъ Яворской и Кошевой незначительныя роли, но эффектные костюмы. У г. Трубецкого сов­ сѣмъ блѣдная роль молодого Миддльвика. Въ началѣ спектакля была поставлена, шед­ шая прежде на сценѣ Малаго театра, картинка въ 1 д. II. II. Гнѣдича « В стрѣ ча». Мы нс бу­ демъ разсказывать ея содержаніе — она была напечатана въ «Артистѣ». Исполнена была пьеса крайне вяло, безжиз­ ненно, тускло. Ни г-жи Журавлева и Никитина въ роляхъ Навроцкой и Annette, ни гг. Кос­ тюковъ и Людвиговъ въ роляхъ Ордынцева и Навроцкого не придали никакой жизненности сво­ имъ ролямъ. Сравнительно лучше другихъ былъ г. Вязовскій въ роли Чмыря, но и онъ прочелъ свой разсказъ Ивашкѣ тоже очень монотонно. Въ заключеніе шелъ фарсъ г . Чинарова «Fin de siècle», прошедшій безъ успѣха. Въ слѣдующую пятницу, въ бенефисъ г. Вязовскаго, назначены знакомая нашимъ чита­ телямъ, талантливо написанная Вл. Ив. Неми­ ровичемъ, ком. въ 1 д. «Елка» и новый фарсъ въ 3 д. И. И. Мясницкаго «Сгоряча». Р. С. Т.

Н ѣ м е ц к ій к л у б ъ . «Холостая семья», ком. въ 4 д. г. Азовскаго (псевдонимъ). На сценѣ Нѣмецкаго клуба 21-го ноября была поставлена новая пьеса, четырехактная комедія г. Азовскаго (псев­ донимъ) Холостая, семья. Имя г. Азовскаго появляет­ ся въ первый разъ на мо­ товской театральной афишѣ, — и сама пьеса обнаруживаеть не мало признаковъ авторской неопытности, первыхъ шаговъ начинающаго

писателя, но рядомъ съ этимъ, пьеса несомнѣн­ но даетъ достаточно матерьяла, чтобы можно было съ извѣстной положительностью судить о будущихъ успѣхахъ или неудачахъ г Азовскаго. Сюжетъ комедіи отчасти напоминаетъ без­ смертную шутку Гоголя Женитьба. Объ этомъ знаетъ самъ авторъ: имя Подколесина упоми­ нается въ концѣ пьесы и герои дѣйствительно въ теченіе всего спектакля воскрешаютъ предъ нами въ различныхъ формахъ свой незабвенный

прототипъ. У новаго автора вмѣсто одного Подколесина— два Подколесииа; вмѣсто одного Сте­ пана— два Степана; Кочкаревъ попрешнему ос­ тается въ единственномъ числѣ,— но зато по части героинь произведена реформа. Дѣвицы стремятся заполучить мужа отнюдь не съ мень­ шей стремительностью, чѣмъ Агафья Тихоновна; но на этотъ разъ это— дѣвицы интеллигентнаго круга. Одна— ученица театральной школы, дру­ г а я -о с о б а неопредѣленнаго общественнаго по­ ложенія и психологически не совсѣмъ ясная фигура; это— просто богатая невѣста, готовая, повидимому, осчастливить едва ли не перваго встрѣчнаго. ІІодколесины въ новой пьесѣ ориги­ нально устроили свою жизнь: одинъ изъ нихъ въ хозяйствѣ исполняетъ роль мужа, другой роль жены. Почему имъ именно такъ захотѣлось жить, что собственно помѣшало имъ создать семью бо­ лѣе естественнымъ путем ъ,— на этотъ вопросъ отвѣчаютъ только отрывочные намеки па пе­ чальные результаты современныхъ брачныхъ узъ. Единственное свѣдѣніе у насъ о герояхъ: одинъ— сангвиникъ, другой — флегматикъ,— и сангвиникъ исполняетъ кухонныя обязанности, а флегматикъ болѣе но мужской части. Такое распредѣленіе ролей имѣетъ, конечно, свою ко­ мическую сторону,— но, къ сожалѣнію, оно ре­ зультатъ авторскаго произвола. Комизмъ ос­ тается внѣшнимъ, души, натуры мы не ви­ димъ, данныя о темпераментѣ не могутъ дать намъ точнаго представленія о какой бы то ни было личности. Такъ же внѣшне,мы бы сказали— пунктирно очерчены и всѣ другія фигуры. Ученица те­ атральной школы необыкновенно болтлива и— только: соединяется ли съ этимъ качествомъ еще легкомысліе, какъ это часто бы ваетъ,— мы рѣшить не въ состояніи. Барышня на счетъ пріобрѣтенія мужа дѣйствуетъ весьма ловко и разсуждаетъ довольно логично. Болтливость, слѣ­ довательно, и здѣсь остается внѣшней комиче­ ской чертой и скорѣе навязана дѣйствующему ли­ цу, чѣмъ свойственна ему по природѣ. Помѣ­ щикъ, играющій роль Кочкарева, не могъ пред­ ставлять особеннаго интереса уже потому, что зрителя неотступно преслѣдовала аналогія меж­ ду тѣмъ и другимъ образомъ. Въ результатѣ, слѣдовательно, остается рѣ­ шить вопросъ, насколько удалось автору спра­ виться съ внѣшнимъ комизмомъ. Въ этомъ от­ ношеніи, несомнѣнно, есть нѣсколько удачныхъ чертъ. Эти черты обнаруживаютъ въ авторѣ из­ вѣстную чуткость къ смѣшному и умѣнье дать вполнѣ литературную форму своимъ наблюдені­ ямъ. Назовемъ нѣсколько чертъ.Горничная ведетъ интрижку съ денщикомъ, невольно усваиваетъ его жаргонъ и на вопросъ барышни отвѣчаетъ: Никакъ нѣтъ! Это— естественно и комично. Такимъ же tra it d’esprit слѣдуетъ признать от­ вѣтъ юноши на замѣчаніе другой барышни.

Барышня говоритъ: «смотрите, не вздумайте одной рукой давать, другой отнимать». Юно­ ша бойко отражаетъ упрекъ: «Я не изъ фи­ лантроповъ». Недурна сцена, когда одинъ изъ Подколесиныхъ, тронутый страстью, заказы­ ваетъ закуску ради своего «предмета» и въ азартѣ перечисляетъ чуть не всѣ существую­ щія въ мірѣ колбасы. Такія черты— удачны, но, къ сожалѣнію, впечатлѣніе зрителя ослаб­ ляется длиннотами и лишними подробностями. Комедія растянута на четыре акта, между тѣмъ весь матерьялъ свободно уложился бы въ три,-— и притомъ въ сокращенной формѣ. Кромѣ то­ го, нельзя не отмѣтить одного недостатка, вы­ текающаго исключительно изъ авторской не­ опытности. Онъ, въ дальнѣйшихъ произведе­ ніяхъ г. Азовскаго, конечно, можетъ исчез­ нуть, но на этотъ разъ сильно повредилъ ко­ медіи. Авторъ рядомъ съ совершенно естест­ венными, нерѣдко изящными, остроумными пас­ сажами усиливается выдумывать остроты: та­ кихъ выдуманныхъ и, очевидно, съ немалымъ трудомъ— острословій большое количество. Осо­ бенно ученица театральной школы злоупотреб­ ляетъ своимъ правомъ нести всякій вздоръ, даже мало ей свойственный но своей тяжело­ вѣсности и вычурности, что особенно бросается въ глаза при общей ясности и литературно­ сти языка комедіи. Въ результатѣ мы не можемъ судить по разбираемой пьесѣ, способенъ ли авторъ рисо­ вать характеры, но мы увѣрены, что у него есть достаточно наблюдательности на смѣшныя стороны внѣшней жизни и нерѣдко онъ удач­ но умѣетъ пользоваться плодами своихъ наблю­ деній. Напримѣръ, сцены съ прислугой— лучшая часть комедіи и несомнѣнно потому, что авторъ, «не мудрствуя лукаво», рисуетъ дѣйствитель­ ность и не тщится изобрѣсти острое словцо во что бы то ни стало. Одинъ изъ Степа­ новъ— лукавъ и пройдоха— весьма забавная и вполнѣ реальная фигура. Указанные нами недостатки съ теченіемъ вре­ мени могутъ и должны исчезнуть. Наблюда­ тельность, умѣнье быть комичнымъ безъ шар­ жа и столь обычныхъ въ наше время пошлыхъ приправъ, безукоризнеі ный литературный языкъ — всему этому предстоитъ путь несомнѣннаго успѣха и все это, по нашему мнѣнію, вполнѣ достаточный багажъ для начинающаго драма­ турга, чтобы отмѣтить первое его произведе­ ніе, появляющееся на московской сценѣ, вы­ дѣлить Холостую семью изъ вереницы лег­ комысленныхъ фарсовъ, смѣхотворныхъ, не­ рѣдко прямо балаганныхъ, представленій—при­ томъ на каждомъ шагу обличающихъ безцере­ монное отношеніе авторовъ къ чужимъ произ­ веденіямъ. Г. Азовскій— не заимствовалъ, не передѣлалъ, не перевелъ— вообще не совер­ шилъ ни одного акта, столь обычнаго для со­

временнаго русскаго драматурга. Достоинство и недостатки разбираемой комедіи— свои , а не нахватанные извнѣ. Уже это - безусловно сим­ патичное начало для молода го автора. Ему слѣ­ дуетъ рекомендовать больше вдумчивости въ подготовительномъ процессѣ созданія пьесы: это научитъ его изображать внутреннюю сторону явленій, благодаря этому исчезнетъ все лиш ­ нее и искусственное и еще больше дисцип­ лины—во время самаго писанія пьесы. Что касается спектакля, онъ прошелъ для автора довольно удачно: авторъ былъ вызванъ

нѣсколько разъ. Исполнители не только не спо­ собствовали этой удачѣ, но, повидимому, сдѣ­ лали все отъ нихъ зависящее, чтобы утомить публику. Роли дурно были выучены и спек­ такль небрежно срепетованъ: мы видѣли ско­ рѣе репетицію, чѣмъ представленіе пьесы. Вы­ звана была г-жа Литвинова, исполнявшая роль болтливой барышни: ея роль длиннѣе другихъ и исполнительница дѣйствительно знала ее срав­ нительно тверже. Весьма удачно исполнилъ роль одного изъ депыцпковъ г. Тарховъ. Ив. И вановъ.

П ЕТЕРБУРГЪ. „Цыганка Занда“.—„Предразсудки“, комедія Мо­ деста Чайковскаго.—„Антонъ-Горемыка“, передѣлка повѣсти Д. В. Григоровича. — „Вильгельмъ Телль“, Шиллера.—„Венепейсній истуканъ“, П. П. Гнѣдича.

«Ц ы ганка З а н д а » , драма въ 4-хъ дѣйстніяхъ Генгофера и Марко Брозинера, переве­ денная съ нѣмецкаго г-жею Ватсонъ и сыгран­ ная 1 9-го октября на сценѣ Александрининаго театра, знакома Петербургской публикѣ по спек­ таклямъ нѣмецкой труппы г. Бока. Драма эта (вѣрнѣе мелодрама) обошла всѣ германскія сце­ ны и пользовалась вездѣ значительнымъ успѣ­ хомъ, представляя собою весьма сценическое эффектное зрѣлище, съ очень слабымъ лите­ ратурнымъ значеніемъ. Содержаніе пьесы таково. У стараго цыга­ на Барбу богачъ - землевладѣлецъ Лотара увезъ жену и заперъ въ свой замокъ. Но ему до­

стался только трупъ: цыганка повѣсилась къ утру слѣдующаго дня, не желая принадлежать тирану. Послѣ цыганки осталась дочь, малень­ кая Занда, живо напоминавшая мать своими огненными черными глазами. Лотара взялъ ее къ себѣ на воспитаніе, дал ь ей образованіе ба­ рышни, и когда она достигла совершеннолѣтія, рѣшилъ жениться на ней. Занду впереди ожи­ дала нищета и жизнь съ пьянымъ, нищимъ от­ цомъ, вѣчно играющимъ на скрипкѣ любимую пѣсню покойной жены. Старикъ теперь про­ тивъ брака, по Занда, не зная, что женихъ— убійца ея матери, идетъ замужъ противъ воли отца и надѣется, что Лотара, столь жестокій къ крестьянамъ, измѣнитъ свой крутой харак­ теръ подъ ея вліяніемъ. Но мечты ея разбивают­ ся. Почти передъ самой свадьбой пріѣзжаетъ въ Румынію, гдѣ происходитъ мѣсто дѣйствія

мелодрамы, молодой адвокатъ Іонель, только что окончившій высшее юридическое образованіе въ Германіи. Занда съ дѣтства любила его и теперь прежняя страсть охватываетъ ее. Въ самый день свадьбы, послѣ брачнаго пира, она признается Іонелю, что любитъ его одного, что Нотара ей отвратителенъ, и что она пойдетъ за нимъ хоть на край свѣта. Она срываетъ съ себя обручальное кольцо и подвѣнечную вуаль; она готова тотчасъ are уйти изъ дома Нотаріі, но Іонель объявляетъ ей, что онъ ее не лю­ битъ, а любитъ другую дѣвушку и бракъ съ этой послѣдней желателенъ для его родителей вдвойнѣ, такъ какъ при помощи его они дума­ ютъ поправить свои разстроенныя обстоятель­ ства. Къ взволнованной, уничтоженной Зандѣ прокрадывается ея отецъ и съ хохотомъ сооб­ щаетъ ей исторію самоубійства ея матери, го­ воря, что сообщеніе это— его свадебный по­ дарокъ для дочери, вышедшей замужъ противъ его воли. Этого мало: Занда подвергается новому оскорбленію. ГІонтаза Олеску, государственный прокуроръ, безобразный, горбатый,признается ей въ любви и намекаетъ, что отлично знаетъ причину ея несчастія. Она съ достоинствомъ отвергаетъ его. Тогда онъ вынимаетъ пузырекъ съ морфіемъ и говоритъ, что это единственное его успокоеніе, единственный способъ забыть­ ся. Она вырываетъ у него флаконъ, и, остав­ шись одна, цѣликомъ выливаетъ ядъ къ бо­ калъ шампанскаго. Но опа не успѣваетъ его выпить, какъ вошедшій въ комнату Нотаріі залпомъ опоражниваетъ бокалъ. Занда не оста­ навливаетъ его, и только съ ужасомъ слѣдитъ за происходящей на ея глазахъ агоніей. Но прокуроръ не унимается: онъ во чтобы то ни стало хочетъ овладѣть Зандой. Онъ вырываетъ изъ могилы тѣло Нотаріі и производитъ оффиціальное вскрытіе. Врачи кон­ статируютъ отравленіе. Тогда Олеску предлага­ етъ Зандѣ цѣною связи съ нимъ замять дѣло о преступленіи. Занда снова его отвергаетъ, и злой горбунъ приказываетъ ее арестовать по обвиненію въ отравленіи мужа. Послѣдній актъ— въ залѣ окружнаго суда. Іонель защищаетъ цыганку, Олеску обвиняетъ. Въ пылу словопреній и защитникъ, и проку­ роръ переходятъ на личности, обвиняя другъ друга въ неравнодушіи къ подсудимой. Собствен­ но говоря, предсѣдатель могъ бы ввиду этого отвести и прокурора и защитника отъ дѣла, какъ лицъ прикосновенныхъ, и назначить новое судоговореніе, но авторы даютъ совершенно не­ ожиданную развязку драмы. Къ Зандѣ, какъ наслѣдницѣ Нотаріі, кресть­ яне-однодворцы предъявили искъ за неправиль­ но отнятую у нихъ землю. Представителемъ ихъ интересовъ является Іонель, выступающій на этотъ разъ уже противникомъ Занды. Глупо­ ватые крестьяне не могутъ совмѣстить въ своемъ

простодушномъ умѣ, какъ одинъ и тотъ же адвокатъ можетъ въ одинъ и тотъ же день быть то защитникомъ, то обвинителемъ одного и то­ го же лица хотя бы и но разнымъ дѣламъ. Они врываются въ залу суда и съ криками «измѣн­ никъ, предатель!» стрѣляютъ въ Іонеля. Но пуля попадаетъ въ Зайду и ея внезапная смерть сразу разрѣшаетъ драму. Такое нагроможденіе драматическихъ эффек­ товъ, съ одной стороны, всегда привлечетъ сим­ патіи невзыскательной части публики, а съ дру­ гой стороны, возбудитъ осужденіе той части зри­ телей, которая требуетъ отъ театральнаго пред­ ставленія помимо сценичности также, хотя бы и нѣкоторыхъ литературныхъ достоинствъ. Исполненіе драмы было среднее. Г-жа Сави­ на отнеслась къ заглавной роли довольно хо­ лодно, и только превосходная мимика артистки доставила ей шумный успѣхъ но окончаніи треть­ яго дѣйствія, гдѣ происходитъ арестъ Занды. Понтаза Олеску изображалъ г. Сазоновъ, ста­ раясь мелодраматическую сторону пьесы пере­ дать возможно болѣе реально, что едва ли вхо­ дило въ замыслы авторовъ. За то съ насто­ ящимъ мелодраматическимъ пошибомъ г. Ѳедо­ товъ игралъ цыгана Барбу и окончилъ пьесу такими рыданіями надъ трупомъ дочери, что они были бы на мѣстѣ въ любой жестокой ме­ лодрамѣ 40-хъ годовъ. Іонеля весьма прилично игралъ г. Апнолонскій, а г жа Потоцкая— его красавицу невѣсту. Нѣсколько словъ о послѣдней артисткѣ. Г-жа Потоцкая играла до послѣдняго времени рѣдко и мало, почти совсѣмъ не появлялась въ но­ выхъ пьесахъ. Но какъ бы то ни было, она съумѣла завоевать себѣ симпатіи публики, бла­ годаря своему, быть можетъ, еще не окрѣпше­ му, но свѣжему дарованію. Роль Параши въ «Го­ рячемъ сердцѣ», которую ей внезапно переда­ ли за болѣзнью г-жи Савиной, составила рѣз­ кій поворотъ въ ея дѣятельности: передъ на­ ми явилась не кокетливая ingénue, а простая купеческая дочка съ рѣзкими, нѣсколько угло­ ватыми манерами, безвкусно одѣтая, не къ ли­ цу причесанная, но съ пылкой, горячей душой. Ролью Параши артистка доказала, что отъ нея многаго можно ждать въ будущемъ при серьез­ ной постоянной работѣ, безъ уклоненій въ сторону, ради дешеваго успѣха въ нолуводевильныхъ комедіяхъ. Первое представленіе комедіи Модеста Чай­ ковскаго «П редразсудки» совпало съ знамена­ тельнымъ днемъ похоронъ брата автора, извѣ­ стнаго композитора. Быть можетъ театръ былъ не совсѣмъ полонъ, именно но той причинѣ, что «весь Петербургъ» присутствовалъ на этихъ похоронахъ, закончившихся уже въ сумеркахъ. Въ утреннихъ газетахъ этого дня появились до­ вольно странныя замѣтки о невозможности отло-

жить представленіе, не спутавъ репертуара, и о томъ, что самъ покойный композиторъ лю­ билъ во всемъ порядокъ. Дирижеръ Александринскаго театра, композиторъ H. С. Кротковъ, почтилъ въ этотъ вечеръ память покойнаго, со­ ставивъ антракты исключительно изъ произве­ деній Петра Ильича, что въ значительной мѣ­ рѣ удлиннило спектакль, такъ какъ публика требовала постоянныхъ повтореній. О содержаніи комедіи г. Чайковскаго гово­ рить мы не будемъ; о ней былъ уже данъ под­ робный отчетъ послѣ исполненія пьесы на под­ мосткахъ Московскаго Малаго театра. Какъ къ Москвѣ, такъ и въ Петербургѣ, конечно, глав­ ный успѣхъ выпалъ на долю второго и треть­ яго акта, а послѣднее дѣйствіе не только не произвело никакого впечатлѣнія, но въ значи­ тельной мѣрѣ ослабило впечатлѣніе предыдуща­ го акта. Публика тактично воздержалась отъ вызововъ автора, понявъ, что въ такой день онъ не можетъ находиться въ театрѣ. Главную роль пьесы — Дарыо Алексѣевну Бѣлову— играла г-жа Васильева, такъ рѣдко по­ являющаяся на сценѣ. Роль эта для артистки явилась какъ бы переходомъ на новое амплуа: она впервые появилась передъ публикой въ сѣдомъ парикѣ, матерью взрослой дочери. Успѣхъ она имѣла послѣ третьяго акта самый шумный, не­ смотря на то, что самъ по себѣ типъ, создан­ ный ею, былъ далеко несимпатиченъ,— а из­ вѣстно, какъ рѣдко публика отличаетъ артиста отъ исполняемой имъ роли. Въ изображеніи г-жи Васильевой, Бѣлова явилась воплощеніемъ те­ щи, которая, повидимому, чуждаясь мелочныхъ ссоръ и дрязгъ, тѣмъ не менѣе отравляетъ каж­ дую минуту жизни и дочери, и зятя. Искрен­ ность вызововъ по окончаніи третьяго дѣйствія была, быть можетъ, отчасти показателемъ то­ го, какъ обрадовалась публика рѣшенію Бѣло­ вой— навсегда оставить домъ Охрипининыхъ. Успѣхъ г-жи Васильевой вполнѣ раздѣляла г-жа Потоцкая, игравшая ея дочь, Сашеньку. У авто­ ра весьма тонко проведена черта родственной слезливости и « нудности » матери и дочери, г-жа Потоцкая большая мастерица именно на изображеніе слезливыхъ дѣвочекъ и очень ярко выдвинула Сашеньку на первый планъ. Осталь­ ныя роли пьесы были исполнены вполнѣ доб­ росовѣстно. Горбатую Дуничку хорошо сыгра­ ла г-жа Кузьмина; генеральшу Охрипииину но обыкновенію очень ярко изобразила г-жа Ж у­ лева; двухъ ея дочерей, петербургскихъ барыніень чистѣйшей формаціи, очень хорошо оттѣ­ нили г-жи Темирова и Градовская; очень ти­ пиченъ былъ лицеистъ Бэби, г. Ивановъ. Гене­ рала Охрипинина игралъ г. Ленскій, а старшаго его сына— г. Корвинъ-Круковскій. На другой день послѣ юбилея Д. В. Григо­ ровича, Дирекція Императорскихъ театровъ по­

чтила юбиляра спектаклемъ, впрочемъ, доволь­ но страннымъ. Конечно, скорѣе всего можно было бы ожидать возобновленія « Замшевыхъ людей», комедіи, которая, если не отличается сценическими достоинствами, то во всякомъ слу­ чаѣ представляетъ собою въ полномъ смыслѣ слова— литературное произведеніе. Но вмѣсто этого на сценѣ появился «А нтонъ-Горемыка», передѣлка повѣсти Д. В. Григоровича 1847 го­ да. Въ большинствѣ случаевъ передѣлки по­ вѣстей въ комедіи и драмы бываютъ неудачны. Это общее правило особенно рѣзко сказалось на перекройкѣ «Антона-Горемыки». Внѣшній ус­ пѣхъ представленія обусловливался только при­ сутствіемъ въ театрѣ почтеннаго юбиляра, а ужъ никакъ не ея сценичностью. Пьеса раздѣлена на три дѣйствія. Первое называется «ГІѢгашка»; второе — «Голышъ»; третье — «Возвращеніе». Антона игралъ г. Давыдовъ, жену его— г-жа Дюжикова 1-я; Никиту Ѳедорова, управляю­ щаго имѣніемъ Троскино— г. Варламовъ, ж е­ ну его— г-жа Левкѣева. Обстановка была, ви­ димо, спѣшная, собранная на живую нитку; да­ же пѣгой лошади не достали на первое пред­ ставленіе. Костюмы на иныхъ исполнителяхъ отличались анахронизмами, особенно костюмъ г. Варламова. Но все это не помѣшало тому, что театръ былъ совершеннополонъ и огромный успѣхъ им ѣлъ... г. Григоровичъ, очевидно не принимавшій никакого участія въ передѣлкѣ. Можно двоякимъ образомъ обставлять пьесу: можно обставлять ее лучшими силами данной труппы, стремясь къ тому, чтобы характеры, на­ мѣченные авторомъ, были бы, по возможности, переданы во всей ихъ рельефности; и есть дру­ гой принципъ постановки: все вниманіе обра­ тить на ансамбль, на одно худежественное цѣ­ лое, передать общее впечатлѣніе, и снисходи­ тельно отнестись къ воспроизведенію артистами главныхъ ролей, которыя доляшы, такъ сказать, потонуть въ общей гармоніи. И декораціи, и костюмы, и красота мизансценъ доляшы вы сту­ пить на первый планъ, не давая даже зрите­ лю возможности сосредоточиться на какомъ-ни­ будь одномъ исполнителѣ. Конечно, далеко не всякую пьесу мояшо исполнять только съ по­ мощью ансамбля. И «Отелло», и «Гамлетъ», гдѣ вся сила интереса сосредоточивается на раз­ витіи характеровъ, не могутъ удовлетворить зри­ теля, какъ бы строенъ ни былъ общій ходъ дѣйствія, если нѣтъ исполнителя на главную роль. Вотъ почему труппа герцога Мейннингеискаго и не задавалась постановкой подобныхъ пьесъ; Кронекъ съ особенной любовью ставилъ «Цезаря». «Орлеанскую дѣву», «Пиколомини», «Смерть Валленштейна», наконецъ «Вильгельма Т елля»,— словомъ, такія пьесы, гдѣ не тре­ бовалось особаго приглашенія крупнаго гастро­ лера. Даяге на такого солиднаго исполнителя

шекспировскаго и шиллеровскаго репертуара,ка­ кимъ является Баряай, директоръ герцогской труппы смотрѣлъ только, какъ на изобразите­ ля Телля, Антоніо и т. д ., въ случаѣ нужды, замѣняя его гораздо болѣе слабѣйшимъ испол­ нителемъ, но никогда не сосредоточивалъ успѣ­ ха представленія на одномъ артистѣ. Новый управляющій Петербургской драмати­ ческой труппой, при постановкѣ «В ильгельма Т елля», очевидно, хотѣлъ руководиться вто­ рымъ принципомъ, и, раздавая роли, останав­ ливался по преимуществу на вторыхъ и треть­ ихъ силахъ труппы. Были заказаны новыя де­ кораціи, вѣроятно, сдѣланы новые костюмы (часть ихъ была взята, кажется, изъ оперы), и публика, очевидно, могла требовать строга­ го ансамбля, безукоризненной точности декора­ цій и костюмовъ, и, главное, живой толпы, а не сонмища статистовъ, которые безо всякаго толку топчутся на сценѣ. Мы совсѣмъ не желаемъ сравнивать поста­ новку г. Крылова съ постановкой г. Кроиека: сравненіе никогда ничего не доказываетъ, да и постановка «Телля» у мейииингенцевъ далеко не могла назваться безукоризненной. Но, во всякомъ случаѣ, нельзя игнорировать тради­ ціи такого режиссера, каковымъ бы лъ Кроиекъ, человѣкъ окруженный цикломъ спеціалистовъ, съ нѣмецкой аккуратностью добиравшихся до точнаго воспроизведенія самыхъ мелочныхъ де­ талей. Было бы печально, если бы такой поч­ тенный режиссерскій трудъ прошелъ безслѣдно. Измѣнять къ лучшему мейннингенскую поста­ новку— дѣло похвальное, но замѣнять удачныя мизансцены менѣе удачными— едва ли имѣетъ основаніе. Трагедія въ настоящемъ исполненіи значи­ тельно сокращена, отчасти но тексту мейинингенцевъ, отчасти совершенно самостоятельно. Перетасовка сдѣлана слѣдующимъ образомъ. Первая картина перваго дѣйствія происхо­ дитъ передъ домомъ Штауффахера, и вся пер­ вая сцена текста Шиллера, происходящая на берегу озера, противоположномъ Швицу, пере­ несена въ Швицъ. Молодой рыбакъ Женни поетъ свою пѣсню подъ аккомпаниментъ оркестра. Изъ Уптервальдена прибѣгаетъ Баумгартенъ и умо­ ляетъ Руоди перевезти его на другую сторону озера. Является Телль, спрыгиваетъ въ лодку и увозитъ съ собою убійцу намѣстника. Сцена оканчивается появленіемъ рейтеровъ, по обык­ новенію запаздывающихъ. Между этими сцена­ ми втиснута сокращенная картина между Штауффахеромъ и женой его Гертрудой. Такимъ обра­ зомъ оказывается, что Телль привезъ Баумгар­ тена не къ Штауффахеру въ Ш вицъ, а увезъ его изъ Швица. Вторая картина происходитъ въ жилищѣ по­ селянина Фюрста и идетъ почти безъ сокраще­ нія. По тексту Шиллера это четвертая карти­

на 1-го акта; третья же картина, въ Альтдорфѣ, перенесена нередѣлывателемъ въ 3-й актъ. Второе дѣйствіе сохранено почти цѣликомъ, только вторая картина нѣсколько сокращена. Третье дѣйствіе начинается по тексту сценой Телля съ женою, но мѣсто дѣйствія перенесе­ но со двора Телля въ лѣсъ. Здѣсь же, въ лѣ­ су, происходитъ діалогъ между Бертой и Руденцомъ. Второй картиной 3-го дѣйствія являет­ ся, пропущенная въ 1-мъ актѣ, сцена построе­ нія крѣпости Альтдорфъ. Сюда приносятъ шля­ пу; солдаты Геслера становятся возлѣ нея на стражу. Затѣмъ слѣдуетъ арестъ Телля. Сце­ на до конца поставлена цѣликомъ и принадле­ житъ безспорно къ лучшимъ сценамъ въ траге­ діи. Четвертый актъ начинается смертью Аттингаузена. Вторая же сцена представляетъ соеди­ неніе разсказа Телля о его побѣгѣ съ лодки Геслера— со сценой убіенія Геслера. Актъ этотъ значительно сокращенъ и всѣ три картины тек­ ста соединены въ одну. Но самое безбожное со­ кращеніе— послѣдняго акта. И у Кронека онъ былъ безбожно изуродованъ, — но еще безбожнѣе урѣзанъ и кастрированъ на нашей сценѣ. Отъ Шиллера почти ничего не остается. Обстановка пьесы заставляетъ желать очень и очень многаго. Новыя декораціи г. Янова при­ личны— и не болѣе. Очевидно, художникомъ не руководило искреннее чувство,— а просто былъ исполненъ казенный заказъ по старымъ этю­ дамъ Калама. Буря перваго акта отличалась толь­ ко прекраснымъ дождемъ,— озеро же волнова­ лось довольно неудачно, да и волны расписа­ ны были слишкомъ пестро и грубо. Заговоръ въ долинѣ Рютли — картина, полная глубокой поэзіи въ текстѣ, вышла какой-то тягучей В безформенной. Представители кантоновъ сходи­ лись въ долину, какъ статисты, твердо запо­ мнившіе заранѣе опредѣленныя мѣста, и очень мало интересовались своими товарищами изъ другихъ кантоновъ. Характера таинственности собранію придано не было. Лунная радуга бы­ ла исключена, хотя что за трудъ въ ея воспро­ изведеніи при помощи волшебнаго фонаря? Гораздо лучше поставлена сцена выстрѣла Вильгельма въ яблоко,— тутъ есть и движеніе и красота. За то смерть Геслера рѣшительно не производитъ никакого впечатлѣнія. Режис­ серъ прекрасно сдѣлалъ, что выпустилъ на сце­ ну ландфохта не на лошади, а пѣшимъ: при нашихъ условіяхъ сцены, лошадь только раз­ влекаетъ вниманіе и мѣшаетъ артистамъ; по ужъ тогда не слѣдовало говорить Геслеру въ обращеніи къ Армгартѣ: Пусти, — Не то конемъ тебя я затопчу! А вдовѣ не слѣдовало отвѣчать: Ну, что-жъ— тончи! Вотъ, на,— вотъ я лягу...

Опять таки, невольно напрашивается сравне­ ніе съ труппой Кронека. Тамъ Геслеръ, расправ­ ляя ноги отъ долгой ѣзды, медленно сходилъ внизъ по крутой горной тропинкѣ, en-face къ зрителю, и Армгарта кидалась къ нему въ ноги, загораживая спускъ. Однимъ ударомъ ноги Гес­ леръ могъ сбросить ее въ пропасть вмѣстѣ съ дѣтьми; словомъ, все было мотивировано съ до­ статочной сценичностью, и право не слѣдовало пренебрегать столь благимъ примѣромъ. Заглавную роль въ Геллѣ исполнялъ г. Дал­ матовъ. Въ новой редакціи роль сокращена до минимума, и отъ нея осталось немного. Въ испол­ неніи г. Далматова слѣдуетъ отмѣтить сцену выстрѣла, какъ безспорно лучшую. Проводит­ ся она артистомъ весьма экспрессивно. Съ боль­ шимъ паѳосомъ играетъ г. Дальскій Арнольда Мельхталя; Аттингаузена солидно воплощаетъ въ себѣ г. Писаревъ. Геслера играетъ г. Ниль­ скій, а роль Берты фонъ-Брунекъ исполнялась г-жей Мичуриной, но послѣ перваго представ­ ленія была передана, за болѣзнію артистки,-г-жѣ Дюжиковой 2-й. Насколько сокращена трагедія — можно су­ дить потому, что она кончается до одиннадцати часовъ, т.-е. идетъ съ небольшимъ три часа. «В енецейскій истуканъ» II. II. Гнѣдича явил­ ся въ Петербургѣ мѣсяцемъ позже Москвы, и не­ смотря на отсутствіе правильнаго развитія фа­ булы, на неудачно написанный третій актъ и на растянутость четвертаго, сразу сдѣлался ре­ пертуарной пьесой, начавъ дѣлать сборы даже въ Михайловскомъ театрѣ, который хронически пустовалъ всю осень. Автора упрекали по пре­ имуществу за то, что онъ, остановившись на такой интересной эпохѣ, какъ конецъ ХѴ‘11 в ѣ ­ ка, отнесся къ ней съ точки зрѣнія легкомы­ сленнаго водевилиста, а не серьезнаго драма­ турга. По едва ли такой упрекъ справедливъ: авторъ вправѣ разработывать сюжеты какъ ему Угодно, и черпать ихъ откуда хочетъ;— претен­ зіи можно въ данномъ случаѣ предъявлять раз­ вѣ къ театральному начальству: зачѣмъ оно вводитъ на Императорскую сцену легкій репер­ туаръ, — хотя, опять-таки, вопросъ остается открытымъ, — почему бы образцовой сценѣ и Не ставить легкихъ, нолушуточныхъ комедій? На первомъ представленіи «Истукана» рѣз­ ко чувствовались недостаточная срепетовка, и отсутствіе ансамбля, что особенно бросалось въ глаза при концѣ актовъ, когда движеніе дѣ­ вается общимъ. Сцена, когда вынимаютъ Меркуріуса изъ ящика, и финальная сцена послѣд­ няго акта оказались совсѣмъ неготовыми: пер­ вая была скомкана, а вторая затянута. Изъ участвующихъ особенно выдѣлилась г-жа Савина, напомнившая своимъ исполненіемъ луч­ шія роли прежняго времени. Хотя въ сущно­ сти роль Антониды Коптевой не могла предста­

вить никакихъ затрудненій нашей примадоннѣ, но все же намъ давно не доводилось видѣть та­ кой блестящей, сверкающей игры. Алый сара­ фанъ съ вепецейскимъ мѣшенномъ, и алый уборъ на головѣ какъ нельзя болѣе шли къ исполни­ тельницѣ. Блеснулъ красотой и г-нъ Аполлонскій, игравшій ІОренева, только что вернувша­ гося изъ-за-моря. Старуху Коптеву играла г-жа Ж улева, самого Коптева— г. Ленскій, Мяздру— г. Варламовъ, Іеронима —г. Нильскій, Гарринг­ тона— г. Костровъ, Комара— г. Шаповалеико. Тимошу —г. Яковлевъ, ІПнелле— г. Ремизовъ, Иванова— г. Шкаринъ, Микиту— г. Панчинъ 1, Щ елкуна— г. Шемаевъ. Женскія роли исполня­ лись: Аксютки— г-жей Читау, Марѳуши— г-жей Владиміровой, У льки— г-жей Александровой и Козлихи— г-жей Левкѣевой. Г.

Похороны П. И Чайковскаго.— Чествованіе его памяти Русскимъ Музыкальнымъ Обществомъ, Обществомъ Камерной музыки, квартетомъ г. Крю ­ гера и въ первомъ русскомъ симфоническомъ со­ браніи,—Возобновленіе „М анонъ“ Массне въ М а­ ріинскомъ театр ѣ .— Товарищество русскихъ ар­ тистовъ въ Маломъ театрѣ („Уріэль А коста“ В. С. Сѣровой). Русское оперное Товарищество въ театрѣ Кононова. Постановка „Хованщины“ Му­ соргскаго и „Опричника“ Ч айковскаго.—Третье симфоническое собраніе Русскаго Музыкальнаго Общества. — Первое квартетное собраніе. — Эк­ стренное собраніе Г. Удэнъ, —Концертъ іт. Фиг­ н еръ.— Первое собраніе квартета г. Крюгера.— Третье собраніе Общества Камерной музыки.— Три вечера сонатъ. Г.г.Боровка и Гильдебрандъ. — Концертъ Придворной пѣвческой Капеллы, —Кон­ церты г.г. Грюифельда, Лусъ-деръ-Оэ и Л . II. Марковой. —Предстоящій пріѣздъ нѣмецкой, ф ран­ цузской и итальянской опорныхъ труппъ —Юби­ лей Ф. II. Гильдебранда.

Неожиданная и столь быстро воспослѣдовав­ шая безвременная кончина Петра Ильича Чай­ ковскаго повергла весь музыкальный міръ Рос­ сіи въ глубокую печаль, найдя себѣ отголоски почти во всѣхъ образованныхъ странахъ свѣта. Но съ особенною силою печаль эта проявилась, конечно, въ Москвѣ, видѣвшей первый разсвѣтъ могучаго таланта, а затѣмъ у насъ, въ Петер­ бургѣ, гдѣ почившій композиторъ былъ всеоб­ щимъ любимцемъ и гдѣ онъ имѣлъ такой боль­ шой кругъ лично знакомыхъ ему людей и мно­ гочисленныхъ друзей, для которыхъ потеря этого симпатичнѣйшаго человѣка была особенно тяжела. Эта всеобщая скорбь сказалась съ пер­ ваго момента, когда по городу стали ходить тре­ вожные слухи о болѣзни, постигшей Петра Ильи­ ча, и дошла до своего апогея во время его похо-

ронъ. Музыкантъ— неписатель, мыелии дулы ко­ въ той же части кладбища, въ которой покоится; тораго могутъ проникать во всѣ, даже захолуст­ также и прахъ Глинки. ные углы его родины и распространяться между всѣми классами населенія, благодаря печатному На текущей музыкальной жизни нашей сто­ слову; напечатанная музыка ничего не говоритъ лицы кончина П. II. Чайковскаго отразилась громаднѣйшему большинству людей не толь­ чрезвычайно рельефно: все другое отошло на ко у насъ, но и въ другихъ странахъ, въ ко­ задній планъ, впередъ же выдвинулись произве­ торыхъ музыкальныя познанія несравненно бо­ денія почившаго, которыя наперерывъ испол­ лѣе развиты. Для того, чтобы творенія ком­ няются, привлекая гораздо большее число слуша­ позитора проникали въ публику, требуются ис­ телей, чѣмъ это было при жизни самого компози­ полнители, да притомъ еще такіе, которые бы­ тора. Наиболѣе грандіознымъ чествованіемъ па­ ли бы въ состояніи передавать намѣренія ав­ мяти его было, конечно, второе симфоническое тора въ. ясной, общедоступной формѣ. Поэ­ собраніе М узыкальнаго О бщ ества, составленное тому становится понятнымъ такъ часто встрѣ­ исключительно изъ произведеній Чайковскаго и чаемое явленіе, что посредственный писатель состоявшееся подъ управленіемъ г. Направника. пріобрѣтаетъ уже нѣкоторую извѣстность въ то На эстрадѣ, сзади оркестра, среди экзотическихъ время, какъ выдающійся художникъ-музыкантъ растеній возвышался очень эффектно освѣщен­ не можетъ добиться исполненія даже капиталь­ ный большой бюстъ Чайковскаго, къ сожалѣ­ ныхъ своихъ произведеній. Какова же должна нію не особенно удавшійся по сходству. Про­ быть сила таланта, которая привлекла чуть не грамма была составлена чрезвычайно удачно : половину Петербурга на улицу, чтобы отдать кромѣ послѣдней симфоніи, которая ровно три послѣдній долгъ покойному. На всемъ пути пе­ недѣли передъ тѣмъ была исполнена подъ лич­ чальной процессіи пришлось прекратить всякое нымъ управленіемъ автора, въ нее вошли увер­ движеніе; двумя стѣнами стояла масса парода, тюра къ «Ромео и Джульеттѣ», концертъ для стояла терпѣливо цѣлые часы, тихо и въ скрипки, отрывокъ изъ «Евгенія Онѣгина» и нѣ­ замѣчательномъ порядкѣ выжидая колесницу сколько романсовъ. Исполненіе было превосход­ съ бренными останками почившаго. Благодаря ное: всѣ участвующіе вложили столько теплаго этому, траурный обрядъ вышелъ еще вели­ чувства въ передачу, что переполненная зала, чавѣе; глубокое впечатлѣніе произвело архіе­ встрѣтившая начало концерта въ сосредоточен­ рейское служеніе въ Казанскомъ соборѣ, при­ номъ молчаніи, невольно увлеклась до востор­ чемъ хоръ русской оперы кажется превзошелъ женныхъ апплодисментовъ ; и дѣйствительно, рѣд­ себя въ исполненіи духовныхъ пѣснопѣній изъ ко приходилось слушать такую превосходную сочиненій почившаго, Глинки и другихъ. Не игру, какъ игра г. Ауэра, которому безподоб­ смотря на продолжительность всей церемоніи, но аккомпанировалъ оркестръ и который на bis, начавшейся въ 9 '/ 2 часовъ утра и окончив­ по возможности, еще лучше съигралъ андан­ шейся около 5 вечера, всѣ оставались на те изъ перваго квартета; удивительно хоро­ своихъ мѣстахъ. Картина была поразительная шо пѣлъ г. Удэнъ, о которомъ будетъ сказа­ по своему величію: безконечной лентой растя­ но подробнѣе ниже; здѣсь слѣдуетъ только от­ нулись депутаціи, которыхъ было почти сто; мѣтить, что артистъ долженч, былъ повторить еще длиннѣе казалась масса лицъ, слѣдовав­ аріозо Онѣшна, не смотря на то, что испол­ шихъ за гробомъ, который покоился на чрез­ нилъ его по-англійски и что въ первый разъ вычайно изящной, легкой колесницѣ, цвѣта выступилъ передъ нашей сдержанной, по отно­ свѣтлаго бука, съ небольшой парчовой отдѣл­ шенію къ незнакомымъ артистамъ, публикой. кой; эта колесница, затѣмъ груды вѣнковъ и Не меньшей похвалы заслуживаетъ оркестръ бѣлыя ризы духовенства были единственными Наибольшій интересъ представляла, разумѣет­ свѣтлыми тѣнями въ траурной массѣ присут­ ся, симфонія, получившая особое значеніе, какъ ствовавшихъ. Небывалымъ, но очень прилич­ лебединая пѣснь своего творца, которая такъ нымъ случаю нововведеніемъ было участіе хо­ подавляюще-грустно была имъ закончена. Подь ра военной музыки, исполнявшаго траурные мастерскимъ управленіемъ г. Направника, симфо­ марши, которые чередовались съ пѣніемъ пѣв­ нія показалась болѣе ясной, такъ сказать болѣе чихъ. При приближеніи къ Александро-Невской объясненной, но зато утратившей, по нашему лаврѣ, студенты университета, шедшіе почти мнѣнію, отчасти тотъ поэтическій колоритъ, съ во главѣ депутацій, стройно запѣли «Святый нѣкоторою склонностію къ меланхолическому от­ Боже» и продолжали это пѣніе, съ непокры­ тѣнку, который былъ присущъ Чайковскому; быть тыми головами, до самой м о ги л ы ................. можетъ, это.впечатлѣніе произошло вслѣдствіетоТакъ величественно-скромно проводили незаб­ го, что г. Направникъ отступилъ, къ удивле­ веннаго Петра Ильича Чайковскаго до мѣста его нію, въ нѣкоторыхъ частяхъ отъ темповъ, ко­ погребенія, находящагося въ непосредственномъ торые бралъ самъ авторъ, измѣнивъ этимъ ха­ сосѣдствѣ съ Мусоргскимъ, Бородинымъ, Ли- рактеръ второй, въ особенности же третьей піинымъ, недалеко отъ Сѣрова, Даргомыжскаго, части. Слишкомъ свѣжо было еще въ памяти

первое исполненіе, почему разница и вышла довольно рѣзкою. Гг. Ауэръ и Направникъ по­ лучили но громадному вѣнку, что было несовсѣмъ умѣстно въ концертѣ, устроенномъ въ видѣ тризны по умершемъ композиторѣ. В торое квар тетн о е собраніе Музыкальнаго Общества также было посвящено памяти Петра Ильича и состояло изъ andante третьяго квар­ тета, написаннаго въ намять Лауба, изъ фор­ тепіаннаго тріо въ память великаго художника и изъ флорентійскаго секстета. Для этого со­ бранія былъ нарочно приглашенъ изъ Москвы С. И. Танѣевъ, уже исполнявшій здѣсь пар­ тію фортепіано въ тріо, а кромѣ обычнаго со­ става квартета участвовали еще гг. Коргу евъ (2-ой альтъ) и Б зу л ь(2 -я віолончель). ІІечеръ прошелъ, къ сожалѣнію, менѣе удачно, благо­ даря г. Вержбиловичу, бывшему очень не въ ударѣ. Тѣмъ не менѣе исполнители имѣли боль­ шой успѣхъ и должны были повторить три по­ слѣднія варіаціи второй части тріо и вторую часть секстета. Этотъ же секстетъ, посвященный Обществу камерной музыки, вошелъ въ программу второго собранія этого Общества, вмѣстѣ со вторымъ квартетомъ и съ andante изъ третьяго квартета. Такъ какъ этотъ вечеръ былъ первымъ, но очереди, изъ тѣхъ, которыми чествовалась па­ мять Чайковскаго, то онъ отличался какою-то особою торжественностію и печалью. Исполне­ ніе оставляло желать лучшаго. Съ этимъ вечеромъ совпало второе собраніе нашихъ молодыхъ квартета стонъ, исполнив­ шихъ первые два квартета Чайковскаго, между которыми г-жа Муранская спѣла нѣсколько его романсовъ. 20 ноября состоялся первый русскій сим ­ фоническій конц ертъ, составленный также ис­ ключительно изъ произведеній покойнаго, а именно: изъ четвертой симфоніи, фантазіи „Франческа да Римини“ , славянскаго марша, аріи Іоанны изъ „Орлеанской дѣвы“ и нѣ­ сколькихъ романсовъ и фортепіанныхъ пьесъ. Не смотря па такую интересную программу, публика не измѣнила своему несочувственному отношенію къ этимъ концертамъ и хотя и со­ бралась въ большемъ, противъ обыкновеннаго, по все же, къ сожалѣнію, въ слишкомъ незна­ чительномъ количествѣ. Это явленіе невольно заставляетъ задуматься надъ вопросомъ, нс требуется ли для публики извѣстная вывѣска даже для чествованія памяти одного изъ наи­ болѣе популярныхъ и любимыхъ ею авторовъ. Въ данномъ случаѣ это тѣмъ болѣе жаль, что исполненіе было очень хорошее, причемъ осо­ бенно блестяще г. Римскій-Корсаковъ провелъ фантазію и послѣднюю часть симфоніи, третья часть которой, pizzicato ostinato, была повто­ рена, хотя и была исполнена не въ достаточ­ но скоромъ темпѣ, вслѣдствіе чего средняя

часть вышла немного вяло; въ первой части симфоніи была бы желательна большая рельеф ность ритма. Огромный успѣхъ выпалъ на до­ лю нашей извѣстной пѣвицы, скрывшейся подъ многознаменательными тремя звѣздочками; она доставила большое удовольствіе исполненіемъ аріи „Простите вы, холмы, поля родные“ , а также двухъ романсовъ Чайковскаго, изъ по­ слѣднихъ, за которыми послѣдовалъ цѣлый рядъ другихъ романсовъ прежняго періода, спѣтыхъ артисткой для удовлетворенія нескончаемыхъ требованій повтореній. Чрезвычайно добросо­ вѣстно отнесся къ своей задачѣ г. Влуменфельдъ, съигравшій похоронный маршъ, соч. 2 1 , Impromptu изъ юбилейнаго альбома Р у ­ бинштейна „Нѣжныеупреки“ , соч. 72 и вальсъскерцо, посвященный бывшему профессору мо­ сковской консерваторіи и превосходному піа­ нисту Доору; на bis артистъ съигралъ scher­ zo-rustique. Выборъ этихъ пьесъ нельзя на­ звать особенно удачнымъ, такъ какъ у Чай­ ковскаго есть много болѣе красивыхъ вещей для фортепіано. Обращаясь къ текущей хроникѣ нашей му­ зыкальной жизни, начнемъ, по обыкновенію, съ Маріинскаго театра. Единственною новин­ кою, да и то лишь отчасти, явилась возоб­ новленная «М анонъ» Масснэ. Содержаніе этой оперы достаточно извѣстно изъ знаменитаго романа аббата Прево „Манонъ Леско“ , такъ что нѣтъ надобности снова его передавать, тѣмъ болѣе, что либреттисты Мейльякъ и Жиль до­ вольно плохо справились съ своей задачей и не съумѣли выкроить изъ романа живого и интереснаго дѣйствія для оперы. О музыкѣ тоже, можно не распространяться, въ виду не­ значительности ея достоинствъ и отсутствіяглубины даже въ самыхъ сильныхъ мѣстахъ. Есть граціозныя вещицы, есть даже недурно задуманная сцена игорнаго дома, но все но­ ситъ отпечатокъ такой французской легкости и поверхностности, которая на русскаго слу­ шателя производитъ лишь отрицательное впе­ чатлѣніе. Опера эта не имѣла успѣха при пер­ вой ея постановкѣ, лѣтъ восемь тому назадъ, и въ настоящее время также быстро сошла съ репертуара. Какія цѣли руководили дирекціею при возобновленіи «Манонъ»— неизвѣстно. Ужъ если хотѣли поставить оперу современнаго фран­ цузскаго композитора, то можно было сдѣлать несравненно лучшій выборъ. Исполненіе «Ма­ нонъ» было въ общемъ весьма удовлетворитель­ ное, не представляя ничего выдающагося. Г-жа Мравина очень милая и изящная Манонъ, но не совсѣмъ вѣрно передаетъ типъ представ­ ляемаго ею лица. Г. Михайловъ изображаетъ кавалера Де-Гріё слишкомъ серьезнымъ, что такъ мало подходитъ къ его вѣтреному харак­ теру.

Подвизающаяся на сценѣ М алаго т е а т р а труп­ па Товарищества русскихъ артистовъ продол­ жаетъ пробавляться старымъ опернымъ репер­ туаромъ, который чередуется съ опереткой. Послѣдняя, кажется, не совсѣмъ хорошо от­ ражается на оперномъ исполненіи, что въ осо­ бенности замѣтно въ хорѣ и оркестрѣ, въ ко­ торыхъ начинаетъ проглядывать опереточный пошибъ, не замѣчавшійся въ началѣ сезона. На это слѣдовало бы обратить должное вни­ маніе, такъ какъ это портитъ впечатлѣніе, ко­ торое могутъ производить нѣкоторые артисты этой труппы, какъ, напримѣръ, г-жа Мело­ дистъ, г. Любимъ и въ особенности г. Тар­ таковъ. Совершенно невозможенъ г. МассимоМассими, который поетъ и играетъ даже еще болѣе неестественно и афектированио, чѣмъ въ минувшемъ сезонѣ въ театрѣ Панаева, про­ должая изображать изъ себя какую-то знаме­ нитость и позволяя себѣ поэтому пѣть по-италь­ янски. Жаль, что г-жа Карецкая, обладающая недурными голосовыми средствами, имѣетъ склон­ ность детонировать. Послѣ неудачнаго Боабдиля, первою новин­ кою на сценѣ Малаго театра явилась опера В. С. Сѣровой — «Уріэль Акоста» никогда не шедшая въ Петербургѣ, но исполнявшаяся лѣтъ восемь тому назадъ въ Москвѣ безъ осо­ баго успѣха. Сюжетъ оперы взятъ изъ весьма извѣстной драмы Гуцкова, того же названія. По то, что составляетъ силу этого произве­ денія нѣмецкаго писателя— борьба мыслителя Уріэля съ окружающей его схоластикою, не­ терпимостію и фанатизмомъ— остается совер­ шенно непонятною и неизвѣстною для слуша­ теля оперы; неумѣлая рука, выкраивавшая либ­ ретто, словно нарочно выбросила, если можно такъ выразиться, всю душу, всю идею этой драмы, оставивъ лишь внѣшній остовъ, не представляющій никакого интереса, который приковывалъ бы къ себѣ вниманіе слушателя. Съ самаго начала и до конца на сценѣ то­ мится, неизвѣстно чѣмъ угнетенный, Акоста весьма кислаго образа, который не измѣняетъ ему даже въ самомъ патетическомъ мѣстѣ, когда онъ въ синагогѣ отрекается отъ своихъ ученій. Такое либретто должно было неминуе­ мо отразиться и на музыкѣ, даже если бы ав­ торъ ея проявилъ несравненно болѣе дарованія, чѣмъ то, которымъ, судя по этой онерѣ, об­ ладаетъ г-жа Сѣрова. Бъ ея же рукахъ опера обратилась въ совершенно неудобослушаемое произведеніе, въ которомъ почти нѣтъ мѣстъ, гдѣ можно было бы отдохнуть отъ монотон­ наго повторенія коротенькихъ, ничего не вы­ ражающихъ фразъ. Насколько бѣденъ вдохно­ веніемъ авторъ— всего лучше видно изъ того, что свое отреченіе Уріэль Акоста— говоритъ, а не ноетъ. Единственныя мѣста, которыя

производятъ недурное впечатлѣніе — это риту­ альное пѣніе кантора въ синагогѣ, цѣликомъ взятое изъ еврейскаго богослуженія, и дуэтъ слѣпой матери Акоеты съ его невѣстой, тоже позаимствованный у евреевъ. Инструментована опера совсѣмъ неумѣло; авторъ, очевидно, не­ знакомъ со звуковыми качествами духовыхъ и мѣдныхъ инструментовъ, предоставляя имъ со­ вершенно не соотвѣтствующую каждому изъ нихъ роль и заставляя ихъ слишкомъ часто играть на самыхъ низкихъ регистрахъ; удар­ нымъ инструментамъ, въ особенности тарел­ камъ, отведено такое большое мѣсто, какъ ни въ одной изъ слышанныхъ нами до сихъ норъ оперъ. При наличности всѣхъ этихъ отрицатель­ ныхъ условій, усилія исполнителей вдохнуть жизнь въ это мертворожденное произведеніе оказались тщетными. Успѣхъ выпалъ лишь на долю г. Любина, вполнѣ хорошо исполнивша­ го пѣніе кантора, которое онъ долженъ былъ повторить. Оркестръ не игралъ, а плелся. Та­ кимъ образомъ вторая опера, вновь поставлен­ ная Товариществомъ русскихъ артистовъ, ока­ залась еще болѣе неудачною, чѣмъ первая, «Боабдиль», въ которой скудость музыкальнаго содержанія хоть отчасти стушевывалась бла­ гозвучною внѣшностію и разнообразіемъ тем­ повъ, тогда какъ въ оперѣ г-жи Сѣровой и этого нѣтъ, а темпы почти сплошь остаются медленными, что еще болѣе увеличиваетъ об­ щую монотонность. Совсѣмъ иначе ведется дѣло русскимъ опер­ нымъ Товариществомъ въ т е а т р ѣ К ононова. По­ слѣ мало обѣщавшаго начала, значительно охла­ дившаго посѣтителей, Товарищество стало при­ лагать больше старанія при постановкѣ новыхъ оперъ, отдавая при этомъ предпочтеніе нашимъ отечественнымъ произведеніямъ. Оркестръ зна­ чительно съигрался и хотя продолжаетъ играть слишкомъ громко, но и въ этомъ отношеніи проявляетъ склонность къ улучшенію и во вся­ комъ случаѣ играетъ гораздо лучше оркестра Малаго театра. Хоры поютъ твердо, но почти сплошь forte; солисты стараются не только пѣть, но п играть. Режиссерская часть не огра­ ничивается одною рутиною, но дѣлаетъ все воз­ можное при имѣющихся ограниченныхъ сред­ ствахъ, обращая вниманіе даже на аксессуары. Однимъ словомъ, видно безусловное стремленіе къ добросовѣстному исполненію и любовь къ дѣлу, вслѣдствіе чего получается довольно яс­ ное представленіе о достоинствахъ исполняе­ мыхъ произведеній, нс смотря на то, что въ труппѣ театра Кононова нѣтъ такихъ артис­ товъ, какіе имѣются въ Маломъ театрѣ. Въ короткій промежутокъ времени оперное Товарищество поставило два такихъ интерес­ ныхъ и трудныхъ произведеній, какъ «Хован-

Щина» Мусоргскагои «Опричникъ» Чайковскаго. Первая опера была въ свое время впервые по­ ставлена С.-Петербургскимъ Музыкально дра­ матическимъ кружкомъ любителей на этой же самой сценѣ, но исполнялась всего нѣсколько разъ и явилась, такимъ образомъ, новинкой для большинства публики. Нельзя не побла­ годарить Товарищество за постановку именно этого произведеній, тѣмъ болѣе, что ему, кажет­ ся, никогда не суждено быть исполненнымъ на Маріинской сценѣ. На смотря на весьма пло­ хое либретто, въ которомъ сцены идутъ безъ всякой связи и послѣдовательности, не смо­ тря на отсутствіе дѣйствія въ доброй половинѣ сценъ, которое, собственно говоря, происхо­ дитъ главнымъ образомъ за кулисами, опера эта заключаетъ въ себѣ цѣлый рядъ народ­ ныхъ, бытовыхъ картинъ, давшихъ такому самобытному таланту, какой былъ у Мусорг­ скаго, возможность развернуться во всю свою ширь и написать такія мощныя вещи, какъ хоры стрѣльцовъ и раскольниковъ, такіяправдивыя бытовыя страницы, какъ сцена НІакловитаго, диктующаго подьячему доносъ на Хо­ ванскаго, или сцена Голицына съ Хованскимъ, не говоря уже о персидскомъ танцѣ, состав­ ляющемъ одно изъ лучшихъ произведеній на­ шей новѣйшей музыки. Постановка «Опричника», давно уже снятаго съ репертуара нашего казеннаго театра, яви­ лась какъ нельзя болѣе кстати послѣ кончины автора. Уступая «Хованщинѣ» въ бытовомъ отношеніи, «Опричникъ» значительно превосхо­ дитъ ее въ лирическомъ, что, впрочемъ, объ­ ясняется отличительнымъ свойствомъ таланта Чайковскаго. Мрачная суровость, которая такъ удается Мусоргскому, чужда творцу «Опрични­ ка». Это всего лучше видно изъ конца оперы съ нагроможденными другъ на друга ужасами, который такъ слабъ въ сравненіи съ предше­ ствующимъ свадебнымъ пиромъ и въ особен­ ности съ чуднымъ любовнымъ дуэтомъ Андрея и Наташи. Такой же контрастъ, только въ об­ ратномъ смыслѣ, встрѣчается и у Мусоргска­ го, у котораго любовный элементъ изображенъ лишь эпизодически, причемъ авторъ часто при­ бѣгаетъ къ куплетной формѣ. Но эти несо­ вершенства обѣихъ онеръ, въ связи съ дру­ гими недостатками, разборъ которыхъ могъ бы составить предметъ особой статьи, не умаля­ ютъ ихъ значенія. Разучены обѣ онеры вполнѣ добросовѣстно и твердо: «Хованщина»— подъ управленіемъ г. Везносикова, «Опричникъ»— подъ управленіемъ г. Дудышкииа. У перваго изъ нихъ больше спокойствія, почему и исполненіе лучше; по­ слѣдній слишкомъ нервно относится къ своему Дѣлу и такъ неистово машетъ палочкой, что Даже мѣшаетъ смотрѣть на сцену, такъ какъ зритель при всякомъ взглядѣ на дѣйствующихъ

лицъ невольно видитъ передъ собой порыви­ стыя движенія капельмейстера, который, въ противность всѣмъ требованіямъ современнаго опернаго искусства, сидитъ еще въ добавокъ на какомъ-то особомъ возвышеніи. Изъ арти­ стовъ отмѣтимъ г-жу Нивинокую, очень не­ дурную Морозову и Марфу, иногда немного пони­ жающую, г. Эгіазарова, исполняющаго съ из­ лишнимъ паѳосомъ роль Шакловитаго, г. Градцова — хорошаго Хованскаго и менѣе удовле­ творительнаго Жемчужнаго, г. Арсеньева, живо и талантливо передающаго роль подъячаго въ «Хованщинѣ», и г. Кассилова, недурнаго Анд­ рея Морозова. Т ретье симф оническое собраніе Музыкальна­ го Общества состоялось подъ управленіемъ г. Крушевскаго, причемъ были исполнены увертю­ ра «Фаустъ» Вагнера, въ которой, какъ въ за­ родышѣ, уже имѣется одна изъ главныхъ темъ «Тристана и Изольды», четвертая симфонія Мендельсона, сюита Ц. А. Кюи in mode роpolarl, симфоническая поэма Листа «Венгрія» и фантазія для фортепіано съ оркестромъ Чай­ ковскаго, которую исполнилъ С. II. Танѣевъ. За исключеніемъ этого нумера, концертъ про­ шелъ довольно вяло и въ оркестрѣ не замѣ­ чалось обычной стройности. О второмъ квартетном ъ собраніи Музыкаль­ наго Общества сказано выше. Первое же со­ стояло изъ трехъ квартетовъ — двухъ струн­ ныхъ: одного Гайдна въ соль-мажорѣ, № 19 по Петерсу, другого Бетховена, соч. 5 9, № 1, п одного фортепіаннаго Рубинштейна въ до-ма­ жорѣ, соч. 66, причемъ партію фортепіано и с­ полнилъ г. Дубасовъ, сдѣлавшій успѣхи въ ка­ мерной игрѣ, но все еще глушащій мѣстами струнные инструменты; артистъ имѣлъ боль­ шой успѣхъ іі долженъ былъ играть два раза на bis. Остальные исполнители остались преж­ ніе: гг. Ауэръ, Крюгеръ, Гильдебрандтъ и Вержбиловичъ. Совершенно особый интересъ представляло экстренное со б р ан іе ,устроенное Музыкальнымъ Обществомъ по случаю пріѣзда г. Удэнъ. Вы­ ступивъ въ симфоническомъ собраніи, пѣвецъ сразу завоевалъ себѣ симпатіи публики удиви­ тельной простотой и благородствомъ исполне­ нія, чуждаго малѣйшаго поползновенія на эф­ фектъ. Такъ какъ пѣвцу пришлось участвовать въ собраніи, посвященномъ памяти Чайковскаго, то исполненіе ограничилось только произведе­ ніями послѣдняго; поэтому было еще любопыт­ нѣе услыхать г. Удэна въ экстренномъ собра­ ніи, гдѣ онъ не былъ связанъ обязательной программой. Это дало ему возможность позна­ комить насъ со всѣми сторонами своего чуд­ наго дарованія. Обладая не очень большимъ, но прекраснымъ, нѣжнымъ и высокимъ бари­ тономъ, г. Удэнъ владѣетъ имъ въ совершен­

ствѣ и, благодаря превосходной обработкѣ сво­ его голоса, не знаетъ трудностей, продѣлывая труднѣйшія фіоритуры, форшлаги и трели съ поразительною легкостію. Но еще болѣе уди­ вительна его фразировка и передача всего имъ исполняемаго: видно, что пѣвецъ поетъ душой и способенъ понять и воспроизвести малѣйшіе оттѣнки музыкальныхъ мыслей, скрашивая ихъ большою теплотою и поэтичностью, этими от­ личительными чертами его исполненія. Про­ грамма концерта была очень обширная; въ нее вошли произведенія Гуно, Масснэ, Шаминада, Люлли, Лотти, Годара, Видаля, Сенъ - Санса, Франка, Франца, Гервэ, Грига, Делиба, Чай­ ковскаго и, наконецъ, самого концертанта, кото­ рыхъ, впрочемъ, лучше было бы не исполнять. Удивительно тонко были переданы «Bois épais» Люлли и «Pur dicesti» Лотти; жаль только, что послѣднюю вещь г. У дэнъпѣлъ въ какой-то не­ удачной передѣлкѣ. Но всего лучше удаются артисту произведенія Чайковскаго и въ осо­ бенности серенада на слова K .Р ., которая такъ подходитъ къ характеру его пѣнія и исполняет­ ся имъ безподобно. Въ концертѣ участвовала также и г-жа Удэнъ; кромѣ сольныхъ вещей она пропѣла нѣсколько дуэтовъ со своимъ му­ жемъ, причемъ послѣдній выказалъ себя не только хорошимъ аккомпаньяторомъ, но и пре­ краснымъ техникомъ, въ особенности въ дуэтѣ Годара «Nous allons p artir» , изображающемъ со­ бою этюдъ для фортепіано съ придѣланными го­ лосами. Весьма жаль, что этому выдающемуся пѣв­ цу пришлось пѣть при весьма малочисленной публикѣ, благодаря тому обстоятельству, что концертъ этотъ совпалъ съ концертом ъ г.т. Ф игнеръ, даннымъ въ пользу семействъ мо­ ряковъ, погибшихъ на «Русалкѣ», при перепол­ ненномъ залѣ Дворянскаго собранія. Программа этого вечера не заключала въ себѣ ничего но­ ваго, кромѣ двухъ романсовъ Чайковскаго изъ послѣдняго сборника, посвященнаго г. Фигне­ ру, въ которыхъ Чайковскій показалъ, до ка­ кой степени можно приспособить музыку къ средствамъ и манерѣ извѣстнаго пѣвца и дать ему возможность выказать себя въ полномъ блескѣ. Чистый сборъ съ этого концерта пре­ высилъ 6.00 0 р., чему нельзя не порадоваться въ виду симпатичной его цѣли. Такъ называемый «М олодой к в а р те тъ » , даю­ щій свои вечера въ залѣ консерваторіи «подъ покровительствомъ Музыкальнаго Общества » , продолжаетъ и въ текущемъ сезонѣ свою дѣя­ тельность. Къ прежнимъ тремъ исполнителямъ— гг. Крюгеру, Коргуеву и Нзулю, присоединился г. Хомяковъ, играющій вторую скрипку, вмѣ­ сто выбывшаго г. Кузнецова. Въ силу ли этой замѣны или вслѣдствіе недостаточной сыгран­ ности въ новомъ своемъ составѣ, исполненіе «мо­ лодого квартета» показалось значительно усту­

пающимъ тому, что мы слышали въ минувшемъ сезонѣ. Будемъ надѣяться, что это была лишь случайность и что въ слѣдующихъ собраніяхъ господа квартетисты снова станутъ на ту сту­ пень исполненія, которая заслужила имъ сим­ патіи публики. Но для этого необходимо также не выпускать и такихъ піанистокъ, какъ г-жа Гартунгъ, игравшая въ первомъ собраніи ре­ минорное тріо Мендельсона, такъ какъ этой дебю­ танткѣ рано еще выступать на эстраду. Осталь­ ными нумерами программы перваго вечера были квартеты Давыдова въ ля-мажорѣ и Бетховена въ соль-мажорѣ, соч. 18. О второмъ собраніи сказано выше. Тѣ же самые артисты повторили программу перваго своего вечера въ третьем ъ собраніи О бщ ества камерной музыки. Прекрасную мысль возы м ѣли гг. Боровка и Г и л ь д ен б р ан д тъ , устроивъ три вечера, посвя­ щенныхъ исключительно сонатамъ для фортепіано со скрипкою. Были исполнены сонаты: I. С. Баха, № 3, Моцарта, № 15, Бетховена, соч. 23 и 90, Шумана, соч. 1 0 5 , Э. Ф. Направника, соч. 5 2 , Гольдмарка (сюита), соч. 1 1 , Грига, соч. 13, и Падеревскаго, соч. 13, причемъ послѣднія двѣ сопаты исполнялись въ первый разъ въ С.-Пе­ тербургѣ. Въ общемъ оба концертанта доста­ вили большое музыкальное наслажденіе вполнѣ добросовѣстнымъ отношеніемъ къ дѣлу, кото­ рое, впрочемъ, часто граничило съ педантич­ ностію при исполненіи классиковъ, вслѣдствіе чего чувствовался недостатокъ жизни и нѣко­ торая сухость передачи. Гораздо интереснѣе про­ шли поэтому сочиненія современныхъ авторовъ, въ особенности красивая соната Грига, съигранная не безъ увлеченія. Въ сонатѣ Падеревскаго слишкомъ много піанизма, который оттѣсняетъ скрипку на задній планъ и при всемъ блескѣ технической отдѣлки не въ состояніи скрыть скудости внутренняго содержанія. Въ противо­ положность установившемуся у насъ обычаю играть только на инструментахъ Беккера или Шредера, г. Боровка игралъ на роялѣ фабрики Ратке; уступая первымъ по силѣ звука, слы­ шанный нами инструментъ обладаетъ красивымъ тономъ и очень подходитъ для исполненія ка­ мерной музыки. П ридворная пѣвческая К апелла и въ этомъ году доставила всѣмъ любителямъ духовнаго пѣ­ нія рѣдкій случай послушать чудное исполне­ ніе цѣлаго ряда произведеній, которыя, благо­ даря слишкомъ большимъ трудностямъ, малодо­ ступны другимъ хорамъ, какъ, напримѣръ, кон­ цертъ Бортнянскаго «Гласомъ моимъ ко Госпо­ ду воззвахъ», «Тебѣ Бога хвалимъ» и . А. Рим­ скаго-Корсакова и др. Наплывъ публики былъ такъ великъ, что принілось повторить пѣніе черезъ нѣсколько дней. Выручка обращена въ пользу недостаточныхъ учениковъ инструмен­ тальнаго класса капеллы. Послѣ довольно значительнаго перерыва, на­

шу столицу снова посѣтилъ г. А льф редъ Грюнф ел ьд ъ, еще въ первый свой пріѣздъ изумив­ шій всѣхъ своею феноменальною техникою фор­ тепіанной игры. Эта техника, если это только возможно,развилась, кажется, еще больше и врядъ ли кто-нибудь изъ современныхъ піанистовъ мо­ жетъ сравниться съ г. Грюнфельдомъ въ этомъ отношеніи. Надо лично слышать, чтобы повѣ­ рить возможности исполненія такихъ терцій, тремоло, октавныхъ арпеджій, которыя такъ и искрятся у г. Грюнфельда. Но этимъ и огра­ ничивается все, что можно о немъ сказать, такъ какъ онъ самъ, очевидно, даже не желаетъ при­ мѣнить свой чудный даръ на служеніе высшимъ цѣлямъ искусства, довольствуясь только бле­ стящею внѣшностію. Вотъ почему онъ начи­ наетъ электризовать публику только тогда, ког­ да, отдавъ скромную дань серьезнымъ произ­ веденіямъ, онъ обращается къ салоннымъ со­ чиненіямъ, причемъ высшей точки энтузіазмъ достигаетъ при исполненіи вальсовъ Штрауса, исполняемыхъ артистомъ дѣйствительно непод­ ражаемо. Этимъ объясняется, почему концерты г. Грюнфельда не оставляютъ но себѣ никако­ го впечатлѣнія, кромѣ испытаннаго минутнаго очарованія блескомъ и изяществомъ его игры. Изъ остальныхъ концертовъ слѣдуетъ отмѣ­ тить концертъ піанистки г-жи А у съ -д ер ъ Оэ и концертъ нашей молодой соотечественницы А. и . М арковой, отличавшійся цѣлымъ рядомъ фор­

тепіанныхъ пьесъ русскихъ авторовъ,— явленіе, весьма рѣдко встрѣчаемое въ концертныхъ про­ граммахъ. Въ нынѣшнемъ сезонѣ, кромѣ двухъ част­ ныхъ русскихъ оперъ, Петербургу предстоитъ услыхать еще цѣлыхъ три иностранныхъ и при­ томъ нѣмецкую , ф ранцузскую и итальянскую . Первая, подъ управленіемъ г. Поллини, дастъ цѣлый циклъ Вагнеровскихъ музыкальныхъ драмъ въ Маріинскомъ театрѣ во время Великаго по­ ста, причемъ цѣны объявлены совершенно не­ помѣрныя. Вторая, французская, подъ управ­ леніемъ извѣстнаго дирижера г. Колонна, вы ­ ступитъ въ Маломъ театрѣ одновременно съ пер­ вой и предполагаетъ исполнить неигранныя въ Петербургѣ онеры Верліоза, Массне, Рейера, Сенъ-Санса. Третья, итальянская, будетъ, какъ прежде, въ «Акваріумѣ» и обѣщаетъ цѣлый рядъ звѣздъ: г-жъ Зембрихъ, Дюранъ, Сталь, гг. Маркони, Котоньи, Баттистини и др. Въ десятыхъ числахъ ноября былъ двадцати­ пятилѣтній юбилей артистической дѣятельности Ф . и . Г и л ьдеб р ан д та въ Петербургѣ; въ силу присущей ему скромности, чествованіе состоя­ лось въ самомъ тѣсномъ кругу ближайшихъ друзей этого лучшаго изъ здѣшнихъ альтистовъ и превосходнаго квартетиста. Л ель.

„Паяцы“, оп. Леонковалло. Декорація 1-го акта.

Провинціальныя корреспонденціи. В а р ш а в а (отъ нашего корреспондента). Уже три года прошло съ тѣхъ поръ, какъ , съ выходомъ въ отставку, г. Палицына, перемѣнился составъ правленія (дирекція) Варш авскихъ Нравительственпыхъ театровъ. З а этотъ промежутокъ вре­ мени понемногу выяснились цѣли и задачи, ка­ кими руководится новая дирекція въ дѣлѣ управ­ ленія театрами. И нужно сознаться, что цѣли эти и задачи симпатичны и полному ихъ осуществле­

нію и лучшему развитію нельзя не сочувствовать. Репертуаръ онеръ сталъ пополняться новыми про­ изведеніями, составъ оперы— новыми гастролерами: для того и другого дирекція средствъ не ж алѣетъ. П онятно, что на первыхъ порахъ осуществленіе этого встрѣчало неудачи и препятствія (о нихъ мы писали въ прежнихъ корреспонденціяхъ), но онѣ мало-но-малу сглаживаются и уничтожаются. Драматическій репертуаръ сталъ возобновлятьс я

лучшими новинками драматической литературы. Бы лъ открытъ болѣе широкій доступъ па нашу сцену всѣмъ новымъ оригинальнымъ польскимъ произведеніямъ. Т акъ, въ ноябрѣ мѣсяцѣ былъ приглашенъ на гастроли знаменитый баритонъ Морель и колоратурное сопрано г-жа Біонделли, к р о ­ мѣ продолжающихъ свои гастроли г-жи Дрогъ и гг. Дюро, Броджи Муттини, Блянш ара и Суаньеса. В. Морсль выступилъ на сценѣ Большого театра 4 раза: 2 раза въ роли Яго („О телло“) и два раза въ заглавной роли оперы „Риго­ летто“. Объ артистической игрѣ и пѣніи зна­ менитаго баритона намъ говорить не прихо­ дится, укажемъ лишь на холодный пріемъ, к а ­ кимъ былъ встрѣченъ Морель варшавскою публи­ кою и какого онъ совершенно не заслуживалъ; лишь на прощальномъ представленіи (Риголетто) апплодисменты и вызовы были болѣе теплые и дружные. Въ роли Джнльды („Риголетто“) вы­ ступала г-жа Біонделли. Пѣвица эта еще молода и обладаетъ колоратурнымъ сопрано пріятнаго тембра, значительной силы и изящества. Ноты всѣхъ регистровъ довольно хороши и полны, но техника голоса мало вы работана, а колоратура и совсѣмъ слаба. Во всѣхъ нумерахъ оперы, ис­ полненныхъ г-жой Біонделли, давали себя чув­ ствовать недостатокъ выработанной трели, л ег­ кости въ „стакатто“ и другихъ подобныхъ свойствъ хорошей колоратуры. Т ѣ же недостатки и тѣ же достоинства выступили еще ярче въ оп. „L ucia“, въ которой партія Лючіи положительно еще не по силамъ г-жѣ Біонделли. К ъ недостаткамъ же пѣвицы нужно отнести недостатокъ чувства въ пѣніи и плохую игру. Всѣ эти недостатки устра­ нимы, и молодость и настоящ іе данные голоса даютъ право надѣяться, что въ будущемъ г-жа Біонделли будетъ хорошей пѣвицей. Мы не безъ удовольствія прослушали г-ясу Біонделли и въ роли Джильды и въ роли Лючіи.Знаменитое „Имя нѣжное его“ и „T u tte Іо fecte“ („Риголетто"), а также „ Q uando r a p ita “ и cantabile въ сценѣ сумасшествія („Ь н сіа“)были исполнены пѣвицей недурно.Осталь­ ные исполнители: г. Суаньесъ (Эдгаръ и М аифредо) былъ слабъ, и его устарѣвшій голосъ плохо повиновался пѣвцу; г. Силлихъ и г. БроджиМ уттини (баритонъ), были по обыкновенію, очень хорош и. Новинкой драматическаго театра была драма Зглинскаго „Яковъ В а р к а “, которой на конкурсѣ газеты „Курьеръ В арш авскій“ въ 1892 г. былъ присужденъ почетный отзывъ. Яковъ Варка (г. Лещинскій) состоитъ директоромъ промышленнаго предпріятія „Плутонъ“ . Обладая геніальнымъ спекулятивнымъ соображеніемъ и вообще всѣми способностями хорошаго дѣльца, В арка въ то же время человѣкъ безъ всякихъ понятій о добрѣ и чести. Его кумиръ—-деньги, слабость - любовь къ единственному сыну. Сынъ его Юзефъ (г. Новицкійі, человѣкъ больной нервами, съ умомъ, разъѣдаемымъ пессимизмомъ, становится своему отцу на дорогѣ: онъ влюбляется въ Людвику (г-жа Трапш о), дочь Піотровскаго, злѣйшаго врага Варки Вражда эта, поддерживаемая кон­ куренціей и соперничествомъ въ финансовыхъ дълахъ, имѣла романическое начало Нѣсколько лѣтъ тому назадъ Піотровскій отбилъ у Варки невѣсту. М есть— страсть овладѣвшая всѣми по­ мыслами Варки проходитъ черезъ всю драму, которая кончается сумасшествіемъ Ю зефа и бан ­ кротствомъ В арки. Кромѣ этой главной драмы развивается другая, также па почвѣ местп. Нѣкій Ш мидтъ, довѣренное лицо Варки, мститъ по­ слѣднему за былое банкротство своего отца, до котораго оиъ довелъ его, и результатомъ этой ме­ сти является банкротство Варки. Литературныя

достоинства этого произведенія незначительны .Н а­ ряду съ талантливо очерченными главными дѣй­ ствующими лицами, стоитъ рядъ второстепенныхъ лицъ, очерченныхъ слабо. Пеобоснована совер­ шенно и драматическая коллизія, вызвавш ая ги­ бель главныхъ дѣйств)іощихъ лидъ. Что ка­ сается сценическихъ достоинствъ драмы, то они также незначительны, и если драма смотрится внимательно, то только благодаря хорошей игрѣ артистовъ. Г. Лещинскій создалъ дѣльный типъ бездушнаго дѣльца. Г-нъ Новицкій (Ю зефъ), по работавш ій много надъ своей ролью, провелъ сце­ ну сумасшествія очень недурно и вѣрно выдержалъ тонъ больного, надорваннаго жизнью человѣка. Безусловно слаба была г-жа Транш о, не прочув­ ствовавш ая и не продумавшая совершенно своей роли (Людвика). Кружокъ любителей сценическаго искусства устроилъ концертъ, посвященный памяти Чайков­ скаго. Всѣ нумера концерта составлены были изъ произведеній Чайковскаго и исполнены были исклю­ чительно любителями; а сборъ съ концерта пред­ назначается на постановку памятника покойному композитору. В н л ь н а (отъ нашего корреспондента). ІІаш а оперная труппа, нѣсколько освѣжила свой репер­ туаръ постановкой оперъ „М аккавеи“ (4 раза), „А ида“ (6 разъ), „Ж идовка“ (2 раза) и „Траві­ а т а “ (2 р аза). Онѣ дали блестящіе результаты и значительно поправили дѣла пашей антрепризы. Лучшею изъ нихъ но постановкѣ должно считать „Аиду“ . Главпыя партіи въ пей исполняются: Аи­ ды —- г-жею Б аіабаповой и Бруно, Радам оса— гг. Ошустовичъ и Томарсъ, Амнерисъ— г-ясами Кар­ повой и Волковой, Амонасро— г. Кругловымъ. Г-ж а Б ал ьбапова слабая Аида: форсируетъ, ча­ сто детонируетъ Много лучше г-жа Бруно. Въ лидѣ этой артистки наш а антреприза, безъ сом­ нѣнія, сдѣлала хорошее пріобрѣтеніе. Г жа Бруно пока вы стунилавъ роляхъ: Аиды, Валентины, („Г у­ геноты“), Леоноры („Трубадуръ“), Віолетты („Т ра­ в іа т а “), Амаліи („Б алъ м аскарадъ“ ), и всюду пользовалась большимъ успѣхомъ. Голосъ ея при­ надлежитъ къ числу, такъ называемыхъ, —soprano cli mezzo c arattere, довольно обширный по діапа­ зону и по тембру пріятный О бработанъ онъ очень хорош о. Изъ трудностей вокализаціи у пѣвицы лучше всего выходятъ эффекты staccato; менѣе совершенна трель. И граетъ г-жа Бруно обду­ манно и умѣло. 17 октября въ он. „Ф аустъ“ въ партіи М аргариты дебютировала новая пѣвица г-жа Бертеиева. Голосъ ея небольшой но діапа­ зону и несильный по звуку soprano leggero, съ хорошими низкими нотами и нѣсколько крикли­ выми верхними. Вокальная техника у нея вполнѣ удовлетворительна, фразировка выразительна, но у нея мало музыкальности. Съ внѣшней стороны г-жа Б артенева провела свою партію вполнѣ удо­ влетворительно (особенно въ послѣднемъ актѣ ). Г. Кругловъ, какъ и всегда, отнесся къ партіи Онѣгина вполнѣ серьезно- Въ этомъ же спектак­ лѣ въ первый разъ партію Ольги пѣла г-жа Вол­ кова и въ вокальномъ отношеніи, вполнѣ спра­ вилась съ нею. Тахьяну исполняла г-жа Яновская, Ленскаго г. Т ом арсъ. Хоры были слабы, но ор­ кестръ нсе время шелъ хорошо. Декораціи очень бѣдны. .‘11 i-о октября поставили „Т рубадура“, гдѣ освбенный успѣхъ выпалъ надолго г-жи Бру­ но (Леонора) и г-жи Карповой (А зучеваі. Г-жа К арпова исполнила роль дѣйствительно прево­ сходно какъ въ сценическомъ, такъ и въ вокальротъ отношеніи. Хоры были слабы . О бста­ новка очень небрежна. Поставленная 4-го ноября „ Т р ав іата“ лрошіга у насъ съ успѣхомъ, хотя партія Віолетты не въ средствахъ г-жн Бруно.

Г. Томарсъ (Альфредъ) пѣлъ съ чувствомъ, съ увлеченіемъ, но со стороны игры заставлялъ же­ лать слишкомъ много. Партію отца исполнялъ г. ІІоплавскій. Чудную прелюдію передъ 4-мъ ак­ томъ исполнилъ превосходно солистъ оркестра г. П утиловъ. Обставлена опера недурно. Ш есть лѣтъ тому назадъ многіе польскіе ху­ дожники, по инціативѣ художника г. П авловска­ го, рѣшили организовать въ г. Наршавѣ, такъ на­ зываемый: „Salon a rtistiq u e “ , гдѣ каждый худож никъ могъ бы вы ставить или продать свои кар­ тины, не прибѣгая ни къ какимъ посредникамъ. Первый годъ дѣятельности этого Салопа далъ блестящіе результаты: Варшавское Общество весь­ ма сочувственно отпеслось къ этому симпатичному начинанію и артистическій Салонъ сталъ привле­ кать многихъ любителей искусства и многія кар­ тины были распроданы въ самое короткое время, Ж елая расширить свою дѣятельность, артисти­ ческій Салонъ рѣшилъ устраивать временныя х у ­ дожественныя выставки въ нѣкоторыхъ городахъ провинціи. 26 августа артистическій Салонъ на­ чалъ свою дѣятельность въ г. В ш ьнѣ , и въ те­ ченіе мѣсяца вы ставка привлекала ежедневно, среднимъ числомъ, 300 человѣкъ. Первое мѣсто на вы ставкѣ занимала большая картина молодо­ го художника г. М аймана, йодъ названіемъ „Арестъ марана“ . Благодаря отдѣлкѣ и общей группировкѣ, картина эта обратила вниманіе на молодого ху­ дожника еще на петербургской академической выставкѣ 1893 года. З а эту картину г. М айманъ получилъ званіе академика. Изъ другихъ картинъ наибольшее вниманіе привлекали: портреты художн. Яновскаго „А рабка“ — М ирецкаго, „С ул­ танш а“ М алешевскаго, „О далиска“ —Ш индлера, „У харчевни“ и „Ухаж иваніе“ —Гереона, „Пифферари“— акварель Лендемана, „М астерская ху­ дожника“ - г-жи Дукшинской, „Но дорогѣ“— Юрь­ евича, „А рмянка“ — Жмурко, этюды Залевскаіѵ, пейзажи Петровича и нѣк. др. Всего было высставлепо около 200 картинъ, изъ которыхъ мно­ гія были проданы въ Вильнѣ. В л а д и м ір ъ (отъ нашего корреспондента). Н а текущій сезонъ дирекціей нашего М узыкаль­ но-Драматическаго Общества приглашены слѣду­ ющіе артисты: ІО. В. Васильева—на роли драм а­ тическихъ героинь,М . М. Там арина— комическихъ старухъ, II. В. П огож ева— ingénue - com ique et grande coquette, О . A. Ю рьева—ingénue dram a­ tique, M. A. Орлова — ingénue comique и во­ девильная съ пѣніемъ (уже выбывшая), II. II. Далматова — н а вторыя роли, С. II. Томскій— драматическихъ резонеровъ, II. Д. К расовъ — драматическихъ любовниковъ, А . Л. Каменевъ— простаковъ и вод. съ пѣніемъ, С. Я . Волгинъ— вторыхъ любовниковъ и фатовъ, С. Г. Леонть­ евъ— комиковъ-буффъ, В. О. Бурлаковъ— на х а­ рактерныя роли, В. В. Владиміровъ — комиковърезоиеровъ, В . 0 . Воробьевъ на вторы я роли. Открытіе сезона послѣдовало 1 октября коме­ діей „Нищіе духомъ“. Въ теченіе октября и по­ ловины ноября всего поставлено было 21 сп ек­ такль. Ш ли пьесы: „Въ старые годы“ , „Блужда­ ющіе огни“ , „Пипа“ , „Темный боръ“ , „Чадъ жизни“, „И гра въ любовь“ , „П а жизненномъ пи­ ру“ , „Таланты и поклонники“ , „Ж енитьба“, „Бѣдность не поровъ“, „Новое дѣло“ , „Б лестя­ щая партія“ , „Столичный гость“, „Венепейскій истуканъ“, „С ваха“ , „Тартю ф ъ“ , „По въ свои сани не садись“ , „Въ горахъ К авк аза“, „ДонъЖ уанъ“ и „Ч ародѣйка“ . И зъ нихъ „Бѣдность не норокъ“ и „Чародѣйка“ шли въ утренніе спек­ такли. Наличный составъ артистовъ по сущ е­ ству нисколько не хуже прошлогодняго. Силы труниы болѣе или менѣе опредѣлились и разбирая каж ­

даго изъ артистовъ, можно сказать, что г-жа В а ­ сильева артистка безусловно даровитая, обладаю­ щ ая знаніемъ сцены и очень симпатичнымъ, гиб­ кимъ голосомъ, въ ней много естественности; г. Томскій безусловно опытный и хорошо знающій сцену артистъ, у него много искренности въ ис­ полненіи. Г. К расовъ уже знакомъ намъ по про­ шлому сезону, - это молодой артистъ съ несомнѣн­ нымъ будущимъ, у него прекрасная читка, испол­ неніе его отличается крайней обдуманностью и прекраснымъ знаніемъ р о л ей . Г -ж а Т ам арина тоже наш а старая знакомая и безсмѣнная лю­ бимица Владимірской публики. У частвуя въ каж­ домъ спектаклѣ и часто играя по двѣ роли, она умѣетъ внести столько разнообразія и жизненно­ сти, что исполненіе ея нисколько не утомляетъ зрителя. Г. Бурлаковъ уже четвертый сезонъ играетъ во Владимірѣ и по прежнему, какъ и въ первый сезонъ, имѣетъ успѣхъ у нашей публики. Г-жа Погожева весьма недурная исполнительница ролей своего амплуа. Считаемъ своимъ долгомъ посовѣтовать артисткѣ избѣгать крикливыхъ нотъ и рѣзкихъ движеній на сценѣ. Г. Каменевъ хо­ рошій простакъ, исполненіе его отличается сим­ патичностью, у него есть умѣніе просто и прав­ диво передать исполняемую имъ роль. Г. Владимірова намъ приходилось видѣть въ самыхъ разнообразныхъ роляхъ и вездѣ онъ былъ вполнѣ приличенъ, а мѣстами даже и хорош ъ. О г-жѣ Ю рьевой сказать что-либо положительно трудно, она, новидимому, еще новнчекъ на сценѣ, испол­ неніе ея благодаря этому вноситъ какой-то стран­ ный диссонансъ въ исполненіе другихъ артистовъ; у пел несомнѣнно хорош ая читка, но при этомъ нѣтъ другихъ данныхъ для ролей ся амплуа: ма­ неръ, фигуры и опытности. Г. Волгинъ недурной ф атъ, умѣетъ держ аться на сценѣ, гг. Далматовъ и Воробьевъ вполнѣ на своихъ м ѣстахъ. М узы­ кальный отдѣлъ нашего Общества по-прежнему ничѣмъ не выразкаетъ своего сущ ествованія; ста­ новится нолозкителыю непонятнымъ, какъ это М у­ зыкально-Драматическое Общество, существующее улсе 6 лѣтъ, не имѣетъ въ своемъ распорязкеніи ни хора, ни оркестра, могущихъ помогать дѣ я­ тельности драматическаго отдѣла. 14 ноября въ помѣщеніи Дворянскаго Собранія при участіи московскихъ артистовъ— А. М. М арковой (сопра­ но), II. II. Соколовой (контральто), В II. 'Гру­ зина (баритонъ), 10. Э. Кошосъ (скрипка), А. А . Брандукова (віолончель) и Л. Э. Кошосъ (піа­ нистъ) состоялся концертъ въ пользу недоста­ точныхъ студентовъ г. Владиміра; сборъ достигъ почтенной цифры 750 рублей; наибольшій успѣхъ имѣлъ г. Бранду ковъ. В о л о гд а (о тъ нашею корреспондента). Дѣла въ нашемъ театрѣ все еще продолжаютъ быть плохими. З а первый мѣсяцъ антрепренеръ понесъ убытку 690 рублей, приблизительно такой зке не­ доборъ будетъ и за второй. Съ 22-го октября начались бенефисы. Первымъ былъ бенефисъ антрепренера г. Дубровскаго; шла старая иіеса „А ктеръ Я ковлевъ“ . Бенефиціантъ, выступившій въ заглавной роли, имѣлъ большой успѣхъ. Въ бенефисъ г. Заирова была поставлена трагедія „Уріель А коста“ . Спектакль во сбору былъ од­ нимъ изъ неудачныхъ, зато присутствовавш ая публика была вполнѣ вознаграждена исполненіемъ бенефиціантомъ роли Акосты. Очевидно, что пре­ бываніе въ Московской театральной школѣ не про­ шло даромъ для молодого артиста Въ комедіяхъ г. Заировъ гораздо слабѣе, особенно въ легкихъ, гдѣ у него встрѣчаю тся большіе недочеты. Недур­ ному ансамблю пьесъ много способствуютъ такія силы труппы, какъ г-жи Никонова, С тругана. Въ общемъ труппа нынѣшняго сезона очень и очень.

порядочная и нельзя не пожалѣть, что публика остается равнодушной къ стараніямъ антрепризы. г . Д в н н с к ъ (о тъ нашего корреспондента). Нынѣшній сезонъ открылся во второй поло­ винѣ сентября, и вотъ уже болѣе мѣсяца ста­ вятся оперетки труппою г-на Борисова, держав­ шаго здѣсь театръ также и въ позапрошломъ году. Сравнительно съ прежнимъ замѣтны значитель­ ныя улучшенія, въ особенности со стороны ор­ кестра и хора, хотя послѣдній, выигравъ въ качественномъ отношеніи, понесъ ущербъ въ ко­ личественномъ. Оркестръ же въ нынѣшнемъ году внѣ всякаго сравненія съ прежними. Можно съ увѣренностью сказать, къ чести симпатичнаго и талантливаго дирижера г. Тони, что подобнаго оркестра еще не зналъ двинскій театръ. Нельзя умолчать такж е и о хорошей срепетовкѣ опере­ токъ, которую нужно отнести къ распорядитель­ ности режиссера г. Эспе. Главнымъ образомъ ощ ущ ается недостатокъ въ пѣвцахъ на теноро­ выя партіи. Здѣсь ихъ два: г.г. Ш елиховъ и Стрѣлыіиковъ. Оба они при благопріятныхъ сце­ ническихъ данныхъ часто не справляю тся съ во­ кальными требованіями исполняемыхъ партій и бываютъ поставлены въ необходимость дѣлать невыгодныя для оперетки купюры. Г. Эспе очень хорошій актеръ. Его свободная манера держать­ ся на сценѣ, умѣнье оттѣнять характерны я де­ тали, способность прекрасно владѣть своими, нѣсколько надломленными, голосовыми средства­ ми—все это дѣлаетъ желаннымъ каждый выходъ его на сценѣ. Въ комическихъ роляхъ вы ступа­ ютъ гг. Стрѣльскій и Тренинъ. Изъ дамскаго персонала необходимо упомянуть о г-ж ахъ М ар­ ченко (лирическое сопрано), Ахматовой (каскад­ ныя роли), Александровой (роли комическихъ ста­ рухъ) и Борисовой (сопрано). Г-жа М арченко въ короткое время завоевала симпатіи публики сво­ ей игрой, и въ особенности, недурно обработан­ нымъ голосомъ. Г-жа Ахматова съ легкостью, огонькомъ и часто съ детальными тонкостями вкладываетъ много интереса въ исполненіе сво­ ихъ ролей. Е л и с а в е т г р а д ъ (о т ъ нашею корреспондента). З а послѣдніе годы малороссійская драма почти окончательно вы тѣснила изъ нашего театра рус­ скую драму, и русскіе антрепренеры нс дѣлаютъ даже попытокъ поискать счастья въ Е лисаветградѣ. Н е успѣла закончить свои спектакли малорусская труппа г. Садовскаго, какъ у пасъ уже появились анонсы о пріѣздѣ другой малорус­ ской труппы — подъ управленіемъ А. К . Саксаганскаго, спектакли которой начались 31-го ок­ тября драмой г. Карненко-Караго „Б езталанн а“ . Однако матеріальный успѣхъ труппы оказался изъ рукъ вонъ плохимъ. Т акихъ ничтожныхъ сборовъ, каж ется, но дѣлала у насъ еще ни одна изъ болѣе или менѣе извѣстныхъ малорусскихъ труппъ. Чѣмъ это объяснить? Тѣмъ ли, что труп­ па г. Саксагаискаго слишкомъ скоро пріѣхала къ намъ на смѣну труииы г. Садовскаго, тѣмъ ли, что палъ уже надоѣли всѣ эти вечерницы , ка­ зачки и вообще страшное однообразіе ограничен­ наго репертуара малороссовъ, или, наконецъ, тѣмъ, что экономическій кризисъ подорвалъ на­ ше населеніе, и ему не до театра — сказать не берусь; знаю только то, что г. Саксаганскій раз­ считывалъ погостить у насъ съ мѣсяцъ, а, бла­ годаря плохимъ сборамъ, прекратилъ спектакли 12-го ноября. А между тѣмъ не далѣе какъ ми­ нувшею воспою труппа г. Саксагаискаго дѣлала у пасъ такіе сборы, что театръ былъ всегда по­ лонъ. Составъ труппы подвергся небольшому из­ мѣненію. Мужскій персоналъ: гг. С аксаганскій, Карпенко-Карый, Ж арченко, М илославскій, Р аз-

судовъ, Васильковскій и Чичорскій; женскій: г-жи Линицкая, Ш евченко, Суслова, Войцеховская, Квитко и др. Изъ Елисаветграда труппа Саксагаискаго уѣзж аетъ въ А ккерманъ. К акъ мы слышали, къ 1 декабря къ намъ пріѣдетъ изъ Х ерсона опереточная труппа. Съ 2-го ноября въ залахъ нашего обществен­ наго собранія размѣстилась X X I передвижная вы ставка картинъ „Товарищ ества передвижныхъ художественыхъ вы ставокъ“ . Регулярно, безъ пе­ рерывовъ, вы ставки Товарищ ества посѣщаютъ Елисаветградъ съ 1890 г. До этого же времени вы ставки не было у насъ въ теченіе трехъ лѣтъ. Интересъ къ выставкамъ и любовь къ живо­ писи стали проявляться въ нашемъ обществѣ, бла­ годаря безкорыстнымъ трудамъ бывшаго препода­ вателя мѣстнаго реальнаго училища, академика Петра Александровича Крестоиосцева. Немедленно послѣ своего прибытія въ Е лисаветградъ, въ 1879 г., г. Крестоносцевъ устроилъ при реальномъ учили­ щѣ на средства земства вечерніе рисовальные классы. О тлагая до другого раза описаніе ны­ нѣшняго состоянія этихъ единственныхъ въ сво­ емъ родѣ классовъ, скажемъ только, что, устра­ ивая частые публичные конкурсы ученическихъ работъ, г. Крестоносцевъ привлекалъ вниманіе къ этимъ работамъ нс только родителей много­ численныхъ своихъ учениковъ, по и всей интел­ лигентной части нашего города. А о качествѣ этихъ работъ можно судить хотя бы по тому, что нѣ­ которые изъ учениковъ классовъ окончили Им­ ператорскую Академію Художествъ и находятся теперь въ званіи академиковъ (напр., г. Вейзенъ). Въ настоящ ее время зам ѣчается, одпако, какоето охлажденіе пашой публики къ передвижнымъ художественнымъ вы ставкам ъ. Чѣмъ это объя­ снить? Неужели тѣмъ, что Товарищ ество пере­ движниковъ съ прошлаго года подняло цѣну за входъ до 42 коп. (со включеніемъ сбора въ пользу учрежденій Императрицы Маріи) вмѣсто прелшихъ 30 коп.? К акъ бы то ни было, но предъ нами слѣду­ ющія неутѣшительныя цифры: ХѴТД-ю выставку въ Елисаветградѣ посѣтило 1335 человѣкъ по 30 к. и 576 человѣкъ по 15 коп., ХІХ-ю —1117 и 361 человѣкъ, а ХХ-ю—961 и 283 человѣка, т.-с. съ каждымъ годомъ число посѣтителей уменьшается. Послѣднее пололсеніе подтверлсдаотся и нынѣшней X X I вы ставкой, которая хотя и закроется лишь 14 ноября, но число посѣтителей будетъ меньше прошлаго года. Изъ картинъ особенно обра­ щаютъ на себя вниманіе пашей публики слѣду­ ющія: „Валеяш икъ“ И. И. Ш ишкина (эта кар­ тина почему-то не значится въ каталогѣ), „По этапамъ“ А рхипова, „Екатерининскій каиа.іъ“ АБоголюбова, „Внѣ монасты ря“ И. Дубовскаго, „При сліяніи рѣчекъ“ А. К иселева, „Портретъ И. И. Ч айковскаго“ И . Кузнецова, „Лихая све­ кровь“ В. М аксимова, „Между мракомъ и свѣ­ томъ“ („Н овы я истины“ ) Г. М ясоѣдова, „Портретъ А. А. А уэрбаха“ И. Ярош енко, „Прошеніе“ СКиш еневскаго, „Н а міру“ С. Коровина и портре­ ты Е . И. В. Бел. К нязя Константина Констан­ тиновича и Б . Д . Спасовича И. Е . РѣпинаВесьма многихъ картинъ изъ числа помѣщен­ ныхъ въ каталогѣ на вы ставкѣ нѣтъ. К іе в ъ (отъ нашею корреспондента). Персоналъ текущ аго сезона кіевской оиеры сохранилъ лишь немногихъ представителей прошлогодней труппы; въ томъ числѣ находятся теноръ г. Медвѣдевъ и драматическая примадонна г-лса А стаф ьева. Эти артисты, преимущественно первый — пользуются и нынѣ больашмъ успѣхомъ, хотя голосъ г. Мед­ вѣдева становится ненадежнымъ въ отношеніи верхняго регистра и подверженъ вообще значи­ тельнымъ колебаніямъ. Иной разъ пѣвцу удается

провести безъ особеннаго утомленія такія партіи, какъ Германа, Т ангейзера; но случаются и такіе вечера, когда роли Каніо, Ленскаго, или Синодала вызываютъ борьбу съ препятствіями чисто физическаго свойства. Впрочемъ лирическія роли, вродѣ двухъ послѣднихъ, выходятъ изъ репертуара нашего тенора di forza; онъ сильно драматизи­ руетъ ихъ и поетъ вообще слишкомъ часто (за послѣднее время чуть ли не черезъ день), такъ какъ безъ его участія почти не бываетъ поря­ дочныхъ сборовъ. Онъ привлекаетъ публику не­ только голосомъ, который въ хорошіе вечера звучитъ могущественно, но и хорошей игрой, создающей глубоко - прочувствованные образы. Весьма совершенствуется въ сценической пласти­ кѣ и въ игрѣ широкаго стиля (à Іа Вагнеръ) также и г-жа А стаф ьева, показавш ая въ роляхъ Венеры („Т ангейзеръ“) и Сенты („Летучій Гол­ ландецъ“) свою способность къ усвоенію байрейт­ скихъ традицій, соотвѣтствующихъ даннымъ пѣ­ вицы, обладающей энергіей и выразительностью тембра и подходящею къ вагнеровскимъ герои­ нямъ внѣшностью. Можно было бы посовѣтовать нашей антрепризѣ возобновить для г-жи А стаф ье­ вой „Юдиѳь“ Сѣрова. ГІо это едва-ли сбудется, въ виду страннаго отношенія антрепризы къ рус­ скому репертуару. Трудно только уяснить- себѣ истинные мотивы, создающіе то печальное поло­ женіе, въ которомъ находится у насъ отечествен­ ная оперная музыка. Это вопросъ серьезный и сложный, и вмѣстѣ съ тѣмъ весьма щекотливый въ такомъ городѣ какъ Кіевъ, гдѣ не существу­ етъ опредѣленнаго общественнаго мнѣнія на этотъ счетъ даже въ наиболѣе авторитетны хъ музы­ кальныхъ круж кахъ, гдѣ предсѣдатель отдѣленія И. P . М. О. и капельмейстеръ симфоническихъ собраній А . И . Виноградскій является почти единственнымъ убѣжденнымъ піонеромъ новѣйшей русской музыки, гдѣ, наконецъ, теорія экстерри­ торіальности искусства понимается въ томъ, что все заграничное, ео ipso, должно быть лучше все­ го своего, доморощеннаго. Н а такой почвѣ италіанецъ - капельмейстеръ, г. П аган и , человѣкъ безспорно талантливы й, по односторонній, мо­ жетъ смѣло проводить личные свои взгляды и «кусы, симпатіи и антипатіи. П ропаганда автора бразильской онеры „Г уарани“ Гомеса покупает­ ся цѣною провала „Руслана“, разученнаго на живую нитку, съ видоизмѣненіемъ инструментов­ ки Глипки, въ одномъ мѣстѣ не пришедшейся по вкусу г. П агани. Ііаш ъ опорный капельмейстеръ сдѣлался нынѣ еще болѣе полновластнымъ рас­ порядителемъ судебъ мѣстнаго храма искусства, вслѣдствіе тяжкой болѣзни г. Сѣтова. Фактиче­ скій хозяинъ опернаго театра проявилъ мало гостепріимства въ отношеніи гостя, пріѣзжавшаго Къ намъ недавно изъ Москвы: почти наканунѣ своего композиторскаго дебюта въ Кіевѣ, г. Р а х ­ маниновъ засталъ исполненіе „А леко“ еще совер­ шенно неподготовленнымъ. Первые два предста­ вленія онеры (18 и 21 октября) прошли однако съ большимъ успѣхомъ, благодаря присутствію и личному управленію автора, который не поте­ рялся даже въ такую критическую минуту, какую пришлось ему пережить на нервомъ представленіи »Алеко“, когда исполнители дуэта молодого цы­ гана и Земфиры забыли роли и провалили этимъ Добрую половину столь красиваго нумера. „Пи­ ковая Д ам а“ идетъ у насъ лучше остальныхъ Русскихъ оперъ, чему не мало способствуетъ то обстоятельство, что данное произведеніе было тщательно и серьезно разучено еще при г. П ря­ нишниковѣ, который относился къ русскому ре­ пертуару съ любоныо. Традиціи бывшаго „кіев­ скаго опернаго Т оиарнщ ества“ удержались въ

исполненіи „Пиковой Дамы“ почти полностью. „Евгеній Онѣгинъ“ исполняется много слабѣе, особенно со стороны ансамбля и оркестра. „Князь Игорь“ шелъ въ послѣднемъ сезонѣ г. Пряниш­ никова 12 разъ при удовлетворительныхъ сборахъ: онъ завоевалъ себѣ не безъ усилій признаніе кіевлянъ. Г. Сѣтову оставалось бы лишь упро­ чить этотъ успѣхъ... но онъ предпочелъ снять оперу Бородина съ репертуара. Въ текущемъ се­ зонѣ антреприза приложила особое усердіе къ постановкѣ „П аяцевъ“ Леоиковалло: отличная игра г. М едвѣдева въ роли Каніо и хорошее ис­ полненіе оркестра, которымъ г. Пагани щ еголя­ етъ въ этой онерѣ, доставили ей значительный успѣхъ. Она шла уже 10 разъ въ теченіе двухъ мѣсяцевъ; антрактъ второго дѣйствія и серенада А рлекина повторяю тся постоянно. Наш е личное мнѣніе о модной оперѣ далеко не отвѣчаетъ той громкой славѣ, как ая создана ой публикой и прессой. Откровенно сознаемся, мы не пости­ гаемъ „геніальности“ г. Леоиковалло. Не говоря уже о развязномъ плагіаторствѣ этого автора, насъ смущаетъ безвкусіе нѣкоторыхъ „оригиналь­ ны хъ“ темъ и безсодержательность страницъ въ родѣ пресловутаго антракта ко 2 дѣйствію или баллады „о птицахъ“. Все это прикрашено вир­ туозной оркестровкой,которая принимаетъ м ѣста­ ми банально-трескучій оттѣнокъ, еще болѣе выдви­ гающій рѣзкую тривіальность плясовыхъ мотивовъ. И сторія объ адюльтерѣ — этотъ вѣчный конекъ французскихъ драматурговъ и беллетристовъ — подмалевана посредствомъ перенесенія фабулы въ сферу, служившую до сихъ поръ на сценѣ лишь источникомъ комическихъ эффектовъ. М отивиров­ ка драмы крайне слаба и несимпатична; она сво­ дится въ сущности къ недальновидности главнаго героя, — скомороха Каніо, который проливаетъ кровь двухъ жертвъ за то, что „подобралъ себѣ съ улицы подругу жизни, далъ ей имя (?), вѣрилъ въ нее болѣе, чѣмъ въ Б ога“— и былъ обманутъ. Б ъ подобной психологіи чувствуется много фальши и чисто-итальянской утрировки. Кромѣ уже названныхъ оперъ, у насъ ставились до сихъ поръ еще „Ж изнь за Ц аря", „Демонъ“, „Ф аустъ“ , „Гугеноты“ , „К арм энъ“ и „Деревенское ры царство“ . Ж енскій персоналъ труппы составленъ въ об­ щемъ ровнѣе и лучше мужского. Г-жа Эйгенъ— очевидно уже опытная колоратурная пѣвица, об­ ладающ ая увѣренностью п счастливой сценической наружностью. Апломбъ этой примадонны вы раж ает­ ся иногда въ чисто .провинціальныхъ формахъ: пѣвица не прочь порою громко поупражняться въ вокализахъ за кулисами въ антрактахъ и во вре­ мя дѣйствія. Такимъ образомъ мы слышали им­ провизированное участіе королевы въ оргіи 1-го ак та „Гугенотовъ“ . Голосъ г-жи Эйгенъ—обшир­ ный, ровный, свѣтлаго и нѣсколько плоскаго тембра, хорошо обработанный въ колоратурномъ отношеніи. Кантабиле осложняется у пѣвицы сильной склонностью къ детонированію: иныя пар­ тіи звучатъ почти сплошь возлѣ ноты . Выраже­ нія мало; созданіе сценической иллюзіи почти не входитъ въ программу пѣвицы. Г-жа Эйгенъ по­ етъ Аптош іду, Там ару, ІІсдду, Земфиру, М аргариту-де-Валуа, М икаэлу. Г-жа Забѣла — лири­ ческое сопрано, начинающ ая артистка съ несо­ мнѣнными достоинствами. Е я голосъ небольшой, съ слабыми средними нотами (Іа и si-бемоль ме­ діума), но въ общемъ очень симпатичный. Инто­ нація, музыкальность и ритмика безупречны. Л уч­ шія ея партіи—М аргарита („Ф аустъ“) и Е лиза­ вета („Т ангейзеръ“). И гра еще не вы работана, въ особенности для такихъ ролей какъ Недда. Въ Т атьянѣ г-жа Забѣла относительно слабѣе.

По поводу г-жи А стафьевой намъ остается до­ бавить лишь ея репертуаръ, состоящій, кромѣ двухъ вышеназванныхъ вагнеровскихъ оперъ, изъ Аиды, Валентины, Сантуццы и Лизы. Г-жа Сюннербергъ—драматическое меццо-сопрано съ боль­ шимъ темпераментомъ, игрою и значительнымъ голосомъ, проявляющимъ однако признаки уто­ мленія (вибрація); колоратура ен не дается, равно какъ и роли, требующія граціозной легкости (Зибель, пажъ Урбанъ, Кармэнъ). Она превосходно владѣетъ mezzo-voce въ низкомъ регистрѣ: фран­ цузская пѣсенка засыпающей графини въ „Пико­ вой Д ам ѣ“ выходитъ у нея поэтому отлично. Лучшая ея большая партія — Амнерисъ. Второе наше меццо-сопрано, г-ж а Гнучева, хорошо из­ вѣстна московской публикѣ; она пользуется здѣсь завиднымъ успѣхомъ, несмотря па нѣкоторую на­ дорванность голоса, нерѣдко измѣняющаго пѣви­ цѣ на верхнихъ нотахъ. Въ романсѣ Полины („П иковая Д ам а“) артистка вынуждена система­ тически переносить цѣлую ф разу въ нижнюю октаву. Н изкія поты круглы и красивы. Кромѣ партіи Вани, г-жа Гнучева появлялась до сихъ поръ лишь въ небольшихъ роляхъ своего амплуа. Превосходно удается ей симпатичный типъ няни Филшшьовпы, Уже послѣ откры тія сезона составъ женскаго персонала увеличился присоединеніемъ г-жи Силиной. Это приращеніе едва ли моясетъ назваться усиленіемъ труппы . К акъ пѣвица ко­ лоратурная, прежняя любимица кіевской публики, является нынѣ почти лишней дублершей г-жи Эйгенъ, которой она уступаетъ въ отношеніи свободы вокализаціи; въ роляхъ патетическаго стиля слишкомъ замѣтны упадокъ голосовыхъ средствъ и отсутствіе игры. Благодаря воспоми­ наніямъ прошлаго, г-жа Силина была тѣмъ не менѣе радушно принимаема публикой въ роляхъ М аргариты („Ф аустъ“ ) и Т атьяны . Амплуа тенора di t'orza раздѣлено у насъ м е­ жду двумя пѣвцами; но коллега г. М едвѣдева, г. Г урскій, не имѣетъ рѣшительно никакихъ шан­ совъ понравиться публикѣ и поетъ при пустомъ театрѣ . Въ роли Каніо онъ способенъ даже вы­ звать веселое настроеніе аудиторіи своимъ пере­ игрываніемъ и странными выходками quasi-вокальнаго свойства. Голосъ этого пѣвца состоитъ почти исключительно изъ двухъ-трехъ сильныхъ нотъ крайняго верхняго регистра, да и тѣ зву­ чатъ какъ-то деревянно и несимпатично. Тембръ остальныхъ звуковъ—гортанно-носовой. Произно­ шеніе пѣвца весьма неизящно. Г . Гурскій портитъ основательно партію Сабинина, уснащ ая ее обиль­ ными итальянскими ферматами. Относительно удается этому пѣвцу Радам ссъ, разученный имъ въ Италіи съ поверхностнымъ усвоеніемъ нѣко­ торыхъ специфическихъ пріемовъ. Лирическій те­ норъ г. Борисенко, оставшійся въ труппѣ съ прошлаго сезена — весьма недурной исиолнитель небольшихъ партій, или даже отдѣльныхъ опер­ ныхъ романсовъ. Серенада арлекина („П аяцы “ ) и пѣсня „молодого цы гана“ („А леко“ ) выдвинули этого пѣвца въ симпатіяхъ публики. Оба отрывка повторяются каждый разъ. Голосъ г. Борисенко обширный, мягкій и пріятный; верхнее до въ „А леко“ берется имъ свободно. Г. Гарденннъ--теноръ болѣе камерный, нежели оперный. Онъ поетъ слишкомъ закрытымъ тембромъ и не про­ являетъ поэтому надлежащихъ оттѣнковъ. Это нашъ неизмѣнный Фаустъ. Чередуясь съ г. Мед­ вѣдевымъ, г. Гарденннъ поетъ такж е Ленскаго, дона-Хозе, Сииодала. Первое мѣсто среди нашихъ баритоновъ принадлежитъ г. Бры кину — пѣвцу интеллигентному и музыкальному. П рирода ода­ рила его не особенно щедро голосовыми средства­ ми, но онъ умѣетъ пользоваться наличнымъ ма-

теріаломъ. Голосъ его можно бы назвать корот­ кимъ; онъ быстро убы ваетъ по обѣ стороны отъ медіума. Наиболѣе успѣха имѣетъ пѣвецъ въ роли Онѣгина, поетъ также Демона, кп. Елец­ каго, Тоніо, Вольфрама фонъ Эшенбаха. Г. Бобровъ - баритонъ съ голосомъ неровнаго со­ става: медіумъ лишенъ изящ ества, но довольно густъ, верхи звучны, но не имѣютъ блеска и металличііости. Это нашъ неизмѣнный Валентинъ, ноющій сверхъ того Демона, Альфіо, ІІевера, Томскаго и вагнеровскаго Голландца. Наиболѣе замѣчательнымъ по природнымъ голосовымъ дан­ нымъ является баритонъ, еще весьма неопытный на сценѣ—г. Свѣтловъ. Обладатель обширнаго, сочнаго и красиваго голоса— оказы вается вмѣстѣ съ тѣмъ довольно безпомощнымъ па подмосткахъ; его невыгодная фигура видимо стѣсняетъ его; онъ не только не играетъ, но еще не научился носить костюмъ. Неловкость актера и пѣвца чувствуется всего менѣе въ партіи Амонасро; тутъ г. Свѣтлову удается показать богатый природный матеріалъ. Д ругая благодарная его партія — Биторольфъ въ „Тангейзерѣ“ . Ахиллесова пята нашей труппы заключаеті я въ басахъ, отличающихся аналогичеекпминедостатками: г.Левицкій даетъ намънапр.такой же шаржъ въ партіи Мефистофеля, какой можно на­ блюдать у г. ПІакулло въ роли М арселя. Оба кри­ чатъ на верхахъ и детонируютъ; оба обладаютъ разбитыми голосами. Впрочемъ и эти пѣвцы имѣ­ ютъ свои болѣе удачныя роли: г. Левицкій довольно характерно проводитъ партію Сенъ-Бри, а г. Шакуло мѣстами вы казы ваетъ недурныя низкія ноты. В. Чечоттъ. Д ва мѣсяца, прошедшіе отъ начала сезона, даютъ достаточно матеріала для сужденія о новыхъ си­ лахъ труппы, составленной г. Соловцовымъ. Боль­ шинство артистовъ, вошедшихъ въ составъ труп­ пы, служило у насъ раньше, въ двухъ прошлыхъ сезонахъ, составляя „Товарищ ество“ . Такими являю тся: г-жи Глѣбова, И змайлова, Немировичъ, М орина, Попова, Ш аровьева, гг. Долиновъ, Иедѣлинъ, Осмоловскій, Поновъ, Песоцкій, Солов­ цовъ и Чуж бяновъ. Вновь приглашены: г-жи Ве­ лизарій, Днѣпрова, К атаева, Н икитина, гг. Агаревъ, Борисовъ, Островскій и Ч инаровъ. Изъ числа новыхъ членовъ труппы: гг. А гаревъ, Бо­ рисовъ и Чинаровъ знакомы кіевлянамъ по крат­ ковременному пребыванію въ различныхъ труп­ пахъ за послѣднее десятилѣтіе. Особый интересъ представляли дебюты г-жи Велизарій и Днѣировой, какъ артистокъ, пользующихся извѣстностью въ провинціи и совершенно неизвѣстныхъ Кіеву. Для перваго своего выхода г-жа Велизарій из­ брала роль Полины въ ком. Островскаго „Доход­ ное мѣсто“ . Дебютъ надо причислить къ очень удачнымъ. Передъ зрителемъ была живая Поли­ на съ ея быстро смѣняющимися радостями и печалями. Вся роль была проведена артисткой съ увлеченіемъ и разработкой деталей. Въ томъ лсе спектаклѣ выступили г. А гаревъ въ роли Жа­ дова и г. Борисовъ въ роли Вышневскаго. Но­ вый jeune prem ier проявилъ мало темперамента. Н ападки Ж адова на взяточничество звучали У него въ условномъ, театральномъ тонѣ. Болѣе правдиво проведена имъ сцена въ трактирѣ. Г. А гаревъ въ публикѣ имѣлъ успѣхъ. Г. Бори­ сову удалось дать довольно типичную фигуруНапрасно онъ только излишне подчеркивалъ фи­ зическую немощность Вышневскаго. Гг.Чужбиновъ (Ю совъ), Осмоловскій (Д осуж евъ)и Поповъ (Бѣлогубовъ) съ успѣхомъ справились съ своими ролями. Комедія въ режиссерскомъ отношеніи поставлена недурно. Дебютной пьесой для г-жи Днѣ про вой была ком. „Перемелется— мука будетъ“ . Старинная пье­ са Самарина при удачной игрѣ исполнителей и те­

иерь смотрится съ удовольствіемъ. Г-лса Днѣпро­ мъ вложила много искренности въ сентименталь­ ную роль графини Ш ихвинской, а предсмертную сцену провела мастерски. Г. ІІесоцкій роль гра­ фа Ш ихвинскаго можетъ считать лучшей въ сво­ емъ репертуарѣ. Остальные исполнители по .мѣрѣ своихъ силъ содѣйствовали успѣху спектакля. Два описанные спектакля прошли вслѣдъ за от­ крытіемъ сезона и дали весьма скудные сборы. Сравнительно больше собралось публики на во­ зобновленіе ком. „Севильскій цирульникъ“ . Испол­ неніе на этотъ разъ было неудачно. Полная жиз­ ни и юмора, комедія Бомарше читается всегда съ большимъ интересомъ. Для удачнаго представле­ нія ея на сценѣ требую тся исполнители, имѣю­ щіе въ запасѣ столько же неподдѣльнаго веселья, съ какимъ передъ читателемъ являю тся Розина и Фигаро. Неудивительно, что французы и италіаицы съ неподражаемымъ искусствомъ испол­ няютъ подобныя вещи - стремительность рѣчи, заразительная веселость въ природѣ ихъ. Н а русской сценѣ такія явлен ія—исключенія. Обыкновеио, быстрый темпъ, необходимый для подоб­ ной комедіи, утрачивается съ перваго же акта, а стараніе посмѣшить публику приводитъ къ чи­ сто внѣшнему комизму. То же самое и случи­ лось на кіевской сценѣ. К акъ можно г. ІІедѣлину браться за роль Фигаро! П очти за каждой фразой запинка, а то и ошибка въ текстѣ. Плот­ ная фигура г. ІІедѣлина не даетъ представле­ нія о гибкомъ, проворномъ Ф игаро. Г-жа Вели­ зарій въ роли Розины болѣе отвѣчала требова­ ніямъ автора. Не всегда вѣрныя интонаціи мож­ но приписать малоразвитому голосу артистки для Данной роли. Г. Долиновъ плохъ въ роли граф а Альмавивы. Второй актъ , когда переодѣтый графъ буянитъ въ квартирѣ Бартоло, прошелъ у г. Долипова съ утрировкой и безъ надлежащихъ от­ тѣнковъ. Прежде всего, граф ъ Альмавива долженъ только казаться „на веселѣ“ (какъ сказано въ переводѣ Чудинова, а у Бомарше — „entre de vins)“ , а не быть пьянымъ, какъ поступилъ г . Долиновъ. Затѣ м ъ, исполнителю слѣдуетъ здѣсь вести двойную игру: одну изящную ио отноше­ нію къ Розинѣ, другую болѣе грубую по отнош е­ нію къ Бартоло. Еще больше въ сторону внѣш­ няго комизма погрѣшилъ г. Чужбиновъ. Роль Бартоло сама по себѣ очень комична и не нуж­ дается въ добавленіяхъ,— паданія со стула во время сна, излишнихъ ужимокъ къ Розинѣ и то­ му подобномъ. Г . Осмоловскому (Дон-Базнліо) не но силамъ разсказъ о „клеветѣ“ . П ублика болѣе обращала вниманіе на присѣданія гг. Чужбинова и Осмоловскаго, чѣмъ на сущность разсказа. Также плохо прошли краткіе выходы двухъ слугъ (Іаж ен ессъ и Эвелье) въ исполненіи гг. ЧиНарова и Попова. Оба они пересолили въ чиха­ ніи и зѣвотѣ. Обстановка очень недурпа, а ко­ стюмы Розины и Альмавивы даже хороши. Срав­ нительно лучше прошла ком. М ольера „Т артю ф ъ“ . Заглавную роль исполнялъ г. Соловцовъ. Если ему и не удались обѣ сцены съ Эльмирой по при­ чинѣ рискованныхъ пріемовъ въ интонаціи, то, но всякомъ случаѣ, лицемѣрный тонъ въ осталь­ ныхъ сценахъ выдержанъ недурно. Г-жа Морина (М аріанна) и г. Долиновъ (В алеръ, женихъ М а­ ріанны) очень мнло проводятъ сцену ссоры двухъ влюбленныхъ. Недурно играла такж е г-ж а Неми­ ровичъ (Эльмира), особенно капитальную сцену съ Тартюфомъ нъ 4-омъ актѣ. Г-жѣ Днѣпровои Роль болтливой Дорины мало подошла, однако артистка справилась съ ней вполнѣ добросовѣст­ но, Г-ж а Никитина (Пернель) и г. ІІесоцкій (Кло­ нитъ) поддерживали ансамбль. Слабѣе прочихъ г. Чужбиновъ (О ргонъ) и г. Борисовъ (Полицей­

скій). Первый сильно шаржировалъ, второй пло­ хо читалъ заключительный монологъ. Впрочемъ, за всѣми исполнителями можно было замѣтить плохую читку стиховъ. Для обученія театралъ ному искусству и въ частности чтенію стиха н е ­ обходима серьезная школа до поступленія на сце­ ну. Блестящ ее доказательство этой необходимо­ сти далъ г. Островскій, новый членъ труппы, окончившій въ прошломъ году московское д р а­ матическое училище, по классу А. II. Ленскаго. Небольш ая роль пристава Л оайаля была прочте­ на имъ отчетливо и толково. Внѣшняя игра от­ личалась выдерлской и пониманіемъ роли. И нте­ ресной новинкой для К іева была постановка двухъ пьесъ— „Родина“ (H eim ath) Зудермана и „Н ора“ Ибсена. „Родина“ заинтересовала публику и про­ шла при недурныхъ сборахъ 4 р аза. Успѣхъ этой пьесы могъ быть болѣе крупнымъ при исполненіи, соотвѣтствующемъ намѣреніямъ автора. Казалось, что наши артисты и съ этой пьесой справятся такж е удовлетворительно, какъ съ двумя преды­ дущими пьесами Зудермана. Тѣмъ болѣе, что авторъ въ новой пьесѣ развиваетъ ту же тенден­ цію, сопоставляя лицъ двухъ различныхъ кате­ горій въ нравственномъ отношеніи. К акъ въ „Чести“ между семьей Хейнеке и ихъ сыномъ, а въ „Гибели Содома“ между Бнльгольмомъ и его родителями, лежитъ глубокая пропасть въ поня­ тіяхъ о нравственности, такъ и въ „Родинѣ“ контрастами являю тся М агда и ея сем ья. Н е­ смотря на это сходство, новая пьеса Зудермана представляетъ много отличій въ характеристикѣ отдѣльныхъ л ицъ . Исполнителю роли отца Ш варце слѣдуетъ обратить вниманіе на національныя черты героя, иначе ПІварно ясно напомнитъ из­ вѣстныхъ героевъ О стровскаго. Спокойствіе, не­ поколебимая твердость въ своемъ мнѣніи и рѣше­ ніи, бурныя вспышки чувства въ исключительные моменты— отличаютъ ІПварне отъ подобныхъ рус­ скихъ типовъ. Г. Соловцовъ, съ успѣхомъ испол­ няющій эту роль, не принялъ во вниманіе н а­ ціональность героя и не уяснилъ себѣ отличія этихъ двухъ натуръ, схоясихъ по своему узкому нравственному кругозору, но отличающихся во внѣшнемъ проявленіи своихъ чувствъ. М агда—на­ тура бурная, полная противонололшость отцу. Е е тяготитъ родительская власть, сй душно въ род­ номъ гнѣздѣ. Г-лса Глѣбова выдвинула на пер­ вый планъ любовь къ ребенку. У автора М аг­ да дѣйствительно любитъ свое дитя, но эта лю­ бовь не занимаетъ въ пьесѣ первенствующаго значенія. Роль пастора Гефтординга для артиста, обладающаго хорошимъ голосомъ и дикціей,— на­ стоящ ій кладъ. Подходящій гримъ и подобающіе для данной роли манеры тоже могутъ оказать большую услугу. Въ противномъ случаѣ разгово­ ры пастора иокалсутся публикѣ скучными и не­ интересными. Г . Борисовъ, нс обладающій упо­ мянутыми качествами, наводилъ на публику тос­ ку и скуку. Правильно проведена г. ІІедѣлинымъ роль фонъ-Келлера. Остальныя роли не были ис­ порчены. Совершенно иезамѣченной прошла дра­ ма Ибсена „Н ора“ . П оставили ее всего одинъ разъ и то при пустомъ театрѣ. Роль Норы ис­ полняла г-лса Дпѣирова. Первый актъ, рисующій счастіеііоры — „бѣлочки“ ,прошелъ у артистки весь­ ма удовлетворительно. Нельзя сказать того жо про слѣдующіе акты . Недостаточно ясно было мотивировано перерожденіе Норы послѣ прочте­ нія ея мулсемъ письма, не доставало силы и глу­ бины новымъ идеямъ Норы въ заключительной сце­ нѣ. Очень тепло провелъ г. Борисовъ роль доктора Р аи н а, хорошъ также г. ІІесоцкій (Гю нтеръ), г. Недѣлинъ (мулсъ Норы) но достаточно ознакомился съ ролью. Тѣмъ не менѣе, пьеса смотрѣлась съ

интересомъ. Изъ пьесъ Островскаго возобновили „Бѣдную невѣсту“ . Г-ж а Велизарій въ главной роли, М арьи Андреевны, показала псѣ лучшія качества ея несомнѣннаго таланта. Публика не­ достаточно оцѣнила художественную игру арти­ стки, обращ ая вниманіе на исполнителей менѣе талантливы хъ, но болѣе смѣлыхъ въ передачѣ своихъ ролей. Беневоленскаго изображалъ г. Со­ ловцовъ, Х орькова— г. А гаревъ, М ерича— г. ГІедѣлинъ. Съ 15 октября начался рядъ бенефисовъ. Первый бенефисъ былъ предоставленъ г-жѣ ПІаровьевой, избравшей комедію покойнаго И. И. Ге „Осколки минувшаго“.Исполнена была комедія безъ ансамбля. Выдѣлялись: бенефиціантка въ роли Абаровой, г-ж а Велизарій (Полина) и г. ІІодѣлинъ (Ж анъ). Слѣдующій бенефисъ достался г. Песоцкому, избравшему ком. „Ф лиртъ“ Балуцкаго и въ ней небольшую рольСкрш шцына. П уб­ ликѣ настолько понравилась эта комедія, что въ краткій промежутокъ времени опа сдѣлала 5 хорошихъ сборовъ. Исполняется „Ф лиртъ“ довольно дружно, за исключеніемъ мелодраматической сцены въ 3 актѣ Г. Агаревъ (Кубанцевъ) при­ поднятымъ тономъ усиливаетъ неестественность сцены, г-жѣ Дпѣпровой не хватаетъ драматизма къ концу акта При „Ф лиртѣ“ всегда ставится водевиль „Fin de siècle“, написанный здѣшнимъ артистомъ, г. Чинаровымъ. П ьеса разы гры вается весело г-жой К атаевой, окончившей въ нынѣшнемъ году драм. училище* и гг. Чинаровымъ и О стров­ скимъ. Черезъ недѣлю въ бенефисъ г. Попова поставили пьесу „Венецейскій истукянъ“ . Отдѣль­ ныя роли были хорошо исполнены: г-жей Дпѣп­ ровой (Антонида Авдѣевна), гг Соловцовымъ (Все­ володъ Коптевъ), Чинаровымъ і Тимоша), А гаро­ вымъ (Ю реневъ) и Островскимъ (Ерош ка К о­ маръ). Г. Агаревъ недурно проводитъ второй актъ. Разсказъ о пустынникѣ, умѣло передѣлан­ ный П. II. Гнѣдичемъ изъ остроумной новеллы Воккачіо, прочтенъ г. Агаровымъ съ извѣстной долей олсивленія. И при всемъ этомъ комедія успѣ­ ха не имѣла. Неуспѣхъ былъ вызванъ плохой ея срепетовкой. Бенефисы г. Иедѣлина, поставив­ шаго 5 ноября „Ш пильки и сплетни“ и . Кули­ кова и „Княгиню Ж оржъ“ Дюма, и г-жи Глѣбовой — „Адріену Лекувреръ“ (12 ноября)— про­ шли при полномъ театрѣ. Новинками изъ совре­ меннаго репертуара были: „Изломанные люди“ Вл. А лександрова, „Съ бою“ И . Д . Боборыки­ на и „Дѣвичій переполохъ“ В . Кры лова. Въ ре­ пертуаръ второго мѣсяца вошли также: „Скупой“, „Коварство и любовь“ , .Замш евы е поди“ (юби­ лейный спектакль), „Р еви зоръ“ , „Послѣдняя во­ л я“ , „Въ чужомъ пиру похмѣлье“ , „Русская свадь­ ба въ XVI с т . “ „Преступница“ , „Цѣпи“ , „Сор­ ванецъ“ , „Соломенная ш ляпка“ . К. Я. К о с тр о м а (отъ нашего корреспондента). Въ теченіе перваго мѣсяца дѣятельности новой а н ­ трепризы въ нашемъ театрѣ, съ 3 октября по 1 ноября, поставлено всего 14 спектаклей смѣшан­ наго репертуара. Лучшій сборъ давали исключи­ тельно однѣ только мелодрамы (постоянно болѣе 200 руб.), которыхъ поставлено было четыре: „За монастырской стѣной“ , „Двѣ сиротки“ , „Ограблен­ ная почта“ и „Парижскіе нищіе“ , шли онѣ но празд­ ничнымъ днямъ. Кромѣ поименованныхъ мною раньше пьесъ и этихъ мелодрамъ, на нашей сце­ нѣ шли: „Па хлѣбахъ изъ милости“, „Съ мѣста въ карьеръ“ , „Опричникъ“ , „11а п аях ъ “ , „Семойпыя тайны “, „Стары й математикъ“ , „Геркулесъ“ и „М астерская русскаго ж ивописца“. По случаю исполнившагося 75-ти лѣтія со дня рожденія И. С. Т ургенева, спектакль 28 октября былъ посвященъ произведеніямъ великаго писателя и состоялъ изъ

его комедій— „Завтракъ у предводителя“ и пере­ дѣлки для сцены „Степной король Пиръ“: кромѣ того въ антрактахъ артистъ г. М арковскій про­ читалъ со сцены біографію и краткій очеркъ ли­ тературной дѣятельности Тургенева и спектакль закончился живыми картинами изъ „Записокъ охотника“ : „Бѣжинъ лугъ“ и Пѣвцы“ , художе­ ственно поставленными артистомъ Померанце­ вымъ. К ъ сожалѣнію, къ юбилейному спектаклю Тургенева костромская публика отнеслась недо­ статочно внимательно, несмотря на интересъ про­ граммы, такъ что по поводу такого равнодушія со стороны публики приходится опять повторить, что цирковая клоунада намъ милѣй сцениче­ скаго искусства. Большой похвалы также заслу­ ж иваетъ постановка на нашей сценѣ трагедіи „Опричникъ“ Лазкечникова, давшая прекрасный сборъ и отличавш аяся роскошными боярскими ко­ стюмами и другими внѣшними аксессуарами. Ис­ полняли главныя роли: Грознаго— г. Потѣхинъ и героя трагедіи - Опричника г. П равдивъ. Въ ис­ полненіи перваго замѣчалась умная игра и деталь­ ная отдѣлка роли; къ тому зке артистъ былъ пре­ восходно загримированъ. Г. Правдивъ горячо и съ одушевленіемъ сыгралъ свою роль, при чемъ обнаружилъ прекрасную читку стиховъ. Осталь­ ные исполнители поддержали ансамбль; вообще къ постановкѣ пьесы отнеслись внимательно и не остановились передъ денежными затратам и. То же самое приходится сказать и о мелодрамѣ „За мо­ настырской стѣной“, въ которой роль сестры Те­ резы исполняла г-ж а Потѣхина, имѣвшая положи­ тельный успѣхъ. Хороша была и г-жа Курганова въ роли Аделины Сцена постриженія произвела сильное впечатлѣніе н а публику. Въ старинной мелодрамѣ „Парижскіе нищ іе“, шедшей 31 октя­ бря, опять таки большой успѣхъ выпалъ на долю г. Потѣхина, хорошо сыгравшаго нищаго Гастона и г. П равдива въ роли Поля Бернье, Г-ж а Курганова дала симпатичный образъ А нтуанеты , а остальные исполнители поддерживали ансамбль, за исключені­ емъ развѣ только одного г. Безсопова, безцвѣтно передавшаго роль Добиньи. Пьеса имѣла успѣхъ и дала сборъ. Что же касается до остальныхъ чле­ новъ нашей труппы, то изъ нихъ отмѣтимъ: гг. М арковскаго и Померанцева— очень приличныхъ въ роляхъ характерны хъ и резонеровъ; г. Грон­ скаго, обѣщающаго впослѣдствіи сдѣлаться хоро­ шимъ простакомъ и водевильнымъ любовникомъ, только посовѣтуемъ молодому артисту удержи­ ваться отъ излишняго ш аржа, къ которому г. Громскій усердно прибѣгаетъ. Въ женскомъ пер­ соналѣ недурны: г-ж а Снѣжина ingénue comique и г-жа М аринскпя въ роляхъ комическихъ старухъ. К р е м е н ч у г ъ (отъ нашего корреспондента). Зимній театральный сезонъ открылся 16 сен­ тября драмой г. Ладыженскаго „Подъ властью сердца“. По первому зке спектаклю мозкно было уже судить, что труппа очень порядочная. Спек­ такли идутъ гладко, съ ансамблемъ, производя на публику пріятное впечатлѣніе Намъ каж ется, что въ этотъ сезонъ г. Филипповскому удалось соста­ вить труппу лучше, чѣмъ въ прошломъ. Составъ ея узке напечатанъ въ № 31 „А рти ста“ . Съ 16 сентября но 5 ноября прошли слѣдующія пьесы: „Подъ властью сердца“ , „Гибель Содома“ , „Степной богаты рь“, „Вѣра, Надежда, Любовь“, „Сыщикъ“» „Супружеское счастье“ , „Д ругъ Ф ритцъ“ , „Клубъ велосипедистовъ“ „Соколы и воропы“ , „Игра нъ любовь“ , „ З а наслѣдство“ , „Клятвопреступникъ“, „Нищіе духомъ“ , „Ради милой сецдцу“ , „Изломан­ ные люди“ , „Родина“ , „Гдѣ любовь, тамъ и на­ пасть“ , „Б уря“ , „Всякому свое“ , „Блуждающіе ог­ ни“ , „Бездольная“, „Фофочка“ , „По кровавымъ слѣдамъ“ , „Въ послѣдній р азъ “, „Ж енское любо-

яытство“, „И ночь, и любовь, и луна“, „Сереб­ ряная свадьба“. „Дудочкинъ“, „Новички въ люб­ ви", „Ночное", „Не бывать бы счастью, да несча­ стье помогло", „Кошка вонъ—мышка въ домъ", „Прощай мечты", „Я—большая". Нѣкоторыя изъ этихъ пьесъ повторялись по 2 раза. 9 ноября нач­ нутся бенефисы. Готовится къ постановкѣ цѣлый рядъ классическихъ пьесъ Шекспира, Шиллера и др. Если дальнѣйшая постановка пойдетъ такъ же тщательно, какъ теперь (она впрочемъ шла не ху­ же за всѣ 15 лѣтъ антрепренерской дѣятельности г. Филиппов'-каго въ здѣшнемъ городѣ), то и новой его труппѣ можно предсказать вѣрный успѣхъ. Л іібава (отъ нашею корреспондента). Вслѣд­ ствіе того, что большинство либавскаго населе­ нія составляютъ нѣмцы, русскіе же живутъ здѣсь въ незначительномъ количествѣ, существованіе здѣсь постоянной русской труппы пока невозмож­ но . Въ настоящее время городской театръ сдается нѣмецкимъ антрепренерамъ которые содержатъ вмѣстѣ и драму, и онеру, и оперетку и, такимъ образомъ, пріѣзжимъ русскимъ артистамъ при­ ходится играть на сценахъ клубовъ. Съ 7-го но­ ября, въ залѣ Ремесленнаго клуба, начало играть Товарищество драматическихъ артистовъ и от­ крыло свою дѣятельность постановкой драмы Вл. Александрова — „Пѣснь горя" и вод. „На узелки". Первый спектакль привлекъ немного публики и далъ сбора 87 руб. Во второмъ спектаклѣ была поставлена ком. „Мужья одо­ лѣли“ и сборъ былъ еще меньше. При такихъ дѣлахъ, труппа разумѣется, — хотя предполага­ етъ давать свои спектакли въ теченіе мѣсяца, но не просуществуетъ и нѣсколько спектаклей. Труппа составлена небрежно и въ персоналѣ нѣтъ даже любовника, да и тѣ гг. артисты, ко­ торые занимаютъ свое пмплуа, заставляютъ же­ лать очень многаго. Вниманія заслуживаютъ толь­ ко комикъ—г. Владиміровъ и Смоляковъ —очень недурной простакъ и водевильный любовникъ. Вообще подобная труппа не можетъ привлечь въ театръ даже тѣхъ немногочисленныхъ русскихъ, которые въ настоящее время населяютъ Либаву, нѣмцы же не пойдутъ въ русскій театръ и по­ давно. Н овочеркаскъ (отъ нашею корреспондента). Въ началѣ ноября серьезно заболѣла и больна до сихъ поръ премьерша пашей труппы г-жа Волгина. Болѣзнь единственной драматической героини поставила весь репертуаръ нашего те­ атра вверхъ дномъ: пошли разные „Мамай“, »Ришелье", „Лови, лови часы любви" и т. п. Изъ всѣхъ этихъ пьосъ намъ пришлось побывать лишь на одной, а именно „Ришелье“ (14 ноября). Я Укѳ высказывалъ свое заключеніе, что въ нашей труппѣ при выдающихся премьерахъ совсѣмъ нѣтъ опытныхъ артистовъ на вторыя роли. Въ дан­ номъ же спектаклѣ и премьеры наши были не­ удовлетворительны. Г. Киселевскій свою заглав­ ную роль зналъ очень плохо и только монологи свои, хотя и подъ суфлера, читалъ мастерски; г. Рощинъ-Инсаровъ тожо совершенно но зналъ Роли, у г. Михайлова (Іосифъ) была вычеркну­ та чуть но вся роль и оставлены лишь необхо­ димѣйшіе діалоги въ Ришелье-Киселевскимъ. Даже г-жа Синельникова въ роли Юліи была но тверда, Него, говоря вообще, за этой симпатичной артист­ кой мы никогда не замѣчали. Гг. Казанскій (деМонра) и Платовъ (король) были по обыкновенію вдохи: первый постоянно беретъ роли но по си­ ламъ , а второй повторяетъ самого себя. Пальму первенства въ исполненіи этой пьесы приходится отдать г-жѣ Этуаль въ эпизодической роли Ма­ ріонъ де-Лормъ. Пермь (отъ нашею корреспондента). Театраль­

ныя дѣла наши, какъ и въ началѣ идутъ хорошо. Такъ за 1-й мѣсяцъ, т. е. съ 19 сентября по 19 октября, взято валоваго сбору 6000 руб. Въ те­ ченіе 1-го мѣсяца было 20 спектаклей, такъ что на спектакль приходится 300 руб. Далѣе съ 19 ок­ тября по 12 ноября прошло тожо 20 спектаклей и взято валоваго сбору 5100 руб., т. е. по 255 руб. на спектакль. Кромѣ сообщенныхъ мной, у насъ прошли слѣдующія пьесы: „Семья преступ­ ника", „Медея", ..Татьяна Рѣпина", „Ева", „Ч а­ родѣйка", -Судьба", „Родина", .Вторая моло­ дость", „На маневрахъ", .М арія Стюартъ", „Какъ поживешь", „Сумашествіе отъ любви“, и оперетки. Г. Петровъ-Ленскій имѣлъ успѣхъ въ роляхъ Чацкаго, Армана (Какъ поживешь) Вита­ лія (Вторая молодость) прокурора Чукку (Судьба). H. В. Пальчикова выступила въ 1-й разъ на нашей сценѣ 15-го октября въ Медеѣ. Сборъ на 1-й разъ былъ далеко но полонъ; онъ но дости­ галъ 30Ü руб., но зато исполненіе Медеи было очень хорошо. Вторымъ спектаклемъ шла „Тать­ яна Рѣпина“, которая дала сбору 450 руб. Затѣмъ съ участіемъ г-жи Пальчиковой шли слѣдующія пьесы: „Ева", „Чародѣйка", „Родина", „Вторая молодость", „Марія Стюартъ", „Какъ поживешь", „Сумашествіе отъ любви" и „Судьба" (переводъ г-жи Пальчиковой) Во всѣхъ видѣнныхъ нами іюляхъ г-жа Пальчикова имѣла большой успѣхъ. За время гастролей, за 11 спектаклей, взято валоваго сбору 3585 руб , т. е. по 325 руб. на спектакль. По л о ц к ъ (отъ нашею корреспондента). От­ носительно доставленія споимъ обывателямъ ра­ зумныхъ развлеченій и удовлетворенія ихъ эсте­ тическаго чувства г. Полоцкъ находится въ пла­ чевномъ положеніи, и если бы не существовалъ у насъ „Музыкально-драматическій кружокъ люби­ телей", то эстетическое чувство полочанъ могло бы спать непробуднымъ сномъ не только мѣсяцы, но даже и годы. Разсчитывать намъ па пріѣзжихъ артистовъ невозможно,—артисты любятъ большіе сборы, а послѣднихъ у насъ и быть не можетъ за малочисленностью интеллигенціи. За послѣдніе че­ тыре сезона къ намъ пріѣзжали г-жа Терезина Туа, г-жаТаманова съ г-жей Каменской, скрипачки се­ стры г-жи Подгурскія, г. Рейзепауэръ; г. Славян­ скій съ капеллой и г. Карагеоргіевичъ; въ 1889 г. дала 3 или 4 представленія посредственная мало­ россійская труппа, а недавно пріѣзжавшіе никому невѣдомые малороссы провалились на первомъ лсе представленіи. Ііотъ и все. Кружокъ въ По­ лоцкѣ существуетъ съ 1884 г., имѣетъ утвержденный уставъ и помѣщается при Полоцкомъ Благородномъ собраніи. Кружокъ устраиваетъ дра­ матическіе спектакли, музыкальныя собранія и чтенія съ участіемъ любителей. Въ числѣ правъ, предоставляемыхъ по уставу кружку, есть право устраивать музыкальные классы для учениковъ обоего пола; но имъ до сихъ поръ но воспользо­ вались за отсутствіемъ средствъ. Кружокъ состо­ итъ изъ почетныхъ и дѣйствительныхъ членовъ и гостей. Вечера бываютъ платные и безплатные. Въ прошломъ году правленіе кружка расширило и подновило сцену, сдѣлало нѣсколько новыхъ декорацій, а преподаватель кадетскаго корпуса, художникъ г. Ройнборгъ, артистически написалъ новый занавѣсъ, на которомъ среди всякихъ аттрибутовъ драматическаго искусства раскинулся по р. Двинѣ красивый Полоцкъ. Въ нынѣшнемъ году сезонъ открылся 14-го ноября. Подъ упра­ вленіемъ г. Руссетъ была поставлена комедія „Сорванецъ". Исполнители отнеслись къ дѣлу добросовѣстно и разыграли пьесу съ большимъ ансамблемъ. Роль Любы, очень мило, и съ огонь­ комъ исполнила одна изъ даровитыхъ полоцкихъ

любительницъ — г-жа Морель. Г-жа А ндріянова, талантливая любительница, правдиво и естествен­ но сыграла роль княгини Сурамской, матери Боби. Хорошъ былъ г. Чижъ I, проведшій роль от­ ставного генерала Осетрова безъ ш аржа, а г. Квитковскій былъ недурной Закрутинъ. Осталь­ ные исполнительницы и исполнители своей игрой дополнили ансамбль. Г. Терне, игравшій роль Боби и внервые выступившій передъ полоцкой публикой, обнаружилъ недурную читку и хоро­ шій голосъ. Вь заключеніе была поставлена ко­ медія „Побѣдителей нс судятъ“ . Эту веселую ве­ щицу живо разыграли г-жа Бунина и г. Давыдовъ. Р и г а (отъ чашею корреспондента). Съ воскре­ сенья 17 октября по 14 ноября труппою г. Фаддѣева даны слѣдующія пьесы: 17 октября, утромъ спектакль по пониженнымъ цѣнамъ —„Ревизоръ“ , вечеромъ— „Б ракъ “ и „М оскаль Чарнвникъ“, за ­ тѣмъ „П равда хорошо, а счастье лучше“ , „Вол­ ки и Овцы“ , „Перемелется—мука будетъ“, „С па­ сенная душа“ (Эчегарал), „Въ родственныхъ объ­ ятіях ъ “ , „Свѣтскія ширмы“ и „Ночное“, „Трудо­ вой хлѣбъ“ , „Гроза“ , „Хрущевскіе помѣщики“, „Не въ свои сани не садись“ (утренній спек­ такль 14 ноября) и вечеромъ 14 ноября „Выгод­ ное предпріятіе“ (А. Потѣхина). Въ прошломъ письмѣ мы выражали надежду, что при тщ атель­ ной постановкѣ пьесъ въ режиссерскомъ отноше­ ніи, молено надѣяться, что сезонъ будетъ не ли­ шенъ интереса даже при отсутствіи особо выда­ ющихся силъ въ труппѣ. Съ удовольствіемъ мо­ жемъ сказать, что эта надежда отчасти улсе ис­ полняется: артисты сыгрались и пьесы, не имѣ­ ющія особо отвѣтственныхъ ролей, проходятъ вгіолпѣ удовлетворительно. Въ этомъ отношеніи можно отмѣтить, какъ особенно успѣшные спек­ такли, которые намъ удалось видѣть: „Б ракъ “ , „Правда хорошо, а счастье лучше“, „Трудовой хлѣбъ“ , „Выгодное предпріятіе“. Мѣсто г-жи Смугловой, артистки на первыя драматическія роли, заняла г-жа Холмская, дебютировавшая въ „Гро­ зѣ“ . Полному успѣху дебюта быть можетъ силь­ но мѣшало замѣтное волненіе артистки. Обладая выгодною наружностью, дебютантка вы казала несомнѣнно артистическій нервный темпераментъ, особенно въ четвертомъ и пятомъ дѣйствіяхъ, и имѣла внѣшній успѣхъ. Однако, крайняя под­ вижность, торопливость читки, вредили а р ти ст­ кѣ. Во всякомъ случаѣ г-жа Холмская обѣща­ етъ пока стать цѣннымъ пріобрѣтеніемъ для труппы г. Ф аддѣева.— Ingénue dram atique - г-жа Вольская въ исполненіи которой мы отмѣтили четвертый актъ „Блуждающ ихъ огней“ (роль Лелечки), по прежнему выдѣляетъ въ своей игрѣ только страдальческіе моменты, скрадывая жизне­ радостныя стороны ролей ingénue. Т ак ъ , ей очень удалась страдальческая роль Дуни нъ„Хрущевскихъ помѣщикахъ“ и роль сантиментальной старѣющей дѣвы въ „Выгодномъ предпріятіи“ . Сильно вредитъ артисткѣ въ патетическіе моменты очень не­ удачное закаты ваніе глазъ. О стается упомянуть, что г-ж а Вольская пользуется большимъ успѣ­ хомъ, какъ исполнительница малороссійскихъ и великорусскихъ пѣсеиъ въ такихъ водевиляхъ, какъ „М оскаль Ч аривны къ“, „Ночное“ , раздѣляя этотъ успѣхъ ci. г. Копыловымъ. Здѣсь у г-жи Вольской достаточно той несложной условной мимики и граціи, которыхъ мало для болѣе тон­ кой игры въ серьезной комедіи или драмѣ. Во всякомъ случаѣ, артистка даетъ все, что можетъ при своихъ средствахъ, относясь къ своему дѣлу вполнѣ добросовѣстно, а это явленіе далеко не такое частое.— Въ роляхъ ingénue dram atique р аза два вы ступала симпатичная ingénue comique г-жа Н овикова-Иванова; при условіи усиленной

обработки слабыхъ голосовыхъ средствъ изъ этихъ попытокъ артистки, быть можетъ, что-ни­ будь и выйдетъ: такъ въ роль Лизы въ комедіи „Б ракъ “ г-жа Н овикова-Иванова вложила не ма­ ло и граціи и задушевности. Переходя къ муж­ скому персоналу, прежде всего конечно надо ос­ тановиться на г. Добровольскомъ, драматиче­ скомъ любовникѣ, по тому мѣсту, которое онъ занимаетъ въ труппѣ, а въ сущности прекрасномъ любовникѣ-фатѣ. Это, быть можетъ, самый та­ лантливый изъ молодыхъ артистовъ нынѣшней труппы, поэтому къ нему нельзя не отнестись съ особенною строгостью. Въ его исполненіи на первый планъ, по нашему мнѣнію, выдвинулись роли вовсе не драматическія: роль молодого мулса-шалопая въ „Б ракѣ “, роль маркиза въ коме­ діи Эчегарая (въ особенности въ первомъ актѣ, гдѣ въ маркизѣ еще не просы пается чувство че­ сти испанскаго гидальго), роль блестящаго мо­ шенника Волынова въ „Выгодномъ предпріятіи“ и даже роль Бориса въ „Грозѣ“ , камень прет­ кновенія для настоящ ихъ драм атическихъ лю­ бовниковъ по своей пассивности. Въ роли сту­ дента Грунцова въ комедіи „Трудовой хлѣбъ“ артистъ былъ крайне блѣденъ, а въ роли Рѣшетова совершенно упустилъ изъ виду базаровскія черты изображаемаго лица, и сдѣлалъ изъ него сладкаго любовника, а не представителя одного изъ общественныхъ теченій шестиде­ сяты хъ годовъ. Не будемъ утверждать, что роли драматическаго характера мало даются г. Добро­ вольскому по недостатку именно драматическаго таланта, быть можетъ, дѣло объясняется непра­ вильнымъ взглядомъ артиста на такія роли и поворхностным'ь къ нимъ отношеніемъ. Это дѣло еще поправимое, какъ поправимы и тѣ нѣсколь­ ко странные пріемы, въ томъ числѣ пріемъ, осмѣ­ янный еще Щепкинымъ въ ого „Зап искахъ “ : ар­ тистъ иногда неожиданно бросаетъ собесѣдника и, выходя на авансцену, дарить эффектною фра­ зою публику. Выводъ изъ всего сказан н аго—или артисту слѣдуетъ перемѣнить амплуа, не гоняясь за дешевыми часто лаврами драматическаго лю­ бовника, или упорно и долго работать. Изъ дру­ гихъ артистовъ, играющихъ въ Ригѣ первый сезонъ, отмѣтимъ г. Травинскаго (резонеръ и характерны я роли); это артистъ, повидимому, работающ ій надъ своими ролями; если Дикой въ его исполненіи и былъ неудаченъ, то какъ на успѣшно сыгранныя имъ роли можно указать на роль М ухоярова въ „Правдѣ хорошо, а сча­ стье лучше“ и Трифона въ „Хрущевскихъ по­ мѣщ икахъ“ ; въ нихъ оиъ хорошо выдерживалъ тонъ полированнаго приказчика. Въ пятницу 12-го октября начались бенефисные спектакли удачнымъ бенефисомъ комической старухи г-жи Слапичъ. Трупною г. Фаддѣева въ истекшемъ мѣсяцѣ были съ успѣхомъ, какъ сообщаютъ газеты , даны два спектакля въ Дерптѣ; шли: „В ракъ“ и „Правда хорошо, а очастьо лучше“ . Въ Ригѣ спектакли идутъ въ послѣднее время по два р а за въ недѣ­ лю: по пятницамъ и воскресеньямъ, какъ и въ прошломъ году. Драматическій элементъ музыки общечеловѣ­ ческій; лирика болѣе или меиѣе національна. Вотъ почему въ исполненіи „Демона“ на мѣст­ ной сценѣ, 17 октября, нѣмецкимъ пѣвцамъ уда­ лись преимущественно драматическіе моменты, которые на русскихъ сценахъ являю тся зату­ шеванными: сцена смерти князя, сцена плача народа надъ трупомъ князя, сцена ухода Тама­ ры (г-жа ІІольденъ), въ монастырь, послѣдняя сце­ на Демона (г. Бартонскій) и Там ары . Зато лири­ ческіе моменты, на которые паиболѣе равечиты-

«алъ г. Рубинштейнъ, не удались: лирика Демона «о второмъ актѣ, въ особенности аріозо „Не плачь, дитя“ у г. Бартовскаго звучитъ сухо, деревянно (нѣмцы совершенно избѣгаютъ того, что италь­ янцы называю тъ „portam ento“ — плавной тягуче­ сти). Впрочемъ и общечеловѣческая и абсолют-. пая музыка звучитъ у нашей посредственной опер­ ной труппы некрасиво: слабо прошелъ 22 октяб­ ря Бетховснскій „Фиделю“, каждый типъ кото­ раго общечеловѣкъ внѣ времени и пространства, художественная абстракція, воплощенная отвле­ ченность. Зато дирекція старалась заинтересо­ вать рижанъ новинками. 2 ноября на сценѣ го­ родского театра шли внервые оперы: „Служ анка госпожа“ (La serva-padrona) ІІерголезе и „П аяцы “ Леонковалло. О пера Перголезе (1710 —1736), виервые поставленная въ 1730 г. въ Неаполѣ, —пер­ вая, по времени, комическая опера, положившая начало новому музыкальному жанру. Она состо­ яла изъ небольшихъ аріозо, связанныхъ так ъ на­ зываемыми „сухими“ речитативами, подъ акком­ панементъ фортепіано. Аріозо изящны и мело­ дичны, гармонизованы простѣйшими аккордами, безъ смѣлыхъ модуляціонныхъ поворотовъ; речи­ тативы , дѣйствительно, сухи и неудобоваримы. Главная прелесть композиціи, придающая ей жиз­ ненность и ио нынѣ,— ритмика этой маленькой оперетки („интермедіи“, но терминологіи прошлаго вѣка). Ритмическими скачками, да прыжками ме­ лодіи на большіе интервалы вверхъ и внизъ, этими простѣйшими средствами музыкальнаго ко­ мизма, композиторъ достигъ нѣкоторой характе­ ристики двухъ персонажей своего „интермеццо“ , стараго брюзги холостяка Уберто и его молодень­ кой и кокетливой служанки Серпины. „Служанка госпожа“, въ сущности для Риги но новость; она шла здѣсь внервые въ 1777 г. Теперь партію Уберто поетъ г. Литтеръ, настоящ ій basso ргоfondo, грузный, но полезный пѣвецъ. Мило и красиво провела партію Сершшы м ѣстная при­ мадонна, колоратурное сопрано г-жа Иольденъ. М узыка „П аяцовъ“ читателямъ „А ртиста“ извѣ­ стна. Не знаю, замѣтили ли оии романтическій пріемъ въ творчествѣ Леонковалло— раздвоеніе дѣйствія (на двухъ сценахъ). Брандесъ доказалъ, что такимъ внѣшнимъ средствомъ романтикъ хо­ четъ выразить раздвоеніе своего „ я “, свое отри­ цательное отношеніе къ обыденному міру, свою „иронію“ - не зам ѣчая при томъ, что, раздваивая свое „я“ , онъ раздваиваетъ и интересъ слушате­ ля, и что смѣшеніе границъ жизни и искусства является первымъ признакомъ ди летан ти зм а. Об­ щая взвинченность настроенія онеры, пикантность ея ритмовъ, пряность гармонизаціи и инструмен­ товки обусловлены этимъ основнымъ романти­ ческимъ пріемомъ. Но именно романтизма, при­ поднятости и не хватило мѣстнымъ исполнителямъ, изъ которыхъ только г-жа Иольденъ передала недурно партію и роль ІІедды. Блѣдно прошли 9 ноября „Гугеноты“ . Что касается концертовъ, то ихъ пока еще въ этомъ сезонѣ немного. 30 октября въ залѣ Ремесленнаго Общества кон­ цертировалъ извѣстный піанистъ, г. Грюнфельдъ. Это образецъ благодушнаго нѣмецкаго піаниста, Уравновѣшеннаго, веселаго и сантиментальнаго на вѣнскій манеръ, ровно настолько, чтобы за ­ интересовать, а вмѣстѣ съ тѣмъ и но взволно­ вать ни себя, ни публики, салонный виртуозъ высшаго полета, играющій Ш опена и Ш умана. Ему въ особенности удались Листовскія перело­ женія Ш убертовскихъ пѣсенъ, не изъ бравурныхъ („Ты мои покой“ , „Форель“). 12 ноября въ залѣ Черноголовыхъ далъ концертъ г. М еллерстенъ, піанистъ также салонный, но уже малаго калибра. С а р а т о в ъ (о тъ нашею корреспондента). Дѣла

нашего оперно - драматическаго Товарищ ества идутъ недурно. Публика усерднѣе посѣщ аетъ опе­ ру чѣмъ драму, хотя, кстати сказать, нынѣшній сезонъ, — ио сравненію съ прошлогоднимъ, — въ драматическихъ спектакляхъ не бываетъ уже аб­ солютной пустоты и сборы иногда получаются хорошіе. Я очень часто бывалъ въ театрѣ и почти о каждомъ спектаклѣ можно было бы не мало по­ говорить, ио едва ли для читателя „А ртиста“ имѣ­ ла бы интересъ подобная многорѣчивая корреспон­ денція о провинціальномъ театрѣ , поэтому ог­ раничиваюсь сообщеніемъ только о болѣе или ме­ нѣе удачныхъ спектакляхъ, выпавшихъ на нашу долю въ теченіе м ѣсяца. З а это время, между прочимъ, были поставлены: „Г роза“ , „Коварство и любовь“ , „Новое дѣло“ , „Лѣсъ“ и „Соколы и вороны “; оперы: „Е вгеній Онѣгинъ“ , „Ж идовка“ , „Риголетто“ , „П аяцы “ , „Демонъ“ и „Отелло“ ,— но, къ сожалѣнію, только очень немногія изъ пе­ речисленныхъ драмъ и комедій были исполнены безусловно хорошо, а исполненіе остальныхъ удовлетворяло лишь въ частностяхъ, а пе въ цѣломъ. Напримѣръ, въ „Грозѣ“ , шедшей 25 о к ­ тября, мы видѣли очень порядочныхъ Тихона К а ­ банова (г. Горинъ-Горяйновъ), Кудряш а (г. В а­ димовъ), недурныхъ Кулигина (г. Я ковлевъ-В ос­ токовъ) и Варвару (г-жа П етрова), по Катерины (г-жа Баш инская) и Кабановой (г-жа Бурдина) мы не видали. О бразъ Катерины совершенно исчезъ куда-то, хотя она говорила и дѣйствовала на спе­ цѣ передъ нашими глазами. Объ исполненіи Дикого (г. Буш манъ) можно сказать только одно, что артистъ ни одной черточкой не былъ похожъ н аД и кого, нисколько не понялъ этотъ характеръ и даже какъ простой чтецъ былъ очень плохъ.— „Коварство и любовь“ , трагедія Ш иллера, шедшая 31 октября, была исполнена, относительно а н ­ самбля, тоже неудовлетворительно. Одна только г-жа Щ ербакова (Луиза) провела свою роль отъ начала до конца вполнѣ выдержанно. Глубоко и свято любящая Луиза, казалось, жила предъ на­ шими глазами. Весьма недуренъ былъ и г. ГоринъГоряйновъ (Вурмъ), г. же Вишневскій (Ферди­ нандъ) велъ свою роль очень неровно. Сильныя сцены ему удавались, тамъ же, гдѣ требуется об­ рисовка характера — поэтическая фигура Ф ер­ динанда пропадала. Неровностью и невыдержан­ ностью игры отличалась и г-жа Баш инская (ле­ ди Мильфордъ). Г. Яковлевъ-Востоковъ (Мил­ леръ) и г-жа Бурдина (ж ена М иллера) были со­ вершенно на своихъ м ѣстахъ. „Новое дѣло“ , комедія въ 4-хъ дѣйствіяхъ г. В. НемировичаДанченко, данная 1 ноября, прошла весьма и весьма хорош о. Были и здѣсь нѣкоторые недо­ статки (напримѣръ, дурно понятая и какъ-то холо­ дно выполненная г-жеи Башинскою роль Людмилы Васильевны Калгуевой), ио это обстоятельство, хотя и вредило, но не особенно существенно, х о ­ ду ііьосы. Г. Бушманъ (Столбцовъ) игралъ до т а ­ кой степени естественно, что невольно какъ-то всѣ волненія, тревоги и радости этого сумасброд­ наго, увлекающагося старика отзывались въ зри­ теляхъ, какъ будто между ними и артистомъ об­ разовалась ж ивая связь. Очень хороши были: г-ж а Бурдина (М арья Даниловна Калгуева), г. Вишневскій (Андрей Никитичъ К алгуевъ), г. В ы ­ соцкій (О рскій), г-жа Щ ербакова (Капитолина Ивановна) и г-жа А зарова (Соня Столбцсва). Всѣ эти артисты выполнили свое дѣло горячо и ожив­ ленно. Г . Вишневскому вполнѣ удался Андрей Калгуевъ, этотъ странный, полупомѣшанный, нерв­ ный и безхарактерный добрякъ-психопатъ. Од­ нимъ словомъ, пьеса прошла такъ хорошо и съ такимъ ансамблемъ, что мы въ этотъ вечеръ вышли изъ театра вполнѣ удовлетворенные. Но-

больше бы такихъ спектаклей! Примѣръ этотъ какъ нельзя лучше доказы ваетъ, что при серьез­ ной, обдуманной постановкѣ и срепетовкѣ п ь е с ы артисты наши обладаютъ достаточными силами для пріобрѣтенія давно желаемаго успѣха. К ъ со­ жалѣнію, приходится сказать, что шедшая 4 но­ ября драма въ 5 дѣйствіяхъ кн. Сумбатова и г. Вл. Немировича-Данченко „Соколы и вороны“ — была выполнена далеко неудовлетворительно и, если пьеса эта у насъ не провалилась, то только благодаря г. Бушманъ (Застрож аевъ), г. Я ков­ леву-Востокову (Ш топновъ), г-жѣ Щ ербаковой (дочь Ш топиова) и г-жѣ Бурдиной (Лизавета Фоминична Зеленова). Артисты эти вынесли пьесу на своихъ плечахъ. Въ особенности роль Ш топ­ иова, этого стараго пьяницы - негодяя, была ис­ полнена г. Яковлевымъ Востоковымъ очень т а ­ лантливо; что же касается главной въ пьесѣ роли Зеленова, то исполнявшій ее г. Вишнев­ скій проявилъ и здѣсь тотъ же, весьма круп­ ный недостатокъ, который, повидимому, присущъ этому артисту. Я говорю объ отсутствіи у г. Вишневскаго художественной силы, вслѣдствіе чего въ игрѣ его совершенно пропадаютъ (какъ я сказалъ уже выше) сцены, требующія тончай­ шей кисти для олицетворенія и обрисовки харак­ тера и душевныхъ свойствъ изображаемаго лица. Г . Вишневскій какъ будто только и ждетъ тѣхъ сценъ, гдѣ требуется возвышенный голосъ, слезы, стоны и крайнее нервное возбужденіе. Въ этихъ сценахъ артистъ уже начинаетъ играть, что назы ­ вается, во всю. Это большая ошибка, большой недо­ статокъ! Молодой еще, повидимому, артистъ г. Я ков­ левъ-Востоковъ, первый сезонъ играющій иа нашей сценѣ,— вы казалъ недюжинный талантъ. Кромѣ превосходно выполненной роли Ш топиова въ дра­ мѣ „Соколы и вороны“ , г. Яковлевъ-Востоковъ подарилъ публику такимъ высокоталантливымъ, х у ­ дожественнымъ исполненіемъ роли А ркадія Счастливдева, въ „Лѣсѣ“ г. Островскаго (спектакль 8 ноября), какого мы, со временъ г. А идрееваБурлака, не видали на иашей сценѣ. Если ар­ тистъ этотъ и въ будущемъ станетъ относиться къ своему дѣлу такъ же горячо какъ теперь, то несомнѣано его ожидаетъ очень хорошая будущ­ ность. Г . Бушманъ (Геннадій Несчастливцевъ) былъ очень плохъ, равнымъ образомъ г. Высоц­ кій и г. Вишневскій, — первый въ роли гим­ назиста Буланова, а второй въ роли Петра Восьмибратова. Г жа Бурдина (Улита) провела свою роль талантливо; г-жѣ Щ ербаковой роль Аксюш и,на этотъ разъ какъ-то не удалась. Артист­ ка играла безъ одушевленія, холодно. Очень не­ дуренъ былъ г. Вадимовъ (Иванъ Петровичъ Вось­ мибратовъ) и г. Бурдинъ (Карпъ лакей). Превосходно поставленная у васъ опера г. Леонковалло „П аяцы “, —о чемъ я говорилъ уже въ предыдущей своей корреспонденціи, — продолжа­ етъ пользоваться большимъ успѣхомъ и даетъ громадный сборъ. Онера эта, если не ошибаюсь, выдержала уже пять представленій въ теченіи од­ ного мѣсяца. Очень жаль, что въ спектаклѣ 7 н о­ ября роль ІІедды - Коломбины, вмѣсто г-жи П у­ ма, была поручена г-жѣ Инсаровой, у которой роль эта и въ вокальномъ, и въ драматическомъ отношеніи вышла несравненно слабѣе, чѣмъ опа исполняется г-жею Пума. „Риголетто“ онера г. Верди, съ г. Закржевскимъ ьъ роли Герцога Маи туанскаго, г. Соколовымъ въ роли Риголетто и г-жи ПІоръ въ роли Джильды прошла у насъ уже два раза и съ большимъ успѣхомъ. Усиѣхъ этотъ вполнѣ заслуженъ, такъ какъ опера исполняется дѣйствительно хорошо. Во второмъ или третьемъ представленіи „Р и ­ голетто“ роль герцога М автуанскаго была пору­

чена г. Серебрякову, который очень хорошо спра­ вился съ своей задачей. Небольшая, но очень кра­ сивая партія Спарафучиле исполняется у насъ воочередно гг. Бреви и Плауктинымъ и, по моему мнѣ­ нію, г. Плауктинъ былъ лучшимъ Спарафучиле. За­ тѣмъ, 26 октября была возобновлена у насъ опера Галеви „Ж идовка“.Г. Закржевскій (Элеазаръ) былъ не въ голосѣ, но въ драматическомъ отношеніи вы­ полнилъ свою партію отлично; недурны были г. Лебедевъ (Кардиналъ де-Броньи), г. Серебря­ ковъ (принцъ Леопольдъ) и г-жа Ш оръ (принцес­ са Е вдокія). П артія Рахили была исполнена г-жею Инсаровою вяло. Голосъ артистки звучалъ какъто плоско, если можно такъ вы разиться, безъ энергіи. Причиною этого была недавняя болѣзнь г-жн Инсаровой. Теперь даетъ большіе сборы и пользуется самымъ крупнымъ выдающимся ус­ пѣхомъ (какъ и Наяды ) онера г. Верди „Отел­ ло“ . Дѣйствительно, г. Закржевскій, — превос­ ходный „О телло“ . Голосовыя средства артиста даютъ ему возможность вполнѣ свободно выпол­ нить эту очень трудную партію . Кромѣ того здѣсь г. Закржевскій является такимъ крупнымъ ху­ дожникомъ, что ему могутъ позавидовать многіе изъ лучшихъ драматическихъ артистовъ, испол­ няющихъ роль Отелло. Г - жа Пума какъ по внѣшности, такъ и но голосу и но игрѣ была прелестною Дездемоною. Роль свою артистка, отъ начала до конца, провела талантливо, но въ особенности сильно и тепло были выпол­ нены ею пѣснь объ ивѣ и молитва въ послѣднемъ актѣ. Г. Соколовъ (Яго) вокальную часть своей роли выполнилъ очень хорошо, но игра его была совершенно несоотвѣтствующею характеру Яго. А ртистъ не далъ и не могъ дать намъ того, что требуется въ данномъ случаѣ, ибо свойства не­ сомнѣннаго и крупнаго дарованія г. Соколова не имѣютъ надлежащихъ для такихъ ролей ресурсовъ. Является совершенно непонятнымъ, почему по­ лагается возможнымъ и позволительнымъ поручать г-жѣ Дубининой роль Эмиліи, жены Яго. Г-жа Ду­ бинина очень полезная и хорош ая хористка, но изъ этого еще не слѣдуетъ, что ей можно давать, хотя и не особсиио значительныя, ио и не пус­ тыя партіи, въ родѣ, напримѣръ, Эмиліи въ „Отелло“ или Лариной въ „Евгеніи Онѣгинѣ“. Вмѣсто вышедшаго изъ опернаго Товарищества г. Арно дебютировалъ новый теноръ г. Раевскій, выбравшій для своего дебюта Ленскаго въ „Ев­ геніи Онѣгинѣ“ и кн . Сиподала въ „Демонѣ“ . АрТИСТЪ ИМѢЛЪ успѣхъ. ПО Обѣ ПарТІИ ЭТИ, ПО моему мнѣнію, гораздо лучше исполняются г. Се­ ребряковымъ. Нашъ симпатичный баритонъ г. Гулевичъ недавно исполнилъ партію Онѣгина. Внѣшность артиста, его пріятный, мягкій и звуч­ ный голосъ какъ нельзя болѣе соотвѣтствуютъ этой роли, и, благодаря этому, а такж е и серь­ езно обдуманной игрѣ г. Гулевича, Онѣгинъ явил­ ся предъ нами очень похожимъ па того именно Онѣ­ гина, какимъ онъ рисуется въ нашемъ воображеніи но поэмѣ Пушкина. Въ этомъ же спектаклѣ роль князя Гремина была исполнена въ первый разъ г. Плауктинымъ и, по правдѣ сказать, такого хо­ рошаго Гремина у насъ еще ио было. Всѣ ар­ тисты, доселѣ исполнявшіе эту партію, были ниже г, П лауктина, конечно, только въ вокальномъ от­ ношеніи, а не но игрѣ, которая у него оставля­ етъ многаго желать Въ память незабвеннаго композитора II. И. Чайковскаго иаши оперные артисты дали обще­ доступный по уменьшеннымъ цѣнамъ спектакль, а С аратовское Отдѣленіе Императорскаго Русска­ го М узыкальнаго Общества дало концертъ, въ ко­ торомъ приняли участіе и оперные артисты г-жи Писароиа и Епифанова и г. Закржевскій.

Около мѣсяца тому назадъ къ намъ пріѣхала малороссійская труппа, которая и даетъ свои представленія въ театрѣ г. Очкина и на сценѣ Общества Любителей Изящныхъ Искусствъ. Труп­ па эта очень недурна, имѣетъ успѣхъ и охотно посѣщается публикой. На послѣднихъ афишахъ появился анонсъ о пріѣздѣ, въ непродолжительномъ времени, къ намъ, вь Саратовъ, на гастроли трагика г. Россова. Инкогнито. Скопинъ (отъ нашего корреспондента). Въ городѣ нашемъ не имѣется ни постоянной труппы, ни правильно организованнаго любительскаго кружка, такъ что обывателямъ приходится до­ вольствоваться рѣдкими спектаклями заѣа .,ихъ гастролеровъ. За неимѣніемъ зданія театра спек­ такли ставятся въ тѣсномъ помѣщеніи мѣстнаго городского клуба, залъ котораго настолько малъ, что полный сборъ при страшной тѣснотѣ не пре­ вышаетъ 130 р. Сцена также очень мала, такъ что постановка пьесъ съ большимъ персоналомъ положительно немыслима. Декораціи плоховаты. Осенью здѣсь былъ проѣздомъ извѣстный русскій пѣвецъ Д. И. Славянскій со своей капеллою. Вслѣдъ за г мъ Славянскимъ посѣтила нашъ го­ родъ дочь его и . Д. Славянская съ своей капел­ лою и дала два концерта, давшихъ сборъ до 100 р. отъ каждаго вечера. Капелла г-жи СлавянсконХолмской состоящая исключительно изъ мужчинъ, много уступаетъ по достоинству капеллѣ ея отца. Въ первыхъ числахъ октября дала у насъ нѣ­ сколько спектаклей малороссійская труппа подъ управленіемъ г. Дворниченко. Несмотря на мало­ численный составъ труппы (шесть человѣкъ,кро­ мѣ хора) данныя ею драмы и оперетки сошли Удачно съ хорошимъ ансамблемъ. За неимѣніемъ въ Скопинѣ оркестра труппѣ пришлось выписы­ вать музыку изъ Ряжска, что обошлось очень не дешево. Томскъ (отъ нашею корреспондента). Труппа, сформированная артистомъ г. Брагинымъ, про­ должаетъ данать спектакли въ существующемъ у Насъ театрѣ Королева. Изъ состава ея оконча­ тельно завоевали симпатіи публики г-жа Панова и г. Левковскій. Пользуется также значительнымъ успѣхомъ г-жа Святловская и г. Брагинъ. Г-жа Панова рѣшительно обнаруживаетъ недюжинныя сценическія способности. Бъ „Уріэль Акоста“ она безусловно хорошо исполняетъ роль Юдиои, да­ вая жизненныя, проникнутыя чувствомъ, сцены; въ опереткѣ-фееріи „Адская любовь“—она пре­ красно исполняетъ роль и увлекаетъ зрителей бойкостью и живостью игры Впечатлѣніе отъ ея игры всегда удовлетворительное, а иногда — въ сильныхъ драматическихъ іюляхъ—и глубоко-за­ хватывающее вниманіе зрителя. Г. Левковскій тоже очень хорошій артистъ, хотя исполненіе у него рѣдко бываетъ ровнымъ. Часто онъ нс въ мѣру возвышаетъ голосъ, и сцены выходятъ дѣ­ ланными, мало естественными. Сильное впеча­ тлѣніе онъ произвелъ, напр., въ исполненіи роли »Уріэль Акоста , но только мѣстами. Г. Брагинъ Тюке участвуетъ и въ драмѣ, и въ опереткѣ, и иногда даетъ жизненные типы. Памъ особенно по­ нравился онъ въ роли Іудушки. Игра была обду­ манная и мѣстами типичная. Г-жа Святловская обладаетъ хорошимъ голосомъ и хотя у ней мало игры, ио держитъ она себя очень мило. Постоянно приличенъ г. Рудинскій, а въ „Женитьбѣ Бѣлугипа“ - онъ былъ даже весьма хорошъ въ роли Отца Бѣлугина. Нѣсколько приходится разочаро­ вываться въ г-жѣ Зиновьевой, которая поправи­ лась намъ въ роли Гурмыжской въ „Лѣсѣ“. Игра ЗД черезъ-чуръ уже однообразна и гриммъ почти Всегда одинаковъ. Изъ молодыхъ артистокъ на­

чала замѣтно выдѣляться г-жа Гусева. Въ не­ большихъ роляхъ у нея проявляется много жи­ вости и неподдѣльный огонекъ. За то полное фі­ аско потерпѣла г жа Арбузова, принятая въ труп­ пу на каскадныя роли въ опереткахъ. Она вы­ ступила впервые у насъ въ заглавной роли опе­ ретки „Лиса Патрикѣевпа". У г-жи Арбузовой не оказалось ни голоса, ни умѣнья пѣть, — бой­ кости почти никакой, что несомнѣнно, даже по­ вредило г. Брагину въ сборахъ; такъ какъ многіе изъ нашихъ поклонниковъ оперетки послѣ этого не показывались въ театръ въ теченіе нѣсколькихъ спектаклей. Изъ послѣднихъ драматическихъ спек­ таклей труппы г. Брагина слѣдуетъ отмѣтить бенефисъ г. Метцгера и г-жи Эрмишевскон, поста­ вившихъ извѣстную пьесу Зудермана „Честь“ и сцену Стаховича „Ночное“. Исполненіе „Чести“ бы­ ло воіьма удовлетворительное. Особенно хороши были г-жа Панова въ роли Леоноры, и гг. Лепковскій - Робертъ Мюлингъ и Рудшскій—графъ фонъТраастъ. Наше отдѣленіе Императорскаго музы­ кальнаго Общества, 16-го октября, дало первый музыкальный вечеръ, прошедшій съ большимъ ус­ пѣхомъ. Здѣсь мы познакомились съ прекрасной колоратурной пѣвицей г-жей В А. Герцъ. Опа исполнила арію Розины изъ оперы „Севильскій цирюльникъ“ и вызвала цѣлую бурю рукоплеска­ ній. Голосъ у нея свѣжій, отлично обработанный. Изъ другихъ исполнителей слѣдуетъ отмѣтить г. А. А. Баркова, голосъ у котораго хотя небольшой, но съ очень пріятнымъ, симпатичнымъ тембромъ. Изъ инструментальныхъ вещей произвелъ боль­ шое впечатлѣніе „Славянскій маршъ“ Чайковска­ го, прекрасно исполненный оркестромъ, подъ управ­ леніемъ г. Герца. Аккомпаніаторами на рояли пѣвцамъ были гг. Герцъ и Ауэрбахъ. Послѣдній, слѣдуетъ замѣтить, прекрасный аккомпаніаторъ, и —въ качествѣ директора музыкальнаго Обще­ ства—принимаетъ въ немъ живое и дѣятельное участіе. Х ар ько въ (опа нашею корреспондента). Вѣсть о смерти И. И. Чайковскаго произвела здѣсь очень глубокое впечатлѣніе, тѣмъ болѣе, что не далѣе какъ въ мартѣ мѣсяцѣ текущаго года зна­ менитый композиторъ посѣтилъ нашъ городъ, при чемъ дирижировалъ въ симфоническойі. концертѣ мѣстнаго отдѣленія Императорскаго Русскаго Му­ зыкальнаго Общества, и оставилъ здѣсь о себѣ самыя симпатичныя воспоминанія. ІІо полученіи телеграммы о смерти II. И. многіе не вѣрили пе­ чальному извѣстію. Въ музыкальномъ училищѣ тотчасъ же отслужена была панихида. Затѣмъ на другой день викарнымъ архіереемъ отслужена были литургія и панихида въ Университетской церкви въ присутствіи представителей мѣстныхъ правительственныхъ учрежденій и многочислен­ ной публики, причемъ на литургіи хоромъ архі­ ерейскихъ пѣвчихъ исполнены были сочиненія по­ койнаго Петра Ильича. Но трудно передать, ка­ кая громадная масса публики присутстновала па панихидѣ, отслуженной въ тотъ же день въ Ми­ роносицкой церкви, но иниціативѣ директора Рус­ ской оперы А. Ф. Картавова. Въ тотъ же день въ оперномъ театрѣ шла опера покойнаго „Е в­ геній Онѣгинъ“, привлекшая много публики. 14 ноября Музыкальное Общество устраиваетъ обще­ доступный симфоническій концертъ, исключитель­ но состоящій изъ произведеній Чайковскаго. Постройка зданія драматическаго театра поне­ многу подвигается впередъ. Есть основаніе пред­ положить, что театръ будетъ готовъ къ 10 де­ кабря, а до того времени Товарищество подъ упра­ вленіемъ В. Л. Форкатти будетъ подвизаться въ Екатеринославѣ, гдѣ спектакли начались съ 4-го ноября.

Съ 31-го октября въ Маломъ театрѣ , арендуе­ момъ, какъ извѣстно, Обществомъ любителей сце­ ническаго искусства, подвизается Товарищ ество драматическихъ артистовъ йодъ режиссерствомъ М. М. П етина, который, по нраву, считается любимцемъ здѣшней публики. Тѣмъ не менѣе спек такли этой труппы посѣщ аются публикой очень плохо. Это объясняется какъ тѣмъ обстоятель­ ствомъ, что труппа по составу своему значитель­ но уступаетъ видѣннымъ до сихъ поръ въ Х арь­ ковѣ, такъ и репертуаромъ, составляемымъ, глав­ нымъ образомъ, изъ заигранныхъ пьесъ. И зъ но­ выхъ до сихъ поръ шли „Родина“ , „Виновенъ“ , и „Другъ женщинъ“ . Наибольшій сборъ сдѣлала драма Зудермана „Родина“ . Лучшими исполните­ лями, разум ѣется, явились г. и г-жа П етипа. П ер­ вый очень недурно провелъ роль Ш варце, а вто­ рая была вполнѣ на мѣстѣ въ роли младшей до­ чери Ш варце Что касается главной роли въ пье­ сѣ , Магды, то она пропала въ исполненіи г-жи Т окаревой. Остальные исполнители оказались еще слабѣе г-жи Токаревой. Тѣмъ не менѣе пьеса, очевидно, понравилась публикѣ и, несмотря на крайне неудовлетворительное исполненіе, смотрѣ­ лась съ интересомъ. Другая новая п ь е с а -к о м е ­ дія Е . М. Бабецкаго „Другъ женщинъ“, пере­ дѣланная изъ пьесы Дюма, имѣла довольно боль­ шой успѣхъ, благодаря опять-таки г. Петина, прекрасно играющему роль Кружинина и г-жѣ Пе­ типа, создающей замѣчательно яркое и живое лицо изъ М усіш ьки -военн ой барышни. Осталь­ ные исполнители опять оказались плохими. Лучше другихъ оказался г. Смирновъ въ роли офицера ІІаскокова: онъ могъ бы создать даже и вѣрпый типъ, если бы не шаржировалъ. До этого времени шли— „Гувернеръ“ , „Ревизоръ“ , .М ертвая петля“ , „Н а законномъ .основаніи“, „Общество поощренія скуки“ , „Тартю ф ъ“ , „Арсеній Г уровъ“ , „Счастли­ вецъ“ и др. Х арьковское Общество любителей сце­ ническаго искусства продолжаетъ давать свои спектакли разъ въ недѣлю— по понедѣльникамъ,т е. тѣмъ днямъ, которые выговорены Обществомъ при отдачѣ театра въ аренду»труппѣ г. П етипа. З а это время поставлены были: „Доходное мѣсто“ , „Н а бойкомъ мѣстѣ“ , „По ревизіи“ и „Свадьба Кречиискаго“ . Въ комедіи „Н а бойкомъ м ѣстѣ“ не­ дурно играла артистка г-жа Л аврова, приглашен­ ная Обществомъ на весь сезонъ съ условіемъ упла­ ты разовыхъ, но она, по правдѣ сказать, уже нѣ­ сколько устарѣла для роли Евгеніи. Изъ осталь­ ныхъ исполнителей выдѣлялся г. Гавриловъ-Дру­ жининъ,— довольно типичный Б езсудны й. Другія роли съиграны были, собственно говоря, вполнѣ добросовѣстно, но у любителей просто но хва­ тило опытности, а отчасти и дарованій, чтобы съиграть комедію Островскаго болѣе ярко и живо. Зато въ этотъ спектакль публика вполнѣ воз­ награж дена была замѣчательно типичнымъ испол­ неніемъ извѣстной картины г. Кропивницкаго „По ревизіи“ , ансамблю, съ которымъ она была разы ­ грана, могли бы позавидовать даже и профессі­ ональные актеры . Особенно хорошо были съиграны роли старшины г. Коростылевымъ и Гараськи г. Далм атовим ъ. Для четвертаго своего спектак­ ля Общество поставило „Свадьбу К речивскаго“ , которая для любителей съиграна была довольно гладко и вполнѣ прилично Въ роли Кречинскаго выступилъ предсѣдатель Общества г. М аксимовъ. Остальныя роли съиграны были очень недурно. Особенно выдѣлялся въ роли Расплю ева г. Ко­ наковъ (стары й, опытный актеръ). Изъ второсте­ пенныхъ персонажей очень типиченъ былъ г. Изюмцевъ въ роли Оедора. И.

Большое разочарованіе пришлось перенести харь­ ковцамъ, а въ особенности импрессаріо нашей рус­ ской оперы А. Ф. К артавову, благодаря „знаме­ нитому французскому тенору“ Ж оржу Ш евалье. Г. Ш евалье началъ здѣсь свои гастроли 21 октя­ бря въ „Гугенотахъ“ . Уже при исполненіи ро­ манса было ясно, что гастролеръ замѣтно боленъ,— онъ хрипѣлъ не только на медіумѣ, но и на верх­ нихъ нотахъ, которыя бралъ съ трудомъ, а въ секстетѣ третьяго акта оборвался на do. Публика отнеслась къ гастролеру очень деликатно,— ему аиплодировали безъ протеста; хрипоту низкихъ нотъ и детонированіе отнесли къ болѣзненному состоянію. Послѣ десятидневнаго отдыха, г. Ше­ валье спѣлъ „Ж идовку“ и имѣлъ въ ней большой и заслуженный успѣхъ, который таялъ, впрочемъ, по мѣрѣ приближенія оперы къ концу: было оче­ видно, что артистъ еще не оправился. Но увы! дальнѣйшіе дебюты г. Ш евалье въ „Риголето“, „Трубадурѣ“ , и особенно въ „Ф аустѣ“ убѣдили— что здѣсь не одно нездоровье. Публика перестала ходить въ театръ и дорого етшощій гастролеръ,спѣвъ нѣсколько разъ при неполныхъ сборахъ, уѣхалъ изъ Х арькова, гдѣ дальнѣйшее его участіе въ здѣш­ ней оперѣ стало немыслимо. Все это послужило только на пользу г. Преображенскому: публика еще оъ большимъ энтузіазмомъ стала относиться къ талантливому артисту, обладающему такимъ красивымъ и благороднымъ по звуку голосомъ, хорошей школой и музыкальнымъ вкусомъ. Ре­ пертуаръ г. Преображенскаго увеличился испол­ неніемъ партій Васко въ „А фриканкѣ“ и Каніо въ „П аяцахъ“, въ которыхъ онъ имѣетъ громад­ ный успѣхъ. Въ оперѣ Леонковалло очень хорошъ г. Каміонскій, замѣчально изящно и отчетливо ис­ полняющій Тоиіо; молодой пѣвецъ занялъ одно изъ первыхъ мѣстъ въ нашей онерѣ по праву. Въ тѣхъ же „П аяц ахъ “ очень хороша г-жа Ш трейхеръ (Недда), голосъ которой, отдохнувъ отъ непо­ сильной, тяжелой работы, получилъ теперь свою прежнюю мягкость и теплоту звука. Н е насилуй эта молодая артистка своихъ скромныхъ отъ при­ роды с р е д с т в ъ -и зъ нея бы вышла прекрасная лирическая пѣвица, для которой у нея рѣдкія данныя. И зъ возобновленныхъ оперъ отмѣчаемъ „Роберта-Д ьявола“, который, какъ и в ъ прошломъ году, держится пока исключительно на одномъ г. Фюрерѣ (Бертрамъ) и отчасти на г-жѣ Негринъ-Ш мидтъ (Изабелла). Сравнительно съ прош­ лымъ годомъ онера эта идетъ хуже: г-жа Дво­ рецъ слишкомъ массивна по голосу для мечта­ тельной Алисы, а г. П исаревъ очень слабый Рем­ бо. Поющій Роберта г. Секаръ имѣетъ въ пей и въ этомъ году неровный успѣхъ, - партія эта очень трудна и мало отвѣчаетъ своимъ характе­ ромъ темпераменту и свойству голоса этого да­ ровитаго артиста, лирика по преимуществу. По­ ставленный съ прекрасной обстановкой, заново сдѣланной съ большимъ вкусомъ и роскошью, „Ф аустъ“ (съ Вальпургіевой ночыо) живо интере­ суетъ публику и привлекаетъ ее въ большомъ ко­ личествѣ. Г. К артавовъ, затративъ большія день­ ги па обновленіе „Ф ауста“, не пожалѣетъ объ этомъ. Исполненіе „Ф ауста“ прекрасно но всѣхъ отношеніяхъ: гг. С екаръ (Ф аустъ), Каміонскій (Валентинъ) и Фюреръ (Мефистофель), г-жа Иегринъ (М аргарита) и К арри (Зибель) сдѣлаютъ честь любой оперной сценѣ. „Вальпургіева“ ночь, идетъ настолько хорошо, что каждый нумеръ покрывается шумными апплодисментами.— Изъ поставленныхъ затѣмъ „по возобновленіи“ оперъ приходится съ особенной груетыо отмѣтить „Пиковую даму“. Срав­ нительно слабо шла эта опера въ прошломъ се­ зонѣ; по то, что было поднесено харьковской пуб­ ликѣ 16 ноября, превосходитъ всякое представле-

nie,—только мѣстами и выручалъ оркестръ подъ управленіемъ г. Зеленаго, - который, теряя, повидимому, иногда всякое терпѣніе, гремѣлъ неми­ лосердно, и г-жа Дигби (графиня). —Долго бо­ лѣвши г-жа Тихомирова, наконецъ, выступила въ „Евгеніи Онѣгинѣ" и спѣла партію Татьяны съ такимъ неподдѣльнымъ чувствомъ и съ такими оттѣнками, такъ прекрасно справлялась съ сце­ нической частью своей задачи, -что ей можно предсказать будущность выдающейся артистки. Къ сожалѣнію, упорная болѣзнь горла лишаетъ эту даровитую артистку возможности выступать, и отсутствіе хорошаго лирическаго сопрано ос­ тается существеннымъ пробѣломъ въ нашей оперѣ. Послѣднее время принимаетъ участіе въ оперныхъ представленіяхъ г-жа Яниковская-Морская, когдато пѣвшая на сценѣ, а затѣмъ оставившая ее. Это очень способная и изящная артистка, съ не­ большимъ, но обработаннымъ сопрано; у нея при­ вычка къ сценѣ, осмысленная игра и умѣнье носить костюмъ. Ожидавшійся съ такимъ нетерпѣніемъ „Про­ рокъ“ былъ, наконецъ, постановленъ 22 ноября Театръ былъ переполненъ: многіе не могли по­ пасть въ этотъ спектакль, хотя нашъ театръ вмѣ­ щаетъ свыше 130:) человѣкъ. „Пророкъ“, шелъ здѣсь въ началѣ 1881 года, при антрепризѣ II. М. Медвѣдева съ г. Миллеромъ, г-жами Кадминой и Свѣтловской въ партіяхъ Фидесъ и г. Борисо­ вымъ (Оберталь). Онера прошла тогда три раза,— это было на масляиной, — но особеннаго успѣха не имѣла, какъ поставленная па спѣхъ и не осо­ бенно удачио въ декоративномъ отношеніи. При теперешней постановкѣ, грандіозная опера Мейер­ бера имѣла очень большой успѣхъ. Уже первая арія Берты (г-жа ІІегринъ-Шмидтъ) вызвала шум­ ный восторгъ публики, а затѣмъ остальныя уча­ ствующія лица, - г-жа Карри (Фидесъ), гг. Прео­ браженскій (Іоаннъ , Виноградовъ (Оберталь), Го­ ряйновъ, Островидовъ и Писаревъ (анабаптисты) имѣли очень большой, вполнѣ заслуженный успѣхъ. Какъ хорошо г. Преображенскій поетъ Іоанна, сколько теплоты и музыкальной тонкости въ его исполненіи—знаетъ хорошо московская публика. И здѣсь партія эта была проведена талантливымъ артистомъ съ большимъ одушевленіемъ,—всѣ ну­ мера его были покрыты апплодисмеитами. Очень хорошей Фидесъ была г-жа Карри, поющая эту партію впервыо; она играла и пѣла ярко, выра­ зительно, съ драматической экспрессіей. L’-жа Негринъ-Шмидтъ не только хорошо спѣла свою пар­ тію, но и сыграла се очень мило. Опора прошла съ ансамблемъ. Апплодировали знаменитому тріо анабаптистовъ, хору и оркестру. На долю г. Зе­ ленаго досталось много овацій, и онъ заслужилъ ихъ. Обставленъ „Пророкъ“ для провинціальной сцены роскошно. Концертная дѣятельность мѣстнаго отдѣленія Императорскаго Русскаго Музыкальнаго Обще­ ства началась въ октябрѣ. До настоящаго вре­ мени состоялось два симфоническихъ концерта и одно камерное собраніе, послѣднія два посвя­ щены были памяти Чайковскаго. Въ нервомъ кон­ цертѣ исполнены были: „Ночь въ Мадридѣ“ Глин­ ки, концертъ для скрипки Бруза (прекрасно игралъ г. Горскій, ученикъ Ауэра), арія Лонорелло изъ „Донъ-Жуана“ (два раза спѣлъ г. Фюреръ, ста­ вящій эту онеру въ свой бенефисъ), „Ее rouet d'Omphale“ Сенъ-Сапса и симфонія № 4-й Шу­ мана. Въ камерномъ было исполнено: квартетъ № 3 Чайковскаго, его зке романсы (пѣли г-зки ПІтрейхеръ и Штанге),,,Folies d’Espagne“ A. Каррелли (играли гг. Шудьцъ-Эвлеръ и Горскій) и квартетъ ,\а 14-іі Моцарта. Съ большой торжест­ венностью прошелъ симфоническій концертъ, по­ священный Чайковскому и съ особенной тща­

тельностью и любовью аранжированный И . И. Слохинымъ, энергичнымъ и даровитымъ дириэкеромъ нашихъ симфоническихъ концертовъ. Залъ Дво­ рянскаго Собранія былъ переполненъ, а эстрада была украшена тропическими растеніями и портре­ томъ Петра Ильича, обвитымъ лаврами и кре­ помъ. Концертъ начался симфоніей № 3, прове­ денной горячо и выдерзканно; особенно удались третья и четвертая части (andante elegiato и скерцо), затѣмъ слѣдовала „Ромео и Юлія“, пре­ лестнѣйшая изъ вещей этого рода, двѣ первыя ча­ сти изъ первой сюиты и закончился концертъ элегіей изъ серенады для струннаго оркестра, ми­ норный тонъ которой далъ особенно ярко почув­ ствовать великую и незамѣнимую утрату... Въ вокальной части концерта участвовали: г-жа Дво­ рецъ, спѣвшая аріи изъ „Пиковой Дамы“ и „Ча­ родѣйки“, и г. Морской (арія Ленскаго и два романса). Изъ частныхъ концертовъ выдѣлялся по своему значенію историческій концертъ г. Геника, преподавателя нашего училища игравшаго съ свойственной ему серьезностью старинныя произведенія фортепіанной литературы—отъ Фрескобальди (1637 г.) до Скарлатти 11726 г.). Кон­ цертъ этотъ былъ данъ съ благотворительной цѣлью. Б. г. Ш авлн, Ковенской губ. (отъ пашпо кор­ респондента) Здѣшній театръ, какъ и большин­ ство подобныхъ ему провинціальныхъ теат­ ровъ, помѣщается въ сараѣ, гдѣ наскоро ус­ троена миніатюрная сценка, па которой заразъ могутъ помѣститься но больше пяти человѣкъ. Для публики устроены мѣста передъ сценой, стѣны разукрашены различными пестрыми рисун­ ками, и зрительный залъ готонъ. Бъ подоб­ ныхъ театрахъ нѣтъ ни вентиляціи, ни фойе. Бъ нынѣшнемъ году шавсльскій театръ снятъ провинціальнымъ артистомъ В. И. Власовымъ, для Товарищества драматическихъ артистовъ. Сезонъ открылся 1-го октября и за все время были поставлены слѣдующія пьесы: „На порогѣ великихъ событій“, „Буря“, „Ворона въ павлинь­ ихъ. перьяхъ“, „Въ бѣгахъ“, „Феноменъ нашего вѣка“, „Наши адвокаты“, „На всѣ четыре сто­ роны“, „Экономка“, „На лонѣ природы", „Откли­ кнулось сердечко“, „Кошка и мышка“, нѣсколько мелкихъ водевилей и даже др. Зудормана „Гибель Содома". За 15 спектаклей было выручено около 700 р. валоваго сбора, при вечеровыхъ расходахъ въ 30 р. Составъ Товарищества слѣдующій: г-жи Рощина, Немирова, Бладимірова, Любова и гг. Мельниковъ, Егоровъ, Потѣхинъ, Власовъ, Иль­ инъ и др. Наибольшаго вниманія заслуживаютъ: г-жи Рощина — па роли героинь, Немирова—въ бытовомъ репертуарѣ, гг. Мельниковъ—салонный любовникъ и Потѣхинъ — характерныя роли и разсказчикъ и куплетистъ. По исполненію луч­ шими спектаклями должно считать: „Наши адво­ каты“, „Экономка“, „На лонѣ природы“ и „От­ кликнулось сердечко“. Въ послѣднихъ двухъ ко­ медіяхъ выступала провинціальная артистка г-жа Звѣзднчъ, по просьбѣ г. Власова при­ нявшая участіе въ двухъ пьесахъ и пользо­ вавшаяся среди шавельцевъ громаднымъ успѣхомъ. Г-жа Звѣздвчъ безуслово прекрасная ingénue co­ mique. Роли Евфросиньи („На лонѣ природы“) и Пади („Откликнулось сердечко“) были исполне­ ны ею такъ просто, такъ безыскусственно и вмѣ. стѣ съ тѣмъ съ такой живостью и задушевностьюОсобенно же хорошо удаются г-жѣ Звѣзднчъ мо­ менты переходовъ отъ смѣха къ плачу и наобо­ ротъ. Во всей игрѣ ея незамѣтно ни тѣни шаржа, каждое движеніе ея на сценѣ весьма граціозно и вполнѣ естественно. Въ лицѣ г. Власова Товари­ щество имѣетъ добросовѣстнаго и опытнаго распо­ рядителя.

Антигона Софокла на сценѣ Comédie française.

Иностранное обозрѣніе. Произведенія современнаго драматическаго ре­ но отлично запоминаютъ роль, исполненную пертуара большей частью крайне недолговѣчны. талантливымъ актеромъ. Кому, напримѣръ, ин­ Появится драма или комедія на сценѣ, вызо­ тересно, кто написалъ Гражданскую смерть, ветъ даже извѣстный шумъ, особенно благо­ и многимъ ли извѣстно самое имя автора, даря новѣйшей организаціи кляки и рекла­ дѣйствительно посредственнаго и неоригиналь­ мы— почти во всѣхъ столицахъ Западной Евро­ наго, — но врядъ ли кто откажется посмот­ п ы ,— и исчезнетъ въ рѣкѣ забвенія. Память рѣть Росси въ роли каторжника и, только о нихъ улетучивается до такой степени быст­ благодаря артисту, будетъ помнить имя Корро, что иной разъ плагіатъ всѣми признается до и многія сцены изъ его драматическихъ за оригинальное произведеніе только потому, приключеній. Кому бы пришло на умъ — при что пьеса списана съ забытаго оригинала, еще какихъ бы то ни было обстоятельствахъ, пере­ недавно возбуждавшаго интересъ. Во Франціи читать комедію Кинь: столько въ ней наив­ такіе факты повторяются безпрестанно, о нихъ ностей и такъ мало дѣйствительно художествен­ даже не говорятъ: слишкомъ скучно было бы ной литературы! И между тѣмъ тотъ же Рос­ читать и выслушивать кропотливыя изыска­ си па представленіи Кина повергаетъ въ вос­ нія о продуктахъ, одинаково ничтожныхъ торгъ самую требовательную публику, и сцена и эфемерныхъ,— но бываютъ исключенія. Пье­ англійскаго «безпутнаго генія» съ дѣвушкой, са новѣйшаго драматурга пріобрѣтаетъ проч­ мечтающей объ артистической карьерѣ,— всѣмъ ную популярность, невидимому, даже съ го­ извѣстна, какъ нѣчто классическое. И такихъ дами молодѣетъ, дѣлается интереснѣе и по­ примѣровъ можно припомнить нѣсколько но по­ бѣдоносно выдерживаетъ всякую коикурренцію. воду каждаго прославленнаго артиста. Но одинъ Такой удачѣ, конечно, много помогаютъ зна­ особенно бросается въ глаза: онъ чаще другихъ менитые артисты и артистки. Стоитъ имъ при­ повторяется въ лѣтописяхъ сцены, съ нимъ вязаться къ той или иной роли.— и пьеса на­ соединены славнѣйшія имена артистокъ. вѣрное будетъ спасена, переживетъ даже славу Мы говоримъ о пьесѣ «Дама въ камеліяхъ». своего автора. Въ. такихъ случаяхъ даже и Театральная публика всего міра отлично знаетъ не называютъ имени автора, едва знаютъ его, это произведеніе — гораздо точнѣе и ближе,

чѣмъ большинство дѣйствительно классическихъ произведеній какой бы то ни было страны. Мар­ гарита Готье— своего рода международная ге­ роиня, даже больше— едва-ли не единственное, всюду признанное воплощеніе новаго типа жен­ щины. По поводу этого воплощенія велась и до сихъ поръ еще не прекратилась полемика, по­ священная далеко не второстепеннымъ вопросамъ общественной нравственности и личной женской психологіи. Оказалось, что пьеса Дюма зна­ меновала цѣлый идеалистическій періодъ въ настроеніи самого автора и французской пуб­ лики, —періодъ глубочайшей симпатіи къ «жерт­ вамъ общественнаго темперамента» и искрен­ нѣйшей вѣры въ ихъ душу и прирожденное благородство. Симпатія и вѣра давно потерпѣли разочарованіе и Дюма написалъ громадное ко­ личество пьесъ совершенно на другую тему, чѣмъ драма о Маргаритѣ Готье. Но это не по­ мѣшало драмѣ удержать свое привилегирован­ ное положеніе на всѣхъ сценахъ культурнаго міра. И виноваты въ этомъ все тѣ же артист­ ки, виновата роль, исполняемая на всѣхъ язы ­ кахъ, предъ всевозможной публикой — столич­ ной и провинціальной, скептической и вѣрую­ щей, просвѣщенной и невѣжественной. Всѣмъ приходится по вкусу куртизанка, появившаяся на французской сценѣ почти полвѣка назадъ. И это естественно,— если на этой роли осно­ вываютъ свию славу такія художественныя силы, какъ Сара Бернаръ, Дузэ. Историку новой дра­ мы и сценическаго искусства придется отвести много мѣста произведенію, въ сущности мало ли­ тературному, эффектному въ ущербъ всѣмъ требованіямъ художественной красоты и правды. Но всѣ эти недостатки забываются, когда во­ просъ идетъ о самомъ спектакли., о роли съ той или другой знаменитой исполнительницей. Въ дарованіяхъ исполнительницъ часто ничего нѣтъ общаго, замыслы и цѣли ихъ различны,— и тѣмъ выше интересъ зрителей. Новѣйшей пьесѣ на этотъ разъ приходится стоять на уровнѣ съ геніальными образцами драматиче­ скаго творчества: — съ одинаковымъ блескомъ отвѣчать на разнообразные запросы и средства великихъ сценическихъ талантовъ. Въ виду этого не лишена интереса каждая черта, пояс­ няющая популярный образъ. Всякое новое свѣ­ дѣніе о пьесѣ, ея героинѣ — цѣнно, потому что еще навѣрное не одному поколѣнію при­ дется повторять имя Дюма исключительно по поводу его драмы. Только что появился цѣлый рядъ такихъ свѣдѣній въ безусловно ком­ петентномъ источникѣ. Объ этомъ источникѣ намъ приходилось упоминать въ Ипосгщіапныхг обозрѣпіях,: — это «Замѣтки и воспоми­ нанія» ( Notes and Récollections) какого-то т а ­ инственнаго англичанина, жившаго въ Парижѣ съ 1835 года но 1871 и превосходно изучив­ шаго жизнь французской столицы за этотъ

періодъ. Записки эти настолько интересны и полны разнообразнаго содержанія, что можно удивляться,какъ иашипереводчики, столь охот­ но знакомящіе насъ съ произведеніями иностран­ ной литературы, до сихъ поръ не воспользо­ вались книгой «англичанина». Прежде всего въ первый разъ появляется въ литературѣ подробная исторія оригинала Мар­ гариты Готье. Дюма, какъ извѣстно, написалъ первоначально романъ; драма возникла позже,— героиней романа явилась нѣкая Альфонсина Илесси. О ней много говорили въ свое время, какъ вообще о знаменитостяхъ парижскаго по­ лусвѣта,— но имя ея постоянно извращалось, отчасти благодаря роману Дюма. Звали ее то Маргаритой, то М аріей,— «англичанинъ» воз­ становляетъ правду, даетъ подробную характе­ ристику Альфонсины и разсказываетъ нѣкото­ рые факты изъ ея жизни. Любопытнѣе всего, что характеристика и разсказъ нашего авто­ ра оправдываютъ Дюма въ основной ошибкѣ, признанной въ драмѣ его отцомъ и боль­ шинствомъ его друзей, — въ идеализаціи ге­ роини. Оказывается, — эта идеализація бы­ ла точнымъ воспроизведеніемъ дѣйствитель­ ности. Въ Англіи пьеса подвергалась сильнѣйшимъ иарекаиіямъ именно за то, что Дюма выбралъ въ героини существо презрѣнное и вздумалъ окружить его какимъ-то поэтическимъ свѣтомъ. Нашъ англичанинъ возстаетъ противъ этого приговора. Плесси въ нравственномъ отноше­ ніи безусловно стояла выше своихъ подругъ. Въ Парижѣ она царила въ половинѣ сороковыхъ годовъ,— и авторъ «воспоминаній» вмѣстѣ съ своими друзьями часто видѣлъ ее въ обществѣ. Позже были сдѣланы тщательнѣйшія изыска­ нія на счетъ біографіи Плесси и получились весьма любопытные результаты. Оказалось, что Дюма, самъ не вѣдая, былъ предшественникомъ Ибсена въ изображеніи драматическихъ жертвъ рокового закона наслѣдственности Дюма и сама его героиня знали только одинъ біографическій фактъ: Плесси была дочь служанки на фермѣ. Графъ Контадъ сдѣлалъ подробныя изысканія и представилъ генеалогію Плесси до третьяго колѣна. Бабка Плесси была нищей и отлича­ лась крайне неразборчивой нравственностью. У нея отъ сельскаго священника родился сынъ. Всѣмъ было извѣстно происхожденіе ребенка, объ отцѣ его разсказывали всюду въ округѣ, и къ имени сына прибавляли имя отца. Въ двадцать лѣтъ этотъ сынъ сдѣлался книжнымъ разносчикомъ, потѣшалъ сельскую публику ос­ троумными анекдотами и балагурствомъ, и имѣлъ необыкновенный успѣхъ у фермершъ. Сначала его приключенія не выходили изъ среды кре­ стьянокъ, — но наконецъ его оцѣнила дѣвуш­ ка болѣе высокаго полета, принадлежавшая о т­ части къ мѣстной аристократіи, по имени Марія

Дегэ. Она и была матерью Альфоисины, про­ тотипа Маргариты Готье. По отцовской линіи Альфонсина была потом­ комъ нѣсколькихъ незаконныхъ связей;,— то же самое и но линіи матери. Марія Дегэ происхо­ дила отъ мѣстнаго донъ-ж уана, побѣдившаго сердце благородной дѣвицы болѣе, чѣмъ воль­ наго поведенія. Это цѣлый рядъ любовныхъ увлеченій, не освященныхъ ни религіей, ни общественнымъ мнѣніемъ,— по-просту исторія разврата. Послѣднимъ звеномъ въ этой исто­ ріи и является героиня Дюма. Отецъ автора по одному знакомству съ ІІлесси предугадалъ эту родословную. ІІлессіі по тем­ пераменту принадлежала къ типу «жрицъ люб­ ви». Для нея увлеченіе было естественной, вѣр­ нѣе— наслѣдственно развившейся органической потребностью. Она не вносила въ свои много­ численныя приключенія коммерческаго разсчета, любила искренне, страстно и ни на одну ми­ нуту не задумывалась о будущемъ. Въ Пари­ жѣ очень много почтенныхъ дамъ, прошедшихъ въ молодости карьеру Плесси, скопившихъ со­ стояніе и совершающихъ подъ старость путь добродѣтели. Ихъ можно видѣть въ церкви все­ гда на опредѣленныхъ мѣстахъ, и никто не произносить болѣе строгихъ приговоровъ въ во­ просахъ приличія, чѣмъ эти раскаявшіяся Маг­ далины. ІІлесси былъ ненавистенъ такой фи­ налъ, — и она жила и глотала удовольствія, закрывъ глаза. Это своего рода натура, органи­ ческая сила, ничего общаго не имѣющая съ про­ дажнымъ развратомъ. Въ обществѣ ІІлесси была одной изъ самыхъ пріятныхъ и приличныхъ собесѣдницъ. Она не выносила комплиментовъ, говорила правильной, изящной рѣчью, избѣгала грубыхъ, циничныхъ выраженій, столь обычныхъ въ ея средѣ. Ея веселость никогда не переходила границъ, при всей страстности темперамента. ІІлесси вѣчно носила на лицѣ тѣнь затаенной меланхоліи. Она была увѣрена въ своей преждевременной смер­ ти и часто, когда кругомъ нея кипѣло бурное веселье, она забивалась въ уголъ и вела ти­ хую бесѣду съ какимъ-нибудь изъ самыхъ скром­ ныхъ своихъ друзей. Ея внѣшняя красота бы­ ла поразительна и, можетъ быть, именно этотъ «даръ боговъ» толкнулъ ее на путь наслажде­ ній. Къ ея роскошнымъ волосамъ нс могъ идти чепецъ горничной, и ея стройный станъ нельзя было облечь въ бумазейное платье. Дюма зналъ ее, но врядъ ли думалъ съ пер­ ваго знакомства обезсмертить ее въ своемъ ро­ манѣ. Смерть ІІлесси надѣлала много шуму въ Парижѣ и внушила Дюма мысль— написать ро­ манъ. Среди парижскихъ дамъ громадную по­ пулярность пріобрѣли туалеты и драгоцѣнности покойной куртизанки. Знатоки признавали, что Плесси умѣла одѣваться лучше всѣхъ щеголихъ французской столицы. На распродажу ея вещей

устремился весь «свѣтъ» и не одно женское сердце трепетало отъ чувства зависти... Этимъ моментомъ и воспользовался Дюма. Романъ разошелся съ невѣроятной быстро­ той. Всѣ узнавали оригиналъ героини, тѣмъ болѣе, что всѣмъ извѣстно было пристрастіе Плесси къ камеліямъ. Никому только не при­ ходило на умъ создать изъ этого факта проз­ вище для Плесси. Но оригинальность Дюма въ этомъ случаѣ весьма сомнительна. Дѣло въ томъ, что въ Парижѣ уже существовалъ джентльменъ, носившій прозвище Человѣкъ съ камеліей — L ’Homme à camélie. Это— Латуръ - Мезерэ, имя почтенное въ исторіи періодической печа­ ти. Онъ основалъ первый дѣтскій журналъ во Франціи—Journal des enfants. Органъ этотъ имѣлъ громадный успѣхъ. Сотрудниками были первостепенные писатели, подписка доходила до 6 0 ,0 0 0 годовыхъ экземпляровъ, доходъ изда­ теля до 1 0 0 ,0 0 0 франковъ. Изъ такого дохо­ да можно было тратить деньги на камеліи, какъ бы онѣ ни были дороги. Въ теченіе девятнад­ цати лѣтъ пребыванія въ Парижѣ Латуръ-Мезерэ израсходовалъ на этотъ предметъ не ме­ нѣе 5 0 ,0 0 0 франковъ. Онъ нигдѣ не показы­ вался безъ любимаго цвѣтка въ петлицѣ. Въ Онерѣ на него со всѣхъ сторонъ бросались за­ вистливые взгляды: камеліи были въ это вре­ мя рѣдки и дороги,— но никакая сила не могла вырвать цвѣтокъ у страннаго журналиста. Онъ былъ убѣжденъ, что, разставшись съ своей ка­ меліей, онъ неминуемо потерпитъ страшное не­ счастіе. Понятно его негодованіе, когда появил­ ся романъ, столь неблаговидно и неумѣстно во­ спользовавшійся его правомъ на эффектное проз­ вище. Книга англичанина касается всѣхъ искусствъ. Автору были одинаково знакомы художники, му­ зыканты, артисты, писатели. II его разсказы всегда новы и полны свѣдѣніями, впервые по­ падающими въ печать. О Рашели написано весь­ ма много воспоминаній, біографій и всякихъ характеристикъ. Но авторъ даетъ цѣлый рядъ фактовъ, до сихъ норъ неизвѣстныхъ и пре­ восходно характеризующихъ артистку въ ея ча­ стной жизни. Всѣмъ извѣстна сказочная жад­ ность Рашели къ деньгамъ, но фактъ, разска­ зываемый англичаниномъ съ ручательствомъ за достовѣрность,— превосходитъ всякое вѣроятіе. Въ Парижѣ устраивали благотворительный концертъ и пригласили участвовать Рашель вмѣстѣ съ другими знаменитостями артистиче­ скаго міра. Всѣ дали согласіе, Рашель отказа­ лась. Баронъ Тэйлоръ, приглашавшій артистку, сказалъ ей на прощанье: — Мнѣ очень жаль, я убѣжденъ, что ваше имя на афишѣ подняло бы доходъ съ вечера на нѣскольло тысячъ франковъ. — Охъ! Если вамъ нужно только мое имя,— отвѣтила Р аш ель,- берите его. Вы можете вь

послѣднюю минуту объяснить мое отсутствіе внезапнымъ нездоровьемъ. Публика благотвори­ тельныхъ концертовъ привыкла къ такимъ об­ манамъ. И потомъ у васъ столько знаменито­ стей, что это не составитъ большой важно­ сти... Кстати (баронъ выходилъ) — я думаю, мое имя стоитъ десяти или двадцати билетовъ. Билетъ стоилъ сто франковъ. Тэйлоръ от­ лично зналъ Рашель, нисколько не изумился ея требованію и оставилъ десять билетовъ на каминѣ. Въ тотъ же день онъ встрѣтилъ знакомаго графа и предложилъ ему взять нѣсколько би­ летовъ. — Я въ отчаяніи, милый баронъ, — но у меня уже есть десять. Понимаете, бѣдная Ра­ шель не знаетъ, какъ отдѣлаться отъ двух­ сотъ билетовъ, которыми вы ее снабдили, какъ участницу въ концертѣ. Она хотѣла заставить меня взять двадцать, но я отдѣлался десятью. Это мнѣ стоитъ тысячу франковъ. Тэйлоръ не сказалъ ни слова, буквально по­ давленный поступкомъ Рашели. Его особенно удивило, откуда у нея оказалось двадцать би­ летовъ, когда онъ далъ ей всего десять. Оче­ видно, Рашель навязывала двадцать, чтобъ легче сбыть десять. Немного спустя баронъ встрѣ­ чаетъ другого знакомаго и предлагаетъ ему свои билеты. — Милый баронъ! Я въ отчаяніи, но я только что взялъ пять билетовъ у т-І1е Рашель. Въ качествѣ благотворительницы она должна раз­ дать двѣсти билетовъ. Къ счастью, по ея словамъ, всѣ уже розданы,— и я взялъ послѣдніе пять. Тэйлоръ ничего не могъ понять и сображалъ, кто могъ снабдить Рашель билетами. Но оказалось, что ее никто не снабжалъ, а она устроила такую операцію. Продала барону де­ сять билетовъ и, лишь только деньги были упла­ чены, выпросила пять билетовъ назадъ для себя и для своей семьи, потомъ продала эти пять и выпросила одинъ билетъ. Удивительно, по­ чему она не продала еще и этотъ! Совершенно другого характера былъ сопле­ менникъ Рашели— композиторъ Мейерберъ. Бо­ лѣе щедраго человѣка трудно представить. Онъ готовъ былъ оплачивать декораціи для своихъ оперъ и вѣчно боялся за ихъ успѣхъ. Разъ Въ Café de Paris — лучшій ресторанъ того времени— вошелъ лордъ и обратился къ при­ сутствующимъ съ слѣдующимъ заявленіемъ: — Забавная исторія. По нѣкоторымъ днямъ недѣли улица Пельтье кишитъ нищими. И что еЩе страннѣе— они не обращаютъ на меня ни Малѣйшаго вниманія. Я прохожу среди нихъ, Не опустивъ ни разу руки въ карманъ. — Держу пари,— воскликнулъ одинъ изъ слу­ шателей,— что сегодня вечеромъ играютъ Ро­ берта Дьявола или Гугеноты, хотя— даю Шчмъ слово —я и въ глаза не видалъ афиши.

— Да, сегодня играютъ Гугеноты,— от­ вѣтилъ лордъ.— Но какое отношеніе имѣетъ это къ дѣлу?.. Парижскіе нищіе никогда, насколько я знаю, не обнаруживали особеннаго предпочте­ нія къ операмъ Мейербера и не удерживали за собою мѣсто на эти спектакли. — Вотъ въ чемъ дѣло, — возразили лорду:— Мейерберъ, какъ и Россини, всегда приходитъ утромъ взглянуть на афишу и, когда видитъ на ней свое им я,— приходитъ въ такое восхи­ щеніе, что опоражниваетъ свои карманы до послѣдняго су. Переживъ столько лѣтъ успѣха, онъ не перестаетъ бояться, что увлеченіе пуб­ лики его музыкой - мимолетный капризъ. Каждое новое представленіе уменьшаетъ его боязнь и, чувствуя глубочайшую благодарность къ Провидѣнію, онъ доказываетъ ее милостыней. Оригинальнѣйшей фигурой среди художниковъ является— Делакруа. Это былъ идеальный ар­ тистъ во всемъ— но своему безкорыстію, по презрѣнію ко всему мѣщанскому и мелкому, по своему глубокому поэтическому таланту. Авторъ въ восторгѣ отъ него: «Исключая Данте и Шекспира, Эженъ Делакруа, безъ сомнѣнія, ве­ личайшій поэтъ, когда-либо жившій . Онъ на самомъ дѣлѣ болѣе поэтъ, чѣмъ Викторъ Гюго, такъ какъ былъ безусловно равнодушенъ къ матеріальнымъ результатамъ своего генія. Если­ бы Шекспиръ и авторъ Ада умѣли рисовать, они рисовали бы какъ Далакруа. Его Сарданапалъ —концентрированная и перенесенная на полотно поэма Байрона». Но у всѣхъ этихъ поэтовъ были романическія увлеченія, часто не­ обыкновенно бурныя, страстныя, почти траги­ ческія. Ничего подобнаго не было въ жизни Делакруа. Художникъ былъ одаренъ крайне тонкой орга­ низаціей. Нервы его отличались болѣзненной чувствительностью. Онъ часто ощущалъ дур­ ной запахъ— не матеріальнаго происхожде­ нія., дрожалъ въ жарко натопленной комнатѣ. Его вдохновеніе поражало богатствомъ красокъ, глубиной и силой замысла и исполненія. Это былъ поэтъ въ полномъ смыслѣ слова,— и ни­ когда въ жизни не зналъ, что значитъ любить, отдаваться страсти. Даже молодость прошла для него въ этомъ отношеніи спокойно, невозму­ тимо. Онъ выдержалъ между прочимъ чары такой побѣдоносной обольстительницы, какъ Жоржъ Зандъ. Побѣды знаменитой романистки трудно со­ считать,— и всѣми она пользовалась одинаково и довольно оригинально— какъ матеріаломъ для своихъ романовъ. Любовь въ истинномъ смыслѣ слова врядъ ли допускаетъ подобныя явленія,— во всякомъ случаѣ Жоржъ Зандъ весьма мало интересовалась, какъ ея опыты отразятся на ея жертвахъ, и врядъ ли Делакруа выпала бы болѣе завидная роль. Художникъ во всѣхъ от­ ношеніяхъ былъ привлекательнымъ трофеемъ.

Изящный, всегда превосходно одѣтый, геніальный въ своей мастерской, очаровательный въ обще­ ствѣ, онъ привлекалъ взоръ всѣхъ женщинъ. Жоржъ Зандъ рѣшила испытать свое искусство. Долго попытки обольстительницы оставались безуспѣшны. Но вдругъ ей показалось, что по­ бѣда близка, остается нанести послѣдній ударъ,— стоитъ только показать « несчастному » пер ­ спективу роковой разлуки. Однажды утромъ, когда Делакруа сидѣлъ за работой, въ мастерскую вошла Жоржъ Зандъ. Она казалась въ подавленномъ настроеніи и не­ медленно объявила Делакруа цѣль своего визита. — Мой бѣдный Эженъ! — начала она.— Я чувствую страхъ и не знаю, какъ сообщить вамъ печальную новость. — О, въ самомъ дѣлѣ?— отвѣтилъ Делакруа, продолжая работать и посылая ей одну изъ сво­ ихъ добродушныхъ улыбокъ. — Да, милый другъ. Я серьезно посовѣто­ валась съ своимъ сердцемъ и убѣдилась, къ сожалѣнію, что я не могу ни теперь, ни когда либо послѣ любить васъ. Делакруа продолжалъ рисовать. — Это навѣрное?— спросилъ онъ. — Да, и я еще прошу васъ— простить меня за откровенность, мой бѣдный Делакруа. Делакруа не двигался съ мѣста, — Вы на меня сердитесь, не правда-ли? Вы мнѣ никогда не простите?.. — Разумѣется. Только я васъ прошу —оста­ ваться въ покоѣ минутъ десять. У меня тутъ уголокъ неба — много потратилъ я надъ нимъ труда, теперь, кажется, онъ выходитъ какъ слѣ­ дуетъ. Присядьте на минутку, или сдѣлайте не­ большую прогулку и возвращайтесь спустя де­ сять минутъ. Жоржъ Зандъ, конечно, не вернулась больше и хранила въ тайнѣ свое объясненіе съ Дела­ круа. А онъ продолжалъ жить спокойно, предо­ ставляя писательницѣ торжествовать надъ дру­ гими, менѣе стойкими и менѣе счастливыми... Въ то время, когда въ Парижѣ дѣйствовали такіе могучіе художественные таланты, какъ Делакруа, Верне,— въ Англіи въ томъ же ис­ кусствѣ обнаружились крайне болѣзненные симп­ томы. Имъ суждено было развиться и создать цѣлый рядъ уродствъ въ теоріи и на практи­ кѣ. Это такъ называемый прерафаэлизмъ. Совершенно справедливо причисляютъ его къ признакамъ нашего больного времени, нашего траги - комическаго fin de siècle. Изъ книги ІІордау — Entartung мы возьмемъ нѣсколько по­ дробностей относительно оригинальнаго недуга въ одной изъ обширнѣйшихъ областей худо­ жественнаго творчества. Въ 1848 году три живописца —Данте Габріэль Россетти, Гомманъ Гэнтъ и Милльэ образовали общество, и дали ему прозвище «Прерафаэлическаго братства». Въ общество впо-

слѣдствіи вошли ваятели и всѣ вмѣстѣ въ 1849 году устроили въ Лондонѣ выставку картинъ и статуй. Выставка возбудила общее недоумѣ­ ніе и злыя насмѣшки. Прерафаэлиты на пер­ вый разъ потерпѣли полную неудачу, но это отнюдь не излѣчило ихъ отъ психопатическихъ фантазій. Общество распалось, — но прерафаэлизмомъ заразились литераторы; нѣкоторые изъ этихъ литераторовъ, напримѣръ, Россет­ ти были художниками, промѣнявшими кисть на перо. Кромѣ него— наибольшей извѣстностью пользуются — Чарльзъ Свинбэрнъ и Вилліамъ Моррисъ. Въ чемъ же заключаются стремленія и цѣли возникшей школы? Говорятъ— въ возрожденіи средневѣковаго міросозерцанія, средневѣковыхъ художественныхъ вкусовъ. Съ перваго взгляда можно подумать, что это вновь возродившійся романтизмъ. На самомъ дѣлѣ — ничего нѣтъ общаго между тѣмъ и другимъ явленіемъ. Въ германскомъ романтизмѣ было много дикаго, фантастическаго, отчасти варварскаго, но въ основѣ это было стремленіе творчества къ на­ роднымъ преданіямъ, это былъ протестъ про­ тивъ искусственныхъ чужеземныхъ формулъ, налагающихъ оковы на поэтическое вдохновеніе. Общаго между старымъ романтизмомъ и пре­ рафаэлитами развѣ только одна черта — склон­ ность къ таинственному, мистическому, къ свѣ­ ту и тѣнямъ иного міра. Но мистицизмъ пре­ рафаэлитовъ граничитъ съ настоящимъ умопо­ мѣшательствомъ и галлюцинаціями. Вліятельнѣйшій критикъ новой школы Джонъ Рэскинь. Имя это у насъ едва извѣст­ но, а на Западѣ и, конечно, болѣе всего въ Анг­ ліи Джонъ Рэскинь такая же знаменитость, какъ, напримѣръ, туманный поэтъ Броунингъ. Если геній Броунинга вызвалъ спеціальныя Общества для объясненія и изученія произведеній, не­ доступныхъ пониманію простого здраваго смыс­ л а ,— у Рэскина есть свои послѣдователи, ода­ ренные чисто сектантскимъ азартомъ и партій­ нымъ безуміемъ. Рэскииъ по спеціальности богословъ и ос­ новной принципъ его— аскетическаго характе­ ра. Еще за пять лѣтъ до выставки прерафа­ элитовъ онъ высказалъ свои взгляды на ис­ кусство. По его мнѣнію, картины новыхъ ху­ дожниковъ слишкомъ чувственно вліяютъ на зрителя, возбуждаютъ гораздо больше любо­ пытства, чѣмъ благоговѣнія къ самымъ свя­ щеннымъ сюжетамъ. Восхищаются искусст­ вомъ художника, богатствомъ красокъ, вирту­ озностью рисунка,— и совершенно забываютъ о нравственномъ урокѣ, какой должно имѣть въ виду художественное произведеніе. Форма окончательно убиваетъ содержаніе и идея ото­ двигается на задній планъ предъ внѣшнимъ обаяніемъ. Можно пожалуй, подумать, что Рэскинъ идеа­

листъ, защитникъ разумныхъ, просвѣтитель­ ныхъ цѣлей искусства и гонитель блестящей мишуры, разсчитанной на дешевые восторги не­ вѣжественной толпы. Идея прежде в сего — въ такой формѣ эстетика Рэскина не представляла бы ничего уродливаго, напротивъ— вносила бы здоровую струю въ современный разнузданный натурализмъ, ату послѣднюю форму искусства для искусства. Но дѣло въ томъ, что Раскинъ оказался нетерпимѣйшимъ фанатикомъ, истре­ бившимъ у себя всякое художественное чув­ ство, воспитавшимъ слѣпую ненависть къ кра­ сотѣ, къ жизни, къ свѣту. Раскинъ вообра­ зилъ, что торжество идеи неразрывно связано съ полнымъ униженіемъ формы, — и къ ре­ зультатѣ оказалось: чѣмъ безобразнѣе, небреж­ нѣе выполнена картина— тѣмъ глубже ея идей­ ное содержаніе. Пріемы искусства должны быть до послѣдней степени элементарны, первобыт­ ны. Раскинъ нашелъ свои образцы въ рисун­ кахъ средневѣковыхъ художниковъ, подвизав­ шихся до появленія Рафаэля, не знавш ихъ,.слѣ­ довательно , тайны— очаровывать взоры небесной красотой формъ. Отсюда— прозвшцевсей школы прерафаэлиты, т.-е . дорафаэльиы, если такъ можно выразиться. На практикѣ школа ознаменовала свою дѣя­ тельность подражаніями стариннымъ варвар­ скимъ произведеніямъ живописи. Подражать было необыкновенно легко. Всякій недостатокъ въ талантѣ или въ искусствѣ живописца сходилъ уже за достоинство. Живопись— по этой тео­ ріи— должна производить на насъ впечатлѣніе Исключительно внутреннимъ содержаніемъ. Исполненіе, внѣшняя сторона искусства ни на одну минуту не должна отвлекать нашего вни­ манія отъ идеи. Картина должна быть своего рода литературнымъ произведеніемъ, ея подроб­ ности буквами и словами. Здѣсь уже дѣло идетъ о возвращеніи не ко временамъ до Рафаэля, а къ несравненно болѣе глубокой древности, къ эпохѣ іероглифовъ, когда рисунки выражали собой слова и мысли. Самъ Рэокииъ не до­ ходилъ до такой крайности. Онъ только на­ стаивалъ на полнѣйшемъ преобладаніи мысли надъ формой, умственнаго созерцанія зрителя надъ эстетическимъ наслажденіемъ. Ученики Рэскина пошли гораздо дальше. Они положили правиломъ: чтобы произведеніе было значитель­ но но содержанію, оно непремѣнно должно бытъ ниже всякой критики по формѣ. Чѣмъ благо­ роднѣе чувство и возвышеннѣе настроеніе, тѣмъ должна быть извнѣ непригляднѣе кар­ тина, имѣющая въ виду это чувство и на­ строеніе. Рэскинцы убѣждены, что дѣятельность Ра­ фаэля знаменовала упадокъ искусства. Въ виду этого они стремятся уничтожить всѣ завоева­ нія техники и упорно борятся съ новѣйшими основными законами живописи. Оші принужда­

ютъ себя, во что бы то ни стало, быть невѣж­ дами въ элементарнѣйшихъ требованіяхъ сво­ его искусства, хотятъ пересадить себя изъ эпохи XIX вѣка въ глубокій средневѣковый мракъ. Это своего рода старцы, превращающіе себя въ младенцевъ. Въ то время, когда мла­ денческій возрастъ— и въ жизни и въ искус­ ствѣ— имѣетъ прелесть невинности, непосред­ ственности, чего то органически-сильнаго, ис­ полненнаго надеждъ на будущее развитіе при­ родныхъ си лъ ,— старческое дѣтство страдаетъ всѣми недугами, знаменующими распаденіе нрав­ ственнаго и физическаго міра. Другая сторона новой теоріи — еще болѣе пагубная для художественнаго творчества— зло­ ба на вдохновеніе, личную поэтическую ори­ гинальность. Еще Рэскинъ писалъ: «не хорошо, если живописецъ берется по своему усмотрѣнію измѣнять Божьи созданія. Всякое измѣне­ ніе въ чертахъ природы совершается или бла­ годаря неспособности художника, или лѣности, или слѣпой дерзости». Изъ этого слѣдовало, что художникъ долженъ съ величайшей точ­ ностью воспроизводить явленія, ничего не из­ мѣнять по своей волѣ. Художники, послушав­ шись такого совѣта, превратили свое искус­ ство въ рабское фотографированіе дѣйствитель­ ности. На ландшафтахъ. ботаникъ можетъ точно опредѣлить растенія, на жанровыхъ картинахъ обойщикъ можетъ назвать каждую матерію и обозначить ея цѣну. Картина не что иное, какъ иллюстрація къ какому-либо тексту— къ тор­ говому прейсъ-куранту, къ научному трактату, къ судебному протоколу. II всѣ этн подробности лишены объединяющаго духа, не освѣщены и не согрѣты мощнымъ гармоническимъ вдохно­ веніемъ художника, не вѣютъ обаяніемъ сво­ боднаго творчества. Рабство и смерть царству­ ютъ здѣсь. А между ті'.мъ прерафаэлиты болѣе всего разсчитываютъ на духовныя впечатлѣнія своей публики, воображаютъ, будто за ихъ ре­ месленническимъ варварскимъ кропаніемъ скры­ вается великая тайна, именуемая идеей, востор­ гомъ, мистическимъ созерцаніемъ. И какое смѣ­ шеніе понятій! Средневѣковые художники, при всей примитивности своихъ пріемовъ, стояли къ жизни и къ правдѣ несравненно ближе, чѣмъ ихъ современные наслѣдники. Итальянскіе живописцы отдаленной эпохи, не обладавшіе мастерствомъ Рафаэля, создавали свои произведенія все-таки какъ истинные ху­ дожники . Ими не управляло преднамѣренное стремленіе— подчинить творчество особой тео­ ріи, составленной независимо отъ современнаго развитія искусства и личныхъ вкусовъ худож­ ника. Поэтому ихъ аллегорическія созданія всег­ да жизненны и краснорѣчивы, дышатъ наив­ ностью и свѣжестью естественнаго младенчества мысли и генія. Аллегоріи прерафаэлитовъ всегда необыкновенно замысловаты, очевидно приду­

маны съ величайшими потугами больного во­ ображенія. Достаточно одного примѣра. У Гоммана Гэнта есть картина, носящая на­ званіе Смертная тѣнь. Изображенъ Христосъ, стоящій на молитвѣ съ распростертыми руками. Отъ фигуры на землю падаетъ т ѣ н ь - въ формѣ креста. Картина должна выражать цѣлый ми­ стическій процессъ мысли, пережитый художни­ комъ. Христосъ на молитвѣ возбудилъ въ ху­ дожникѣ представленіе о крестной смерти, имѣю­ щей послѣдовать въ будущемъ,— и авторъ хо­ четъ посредствомъ живописи изобразить ассоці­ ацію своихъ идей. Фигура Христа поэтому долж­ на бросать тѣнь креста. Ясно, до какой сте­ пени безцѣльна и неразумна выдумка худож­ ника. И рядомъ съ этимъ разговоръ о точномъ воспроизведеніи дѣйствительности, т . - е . повидимому, забота о реальной правдѣ, объ естест­ венной красотѣ и силѣ искусства Несомнѣнно, прерафаэлизмъ при всей оче­ видной дикости своихъ принциповъ, — зай­ метъ извѣстное мѣсто въ исторіи искусства и останется одной изъ оригинальнѣйшихъ чертъ нашей эпохи. Посмотрите, сколько тоски, от­ чаянія, нравственнаго мрака скрывается въ глу­ бинѣ этихъ бредней! Художникъ не вѣритъ въ себя, не признаетъ своихъ творческихъ си лъ,— и поэтому съ изу­ мительнымъ самоотрицаніемъ отдаетъ себя во власть внѣшнихъ явленій, копируетъ ихъ не съ любовью эстетически-настроеннаго наблюда­ теля, а съ какимъ-то тупымъ терпѣніемъ ка­ торжника, выполняющаго заданный урокъ. Со­ временный прерафаэлитъ не знаетъ властнаго поэтическаго чувства, для котораго весь міръ— царство художника, для котораго небо, земля и море — друзья поэта. Современный худож­ никъ не испытываетъ захватывающаго насла­ жденія вызвать волшебной властью вереницы образовъ, творить ослѣпительно прекрасныя картины, жить царемъ среди чарующаго мі­ ра грезъ и идеаловъ. Сколько вѣры въ чело­ вѣческія силы, восторга предъ величіемъ че­ ловѣческой природы, сколько пламенныхъ на­ деждъ на безграничное будущее человѣчества— горитъ въ каждомъ нервѣ творческаго вдохно­ венія! И ничего этого не знаетъ современный художникъ. Пусть онъ съ величайшей добро­ совѣстностью воспроизведетъ каждую мельчай­ шую жилку въ каждомъ листѣ, - ему не создать духа въ своей картинѣ и природа на его по­ лотнѣ будетъ мертвой и не почуетъ зритель отъ его красоты вѣчнаго трепета жизнии свѣ та... Но кто не вѣритъ въ себя, въ свое вдохно­ веніе, тотъ останется равнодушенъ ко всему прекрасному, жизнерадостному и во внѣшнемъ мірѣ. И современный художникъ, зараженный мертвой теоріей, будетъ недовѣрчиво относиться къ природѣ въ ея наиболѣе мощныхъ и художе­ ственныхъ проявленіяхъ. Онъ будетъ толковать о

торжествѣ духа надъ внѣшностью и съ гор­ достью указывать, что это исконные старые за­ вѣты героевъ идеи и созерцанія. Но онъ и здѣсь останется одинокимъ. Даже истинные аскеты не знали ненависти къ красотѣ, разлитой подъ солнцемъ. Во мракѣ среднихъ вѣковъ, въ су­ ровомъ уединеніи безпросвѣтнаго лѣса, разда­ ются восторженные гимны красотамъ природы изъ устъ такихъ подвижниковъ идеи и созер­ цанія, какъ первые просвѣтители германскихъ варваровъ. И насколько же больше истинно человѣческой жизни, высокаго чувства любви и благороднаго лиризма у этихъ наивныхъ стар­ цевъ далекаго и темнаго прошлаго, чѣмъ у по­ слѣдняго поколѣнія культурнѣйшей эпохи!... Жизнь всегда сильнѣе всѣхъ теорій. Нѣтъ сомнѣнія, ея потокъ унесетъ осадки, накоплен­ ные недугами нашего времени. Теоріи, идущія противъ законовъ жизненнаго развитія, обре­ чены на вѣрную гибель. Но пока онѣ бросаютъ безотрадную тѣнь на лучшее достояніе человѣче­ скаго генія —на искусство и возбуждаютъ у со­ временниковъ невольный страхъ за его будущее. Ив. И вановъ. М ю н х ен ъ (отъ нашего корреспондента). Пер­ вая выставка Общества „Secession“ и новыя Вагне­ ровскія празднества. Общее вниманіе всѣхъ инте­ ресующихся искусствомъ привлекала въ этомъ го­ ду международная художественная выставка моло­ дого Общества „Сексіонистовъ“ (Vereins bildender K ünstler Münchens „Secession“), помѣщенная въ собственномъ громадномъ, заново выстроенномъ домѣ на P rin zreg o n te n strasse, снабженномъ всѣ­ ми тѣми удобствами и приспособленіями, кото­ рыми такъ отличаются здѣшнія зданія, предназ­ наченныя служить художественнымъ цѣлямъ. По­ мѣщеніе „Сексіонистовъ“ имѣетъ форму цирка, изъ камня и желѣза, съ громаднымъ стекляннымъ потолкомъ; въ немъ двѣнадцать малыхъ залъ и одинъ средній— громадный, затѣмъ отдѣленіе для администраціи и служащихъ. С казать, чтобъ вы­ ставка „Сексіонистовъ“ удалась вполнѣ— отнюдь нельзя. Новизна дѣла, очевидно, играла здѣсь но послѣднюю роль. Многіе иностранные художни­ ки не участвовали въ этомъ году, хотя обѣщали прислать свои произведенія. Такимъ образомъ, текущая выставка можетъ быть названа скорѣе „нѣмецкой“ , по преобладанію въ ней работъ нѣ­ мецкихъ художниковъ,—преобладанію не только количественному, ио и качественному. Изъ 284 художниковъ, экспонировавшихъ свои произведе­ нія, почти двѣ трети нѣмцы. Количественный со­ ставъ выставки слѣдующій: картинъ писанныхъ маслинными красками — 649, акварелей — 135. скульптурныхъ вещей — 38, карандашныхъ ри­ сунковъ и эскизовъ— 54, всего 876 нумеровъ. Изъ всѣхъ этихъ работъ наибольшее впечат­ лѣніе на публику сдѣлали четыре громадныхъ по­ лотна: изъ нихъ три по нѣмецкихъ. Картины эти— испанца Вилегиса (V illegas, Jo se, Rom) „Тріумфъ дожа Фоскари“ и „Смерть мастера“ , обратившія на себя всеобщее вниманіе на выставкѣ въ Ри­ мѣ, нѣмца / ’е р тк ер а(Н егк о ш ег, H ubert, London)— „Засѣданіе магистрата“ и поляна Шимановскаго (Scym anowski, W aclaw , M ünchen)—„Молитва“ Картина Ііилегаса, написанная на извѣстный мо­ ментъ изъ жизни Фоскари, этого К атона Воне-

ціаиской республики, чрезвычайно эф фектна, но крестьянъ передъ чудотворнымъ образомъ, къ тѣмъ не менѣе въ дѣломъ не дѣлаетъ глубокаго которому они пришли на поклоненіе. Впечатлѣніе впечатлѣнія; отдѣльныя части этого мастерски необычайно глубокое, волнующ ее. Картина м а­ но техникѣ написаннаго полотна больше интере­ стерски скомпанована и выписана технически бе­ суютъ, чѣмъ вся картина,— напримѣръ, рядъ ве­ зукоризненно во всѣхъ деталяхъ. Центръ карти­ неціанскихъ красавицъ въ бѣлыхъ платьяхъ, ми­ ны, конечно, группа молящихся мужчинъ и жен­ мо которыхъ долженъ прослѣдовать Ф оскари, щинъ. То страстное самозабвеніе и самоуслаж­ ожидающій его въ глубинѣ „совѣтъ членовъ де­ деніе, которое свойственно молитвѣ простого вѣ­ сяти“ , великолѣпный балдахинъ и гирлянды и т. рующаго, не мудрствуя лукаво, селянина, пере­ Д. Картина холодна Она полная противополож­ дано на лицахъ паломниковъ съ рельефностью и ность въ этомъ отношеніи замѣчательной компо­ яркостью восхищающей и трогающей .. И вами зиціи того же художника— „Смерть м астера“ . На овладѣваетъ невольное чувство благоговѣнія и большомъ полотнѣ представленъ моментъ смерти мпротворнаго успокоенія. Вы боитесь громко го­ начальника или главы труппы торреадоровъ,— ворить и двигаться, чтобъ не парушить благого­ «первой шпаги“ цирка въ ісакой нибудь Севильѣ вѣйной тишины, молитвеннаго настроенія созер­ или Гренадѣ. Н а носилкахъ смертельно раненый, цаемыхъ вами простыхъ, глубоко вѣрующихъ лю­ одѣтый въ блестящій, мѣстами окровавленный дей. Довольно замѣтное мѣсто на вы ставкѣ за­ костюмъ, торреадоръ; въ головахъ у него, оче­ нимаютъ голландцы, между ними выдѣляется осо­ видно, только что явившійся каноникъ читаетъ бенно ten C ate (П ариж ъ), приславшій изъ Парижа отходную, сзади двѣ свѣчи передъ образкомъ, у шесть картинъ — „Темза вечеромъ“, „Дождь въ котораго, вѣроятно, молятся всѣ выходящіе на старой части Гамбурга“ , „Снѣгъ въ Париж ѣ“ и бой съ быками (дѣйствіе происходитъ за кулиса­ т. д, —все вещи, написанныя съ необычайнымъ ми цирка); на колѣняхъ, ломая руки, у одра уми­ техническимъ блескомъ, согрѣтымъ притомъ истин­ рающаго, типичная красавица— испанка, вѣ роят­ нымъ поэтическимъ чувствомъ. Замысловатой на но поѵіа, разряж енная въ надеждѣ на тріумфъ первый взглядъ является картина Брейтнера сиоего милаго; кругомъ—члены труппы, —у кого (Амстердамъ) „П ереправа ночью по большой пло­ На лицѣ искреннее горе и скорбь, у кого худо щади въ А мстердамъ“, требующая большого н а ­ скрываемое чувство удовольствія— по поводу то­ пряженія зрительныхъ нервонъ. Только послѣ то­ го, что устраненъ соперникъ. Чрезвычайно силь­ го, какъ вы разглядите картину, вы видите омни­ ное впечатлѣніе дѣлаетъ старикъ - служитель, бусъ, фонарь его, входящ ихъ пассалсировъ, профиль площади и т. д. Это своего рода загадка Разсматривающій часть окровавленной одежды. Колоритность этой картины захватываю щ а: дѣй­ для остроты зрѣнія публики. У г. Брейтнера видно ствительно всѣ лица на ней типичныя, яркія, какъ хорошіе глаза. Самымъ изящнымъ и совершен­ нымъ произведеніемъ выставки всѣ считаютъ кар­ Кивыя; только самъ „мастеръ“— умирающій. Всѣ Детали картины выписаны великолѣпно. Виле- тину датскаго художника К роуера (K royer, P e ter гасъ давно уже имѣетъ репутацію виртуоза тех­ Severin, K openhagen) —„Портретъ моей жены“ . ники и, несомнѣнно, его кисти испанскіе худож­ Это по истинѣ прелестная, поэтически прочув­ ники многимъ обязаны своей репутаціей въ З а ­ ствованная вещь. Н а берегу моря, виднаго на дале­ падной Европѣ. Е щ е больше этого полотно Гер- кое разстояніе, освѣщеннаго заходящимъ солнцемъ, комера— „Засѣданіе м агистрата въ Ландсбергѣ“ , выдѣляется нѣжный профиль молодой женщины въ Въ первый моментъ картина эта не дѣлаетъ впе­ бѣломъ платьѣ, мечтательно глядящей въ даль, съ чатлѣнія,—вамъ каж ется, что въ ней нѣтъ ниче- шляпкой въ рѣкахъ; около нея вѣрный другъ—кра­ то интереснаго и ужо совсѣмъ ничего оригиналь­ сивый рыжій песъ, присѣвшій на карточкахъ, наго. Сидятъ члены магистрата но обѣимъ сто­ очевидно также созерцающій красоты надвигаю ­ ронамъ зала, а между ними посрединѣ бурго­ щихся сумерекъ. Фигура молодой женщины изящна мистръ и его секретарь; свѣтъ проникаетъ въ два и красива, топы въ высшей степени мягкіе, волни­ Раскрытыхъ окна, въ которыхъ виденъ небольшой стые, воздухъ чувствуется, прозраченъ и нѣженъ, городокъ. Фигуры написаны почти въ натураль­ какъ зефиръ. К артина эта производитъ чарую­ ную величину. Вы глядите на картину съ досад­ щее впечатлѣніе; отъ нея вѣетъ настоящимъ вдох­ нымъ чувством ъ,—для чего написана и выстав­ новеніемъ,—не хочется отойти, такъ влечетъ къ к а она? Кому это интересно? ІІо отойдите отъ себѣ эта миловидная, молодая женщина, такъ ОДой картины въ другой залъ, случайно взгляни- пріятенъ этотъ наступающій вечеръ ... Изъ италь­ янцевъ фигурируютъ многіе извѣстные художни­ те на нео, —вы будете поражены: вамъ покажется, что въ слѣдующей комнатѣ происходитъ засѣданіе ки — Бранкачіо („Морской видъ у Амальфи“ ) Магистрата, что нарисованные члены его сошли („А мальфи"), Ф ерагутти („Горе“ и „Ученіе“), съ полотна и сидятъ за пюпитрами въ залѣ совѣща- Т ито („Н а венеціанскихъ А льпахъ“ „Т уалетъ “, ній. Иллюзія достигаетъ здѣсь полнаго сходства съ „У рокъ“ ). Все это вещи прекрасно написанныя. действительностыо. Это же впечатлѣніе иолучаст- Между итальянскими картинами привлекаетъ осо­ сяесли вы подольше останетесь около картины бенное вниманіе полотно Сегантини—„Двѣ м атери“. Геркомера. Предъ вами по истинѣ волшебное Въ хлѣву сидитъ крестьянка съ своимъ ребенкомъ превращеніо. Сколько жизни, нервности, движенія на рукахъ, освѣщенномъ висящимъ фонаремъ, и въ этихъ простыхъ лицахъ! Художники нарлсо- тутъ же корова съ лежащимъ у переднихъ ногъ вальчленовъ магистрата родного городка, все это ея теленкомъ. К артина написана мазками и въ портреты, по они написаны съ такимъ совершен­ отдаленіи фигуры выходятъ чрезвычайно рельеф­ стномъ и такъ одухотнорепы, что мнѣ каж ется, ными. Между Бельгійскими картинами—эффектна нѣмцы нисколько по увлекаются, считая это нро- марина C ourtens - „M it a lle r K raft“ , представля­ извелеиіе баварскаго художника равнымъ рабо- ющая готовую къ отплытію эскадру.—Переходимъ тамъ славныхъ фламандскихъ мастеровъ. Карти- теперь къ нѣмецкимъ работамъ. Робертъ Гаукъ ну Геркомера, какъ пам ятникъ, между прочимъ, выставилъ картину „У Р ей н а“ . И деадизованъ одинъ городского самоуправленій, хотѣли купить для изъ эпизодовъ войны за освобожденіе Германіи. Мюнхенскаго національнаго музея, но картина Клочки Блюхеровскаго отряда взобрались на холмъ предназначена художникомъ въ даръ родному го- и увидѣли передъ собой катящ уюся внизу вели­ роду, для его музея.— Картина Ш имановскаго, кую нѣмецкую рѣку. Усталые, грязные, измож­ молодого художника, таюко очень большая но денные, они пріободрились. Передовой всадникъ, размѣрамъ, представляетъ молитву польскихъ повернувшись къ товарищ амъ, показы ваетъ саб­

лей на вьющуюся серебрянную ленту, а идущій впе­ реди офицеръ, раскинувъ руки, съ восторгомъ при­ вѣтствуетъ чудный видъ; другіе подняли на штыки свои кивера и замерли въ тихомъ восторженномъ созерцаніи; тутъ же два старыхъ всадника, быть можетъ, одинъ изъ нихъ и самъ великій нѣмец­ кій полководецъ, ѣдущій на бѣлой лошади. Око­ ло этой картины много зрителей—нѣмцевъ,—она такъ трогаетъ ихъ патріотическое чувство. Кар­ тина Пауля Геккеръ „Die Wundmale“ представ­ ляетъ монахиню съ свѣтящимися ранами на ки­ стяхъ руки и ступняхъ ногъ,—очевидно изобра­ женъ тотъ сложный и глубокій психологическій моментъ, когда у экзальтированныхъ религіозныхъ натуръ, путемъ самовнушенія, являются такъ на­ зываемые Stigma-Zeichen. Монахиня прислони­ лась головой во мракѣ монастырскаго храма къ стѣнѣ и простерла впередъ руки; надъ нею ви­ таютъ видѣнія. Эффектъ картины заключается главнымъ образомъ въ контрастѣ—пламени изъ рапъ и темноты фона. Нельзя сказать, чтобъ картина эта дѣлала впечатлѣніе, на которое, повидимому, разсчитывалъ художникъ. Великолѣп­ но написаны двѣ собаки Отто Эрельмана: на ков­ рикѣ леэкитъ красавецъ сетеръ и вблизи него догъ,—картина эта названа,— „Мастерской худозкника“. Много заставляетъ о себѣ говорить кар­ тина Франца Стука - „Грѣхъ“, безспорно талант­ ливая вещь, смѣло, сильно написанная. Грѣхъ олицетворяетъ, конечно, зкенщина. На мрачномъ фонѣ рѣзкимъ пятномъ выдѣляется зкенская фи­ гура, обназкенная значительно ниже пояса, сзади закрытая плащемъ изъ змѣиной чешуи, при чемъ головка змѣи, въ видѣ носимаго теперь женщи­ нами украшенія, лежитъ на плечѣ, спускаясь къ груди. Черные распущенные волосы, большіе чер­ ные глаза, глядящіе съ какою-то мрачной сладо­ страстностью съ блѣднаго, неотразимо красиваго лица дѣлаютъ должное впечатлѣніе. Смыслъ грѣ­ ховности передается съ достаточной ясностью .. Изъ портретовъ по совершенству техники обра­ щаютъ всеобщее вниманіе два—Іосифа Блока— дамы въ бѣломъ бальномъ туалетѣ,съ накинутой бѣлой мѣховой ротондой, и Лудвига Гертериха — баварскаго принца - регента Луитпольда, пред­ ставленнаго во весь ростъ въ старинномъ рыцар­ скомъ костюмѣ - черномъ бархатномъ колетѣ. З а­ канчивая свои замѣтки о картинахъ, не могу не отмѣтить произведенія Рене Рейнеке, одного изъ самыхъ талантливыхъ нѣмецкихъ художниковъ,— „Смерть Марты“. Въ милой, уютно-обставленной спальнѣ, гдѣ жила прежде радость и любовь, уми­ раетъ молодая женщина, лежащая на широкой кро­ вати; личико ея, обрамленное черными кудрями, разсыпанными но постели, „свѣтится неземной улыбкой“, рука ея полозкена на голову рыдаю­ щаго у ногъ ея мужчины. На второмъ планѣ мать, ломающая руки, и отецъ: эти фигуры неудачно поставлены и, позкалуй, расхолазкиваютъ теплый тонъ картины. Всѣ детали исполнены съ изуми­ тельнымъ совершенствомъ. Въ отдѣлѣ акварелей выдаются работы берлинца Либермана и франк­ фуртскаго художника Тома, также и Стратмана. Въ отдѣлѣ скульптуры отмѣчаемъ два мрамор­ ныхъ бюста извѣстнаго Франческо Іераче и ве­ щицы князя Павла Трубецісаго, приверженца им­ прессіонистской школы, доставленныя имъ изъ Ми­ лана. Очень хороши ого фигурки: женщины въ за­ думчивости и индѣйца на форпостѣ. Прекрасно сдѣлана группа Месона „Негръ верхомъ на ослѣ“. До настоящаго времени представленіе Вагнеров­ скихъ онеръ цѣлыми циклами, тамъ называемое Aufführungen Richard W agnerischer Werke, воз­ можно было только въ Байройтѣ, въ театрѣ ко­ тораго имѣлись всѣ техническія приспособленія

и гдѣ духъ великаго музыкальнаго реформато­ ра витаетъ доселѣ. Но опытъ устройства Auffüh­ rungen въ этомъ маленькомъ городкѣ показалъ, что публика, которая можетъ оплатить громад­ ные расходы по устройству цикловъ, т-е. публи­ ка интернаціональная, чрезвычайно недовольна тѣми удобствами или, вѣрнѣе, неудобствами, съ ка­ кими сопрязкено для нея слушаніе Вагпера. ѣздить въ Байрейтъ на представленія и обратно—рас­ ходъ и денегъ, и времени. Надо быть истымъ „добрымъ нѣмцемъ“, фанатически любить Вагне­ ра, чтобъ подвергать себя всѣмъ этимъ пере­ ѣздамъ; но нѣмцы, вѣдь сравнительно мало и ѣздили въ Байрейтъ,—окупали предпріятіе, пред­ назначенное прославлять имя Вагнера, амери­ канцы, англичане, русскіе и французы. Пре­ тендуя не безъ основанія на роль Аѳинъ, Мюн­ хенъ, естественно, долзкенъ былъ принять на собя устройство Вагнеровскихъ цикловъ, тѣмъ болѣе, что въ городѣ имѣется громадный Королевскій театръ, снабзкенный всѣми необходимыми приспо­ собленіями и богатѣйшимъ театральнымъ инвен­ таремъ. Мюнхенъ живетъ пріѣзжими. Подобно то­ му, какъ какой-нибудь куррортъ привлекаетъ боль­ ныхъ своими цѣлебными водами и, благодаря это­ му, прокармливаетъ своихъ обитателей, такъ и Мюнхенъ зкиветъ своими источниками - художе­ ственными музеями и театрами. Чтобы усилить приливъ пріѣзжихъ, мюнхенцы и задумали устро­ ить конкуренцію Байрейту. Опытъ удался бле­ стяще. Никогда Мюнхенцы не имѣли столько прі­ ѣзжихъ, какъ въ этомъ году, а Королевскій опер­ ный театръ никогда не видѣлъ въ своихъ стѣнахъ такой массы публики и притомъ такъ дорого пла­ тящей за спои мѣста. Извѣстно, что во главѣ управленія Мюнхенскими придворными театрами стоитъ теперь знаменитый Эрнстъ ІІоссартъ, но­ сящій титулъ Kgl. Hoftheater Intendant. Его на­ стойчивости и умѣлому веденію дѣла Мюнхенцы обязаны устройствомъ и успѣхомъ Вагнеровскихъ цикловъ. Представленія начались 1 сентября (по заграничному стилю, т. е. 19 августа по нашему) и окончились 1 октября. Въ теченіе этого времони было дано пятнадцать представленій, изъ нихъ „Кольцо Нибеллунговъ“ заняло восемь вечеровъ (двѣ серіи), остальныя представленія были пред­ назначены для „Тангейзера“ (три представленія), „Летучаго Голландца“, „Фей“, „ІІюренбергскихъ пѣвцовъ“ и „Тристана и Изольды“ (по одному пред­ ставленію). Составъ капельмейстеровъ, режиссе­ ровъ и артистовъ былъ тотъ же самый, что и въ Байрейтскихъ празднествахъ, устраивавшихся прежде Козиной Вагнеръ. Капельмейстерами были (каждый имѣлъ свои опредѣленныя оперы)—Гер­ манъ Леви, Францъ ’Фипіеръ и Феликсъ Моттль, резкиссировалъ—извѣстный спеціалистъ но поста­ новкѣ Вагнеровскихъ оперъ Антонъ Фуксъ; де­ коративной частью завѣдывалъ Карлъ Лаутешпдегеръ, а костюмерной - профессоръ Іозефъ Флигенъ. Составъ артистовъ былъ такой, что одну и ту же оперу пѣли разные исполнители, по серіямъ. Роза Зухеръ пѣла Бейеру въ „Тангейзерѣ“, Брупгильду въ „Валкиріи“ , „Зигфридѣ“ и „Гибели боговъ“, затѣмъ Изольду въ „Тристанѣ“; Тереза Мальтенъ пѣла Брунгильдуво второй серіи „Нибеллунговъ“; Альпари (знаменитый теноръ Гамбургской оверы, гдѣ онъ получаетъ 50.000 мар. за сезонъ) пѣлъ Зигфрида въ „Нибеллунгахъ“; Шендемантель — пѣлъ „Летучаго голландца“ и Вольфрама въ „Tanгейзерѣ“; эту зко партію пѣлъ Рсйхманъ; Греигъ, извѣстнѣйшій басъ Вѣиской оперы, исполнялъ партію Вотана въ „Нибеллунгахъ“. Всѣ эти ли­ ца—прославленные исполнители Вагнеровскихъ ге­ роинь и героевъ, дѣйствительно талантливые ар­ тисты, обладающіе большими и красивыми голоса-

ми. З а ними идутъ, по качественному своему зна­ ченію, молодыя силы: г-жи М илка Т ернива и Ли­ ли Дреслеръ, пѣвшія Елизавету въ „Тангейзерѣ“, главную фею въ одноименной оперѣ и Сенту въ Д е т у ч . голландцѣ“ , а такж е Е ву въ „ІІюренбергск. пѣвцахъ“ . Молодыя артистки эти, обла­ дая свѣжими голосами и сценическими данными, пользовались большимъ успѣхомъ. Изъ старыхъ Вагнеровскихъ пѣвцовъ пѣли знаменитый когдато Фогль и Грюнингъ; но голоса ихъ значительно ослабѣли, такъ что участіе ихъ въ М юнхенскихъ представленіяхъ можно оправдать лишь ихъ за ­ слугами. Кромѣ этихъ лицъ, въ операхъ участво­ вали: И рена Абекрошъ, Кетти Бенсаки, Викторія Бланкъ, Анна Б орхерсъ, Эмма Ф ранкъ, Корнелія Мейзенгеймъ, Генріета М оттль, сестры Зиглеръ и Матильда В екерлинъ,—все это въ обыкновенное, такъ сказать, время артистки, занимающія пер­ выя мѣста, обладающихъ голосами и солид­ ной музыкальной подготовкой. Въ мужскомъ пер­ соналѣ значатся: Баубергеръ, Баузевайнъ, Врукъ, Ф уксъ, Г ура, Кноте, Либанъ, М ауэръ, Микорей, ІІебе, Зіэръ , Вигаидъ и Вальтеръ, по­ слѣдній чудесно пѣлъ Д авида въ „ІІюренб. пѣв­ цахъ“ . Наибольшій успѣхъ имѣли „ІІибеллунги“, Тангейзеръ“, и „Летучій голландецъ“ , какъ въ матеріальномъ, такъ и художественномъ отноше­ ніи. Громаднѣйшій сборъ сдѣлала „Тристанъ и Изольда“ , но эта опера всего болѣе и разочаро­ вала публику, въ которой было громадное коли­ чество французовъ, особенно бельгійцевъ. Но на Другихъ представленіяхъ молодые и сдержанные слушатели Вагнеровскихъ оперъ очень часто вы­

ходили изъ своихъ рамокъ и устраивали шумныя оваціи Зухеръ, М альтенъ, Альвари и Ш ейдемантелю. Что касается матеріальной стороны дѣла, то успѣхъ превзошелъ всѣ вычисленія г. П оссарта. Цѣны, правда, были очень высоки— отъ 20 мар. до 2 м ар., при чемъ свободныхъ мѣстъ почти что не бывало. Первое время мнѣ пришлось пользовать­ ся стоячими мѣстами въ паркетѣ, что стоитъ 9 мар. (по курсу 4 р. 50 к.), да и то я былъ радъ что досталъ хоть такіе билеты. Ежевечерній сборъ достигалъ 25.000 м арокъ. Конечный результатъ былъ тотъ, что интендантство выручило не только расходъ во устройству спектаклей, но погасило дефицитъ въ 145.000 марокъ, отъ прежнихъ лѣтъ, ири чемъ остался еще излишекъ. Принцъ-регептъ Луитпольдъ наградилъ за это г. П оссарта дво­ рянскимъ достоинствомъ и одобрилъ проэктъ по­ стройки театра въ Мюнхенѣ, спеціально для Ва­ гнеровскихъ оперъ. Въ будущемъ году предполо­ жено снова дать „Кольцо Нибеллунговъ“, „Ц ар­ ства ль", „Лоэнгринъ“ и, вѣроятно, „Ріэнци“ . Время устройства то же самое, что и въ этомъ году,— моментъ, когда всѣ разъѣзж аю тся съ лѣ­ чебныхъ куррортовъ. Считаю необходимымъ за ­ мѣтить, что, несмотря на небывало громадный съѣздъ въ М юнхенъ, цѣны пи на что не были по­ вышены, — все было также дешево, какъ всегда. А какъ симпатичны Мюнхенцы, привѣтливы и ин­ теллигентны—знаютъ, конечно, всѣ, кто интере­ совался „новыми А ѳинам и“, пребываніе въ ко­ торыхъ оставляетъ неизгладимо пріятное впечат­ лѣніе. Е. Б.

Режиссерскій отдѣлъ. І о л а н т а [(*)]. Лирическая опера въ I дѣйствіи П. Чайковскаго. С ценаріумъ О. П алечекъ. Объясненіе знаковъ:

Дѣйствующія лица: Ренэ, король Прованса. Робертъ, герцогъ Бургундіи. Графъ Водемонъ, бургундскій рыцарь. Эбнъ-Хаиіа, мавританскій врачъ.

Альмаринъ, оруженосецъ короля Ренэ. Бертранъ, привратникъ дворца. Іоланта, дочь короля Ренэ (слѣпая). Марта, жена Бертрана, ея кормилица. Лаура } иолруги Імадтьь Прислужницы и подруги Іоланты, свита короля, войско герцога Бургундскаго и оруженосцы. Примѣчаніе. Всѣ тѣ ремарки, которыя здѣсь не упомянуты (сравнительно съ печати. текстомъ самой оперы, изд. П. ІОргенсоиомъ), должны быть выпущены.

[(*)] Незадолго предъ своей кончиной, покойный Петръ Ильичъ Чайковскій передалъ намъ номѣ щаемый здѣсь сценарій его онеры „Іоланта“ съ просьбой напечатать его въ „Артистѣ“. При этомъ П. И. прибавилъ, что считаетъ этотъ сценарій превосходнымъ и желалъ бы, чтобы его опера ніла всюду по этому сценарію. Ред.

(Красивый садъ съ роскошной растительностью. Павильонъ въ готическомъ вкусѣ. Въ глубинѣ сцены—стѣна съ маленькой входной дверью, скры­ той растеніями. Кусты цвѣтущихъ розъ на аван­ сценѣ. Плодовыя деревья). Двѣнадцать музыкантовъ играютъ. Іоланта со­ бираетъ плоды, ощупью ища ихъ на деревьяхъ; Бригитта, Л аура и нѣсколько прислужницъ под­ ставляютъ ей вѣтви со спѣлыми плодами. Лаура на второй ступенькѣ балкона наклоняетъ вѣтви апельсиноваго дерева, —Іоланта срываетъ апель­ сины и кладетъ ихъ въ корзину, или на подносъ, который держитъ М арта. Остальныя подруги (16) и прислужницы (8) жи­ вописно расположены по всей лѣв. стор. на бал­ конѣ около стола, около кушетки (рис. 2). Яркій солнечный день.

ту подъ руку и вмѣстѣ съ Мартой подводитъ ее къ средней скамейкѣ, на которую Іоланта опу­ скается) (Рис. 4).

Хоръ, составляя группы, занимаетъ всю лѣвую сторону.

Рис. 2-й. М арта передаетъ корзину съ апельсинами одной изъ прислужницъ и сама, поддерживая Іоланту, М арта, отойдя на шагъ отъ Іолапты, говоритъ медленно подвигается съ ней на авансцену. со слезами на глазахъ: „Голубка, Іоланта, пере­ Бригитта и Іа у р а остаются немного въ глуби­ стань“ . нѣ, по лѣвой рукѣ отъ Іоланты (рис. 3). Іоланта (... приди поближе), взявъ М арту од­

Сцена и А ріозо Іо л а нты № 1. М ар та:... „ты устала?“ Іоланта (задумчиво): Ус­ тала ли?Ile энаю, право! (вздыхая) „Д а!“ „ ...Б ы , милыя подруги, всѣ живете для меня“ . (Іоланта обращается на прав. стор., гдѣ нѣтъ Лауры, Бригитты и другихъ подругъ). (Лаура и Бригитта быстро перебѣгаютъ; одна изъ нихъ беретъ Іолан-

ной рукой за плечо, другой за талію, заставляетъ М арту опуститься на колѣни, потомъ трогаетъ ея глаза... М арта (Могу ли я спокойной быть, когда...) на колѣняхъ. Іоланта ...почему-жъ ты знаешь про эти слезы? М арта, досадуя на свою неосторожность, вста-

етъ съ колѣнъ. Марта и подруги въ смущеніи молчатъ. Марта (..полно!). Бригитта подбѣгаетъ на вы­ ручку Мартѣ, обнимаетъ съ правой стороны Іо­ ланту и говоритъ: „Васъ музыка разстроила".

Марта, оставаясь по лѣв. стор. Іол., повора­ чивается въ глубину, въ сторону музыкантовъ. (Къ музыкант.) „Довольно, будетъ!“ Лаура (съ правой стороны): „Сыграли бы весе­ лое, а то...“, - Іоланта встаетъ и дѣлаетъ нѣсколь­ ко шаговъ по направленію къ музыкантамъ. (Къ музыкант.) „Не надо!., играли, но спасибо.“. (Музыканты останавливаются.) „.. .повеселить ме­ ня“ . (Музыканты уходятъ.) Бригитта съ одной— Лаура, съ другой стороны подходятъ къ Іолантѣ. Лаура (...прясть или пѣть?). Іоланта дѣлаетъ нѣ­ сколько шаговъ на аванъ-сцену. Хоръ подбѣгаетъ съ обѣихъ сторонъ (... иль сказки слушать?) Іоланта: (...безъ сна я провела). Бригитта, Ла­ ура и всѣ подруги весело убѣгаютъ на прав. стор., во вторую и третью кулису, въ садъ. Марта и двѣ—три прислужницы (хор.) оста­ ются на сценѣ. Іоланта идетъ на аванъ-сцену, обращаясь лицомъ къ правой сторонѣ, предполагая, что Марта тамъ, и говоритъ: „неужели гла­ за даны... скажи мнѣ, Марта!“ Марта, которая стояла по се­ рединѣ сцены, быстро подбѣгаетъ къ Іолантѣ и становится съ прав. стор. Іоланты (рис. 6-й). Іоланта опускаетъ голову на плечо Марты, —такъ и начинаетъ Аріозо. Arioso. При словахъ (съ большимъ чув­ ствомъ): „...среди звуковъ небес­ ныхъ и розъ?“- Іоланта оставляетъ Марту идѣлаетъ нѣсколько шаговъ на аванъ-сц., налѣво (рис. 7-й).

Рис. 7-й. Марта, постоявъ немного, идетъ къ прислужни­ цамъ (рис. 8-й).

Примѣчаніе. Какъ видно по словамъ, настроеніе Іоланты грустное; но пѣвица сдѣлаетъ большую ошибку, если будетъ черезъ-чуръ драматизировать Аріозо и всю предыдущую сцену. Не надо забывать, что Іоланта—почти ребенокъ: во всей ея фразиров­ кѣ должна быть простота и наивность. Іоланта кончаетъ Аріозо на правой сторонѣ. При словахъ: „отчего, скажи, Марта?"—Іолан­ та обращается лицомъ къ прав. стор.,—Марта подходитъ къ ней и ласково кладетъ ея голову на свое плечо. Сцена и хоръ № 3 . „Полно, не надо, родная“... Марта говоритъ на мѣстѣ (рис. 9-й).

Послѣ словъ Марты:... „Бога гнѣвить“, за сце­ ной слышны смѣхъ и восклицанія Бригитты, Ла­ уры и другихъ дѣвушекъ. Въ это время Марта и Іоланта идутъ навстрѣчу дѣвушкамъ (рис. 10-й).

Дѣвушки (у каждой въ рукѣ букетъ цвѣтовъ) весело выбѣгаютъ и со словами: „Вотъ тебѣ лю­ тики, вотъ васильки....“окружаютъ Іоланту, аль­ ты—съ лѣвой стороны, сопрано—съ правой. Хоръ слѣдуетъ исполнять весело и граціозно; движенія дѣвушекъ должны соотвѣтствовать му­ зыкальному исполненію (рис. 11). При словахъ Бригитты и Лауры: „Тронь ихъ, какъ чудно... Іолапта,собирая цвѣты отъ подругъ, направляется налѣво и, какъ будто, случанпо доходитъ до средней скамейки, на которую и опускается. (Бригитта, Лаура, Марта и хоръ, не переставая окружать Іоланту, не должны мѣшать ей въ движеніяхъ и двигаться—такъ, чтобы ихъ соло не пропадали). Іоланта при словахъ (Бри­ гитты): „Пусть ароматнымъ ихъ дыханьемъ...“— направляется къ скамейкѣ, и какъ только Іолан­ та опускается на скамейку, (что должно быть за 2 такта до возобновленія общаго хора: „Вотъ тебѣ лютики...“), то подруги (мало-по-малу) со­ ставляютъ поэтическую группу. Нѣкоторыя изъ иихъ (сзади Іоланты) протягиваютъ надъ ея головой руки съ цвѣтами, нѣкоторыя сбоку;

Р и с. 11-й. и опа мало-ио-малу засы паетъ. Въ то время М ар­ нѣкоторые опускаются на колѣни, — одна или двѣ — помѣщаются у ея ногъ, словомъ, режис­ т а становится у изголовья, Бригитта съ лѣвой серъ долженъ стараться достичь въ движеніяхъ стороны, Лаура опускается на колѣни съ пра­ хора и группировкѣ какъ можно больше поэ­ вой стороны. зіи (рис. 12). Всѣ дѣвушки хора группируются вокругъ Іо­ ланты: 1-я сопрано съ лѣв. стор., 2-я— сзади и Сцена и хоръ 3. № на балконѣ; 1-е альты— па балконѣ и съ правой

Рис Іоланта: „Бригитта, это ты? (беретъ за руку Лауру) и послѣ словъ Лауры „ ...я — Л аура“— не выпуская ея руки, протягиваетъ Лаурѣ свою другую руку,— со словами: „Благодарю васъ, милыя мои“ . При этомъ опа в ста­ етъ; тогда дѣвушки остав­ ляютъ свое іюлозкеніс и р а ­ сходятся по всей сценѣ. М арта разговариваетъ съ группой дѣвушекъ на лѣ­ вой сторонѣ. Іолапта сло­ вами: „...приди сюда“ под­ зываетъ ее къ себѣ и, опи­ раясь на нее, идетъ налѣ­ во, къ балкону, гдѣ стоитъ удобное кресло (полукушетка красиво задрапиро­ ванное коврами. Во время словъ: „П оз­ воль . . . склонить мнѣ на нлечо т е б ѣ ...“ — Іоланта опускается на кушетку: то­ гда М арта дѣлаетъ знакъ Бригиттѣ, Лаурѣ и дѣвушкамъ. Одна изъ пихъ бе­ ретъ опахало и тихо вѣетъ имъ надъ головой засыпающей Іоланты; М арта при словахъ; „И вы со мною пойте“, — обращается къ Бригиттѣ и Лаурѣ. Послѣ словъ Бригитты и Лауры („ Д а что ты? пол­ но, перестань?“— хоръ идетъ группироваться во го ­ лосамъ. Въ началѣ пѣсни: „Они, пусть ангелы крыл а м и ...“ Іоланта играетъ съ цвѣтами, вдыхаетъ ихъ ароматъ, узнаетъ ихъ посредствомъ осяза­ нія; но ея движенія дѣлаются вялы, неувѣренны,

12-й. стороны, 2 -е —съ правой стороны. Примѣчаніе. Режиссеръ долженъ стараться и здѣсь составить красивую группу (рис. 13).

Р и с. 13-й. Къ концу ансамбля при словахъ „спи, спи слад­ кимъ сномъ“ Іоланта заснула, и М арта зоветъ слугъ. Они входятъ. Подруги ловко отступаютъ отъ кушетки, чтобы дать возможность слугамъ пройти позади нихъ; такъ чтобы статисты (слуги) были скрыты отъ публики и пе была нарушена поэзія этой сцены. Послѣ слонъ Марты: „...свѣтлы й ангелъ нашъ“ , слуги съ Іолантой поднимаются па балконъ; затѣмъ во время словъ:—„спи, дитя, пусть сонъ блажен­ ный“ , почти всѣ уже за кулисами.

Эта сцена заканчивается замирающей вдали пѣсней. Сцена и А ріозо короля. № 4. Вт. началѣ сцена нѣкоторое время пуста. Вдали охота. Раздается сигнальный звукъ рога. Изъ 2-й кулисы прав. ст., на 24 тактѣ, выходятъ Бертранъ и Л льмарикъ,—прислушиваясь къ зву­ камъ роговъ. Б ертранъ говоритъ: „то вѣрпо самъ король., . “—идетъ къ подземному ходу. Альмарикъ остается въ сторонѣ. Тогда же выходитъ М арта и останавливается на балконѣ. Входятъ 4 пажа (хористки), затѣмъ Король и Эбиъ-Хакіа, за ними нѣсколько человѣкъ королев­ ской свиты (хоръ: 4— 6 вторыхъ теноровъ). Пажи обходятъ кусты съ розами, направляются къ лѣст­ ницѣ дворца и тамъ попарно останавливаются, ожидая приказаній короля. Король и Эбнъ-Хакіа доходятъ до средины сцены, гдѣ и начинаютъ речитативъ. Свита останавливается недалеко отъ входа (рис. 14).

„Воистину великъ и б л а гъ ...“, Король говоритъ съ религіознымъ энтузіазмомъ и въ этомъ настрое­ ніи остается въ продолженіи слѣдующаго так та. Въ началѣ второго такта быстро поворачи­ вается къ Эбиъ-Хакіа, какъ бы желая его спро­ сить, но тотъ прерываетъ его словами: „Постой...“ , „О слѣпотѣ!!“ , Король говоритъ съ ужасомъ,— „Даешь ли 'іы о б ѣ тъ ...“ , строго и почти грубо, „И я о мрачной долѣ...“ ,— съ упрекомъ, качая головой „К акъ обм анулся...“ (про себя) Король отхо­ дитъ немного направо

Послѣ словъ: „...А ллахъвели къ,надѣй ся на не­ го“ , Эбиъ-Хакіа уходитъ въ сопровожденіи Марты, Б ертрана и Альмарика— во дворецъ; туда же, по знаку Короля, уходятъ и паж и/. Свита съ Альмарикомъ уходятъ направо,, въ 3-ю кулису. Ко­ роль, проводивъ нѣсколько шаговъ Эбиъ-Хакіа, поворачивается и, понуривъ голову, идетъ къ сред­ ней скамейкѣ, на которую садится;—речитативъ начинаетъ сидя. При словахъ: „О, Б о ж е“ ,— Король поднимает­ ся и въ настроеніи молитвы идетъ на авансцену, къ правой сторонѣ. Всю арію (Господь мой, если я . . . ) - н о е т ъ на правой сторонѣ.

приближаясь къ Королю, говоритъ,—„Но я обя­ занъ дать тебѣ совѣтъ“. Король даетъ знакъ согласія и садится на ска­ мейку, на прав. стор.

обращаясь къ Эбнъ-Хакіа— „отнынѣ я н е ...“ ся

Во время паузы съ ферматой— направляет­ к ъ , дворцу и говоритъ: „Прощай?...“ Эбнъ-Хак. удерживаетъ его поднятіемъ руки и,

Эбиъ-Хак., наклоняясь къ Королю, начинаетъ „Два міра... таинственнымъ голосомъ и продол­ ж ая монологъ, все болѣе и болѣе увлекаясь, отсту­ паетъ къ срединѣ сцены такъ, что свои силь­ ныя музыкальныя фразы; „Когда появится со­ знанье“, —оиъ говоритъ почти но серединѣ. Король, внимательно слушая его, встаетъ и, не спуская съ него глазъ, слѣдуетъ за нимъ.

До конца этого нумера Король остается въ мо­ литвенномъ настроеніи. Сцена и монологъ Эбнъ -Х а кіа . № 5. Со ступеней террасы сходитъ Эбнъ-Хакіа. К о­ роль, не двигаясь съ мѣста, всматривается въ лицо Эбнъ-Хакіа, который въ задумчивости спу­ скается съ террасы.

Затѣмъ: „Твое лицо...“

Эбнъ-Хакіа кончаетъ монологъ, приближаясь въ королю и наклонясь надъ его ухомъ.

Король проходитъ впереди Эбнъ-Хак. на лѣв. стор.; при словахъ: „О, Боже мой! неуж ели...“ ЭбнъХак. уходитъ налѣво, за дворецъ, сказавъ: „ .. буду ждать здѣсь, въ этомъ замкѣ, рѣшенья твоего“ . Король одинъ: „О дочь моя!“... „уступить“ . — Уходитъ во дворецъ. Сцена нѣкоторое время пуста. Сцена и А р ія . № 6. Примѣч. Н а Императорской ІІетерб. сценѣ вся декорація написана, какъ будто садъ и домъ на­ ходятся на возвышенности и окружены крѣпост­ ной стѣной (какъ почти всѣ старинные замки); поэтому всѣ входящія лица поднимаются изъ трюма. Н а репетиціи оказалось, что пѣвцы не слышатъ вступленія оркестра, поэтому авторъ со­ гласился выпустить слова: „Не торопись. . . иди за мной!“ Водемонъ, за нимъ Робертъ—выходятъ на сце­ ну на 11-мъ тактѣ номера. „Гдѣ мы?“ - Водемонъ говоритъ, озираясь кру­ гомъ. Робертъ привыходѣ останавливается и всмат­ ривается въ надпись. (Надпись публикѣ не видна). При словахъ: „Смотри, тутъ кто-то написалъ...“ Водемонъ возвращается къ Роберту,— „Уйдемъ!“ беретъ Роберта за руку и хочетъ вернуться н а ­ задъ. Робертъ съ словомъ: „Н ѣтъ“ ,— идетъ на авансцену. Сцена и дуэтъ № 7. Во время аріи Роберта, Водемонъ разсматри­ ваетъ садъ; потомъ подходитъ съ прав. стор. къ Роберту и говоритъ: „Однако, гдѣ же мы?...“

При „Росо più“ —проходитъ передъ Робертомъ и случайно примѣчаетъ слѣды женской ноги,

поворачивается къ Роберту, говоря: „Робертъ, смотри...“ , потомъ идетъ по слѣдамъ и направ­ ляется къ террасѣ, послѣ словъ Роберта —„въ Дверь постучи“ , сходитъ на террасу и, коснув­ шись двери, отворяетъ ее. Если декорація позволяетъ и пѣвецъ виденъ всей публикѣ, то онъ можетъ вести сцену, оста­ ваясь у дверей на террасѣ, если же нѣтъ, то ври словахъ: „Творецъ, какъ хороша о н а ...“ —ВодеМонъ спускается съ террасы и съ первой сту­ пеньки смотритъ въ отворенную дверь (рис. 23).

Робертъ („дай посмотрю и я “) поднимается на лѣстницу и смотритъ въ дверь и съ словами: „молоденькая дѣвочка!“ сходитъ на сцену.

Робертъ: „Я не позволю ...“ (стараясь силою увлечь Водемона). Водемонъ: „Н ѣтъ, никогда“ (вырываясь). Вхо­ дитъ Іоланта и останавливается на верху тер­ расы .

Робертъ: „Не открывай, к т о ...“ (Сдерживая Водемона) (рис. 26). Водем.: „Зовусь я ...“ (отстраняясь). „Оправить ваши силы...“ , Іоланта идетъ за ви­ номъ .

Рис. 2 6 -й .

Водемонъ: „О, это —р ай !“— (восторженно) Р о ­ бертъ („...жди меня, прости“.— Іоланта возвра­ щ ается съ двумя кубками вина, немногимъ рань­ ше ухода Р о б ., - спускается на перв. ступ. террас.

Іол.: „...его отецъ мой лю битъ“ , Водемонъ боретъ кубокъ и пристально смотритъ на Іоланту, потомъ дѣлаетъ шага два на аван­ сцену и говоритъ (про себя): „Н е­ ужели оно меня собой погубитъ? (Рѣшительно.) Пускай! изъ этихъ... отрадой!“ (выпиваетъ вин о). Іоланта (па томъ ясе мѣстѣ) продолжаетъ дерясать подносъ съ кубками въ ожи­ даніи, что Робертъ возьметъ свой. Водемонъ, выпивъ, ставитъ кубокъ на подпосъ; тогда Іоланта удивлен­ нымъ голосомъ спрашиваетъ: „ А гдѣ ясе другъ твой?)—Водем.: „ ....н о онъ вернется...“ , Іоланта: „Ушелъ“— дѣлаотъ поворотъ направо и ставитъ кубки на столъ, потомъ очень лас-

ново (послѣ Нод.: „...отчего?“): „Я рада всѣм ъ...“ , и осторолш о спускается съ террасы, останавли­ вается на секунду у террасы и почти съ ребяче­ ской шаловливостью продолжаетъ: „Мои друзья во время сна оставили м ен я...“ (рис. 28).

Водемонъ: „Это я, я сонъ нарушилъ........ (во­ одушевляясь). Мой крикъ невольны й...... неба сталъ земной!“—Въ это время Іоланта, прислу­ шиваясь къ каждому слову Водемона, проходитъ впереди его медленными шагами по направленію къ среди, скамейкѣ; тамъ она (послѣ словъ Во­ демона: „ ...в ы не видѣнье...“), подойдя къ кусту розъ, ощупью ищетъ цвѣтка, срываетъ въ замѣ­ шательствѣ его и подноситъ въ носу; .... стра­ дать любить!“) дѣлаетъ поворотъ къ Вод. (рис.29).

Водемонъ: („... и снова вы дали бѣлую?“), —Іол. въ замѣшательствѣ срываетъ еще бѣлую розу. „Что значитъ красную?“ Іоланта произноситъ въ большомъ замѣшательствѣ, почти со слезами, при этомъ дѣлаетъ нѣсколько шаговъ налѣво, какъ бы желая обратиться прямо къ Во демо­ ну, но проходитъ мимо него (рис. 32).

Рис. 32-й. Т отъ одну секупду въ недоумѣніи, но при словахъ: „К акая мысль“ . . . “,— быстро переходитъ позади Іоланты на прав. стор., срываетъ нѣсколько розъ и съ прав. стороны обращается къ Іолантѣ: „Скажи мнѣ“...

Іоланта, предполагая, что Водсмонъ все на ирелснемъ мѣстѣ (т.-с. налѣво отъ нея), ожидаетъ отвѣ­ та на свой вопросъ: „что значитъ красную?“ , ио при словахъ: „и скажите, сорвалъ я сколько ровъ?“ услыша его голосъ съ проти­ воположной стороны,быстро пово­ рачивается лицомъ къ нему напра­ во.

и очепь мило говоритъ: „Ты говоришь такъ не­ понятно... отъ нихъ крузкитсл голова...“,— садится на скамейку.

„...ты въ первый разъ передо мною“ .В одем. (съ чувствомъ, выразительно): ...Ж е л а н ь е ваше мнѣ закон ъ... и зкаркаго румянца щекъ“ , — Іоланта встаетъ, поворачивается направо, срываетъ правой рукой бѣлую розу и подаетъ ее Водемону. Іол.: „Какую это? я но знаю “, (Съ наивнымъ удивле­ ніемъ). Водемонъ (указывая на кустъ красныхъ розъ), „Одпу изъ тѣхъ просилъ я . . . “

Іоланта: („ ... готова другую розу), срываетъ съ лѣвой стор. опять бѣлую розу.

При словахъ: „это такъ неслож­ н о ...“, Іоланта хочетъ взять розы изъ рукъ Водемона, но тотъ, нѣжно отстра­ нивъ ея руку, говоритъ: „Н ѣтъ, не прикасаясь...“ Іоланта съ удивленіемъ отступаетъ и говоритъ: „Не прикасаясь?!... развѣ можно?“ Водемонъ, убѣдившись, что Іолап та—слѣпа, от­ ступаетъ нѣсколько шаговъ направо и съ ужа­ сомъ говоритъ: „Т ворецъ!...“

Въ продолженіи 7 тактовъ Водемонъ, поражснпый, остается на мѣстѣ, не спуская глазъ съ Іо­ ланты, которая, съ улыбающимся лицомъ, ожида­ етъ, чтобы Водемонъ далъ ой цвѣты... Послѣ словъ: „Ну что же? гдѣ твои цвѣты?“ въ продол­ женіе двухъ тактовъ лицо Іоланты переходитъ въ ведоумѣвіе, ц опа, съ тоской въ голосѣ, говоритъ: „Ры царь, гдѣ же ты ?..“ При этомъ идетъ направо, думая, что обращает­ ся въ Водемону, но тотъ, пораженный неожидан­ нымъ открытіемъ,— отступаетъ въ нѣмомъ состра­ даніи и останавливается съ лѣвой стороны цвѣ­ товъ.

При словахъ: „Молчишь? не хочешь быть со мной?..“ Іоланта отступаетъ мало-по малу назадъ, пе поворачиваясь,—дойдя до средней скамейки, при словахъ: „Но чтобы это пе былъ сонъ“ —она останавливается и послѣ словъ: „...на память нашего сви­ данья!...“ не въ со­ стояніи держаться на ногахъ, — опу­ скается на скамей­ ку,—закрывъ лицо руками. Водемонъ переходитъ на­ право, подходитъ къ Іолан­ тѣ и при словахъ: „ ...0 , нѣтъ, не надо слезъ!“ опу­ скается на колѣни. Іолан­ та при звукѣ его голоса радостно поднимаетъ голо­ ву: („Ты не ушелъ еще?.. “) Водемонъ: („Бѣдняжка!“) беретъ ея руку; по лицу Іоланты видно, что ее охватило необык­ новенное чувство счастья. Водемонъ: („...безжиз­ ненныя очи?“). Іоланта, прикасаясь къ глазамъ по-дѣтски отвѣчаетъ: „Зачѣмъ глаза даны?“ и еще наивнѣе продолжаетъ: „для того, чтобы плакать. .“ Водемонъ встаетъ, пораженный этой простотой, отходитъ немного направо и съ глубокимъ сожалѣ­ ніемъ говоритъ: „Плакатьвъ вѣчномъ мракѣ ночи !.. “ Іо л а н т а продолжаетъ: („Какъ будто ты не зна­ ешь, что отъ слезъ пе­ чаль...“) съ такимъ же про­ стымъ и счастливымъ вы­ раженіемъ . Водемонъ: („...нѣтъ въ твоей груди желанья увидѣть... “),—приближаясь немного. Лицо Іоланты, по мѣрѣ словъ Водемона, все больше и больше озкивляется, - затѣмъ она спрашиваетъ съ увлеченіемъ: „Рыцарь, что такое свѣтъ?“, при этомъ дѣлаетъ нѣсколько быстрыхъ шаговъ направо, такъ что проходитъ мимо Воде­ мона, который въ началѣ Moderato (110 стр.)дѣлаотъ нѣсколько шаговъ впередъ и начинаетъ съ лѣвой сто­ роны Іоланты : ( „Чудный первенецъ творенья... “ (восторзкенио, но пе ff). Іоланта поворачиваетъ свое лице къ Водемону и слушаетъ восторженно. „Ты говоришь такъ сладко!“ Іоланта (нѣжно)..: „Но ты ошиб­ ся . . . говоритъ мягко; — при словахъ: „нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ!..“ переходитъ въ

восторженный тонъ, но пе начинаетъ ff и оставля­ етъ силу на: „...Богъ незримый“ (съ подъемомъ). ..... „О, ты права...“ Водемонъ беретъ Іоланту за руку и оба переходятъ немного направо.

.

. . . . . „Благость Божья безъ конца!..“ отсюда до кон­ ца дуэтъ восторзкеішо.

Окончивъ дуэтъ, Іоланта остается на мѣстѣ въ восторженномъ настроеніи; при послѣднихъ двухъ тактахъ Водемонъ подходитъ къ ней, беретъ ее за руку, и оба направляются къ средней скамейкѣ. Въ это время за сценой раздается голосъ Мар­ ты и друг.: („Іоланта! Іоланта!..“) Сцена № 8. Іоланта (прислушиваясь): „Меня зовутъ подру­ ги, Марта...“ Выбѣгаютъ: Марта (первая), потомъ остальныя подруги и прислузкниды; всѣ ищутъ Іоланту въ саду. „...Онѣ удивлены, что я проснулась...“ эту и по­ слѣдующія фразы Іоланта говоритъ просто и ве­ село, дерзка Водемона за руку. Король, со словами: „Гдѣ дочь моя?“—выходитъ на террасу, за нимъ выходятъ 4 пажа и свита; всѣ остаются стоять на террасѣ. „Онъ здѣсь, его узнаешь ты!“ Іоланта, услыша голосъ короля, оставляетъ руку Водемона и идетъ къ нему на­ встрѣчу. Подруги и Марта, увидя посторонняго рыцаря, останавливаются, поралсепныя, затѣмъ: „Творецъ! Съ нею незнакомый...“ Король (сходя съ террасы, снова): „Гдѣ дочь моя?“ Іоланта подошла къ иему, обнимаетъ его «Дочь милая! ты пе одна... Входятъ Эбиъ-Хакіа, Бертраиъ и Альмарикъ. Кор. (увидя Водемона, переходитъ па прав. ст.) Къ нему: „Какъ ты вошелъ сюда?..“ (рис. 45)

При словахъ: „О, да, отецъ, онъ многое...“ всѣ, находящіеся на сценѣ, слѣдятъ съ ужасомъ за всякимъ словомъ Іоланты. . . . . . „Боже, за что послалъ Т ы ...“, Король дѣлаетъ шагъ на аванъ-сцену; къ нему наклоняется ЭбнъХакіа (подойдя); „Не наказанье .. (рис. 46-й).

ту и поспѣшно направляется къ отцу:“_Отецъ, постой, я такъ ли поняла“.

......

Рис. 46-й. ..... По окончаніи ансамбля, король подходитъ къ дочери и, обнимая ея, говоритъ: „Голубка Іоланта, дочь моя, послушай...

„Онъ умретъ, когда тебѣ лѣченье не помо­ жетъ...“ Іоланта - рыдая, въ отчаяніи бросается въ объятія Марты (рис. 52-й).

При словахъ Іоланты: „ ..что смутно только понимаю“, король дѣлаетъ нѣсколько шаговъ на­ право, такъ чтобы Эбнъ Хакіа могъ подойти къ нему съ лѣвой стороны Эбнъ-Хакіа (къ королю) (съ правой стороны). „Тебя я понялъ и теперь спасеніе возможно...“ „Врачъ, гдѣ ты?“, Іоланта проходитъ впереди короля. и говоритъ: „Я теряю надежду...“

Эбнъ-Хакіа идетъ ей на встрѣчу. ..... „Чудный первенецъ творенья...“ Іоланта пере­ ходитъ на правую сторону. Но взоръ короля надаетъ въ это время на Водемопа; ему приходитъ внезапно мысль и онъ пре­ рываетъ Эбнъ-Хакіа словами: „ПостойІ.. Начни лѣченье...“—говоритъ громко, отступивъ на шагъ отъ Эбнъ-Хакіа. ...... „А ты, виновникъ г о р я ...“ (къ Водемону) (строго).

„...прочелъ ты эту надпись?“—показываетъ на входъ. Всѣ со вниманіемъ слѣдятъ за разгово­ ромъ короля и Водемона ....................................... „...надъ нею не поможетъ,—ты умрешь...“ всѣ поражены. „...бѣдный рыцарь!“—Іоланта оставляетъ Мар-

„Лнгелъ свѣтлый“! о святая...“ Вод. (падая на колѣни).

„Лишь тебѣ принадлежать...“ Водем. встаетъ. „Нѣтъ, жизнь такъ прекрасна“ . Іоланта беретъ Водемона за руку. „...до лица коснуться...“ Іоланта трогаетъ ли­ цо Водемона. Послѣ словъ: „Вотъ такъ!“ — Іоланта повора­ чивается налѣво

говоритъ: „Врачъ, начинай лѣченье...“ Эбнъ-Хакіа беретъ Іоланту за руку и при ея словахъ: „Отецъ, прижми меня...“—подводитъ ее къ королю. „...и онъ будетъ жить“, — Іоланта медленно уходитъ, сопровождаемая врачемъ,--женщинами и Бертраномъ. Альмарикъ уходитъ въ потаенную дверь. Свита и пажи остаются на террасѣ. ...... Король (глядя Іолантѣ вслѣдъ): „Теперь я вѣ­ рю самъ... идетъ на пытку, Боже мой!“ (Въ мо­ литвѣ безъ словъ склоняетъ голову).

Водемонъ идетъ навстрѣчу Роберту. Входитъ Робертъ со свитой оруженосцевъ, бро­ сается къ Вод., увидѣвъ короля,

Финалъ № 9. Слышны постепенно приближающіяся фанфары Герцога Бургундскаго; король прерываетъ свою молитву, поднимаетъ голову, замѣчаетъ Водемона, встаетъ и подходитъ къ нему.

Начинаетъ мало-ио малу темнѣть. ...... „Нѣтъ, нѣтъ, рыцарь!...“ Король отходитъ не­ много лѣвѣе. „Постой, я слышу шумъ... (входитъ Альма­ рикъ—изъ трюма).

...... Король (...„впусти немедля ихъ“) идетъ къ Водемону и говоритъ: „Гы сейчасъ узнаешь .“ и идетъ дальше на уголъ прав. стороны (рис. 59).

оставляетъ Водемона, дѣлаетъ быстрое движе­ ніе впередъ и послѣ словъ: „Король Ренэ?“ глу­ боко кланяется. Водемонъ, услыша слова: „Король Ренэ...“, — быстро идетъ на авансценѣ,—позади Роберта,—и надаетъ на колѣно. Свита герцога почтительно преклоняетъ голо­ вы. Водемонъ (съ чувствомъ): „Робертъ, мой гер­ цогъ, другъ!“—отводитъ Роберта немного въ лѣ вую сторону.

Робертъ (смущенно). Не время и не мѣсто... Робертъ (къ королю) (рѣшительно): „Государь, я здѣсь, чтобъ обѣщаніе исполнить“. ...... Король кладетъ лѣвую руку на плечо Робер­ та: „Вы благородны...“ и направляется къ Водемону, такъ что—„О, государь, какъ вы вели­ кодушны?..“—Робертъ, сдѣлавъ быстро шагъ впе-

редъ и полуоборотъ,—говоритъ съ правой сторо­ ны короля.

Робертъ! „...Іоланта слѣпа?“ — Король отвѣ­ чая ему, дѣлаетъ поворотъ къ замку,—при сло­ вахъ: „Ея судьба—въ рукахъ врача...“ и, увидя входящаго въ этотъ моментъ Бертрана, съ не­ терпѣніемъ говоритъ: „Скорѣй, Бертранъ, скажи...“

(За сценой) Бригитта, Лаура, Марта: „Іолапта видитъ!“) Дверь отворяется при первыхъ словахъ Мар­ ты и другихъ: „Іоланта видитъ свѣтъ!“ — всѣ радостно выбѣгаютъ, становясь лицомъ къ тер­ расѣ) рис. 64).

(Рис. На террасѣ показывается Эбнъ-Хакіа. Король: „Тише!., ее ведотъ сюда...“ Эбнъ-Хакіа дѣлаетъ знакъ, чтобы всѣ отсту­ пили. Всѣ удаляются: подруги въ глубину сцены и за кусты цвѣтовъ, свита герцога во 2-ю и 3-ю кулису; пажи и свита короля остаются въ глуби­ нѣ на террасѣ. Освѣщеніе—закатъ солнца, затѣмъ почти ночь, только дальнія вершины горъ освѣщены отблес­ комъ вечерней зари. Звѣзды.

Король возьми остатокъ жизни всей“, ЭбнъХакіа выводитъ Іоланту (опа въ повязкѣ). Іолаита и Эбнъ-Хакіа осторожно спускаются съ террасы. Іоланта: „Куда ведешь меня, ты..?! „...который вдругъ блеснулъ передо мною“.— Эбнъ-Хакіа снимаетъ съ Іоланты повязку, Іо­ ланта вскрикиваетъ: „Вотъ онъ!“... и сейчасъ же закрываетъ глаза руками; въ остальной части сцены передъ всѣмъ, на что она бросаетъ взглядъ, опускаетъ глаза. „Вотъ что-то падаетъ...“ Эти слова Іоланта говоритъ, увидѣвъ замокъ, который подавляетъ ее своей величавостью, высотой: ей кажется, что все падаетъ, рушится на нее, такъ какъ оиа еще не можетъ освоиться съ перспективой. При сло­ вахъ: „Врачъ, спаси меня“ —Іоланта скрываетъ свое лицо на груди Эбиъ-Хакіа.

Іоланта: „О, какъ чудно! какъ свѣтло!“ (под­ нимая глаза къ небу). Іоланта (опускаясь на колѣни): „Благой, вели­ кій“... Во время пѣнія Іоланты (на колѣняхъ), со всѣхъ сторонъ выходятъ солисты и хоръ,—окружаютъ Іоланту. Примѣчаніе. Такъ какъ финалъ требуетъ большихъ силъ, то, кромѣ 24 подругъ, свиты короля и Герцога, выходитъ весь остальной хоръ, въ костюмахъ го­ рожанъ и горожанокъ (рис. 66).

64.) „Взгляни теперь вокругъ себя..,“—Іоланта под­ нимается и озирается кругомъ. Всѣ съ напряженіемъ слѣдятъ за каждымъ ша­ гомъ и словомъ Іолаиты. „Дочь, и меня ие знаетъ?“ — король прибли­ жается къ Іолаптѣ. „Боже мой, кто это?“—Іоланта приближается къ королю и, только дотронувшись до его лида ласково прижимается къ его груди, — продолжа­ етъ: „Отецъ мой! твои...“

Рис. 66-й „...слабѣютъ силы...“ король нѣжно подводитъ Іоланту къ Водемону.

185),—немного отступаютъ, (чтобы не попасть подъ занавѣсъ) и при словахъ: „...Господь Все-

При словахъ Водемона: „Защитникъ вѣрный, до могилы!“ Іоланта узнаетъ Водемона, по голосу, и бросается къ нему. Іоланта оставляетъ Водемона, поднимаетъ гла­ за къ небу и начинаетъ: „Прими хвалу рабы...“ (рис. 6 8 ) ............................................................... .......

могущій!..“ солисты начинаютъ опускаться на колѣни,—одна Іоланта остается стоять до конца. За солистами весь хоръ—на колѣняхъ, за исклю­ ченіемъ 4-хъ оруженосцевъ герцога (въ латахъ) и 4 королевскихъ пажей. При послѣднемъ аккордѣ всѣ поднимаютъ ру­ ки къ небесамъ. „.. .ХвалаТебѣ, хвала Тебѣ!..“

Рис. 68-й. При словахъ: „Осанна въ вышнихъ!“—всѣ дѣ­ лаютъ шагъ впередъ... при „Più mosso“ (стр.

Занавѣсъ быстро. О. Палечекъ.

Художественныя новости. По всеподдан­ нѣйшему докладу ходатайстваМоск овскаго Общества Любителей Х удожествъ Г осударь Императоръ нъ 11 день ноября сего го­ да Высочайше повелѣть соизволилъ разрѣшить открытіе въ городѣ Москвѣ въ 1894 году перва­ го съѣзда русскихъ художниковъ и любителей художествъ. Въ виду чего, для избранія членовъ предварительнаго Комитета съѣзда члены Обще­ ства приглашаются въ экстренное Общее Собра­ ніе, имѣющее быть въ помѣщеніи Общества въ Воскресенье 5 декабря въ I часъ дня. Ыа художественномъ вечерѣ Московскаго Общества Любителей Художествъ 1 3 -г о но­ ября, состоялась бесѣда П . Д. Боборыкина о Тэнѣ и его эстетической теоріи, но окончаніи которой послѣдовали продолжительныя рукопле­ сканія со стороны многочисленныхъ посѣтителей. Остальная часть вечера посвящена была пѣнію и музыкѣ при участіи М. и . Климентовой, А. Я. Левенсонъ-Александровой и А. М. Успенскаго. Вечеръ прошелъ особенно оживленно. Одну изъ своихъ пятницъ художники-акваре­ листы въ Петербургѣ посвятили чествованію памяти П. И. Чайковскаго. У рояля, па пюпит­ рѣ, помѣщался поясной портретъ покойнаго ком­ позитора, въ вѣнкѣ изъ пальмовыхъ вѣтвей, за­ драпированныхъ чернымъ флеромъ. Портретъ ри­ совалъ художникъ Кумингъ. Въ 10 часовъ вече­ ра квартетъ придворной капеллы исполнилъ квартетъ Чайковскаго, написанный на смерть извѣстнаго скрипача Лаубе. Исполненіе было превосходное; пьеса производитъ сильное впечат­ лѣніе музыкальнымъ выраженіемъ скорби. За му­ зыкой послѣдовало и пѣніе. Г. Фрей исполнилъ арію Гремина изъ оперы „Евгеній Онѣгипъ“,— „Любви всѣ возрасты покорны“ и серенадуДонъЖуаиа, соч. Чайковскаго. Громкіе аиплодисменты сопровождали пѣніе. Пьесы были повто­ рены. Въ точеніе вечера художпиіш нарисовали десятка два акварелей, которыя всѣ получили благотворительныя назначенія, часть—въ пользу семействъ, погибшихъ на броненосцѣ „Русалка“, часть—на предстоящіе благотворительные балы:— архитекторовъ и пріютскій. Вечеръ прошелъ въ

строгомъ и серьезномъ настроеніи, безъ обычныхъ веселыхъ анекдотовъ и смѣха. 4-го ноября происходилъ годичпый актъ въ Императорской Академіи Худолсествъ. На торлсество собрались всѣ профессора, академики, академисты и много публики. На хорахъ помѣ­ щался оркестръ военной музыки, который и от­ крылъ торжество маршемъ „Славься“. За почет­ нымъ столомъ заняли мѣста: вице-президентъ Академіи графъ И. И. Толстой, ректоры Ака­ деміи гг. Шамшинъ и Гедике. Вице-президентъ сообщилъ собранію телеграмму отъ августѣйшаго президента его императорскаго высочества ве­ ликаго кшізл Владиміра Александровича изъ Пот­ сдама слѣдующаго содержанія: „По случаю сегодняшняго торжества прошу передать самыя горячія поздравленія членамъ на­ шей дорогой Академіи“. „Владиміръ“. Затѣмъ конференцъ секретарь Академіи г. !обойиовъ прочиталъ отчетъ о ея дѣятельности въ минувшемъ году. Изъ 179 экзаменовавшихся было принято по конкурсу въ академію 179 лицъ и въ томъ числѣ 20 изъ рисовальныхъ школъ. Общее число учащихся составляло 459 лицъ; среди нихъ было академистовъ 73, академистокъ 27; вольно­ слушателей 187 и вольнослушательницъ 21. На учрежденныхъ при академіи педагогическихъ кур­ сахъ окончило курсъ съ нравомъ преподавать рисованіе и черченіе 9 учениковъ и 1 ученица. На ежегодную ученическую выставку были до­ ставлены въ академію ученическія работы изъ 57 учебныхъ заведеній. Совѣтъ академіи удостоилъ званія профессора одного художника (Кившопко), званія класснаго художника 46 лицъ, неклаонаго 46, академика 90, учителя рисованія 18. Скончались въ текущемъ году почетные члены академіи: кн. Г. Г. Гагаринъ, А. Е. Тимашеиъ и др. Затѣмъ состоялось присужденіе наградъ. 16-го ноября, какъ сообщаютъ петербургскія газеты, въ костелѣ св. Екатерины была отслу­ жена панихида по скончавшемся 21-го октября въ Краковѣ художникѣ Янѣ Алоизѣ Матейко. Богослуженіе это отличалось большой торже­ ственностью. Весь костелъ, куполъ и люстры были задрапированы трауромъ. Во всѣхъ люстрахъ и лампочкахъ было зажжено электричество. У оби­ таго трауромъ и стоявшаго посреди церкви воз­ вышенія, среди массы подсвѣчниковъ съ зажжен­ ными на нихъ свѣчами, былъ установленъ порт­ ретъ покойнаго, увѣнчанный лавровымъ вѣнкомъ.

Панихиду совершалъ ректоръ римско-католиче­ ской духовной академіи епископъ Францискъ Симонъ, въ сослуженіи инспектора академіи пре­ лата Б. Клопотовскаго и др. Пѣли два хора: академическій и церковный. Передъ окончаніемъ панихиды, ксендзъ Чечоттъ сказалъ надгробное слово, посвященное памяти великихъ заслугъ покойнаго, послужившаго со славой своей ро­ динѣ. На богослуженіи присутствовали вице-пре­ зидентъ академіи художествъ графъ И. I. Толстой, профессоръ с.-петербургскаго университета и . И. Карѣевъ, сенаторы K. М. І'арткевичъ, А. Ѳ. Кони, многіе художпики и австрійское посоль­ ство съ генераломъ Клеишь во главѣ. 17-го ноября въ залахъ Императорскаго Об­ щества поощренія художествъ открылась выстав­ ка художественныхъ работъ мариниста Л. Д. Блинова. 5-го ноября въ общемъ собраніи русскихъ художниковъ въ почетные члены Общества былъ единогласно избранъ Д. В. Григоровичъ. И. К. Айвазовскимъ написана новая картина, какъ сообщаетъ „ГГетер. Газета“, для увеличенія средствъ подписки въ пользу семействъ, погиб­ шихъ на „Русалкѣ“ моряковъ. Эта картина изоб­ ражаетъ утихающую бурю на Финскомъ заливѣ. Сѣрое небо, сѣрыя волны. Слабый свѣтъ проби­ вается изъ разорванныхъ тучъ и освѣщаетъ ко­ лыхающуюся по волнамъ мачту съ реей. Какъ громадный крестъ надъ пучиной моря, носится эта мачта съ реей на сѣдыхъ, сѣрыхъ волнахъ Финскаго залива, и сильно дѣйствуетъ на вооб­ раженіе, подъ поостывшимъ впечатлѣніемъ гибели „Русалки“. Посылая эту картину на имя Ея Импе­ раторскаго Высочества Бел. Кп. Александры Іосифовны, И. К. Айвазовскій сопроводилъ ее письмомъ, начинающимся такъ: „Подъ грустнымъ впечатлѣніемъ жертвъ гибели „Русалки“, я напи­ салъ картину, изображающую волны Финскаго залива, надъ которыми плыветъ, какъ намогиль­ ный крестъ, мачта „Русалки“ съ реемъ“ . 5-го поября въ очередномъ собрапіи Снб. Об­ щества русскихъ художниковъ, нодч. предсѣда­ тельствомъ профессора А. Д. Кившенко, рѣше­ но устроить въ февралѣ 1894 г. въ С -Петер­ бургѣ вторую очередную выставку картинъ, а вслѣдъ затѣмъ открыть выставку нъ Москвѣ. Въ комитетъ но устройству обѣихъ выставокъ избра-на: гг. Бігориовъ, Казанцевъ, Кившенко, Кондра­ тенко, Лішгардтъ, Навозовъ, Сергѣевъ, Тво­ рожниковъ и Шрейберъ. Помѣщеніе для петер­ бургской выставки предоставлено безвозмездно Императорскою академіею наукъ. Выставки обѣ­ щаютъ много интереснаго, такъ какъ по новому Уставу всѣ члены Общества обязаны представить свои работы. Въ „Театральной газетѣ“ съ 31-го октября те­ перь ужо пріостановленной, печатался рядъ пи­ семъ нашего извѣстнаго художника И. Е Рѣпина, сообщающаго въ нихъ свои путевыя впечатлѣнія * замѣтки преимущественно по вопросамъ искус­ ства. Письма очень содержательны, интересны и весьма живо представляютъ непосредственную на­ туру и чуткую воспріимчивость нашего талантли­ ваго художника. 8-го ноября скончался въ Царскомъ Селѣ ака­ демикъ К ири ллъ А нт онови чъ Г орбун овъ . Покой­ ный пользовался извѣстностью талантливаго порт­ ретиста. Въ 1840 году онъ поступилъ въ акаде­ мію художествъ въ ученики профессора К. П. Брюлова и, окончивъ курсъ, получилъ званіо сво­ боднаго художника. По церковной живописи онъ '"-полнилъ очень много образовъ для соборовъ въ Вяткѣ и Вильиѣ, для храма Христа Спасите­ ля въ Москвѣ и друг.

Профессоръ исторической живописи В. М. Ва­ снецовъ, извѣстный своей образцовой живописью въ новомъ религіозномъ стилѣ, по работамъ во Владимірскомъ соборѣ г. Кіева, какъ слышно, получаетъ заказъ отъ академіи на живописныя и фресковыя работы во вновь строюіцемся въ С. -Пе­ тербургѣ храмѣ Воскресенія Христова, въ память 1 марта 1881 года. Извѣстный художникъ проф. H. и . Ге закан­ чиваетъ въ настоящее время, какъ сообщаетъ „Кіевлянинъ“, новую большую картину „Распя­ тіе“, которую пишетъ уже больше шести лѣтъ. Картина будетъ послана на очередную передвиж­ ную выставку 1894 года. Профессоръ живописи А. П. Боголюбовъ, какъ сообщаютъ газеты, собираетъ для учрежденнаго имъ Радищевскаго музея въ Саратовѣ различные предметы, принадлежащіе И. С. Тургеневу. Г-жа Віардо прислала докторскую мантію, поднесенную нашему знаменитому романисту оксфордскимъ университетомъ. При безплатной воскресной школѣ рисова­ нія нъ Воронежѣ открываются скульптурные классы. Помѣщеніе для этихъ классовъ, а также ма­ теріалъ для ученическихъ работъ, предложилъ безплатно одинъ изъ мѣстныхъ кафельщиковъ— г. Ивановъ. Въ Бельгійскій королевскій музей постунили слѣдующія завѣщанныя ему еще семь дѣтъ тому на­ задъ картины Давида: „Маратъ, умирающій въ ваннѣ", „Марсъ, обезоруженный Венерой“ и порт­ ретъ самого Давида. Перлинъ. Молодой, талантливый портретистъ Рудольфъ Берени устроилъ очень интересную вы­ ставку портретовъ современныхъ Берлинскихъ зна­ менитостей. Въ нѣсколькихъ залахъ берлинской National­ galerie открываются частныя выставки картинъ покойнаго Шобельта изъ Бреслау, Шольца изъ Дрездена и акварелиста Брайта изъ Рима. Баронъ А. де Ротшильдъ принесъ въ даръ го­ родскому музею въ Вопэ большую картину Е. Борхарда, написанную па тему басни Лафонтена: Со­ бака, несущая обѣдъ хозяину“. Картина эта прив­ лекала на себя въ отомъ году всеобщее вниманіе въ Салопѣ, гдѣ она была выставлена. Художественное Общество въ Вѣнѣ устраиваетъ во время рождественскихъ праздниковъ оригиналь­ ную выставку картинъ на сюжеты, заимствован­ ные изъ сказокъ и преданій. Большая часть кар­ тинъ для этой выставки будетъ исполнена но спе­ ціальному заказу. Докторъ Вредіусъ, извѣстный знатокъ Голланд­ ской живописи и директоръ картинной галлереи въ Гаагѣ, недавно сдѣлалъ важное художественное открытіе. Картина-портретъ, считавшаяся до еего времени произведеніемъ Кюйна, но изслѣдованію Бредіуса, принадлежитъ кисти Рембрандта, и от­ носится къ первой порѣ его дѣятельности. Кар­ тина написана въ 1630 г., когда Рембрандту было еще 24 года. Картинная галлерея въ Гентѣ, долгое время бывшая закрытой, 20 августа с. г. опять откры­ лась для публики. Много интересныхъ картинъ изъ церквей и зданія ратуши поступило въ галлерею. Между ними — 10 большихъ картинъ Гаспара-деКрайера, уроженца Гента Въ Дрезденѣ скончался Томъ Дикъ, извѣстный историческій живописецъ, на 62 году отъ роду. У Геберлѳ въ Кельнѣ въ теченіе всего декабря будетъ распродаваться огромная и дорогая кол­ лекція гравюръ изъ собраній покойнаго порту­ гальскаго короля Фердинанда. Между ними есть гравюра Рембрандта и Альб. Дюрера. По газетнымъ извѣстіямъ кандидатомъ на остав­

шійся вакантнымъ, за смертью польскаго худож­ ника М атейки, постъ директора к р а к о в с к о й ака­ деміи художествъ выступаетъ также и нашъ а к а ­ демикъ Семирадскій. Н а Народной выставкѣ въ Л е м б е р гѣ устроена въ кругломъ зданіи панорама, вмѣщающая въ себѣ громадную картину: „Побѣда Костюшки при Рацлавицѣ“ . Надъ картиной работали Стика, II. Коссахъ младшій и еще нѣсколько художниковъ. Въ Л о н д о н ѣ открывается выставка миніатюры. Между именами художниковъ встрѣчаемъ: Голь­ бейна, братьевъ Оливье, Купера, Гильяра, Смэрта, Шелли, Энгельгарта, Кусвея, Гуморри, Госкинса, Петито, Плимера и Росса. Въ Лондонѣ скончался извѣстный историческій живописецъ Мэдоксъ Браунъ. Онъ родился въ 1821 году въ Калэ. Изъ его картинъ особенно знамениты: „Бѣгство Л ира“, „Ромео и Джульетта“ и „Сцена изъ жизни Кромвеля“ . Въ М и л и н ѣ во дворцѣ, принадлежавшемъ ф а­ миліи Сфорца, открыты фрески работы Леонардо да Винчи. Въ М ю н х ен ѣ въ послѣднее время надѣлало мно­ го шума скандальное событіе съ картинами и этю­ дами знаменитаго баварскаго художника Франца Л енбаха, сдѣлавшагося жертвой цѣлой шайки мо­ шенниковъ. Лейбахъ, какъ замѣчательный труже­ никъ, наработалъ въ теченіе жизни несчетное коли­ чество этюдовъ и начатыхъ набросковъ, оставляя ихъ въ мастерской въ своей виллѣ безъ всякаго контроля и никогда не заботясь о ихъ цѣлости. Недавно обнаружилось, что большинство этихъ р а­ ботъ выкрадено и почти все распродано торговцами картинъ въ Мюнхенѣ, которые подкупали на эту кражу уже много лѣтъ подъ-рядъ техника, завѣдую­ щаго электрическими машинами на виллѣ Ленба­

ха. По олухамъ, почти двѣ трети всѣхъ мюнхен­ скихъ художественныхъ агентовъ и торговцевъ за­ мѣшано въ это воровское дѣло. Въ П а р и ж ѣ скончался, на 50 году, талантливый пейзажистъ и маринистъ, ученикъ II. Бернье и ІІюви-де-Ш авань, А вг. Фламанъ. Его картины были выставлены въ Салонѣ еще въ этомъ году. Французскіе художники приняли приглашеніе на предстоящую Вѣнскую выставку. Детайль, Бенжаменъ Копстанъ, Ж ервэ и Кормопъ пошлютъ свои картины. Поль Жоберъ, по порученію морского министер­ ства, рисуетъ большую картину „Прибытіе рус­ ской эскадры въ Тулонъ“ . Въ Луврскомъ саду будетъ воздвигнутъ памят­ никъ Веласкецу. 18-го ноября и. о. въ Отелѣ D rouot состоялась первая распродажа картинъ за этотъ сезонъ. Изъ числа картинъ отмѣтимъ двѣ работы М . Жерера „Урокъ музыки“ и „Урокъ географ іи“, два великолѣпныхъ панно Г. Роберта: „Качели“ и „Прогулка на пароходѣ“, прекрасную картину Ф. Вильямса „ІІа прогулку“ и статуюЖамбоса „Стре­ коза“ . По порученію министра изящныхъ искусствъ надъ украшеніемъ Сорбонскаго музея будутъ р а­ ботать скульпторы: Кутанъ, Барріасъ, Маркестъ, Фремье и Алларъ; художники: Бенаръ, Жерве, Б. Констанъ, Эме Моро, Ферье, Тудузъ, Рошгроссъ, Шоммеръ и К арьеръ. Проектъ памятника Мейсонье на главной пло­ щади П у а с с и , гдѣ жилъ художникъ, работы скульп­ тора Фремье, принятъ и одобренъ комитетомъ. Мейсонье изображенъ въ рабочемъ платьѣ, съ кистью и палитрой въ рукѣ.

Фердинандъ и Луиза („Коварство и любовь“. Актъ 3-й, сцена 4-я.)

Хроника. МОСКВА. И. Н . Потапенко окончилъ драму въ 4 д. „Жизнь“ . Первое представленіе состоится въ М а­ лом ъ т е а т р ѣ 10 декабря, Главныя роли играютъ гг. Ленскій, Ры баковъ и Южинъ и г-жа Лешковская. П іеса будетъ напечатана въ январской книжкѣ „А ртиста“ . Въ Б о л ьш о м ъ т е а т р ѣ въ бенефисъ г. РельПера состоялось первое представленіе вновь по­ ставленной трагедіи Ш иллера „О рлеанская дѣва®. Подробный разборъ новой постановки мы помѣстимъ въ слѣдующей книжкѣ. 26 го декабря въ Большомъ театрѣ состоится прощальный бенефисъ за 35-лѣтнюю службу ре­ жиссера казеннаго балета К. А. Щ ербакова, ко­ торый возобновляетъ балетъ „Конекъ-горбунокъ“ . Приводимъ списокъ артистамъ, коимъ Всемило­ стивѣйше пожалованы подарки за участіе ихъ въ концертѣ, состоявшемся 16 мая 1893 г ., по время Высочайшаго обѣденнаго стола въ М осквѣ: глав­ ному капельмейстеру Альтани перстень съ 3 брил­ ліантами, главному хормейстеру Л вранеку перстень Съ сафиромъ и брилліантами. Артистамъ: ДейшаСіоницкой—брошь съ рубинами и брилліантами, Парковой—серьги съ бирюзами и брилліантами, Эйхенвальдъ -- перстень съ брилліантами, Крути­ ковой—серьги съ брилліантами прозам и, Звяги­ ной— серьги съ опалами и брилліантами, Павлен­ ковой— серьги съ сафирами и брилліантами, ЕарНалу — перстень съ 3 брилліантами, Донскому — Перстень съ рубиномъ и 2 брилліантами, Кошйцъ— Перстень съ рубиномъ и брилліантами, Клементь­ еву—перстень съ брилліантами, Корсову — пер­ стень съ рубиномъ и брилліантами, Власову — Нерстеиь съ 2 брилліантами, Трезвинскому—пер­ стень съ рубиномъ и брилліантами. Солистамъ оркестра: Кламротъ — запонки съ изумрудами, брилліантами и розами, Эрлихъ —запонки съ оналами, рубинами и розами, Адольфи II —заионки Сг изумрудами, брилліантами и розами, ЧіарлонеII — перстень съ рубиномъ и брилліантами, Айхенвальдъ— серьги съ жемчугомъ, 84 артистамъ оркестра и 110 хористамъ—но 20 руб. каждому. 13-го ноября на Дорогомиловскомъ кладбищѣ 0,ІУв;енъ въ могилу прахъ одной изъ старѣйш ихъ артистокъ нашого М алаго театра, А вдотьи Дми­ тріевны Нѣмчинооой, служившей на нторостепеннЫхъ роляхъ. Покойной было болѣе 70 лѣтъ отъ роДу; сцену она оставила 25 лѣтъ тому назадъ. Пьеса П. М. Нѳвѣжш іа „Непогрѣшимые“ снята съ репертуара и въ Москвѣ дана не будетъ. 27 ноября скончался навіъ сотрудникъ, акадеКісъ Н иколай Савинъ Тихонравовъ. 30 ноября состоллось погребеніе его въ Даниловскомъ мопастырѣ, рядомъ съ могилой Гоголя, надъ редак­ тированіемъ изданій сочиненій котораго покойный Н. С. такъ много и плодотворно работалъ. Въ

слѣдуішцей книжкѣ мы даіимъ портретъ и біогра­ фію высокочтимаго ученаго и литератора H. С. Въ театрѣ г. К о р т а въ бенефисъ г-лси Коше­ вой назначена комедія Ж . Леметра „Флипотъ“ . П ьеса была напечатана въ нашемъ журналѣ („Т е­ атральная Библіотека“ № 30). Артистами т е а т р а г -ж и Г о р ев о й своевременно предъявившими иски къ антрепризѣ, по словамъ „Петерб. Г а з .“ , получено извѣстіе, что они м о­ гутъ получить по 10 коп. за рубль. Драма „Въ былые дни“, соч. А. П . Андреев­ скаго, названная авторомъ былью, явилась но­ винкой на сценѣ т е а т р а С к о м о р о х ъ . Содержа­ ніе піесы взято изъ народнаго преданія. Князь Волоковъ просваталъ дочь свою, юную Елеиу, за своего пріятеля, стараго боярина Чебурова. Это повергаетъ всю семью Волоковыхъ въ полное

отчаяніе, иотому что Клена совериіенію не пара Чебурову и, кромѣ того, давно уже любитъ мо­ лодого князя Кромскаго. Въ князѣ Волоковѣ за ­ рождается сомнѣніе относительно своего необду­ маннаго поступка; онъ радъ бы отказать Чебу­ рову, но боярская гордость заставляетъ его крѣп­ ко держать данное разъ слово, хотя онъ прямо вы сказы ваетъ, что былъ бы доволенъ, если бы князь Ііромскш догадался украсть Елену. Послѣ­ дній, потерявъ надежду жениться на Еленѣ, пре­ дается отчаянію, пускается въ разгулъ и въ это время близко сходится съ одной вдовой, Ольгой К урлковой. Для него эта связь—минутное увле­ ченіе, но Ольга страстно привязывается къ нему, стараясь заглушить въ пылкомъ князѣ всякое во­ споминаніе о его прежней невѣстѣ. Посредствомъ подложнаго письма она вселяетъ въ князя Кром­ скаго убѣжденіе, что Е лена его забыла и спо­ койно выходитъ замужъ за Чебурова. Но князь уже холоденъ къ Ольгѣ и лишь только узнаетъ отъ боярина П розорова,— брата Ольги и крестна­ го отца Елены, — что Елена понрежнему его лю­ битъ, отправляется въ усадьбу Волоковыхъ и, при помощи шута ІІетруньки, выкрадываетъ княжну Волокову. Ольга, случившаяся въ это время у Волоковыхъ, пускается въ погоню за Кромскимъ, Ч'огда только мы узнаемъ, что Ольга Куряконавъ то же время извѣстный атам ань разбойниковъ — Волчиха, наводящая съ своею шайкою ужасъ на все населеніе той мѣстности. Ольга-Волчиха, по­ клявш аяся отомстить своему бывшему возлюблен­ ному и его невѣстѣ, захваты ваетъ ихъ ири по­ мощи своей шайки въ то время, когда они уже возвращ ались обвѣнчаппые изъ церкви. Волчихѣ удается удовлетворить оною месть и прежде чѣмъ являются освободить молодыхъ Кромскихъ отъ разбойниковъ, княгиня Е лена Кромская надаетъ мертвой. Н а этотъ сюжетъ авторъ написалъ нѣ­ сколько болѣе или менѣе живыхъ сценъ и кар­ тинъ, ио все-таки ие исчерпалъ весь матеріалъ, который представляла ем у'каина пьесы, и не во­ спользовался многими благодарными моментами, чтобы придать пьесѣ больше вы разительности и драматизма. Главныя лица: Волчихи, Кромскаго и Елены очорчены недостаточно полно, а у второсте­

пенныхъ лицъ много лишнихъ характиристикъ. И тѣмъ пе менѣе драма смотрѣлась съ тѣмъ ин­ тересомъ, который возбуждаютъ обыкновенно піесы, занимательныя по фабулѣ и болѣе или ме­ нѣе умѣло разработанны я для сцены. Исполненіе драмы было очень посредственное. Въ роли стра­ стной разбойничьей атаманши Волчихи были чрез­ вычайно холодна г-ж а Вронская, вяло и монотон­ но изображавш ая эту незаурядную женскую натуру. Князю Кромскому г. Брянскій не придалъ никакихъ опредѣленныхъ очертаній и безъ души и чувства выкрикивалъ свои монологи. Г-жа Р о ­ стовцева въ роли Елены впадала въ излишній ме­ лодраматизмъ. Изъ второстепенныхъ исполнителей были недурны гг. Антоновъ (Прозоровъ), Ч ерепа­ новъ (шутъ) и Колоссовекій (Волоковъ). Въ тотъ же спектакль намъ пришлось видѣть на сценѣ „Скомороха“ какую-то оперетку „Н евѣста р ѣ к и “, съ пустѣйшимъ содержаніемъ, въ самой жалкой и убогой обстановкѣ исъфиннломъвъвндѣ галопа изъ „О рфея въ аду“. Возмутительно видѣть подобныя нелѣпости на сценѣ театра, публика котораго еще не настолько развращ ена въ художественномъ смыслѣ, чтобы восторгаться подобными піесами. Репертуаръ театра „Скоморохъ“ за истекшій мѣ­ сяцъ былъ такой же смѣшанный и такого же х а ­ рактера, какъ и въ предыдущемъ мѣсяцѣ. — рце— . Спектакль театра „Скоморохъ“ , посвященный юбилею Д. В. Григоровича, удался вполнѣ. Т еатръ былъ совершенно полонъ. Пьеса „Васильевъ ве­ ч ер ъ “, передѣланная изъ повѣсти Д. В. Григо­ ровича „Прохожій“ , прошла съ ансамблемъ. Въ заключеніе былъ поставленъ апоѳеозъ. Въ глу­ бинѣ сцепы—громадный, художественно выпол­ ненный портретъ юбиляра. У подножія портрета— муза. По правую сторопу отъ портрета — „Мать и дочь“ , по лѣвую руку — „Капельмейстеръ Су­ сликовъ“ , „Антонъ горемыка“ , на переднемъ пла­ н ѣ — „Бобыль“ , на заднемъ планѣ картины— „ Р ы ­ баки“ —и „П ахарь“ . Удачно скомиаііоваііная кар­ тина, но дружному требованію публики, была по­ казан а нѣсколько разъ. В ъ т е а т р ѣ П а р а д и а ъ была поставлена новая, выдержавшая много предстанленій въ Вѣнѣ, опе­ ретка „Бѣдная М аріанна“ , музыка которой при­ надлежитъ Леопольду Кюну. Сюжетъ ея заклю­ чается въ слѣдующемъ: богатая дѣвица М аріан­ на фонъ-Гертепштейнъ гоститъ у своего дяди ІІІтопфера, дочь котораго, Серафима, готовится стать невѣстой Бруио фоиъ-Вегиса, но послѣдній, замѣтивъ хорошенькую М аріанну и освѣдомившисъ объ ея капиталахъ, начинаетъ пріударять за кузиной своей невѣсты , къ великой досадѣ послѣдней. Получается извѣстіе, что банкиръ М аріанны обанкротился, и все ея состояніе по­ гибло. Всѣ окружающіе отворачиваю тся отъ нея, и Бруно опять ухаж иваетъ за Серафимой. Но въ дѣйствительности оказывается, что предусмот­ рительный нотаріусъ дѣвушки заблаговременно перемѣстилъ въ вадежиое мѣсто капиталы М а­ ріанны. Однако, М аріанна не разочаровываетъ окружающихъ относительно постигшаго будто бы ее несчастья и соби[чается на нѣсколько мѣсяцевъ представиться бѣдной дѣвушкой и жить своимъ трудомъ, чтобы найти человѣка, который полю­ билъ бы ее, а не ея деньги. Дѣйствіе остальпыхъ картинъ происходитъ на улицѣ, въ модномъ ма­ газинѣ, въ ресторанѣ,— и всо приходитъ къ бла­ гополучному концу. Находится Теодоръ Ш раммъ, который влю бляется въ „бѣдную М аріанну“, зная ео только какъ бѣдную продавщицу модна­ го магазина, и все кончается свадьбой. Опе­ ретка имѣла успѣхъ. Бѣдная М аріанна безпретенціозно весела и много смѣшитъ зрителей.

Очень хороши г. Долинъ, исполняющій куплеты, г. Дмитріевъ, г. Шиллингъ и г. БлюментальТам аринъ, съ неподдѣльнымъ комизмомъ изо­ бражающій пшюта. Декораціи и обстановка въ театрѣ —новыя. Новая оперетка „Веселые наслѣдники“ , постав­ ленная въ театрѣ „П арадизъ“ для бенефиса г. Дмитріева, оказалась довольно удачной; исполне­ на она была весьма недурно г-жей Смолиной, гг. Дмитріевымъ, Долинымъ и Поітавцевымъ. Г. До­ линъ превосходенъ въ роли деньщива, а г. Дмит­ ріевъ въ роли командира. Въ театрѣ „П арадизъ“ выступила бывшая ар­ тистка Императорской оперной труппы г-жа Ми­ лютина. Дебютъ ея, въ опереткѣ „Бокісачіо“ , въ роли Фіаметты, былъ вполнѣ успѣшенъ, а затѣмъ, опавыступила въ „Цыганскомъ баронѣ“ , въ роли мо­ лодой цыганки. Въ этой же опереткѣ въ роли ба­ рона въ первый разъ безъ успѣха выступилъ г. Коврейнъ. Въ Москву прибылъ французскій артистъ изъ „Comédie française“ г. Фредерикъ Февръ (Frideric Febvre) со своей трувпой. Г. Февръ дастъ въ театрѣ „П арадизъ“ 4 спектакля, въ репертуаръ которыхъ войдутъ: „Le dem i-m onde“ Дюма, „L ’ami F ritz “ Эркмана - Ш атріана, „Le père P rodigue“ Дюма и „Тартю ф ъ“ М ольера. М алороссійская труппа, съ г-жеіі Заньковецкой и г. Садовскимъ во главѣ, начнетъ въ театрѣ г. Парадизъ свов спектакли 5-го декабря, по окон­ чаніи гастролей французской труппы г. Февра. Въ мартѣ мѣсяцѣ въ М осквѣ намѣреваются исполнить большую композицію Брам са, „Рекві­ емъ“ для соло, хора и оркестра. Репетиціи ко­ торыми руководитъ капельмейстеръ г. Буллеріанъ, уже начались. Академикъ-архитекторъ В. П. Загорскій рабо­ таетъ теперь надъ планомъ будущаго консерва­ торскаго зданія въ особо отведенномъ помѣщеніи при консерваторіи. Проектъ уже почти готовъ и будетъ скоро представленъ на утвержденіе. З а истеквіій мѣсяцъ на сценѣ Н ѣ м е ц к а г о к л у б а кромѣ ком. г. Азовскаго „Х олостая семья“ , рецен­ зія о которой помѣщена выше, были поставлены слѣдующія пьесы: „М аскарадъ“ Л ермонтова, „Пріе­ мышъ“ кн. Кугушева и „Безъ вины виноваты е“. Интересъ спектакля, въ которомъ былъ данъ „М аска­ радъ“ , сосредоточивался на исполнителѣ роли Ар­ бенина, котораго игралъ г. Самойловъ-Мичуринъ. В ъ его игрѣ Арбенипъ былъ виденъ только мѣ­ стами, нъ общемъ же не получилось опредѣленнаго образа Лермонтовскаго героя. Впрочемъ, несмотря на это, г. Самойловъ-Мичуринъ долженъ быть при­ численъ къ даровитымъ и опытнымъ артистамъ, хотя и зараженнымъ недугомъ провинціализма. Впол­ нѣ неудаченъ былъ дебютъ г. Долинскаго, высту­ пившаго въ роли ГІезнамова („Б езъ вины винова­ ты е“ ). Отсутствіе сценическихъ средствъ и не­ умѣнье справляться съ матеріаломъ, даваемымъ ролью, дѣлаютъ изъ этого артиста безполезную силу для сцены. Остальные исполнители оставалисьнреж nie. Изъ ихъ ролей можно отмѣтить у г-жи Лит­ виновой—роль Наташи въ „Пріемышѣ“ , и у г. Льво­ ва—роль граф а О пш скаго. 19 ноября, въ помѣщеніи О х о т н и ч ь я г о клуби, состоялся спектакль, съ цѣлью усиленія средствъ Общества бывшихъ учениковъ московскаго реаль­ наго училища K. К . М азинга. Были поставлены пьесы- 1) „Откуда сыръ-боръ загорѣлся“ , ком. въ 3 д. В . Александрова (Крылова); 2) „Notturno,, (И почь, и луна, и любовь), шутка въ 1 д. Г. и Греесера и 3) „Помолвка въ Галерной гавани“, сцены изъ петербургской жизни въ 1 д., г. Щ игрова.

ПЕТЕРБУРГЪ. Н а сценѣ А л е к с а н д р и н с к а г о театра предпо­ ложена въ ближайшемъ будущемъ постановка др. Вл. А. Александрова „Спорный вопросъ“ . П ьеса Щ едрина (Салтыкова) „Смерть Пазухихина“ пойдетъ въ бенефисъ г. В арлам ова—2-го декабря. Въ 1894 году исполнится двадцать пять лѣтъ службы на петербургской Императорской сценѣ М . Г. Савиной. Слѣдующимъ бенефисомъ въ Александрипскомъ театрѣ будетъ, какъ говорятъ, бенефисъ г. С а­ зонова, даваемый дирекціей почтенному артисту въ награду за тридцатилѣтнюю службу его на нашей драматической сценѣ. Н а Александринской сценѣ предполагается во­ зобновить драму Лермонтова „М аскарадъ“ съ г-жей Савиной въ роли Нины и г. Дальскиыъ въ роли А рбенина. Русская драматическая труппа приступила къ репетиціямъ „Скупого“ М ольера, въ переводѣ г. Л ихачева. Главныя роли исполнятъ: г-жа и . В а­ сильева и г. Давыдовъ. Во время второго представленія драмы Ш ил­ лера „Вильгельмъ Телль“ , въ Александрипскомъ театрѣ, въ фойе для публики, были вывѣшены фотографіи, имѣющія связь съ пьесой: портретъ ПІиллера, рисованный съ натуры, маска ого, домъ, въ которомъ онъ ж і'іъ въ Веймарѣ, три ф отогра­ фіи комнатъ этого дома, гдѣ онъ сочинялъ драму „Телль“ и гдѣ опъ умеръ; видъ часовни Телля въ Ш вейцаріи, памятникъ Теллю, первая союзная грамота трехъ кантоновъ и афиша „Телля“, пи­ санная рукою Шиллера. Въ петербургскомъ Александрипскомъ театрѣ дебютировала провинціальная артистка г-ж а Ш ебуева въ роляхъ княгини въ „Чародѣйкѣ“ II. В. ІИпажішскаго и Евгеніи въ ком. „Н а бой­ комъ мѣстѣ“ . Петербургскія газеты говорятъ, что дебютанка имѣла успѣхъ. Петербургская дирекція Императорскихъ теат­ ровъ, чтобы дать занятіе часто бездѣйствующимъ молодымъ силамъ русской оперы и ради необхо­ димости ихъ упражненія, предполагаетъ ставить съ декабря на сценѣ Александринскаго театра небольшія онеры, не требующія многочисленнаго персонала и сильнаго хора. Ирнступлено къ р а ­ зучиванію старинной классической оперы Чимарозы „Тайный бракъ“, гдѣ хора совсѣмъ нѣтъ. Затѣмъ пойдутъ „Cosi fan tu tte “ М оцарта, „F raD iavolo“ Обера и др. Небольшой хоръ предпола­ гаютъ отдѣлить отъ огромнаго хора русской оне­ ры, безъ ущерба для послѣдняго. Оркестръ будетъ играть балетный. Въ петербургское театральное училище пригла­ шенъ въ качествѣ преподавателя драматическаго искусства артистъ II. Д. Ленскій (князь Оболен­ скій), служившій въ театрѣ г. К.орша нѣсколько созононъ подрядъ. „Какъ назидательны статистическія данныя и какъ предательски краснорѣчивы бываютъ голыя Цифры! говоритъ газета „Н овости“. Вотъ, напри­ мѣръ, въ пятницу, 12-го ноября, состоялось ров­ но 100 представленій нашей русской драматиче­ ской труппы, считая со дня открытія сезона, т.-е. 30-го августа: 67 продставлоній въ Александринскоыъ театрѣ и 33 въ М ихайловскомъ. Чтобы наполнить эти 100 представленій дано было 84 капитальныя пьесы. Слѣдовательно, въ среднемъ выводѣ, на долю каждой пьесы приходится менѣе трехъ представленій, цифра, не говорящ ая нъ пользу успѣха этихъ пьесъ. ІІо если мы изъ

общаго количества (34) пьесъ вычтемъ тѣ, которыя выдержали 5 и болѣе представленій (7 пьесъ, выдержавшихъ въ сложности 61 представленіе), то останется 27 пьесъ, давшихъ въ сложности 39 представленій, т .- е ., въ среднемъ, менѣе 2-хъ представленій на пьесу. Т акая судьба постигла не только пьесы основного и текущаго репертуара, но и нѣкоторыя изъ возобновленныхъ ньесъ. Ясно, что эти пьесы нли не стоили возобновленія, или были возобновлены и исполнены въ такомъ видѣ, что успѣха имѣть не могли. Впрочемъ, по поводу двухъ изъ возобновленныхъ пьесъ ста­ тистика можетъ свести въ заблужденіе: „Горячее сердце“ Островскаго прошло 10 разъ, а „Коварство и любовь“ Ш иллера— 8 разъ. На первый в з г л я д ъ это успѣхъ изрядный, надѣлѣ же оказы вается, что эти пьесы, и въ особенности „Горячее сердце“, не­ рѣдко шли потому только, что при двойныхъ спектакляхъ ничего другого дать было нельзя въ тотъ день, когда весь остальной персоналъ былъ занятъ въ другомъ театрѣ. Благодаря этому, „Горячее сердце“ давалось при пустомъ театрѣ, за исключеніемъ немногихъ разъ, и количество выдержанныхъ представленій отнюдь не доказы­ ваетъ ни успѣха, ни качества исполненія. В ооб­ ще, если слѣпо вѣрить коварной статистикѣ и измѣрять успѣхъ и качество пьесъ тѣмъ, сколько разъ онѣ были даны, то надо признать, что луч­ шими оказались пьесы г. Крылова и тѣ, въ ко­ торыхъ опъ принялъ участіе, какъ сотрудникъ съ другими лицами. Н а долю 8 такихъ пьесъ, сочи­ ненныхъ, переведенныхъ, передѣланныхъ и при­ способленныхъ г. Крыловымъ или при его участіи, досталось въ сложности 40 представленій ( 40 проц, общаго числа). Пьесы эти были: „Мертвыя души“ (17 представленій), „Чѣмъ ушибся, тѣмъ и лѣчись“ (94, „Цыганка Занда“ (6), „Сорванецъ“ (4), „Об­ щество поощренія скуки“, „Надо разводиться", „Завоеванное счастье“ и „Аптонъ Горемы ка“ (по 1 представленію). З а вычетомъ этой скромной доли истекшей части сезона остальныя 60 пред­ ставленій (60 проц.) приходятся на 26 пьесъ ав ­ торовъ, не столь даровитыхъ или не столь счаст­ ливы хъ.“ М и х а й л о в с к ій т е а т р ъ . Первое представленіе новой пьесы „F lip o tto “ привлекло 30-го октября совершенно полный театръ. Всѣ новыя положенія, выработанныя для а р ­ тистовъ казенныхъ театровъ особой коммиссіей, войдутъ въ силу съ 1-го ян варя 1894 года. Въ афиш ахъ напечатано извѣщеніе отъ дирек­ ціи Императорскихъ театровъ о предстоящихъ оперныхъ представленіяхъ произведеній Рихарда В агнера, подъ управленіемъ директора гамбург­ скаго театра Бернгарда ІІоллини. Будетъ дано 20 представленій: 4 абонемента по 5 представ­ леній каждый, въ теченіе времени съ 6 го марта по 10-е апрѣля 1894 г. Репертуаръ: „М ейстер­ зингеры “, „Тристанъ и Изольда“ , „М орякъ скиталоцъ“ , „Валькиріи“ и „Зигфридъ“. Составъ ис­ полнителей: нервыо пѣвцы: Катарина Клафская, М арія Виттихъ, Б ерта Ф ерсгеръ-Лаутереръ, Эрнестина Гейникъ; тенора: гг. М аксъ, Альвари, Вилли Биррепковенъ, Юліусъ Ливанъ, Себастіанъ Гофмиллеръ, баритоны: Карлъ П ерронъ, Іосифъ Громапъ, Вильгельмъ Вильмаръ, басы: Геннрнхъ Вигандъ, Эмиль Фишеръ. Капельмейстеръ Густавъ М алеръ . Въ М а р іи н с к о м ъ т е а т р ѣ назначено было на 26 ноября 300 представленіе онеры „Русланъ и Людмилы —Гл инки. Балетъ въ этомъ сезонѣ опять входитъ въ моду. Сборы прекрасные, какихъ не было со времени Цукки. Даже по средамъ балетные спектакли прив­

лекаютъ не мало публики. 3 ноября дали „Щ ел­ кунчика“ и „Волшебную флейту“. Въ балетѣ Ч ай­ ковскаго танцовала г-жа Кгаесинская 2-я и но обыкновенію съ хорошимъ успѣхомъ. Въ „Волшеб­ ной флейтѣ“ г-жа Іогансонъ танцовала прекрасно. Въ концѣ ноября пріѣзжаетъ г-ж а Эмма Леньяни, пользовавшаяся лѣтомъ большимъ успѣ­ хомъ въ М осквѣ, а теперь тапцовавшая въ Лон­ донѣ. Г-жа Леньяни приглашена на три послѣд­ нихъ мѣсяца сезона. Съ пріѣздомъ этой балерины репетиціи поваго балета „Сандрильона“ будутъ быстро окончены. Г-жа Чекетти, срокъ ангажемента которой окон­ чился 1-го ноября, вновь приглашена дирекціей еще на два года. Бывшей танцовщицѣ балетной труппы г-жѣ Н и­ китиной пожалована въ награду за 20-тилѣтпюю службу при дирекціи театровъ усиленная пенсія по 1800 руб. и подарокъ— брошь съ брилліантами и рубинами. Издатель „Театральной Газеты “ P . В. Остоло­ повъ объявилъ въ „Hob. Вр.“ , что газета преостановлена до утвержденія новаго редактора и что подписчики, по желанію, могутъ получить обратно подписныя деньги. 31-го октября, въ Петербургѣ, въ выставочной залѣ Императорскаго Общества поощренія худо­ ж ествъ, состоялось чествованіе Д. В. Г р и г о р о ­ в и ч а , по случаю 50-ти-лѣтняго юбилея его лите­ ратурной дѣятельности. Вновь отдѣланная зала была красиво убрана зелен ью . Н а хорахъ помѣ­ стился хоръ музыки изъ воспитанниковъ пріюта принца Ольденбургскаго. Тутъ же на хорахъ такж е помѣстились и воспитанницы всѣхъ женскихъ учеб­ ныхъ заведеній и воспитанники рисовальной школы Императорскаго Общества поощренія художествъ. Къ двумъ часамъ дня туда стали съѣзжаться приглашенныя лица, среди которыхъ были: ихъ высочества принцы Александръ Петровичъ и П етръ Александровичъ Ольденбургскіе, члены Государ­ ственнаго Совѣта — графъ И . Д. Деляновъ, ми­ нистръ народнаго просвѣщенія, H. И . Стояновскій, И . А . Вышнеградскій, министръ финансовъ С. ІО. Витте съ супругою, государственный кон­ тролеръ Т . И. Филипповъ, управляющій мини­ стерствомъ государственныхъ имуществъ А. С. Ермоловъ и другія высокопоставленныя лица. Въ 2 часа 15 мииутъ дня, юбиляръ, подъ руку съ Е я Императорскимъ Высочествомъ принцессою Евгеніею Максимиліановною Ольденбургскою— предсѣдателемъ Общества поощренія художествъ, подъ звуки торлсественнаго марша, вошелъ въ выставочную залу. Какъ только показался юби­ ляръ въ дверяхъ залы, собравшіеся восторженно привѣтствовали его шумными аігалодисментами. За юбиляромъ шли члены комитета по устройству чествованія юбиляра. Пройдя къ спеціально устро­ енному мѣсту па небольшой убранной экзотиче­ ской зеленью эстрадѣ, юбиллр-ь сѣлъ 8а столъ, имѣя по правую отъ себя сторону принцессу Е в ­ генію Максимиліановну Ольденбургскую, худож­ никовъ гг. Куииджи и Альберта Бенуа и секре­ таря Императорскаго Общества поощренія худо­ жествъ г . Собко, а но лѣвую—писателей гг. По­ лонскаго, Потѣхина и Вейнберга и предсѣдателя Литературнаго Общества, присяжнаго повѣреннаго г. И сакова. Когда всѣ заняли мѣста, принцес­ са Е вгенія Максимиліановна Ольденбургская обра­ тилась къ собравшимся и сказала, что Е го Им­ ператорское Величество Государь Императоръ пожаловалъ юбиляру орденъ св. Станислава 1-й степени и назначилъ усиленную пенсію. Слова принцессы Ольденбургской о М онаршей милости

были покрыты восторженными кликами. Музыка заиграла гимнъ. Послѣ этого г. Вейнбергъ про­ челъ двѣ телеграммы: отъ Его Императорскаго Высочества Великаго князя Константина Констан­ тиновича—Августѣйшаго президента Император­ ской Академіи паукъ и ея высочества принцессы М аріи Баденской. Затѣмъ уже началось чество­ ваніе ю биляра депутаціями. Г. Потѣхинъ прочелъ адресъ отъ почитателей таланта юбиляра. Затѣмъ къ юбиляру подошла депутація отъ Император­ ской академіи наукъ, состоящ ая изъ академиковъ: Бычкова, Сухомлинова, Дубровина и Веселовска­ го. Первый прочелъ адресъ отъ Академіи. Далѣе шли депутаціи отъ Императорской Академіи ху­ дожествъ (конференцъ-секретарь графъ Толстой, ректоры гг. Гриммъ и Гедиісе и два преподава­ теля); с.-петербургскаго университета (профессора Незеленовъ и Смирновъ); Императорскаго Але­ ксандровскаго лицея (инспекторъ г. Вулихъ сь преподавателями); Николаевской инженерний ака­ деміи (г.-м. Ж уляченко); института гражданскихъ инженеровъ императора Николая I (директоръ Д. Д. Соколовъ); учебныхъ заведеній петербургскаго учебнаго округа (попечитель округа т. с. Капу­ стинъ); Императорскаго Общества поощренія ху­ дожествъ (члены Общества—гг. Балаш евъ, Баръ, М юсаръ, Сомовъ, Китнеръ и Собко); отъ москов­ скаго Общества любителей россійской словесности была прочитана г. Полонскимъ привѣтственная телеграмма, и кромѣ этого г. Полонскій сообщилъ юбиляру, что Общество это избрало его своимъ почетнымъ членомъ. Далѣе слѣдовали депутаціи отъ Общества для пособія нуждающимся литера­ торамъ и ученымъ (профессоръ Сергѣевичъ и педа­ гогъ г. Гуревичъ); русскаго Литературнаго Обще­ ства (предсѣдатель г. И саковъ), Общ ества драма­ тическихъ писателей и оперныхъ композиторовъ (гг. Ѳедотовъ, Гнѣдичъ и Тихоновъ). Послѣдняя депу­ тація прочла адресъ и затѣмъ поднесла юбиляру отъ имени Общества роскошный серебряный вѣ­ нокъ. Затѣмъ юбиляру представлялись прочія депу­ таціи. Въ 71/д часовъ состоялся обѣдъ но подпискѣ въ залахъ ресторана Кюба, прошедшій чрезвы­ чайно оживленно. Записалось 173 человѣка, а прибыло 185 чел. Первый тостъ былъ предложенъ почтеннымъ юбиляромъ за высокаго покровителя искусствъ и литературы Его Императорское Вели­ чество Государя Императора и встрѣченъ долго неумолкавшимъ „ура“ , второй тостъ былъ поднятъ поэтомъ А . II. Майковымъ за здоровье маститаго юбиляра. Затѣмъ И. И. Вейнбергъ предложилъ тостъ за русскую литературу, а г. Татищевъ привѣтствовалъ юбиляра отъ имени французской прессы, какъ уполномоченный отъ нея во врімЯ бытпости его въ Парижѣ и полученной имъ те­ леграммой. Всѣ тосты и рѣчи были покрыты оглу­ шительными аинлодисментами. З а обѣдомъ при­ сутствовали всѣ выдающіяся литературныя силы П етербурга. Обѣдъ окончился импровизированнымъ концертомъ, во главѣ съ г-жей Медеей Фигнеръ. Русское оперное Товарищ ество, в ъ т е а т р ѣ К о ­ н о н о в а , съ открытіемъ сезона (23 сент.) но 20 ноября успѣло дать 46 спектаклей. И зъ русскихъ онеръ поставлены были: „М акковеи“ (6 разъ), „Демонъ“ „Р усалка“ и „Х ованщ ина“ (по 5 разъ), „Ж изнь за Д а р я “ и „Евгеній Онѣгинъ“ (но 4 раза) „О причникъ“ (3 р аза). Изъ онеръ иностран­ ныхъ композиторовъ даны были: „Балъ-маска­ радъ“, „Риголетто“ и “Фаустъ“. Н а сценѣ т е а т р а г -ж и Н е м е т т и поставлена извѣстная иѣмоцкая комедія Ларонжа „Lolo’s Va­ te r “ въ передѣлкѣ на русскіе нравы,' подъ назва­ ніемъ „Папенькина дочка“ . Комедія Ларонжа, говоритъ „Н овое Время“ , удачная ж анровая кар­ тинка на тему о бракѣ, превращающемся въ ко-

мерческую сдѣлку. Съ одной стороны—старый, но богатый мужъ, съ другой—молодая, испорчен­ ная барынька и покровительствующій ея похож­ деніямъ папенька. Эти три главныхъ лица въ пе­ редачѣ г. Ленни, г-жи Козиной и г. Борисовскаго явились вполнѣ законченными типами. Остальные поддерживали стройность общаго исполненія и „Папенькина дочка“ прошла съ рѣдкимъ ансам­ блемъ. Драма Зудермаиа „Родина“ прошла съ боль­ шимъ успѣхомъ на сценѣ театра Неметти. Ис­ полненіе было вполнѣ удовлетворительное. Глав­ ную роль пѣвицы Магды играла молодая актриса г-ж а Кускова и вы казала несомнѣнный тал ап тъ . Г. Борисовскій, въ роли старика Ш варца,г. Тинскій въ роли пастора, г. Рюминъ въ роли быв­ шаго возлюбленнаго Магды, и г-ж а Чекалова въ роли старой дѣвы, были очень хороши и типич­ ны. П ьеса шла въ бенефисъ г. Крамскаго-Сельскаго, и вы звала много анплодисментовъ. Въ томъ же театрѣ была поставлена передѣ­ ланная изъ романа Золя др въ 1 д. „Нежданный гость“ (.Жакъ Д ам уръ)въ переводѣ И. Л. Щ еглова. Послѣ „Ж ака Дамуръ“ была разыграна комедія И .И . М яеницкаго „Ни минуты покоя“ . 1-го ноября па сценѣ театра Неметти, была поставлена драма О. К. Н отовпча„Темное дѣло“ , привлекшая почти полный театръ. Пьеса г. ІІотовича понравилась публикѣ. Автора, но окон­ чаніи драмы, вызвали 4 р а за. Въ заглавныхъ роляхъ выступили г-жи ГІемирова-Ральфъ, Полевицкая и гг. Рюминъ, Тинскій, Крамской-Сельскій и др. Въ ІІа н а е в с к о м ъ театрѣ драма О. К. Нотовнча „Темное дѣло“ нрошла съ такимъ же успѣ­ хомъ, какъ и въ театрѣ Неметти. Артистамъ много и горячо аннлодировали. Вызовы послѣднихъ повторялись послѣ каждаго акта. А втора вызвали нѣсколько разъ. В ъ театрѣ клуба „ П а л ь м а “ играетъ постоянная нѣмецкая драматическая труппа, дающая четыре представленія въ недѣлю, постоянно привлекающія спеціально нѣмецкую публику. Въ настоящемъ сезонѣ этотъ театръ имѣетъ, сравнительно съ прошлымъ годомъ, большій успѣхъ, благодаря р аз­ нообразному репортуару, старательной постанов­ кѣ и довольно многочисленному, удачно подобран­ ному персоналу артистовъ, среди которыхъ есть несомнѣипо даровитые. Къ числу такихъ нельзя не отнести ingénue труппы г-жу Валли Ш еферъ, которая, помимо прекрасныхъ внѣшнихъ данныхъ, отличается естественностью игры, отсутствіемъ рутины —- качествомъ весьма рѣдкими, въ нѣмец­ кихъ актрисахъ. Для бойкихъ ролей и веселыхъ пьесъ съ пѣніемъ и куплетами въ труппѣ имѣет­ ся подходящая артистка г-жа Унгеръ. Въ муж­ скомъ персоналѣ пальму первенства слѣдуетъ от­ дать г. Фендеру, весьма разнообразному комику. Помимо названныхъ артистовъ трупна обладаетъ опытною артисткою на драматическія роли (г-жа Вольфъ-Хагеръ), такою же на амплуа старухъ (г-жа Герлахъ) и нѣсколькими молодыми актри­ сами, среди которыхъ выдается г-жа Л. Ш еферъ. Репертуаръ состоитъ большею частью изъ весе­ лыхъ комедій, иногда даютъ и классическія вещи. 1-го ноября въ М алом ъ т е а т р ѣ состоялось пер­ вое представленіе оперетки Миллекера „Ш вей­ ка“ . Н овая пьеса оказалась фарсомъ почти безъ всякаго содерж анія, переполненнымъ весьма со­ мнительными остротами. ІГѢкто Зомбаръ скрыва­ етъ свой бракъ отъ родителей. О нъ вводитъ свою молодую жену въ домъ родителей, подъ видомъ компаньонки, гдѣ ее сначала принимаютъ за бѣ­ лошвейку, а потомч. благополучно соглашаются признать жепои. М узыка М иллекера оказалась

такж е не новой, а навѣянной и заимствованной изъ прежнихъ его нроизведепій. Въ Г а т ч и н с к о м ъ общественномъ собраніи но четвергамъ Товарищ ество драматическихъ арти­ стовъ спб. общественнаго собрапія, подъ управ­ леніемъ г. Боярова. 18-го ноября Товарищество поставило комедію И. И. М яеницкаго— „Сыщикъ“, и водевиль— „Послѣ думскаго засѣданія“. Поставленная на сценѣ В а с и л е о с т р о в с к а г о театра новая нятиактная драма мѣстной артистки г-жи Красовой „Н ѣтъ худа безъ добра“ не имѣла успѣха и какъ въ сценическомъ, такъ и въ ли­ тературномъ отношеніяхъ является вещыо безу­ словно слабой. 31-го октября на сценѣ Василеостровскаго те­ атра была поставлена комедія H. С . Генкина „Скитальцы“ . П ьеса была разы грана дружно и прошла съ успѣхомъ. Въ теченіе Великаго поста въ А л е к с а и д р и н с к о м ъ т е а т р ѣ , по примѣру прошлыхъ лѣтъ, будетъ играть нѣмецкая драматическая труппа подъ уп­ равленіемъ г. Бока. Въ составъ труппы входятъ нѣкоторые артисты уясе знакомые Петербургу. Ж енскій персоналъ: Ж енни Гроссъ, Лотто В иттъ, Луиза Дюмонъ, М арія Гюстивгеръ, Паула Левершаиъ и др., мужской: Адольфъ Клейнъ, А льберіъ Пауль, Юліусъ Рисъ, Максъ Берендъ, Альбертъ Эккертъ, Александръ фонъ-Поммеръ и др. Репер­ туаръ будетъ состоять изъ многихъ неигранны.ѵь въ П етербургѣ пьесъ. Предполагается постановка слѣдующихъ новинокъ: „Y asantasena“ драма По­ ля, „D as goldene B uch“ ком. Ш ептана, „Das R ech t zu lieben“, ком. Нордена, „D ie G rossm a­ m a “, „N ach M adrid“ и друг. Т еатръ О зер к и снятъ на будущій лѣтній се­ зонъ г-жей Струйской, играющей на сценѣ „Об­ щедоступнаго собранія“. Реж иееромъ будетъ А. М. Звѣздичъ. Въ залѣ Дворянскаго собранія устраиваются в о с к р е с н ы е к о н ц е р т ы п о д ъ у п р а в л е н іе м ъ H . В . Г а л к и н а и А. А. А р х а н г е л ь с к а г о , при участіи соединенныхъ хоровъ граф а А . Д. Ш ере­ метева и А. А . Архангельскаго и большого симфо­ ническаго оркестра. Въ теченіе сезона предпола­ гается исполнить: Б етховена— музыка къ балету „Прометей“ ; Берліоза— фантастическая симфонія „Эпизоды изъ жизни артиста“; Вагнера: а) Sieg­ fried e T od и T rauerm arscli изъ музыкальной драмы „Зигфридъ“, б)Заоблачный полетъ Валкиріи (W allim renrit) изъ музыкальной драмы „Валкирія“ ; Верди — R equiem , для соло, хора и оркестра; Гайдна -С ем ь словъ С пасителя, для соло, хора и оркестра; Генделя —М ессія, для соло, хора и оркестра; Гуно— „M ors et V ita “, для соло, хора и оркестра; Л иста—симфонія „D ivina com edia“ D ante; М ассенэ— „Los E rin n y e s“ ; М ош ковскаго— „Johanna d ’A rc“ ; Р осси н и —„ S tab a t m a te r“ , для соло, х о р а и оркестра; Рубинш тейна— „Ф аустъ“ , музыкальная картин а; Ч айковскаго—„Франческа да-Римини“ ; Ш енка— симфонія D -dur; Ш ум ана— „Рай и П ери“, для соло, хора и оркестра; Винцетъ д’Энди— „Валленш тейнъ“ , музыкальная три­ логія на сюлсетъ трагедіи Ш иллера, и пр. Фамиліи исполнителей вокальныхъ партій роло будутъ объявлены своевременно въ афиш ахъ и газетахъ. Первый концертъ былъ назначенъ на 21-е ноября. Предполагалось исполнить: Рубин­ ш тейна— „Ф аустъ“ , музыкальная картина; Вагпер а —Заоблачный полетъ В алкирін (W allk ü ren ritt) изъ музыкальной драмы „В алкирія“ ; Палестрины— а) A doram us, б) G loria; М онтеверде— „D ixit Do­ m in u s“ ; Л отти—C rucufixus, и Россини— „ S tab a t m a te r“, для соло, хора и оркестра. П оявилась афиш а предстоящей и т а л ь я н с к о й о п о р ы , подъ управленіемъ H. М. Бернарда. В ъ

составъ вошли слѣдующіе артисты. Г-жи: Марчелла Зембрихъ, М арія Дюранъ, Линда Ребуффини, М арія Карини (сопрано), Амелія Сталь, М арія Руджери, А . Дорини (меццо-сопрано и контраль­ то). Гг. Ф ранческо М аркони, Альфонсъ Гарулли, Паола ГІелагелли-Россети (теноры); М аттіа Б а ттиотини, Антоніо Котони, Викторъ М орель (ба­ ритоны), Романо Н аиетти, Эрнесто Карачіолла и Сколаро (басы). Капельмейстеры: ІЗикторъ ІІодести и А. Ріоръ-де-Ласъ. Главный режиссеръ Антоніо Угетти. Репертуаръ состоитъ изъ слѣ' дующихъ онеръ: 1) „П уритане“ —Беллини, (Зем б­ рихъ, М аркони, Котони, Нанетти), 2і „Ф аворитк а“ — Доницетти (Сталь, М аркони, Баттистини, Н анетти), 3) „П аяцы “ —Леонковалло и „Дочь пол­ к а“— Доницетти, обѣ эти оперы пойдутъ въ одинъ вечеръ (Зембрихъ, Ребуффини,Гарулли,ПолагаллиРоссети, Котони), 4) „Ф альстафъ“ -В е р д и (Ребуффиии, Сталь, Морель, Гарулли и др.), 5) „Демонъ“— Рубинш тейна (Зембрихъ, Сталь, Баттистини, Г а ­ рулли), (і) „Н орм а“— Беллини (Дюранъ, Маркони, Нанетти) 7) „Симонъ-Бокаиегра“— Верди (Ребуф­ фини, Баттистини, Гарулли, Нанетти), 8) „Джіоконда“ — ІІонкіэлли (Дюранъ, Сталь, М аркони Котони), 9) „Д онъ-Ж уанъ“ — М оцарта (Зембрихъ, Ребуффини, Баттистини, Нанетти), 10) „Мефисто­ фель“ —Бойто (Дюранъ, Маркони, Н анетти), 11) „Гугеноты“ — М ейербера (Дюранъ, Зембрихъ, Сталь, М аркони, Котони, Н анетти), 12) „Ри­ голетто“ — Верди (Зембрихъ, Сталь, М аркони, Баттистини). Репертуаръ ф р а н ц у з с к о й о н е р ы , спектакли которой состоятся въ теченіе всего неликаго носта въ Маломъ театрѣ, подъ дирекціей г. М оріеса, въ настоящее время уже опредѣленъ окончатель­ но. П остановка двухъ анонсированныхъ орато­ рій — „М арія М агдалина“ и „Дѣтство Х ри ста“ , не дозволено. Взамѣнъ этого ставятъ „Лоэнгрина“ еъ г. ванъ-Дикомъ, создавшимъ эту роль въ П а­ рижѣ въ „G rand O pera“ и въ Вѣнѣ. Оркестромъ оперы будетъ дириж ировать капельмейстеръ г. Колонна.

Провинціальная хроника. А с т р а х а н ь . Т р етій очередный вечеръ А стра­ ханскаго отдѣленія русскаго Императорскаго му­ зыкальнаго общества, 10 ноября, посвященъ былъ памяти II. И. Чайковскаго. Г . А с х а б а д ъ (Закаспійск обл.). Зимній сезонъ открылся 3-го октября. И граетъ Товарищ ество драм. артистовъ подъ управленіемъ И. Д. Кручи­ нина. Составъ труппы: женскій персоналъ: Е . М. Вознесенская, Е . А. Яблочкина, Е . А. Кручинина, Е . А. Колосова, В. А. Верховская и др. Мужск. нерс.: А. и . Вознесенскій, II. Д. Кручининъ, и . А. Ж уринъ, А. А. Ланскихъ, А. А. Поповъ, И. и . Ыиколинъ, И. И. Александровъ, В. Ф. Крамолинъ, и др. Репертуаръ состоялъ изъ слѣдующихъ пьесъ: „Преступница“ , „Столичный воздухъ“ , „Въ старые годы“, „Разруш еніе Помпеи“ , „Вторая молодость“ , „Золотая ры бка“ , „За монастырской стѣной“ , „Тем­ ный боръ“, „Н а порогѣ пеликихъ событій*, „Глу­ хонѣмой“, „Чародѣйка“ , „Двѣ сиротки“ , „С орва­ нецъ“ , „Чадъ жизни“ , „Медовый мѣсяцъ“, „Ж и­ тейскія бури М ери“ , „Подъ южное небо Ялты“ , „Волкъ“ , „Солдатъ М адагаскарской королевы“ . Трупа пользовалась успѣхомъ. Въ концѣ поября Товарищ ество выѣзжаетъ, и будетъ продолжать артистическое турнэ до Таш кента. Товарищество заработало полнымъ рублемъ. Въ непродолжитель­ номъ времени въ намъ ожидается труппа ивъ г. Ба­ ку В. И. Васильева-Влтскаго. П а к у . Намъ сообщаютъ, что вскорѣ послѣ отъ­ ѣзда II. и . Горевой, г. Васильевъ-Вятскій пригласилъ

артистовъ В. В. Ч арскаго и О. Д. Лола. Репер­ туаръ ихъ былъ слѣдующій: „Отелло“, „Гам летъ“, „Разбойники“ , „Король Лиръ“ , „Венеціанскій ку­ пецъ“, „Свадьба К речипскаго“, Перемелется— му­ ка будетъ“, „М атеринское благословеніе“, „Ста­ рый баринъ“, „Кардиналъ Риш елье“, „Испанскій дворяпипъ“ и много водевилей. Бакинская публика скоро оцѣнила талантливыхъ актеровъ и циркътеатръ г. Васильева-Вятскаго во все время ихъ пребыванія имѣлъ отличный сборъ, хотя въ это время въ другомъ театрѣ шла оперетка (съ г-жеіі Глинской-Фалькмавъ).— Ібноябряуж е (о'езъ гг.Ч ар­ скаго и Лола, уѣхавшихъ на гастроли въ Батумъ) въ бепефисъ антрепренера г, Васильева-Вятскаго была сыграна пьеса „Столичный воздухъ“. Т еа т ­ ральное дѣло какъ будто начинаетъ припиваться къ бакинской жизви. 11 ноября любители поста­ вили „Дармоѣдку“ком.Салова, играли очень хорошо, особенно хороши были г-жа Дикова (Генеральша Ф рантасьева) и г-ж а Бонди (М ариша). Здѣсь данъ былъ любительскій спектакль, весь сборъ съ котораго поступилъ па устройство на­ родныхъ чтеній для заводскихъ рабочихъ. Р азы ­ грана была комедія „Правда хорошо, а счастье лучше“ . Обширная зала мѣстнаго клуба была пе­ реполнена публикой; сборъ достигъ, помимо по­ жертвованій по подпискѣ, 600 руб. По иниціативѣ драматической артистки, О. В. Н екрасовой, въ В а р ш а в ѣ теперь сформированы русскія драматическая и опереточная труппы, которы я будутъ давать спектакли въ теченіе все­ го сезона. Сезонъ открылся 24-го октября. Да­ валась „М аскоттъ“ съ г-жами Троцкой, Р атм и­ ровой и гг. Владиміровымъ и Ж уковскимъ въ главныхъ роляхъ. Д рам атическая труппа, съ г-жей Н екрасовой во главѣ, начнетъ свои спектакли 15-го поября. Драматическіе спектакли будутъ чередоваться съ опереточными. Реж иссеръ Русскаго Общества любителей сце­ ническаго искусства въ Варш авѣ проситъ насъ напечатать слѣдующій репертуаръ Общ ества за врем я съ 23 сентября по 11 ноября 1893 года. 23 сентября музыкальное отдѣленіе и „Жоржиньк а “ ком. въ 2 д., 2 8 —Музыкальное отдѣленіе и „До поры до врем ени“, 1 октября „Трудовой хлѣбъ“ О стровскаго, 3 —музык. отдѣленіе и „М уравей­ никъ“ , ком. въ 2 д., 7 —„До поры до времени“ , (повторена), 10— „Въ осадномъ положеніи“ , (игра­ на въ 188В г ) , 14— музыіс. отдѣленіе, „Съ мѣста въ карьеръ“ и „М ышеловка“ , 1 7 - М узык. отд. и „Лакомый кусочекъ“ (играна въ 1885 г .), 21 — „Медвѣдь сосваталъ“ и „Вспышка у домашняго о ч а га “ (играна въ 1890г ), 24 —„Ангелъ добро­ ты и невинности“ (играна въ 1887 г ), 2 5 „ИІаш ки“ и „Секретное предписаніе“ (играпо въ 1888 г ), 31 — „Гувернеръ“ (играна пъ 1892 г.), 4 ноября— „Н есчастье особаго рода“ и „Мыше­ ловка“ , 7 — музык. отдѣленіе и „Тринадцатый ж енихъ“, 11— „Лакомый кусочекъ“ . Въ 15 спек­ такляхъ было сьиграио 7 пьесъ, шедшихъ въ Об­ щ ествѣ раньше и повторенныхъ, остальныя пьесы шли въ 1-й разъ. Субсидія польскому театру въ 60 тысячъ р у б ­ лей, но словамъ „Моск. В ѣд.“, продолжена и на слѣдующіе годы. Замѣтно стремленіескрѣгитьздѣш ­ нюю драматическую труппу съ краковскою. Кро­ мѣ постоянныхъ отпусковъ на гастроли артистовъ изъ здѣшней громадной но персоналу казенной труппы въ Краковъ и Л ьвовъ, въ послѣдніе два года происходятъ постоянные переходы краков­ скихъ актеровъ па Варшавскую польскую сцону, а Варшавскихъ на Краковскую. Г о м ел ь. Главными причинами охлажденія пуб­ лики къ мѣстному театр у корреспондентъ „Мин­ скаго Л истка“ называетъ бѣдность сценической

обстановки, небрежное отношеніе актеровъ и нлохое знаніе ролей и составъ труішы, не богатой артистическими силами. Т еатръ не рѣдко быва­ етъ совершенно пустъ, Г р а й в о р о н ъ . Года два—три тому назадъ р а с ­ пался здѣшній любительскій кружокъ, положившій на дѣло много заботъ и матеріальныхъ затратъ, и теперь нѣтъ уже ни сцены, ни декораціи. Н о­ вому кружку, начинающему свою дѣятельность въ небольшомъ помѣщеніи одного изъ обывате­ лей, приходится заводить все вновь. Въ полови­ нѣ октября былъ данъ любителями спектакль въ пользу актеровъ, заѣхавш ихъ сюда попытать сча­ стья и потерпѣвшихъ полный неуспѣхъ. Е к а т е р и н о с л а в ъ . Съ 4 ноября въ здѣшнемъ го­ родскомъ тоатрѣ начались спектакли Товарищ е­ ства драматическихъ артистовъ йодъ управленіемъ г. Форкатти. Т руппа нробудетъ здѣсь до 1-го д е­ кабря и затѣмъ отправится въ Х арьковъ. Спек­ такля начались пьесами: „Ц ѣпи', „Еіза“ (съг-ж ей Дагмаровой въ заглавной роли), „Отчій домъ“ („Родина“) Зудермана. Ж енскій персоналъ: г-зки Рыбчинекая, М айерова, Н екрасова, Кривская, Ми­ лославская, Рѣш ш кова; мужской; гг. Скуратовъ, Самойловъ-М ичуринъ, Судьбипинъ, Черновъ, М ак­ симовъ, Двинскій и друг. Первыя три пред­ ставленія ознаменовались хорошимъ успѣхомъ и полными сборами. Е л и с а в е т г р а д ъ . Года два тому назадъ среди офицеровъ квартирующ аго здѣсь бѣлорусскаго пол­ ка возникла мысль организовать любительскіе спек­ такли, и теперь дѣло это поставлено вполнѣ удо­ влетворительно. „О дес. Л истокъ“ добавляетъ къ этому извѣстію , что, къ прискорбію, эти спекта­ кли являются чисто кружковыми, такъ какъ они безплатны и доступъ сюда имѣютъ лишь семьи офицеровъ и ихъ близкіе знакомые. Эго тѣмъ болѣе прискорбію, замѣтимъ мы, что въ Елисавотградѣ много лѣтъ уже нѣтъ постоянной р у с ­ ской драматической труппы. Е н и с е й с к ъ . 24 октября состоялся любительскій спектакль въ пользу Общества попеченія о началь­ номъ образованіи. Поставили „Заяц ъ “ Мясницкаго и монологъ „Ж енихъ пріятный“ . Спектакль для любителей сошелъ очень сносно. Оборъ отличный. Вылъ очень недуренъ въ [юли Снѣшнева— г. Станкѣевъ; Любочку играла г-жа Комягина, и роль провела недурно. Монологъ „Ж енихъ пріятны й“ г. Кышмоновымъ проведенъ прекрасно. Т еатръ въ Енисейскѣ постоянный—въ одномъ помѣщеніи съ собраніемъ, что ддя небольшого городка очень Удобно. Сцена и декораціи приличныя. Оркестръ плоховатъ. Ж и т о м ір ъ . Антрепренеръ мѣстнаго театра ввелъ въ обычай даиать по воскреснымъ и празд­ ничнымъ днямъ утренніе спектакли. Билеты на эти спектакли частію разсылаютсл безплатно въ учебныя заведенія, а остальные продаются но са­ мой общедоступной цѣнѣ. З а р а й с к ъ . Спектакли любителей издавна дают­ ся на сценѣ мѣстнаго клуба, и въ прежнее время отличались значительнымъ ансамблемъ, среди ко­ тораго нерѣдко выдѣлялись и отдѣльные дарошітые исполнители. Въ спектаклѣ, данномъ 31 ок­ тября любителями въ пользу семействъ моряковъ, погибшихъ па „Русалкѣ“ , поставлена была ко­ медія Соловьева „Ж енитьба Бѣлугина“ . Въ глав­ ной роли Андрея Бѣлугнна выступилъ г. Васю­ тинъ, показавш ій сценическое дарованіе, выходя­ щее изъ обычнаго уровня любительскихъ силъ. Во второстепенныхъ роляхъ Бѣлугина — отца и Кармиіюй—матери были хороши г. Яковлевъ и г-жа Дубенская. Публики на спектаклѣ было не особенно мпого, значительно меньше, чѣмъ нака­ нунѣ на генеральной репетиціи, когда плата за

входъ уменьш ается у пасъ до 60 коп. Публика пользуется этимъ случаемъ и стремится попасть на генеральную репетицію, ничѣмъ не отличаю­ щуюся отъ спектакля. К а в а н ъ . Репертуаръ и сборы послѣдняго мѣ­ сяца шли въ слѣдующемъ порядкѣ: 8 октября — „Таланты и поклонники“ —228 р ., 10 утромъ — „М ертвая петля“ — 125 р.вечером ъ — „К ипъ“ , К а­ ково вѣ ется“— 357 р., 12 —(бенефисъ г. Ш увалова) „Отелло“ — 878 р. 13 — „Столичный воздухъ“— 290 р., 1 4 —„Подъ властью сердца“ — 238 р ., 15 — „Нищіе духомъ“— 316 руб., 17 утромъ— „Ж енить­ б а “— 113 руб., вечеромъ „Ошибки молодости“ — 760 руб., 18—„В асилиса М елентьева“ —303 руб., 19 — (бенефисъ г-жи Свободиной - Барыш евой) „Н а родинѣ“ — 833 руб., 20 — „Бѣдность не по­ рокъ“ - 202 руб., 2 2 —(съ отчисленіемъ части сбора именно 258 р ., въ пользу фонда на памятникъ Лобачевскому) „Ночи безумныя“ — 921 руб., 24 утромъ— „Кипъ“ 104 руб., вечеромъ — „Друзья дѣтства“ —428 руб., 25— „Каш ирская старина“ — 292 р ,, 26—(бенефисъ г-жи Анненской) „Фруф ру“ —912 р ., 2 7 - „ Ц ѣ п и “ -233 р ., 2 8 - „ І І г р а в ъ любовь“— 249 р., 29 — „М аскарадъ“ —964 р ., (от­ числено въ пользу учителей и учительницъ К а ­ занской губерніи—373 р.), 31 утром ъ—„Б езъ ви­ ны виноватые“ —75 р., вечеромъ - „Гибель Содо­ м а“— 417 р ., 1 ноября — „Вторая молодость" — 290 р., 2 н ояб ря—(бенефисъ Строевой-Сокольской) „Чадъ ж изни“— 878 р ., 3— „Мужъ знаменитости“ —125 оуб., 4 —„Смерть ІІазухпна“— 252 р ., 5 — „Уріель А коста“ —333 р ., 7— „Веиецейскій исту­ кан ъ “— 570 р., 8 —„Докторъ Ш токманъ“ —252 р ., 9 - (бенефисъ г. Самойлова)— „Честь“ —497 руб., 1 0 —„Невольницы“ — 141 р., 1 1 —„Дѣти капитана Г ран та“ —613 р ., 12—„П а м аневрахъ“ и „Ѳедоръ Басм ановъ“ —901 р ., (въ пользу семей моряковъ погибшихъ на „Русалкѣ“ отчислено— 340 р.), 1 4 „П араш а С ибирячка“ , „Сыщикъ“ — 99 р ., вече­ ромъ „Рыцари наживы“— 406 р ., 15— „Дармоѣд­ к а “— 2 2 8 р ., 16—(бенефисъ г. Н еж данова)—„Дру­ зья-пріятели“ —900 р ., 17— „Дѣти капитана Г ран­ т а “— 264 р ., 1 8 —„Изломанные люди“ — 204 руб. З а второй мѣсяцъ, т . е. съ 8 октября но 8 но­ ября Товарищ ество заработало за всѣми расхо­ дами но 77 3/4 к. на рубль. Всѣ бенефисные сбо­ ры поступаютъ въ общую кассу Т оварищ ества. К а л у г а . Въ „Волгарь“ пишутъ изъ Калуги, что дѣла драматической труппы г. Томскаго очень плохи. Чтобы представить себѣ бѣдственное по­ ложеніе труппы, достаточно сказать, что въ сред­ немъ артисты получаютъ по 8 р у б .п ъ мѣсяцъ. К и ш и н е в ъ . Намъ сообщаютъ, что мѣстное Об­ щество любителей драматическаго искусства пред­ полагавш ее въ настоящемъ году справлять свой де­ сятилѣтній юбилей, въ текущемъ году функціони­ ровало энергично и успѣшно. Этому, конечно, много способствовало отсутствіе постоянной труп­ пы. Репертуаръ состоитъ изь „Родины“ Зудерма­ на и „Норы“ И бсена. Чистаго сбора 2-й спек­ такль далъ до 150 руб. Героиня пьесы мѣстами дово­ дила игру до полной иллюзіи (сцена съ дѣтьми въ 1 актѣ, сцена объясненія съ мужомъ въ 3 актѣ). Къ концу настоящаго года Общество рѣшило по­ ставить пьесу „Н ахлѣбникъ“ . Въ послѣднее вре­ мя Общество уступаетъ свое мѣсто „румынской королевской комической оперѣ“ , какъ величаетъ она себя, или вѣрнѣе, опереткѣ, какъ видно изъ объявленнаго репертуара. К іе в ъ . Т еатральная коммиссія рѣшила возбу­ дить опять въ Думѣ вопросъ о постройкѣ новаго театр а и предлозкить ей изыскать средства для этого предпріятія. М ѣстомъ новаго театра избра­ на Б ессарабская площадь. Расходы по сооруж е­ нію зданія будутъ простираться до 1.500,000 р .,

такъ что на эту сумму придется сдѣлать новый заем ъ . К р а с н ы й (Смоленск. г ). Благодаря иниціати­ вѣ и усиліямъ одного изъ мѣстныхъ педагоговъ, въ Красномъ составился кружокъ любителей дра­ матическаго искусства. Въ прошломъ году имъ были даны три спектакля. Въ маѣ нынѣшняго го­ да любители рѣшили учредить постоянное Обще­ ство любителей музыкально-драматическаго искус­ ства, уставъ котораго уже утвержденъ. Кружокъ ставитъ своею иѣлыо постановку пьесъ серьознаго репертуара, доказательствомъ чего служатъ шедшія въ прошломъ году комедіи: „Ж еиитьба“ и „Въ чужомъ пиру похмѣлье“ и назначенная въ нынѣшнемъ году для перваго спектакля комедія „Доходное мѣсто“ . Въ „Минскій листокъ“ пишутъ изъ К р е м е н ч у ­ г а о театральныхъ вкусахъ тамошнихъ обывате­ лей: 16 сентября въ мѣстномъ театрѣ состоялось открытіе зимняго сезона; шла драма Ладыженска­ го „Подъ властью сердца“ , съ водевилемъ, ко­ нечно. Сборъ былъ сто рублей съ чѣмъ-то. 18-го сентября въ театрѣ же давалъ свое представле­ ніе клоунъ В . Дуровъ, сборъ 400 р. 19-го шла драма Антропова „Блуждающіе огни“ . Сборъ за сто рублей. 20-го—опять Д уровъ,— сборъ около 400 р . 21-го—пьеса Вл. А лександрова „Изломан­ ные люди“ , - сборъ рублей 50 и т. д. Сл. К у к а р к а . 24 октября любители дали спек­ такль въ пользу бѣдныхъ учениковъ церковно-при­ ходской школы. Поставлены были: „Кручина“ и „А зъ и Ф ертъ“ . Спектакль прошелъ удачно. Успѣ­ ху содѣйствовало и вновь пріобрѣтенное помѣще­ ніе, въ которомъ устроена постоянная сцена. Б ла­ годаря мѣстному земскому начальнику и нѣкото­ рымъ любителямъ драматическаго искусства это помѣщеніе заново отдѣлано на средства, пріобрѣ­ тенныя по подпискѣ. К у р с к ъ . Антрепренеръ драматической труппы г. Перовскій законтрактовываетъ, по словамъ „К у­ рянина“ , городской театръ па весь зимній сезонъ, причемъ до Рождества предполагаетъ отдавать те­ атръ въ аренду пріѣзжающимъ труппамъ, а с ъ но­ ваго года— давать представленія со спошотрупаою. М а р іу п о л ь . Спектакли драматическаго Товари­ щества, играющаго въ концертномъ залѣ г. Ш а­ повалова, начались 22 октября постановкою „Сто­ личнаго воздуха“ . Въ спектакляхъ труппы прини­ мала участіе, въ качествѣ гастролерши, г-ж аМ азуровская. М о ги л е в ъ . Сезонъ начался въ Городскомъ те­ атрѣ 1-го октября. Составъ труппы: г-ж а Самарова, М усатова, Н овицкая, О зерова, М аксимова, М ещерская, Карпенко, Мишина, А лексѣева, Ду­ бровская и Гіолубинская; г. г. М аксимовъ, Левиц­ кій, Кошѳвѣровъ, Р атовъ , М ихайловичъ-Дольскій, Полубинскій, Л азар ев ъ , Ч арды п ъ , Зиновьевъ, Григорьевъ и Винокуровъ. Репертуаръ: „Соколы и вороны“, „Ж енихъ изъ долгового отдѣленія“ , „Цыганскій барон ъ “ (2 раза), „З аяц ъ “ , „Нищій студентъ“ , „Ч есть“ , „Птички пѣвчія“ , „Разладъ “ , „П ѣвецъ изъ П алермо“ (2 раза), „Л ѣ съ “ (2 р а­ за), „Воробушки“ , „М едвѣдь“ , „П рекрасная Е ле­ на“ , „Доходное мѣсто“ (2 раза), „Корневильскіе колокола“ , „С частливецъ“, „Х адж и-М уратъ“ , „Де­ нежные тузы “ , „К оторая изъ двухъ“, „Н езнако­ мые знакомцы“, „Послѣдняя ж ертва“ , „Боккаччіо“, „Наш ъ другъ Неклюжѳвъ“ , „Дядюшкино наслѣд­ ство“ , „М ушкатеры“ , „Игра въ любовь“ , „К о­ роль и поэтъ", „Зеленый островъ“ , „Іудуш ка“, „Щ екотливое порученіе“ , „Русская свадьба“ . Валового сбора взято съ 1-го октября по 15-е ноября немного болѣе 4,000 рублей. Самый боль­ шой сборъ былъ 450 руб. въ бенефисъ г-жи Самаровой.

Въ Н и ж н е м ъ Н о в г о р о д ѣ Товарищ ество за­ работало за первый мѣсяцъ по 16 коіі. за рубль. Въ театральныхъ сферахъ ходятъ слухи, что артистъ Императорскихъ театровъ И. и . Грековъ снимаетъ на будущій зимній сезонъ театры въ Н о в о ч е р к а с к ѣ и Р о с т о в ѣ -н а -Д о н у . О д есса, 13 ноября при переполненномъ за­ лѣ, въ городскомъ театрѣ состоялся вечеръ, по­ священный памяти Чайковскаго. Программа со­ стояла исключительно изъ произведеній покойна­ го композитора и началась „Славой“ , которая исполнена была всей труппой передъ портретомъ Чайковскаго. Въ Одессѣ съ большимъ успѣхомъ идетъ опе­ ра Бородина „Князь И горь“ . Съ 9 декабря въ русскомъ Одесскомъ театрѣ начнутся спектакли московской опереточной труп­ пы теа тр а г. П арадизъ. H . И. Киселевичъ яв­ ляется въ первый разъ въ роли самостоятельнаго импрессаріо. Вмѣсто г. Блюменталя-Тамарина въ труппу г. Киселевича приглашенъ и . П. Нови­ ковъ-И вановъ. Вмѣстѣ съ онеретными спектаклями будутъ ставиться два раза въ недѣлю и драмати­ ческіе спектакли. Въ составъ труппы приглашены г-жи Щ ербакова, А грамова, Эллеръ, г. СтруйскШ и др. Въ драмѣ примутъ участіе и оисреточные артисты. Русскій театръ капитально передѣланъ. Вход­ ныя лѣстницы значительно расширены, потолокъ театральной залы украш енъ живописью, количество креселъ пъ партерѣ уменьшено, количество деше­ выхъ мѣстъ увеличено. Во всемъ театрѣ устроено электрическое освѣщеніе. Сцена театра вповь пе­ рестроена и спабжена различными механическими приспособленіями. Псредѣлапы заново такж е убор­ ныя для артистовъ и фойе для публики. Въ общемъ собраніи членовъ „Общества музы­ кальныхъ труж ениковъ“ постановлено принимать въ число членовъ О бщ ества женщинъ и ходатай­ ствовать о разрѣш еніи открыть клубъ. О р е н б у р г ъ . М узыкально-драматическое Обще­ ство открыло 30 октября зимній сезонъ музыкаль­ нымъ вечеромъ. Н а сцепѣ мѣстнаго театра выступалъ артистъ на роли Ш експировскаго репертуара г. Любскій. Намъ пишутъ изъ О рл а, что антрепренеръ мѣ­ стнаго зимняго театра П. А. Соколовъ-Жамсоиъ за два первыхъ мѣсяца взялъ валового сбора, слишкомъ 9,000 рублей. Дѣла очень хорошія. Орловскимъ комитетомъ народныхъ чтеній предположено устроить въ теченіе зимняго сезона семь музыкально-литературныхъ вечеровъ изъ произве­ деній Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тургенева, гр. А . Толстого, Н екрасова, Плещеева и др. Намъ пишутъ изъ Р е в е л я : Въ мѣстномъ театрѣ состоялись два русскихъ драматическихъ спектак­ ля съ участіемъ г-жи Глама-Мещерской и другихъ артистовъ. Давали драму Влад. Александрова „На жизненномъ пиру“ и комедію Века „Парижанка“Главныя дѣйствующія лица: г-жа Глама-Меш,ерская и г. Р айскій (псевдонимъ) имѣли выдающійся успѣхъ. Въ оба спектакля театръ былъ полонъ. Въ Р о с т о в ѣ -н а -Д о н у въ театрѣ г. Любоча педнвио была поставлена трагедія Гете „Фаустъ“Въ роли М ефистофеля выступилъ г. Петина. Р ы б и н с к ій театръ на лѣтній сезонъ снимаетъ г. Комковъ, управляющій театра „Скоморохъ“Репертуаръ будетъ состоять изъ драмъ и опе­ ретокъ. 24 октября въ здѣшнемъ городскомъ театрѣ, арендуемомъ П. К. Зайцевымъ, послѣдовало от­ крытіе зимняго сезона. Поставлена была драма А веркіева „К аш ирская старина“. Р я з а н ь . По слонамъ „Р язан. Губ. Вѣдом.“, от­ крытіе сезона во вновь отдѣланномъ театрѣ йодъ

антрепризою г. Хржановскаго послѣдуетъ въ концѣ ноября. Репертуаръ на весь сезонъ уже состав­ ленъ и нѣкоторыя пьесы разучиваются артистами. 21-го ноября, въ С а м ар ѣ , скончался артистъ драматическаго Товарищ ества П латонъ Иннокен­ тьевичъ Казанцевъ. Родители его, помѣщики к а ­ занской губерніи, по фамиліи Безсоноіш , въ свое время были весьма состоятельными людьми. П о­ койный получилъ образованіе въ К азани. Еще бу­ дучи молодымъ человѣкомъ опъ поступилъ на сцену и вскорѣ сдѣлался замѣтнымъ актеромъ въ роляхъ драматическихъ любовниковъ и фатовъ. Играя почти все время въ провинціи, опъ въ 1872 г. былъ приглашенъ въ К азань образовавш ейся въ то вре­ мя дирекціей (М ирцевъ, Филиповичъ и Арцыба­ ш евъ), въ качествѣ реж иссера и актера, и поль­ зовался тамъ большимъ успѣхомъ и любовью пу­ блики, не смотря на то,что въ то тъ -ж еt езонъ въ труппѣ были такіе артисты, какъ А . А. Ральфъ, К . А . Варламовъ, М . К. Отрѣльскій, М . Б . Со­ ловьевъ и др. Съ годами П. И-чъ перешелъ на роли драматическихъ резонеровъ и въ послѣднее время былъ выдающимся въ провинціи артистомъ въ предѣлахъ своего амплуа. Онольевъ („Старый баринъ“), Графъ („Перемелется мука будетъ“), Ашметьевъ („Д икарка“), Жоржъ Дорси („Гувер­ неръ“) и др. были лучшими его ролями.- З а по­ слѣдніе десять-пятнадцать лѣтъ Казанцевъ самъ былъ антрепренеромъ, преимущественно въ юж­ ныхъ городахъ. Въ промежуткѣ этого времени онъ держалъ театръ въ П етербургѣ, гдѣ ставилъ преимущественно мелодрамы съ хорошо подобран­ ной труппой, по едва могъ продержаться одинъ сезонъ: спектакли не нривилисьипринеелиубытокъ. Въ прошломъ и нынѣшнемъ году онъ служилъ въ Самарѣ и О ренбургѣ- - въ Товарищ ествѣ И. П. Н овикова. Изъ семьи Безсоновыхъ, другой братъ К азанцева, Клавдій Иннокентьевичъ, также былъ актеромъ подъ своей настоящей фамиліей. По­ слѣ покойнаго осталась ж ена, живущая въ П е­ тербургѣ, когда-то недурная драматическая арти­ стка, но въ настоящее время уже покинувшая сцену. П . И-чъ умеръ еще не особенно старымъ: ему было лѣтъ 50 съ небольшимъ, — но слухъ и па­ мять стали уже ему измѣнять. Въ Самарѣ за первый мѣсяцъ антреприза имѣ­ ла дефицитъ 800 р. С а р а т о в ъ . С аратовское Отдѣленіе И. P . М. Общества открыло концертный сезонъ камернымъ вечеромъ, 2 октября, программа котораго состо­ ял а изъ произведеній русскихъ художниковъ : Глин­ ки, Ч айковскаго, Давы дова, гг. Кюи, Аренскаго, Л ядоваиРубинш тейна. Второе квартетное собраніе состоявш ееся 6 ноября, посвящено было чество­ ванію памяти П. И. Чайковскаго. Изъ произве­ деній великаго художника въ программу вечера вошли: квартетъ ор. 11, тріо a-m oll и Serenade m élancolique, которые произвели на публику глу­ бокое впечатлѣніе, и доставили ей высокое, эсте­ тическое наслажденіе, чему способствовало и друж ­ ное прочувствованное исполненіе С. К . Экснеръ, (ф. ii.j и О. И. Ч абанъ (скр . ) Паш а публика въ послѣднее только время стала посѣщ ать болѣе охотно эти концерты, до этого ж е довольно рав­ нодушно относилась къ музыкальнымъ собраніямъ Общества. Остальные №№ исполнены были тщ а­ тельно артистами здѣшней оперы, между кото­ рыми особенно выдалась М. И. И нсарова, пре­ красно спѣвш ая „Горними тихо летѣла душа небесами“ и „колыбельную“ пѣсню. Въ нынѣш­ немъ году исполнилось двадцатилѣтіе существо­ ванія мѣстныхъ музыкальныхъ классовъ. Надѣем­ ся, что дирекція озаботится составленіемъ под­ робнаго очерка дѣятельности Саратовскаго Отдѣ­ ленія и музыкальныхъ классовъ, при немъ учреж­

денныхъ. Что Саратовское Отдѣленіе развивается и приноситъ пользу не только своей, но и смеж­ нымъ губерніямъ, это явствуетъ изъ ежегодныхъ отчетовъ, по которымъ число учащ ихся въ музы­ кальныхъ классахъ отдѣленія съ каждымъ годомъ увеличивается, и классы стали привлекать къ себѣ не только жителей С аратова и губерніи, но, можно сказать, всего приволжскаго края. Въ те­ кущемъ году число учащ ихся въ классахъ достигло 190 человѣкъ. Въ прошломъ году дирекція С ара­ товскаго Отд. обратилась въ главную дирекцію съ просьбою о преобразованіи музыкальныхъ классовъ въ музыкальное училище съ правами средняго учебнаго заведенія. С т а в р о п о л ь - К а в к а з с к ій . 17 октября былъ устроенъ „Тургеневскій“ спектакль. Была поста­ влена 3-хъ актная комедія И. С. Т ургенева „Хо­ лостякъ“ и кромѣ того почему - то еще вторая пьеса, уже не принадлежащая Тургеневу—шутка въ 3-хъ дѣйствіяхъ Щ еглова „М амаево наше­ ствіе“ .— Комедія И. С. Т ургенева „Х олостякъ“ шла въ первый разъ на здѣшней сценѣ. Роли исполняли г. г. Кузиецовъ-Ершовъ, Гетмановъ, К атарскій, Глуминъ, г-жи Стрѣлкова, Л авровская, Яковлева и г. г. Сквозняковъ и А веринъ. Т еатръ на этотъ разъ былъ полонъ и притомъ на поло­ вину учащейся молодежью. Тургеневскій спектакль далъ 443 руб. С у в а л к и . 24 октября въ пользу мѣстнаго дома призрѣнія старцевъ состоялся любительскій поль­ скій спектакль изъ комедіи Хеиицкаго „Благо­ родство души“ и фарса Аичица „Флисаки“. 31 октября былъ русскій благотворительный ве­ черъ . Ш ла ком. Добржаискаго „Онуфрій“ (по польски), ком. Т . Л.Щ епкиной-Куперішкъ „И рэнъ“ (по русски) и концертное отдѣленіе съ участіемъ хора любительпицъ и любителей. Хоровые нумера прошли хорошо, а въ пьесахъ особый успѣхъ имѣ­ ли М. И. Сергѣенко (Ирэнъ) и Е. II. Ш ацкая (Нордеиъ), да въ польской комедіи лучше дру­ гихъ играла г-жа Гопсіоровская. С у д ж а , Курской губ. Какъ извѣстно, знаме­ нитый актеръ М. С. Щ епкинъ— уроженецъ Обоянскаго уѣзда, Курской г у б ., и первоначаль­ ное образованіе получилъ въ уѣздномъ училищѣ Суджи. Свое пребываніе въ этомъ училищѣ Щ еп­ кинъ описалъ въ своихъ интересныхъ запискахъ, гдѣ онъ разсказы ваетъ также и о спектаклѣ, устроенномъ школьниками, въ которомъ участво­ валъ и самъ Щепкинъ и такимъ образомъ впервые выступилъ на театральную сцену. Въ виду такой связи великаго артиста съ городомъ, въ Суджѣ предстоитъ постановка ему иамятника въ земскомъ саду: бюстъ М. С. Щ епкина пожерт­ вованъ для этого инженеромъ II. Л. М арковымъ, а земское очередное собраніе послѣдней сессіи ассигновало 500 руб. на устройство пьедестала и на самую постановку памятника. С ѣ в с к ъ . Въ Сѣвскъ пріѣхала труппа артистовъ подъ управленіемъ г. Чагина и начала спектакли съ половины октября. Труппа, по словамъ „Орлов. В ѣсти.“ , подобрана удачно. Изъ отдѣльныхъ испол­ нителей выдѣляются г-жи: А оанасьева (grande co­ q uette), С лавская (опереточная) и Соколова (во­ девильная), гг. Чагинъ, Гончаровъ Орловскій (ко­ мики) и Россинъ-Залѣсскій (герой - любовникъ). Ставятся преимущественно серьезныя пьесы, иапр. „Гибель Содома“, „Изломанные люди“ , пьесы О ст­ ровскаго и т. и. С ѣвская публика остается край­ не безучастной къ театру и поддерживаетъ его очень слабо. З а исключеніемъ спектакля, бывша­ го по время ярмарки и давшаго общаго сбора 75 рублей, сборы остальныхъ спектаклей не превы­ шали 20 руб., не покрывая даже вечеровыхъ р а ­ сходовъ .

Т а г а н р о г ъ . Въ семействѣ одной мѣстной ста­ рожилки, по свидѣтельству газеты „Ю гъ“ , ка­ кимъ-то образомъ сохранилось болѣе 40 писемъ изъ переписки Пушкина съ женой, и Кукольни­ комъ. Н а эта письма случайно наткнулся одинъ изъ ростовскихъ книгопродавцевъ, пріобрѣлъ ихъ, и въ скоромъ времени они будутъ опубликованы. Играющая въ зимнемъ театрѣ опереточная труппа г. Рудзевича, несмотря на порядочный составъ, сборовъ не дѣлаетъ. Въ труппѣ имѣютъ успѣхъ С. А. Б ѣ льская, г-ж а Боэнсъ и г. В о­ ронинъ Т и ф л и с ъ . Н а сценѣ казеннаго театра установ­ лены микрофоны, соединенные при посредствѣ те­ лефонной станціи съ дворцомт . Результаты опы­ т а съ оп ерто „А ида“ были удачны. У ф а. При отсутствіи театра и другихъ увесе­ леній, спектакли и концерты, устраиваемые обще­ ствомъ любителей музыки, пѣнія и драматическаго искусства, посѣщаются публикой весьма охотно. Особенную энергію проявляетъ, по словамъ „Самар. Газеты “ , драматическій отдѣлъ, поставившій въ теченіе мѣсяца три спектакля. Поставлены были: „Н а порогіі великихъ событій“, „Т айпа“, „З ав т ­ ракъ у предводителя“ и „О ть преступленія къ преступленію. Х е р с о н ъ . Въ общемъ собраніи музыкальнодраматическаго круж ка доложенъ былъ отчетъ со­ вѣта за послѣдніе 10 мѣсяцевъ до 15 октября. Наиболѣе важные вопросы, занимавшіе совѣтъ за отчетное время - устройство музыкальныхъ клас­ совъ и перемѣна помѣщенія кружка на такое, въ которомъ онъ могъ бы ставить свои спектакли и концерты, не неся громадныхъ расходовъ по по­ становкѣ ихъ въ городскомъ театрѣ и клубѣ. Осуществить эти предположенія не удалось. Сред­ ства кружка очень ограничены. Всѣ 9 представ­ леній, даппыя кружкомъ въ отчетномъ году, при­ несли валового дохода 2035 руб., расхода было 1400, чистой прибыли получоио 600 руб. Средства кружка выражаются цифрой 289 руб. — Музыкальный кружокъ понесъ крупную ут­ рату въ лицѣ скончавшагося скоропостижно к а ­ пельмейстера кружковаго оркестраЭмануила О ска­ ровича Бергмейера. Музыкальное образованіе онъ получилъ въ вѣнской и лейпцигской консерваторі­ яхъ , служилъ въ петербургской перѣ солистомъ, затѣмъ полковымъ капельмейстеромъ; въ послѣдней должности онъ служилъ и въ Херсонѣ. Похороны Бергмейера были приняты музыкально-драматиче­ скимъ кружкомъ па спой счетъ. Х о л м ъ , Люблинской губ. Русское Общество лю­ бителей музыкальнаго и драматическаго искусствъ начало четвертый сезонъ платнымъ спектаклемъ 10-го октября, въ которомъ были поставлены: „Къ мировому“ , и „Если женщина рѣшила, то по­ ставитъ на своемъ“ , Затѣмъ послѣдовали обычныя четверговыя исполнительныя собранія, на которыя всѣ члены Общества пользуются безплатнымъ вхо­ домъ. И зъ отчета о дѣятельности Общества за се­ зонъ прошлаго 189 2/3 года видно, что дѣла Общества а идутъ хорошо, такъ какъ, несмотря на весьма низкія цѣны на мѣста воврем я платныхъ спектак­ лей и небольшое, сравнительно, число ихъ (платныхъ спектаклей въ прошломъ году было 5, а безнлатпыхъ исполнительныхъ собраній— 12), правленіе Общества успѣшно сводитъ концы съ концами. Въ прошломъ сезонѣ на сценѣ Общества постав­ лено 21 драматическая пьеса, въ атомъ числѣ 7 —двухъ, трохъ и четырехактныя, а остальныя одноактныя. Правленіе Общества, знакомя пу­ блику съ новинками драматической литературы, не забываетъ и пьесъ классическаго репертуара, такъ напр. въ прошломъ году были поставлены „Свадьба Кречинскаго“, „Въ чужомъ пиру пох­

мѣлье“, и др. Правленіе Общества съ цѣлью почтить память покойнаго II. И. Чайковскаго устроило 11 ноября музыкально-вокальный вечеръ, программа котораго была составлена исключительно изъ произведеній П. И. Чайковскаго. Н а сценѣ въ помѣщеніи Общества былъ выставленъ задрапиро­ ванный чернымъ флеромъ и лентами поясной портретъ незабвеннаго П етра Ильича въ на­ туральную величину, прекрасно написанный къ это­ му вечеру учителемъ рисованія А. Д. Крохинымъ. Передъ началомъ иснолпенія музыкальной програм­ мы предсѣдатель правленія, В. М. И п атовъ, про­ читалъ біографическій очеркъ, въ связи съ ха­ рактеристикой музыкальной дѣятельности П . II. Чайковскаго, а въ промежуткахъ между цервой и второй половинами программы А. Д. Крохинъ продекламировалъ стихотвореніе, произнесенное г. Сафоновымъ на могилѣ композитора. Ю р ь ев ъ (Іи ф іян д ія) 2-го и 3-го ноября здѣсь состоялись на превосходно декорированной сценѣ театра I. I. Змигродскаго представленія рижской русской труниы А. А. Фадѣева, порѣшившаго, какъ извѣстно, навѣщать нашъ городъ во время предстоящ аго зимняго сезона по два раза въ мѣ­ сяцъ или разъ въ днѣ недѣли. Для откры тія се­ зона были поставлены на первый разъ комедія А . II. Островскаго „П равда хорошо, а счастье лучше“ , а на второй снсктакль иореводная фран­ цузская вещ ица „Бракъ“ и водевиль „Роковая скам ейка“ . Составъ труппы г. Ф адѣева превос­ ходный. И грая нѣсколько лѣтъ подъ рядъ на сценѣ рижскаго театра, артисты успѣли сжиться другъ съ другомъ, такъ что никто не портитъ ансамбля. Къ сожалѣнію, благодаря разрознен­ ности мѣстнаго русскаго общ ества и враждеб­ ности нѣмецкаго, несмотря на единодушные по­ хвальные отзывы о труппѣ г. Фаддѣева, сборы въ оба раза были такъ ничтожны (за оба спек­ такля менѣе 300 р .), чго не покрыли расходонъ но переѣзду изъ Риги сюда. Ѳ е о д о с ія . Мѣстный музыкальный кружокъ на­ чинаетъ проявлять свою дѣятельность. Распоря­ дительный комитетъ кружка предполагаетъ внести въ общее собраніе членовъ предложеніе о снятіи для вечеровъ кружка на зимній сезонъ городского концертнаго зала съ платою городу за пильзованіе заломъ но болѣе двухъ разъ въ теченіе мѣсяца 750 руб. за весь сезонъ. М а л о р у с с к ія т р у п п ы . М алорусская труппа подъ управленіемъ г. Садовскаго съ большимъ успѣхомъ закончила спектакли въ Т аганрогѣ, и съ 1 ноября начала гастроли въ Ростовѣ, въ театрѣ Любови., гдѣ пробудетъ до копца ноября, послѣ чего переѣдетъ въ Москву. Наибольшимъ успѣхомъ, по обыкновенію, пользуется г-жа Заньковецкая. -Т р у п п а подь управленіемъ г. Саксаганскаго давала сноктакди въ Херсопѣ, откуда къ началу ноября перебралась въ Елиеавѳтградъ, а отсюда на нѣсколько спектаклей переѣзж аетъ въ А ккерм анъ.—Труппа подъ управленіемъ г. Дер­ гача гастролировала въ Севастополѣ и Симферо­ полѣ. Къ I декабря эта трунпа, по слухамъ, нач­ нетъ спектакли въ П ариж ѣ, въ театрѣ „Эденъ“О составѣ трупиы, отправляющейся въ Парижъ, ходятъ самые разнорѣчивые слухи.—Труппа подъ управленіемъ г. Пономаренко давала въ послѣд­ нее время спектакли въ Минскѣ. Въ спектакляхъ труппы принималъ участіе г. Кропивішцкій. — Труппа подъ управленіемъ г. Мирова-Еодюха га­ стролировала въ С аратовѣ, въ Очкинскомъ теат­ р ѣ .— Трупиа г. Грицая въ Сентябрѣ мѣсяцѣ играла въ Сосницѣ, Черниговской губерніи.

Заграничная хроника. Элеонора Дузе находится теперь въ Аббаціи, будучи вынуждена на время отказаться отъ сце­ ны. Тяжелая женская болѣзнь, мучившая арти­ стку еще въ Будапештѣ, гдѣ она все-таки игра­ ла, не даетъ теперь г-жѣ Дузе возможности вста­ вать съ ноотели. Къ физическимъ страданіямъ артистки присоединяется нервное разстройство. Любовь г-жи Дузе къ сценѣ настолько сильна, что артистка рѣшила, лишь только ей станетъ немножко лучше, докончить предпринятое ею турнэ по Германіи. Владѣлецъ одной изъ ам ери кан ски хъ театраль­ ныхъ агентуръ высчиталъ, что на 22 года его завѣдыванія агентурой, въ ней перебывало болѣе Ю,000 пьесъ, т .-е . по 500 пьесъ въ годъ. Страсть дилетантовъ писать для театра изумительно ве­ лика. Когда „New-Iork Herald“ объявилъ премію за одноактную иьесу, то въ конкурсѣ приняли участіе 600 авторовъ. А ѳины . При раскопкахъ близъ того мѣста, гдѣ нѣкогда находился Дельфійскій оракулъ, фран­ цузскіе археологи сдѣлали важное открытіе: они нашли гимнъ Аполлону, написанный на камнѣ. Каждый слогъ помѣченъ нотнымъ знакомъ для пѣнія. Надпись относится ко II вѣку до 1J. X. Полагаютъ, что она прольетъ новый свѣтъ на древне-греческую музыку. Ноты принадлежатъ композитору Аристоксену, ученику Аристотеля. Въ берлинскомъ королевскомъ театрѣ постав­ лена новая пьеса І'аунтмана „Ганнеле“, которая судя по газетнымъ отзывамъ, имѣла выдающійся успѣхъ. Строгій реалистъ, Гауптманнъ, на этотъ разъ нѣсколько отклонился въ отношеніи формы, которая имѣетъ фантастическій характеръ. Го­ ремычная „Ганнеле“, четырнадцатилѣтняя дѣвоч­ ка, тяжко заболѣваетъ. Ее привозятъ въ боль­ ницу и здѣсь, умирая, она видитъ сонъ, соткан­ ный изъ страшныхъ картинъ пережитой дѣйстви­ тельности, смѣшанныхъ съ сказочными грезами и религіозными видѣніями. Все вмѣстѣ (пьеса имѣетъ два акта) производитъ потрясающее впечатлѣніе. Въ сущности, „ Гешіеле“ скорѣе поэтическая рож­ дественская сказка въ драматической формѣ, чѣмъ драма. „Гепезіусъ“, новая опера Вейнгартнера изъ Римской жизни, но имѣла успѣха въ Берлинѣ. Новый драматическій театръ, который строит­ ся въ Берлинѣ, будетъ называться „Schillorstheator“. Открытіе его предполагается въ концѣ Этого или началѣ будущаго года. Поставленная на сценѣ Берлинскаго театра но­ вая пьеса А. Ф. Робертса „Шикъ“ но имѣла успѣха. Въ Веронѣ въ припадкѣ болѣзни бросился въ рѣку и утонулъ итальянскій композиторъ Карло ІІедротти. В ѣна. Многимъ представителямъ иностранныхъ Державъ за ихъ старанія но устройству бывшей въ прошломъ году въ Вѣнѣ театральной и музы­ ка іьной выставка пожалованы теперь знаки отли­ чія, въ томъ числѣ орденъ Франца-Іосифа боль­ шого креста директору Императорскихъ театровъ г. Всеволожскому и ордена Желѣзной короны треть­ ей степени кол. сов. Домерщикову, ст. сов. По­ гожеву и артисту Боку. Вѣнскій „Нѣмецкій народный театръ“ открылъ свои спектакли новой драмой Людвига Гангхофера „Der Prozesshansl“ (Гансъ-еутяга). Это—не Драма, а смѣсь трогательныхъ и комическихъ сценъ, довольно ловко скомпанованныхъ. Герой пьесы - сутяга изъ крестьянъ, Андрей Лапддорферъ, обриеопапъ довольпо ярко. На сценѣ „Carl-Theater“ поставлена веселая 3-хъ актпал шутка „Драгуны“, передѣланная изъ

венгерской повѣсти. Молодой драгунскій офицеръ со своимъ красивымъ деньщикомъ живутъ на квартирѣ у еще не старой и увлекающейся вдо­ вы, у которой уже взрослая дочь. Офицеръ сва­ тается за дочь; вдова сватается за деныцика и, добившись своего, заставляетъ офицера почти­ тельно относиться въ будущему тестю-деныцику. Написана пьеса талантливо и не безъ юмора. Здѣсь же идетъ новая феерія Чивотъ и Банду „Страна золота“, переведенная Фридрихомъ Ма­ емъ. Пьеса напоминаетъ „Путешествіе вокругъ свѣ­ та въ 80 дпен“, только дѣйствуетъ не герой, а героиня—миссъ Джибсопъ. „Onkel Schöberl“ 3-хъ актная шутка Кненфеля, съ большимъ успѣхомъ прошла на сценѣ „Jo­ sephstadt Theater“. Сюжетъ очень незамысловатый: цѣлая толпа любящихъ родственниковъ является къ дядѣ Шеберле и производятъ у него въ домѣ невообразимую кутерьму; но въ пьесѣ много живыхъ, комичныхъ и увлекательныхъ сценъ. Здѣсь же поставлена фантастическая шутка Б. Бухбиндера „Wiener Volkslied.“ Въ пьесѣ, въ видѣ аллегоріи, показано паденіе вѣнской на­ родной поэзіи и пѣсни, которую смѣнили шансо­ нетки. Въ театрѣ „Freie Bühne“ поставленъ фарсъ Р. Манца „Парцсльгаузскіо велосипедисты“ . Какъ видно изъ самаго названія, пьеса служитъ сати­ рой на развившуюся въ послѣднее время наклон­ ность къ велосипедному спорту. lia сценѣ вѣнскаго народнаго театра гото­ вится къ постановкѣ „Вакханка“, новая пьеса Гангофера. На сценѣ Раймундъ - театра пойдетъ „ЕіпРгоletaricnkind4 (Дитя нищеты) Минны Каутской и „W ultat“ Ферднн. Заара. На сценѣ того же Ранмундъ-театра готовятся къ постановкѣ двѣ слѣдующія новинки: „Bruder M artin“ Карла Косты и „Гансъ Вѣнецъ и Сынъ“ („Hans Wiener und Sohn“) Э. Дорна, обѣ изъ на­ родной жизни. „Ужасная ночь“ (Eine böse Nacht), новая коме­ дія въ 3-хъ дѣйствіяхъ В. Майера, идетъ съ успѣхомъ на сценѣ Вѣнскаго Burgtheater. Генрихъ Лео написалъ новую комедію въ 5-ти дѣйствіяхъ „Экзамены“ . Артисты вѣнскаго „Burgtheater“ чествовали Людвига Габильона, по случаю его сорокалѣтняго служенія на образцовой нѣмецкой сценѣ. Отъ им­ ператора артистъ получилъ ко дню юбилея орденъ Желѣзной короны, возводящій его въ рыцарское достоинство. Въ Гамбургскомъ городскомъ театрѣ состоя­ лось чествованіе памяти Чайковскаго. Въ про­ грамму вечера пошли отрывки изъ оперы „Евге­ ній Онѣгинъ“ (2-іі актъ), увертюра „Ромео и Джульетта“ и опера „Іолапта“ Рудольфа Кпайзеля новая комедія въ 4-хъ ак­ тахъ „Der Stehauf“ (Ванька—встань-ка!) пойдетъ па сценѣ гамбургскаго Таліа-театра. Скончался директоръ гамбургскаго Таліа-теат­ ра, Густавъ Морисъ, 57 лѣтъ отъ роду. На сцепѣ ганн оверскаго королевскаго театра съ успѣхомъ прошла новая пьеса изъ жизни древ­ нихъ Тевтоновъ „Adlerfang“ ;Орлиная добыча) А. Шиккинга. Піанистка Якимовская, ученица А. Г. Рубин­ штейна, пріобрѣтшія уже извѣстность у насъ и за Граниной, концертировала съ огромнымъ успѣ­ хомъ въ Д ревденѣ. „Рембрандтъ“, комедія въ 3-хъ дѣйствіяхъ Э. Фризе, принята па дрозденскую придворную сцену. Въ К атаньи съ успѣхомъ пришла новая опера Барбабьетоло „Clava de B ellerille“.

Придворный театръ въ К арлсруэ рѣшилъ по­ ставить въ хронологическомъ порядкѣ произведе­ нія Гектора Берліоза. Циклъ начался „ Беатриссою и Бенедиктомъ“ . Наканунѣ представленія въ „Badische Presse“ напечатаны біографическія свѣдѣнія о Берліозѣ. Между прочимъ, тамъ напе­ чатано, до сихъ поръ нигдѣ не опубликованное письмо Берліоза къ Мендельсону отъ 2-го февраля 1843 года. „Великій старѣйшина! Мы обѣщали другъ другу помѣняться нашими томагавками. Вотъ мой! Онъ неуклюжъ, а твой простъ! Только жен­ щины да блѣднолицые любятъ разукрашенное ору­ жіе. Будь мнѣ братомъ! и если великій духъ от­ зоветъ насъ, то пусть паши воины повѣсятъ наше оружіе вмѣстѣ надъ входомъ въ палатку“. Въ К арлсруэ съ большимъ успѣхомъ постав­ лено было первое произведеніе Эжена Д’Альбера —опера, носящая названіе „Рубинъ“. 22-го ноября и. ст. музыкальная Академія въ К енигсбергѣ празднуетъ 50-тилѣтіе своего осно­ ванія. Вь торжествѣ приметъ участіе, между про­ чимъ, А. I'. Рубинштейнъ; онъ будетъ лично ди­ рижировать своимъ „Потеряннымъ раемъ“. Въ Л ейпцигѣ безъ успѣха прошла онера „Азраэль“. Текстъ и музыка баропаАльб. Франкетти. Новая пьеса Р. Готшаля „Гутенбергъ“ съ успѣ­ хомъ разыграна на сценѣ лейпцигскаго театра. Готшаль самъ уроженецъ гор. Лейпцига. Въ этомъ году мыслителю и поэту исполнилось 70 лѣтъ и по этому поводу онъ получилъ множество поздрав­ леній и подарковъ. На сценѣ лон дон скаго театра Гаймаркетъ поставлена новая пьеса въ 4 актахъ Генри А. Джонса „The Tempeter“. Пьеса фантастическаго содержанія—публикѣ очепь понравилась. Въ Лондонѣ пользуется успѣхомъ новая пьеса „Sowing the wind (Посѣвъ на вѣтеръ). У провин­ ціала холостяка Барбазу выросъ пріемышъ ІІэдъ, сынъ его стариннаго пріятеля. Юноша прожига­ етъ жизнь въ Лондонѣ и, наконецъ, влюбляется въ танцовщицу Розамунду. Барбазу противится этой сумасбродной страсти и хочетъ женить Нэда по своему лселапію. По, въ концѣ концовъ, ока­ зывается, что Розамунда - дочь бывшей любовницы Барбазу, о которой онъ всегда помнилъ и жа­ лѣлъ ее. Такъ что теперь чудакъ-холостякъ бро­ саетъ свои прежніе планы и соглашается на свадьбу Нэда съ Розамундой. „La Loeandiera“ (Трактирщица) Гольдони идетъ на англійскомъ языкѣ въ лондонскомъ теа­ трѣ „Lyceum“. Директоръ лондонскаго театра „Егаріго“, Лео­ польдъ Венцель, сочинилъ оиеру „М азепа“ . Ав­ торъ либретто — Генри Рошфоръ, прожинающій, какъ извѣстно, въ Лондонѣ. Масспэ пишетъ для Ковентгардеискаго театра одноактную оперу „La Navaraise“ . Либретто опе­ ры составили Кларти и Генри Казнъ. Сара Бернаръ съ большой похвалой отозвалась не только объ игрѣ, но и о рожисерскомъ талантѣ знаменитаго англійскаго трагика Генри Эрвинга. „Въ его лондонскомъ театрѣ, сказала Сара Бер­ наръ сотруднику „Figaro“, вы увидите, напримѣръ, освѣщеніе, ириноровлепное къ тому самому часу дпн или ночи, въ который на сценѣ совершается дѣйствіе; листва деревьевъ на сценѣ буквально дрожитъ передъ грозой; дороги на сценѣ съ на­ стоящими ухабами, вы слышите отдаленный свистъ локомотива на городскихъ улицахъ и площадяхъ, вы видите случайныхъ прохожихъ, нродавцевъ га­ зетъ, уличныхъ м иьчишокъ, продѣлывающихъ свои шалости вполнѣ независимо отъ хода театральнаго ѣйствія, словомъ, видите тысячу мелочей, приодюіцихъ необыкновенную жизненность общей кар­ тинѣ. Не то ли же самое и въ дѣйствительной

жизни? Развѣ совершающіяся вокругъ насъ тра­ гедіи и комедіи не прерываются постоянно посто­ ронними пустяками: появленіемъ горничной, кри­ комъ разносчика или случайнымъ вмѣшательствомъ чужого человѣка? Театральная публика отлично все это чувствуетъ и, увлеченная цѣльностью и законченностью всего, что происходитъ на сценѣ, выноситъ изъ театра впечатлѣніе настоящей жизненной правды“ . Въ М иланскомъ театрѣ „Dal Verme“ состоя­ лось 29 го октября первое представленіе новой оперы „Медичи“ Леонковалло. Одера имѣла бли­ стательный успѣхъ; особенно шумно принимали большой септетъ въ третьемъ дѣйствіи. Въ первый разъ дана была въ итальянскомъ переводѣ драма „Власть тьмы“, Толстого. Пьеса, несмотря на нѣкоторыя невѣрности въ постанов­ кѣ, имѣла успѣхъ и артистовъ принимали очень шумно. На Миланской сценѣ готовится къ постанов­ кѣ „La Vocazion“ Марко Прага. Пьетро Масканьи, извѣстпын, какъ компози­ торъ, написалъ теперь драму „Ѳеодосій I“. И тал ія . Верди собирается написать оперу „Ро­ мео и Джульетта“, либретто для которой состав­ лено Арриго Еойто. Кризисъ въ этомъ году постигъ итальянскіе театры. Nazione-teatro въ Римѣ закрытъ, театръ „San Nazaro“ въ Неополѣ прекратилъ свое су­ ществованіе, какъ и „Arena Garibaldi“,въ Ливор­ но и театры въ Віареджіо и Асти. Въ Болоньи театръ Bnmetti продастся съ молотка. „Ткачи“ („Die Weber“) Гауптмана съ успѣхомъ прошла въ М юнхенѣ. Бъ Мюнхенѣ очень большой успѣхъ имѣла но­ вая трехактная онера Врюлля „Шахъ королю“. Злоба дня въ П ариж ском ъ театральномъ мі­ рѣ — постановка на сценѣ „Comédie française“ новой пьесы Франсуа де-Кюреля „ L’amour brode“, („Любовь лжетъ“). Кюредь принадлежитъ въ группѣ такъ называемыхъ молодыхъ новаторовъ и примыкаетъ къ „Свободному театру“ Антуана. Здѣсь имѣли большой успѣхъ двѣ его пьесы — „L’envers d’une Sainte“ и „Les fossiles“. Кромѣ того, въ „Водевилѣ“ очень понравилась его же пьеса „L’invitée“ . Несмотря на все это, новая пьеса талантливаго автора во „Французской „Ко­ медіи“ успѣха не имѣла. Любовныя перипетіи мел{ду двумя изнервничавшимися и изломанными отъ бездѣлья людьми посѣтителямъ „Мольеровскаго дома“ показались, очевидно, темой лсидковатой. 1іальеронъ окончилъ новую пьесу для дарижской „Comédie française“, подъ названіемъ: „Les Cabotins“. Въ ной 35 мулсскихъ ролей и три жен­ скихъ; она характеризуетъ закулисныя стороны искусства, науки и политики. Первое представ­ леніе предполагается въ январѣ. На сценѣ „Comédie française“ поставлена тра­ гедія Софокла „Антигона“ въ переводѣ Мериса и Вакри, съ музыкой Сенъ-Санса. Почти полвѣка тому назадъ, а именно въ 1844 г., эта же трагедія уже шла на сценѣ перваго французскаго драматическаго театра, но она въ репертуарѣ удержалась тогда недолго. Переводъ былъ тѣхълсе Мориса и Вакри, но тогда музыка принадле­ жала Мендельсону. Она была очень красива, но не имѣла античнаго характера, тогда какъ СенъСансъ постарался, насколько можно, удерлсаться въ тонѣ старинныхъ греческихъ пѣснопѣній. Для этого онъ руководился нѣсколькими сохра­ нившимися донынѣ отрывками церковныхъ гим­ новъ византійской эпохи, а также пѣснями, за­ писанными въ Элладѣ въ настоящія времена и носящими по своей примитивной структурѣ всѣ

признаки отдаленной древности. Администрація „Французской Комедіи“ сдѣлала все, чтобы воз­ становить по возможности греческую старину. Получается полная иллюзія. Самая сцена устро­ ена по-гречески. Когда поднимается занавѣсъ, зрители еще ничего не видятъ, кромѣ другого занавѣса, но это занавѣсъ—греческій, который открываетъ сцену, опускаясь внизъ. На сценѣ устроенъ просценіумъ — особое возвышеніе, гдѣ и развертывается трагедія. Вокругъ же возвыше­ нія движутся хоры старцевъ, изображающіе на­ родъ. Хоры—тѣ же зрители, которые пѣніемъ и речитативами вставляютъ свои слова во время монологовъ или діалоговъ актеровъ или вступа­ ютъ съ ними въ разговоры, или же, наконецъ, обращаются къ зрителямъ, высказывая свое мнѣ­ ніе о происходящемъ на сценѣ. Декорація одна и та же до конца: дворецъ царя Ѳивъ, Креона, городскія ворота Ѳивъ и площадь; этой декора­ ціей авторъ, однако, не стѣснялся и выводилъ своихъ героевъ представить на площади то, что могло совершаться лишь въ четырехъ стѣнахъ. Этотъ архаическій спектакль въ общемъ очень понравился публикѣ, тѣмъ болѣе, что странная музыка и странная обстановка трагедіи не помѣша­ ли ей оцѣнить литературныя красоты произведенія Софокла. Роли были разыграны лучшими -сила­ ми труппы, знаменитые актеры играютъ роли въ пѣсколько словъ. И вышло, говоритъ корреспон­ дентъ „Новаго Времени“, нѣчто, дѣйствительно глубоко-художественное и по декораціямъ, и по игрѣ, и даже по группировкѣ хоровъ па сценѣ. Антигону играетъ Барте. Въ своемъ длинномъ бѣломъ платьѣ, съ изящно падающими складками, съ дѣвственно зачесанными волосами, эта артист­ ка однимъ своимъ появленіемъ вызываетъ образъ строгой и героической Антигоны, сошедшій съ античнаго горельефа. Е я красивый профиль, пластическій жестъ и серебряный, нѣсколько ме­ ланхолическій вначалѣ, голосъ удивительно тро­ гателенъ. Но, мало-по-малу, подъ вліяніемъ от­ каза сестры принять участіе въ ея подвигѣ, вся фигура ея начинаетъ дышать негодованіемъ и гордой рѣшимостью совершить одной то, что отъ вея требуетъ семейный долгъ. Послѣ, когда она, пойманная па мѣстѣ преступленія, приводится передъ лицо короля и народа, она съ смѣло под­ питой головой беретъ на себя всю страшную от­ вѣтственность своего поступка, отвергая ноздшою Жертву своей пассивной сестры и жалѣя ее. Но, когда Креонъ произноситъ безчеловѣчный при­ говоръ замуравить ее живой въ пещерѣ, вся жа­ жда жизни и неизвѣданныхъ наслажденій просы­ пается въ ея молодомъ тѣлѣ, которое возмущает­ ся передъ необходимостью страданій и модлениой смерти. И всѣ эти оттѣнки переданы Бартэ съ рѣдкимъ, хватающимъ за душу талантомъ. Когда всѣ жалобы, псѣ мольбы къ народу защитить ее, единственную, достойную дочь старой королевской расы, безполезны, Бартэ-Антигопа бросается къ алтарю и, ухватившись за него, кричитъ, какъ Дѣвочка: „О Ѳивы, о, отечество, домашніе боги! Неужели все кончено?!“ Ропотъ художественнаго восторга пробѣжалъ по залѣ послѣ этой сце­ ны и артистку вызывали множество разъ. Братъ Муне-Сюлн — Ноль Муне играетъ роль слѣпого пророка Тирезіаса. У него всего одна сцена, но онъ приводитъ въ трепетъ весь залъ. Муне-Сюлли играетъ Креона. Въ первыхъ диухъ актахъ Роль его однообразна: это непоколебимый и гру­ бый защитникъ закона, и только. Но въ третьемъ актѣ несчастія преображаютъ этого загрубѣлаго солдата: онъ погубилъ сына и жену своимъ прин­ ципомъ „fiat justitia“ , и тутъ Мупе-Сюлли въ Изображеніи горя этого раненаго звѣря положи­

тельно безподобенъ. Впрочемъ вся трагедія разы­ грана съ такимъ единствомъ, съ такой художе­ ственной мѣрой, какъ врядъ ли гдѣ въ мірѣ она можетъ быть разыграна. Впечатлѣніе получается огромное, потрясающее и новое. Это впечатлѣніе общее: всѣ съ одинаковымъ энтузіазмомъ хлопали Софоклу и артистамъ, воскресившимъ передъ нами его героевъ. Хоры въ „Антигонѣ“ не скандируютъ, какъ въ древпе-греческомъ театрѣ, а поютъ; для нихъ С.-Сансъ возстановилъ, по дошедшимъ до насъ отрывкамъ древне-греческихъ мелодій, спеціальную музыку. Опа очень проста и симпатична. Но хоръ—дѣйствующее лицо греческой трагедіи, онъ многое поясняетъ. А когда онъ ноетъ—неслышно словъ, и потому роль его почти совсѣмъ пропа­ даетъ. Гораздо проще было бы сохранить музыку, оставивши хоръ скандировать явственно имедленно. Жюль Лемэтръ написалъ для „Comédie Fran­ çaise“ комедію въ 2 актахъ, въ стихахъ, изъ древне-греческой яшзни. Э. де-Гонкуръ передѣлалъ въ пьесу свой романъ „Фаустина“. Злоба дня въ парижскомъ театральномъ мірѣ постановка па сценѣ „ Свободнаго т е а т р а “ ( Théâtre Libre) пьесы Бьернсона „Банкротство“ въ пере­ водѣ и передѣлкѣ Ж ака Лемера. Пьеса имѣла крупный успѣхъ, о чемъ переводчикъ и поспѣ­ шилъ увѣдомить по телеграфу автора, думая, ко­ нечно, доставить ему этимъ удовольствіе. Но вмѣсто отвѣтной телеграммы, норвежскій писа­ тель номѣсти.ть въ „Figaro“ письмо, въ которомъ очень ѣдко отзывается о безцеремонности перевод­ чика и дирекціи, скорбя, что международныя конвенціи такъ мало гарантируютъ авторовъ отъ заграничныхъ покушеній. Бьернсопъ говоритъ, что не только не было испрошено у него позво­ лена на переводъ, но и пьеса его подверглась во французской передѣлкѣ, въ видахъ эффекта, значительнымъ измѣненіямъ. Лемеръ помѣстилъ теперь, въ свою очередь, письмо, въ которомъ оправдывается слѣдующимъ образомъ. За разрѣ­ шеніемъ къ Бьернсопу онъ обращался, но отвѣта отъ него никакого не получилъ. Тогда онъ обра­ тился за совѣтомъ въ шведско-норвежское посоль­ ство, и тамъ его увѣрили, что знаменитый писа­ тель относится довольно равнодушно къ перево­ дамъ и передѣлкамъ его произведеній, не запрещая ихъ, но нс давая на нихъ и согласія. На этомъ основаніи Лемеръ и счелъ себя внравѣ перевести пьесу и поставить ее. Что касается передѣлокъ, то онѣ состоятъ, главнымъ образомъ въ томъ, что сглажены рѣзкости. Въ „Théâtre Libre“ 11 ноября дана была драма „Власть тьмы“ гр. Толстого. Бъ Théâtre Libre 8-го ноября поставлена была новая одноактная вещица М. Мориса „Поэтъ и финансистъ“. Пьеса написана красивымъ сти­ хомъ и разыграна была превосходно. Въ П ариж ѣ составился комитетъ для поста­ новки памятника Гуно на одной изъ площадей Парижа. Въ числѣ членовъ встрѣчаемъ: Тома, Сарду, Дюма, Масснэ, Сен-Санса, Бертрана, Райера, Гальяра, Барбье и Каршільо. Правитель­ ство обѣщало свою поддержку. Опера Ц. А. Кюи „Flibustier“ дѣятельно раз­ учивается трупной „ Opéra Comique“ въ Парижѣ. Въ началѣ декабря состоится ея первое представченіе. Сара Бернаръ явилась передъ париясиской пу­ бликой не только талантливой артисткой, но и директриссой „ Renaissance“, и кромѣ того однимъ изъ главныхъ дѣйствующихъ лицъ въ новой драмѣ Жюля Леметра, произведенія котораго вызываютъ всегда здѣсь живѣйшій интересъ. Общее любопыіство, сообщаетъ корреспондентъ „Русскихъ Вѣ­ домостей“, было еще болѣе возбуждено когда но

П ариж у вдругъ пронеслась удивительная вѣсть, будто, благодаря вмѣшательству одного изъ ино­ странныхъ правительствъ (австрійскаго) ее запре­ щаютъ ставить на сцену. Вѣсть оказалась невѣр­ ной. Т еатральная цензура ограничилась только тѣмъ, что значительно пообчистила пьесу, выбро­ сивши изъ нея, изъ „дипломатическихъ приличій“ , цѣлую картину и вычеркнувши, по соображеніямъ внутренней политики, значительное количество тирадъ, т. е. сдѣлала ровно столько, чтобы з а ­ интересовать въ пьесѣ Л оаетра самыхъ апатич­ ныхъ и сдѣлать изъ ея перваго представленія цѣлое событіе съ политическимъ душкомъ. Четырех­ актная драма „Le R o is“ передѣлана для сцены изъ появивш агося 7 — 8 мѣсяцевъ назадъ романа. Фабулой для нея послужила Леметру траги­ ческая судьба наслѣднаго австрійскаго принца Рудольфа,— таинственное убійство кото-раго въ Мейерлингѣ и до сихъ цоръ остается загадкой, для большей публики по крайней мѣрѣ, — а данными для характеристикп его героевъ — р е­ форматорскія попытки императора Вильгельма и всѣмъ извѣстныя фигуры покойнаго Донъ-ІІедро, Луизы Мишель, почему-то фигурирующей и цъ драмѣ, и въ романѣ подъ русскимъ именемъ А в­ дотьи Литаньевой и т. д. Но въ романѣ фабула даетъ автору только канву для тонкой сатиры и для поверхностнаго выясненія вопросовъ обще­ ственно-философскаго характера. Въ драмѣ же эта обіцествонно-филссофская сторона романа от­ ходитъ уже на второй планъ; въ ней даже отъ сатиры на нравы уцѣлѣли только одни обрывки, а все вниманіе зрителя сосредоточивается преи­ мущественно на семейной драмѣ принца Германа и на его печальной судьбѣ. Въ первомъ актѣ, происходящемъ въ тронной залѣ зіш ка короля Альфаніи, старикъ король передаетъ свою власть принцу Герману, своему старшему сы ­ ну. Герм анъ—мечтатель, идеалистъ, весь проник­ нутый гуманными идеями послѣдняго времени. Б ратъ его Отто прожигатель жизни и кутила, мечтающій только о легкихъ побѣдахъ. Ж ена Германа, принцесса Вильгельмина, сухая, упрямая въ своихъ традиціяхъ женщина. ІІринцъ Германъ очарованъ фрейлиной жены, Фридой Талбергъ. О па внучка бывшаго революціонера, умершаго въ заключеніи, но происходитъ изъ знатнаго рода, воспитывалась въ Парижѣ и сочувствуетъ всѣмъ новымъ идеямъ. Особенное вліяніе на Фриду имѣетъ нѣкая Авдотья Л атан ьев а (вълицѣ которой авторъ, какъ говорятъ, хотѣлъ изобразить Луизу Мишель). Во второмъ актѣ, полномъ борьбы и интереса, мы видимъ, какъ Германъ старается быть доб­ рымъ королемъ, защитникомъ всѣхъ бѣдныхъ и угнетенныхъ. Т акъ онъ увольняетъ лицемѣра и честолюбца канцлера, который совѣтуетъ, ему силой разогнать взволнованную толпу парода. Т утъ же Германъ назначаетъ Фридѣ свиданіе въ своемъ загородномъ замкѣ и йотомъ выдер­ ж иваетъ столкновеніе съ женой. Въ это время волненіе толпы переходитъ въ буитъ. Камни ле­ т ятъ въ окна дворца. У ступая силѣ необходи­ мости и просьбамъ жены, возмущенный грубостью и неблагодарностью толпы, Германъ приказы ва­ етъ начальнику войскъ оттѣснить народъ силой. Послѣ троекратнаго барабаннаго боя раздаю тся ружейные залпы и крики уж аса, отчаянія. Принцъ, рыдая, падаетъ въ кресло. Занавѣсъ опускается. 3-й актъ происходитъ въ загородпомч. домѣ Гормана. Фрида ожидаетч. принца. Я вляется А в­ дотья Л атаньева и уговариваетъ убить принца. Фрида, когда является принцъ, уговариваетъ его отказаться отъ власти, какъ это сдѣлалъ ого кузенъ Репо. Приицесса Вильгельмина, подстре­ каемая принцемъ О тто, иодслушинаотъ все и, яв­

ляясь внезапно, хватаетъ револьверъ, чтобы на­ казать соперницу. Н о пуля попадаетъ въ принца, который бросился впередъ, чтобы заслонить собой Фриду. Въ четвертомъ актѣ вы ясняется, что Фрида кинулась въ прудъ, а принца Отто кто-то застрѣлилъ въ паркѣ, близъ того же домика. Придворные подозрѣваютъ политическій заго­ воръ и даже арестую тъ Л атаньеву. Но король самъ вмѣшивается въ слѣдствіе. Готлибъ, лѣсной сторожъ, признается, что убнлъ О тто, заставъ его со своей внучкой и не разобравъ, что это принцъ. А внучка сторожа. Кетхепъ узнаетъ въ принцессѣ Вильгельминѣ ту даму, которая одна вышла изъ павильона въ роковой вечеръ. Исторія объясняется. В зявъ съ Готлиба и Кетхенъ клятву въ молчаніи, король назначаетъ Вильгельмину ре­ гентшей. Роли были распредѣлены такъ: г. Гитри— принцъ Германъ, г-жа Вальде—Фрида; г. Ноэль — Готлибъ; г. Д еваль— принцъ Отто. Въ пьесѣ есть нѣсколько очень сильныхъ сценъ и довольно ярко очерченныхъ характеровъ; она рѣз­ ко выдѣляется изъ текущ ей драматической литера­ туры тѣмъ, что затрогиваетъ цѣлый рядъ вопро­ совъ общественно-философскаго характера, и по­ тому ей предсказываютъ значительный успѣхъ у парижской публики. Не мало, конечно, посодѣй­ ствуютъ этому успѣху и очень богатая и изящная постановка пьесы и, особенно, мастерская игра Сары Бернаръ, въ роли принцессы Вильгельмины. Н а сценѣ небольшого парижскаго театр а Монсо поставлена „Василиса М елептьева“ въ пере­ водѣ на фрапц. язы къ Павловскаго и О. М е­ тенье. Фрапцискъ С арсэ написалъ объ этомъ спектаклѣ большую сочувственную статью , хотя отмѣчаетъ, что обстаповка и исполненіе не со­ отвѣтствовали самой драмѣ. Въ П ариж ѣ, на сценѣ ІІалероялъсш іо театра поставлена новая комедія М ельяка „L eurs Gig o lettes“ . Бьернстерие-Бьерпсонъ, съ 1886 года не поя­ влявшійся на драматическомъ поприщѣ, окончилъ недавно пьесу, носящую названіе „Свыше силъ“. Это— вторая часть драмы, выпущенной съ тѣмъ же заглавіемъ въ 1883 г. Продолженіе ея являет­ ся, такимъ образомъ, на свѣтъ черезъ десять лѣтъ. „Свыше силъ“ на родинѣ писателя, въ Норвергіи, еще не шла. П ервая часть будетъ впервыо поставлена въ текущемъ году въ Парижѣ Об­ ществомъ „ L ’œ uvre“ , задавшимся спеціальной цѣлью пропагандировать иностранныхъ драматур­ говъ . Н а сценѣ театра „Nouveatotes“ поставлена но­ вая оперста Одраиа „Mon prince“ . О перета, су­ дя но отзывамъ париж скгхъ газетъ, имѣла успѣхъ. Въ парижскомъ театрѣ „Буффъ“ идетъ съ боль­ шимъ успѣхомъ новая опертка К аррэ и ІІессара „Мамзель К арабинъ“ , сюлсетъ которой взятъ изъ русской жизни. Въ театрѣ C luny большимъ успѣхомъ пользует­ ся revue 1893 года, подъ загланіемъ: „Ah! la Раи... la Р а и ... Іа Г а и ...“ , въ первый разъ поставлен­ ная 11 ноября. По словамъ парижскихъ газетъ, бывшая арти­ стка М ихайловскаго театра Мари Лего уже пол­ тора года ведетъ тяжбу съ дирекціей Импера­ торскихъ театровъ. Женщина нервная, надорван­ ная, заболѣвъ въ началѣ зимняго сезона 1892— 93 г. опа рѣшительно отказалась возвратиться въ П етербургъ, объявивъ, что петербургскій климатъ вреденъ для ея здоровья. Дирекція Император­ скихъ театровъ любезно предложила ей отпускъ, съ тѣмъ лишь условіемъ, чтобъ артистка не поя­ влялась ни на какой другой сценѣ; но г-лса Лего но согласилась на это, она появлялась въ Спа, игра­ ла „F lip o tte“ па спонѣ театра „Водевиль“. Тог-

д а дирекція, видя, что артистка просто не ж ела­ етъ возвращ аться въ Петербургъ и придумала простой предлогъ, для нарушенія контракта, р ѣ ­ шила предъявить искъ къ артисткѣ. 28 октября (9 ноября) К арриби, отъ имени дирекціи, предъя­ вилъ къ артисткѣ искъ въ первой палатѣ париж ­ скаго граж данскаго суда, прося судъ обязать Лего пріѣхать въ П етербургъ, подъ опасеніемъ штра­ ф а въ тысячу франковъ за каждый просроченный депь и уплаты неустойки въ 50,000 франковъ. Въ остроумной рѣчи знаменитый парижскій адво­ катъ далъ понять, что нервная болѣзнь, на ко­ торую ж алуется М арія Лего, не что иное, какъ притворство, комедія. Отъ имени Лего Оскаръ Фанатефъ энергически протестовалъ противъ скеп­ тицизма своего собрата: М арія Лего, дѣйстви­ тельно, больна, она страдаетъ анеміей, неврасте­ ніей, меланхоліей и другими болѣзнями, позво­ ляющими ей играть въ театрѣ „Водевиль“ , но за ­ прещающими ей появляться въ Михайловскомъ театрѣ. Судъ, поставленный въ затруднительное положеніе, обратился къ экспертизѣ. Онъ пору­ чилъ докторамъ Пру, Т артье и П етеръ изслѣдо­ вать больную. Всѣ) три врача дали рѣшитель­ ное заключеніе, что М арія Лего не молсетъ воз­ вратиться въ П етербургъ, не рискуя возвратомъ болѣзни и самыми серьезными осложненіями. Къ этому заключенію врачей адвокатъ Карриби от­ несся съ большимъ недовѣріемъ. Въ „M onde a rtiste “ напечатаны года рожденія болѣе извѣстныхъ парижскихъ артистокъ. Заим­ ствуемъ изъ этого сообщенія только тѣ свѣдѣ­ нія, которыя касаю тся знакомыхъ Россіи акт­ рисъ. Г-жа С арра Вериаръ родилась въ 1844 го­ ду; въ томъ же году родилась и г-жа ЗюльмаБуффаръ, Т ереза— въ 1837 году, Патти— въ 1843 году, Нильсонъ —въ 1847 г., Ж юдикъ—въ 1850 г., Тео и Граньѳ —въ 1852 г., Лого—въ 1858 г., Симонъ-Ж ираръ—въ 1860 г., М онбазоиъ— въ 1861 году и ІОгальдъ—въ 1862 г. Въ П р а г ѣ въ національномъ чешскомъ театрѣ , въ память Чайковскаго, 30-го октября дана была опера „П иковая дама“ . Въ спектаклѣ участво­ вали лучшія силы, которыми располагаетъ труппа этого театра. Р и м ъ . Съ громаднымъ успѣхомъ модная опера Джіакомо Пуччини была поставлена въ „T eatro liram m atico N atio n ale“ . П а сценѣ т у р и н с к а г о театра „А льфіери“ по­ ставлена съ большимъ успѣхомъ новая пьеса Т раверзи „D ance M acabre“ („Т анецъ мертвецовъ“ ). Въ этой пьесѣ авторъ изображаетъ всю глубипу

испорченности современнаго римскаго финансо­ ваго и банковскаго мірка, возстаетъ также и противъ аристократіи, забывающей свой долгъ. П редставитель стариннаго знатнаго рода, князь Ланфранки увлеченъ ловкой толпой спекулян­ товъ и становится во главѣ сомнительнаго пред­ пріятія „Строительнаго О бщ ества.“ К нязя окру­ жаю тъ мпого графовъ, князей, какъ старинныхъ, такъ и новыхъ, тутъ же продажные депутаты, афферисты и карьеристы разнаго рода. Сынъ князя viveur и яры й спортсмэнъ, игрокъ, ведетъ любовную интригу съ своей же кузиной Еленой, въ собственномъ домѣ, на глазахъ жены, эрц­ герцогини Сильвіи. Второе дѣйствіе служитъ для вы ясненія любви Сильвіи къ Сильветти, ея другу дѣтства. Сильветти призвалъ въ Римъ изъ НьюІорка и назначенъ директоромъ „Строительнаго Общества“ , чтобы привести въ порядокъ всю пу­ таницу. Общество, все-таки, банкротится и въ 3 д. мы видимъ, какъ старый, благородный Лан­ франки ж ертвуетъ всѣмъ своимъ состояніемъ, спасая свое имя и честь семьи. Н овая драма шведскаго молодого писателя Альфильда Агреля „E insam “ (Одинокая) съ успѣхомъ прошла на сценѣ Ф р а н к ф у р т с к а г о театра. Героипя пьесы, Т ора Эдлииъ ищетъ правды и ос­ тается одинокой. Король Ш в е ц іи и Норвегіи пожаловалъ Ибсену большой крестъ ордена Св. Олафа. Въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ репертуаръ Ибсена запрещ ался въ его отечествѣ. Б ъ англійскихъ газетахъ пишутъ о знаменитомъ я п о н с к о м ъ актерѣ Дапьуро. Не смотря на свои 60 лѣтъ, онъ въ одинъ вечеръ является въ ро­ ляхъ старика, молодого императора и, нако­ нецъ, 15 лѣтней дѣвочки. Не смотря на всю несо­ образность послѣдняго переодѣванія, почтенный артистъ ухитряется уподобиться этому ребепву по граціи и наружности. Въ другой р о л и -о н ъ изображ аетъ старика-императора, которому при­ носятъ голову его возмутившагося сына. При другихъ пи одинъ мускулъ не содрагается въ его лицѣ. Но, вотъ, воѣ ушли; старикъ остается одинъ и разраж аотся рыданьями и осыпаетъ поцѣ­ луями мертвую голову любимца сына. Не смотря на двадцати минутпую тяжелую паузу, зрители не от­ рываютъ взоровъ отъ лица артиста, пока, наконецъ, опо незамѣтно ие принимаетъ прежняго спокой­ наго выраженія. Т рехъактная новая опера „P etro K örescho“ Е . Кондсллы съ успѣхомъ прошла на сценѣ въ Я с с а х ъ въ Румыніи.

№9. ПОДВИЖНОЙ КАТАЛОГЪ №9. КНИЖНАГО МАГАЗИНА Ж УРНАЛА

„А Р Т И С Т Ъ . Москва, Страстной бульваръ, д. Адельгеймъ.

Книжный магазинъ ж урнала „А РТИ С ТЪ “ принимаетъ на

ком и ссію

постороннія изданія,

ПОДПИСКУ НА ВСѢ ПЕРІОДИЧЕСКІЯ ИЗДАНІЯ

и вы сы л аетъ иногороднимъ всѣ книги и ноты, пуб­ ликованны я в ъ г а з е т а х ъ и д р у ги х ъ к а та л о га х ъ . К н и ги , вновь поступивш ія въ м агази н ъ въ теченіе послѣдняго м ѣ сяц а, у казан ы : Гг. подписчики на ж урналъ „Артистъ“. ПРИ ВЫПИСКѢ ДРАМАТИЧЕСКИХЪ П Р0И ЗВЕДЕНІЙ и тѣ хъ книгъ, НАЗВАНІЯ КОТОРЫХЪ ОТМѢЧЕНЫ въ этомъ каталогѣ знакомъ *, ЗА ПЕРЕСЫ ЛКУ НЕ ПЛАТЯТЪ. N B. К н и ги м о гут ъ б ы т ь в ы п и с а н ы и зъ м а га зи н а б езъ вы с ы л к и п ри э т о м ъ д е н е г ъ , по почт ѣ съ н а ­ л о ж е н н ы м ъ п л а т е ж о м ъ . П р и в ы п и с к ѣ с в ы ш е , чѣ м ъ н а 7 0 р у б ., п р о с я т ъ п р и л а г а т ь ст оим ост и.

1/4

Альбомъ геліогравю ръ съ картинъ рус­ скихъ художниковъ сънояеиитедыіымъ текстомъ профес­ сора А. и . Ш варца. 2 4 геліогравю ры съ картинъ: Ф. А. Бронникова, В. В. Верещ агина, К . Гуна, И . и . Крамскаго, А. И , Корзухина, K . Е. Маковскаго, В. Е . Маковскаго, И. В . Неврѳва, Г. Г. Мясоѣдова, И. и . Пряниш никова, В. Д . ІІолѣнова, А. Риццони, Г . И . Семирадскаго, П. А. Свѣдомскаго, В. И . Я кобія. Цѣна вмѣсто 3 0 — только 18 рублей, въ роскошной папкѣ 20 рублей. Ж елаю щ іе могутъ пріобрѣтать „Альбомъ геліогравю ръ съ картинъ русскихъ худож никовъ“ вы ­ пусками. Условія подписки: при полученіи 1-го вы­ пуска вносится 5 р уб ., 2-го — 3 р у б ., 3 — 12 по 1 р. Пересылка каждаго выпуска 25 к. Панка 3 р . —К а ж ­ дый выпускъ отдѣльно (2 картины 12 верш. длины и 9 верш . віирины) 2 руб. 50 коп. Альбомъ, геліогравю ръ изъ собранія кар­ тинъ К. Т. Солдатенкова. 12 геліогравюръ: И. Рай­ кова, II. Коровина, И. П етрова, В. ІІолѣнова, Г. Мя­ соѣдова, В, Я кобія, II. Ч истякова, С . Бакаловича, В. П ерова, А .Ри ццопи, К. Маковскаго, Ф .Ж у равлева. Въ роскошной папкѣ вмѣсто 1 5 — 10 р . *А л е к с а н д р о в ъ , И л . Драматическія со­ чиненія. Томъ 1-й . С п о р н ы й вопросъ. П ѣснь го р я . Н а ж изненном ъ п и р у . В ъ селѣ Знам енском ъ ) . — Ц . 2 р . , для подписчиковъ на А р т и с т ъ — 1 р. 50 к. А л е к с а н д р о в ъ , Д. А . Что читать и что нѣть? Собраніе драматическихъ, юмористическихъ, сатириче­ скихъ и комическихъ монологовъ, сценъ, дуэтовъ, куплетовъ, пѣсенъ и стихотвореній. Съ музыкой. 1893. 89, 4 стр . Ц. 1 р . * А лександровичъ, и . Немезида. К о м .н ъ 4 д. (Европ. театръ N° 1 ). Ц . 1 р. * А л е к с ѣ е в ъ , А . А ., артистъ Император. театровъ. Воспоминанія (съ двумя портретами). — Ц . 1 р. А в е н а р іу с ъ , I I . С казка о пчелѣ мохиатк ѣ . М .1 8 9 3 . Ц. 5 0 к. Алфавитный списокъ драм. сочин. на рус­ скомъ язы кѣ дозволоц. безусловно къ представле­ нію съ дополнительнымъ спискомъ но 1 апрѣля 1891 г. О ф ф и ц іа л ь н о е и з д а н іе . Спб .1 8 8 8 . 3 р . А г и н ъ , А . Сто четыре рисунка къ поэм ѣ H. В.

Гоголя „М ертвыя душ и“ . 4-е изд. Спб. 1893 г. Ц. 1 р. 5 0 к. * Аминторъ, Ф. За правду и за честь жен­ щины противъ „Крейцеровой сонаты“ гр. Толстого. ГТ. 93 г. Ц . 50 к. * Амфитеатровъ, Александръ. Пси­ хопаты. (П равда и вымыселъ) 11 разсказовъ. М. 1893. Ц. 1 Р. „Сонъ и яв ь“ , разсказы. М. 189 3. Ц . 1 р. * Л’Аронжъ. Сильно дѣйствующее средство или лучше поздно, чѣмъ никогда. Ком. въ 5 д ., перед. съ нѣмецк. 0 . А. Куманина. Ц. 1 р. 5 0 к ., для подписчиковъ „А ртиста“ ц. 1 р. — * П а п е н ь к и н а д очка (Lolo’s V a te r), ком. въ 3 д ., пер. Ѳ. А. Куманина. Ц. 50 к ., 8 экв. по числу ролей- 2 р. Арефа, и . Положеніе о земскихъ учреж­ деніяхъ, съ дополненіями (ВысОч. утв. 8 іюня 1893 г.). Спб. 189 3 г. Ц . 2 и. Барро, М. Забы тое. ІІорвыя произведенія Д . И. П исарева. Критическій очеркъ. Спб. 189 3. Ц. 4 0 к. Баш кирцевой Маріи. Дневникъ съ прилож ен. статей Гладстона и Ф рансуа Könne и 2 пор­ третовъ автора. Спб. 1893 г . Ц . 2 р. Бичеръ-Стоу, Гепр. Х ижина дяди Тома. Съ нрилож. библіографіи этого произведенія Джоржа Вуллена. 2 т . (Н овая Библіотека Суворина №.Ѵ? 25 и 2 6 ). Ц . 1 р . 20 к . * Боккачіо. Декамеронъ. 2 т. М. 1 8 9 2 . Ц . Ю р. Бримъ, А . Ж изнь животныхъ. Популярное издапіе (75 вы пусковъ, 6 полутомовъ, 1,2 00 иллю­ страцій въ текстѣ , 1 к а р т а ). ІІерев. со 2-го нѣмец. и зд. подъ ред. д -ра зоологіи С. Переяславцевой. Одесса. 1 8 9 3 . Вышелъ вы п. 3-й (Обезьяны). Ц . 25 к. Бримъ, А. Ж изнь животныхъ. Со множе­ ствомъ политипажей и хромолитографіями. Въ 10-ти томахъ. Пер. съ 3-го нѣм. иснравл. и дополи, изданія подъ ред. К . С ентъ-И лера. Томъ IV . П тицы . Спб. 1893. Ц. 6 р ., въ перепл. 7 р. Булгаковъ, Ѳ. И. Новые эподы Ш иш кина. Фо­ тотипическое изданіе. 93 г. Ц . 60 к. — Художественная энциклопедія (Иллю стрирован­ ный словарь искусствъ и худож ествъ). Съ 535 рие.

Сиб. 1886 г. T. I. отъ А до I. Ц. 3 р ., въ папкѣ 3 р. 25 к. — Тоже. Т. П . К - О , съ 529 рисунк. Снб. 1 8 8 7 . Ц. 3 р ., въ папкѣ 3 р . 25 к. — Альбомъ Академической выставки 1887 г. Снб. Ц. 1 р . 50 к ., на велен. бум. 2 р . 50 к ., на сло­ новой бум. 5 р. — Тоже. Вып. П. Снб. Д . 2 р 50 к. — Альбомъ декабрекой выставки 1 8 9 0 г.Ц . 1 р. 50 к. — 1891 г. три вы пуска. Ц . 1 р. 50 к . — 189 2 г. Д . 3 р. — 1893 г. Ц. 2 р. 5 0 к. — Альбомъ русской живописи, карт. К . Е. Маков­ скаго. Ц . 2 р. 5 0 к. — И . И . Ш иш кина. Д . 2 р. 50 к. — Семирадскаго. Д . 2 р . 5 0 к. — Альбомъ русской живописи. Картины В. Д. Ор­ ловскаго. Спб. Ц . 2 р. — Наши художники на академическихъ вы став­ кахъ послѣдняго 2 5 -л ѣ тія , 2 тома. Спб. 1 8 9 0 . Ц . за 2 т . 7 р ., въ папкѣ 18 р. Бьернстерне-Вьернсонъ. Леопарда. Комедія въ 4 дѣйствіяхъ. Переводъ съ датскаго 11. Г. Ганзена (Моя библіотека). 1893. 66 стр. Ц . 4 0 к . Бьернстерне-Вьернсонъ. Полное собра­ ніе сочиненій, XII томовъ. К. 1892 г. Ц . том ику— 35 к . Б ю т п е р ъ . Руководство къ тисненію на кож ѣ, съ 20 политипажами и одной литографирован­ ной таблицей. М. 1893 г. Ц. 60 к . Васильевъ, С. (Ф леровъ). Картинки И тал іи —съ фототипіями. М. 1893 г. Ц . 3 р . Б е р н ъ , Ж ю л ь . Плаваю щ ій городъ. Съ 26-ю p u e. И зд. 2-е. Спб. 1894 г. Ц . въ изящной папкѣ 1 р . 25 к ., въ коленк. тисн. зол. пореилетѣ 1 р . 60 к . Бернъ, Ж . Гекторъ Сервадакъ, съ 95-ю рисувкани. М. 188 7 г. Ц . 2 р. 5 0 к. * В е с е л о в с к і й , А .И . М изантропъ.М . 1 8 7 1 .Ц .2 р . * — Старинный театръ. М. 187 0. Ц . 2 р. Веселовскій, А л . Боккачіо, его среда и сверстники. T . I. Спб. 1893 г . Д . 2 р. 50 к . Вольфъ, А . II. Хроника петербургскихъ теат­ ровъ съ конца 1855 до начала 1881 г. Ч . III. Спб. 1884. Ц . 1 р. 50 к. Вмѣстѣ съ І-й и ІІ-й ц ѣ н а З р. Гарш инъ. Разсказы . 11 тома. Спб. 1 8 9 2 г . Ц. 2 р. * Ге, И . и . Идеалисты и практики ж изни. Др. въ б д. П . 91 г. Цѣна 50 к. * Гнѣдичъ, П .1 І . 17 разсказовъ. П. 92 г. Ц. 1 р . * — Новые разсказы . 11. 90 г . 2 т. ио 1 р. * — За рампой. II. 93 г. Ц. 1 р. 50 к. * — Перекати-поле. Комедія въ 4 д . М. 1 8 9 0 . Ц . 1 р. 5 0 к. — К авказскіе разсказы. (П у сты н ь,— Отецъ.— Цѣлые мальчики А сана.— Счастливый день), съ 71 ри­ сункомъ М. М. Далысевича. Снб. 1893 г. Ц . 1 р. 50 к. * Гофманъ. Милордъ К этъ, сказка для дѣтей. Ц. 30 к. * Грене д’Анкуръ. Въ слѣдующій р азъ . Моно­ логъ, иер. съ фр. Ѳ. А. Куманина Д . 3 0 к. * Группа артистовъ Малаго театра. И зд. журн- „А ртистъ“ . Ц . 1 р . , для подписчиковъ на „А ртистъ“ 50 к . * Гурляндъ, И. Я . Въ сонномъ царствѣ. Ком. въ 4 д . Ц. 1 р. Ц ѣ па комплекта въ 12 эк. но числу ролей — 6 р. * Гуторъ. Въ ожиданіи реформы. Мысли о задачахъ Музыкальнаго образованія. Спб. 189 2 г . Ц. 50 к. * Гутманъ. Гим настика голоса. Ц. 5 0 к . М. 1893 г. * Д анж анъ. Офортъ. Руководство травле­ нія крѣпкой водкой на мѣди, цинкѣ и стали. М. 1893 г . Л. 75 к. * Де-Фо. Робинзонъ Крузо. М. 1888 г. 2 ч.

4

Р.

* Дебо, Эмиль. Чудесное въ наукѣ (по­ пулярная физика). М. 1893 г. Ц. 3 р. Д и л етан тъ .Руководство для любителей, содержа­ щее описаніе 30 способовъ приготовленія различныхъ украшеній. II, 80 стр. Ц. 80 к. * Д учпнскій, Л. Тигровая к ура, комед. въ 3 дѣйств. Ц. 70 к. Е ж егодникъ Императ. теат. Сезонъ 1890—91 и 92—93 гг. Спб. 1892. Ц. но 3 р. 50 к. * Ж орж инька, ком.-шутка въ 2 д. Чека. М. 1891. Ц. 5и к. * Забранскій, О. Выжиганіе по дереву руководство для любителей съ 9-ю таблицами. Ы. 1893 г. Ц. 75 к. Золя, Эмиль. Д-ръ Паскаль, ромаиъ. Спб. 1893 г. Д. 60 к. * Зудерманъ, Г. Честь. Ком. въ 4 д., переводъ H. К. Цѣпа 50 к., цѣпа комплекта въ 16 экз.—(по числу ролей)- 2 р. 50 к. — Забота, разсказъ. Спб. 1893. Ц. 60 к. * „Родина“ (Hoirnat), др. въ 4 д., перев. Ѳ. А. Куманина. Ц. 50 к., комплектъ въ 10 экземпл,— 2 и. 50 к. *Ибсенъ. Докторъ Штокманъ, драма въ 5 дѣйств. М. 1891. Ц. 50 к.

* Іогель. Мученики міра. М. 1893. Ц.1 р. 50 к. Каронипа. Сочиненія, 3 тома и добавле­ ніе. М. 1891 г. Ц. 4 р. 50 к. *Казотъ. Влюбленный дьяволъ. Новелла, перев. съ франц. Л. Жданова. (Изящное изд. съ рис.).Ц. 80 к. К арабчевекій, и . Господинъ Арсковъ. Повѣсть. Снб. 1893 г. Ц. 1 р. 25 к. * Карнѣевъ. 50-лѣтіе дѣятельности Самарина. М. 1893. Ц. 75 к. * К арповъ, Е. II. Жрица искусства. (Свободная художница). Ком. въ 4 д. Ц. I р., цѣиа комплекта въ 16 экз. по числу ролей—4 р. * — Тяжкая доля, др. въ 4 д. и 5 карт., Снб. 1889. Ц. 50 к. * — На земской нивѣ, драма въ 5 дѣйств. Спб. 1889. Ц. 50 к. * — Ранняя осепь, др. въ 5 д. Цѣна 1 р., цѣна комплекта за 10 экземпляровъ (по числу ролей). М. 1891. Ц. 2 р. 50 к. К витка, Григ. (Основьянепко). Драматич. сочші.: 1) ПІельменко, волостной писарь; 2) ПІельменко, деныцикъ; 3) Сватаішя на Гончаривци и 4) ІДыралюбовъ. К. 1893 г. Ц. 35 к. * К ичеевъ, I I . I I . Для публичнаго чтенія. Стихотвор. (Евр. театръ № I.) М. 1890. Ц. 1 р. * Климке. Руководство живописи по фар­ фору и стеклу. М. 1893 г. Ц 1 р. Кони. Театръ. 4 т. Снб. 1872. (33 др. соч.).Ц. 8 р. К о р о вяко въ . Выразительное чтеніе. Спб. 1892. ц . 1 р. * Короленко (Рѣка играетъ. На затмѣніи. Атъдаванъ. Черкесъ. За иконой. Судный день или Іомъкипуръ). М. 1893. Ц. 1 р. 50 к. Крамской, И .I I . Его жизнь, переписка и художест. и крити ческія статьи . Снб. 1888. Ц . 3 р. 50 к. * — Крпцынъ. Краткій курсъ хороваго пѣнія но цифирной методѣ. М. 1892 г. Ц. 50 к. * Л авровъ, М.И.Милостники и опальные. Др. въ 4 д.и 5 карт., и друг. стихотворенія, М. 1889.Ц.2 р, * Л аннекъ. Живопись по дереву (аква­ рельными красками). М. 1893 г. Ц. 65 к. Л енекій. Театръ. Сборникыіьесъ 6 т.Спб.1874. Ц 15 р. Лермонтовъ. Изд. Кушнерова. * 2 т. съ иллюстрац. М. 1891. Ц. 5 р. Л ейкинъ, и . Странствующая труппа. Ро­ манъ въ 2-хъ частяхъ. Сиб. 1894 г. Ц. 1 р. 50 к. *Лонэ-де-Вега. Звѣзда Севильи. Драма, перев. С. А. Юрьева. М. 1887. Ц. 1 р. * Луговой. Ольга Ярославна. П. 89 г. Ц. 85 к.

* Л ь в о в ъ , T . и . Энтузіасты. Драматич. этюдъ въ 1 дѣйст. Спб. 93 г. Ц. 40 к. * Л ь в о в ъ , T . и . Картины изъ жизни въ разсказахъ. М. 1892 г. Ц. 30 к. Л ю б к е . Исторія искусствъ. Спб. 1890. Ц. 2 р. 50 к. * Л ѣ т н е в ъ . Собраніе сочиненій. К. 1893 г. Подписка на X т . — 6 р. 50 к . Отдѣльно томъ— 1 р . * М аковскій,В .Е .А льбом ъ геліогравюръ. Вып. I— X. Цѣна каждаго т. 6 р. О подпискѣ см. объявленія. М е р е ж к о в с к ій . Д ., Символы. (Пѣсни и поэмы). Спб. 1893 г. Ц. 1 р . 50 к. * М и х е е в ъ , В . М.Арсеній Гуровъ. Др. въ 5 д. Ц. 1 р. Ц. комплекта въ 14 экз. (по числу ролей)— 3 р. 50 к. — * По хорошей веревочкѣ, ком. въ 3-хъ дѣй­ ствіяхъ изъ сибирской жизни. М. 1891 г. Ц. 20 к. — * Пѣсни о Сибири. М. 1889 г. Ц. 1 р. 25 к. * Золотыя розсыпи,романъ въ 2-хъ частяхъ. М. 1893 г. Ц. за 2 тома 2 р. — * Лоясиыо итоги, ком. въ 4-хъ дѣй­ ствіяхъ. М. 1893 г. Ц. 50 к. * М о ж ѳ н ъ , Ж . и М ен ь, В . Скрипка, альтъ, віолончель, коптръ-басъ и гитара. Смычки, канифоль и струны. М. 1893 г. Ц. 1 р. * М онгом ери.С иняя вуаль. Повѣсть для дѣтей старшаго возраста. М. 1890. Ц. 1 р. 75 к. М о н т е г а ц ц а , П . Физіологія женщины. Спб. 1894. Ц. 1 р. 50 к. М о п а с с а н ъ и Н о р м а н ъ . Красотка. Дра­ ма въ 2-хъ дѣйствіяхъ. ІІерев. съ небольшими из­ мѣненіями для русской сцены. 0. Мижуевой. Спб. 1893 г. Ц. 60 к. * М о р л эй . Вольтеръ. М. 1889. Ц. 2 р. * М я с н и ц к ій , И . И . Она одна. Монологъ. М. 93 г. 50 к. * Ни минуты покоя. Ком.-ф. въЗд.М , 1893 г.Ц .75к. Н о л ь . Бетховенъ и его жизнь. Въ II то­ махъ. М. 1892 г. Ц. 2 р. 50 к. * О с т р о в е к ій , А. и . Полное соб. соч. X т. М. 90 г. Ц. 16 р. — Драматическіе переводы. П. 72 г. 2 р. „Ст ч е н а ш ъ “. 16 картинъ Поля Тумана. Съ прил. стихотворенія М. Л ю т е р а . Вольный переводъ А. Коринфскаго. Спб. 1893 г. Ц. 1 р. * О ф и л о с о ф с к о м ъ у ч е н іи . Гр. Л. II. Толстого. К . 1892 г. Ц. 60 к. * ІІа л ь е р о н ъ . Ликвидація. Ком. въ 1 д. ІІеред. Э. Маттерпъ. (Европ. т. № 1.) Ц. 1 р. П а л ь м ъ , А. Старый баринъ,ком. Спб. 1878. Ц. 65 к. — Гражданка. Сцены. Спб. 1878. Ц. 65 к. * В е р о в ъ , В. Т . 60 фототипій съ ого картинъ, съ біографіей, написанной г. Собко. Изд. Д. А. Ровинскаго. Ц. 10 р., въ ііер. 12 р. * П е р е п л е т ч и к о в ъ , В. В. Альбомъ рисунковъ (фототипіи). Ц. 2 р. П ом очь. Вологодскій сборникъ.Спб. 1892.Ц. 1р.50к. В о т а п е н к о . Сочиненія. 5 том. Спб. 1891 —93.Ц .5р. * П у ш к а р е в ъ , и . Ксенія и Лжедмитрій. Др. въ 5 д. и 7 карт. въ стихахъ. (Еврон. тсатр. № 1.) Ц. 1 р. П у ть - д о р о г а , сборникъ въ пользу пере­ селенцевъ. Изд. К. М. Сибирякова. Ц. 3 р. 50 к. * Р а д и ч ъ , В . Въ чаду кулисъ. Романъ. К. 1892 г. Ц . 1 р. * С а д о в ъ , И . А ., и И . II. Ге. Самородокъ. Ком. въ 4 д. и 5-ти картинахъ. П. 86 г. Ц. 1 р. — Сочиненія, повѣсти и разсказы. 2 т. Снб. 1884. Ц . 3 р. — Ольшанскій молодой баринъ.Снб. 1886.Ц. 2р.50к. * — Съ натуры— 13 разсказовъ. Ц. 1 р. —Уютный уголокъ, новѣетъ (роскошное ми­ ніатюрное изданіе). Ц. 80 к. С а м с о н о в ъ , Л . М. Пережитое. Мечты и разска­ зы русскаго актера. (1860—1878). Изящное изданіе на цвѣтной веленевой бумагѣ. Спб. 1880. Ц. 2 р.

* С в и ф т ъ , Д ж о н а т а н ъ . П у те ш е с т в іе Г у л л и в е р а по м ноги м ъ о тд ал ен н ы м ъ и н еи зв ѣ ст н ы м ъ стр ан ам ъ с в ѣ т а . С ъ б іо гр аф іей а в т о р а и п р и м ѣ ч а н ія м и . Съ рисун кам и. 2 ч . М. 1 8 8 9 Ц . 4 р . 4 0 к . — * С кааки р у с с к и х ъ п и с а т е л е й для дѣтей. К . 1 8 9 2 т. Ц . 3 0 к . * С к л а б о в с к ій . Х р и с т іа н с к ій в з г л я д ъ н а н е р а ­ в ен ство лю дей п а зе м л ѣ . М . 1 8 8 7 . Ц . 5 0 к . С о в р е м е н н ы я н и м ф ы . А льбом ъ 1 2 г е ­ л іо гр а в ю р ъ , по о р и ги н а л а м ъ Г . З и б е н ъ . Въ и зящ н о й п а п к ѣ в м ѣ сто 1 5 — 1 0 р . С оловьевъ. В ъ раздум ьѣ . С пб. 1 8 9 3 . Ц . 75 к . * 4 0 н а р о д н ы х ъ п ѣ с е н ъ . К іе в ъ . Ц . 1 р . * С т о л п о в с к а я , А. И с то р ія к у л ь т у р ы к и тай с к аго н а р о д а . И зд . К . С о л д а т е н к о в а . М . 1 8 9 1 г. Ц . 3 р . * С т о к г э м ъ , А. Д -р ъ м ед и ц и н ы . Т о к о л о ­ г ія и л и н а у к а о д ѣ т о р о ж д е н іи . С ъ п р ед и сл о в іем ъ гр . I . И . Т ол сто го . К . 1 8 9 2 г . Ц . 1 р . 2 5 к . Т а н ѣ е в ъ . И з ъ п р ош л аго И м п ер ато р ски х ъ т е а т р о в ъ . К р а т к ій и с т о р и ч е с к ій о ч е р к ъ . 4 в ы п у ска. Ц . к а ж д а г о 7 5 к . С пб. 7 1 . * T o m . T i t . П о у ч и т е л ь н ы я за б а в ы и л и о п ы т ы и ф о ку сы б езъ п р и б о р о в ъ , съ сам од ѣ л ьн ы м и п р и с п о со б л ен іям и , съ 6 5 п о л и т и п а ж а м и в ъ т е к с т ѣ . Д . 1 р. 2 0 к. М . 9 3 . * Т ы с я ч а о д н а н о ч ь . А р аб ск ія с к а зк и . Н овы й п ол­ н ы й п е р е в о д ъ 10. В . Д о п ел ь м ей е р ъ . Со с т а т ь е ю а к а д . А . В ес ел о в с к аго . Съ р и с у н к а м и . 3 т о м а . М . 1 8 8 9 — 9 0 . Ц . 8 р. 65 кои. * У к азател ь п ь е с ъ для лю бительскихъ сп ектак­ л е й . Ц . 5 0 к ., д л я п о д п и си . „ А р т и с т а “ 2 5 к . * У с т р о й с т в о с ц е н ы д л я л ю б и те л ь ск и х ъ сп ек­ т а к л е й . Ц . 5 0 к . , д л я п о д п и сч и к о в ъ „ А р т и с т а “ 2 5 к. * Ф и л и п п о в ъ , С. К о н с та н т и н о п о л ь , его о кр естн о ­ с т и и ІІр ш іц ев ы о с т р о в а . М. 9 3 г. Ц . 1 р . 2 5 к . * — С и р е п ь, о ч е р к и и р а з с к а з ы . М .1 8 9 3 .Ц . 1 р .2 5 к . * Х о л о с т о в ъ , 15. Ц и т в а р н ы й р е б е н о к ъ . В о д . въ 1 д. С пб. 1 8 8 9 . Ц . 4 0 к. Ч е х о в ъ , А н т о н ъ . Р а з с к . Изд. 4 - е . С н б . 1 8 9 2 .1 р. — Д у э л ь , п о в ѣ с т ь . И з д . 3 - е . II. 1 8 9 3 г. Ц . 1 р . — П а л а т а № 6 . И з д . 2 - е . С п б . 1 8 9 3 г . Ц . 1 р. — К аш тан ка, р азсказъ . М. 9 3 . Ц . 4 0 к . Ч е п ш х и н ъ , 15. К р а т к ія л и б р е т т о . С о д ер ж а н іе 1 0 0 о н ер ъ соврем ен наго р е п е р т у а р а . Р и г а . 1 8 9 3 г. Ц . 1 р. 20 к. * Ш е к с п и р ъ . „ Г а м л е т ъ “ в ъ п ер ево д ѣ II . И . Гнѣ­ д и ч а . М. 1 8 9 2 . Ц . 1 р . 5 0 к . — С о ч и н е н ія . С п б . 1 8 8 7 — 8 8 . Ц . 1 2 р . * ІП ед.ти. С о ч и н е н ія . П ер ев о д ъ К . Б а л ь м о н т а . П. 1 8 9 3 г. Ц . 5 0 к. * Ш и л л е р ъ , Ф . К о в а р с т в о и л ю б о вь , т р а г. въ 5 д. К . 1 8 9 2 г . Ц . 25 к. — Р а з б о й н и к и , т р а г . в ъ 5 д . К . 1 8 9 2 г . Ц . 2 5 к. — П л е м я н н и к ъ -д я д я , ком . в ъ 3 д . К . 1 8 9 2 г. Ц . 1 5 к. — О р л е а н с к а я д ѣ в а , т р а г . в ъ 5 д . К . 1 8 9 2 г . Ц . 2 5 к. Ш п а ж и н с к ій , И . 15. Д р а м а т и ч е с к ія сочи н ен ія. Т .2 - й . М . 9 2 г . 2 р . T . I . С п б . 1 8 8 6 . Ц . 1 р . 5 0 к. * Щ е г л о в ъ ,!!. Л .Г о с п о д а т е а т р а л ы . К о м .в ъ І д .Ц .І р * — Р у с с к ій м ы с л и т е л ь . С пб. 1 8 8 7 . Ц . 1 р . * — П е р в о е с р а ж е н іе . С п б . 1 8 8 7 . Ц . 1 р . 5 0 к . * — Г о р д іе в ъ у зе л ъ . Спб. 1 8 8 7 . Ц . 1 р . 2 5 коп . Ю р ь е в ъ . Н ѣ ск о л ь к о м ы слей о с ц е н и ч . и с к у с с т в ѣ . М. 1 8 8 4 . Ц . 6 0 к . Н О Т Ы Л с о н к о в а л л о . П а я ц ы , о н е р а д л я п ѣ н ія . Ц . З р П П о п у р р и . Ц . 1 р . 3 0 к .; М ен у этъ . Ц . 3 0 к . ; Д у эт ъ . 9 0 к .; Б а л л а д а . Ц . 6 0 к .; П р о л о г ъ . Ц 4 0 к . М а с к а н ь и . C a v a llo ria r u s tic a n a , о п о р а . Ц . 1 р . 5 0 к In te r m e z z o . Ц . 6 0 к . ; L ’am ico F r i t z . Ц . 3 р . В е р д и . Ф о л ьс таф ъ , о п . Ц. 1 р . 5 0 к.; Р и го л е т т о . Ц . 1 р . 5 0 к .; Т р а в іа т а . 1 р . 5 0 к . М и л л е к е р а . Б ѣ д н ы й Іо н аф ан ъ . Ц . 2 . Н о вѣ й ш іе т а п ц ы , ром ан сы и к у п л о т ы .

ИНОСТРАННЫЯ КНИГИ. Le D éeam éron p a r Boeeaee. Illu stratio n s de Jacq ues W agrez. 220 en h élio g rav u re, en taille-douce et en des tons différents, 11 frontispices et 20 hors te x te . 3 vol. in 8° colom bier broché, au lieu de R . 9 0 — R . 65. H isto ire de M anon L escaut e t du che­ v a lie r des G rieux p a r l’abbé P ré v o st. III. p ar L eloir; 12 Eaux-fortes hors texte e t 225 vignettes en gravure, g rande édition in 8° colom bier broché, au lieu de R . 3G— R . 18. H istoire de Manon L escaut e t du che­ v a lie r des G rieux p a r l’abbé P ré v o st. 111. par L e lo ir; 12 aquarelles hors texte et 225 v ig nettes en grav ure. P e tite édition in 8° ra isin R ichem ent re lié en soie rose, avec frontispice im pression Iris . Au lieu de R . 7 .5 0 .- R . 5. Les confessions p a r J . J . R ousseau, ill. par M. L elo ir; 48 eaux-fortes hors tex te et 48 oauxfortes dans le tex te, soient cartouches, e n -têtes, culsde-lam pe e t fleurons. 2 vol. brochés in 8° colom bier. Au lieu de R . 75— n et. R . 50. Candide ou l ’optim ism e p a r V oltaire. Ш. p a r A. Moreau 10 eaux-fortes hors tex te et 00 en­ tê te s, culs-de-lam pe gravés su r bois su r p apier de M arais. 1 vol. in 8° ra isin broché, au lieu de R . 2 5 — R . 15. D a p h n ise t Chloé p a r Longue, ill. p . R . Collin. 12 planches hors tex te, 5 e n -tê te s, 5 culs-delam pe, 18 dessins en tex te. G ravés à l ’eau forte. 1 vol. s u r p ap ier M arais p o rta n t le titre dans la p âte in 8° raisin broché, au lieu de R . 50— R . 25. V oyage se n tim e n ta l en F ra n c e et en Ita lie p a r L. S tern e, ill. p. M. L eloir; 12 pho­ to g rav u res hors texte et 225 dessins dans le toxte. S u r p ap ie r vélin du M arais. 1 volume g r. in 8° co­ lom bier broche, au lieu de R . 2 5 — R . 15. H ogarth.Zeiehnungen.M it 93 S tah lstich en und 40 Bogen Text. gr. Lex. 8° in Leinw and gebunden s ta tt R . 10— n et. R . 5. M emoires de B envenutoC ellini,écrits p a r lui-m êm e. T raduction de Léopold L eelanehé, notes et index de M. F rancko. In 8°, im prim é su r p ap ier à la cuve, illu stré de neuf grandes p lanch es à l’eau-forte et hors tex te gravées p ar Laguillerm ie, et dans le texte de nom breuses illu stratio n s en Or e t en A rgent au lieu de R . 25 —n et. R . 10. A lb ert D ü re r e t ses dessins, par. Ch. Ephru ssi. Un volum e in 4" illu stré d’une centaine do des­ sins dans lo tex te ef de nom breuses planches hors texte au lieu de R . 3 0 — n et R . 15. Les m erv eilles de l’a r t a n c ie n en Bel­ g iq u e. In 4°. 196 pages avec 5 c h ro m o -lith o g r., 6 eaux-fortes, 17 au tre s planches, 4 00 dessins au lieu de R . 3 0 — net R . 15. Les chefs d ’o eu v re de la p e in tu re i t a ­ lienne, p ar R aul Mantz. In folio, av. 20 planches chrom o-lithographiées et 30 planches en g rav u res su r bois au lieu de R . 5 0 — n et R . 30. Salon des a q u a re llis te s fra n ç a is , texto de M ontrosier. 1 f o rt vol. in 8° colom bier, contenant 40 planches hors toxto en tête et culs de lam pe en pho­ to g rav u re d ’après les aqu arelles de M. M . Adam, B outet de Monvol, Low is Brown, Benjam in C onstant, D étaille, M. L em aire, M. Leloir etc. Année 1887 au lieu de R . 3 5 — not. R . 15. R aeinet, Le Costum e h isto riq u e : 500 planches, 300 en couleurs, or e t arg e n t, 200 en cam aïeu, avec des notices explicatives e t uno étude h isto riq u e . Grande édition in folio, au lieu do R . 250—not R . 150. — Lo mêm e o uv rag e— P e tite édition in 4° au lieu de R . 1 2 5 — net. R . 80. F a lk e . Jaco b von, C ostüm gesehiehte d e r C u ltu rv ö lk e r. Mit 377 Abbildungen im Text und einer F a rb e n d ru c k ta fe l b rochirt. S ta tt R. 1 4 . 4 0 — netto R . 5 .

Album de gallerie contemporain. Ц. 15 p. Auteurs célèbres, sa вып. по 30 к. » Découverte de la Russie. Ц. 1 p. 75 к. Album Caran d’Ache Parisiens. Ц. 1 p. 75 к. Apoux. Pointes sèches. Д. 2 p. 50 к. Les Péchés Capitaux. Ц, 2 p. 50 к. A u bert, Ch. Les nouvelles amoureuses. 20 вып. кажд. 1 p. B o u rg et (Paul).—Un Scrupule. Illustrations de Myrbach, gravées par L. Rousseau. In-18. Ц. 90 к. B u rn ie r (Charles).—En Russie. Sensationset pay­ sages (vers.) In-12. (Lausanne). Ц. 1 p. 60 к. B adin (Adolphe). — Minine et Pojarski. In-12. Ц. 1 p. 60 к. C atalo g u e illu s tré . Salon de la société Nationale. 1892 г. Ц. 1 p. 75 к. — de peinture et de sculpture 1892 r. Ц. 1 p. 75 к. — Officiel illustré de la société Nationale. Ц. 1 p. 75 к. C ahiers d’enseignement illustrés: l’uniformes de L’armée russe, française etc. Каждый выпускъ по 25 к. C herbuliez, V. L’art et la nature, Ц. 1 p. 60 к. Coppée, F r. Rivales. Ц. 90 к. D estrem . Drame en 5 minutes. Ц. 1 p. 60 к. Dessins de maîtres anciens liv. 1, 2, по 1 p. D atin (Henri).—Une femme fin de siècle. In-12. Ц. 1 p. 60 к. D a n rit (le capitaine). — Le Guerre de de main. Deuxième partie: La Guerre en rase campagne 2 vol. in-12 ill. Ц. 3 p. 20 к. E légances p a risie n n e s. Ц. 2 p. 50 к. F o u reau d . Maîtres modernes. Ц. 12 p. F a n ta isie s décoratives par Habert-Dys. Ц. 1 p. G oneourt, Chérie. Ц. 1 p. 60 к. Gyp. Pas jalouse. Ц. 1 p. 60 к. G révin. Les Parisiennes. Ц. 1 p. 75 к. H au p tm an n (Gérard). — Les Tisserands. Drame en 5 actes, en prose. Traduction do Jean Thorel. Gr. in-8. Д. 2 p. H ugo (Victor). — Oeuvres inédites. Toute la lyre. Dernière série. In-8. Ц. 3 p. 50 к. Hessem, Les confessions d’une coméd. Ц. 1 p. 60 к. H oussaye, Le comédiens. Д. 1 p. 60 к. Le Nü au Salon Ц. 2 p. 25 к. L’a r t ancien en Belgique. Ц. 12 p. Les p re m iè re s illu stré e s. Кажд. вып. 75 к. La ru e à L ondre. Роскошное изданіе. Ц. 35 p. Les dessins du L ouvre № 1—15 p. — № 2—13 p. Les dessins du L o u v re, écoles Flamande. Ц. 16 p. 50 к. École Italienne. Ц. 22 p. Les dessin du siècle. Ц. 15 p. Loti, P. Japoneries d’automne. 1 p. 60 к. — Roman d’un enfant. Ц. 1 p. 60 к. — Matelat. Ц. 4 p. 80 к. M ars, Aux rives d’or. Д . 5 p. — Les plages de Bretagne. Ц. 5 p. Michel, Rembrandt liv. 1. Ц. 60 к. M aupassant, G. M-lle Fifi. Ц. 1 p. 60 к. — Clair de lune. 1 p. 60 к. Noël (Edouard) etjEdmond S to u llig .- Les Annales du théâtre et de la "musique. Avec une préface par Jules Lemaître. 18-e année, 1892. In-12. Ц. 1 p. 60 к. P a rig o t (Hippolyte). — Le Théâtre d’hier. Etudes dramatiques, littéraires et sociales. In-12. Ц. 1 p. 60 к. M olière.—(Euvres complètes. Tome III: Le Misan­ thrope. L’Ecole des maris. Les Fâcheux. In-18. (Petite collection Guillaume.) Ц. 90 к. P a ris Noël съ роскошной олеографіей. Ц. 1р.75 к. P ointes sèches par üaehery, 2 вып. no 2 p. 50 к. P iglheim , Pastels. Ц. 7 p. 20 к. R evue Illu stré e . 1 p. 50 к. за выпускъ. R enan. Feuiles détachées. Ц. 1 p. 60’ к. Zola, E. Docteur Pascal. Ц. l p. 60 к. — L ’argent. Ц. 1 p. 60 к.

вмѣсто 1 руб.— только 50 коп.

St. P ie rre , P au l e t V irg in ie съ иллю страція­ ми M aurice L e lo ir. Ц . 5 p. A ndré T h e u rie t, Nos o iseau x съ рисунками G iacom elli. Эти два тома, въ роскошныхъ переплетахъ, вмѣсто 15—только по 8 р. за томъ; безъпереп. 5 р. A ndré T h e u rie t, Le s e c re t de G e rtru d e съ иллюстраціями Emile Adan вмѣсто 15—только 8 p . Le nu d’a p rè s F ra n ç o is B ouchet — альбомъ, содержащ ій 20 рисунковъ, съ текстомъ L o uis E uault вмѣсто 15—только 8 руб.

G oncourt, L’a r t du XVIII siècle 2 тома, бро­ шюрованные с ъ 7 0 рисункам и, вмѣсто 8 0 —только 40р. Pougin. D ictio n n aire h isto riq u e e t p itto ­

resq u e du th é â tre , содержитъ 1 00 гравюръ и 8 хромолитографій вмѣсто 2 0 —только 10 руб. A dolphe Ju llie n . La com édie à la cour, вмѣсто 12 руб. 50 коп. только 6 руб.

C esare Véeellio. Costum es an cien s e t m o­ d ern es, съ французскимъ и итальянскимъ текстомъ 2 тома, брошюрованные, вмѣсто 15 р . только 12 руб. V ictor Hugo. Le liv re d’o r, вмѣсто 50—толь­ ко 28 руб.

M oritz T hausing, A lb ert D ü rer, s a vie et ses o eu v res, вмѣсто 2 0 —только 10 руб. Lossow, G ö tte rd e k a m e ro n , вместo 6p. только 4 p .

Zick, Das goldene Z eitalter, вмѣсто 6 p . только 4 p .

— A phrodite u nd ih r Gofolgi вмѣсто 6 p . только 4 p .

— Bacchus und Aein Gefolge вмѣсто 6 p только 4 p

H istoire de N apoléon I p a r M. de N orvins вмѣсто 5 —только 3 р уб . 50 коп.

G arbog, А. Müde Seelen. Ц. 2 p. 10 к. S pielhagen, F. Sonntagskind. Ц. 6 p. 1) B e rn a rd in de St. P ie rre . Paul et Virginie. 2) Goethe. Werther. 3) N atessa S a stri. Le porteur de Sachet. Rom. Hindou. 4) D audet, A. L ’Arlesienne. 5) P rév o st, l’abbé. Manon Lescaut. 6) Poe, E. Le Scarabé d’or. 7) B yron. Le Corsairo et Lara. 8) G oncourt, de. Armande. 9) C h a teau b rian d . Atala. 10) P rin tem p s P arfu m ée, roman coréen. 11) P o rto, da. Juliette et Roméo. 12) V o lta ire . Candide. 13) D iderot. La Religieuse. 14) C erv an tes. La Jitanilla. 15) La F o n tain e. L’Amour et Psyché. 16) C azotte. Le Diable amoureux. 17) M olière. Oeuvres. Tome I. 18) » IL 19) — » III. 20) — » IV. 21) — » V. 22) — » VI. 23) Cham isso. Pierre Schlémihl. 24 1 V alm iki. L’Exil de Rama. 25) Diekens, (Ch). Le Grillon du foyer. 26) Tolstoï,L. Michaël.(Чѣмълюдиживы?), иерев. князя Боясидара Карагеоргіевича.

P e tite C ollection G uillaum e». Каждый томикъ и. 90 к.

R oyal a e a d e m y ] ) ic tu r e s l8 9 2 .P a r t i — 4 .Ц .З р .4 0 к . — 1893 p a rt. 1 — 5 . Ц . 4 p. 25 к. Salon des aqu arellistes français 6 вы п. Д. 1 p. 7 5 к. за вы п ускъ. Salon 1 8 9 1 . Д. 1 p . Salon Illu s tr é 4 вып. no 1 p. Sacher-M asoch. Contes juifs. Ц . 7 p. 50 к. Simon. L a fem m e du vingtièm e siècle. Ц . 1 p . 60 к. S ard o u . T h e rm id o r. Ц . 3 p. Six c a p ric e s. Ц . 2 p. 50 к. Somm. Six pointes. Ц . 2 p . 50 к. S e h rœ d e r (.F é lix ).— Le T olstoïsm e. In -1 2 . Ц . 1 p. 60 к. S eh ü rm an n (Im p ressario ).— L e s Etoiles en voyage. L a P a tti. Sarah B ernh ardt. Coquelin. In-1 2. Ц . 1 p .6 0 к. T inseau, L. F a u t-il aim er? Ц . 1 p. 75 к. 6 -te Intern atio n ale K u nstau sstellu ng zu München. 1892 r. 10 вып. 3 p . 60 к. Types de P arisien n es. 2 вып. но 2 p . 50 к. S tinde Ju liu s. D e r L iederm acher. Ц . 1 p. 80 к. K uhn, A11g. K unstgesch ich te. Ц. 1 p. 20 к . M oderne K unst no 50 к. за выпускъ. Platzoff, A. Rom oo’s D eb ü t. Ц . 1 p. 20 h . Schw ind. Die schöiio M elusine. Ц . 4 p. S pielm ann, In T ricot. Ц . 60 к. W elten, 0 . W ie Frauen stra fe n , Ц . 60 к. V ig n etten . Ц . 1 p 20 к. L’A rt fra n ç a is . 178 9 — 188 9. p u b l. p . A. T roust. a v . illu s tr. вмѣсто 32 p . 50 к. только 18p . Album m o d ern e M eister in H e lio g ra v ü re. Альбомъ современныхъ художниковъ въ фотогравю­ рахъ: М аккарта, К аульбаха, Семирадскаго, Дефрегера, Грюндера, К роя, Брандта, Д иллоти и т. д . Ц ѣ н а (2 4 геліогравюры въ панкѣ) вмѣсто 30 р . только 15 р. F ig aro -S alo n (снимки съ картинъ парижскихъ выставокъ) за 1886 — 1892 года, за всю коллекцію вмѣсто 42 только 21 р у б . , за одинъ годъ (кромѣ 1888 и 1891 г ., которые отдѣльно не продаются) вмѣсто 6 только 3 руб. и за отдѣльный вы пускъ

ПРИЛОЖЕНІЯ.

К А Т А Л О Г Ъ

235 ДРАМАТИЧЕСКИХЪ СОЧИНЕНІЙ,

„Автора въ театрѣ нѣтъ“, ш. въ 1. д. И. Л. Щеглова, (Къ представленію разрѣшено безу­ словно, см. „Правит. Вѣсін.“ 91 г. № 176) . . . — | Тоже въ новой редакціи—въ двухъ картинахъ Ивана Щеглова („11р. Вѣсти.“ 93 г. Л? 247). . . — „Агрономическій листокъ“, юм. въ 1 д. В. Л. Лашкова (Пр. В. 93 г. № 2 2 1 ).............................. — „Ангелъ“, фарсъ въ 1 д. перед. изъ ком. Ломейера f,Der Stammhalter“ и . Ѳ. Арбенина („Прав. Вѣстн.“ 93 г. № 1 4 4 ) ............................................................. „Арсеній Гуровъ“, др. въ 5 д. В. М. Михеева („Пр. Вѣстн. 92 г. № 4 8 ) ......................................... 19 „Ахъ мужчины, мужчины!“ ком.-фарсъ въ 4 д. перед. изъ ком. Залевскаго—и . А. Тихановымъ (91 г. № 1 4 4 ) ............................................................. — „Бабье дѣло“,ш. въ 2 д. Д. И. Канаева (90 г. №202) 7 j „Безъ исхода“, пьеса въ 1 д. Ек. Лѣтковой . (93 г. JVi 1 4 4 )............... у,Дневникъ Артиста'1 № 7 I „Безъ руля:;, др. въ 3 д ., въ стихахъ. 0. и . Чюминой (98 г. № 11 и 8 3 ) .......................................... 26 „Безъ кинжала“, ш. въ 1 д. В. Р. Щиглева (90 г. № 2 0 2 )................. ............................................ 7 „Биржевики“, ком. въ 1 д. Станислава Добржанскаго („Zloty cielec“). Передѣлана для русской сцены и. А. Тихановымъ (92 г. № 142)............... — „Богатѣй“ („Кротость—что бѣлая зорьна“)ком. въ 4 д. Е. П. Гославскаго (92 г. № 7 ) ............... 18 „Божья коровка“, ком. въ 4 д. П. Д. Боборы­ кина (90 р . № 1 2 ) ..................................................... 4 „Борьба за существованіе“, ніеса въ 5 д. А. Додэ, нерев. Э. Э. Матерна (90 г. № 12) . . . 4 „Бракъ“, ком. въ 3 д. („Les Maris de leurs Filles“) П. Вольфа, перед. для русской сцены П. П. Гнѣдичемъ (93 г. № 2 2 1 ) .................................. — „Братъ и сестра“, пьеса въ 1 д. В. Гете, перѳв. Э. Э. Матерна (92 г. № 7 ) ...................................... 18 „Букетъ“,ком^въ 1 д. И.и . Потапенко(92г .№242). — „Бываетъ!“,ком.въі д.и .В. Казанцева(92г.№271) — „Быть или не быть?“ ном.-шут. въ 1 д. Скриба, перед. для русской сцены Э. Матернъ (92 г. №> 216) — „Бэби“, ком. въ 3 д. и . И. Северина (92 г. №№ 48 и 7 9 )............................................................... „Вамъ такія сцены не знакомы?“ сценва въ 1 д. Дрейфуса,нерев.и .А. Тиханова(91г. №№144 и 176). — „Василекъ“, ком.въ 4д.В. А.Крылова(90 г.№° 283). 11 „Венецейскій истуканъ“, карт. московск. жизни ХУII в., въ 4 д. П. П. Гнѣдича (93 г. № 247). . 30 „Вильгельмъ Тэль“, др, въ 5 д.Шиллера, переводъ А. А. Крилль (93 г. № 128)...................................... 22—25 „Виновенъ“ др. въ 3 д. Рихарда Фосса, нерев. и . Ѳ. Арбенина (93 г. № 247)................................. — „Viola tricclor“ („Трехцвѣтьая фіалка“), ком. въ 1 д. П. П. Гнѣдича (93 г. № 88)............................. — „Внизъ по матушкѣ по Волгѣ“ , карт. для оконч. снек. В. Щигрова (92 г. № 242).............................. — „Во время“, ком. въ 1 д. М.онтескарбалли . . — „Водоворотъ“, др. въ 5 д. И. В. Шпажинскаго (90 г. № 1 2 )................................................................ 3 „Волшебный вальсъ“ („Zauberwalzer“), шутка въ 1 д. съ пѣніемъ А. М. Шмидтгофа (съ приложе­ ніемъ клавираусцуги). (98 г. № 1 2 3 ) ................... — „Вольная волюшна“, др. въ 5 д. И. В. Іііпажинскаго (91 г. № 3 1 ) .......................................... „Вольная пташка“, ком. въ 3 д. Е. П. Карпова — (91 г. № 276) . . . .................................................. „Вотъ такъ водевиль“, шутка въ 1 д. Г. и . Грессера (91 г. № 276).............................................. — „Встрѣча“,карт. въ 1 д. П.П. Гнѣдича (91 г .№276). 17 „Всякому свое“, ком. въ 4 д. и . В. Казанцева (90 г. № 202)................................................................ 5

3 31 29 27 — 2 — — — 13 — — — 29 18 19 15 И 4 — — — 80 23 18 82 24 — 7 7 — —

№№ кн. „Т. Бвб.м

№№ кн. „Артиста“

№№ кн. „Т. Библ.“

№№ кн. „Артиста“.

н а п еч атан н ы х ъ въ №№ 1 — 8 2 ж у рн ала „ А р т и с т ъ “ , № № 1 — 1 0 „ Д н е в н и к а А р ти ста“ и №№ 1 — 8 2 ж у рн ала „ Т е а т р а л ь н а я Б и б л іо те к а “ .

„Втируша („L’lntruse“), др. в ъ і д . М. Метерлин­ ка, пер. Е. и . Клетновой (93 г. № 8 8 ) ............... 28 — „Въ глуши“, др. этюдъ въ 4 д. В. В. Туношенскаго (92 г. № 2 1 6 ) .................................................... — ! 17 „Въ лунную лѣтнюю ночь“, этюдъ въ 1 д. А. Степановой (92 г. № 7 ) ............................................ — | 8 „Въ мутной водѣ“, ш. въ 1 д. H. С. Семенова (91 г. № 1 4 4 ) ............................................................... - ; 1 „Въ неравной борьбѣ“, др. въ 4 д. Влад. А. Александрова (91 г. №№ 233 и 1 2 0 )................... 16 — „Въ области фантазіи“, картин. въ 1 д., перед. изъ hob. „ Ursula“ Ж. Онэ, Софьей Сарнавскэи . — 31 „Въ слѣдующій разъ“, сценка-монологъ въ 1 д. Грене-Данкура, пѳрев. съ француиск. Ѳ. А. Кума­ нина (90 г. № 202). (Въ отдѣльн. нзд. нашего жур­ нала—91 г. № 81).......................................................... 8 " „Въ сонномъ царствѣ“, ком. въ 4 д. И. Я. Гурлянда (.90 г. № 2 0 2 ) ..........................................- . 8 — „Въ старые годы“, др. въ 5 д. И. В. Шпа­ жинскаго (89 г. № 258)............................................ 1 „Ьъ царствѣ поэтовъ“ , ком.-ф. въ 2 д. В. Корнеліевой (92 г. № 271)................................................ 24 — „Вытурилъ“, ш. въ 1 д. ц 2 карт. Г. и . Грес­ сера и С. В. Чирикова (92 г. №242)...................... — I8 „Вѣчность въ мгновеніи“. Драматическій этюдъ въ 1 д. Т. А. Щепкиной-Куперникъ(93 г. № 83) . 25 — „Гамлетъ“, траг. В. Шекспира, переводъ П. II. Гнѣдича..........................................................................19—21 .................................. и „Дневникъ Артиста“ №№ 1—4 „Гастролерша“, шутка въ 1 д. Ивана Щеглова (90 г. № 2 2 8 ) ........................................................ 9|„Геніальная женщина“, шутка въ 1 д. А. Р. Г. (91 г. Л» 144)........................................................... — 1 „Герой“, ком.-шутка въ 1 д. Г. и . Грессеръ (93 г. № 1 4 4 )......................................................... 27 „Гибель Содома“, др. въ 5 д. Г. Зудермана, пер. П. К. (92 г. № 2 4 2 ) ............................................ 23 , — „Господа театралы“, ориг. ком. въ 1 д. Ивана Щ е г л о в а ............................................................... — 31 „Гость“, др. въ 2 д. Эдуарда Брандеса, нерев. П. Ганзена ^92 г. №№ 48 и 7 9 ) ........................... 19 „Грамотѣй“,анекд. ні. еъ 1 д. И. и .Ге(92г. №142) — I8 „Графъ де Ризооръ“ („Patrie“), др. въ 5 д. и 7 к. Викторьена Сарду. Пер. и. Ѳ. Арбенина . . 24 •" „Гусь лапчатый“, др. въ 5 д. И. А. Салова (90г. № 283)...................................................................... 11 „Дармоѣдка“,ком.въ5д.И. А.Салова(90 г.№ 202) 8 " „Дачный мужъ“, ком.-шутка въ 3 д. ьчвана Щег, лова (92 г. № 142)............................................... — „Двѣ знаменитости“, шутка въ 1д. Я. Янченко — „Двѣ семьи“, ком. въ 5 д. Эмиля Ожье, нерев. И. А. Щеглова (92 г. № 2 1 6)................................... 22 „День въ Петербургѣ“, сцены въ 3 картинахъ М. И. Чайковскаго (93 г. № 8 8 ) ...................... 28 ^ „Десять минутъ“, монологъ К о н л э н а ............... — 0 „Джэнъ“, др. въ 5 д. Альфонса Додэ, перѳв. . И. и. Ге (92 г. № 79)........................................ 11 „Докторъ Штокманъ“, др. въ 5 д. Г. Ибсена, пѳрев. и . Мировичъ (91 г. №№ 120 и 233) . . . 15 „Аолгъ чести“, др. въ 1 д. П. Гейзе, перѳв. 3 Э. Э. Матернъ (91 г. № 176)................................. — „Донъ Карлосъ, инфантъ испанскій“, тр. въ 5 д. Шиллера. Приспособленный для сцены переводъ И. и . Грекова. Съ рисунками костюмовъ гр. Ѳ. Л. Соллогуба............................................................... 1— „Донъ Фернандо, стойкій принцъ“, тр. въ 5 д. ^ Кальдерона, нерев. и . Ѳ. Арбенина (91 г. №94) . 2 — 14 „Дочь невѣста“, ком.-шутка въ 4 д. В. М. Ми­ хеева (91 г. № 2 7 6 )................................................. — 31 „Драконы“, шутка въ 1 д. В. Холостова . . . —

„Молчаніе“, шутка въ 1 д. В. В. Билибина (91 г. № 3 1 )................................................................ 12 „Мужъ и жена“, ком. въ 5 д. 0. К. Снѣжина. 29 (93 г. Лг 123)............................................................ „Муравейникъ“, к. въ 2 д. и . Криницкаго (92г. Лг 97 и 216)................... „Дневникъ Артиста“ Лг 4 „Мухоловка“ („Цвѣтокъ людоѣдъ“), ком. въ 5 д. л. Г. Г. (93 Г. Лг 1 2 3 )................................... | „Мышеловна“, ш. въ 1 д. И. Л. Щеглова (89 г. 1 Лг 258)................................ . . ................................. — Та же пьеса въ новой редакціи. (93 г.Лі 123) — „Мюзота“, др. въ 3 д. Гюи де-Мопассана и Ж. Нормана, перев. и . И. Северина (92 г. М 142). . — „Навожденіе“, ком. въ 8 д. и . Криницкаго и А. Воронежскаго (92 г. № 79 )..................................... 21 „Наединѣ“, (Unter vier Augen) ком. въ 1 д. Л. Фульда (93 г. Лг 221) . . . Дневникъ Артиста Лг 10 „Наканунѣ золотой свадьбы“, к.-ш. въ 1 д. Г. и . Грессера (93 г. Л» 1 4 4 ) ....................... . . — „На развалинахъ прошлаго“, ком. въ 4 д. Е. П. Нарпова (93 г. Лг 221)................................................... — „На своихъ мѣстахъ“, ком. въ 4 д. Нии. В. Ка­ занцева (92 Г. Лг 7).................................................... — „На станціи“, карт. въ 1 д. Т. Л. Щепкиной-Ку­ перникъ (93 г. Л'г 83)................................................. — „Не всякому, какъ Якову“, картина сельской жизни въ 1 д., Е. П. Гославскаго (91 г. Лг 59) . 13 „Не въ добрый часъ , ш. въ 1 д. И. /1. Щегло­ ва (91 г. Лг 233) ............................................................ — „Нежданный гость і„Жакъ Дамуръ“), др. въ 1 д. Энника (передѣлано изъ романа Эмиля Золя), перев. съ фрапц. И. Л. Щеглова (90 г. № 202) . 5 „Незадзчный дененъ“, ш. въ 1 д .и . Каменска­ го (91 г. Лг 233)................................................. — „Незванный гость“, пебывалыв анекдотъ въ 1 д. и . Г. Леонтьева (91 г. Лг 233)...................... — „Не лги!“ фарсъ въ 3 д. И. И. Мясницкаго, перед. изъ ком. Шамберта „Iedönacte pricizani (92 г. Лг 4 8 )................................................. . . — „Не надо“, др. эт. въ 1 д. Д. В.Гарина . . . — „Ненастье“, ком.въ 1д. П.П. Гнѣдича (91 г.Л г59) 11 „Неудачный день“, ком. въ 1 д. Т. Барріера, перѳв. Э. Э. Матерна (92 Г. Л! 189).................. — „Нижній въ ярмарку“, ф. въ 1 д. и . А. Тиханова. (Сюжетъ заимствовавъ изъ ком Добржанснаго „Wujszelc Alfonsa“) (93 г. № 1 4 4 ) ....................— „Ни минуты покоя“, оригни. ком.-фарсъ въ 3 д. И. И. Мясницкаго (93 г. Лг 88) — „Новая линія“ („Чары любви“), ком. въ 4 д. Бухгольца.................................................................. — „Новое дѣло“, ком. въ 4 д. Влад. Ив. Немиро­ вича-Данченко (90 г. Лг 283). (Въ отдѣльномъ из­ даніи нашего журнала—91 г. Лг 3 1 ).................... 10 „Ночь“, драм. этюдъ въ 1д. Валеріана Свѣтлова. (93 г № 1 4 4 ) ......................................................... — „Обухъ“ („Ни съ того, ни съ cero“) („Nowy dziennik“), ком. нъ 3 д. Балуцкаго, вереи, для русской сцены Е. М. Б—аго (91 г. Л» 176)...................... — „Одурачили!...“ („Мужъ на прокатъ“) , („Lemari îi Babette“), ком. въ 3 д. Г. Мельяка в Ф. Жилль, перев. съ франц. П. И. Кичеева (92 г. Лг 216). — „Озимь“, др. въ 4д. А. А. Лугового (90 г. Лг202). 7 „Она жизнь поняла“, др. вт. въ 1 д. Leo Felis (Л. Г.) (93 г. Лг 221).............................................. „Она одна“, сцена-монологъ И. И. Мясницнаго (93 г. № 3 3 ) ................. — „Опасные люди“ („Два полюса“), др. въ 4 д. К. В. Назарьевой (91 г. Л» 176) . . . . . . . . — „Осень“, ком. пъ 3 д. В. М. Михеева(91 г.Лг 144) — „Осенняя роза“, ком. въ одномъ актѣ Огюста Доршена, переводъ сь фрапц. А. и . Михеевой (92 г. Лг 9 8 ) ................... „Дневникъ Артиста“ Лг 1 „Осколки минувшаго“, ком. въ 5 д. и 6 картнн., передѣлана изъ повѣсти Вс. Крестовсаго (псевдонимъ)„/із ожиданіи лучшаго* И.и . Ге. (91 г М233) 16 „Островъ Мадагаскаръ“,ком. въ 2 д В.Фирсова (93 г. ЛІ 2 2 1 ) ......................................................... — „Отбитая атака“, ком.-фарсъ въ 1 д. И. Ф. Кон­ стантинова (93 г. Лг 2 2 1 ) ...................................... — „Отставка“, шутка въ 1 д. (91 г. ЛІЛІ 144 и 176). — „Отрѣзанный ломоть“, фарсъ воц. въ 1 д. С. А. Алякринскаго (92 г. Лі 21 6 ) — „Папеньнина дочка“ (Lolo’s Vater), ком. пъ 3 д. A. Ларонжа (93 г. Лг 203). „Дневникъ Артиста“ Лг 9 „Перекати поле“, ком. въ 4 д. П. П. Гнѣдича (90 г. Л'“ 12). (Въ отд. взд. вашего журнала—90 г. Лг 228)........................................................................ 4 „Петербургскій кузенъ“, ком. въ 2. д. В. Кигна и В. Тиханова (92 г. м 142)............................... — „Плагіатъ“, ком. въ 1 д. К. С. Баранцевича (90 г. Лі 202)............................................................ 6 „Подвижной лагерный сборъ“, карт. въ 1 д. и . П. Неймана (91 г. Лг 1 4 4 ) ................................... — „Подъ властью сердца“, др. в ъ 5 д. И. и . Ла­ дыженскаго (89 г. Лг 2 7 4 ) ................................... 2 „Подъ душистой вѣткой сирени“, ком. въ 1 д. B. Норкеліевой (92 г. ЛІ 189) „Дневн. Apm.“ Лг 5 „По красному звѣрю“, ком. шутка в ъ 2 д . И. и . Захарьина. (93 г. ЛІ 123)......................................

№№ кн. ,Т. Библ.

№№ кн. ,Артиста“.

№Л’° кт». „Т. Библ.“

№№ кн. „Артиста“.

„Другъ Фрицъ“, ком. въ 2 д. Эркмана Шатріана, иер. Э. Э. Матерна (93 г. № 3 3 ) ................... — 20 „Душа-потемки“, сцены въ 3 д. М. П. Садов­ скаго (91 г. № 2 3 3 ) ................................................. — 5 „Дуэль“, шутка въ 1 д. Вл. А. Александрова (93 г. № 8 8 )................................................................ — 23 „Дядюшкина квартира“, шутка въЗ д. И. И. Мясницкаго. (93 г.Лг 123).................................... — 25 „Елка“, ком. въ 1 д. Влад. И. Немировича23 — Данченко (92 г.Лг216 п 2 4 2 )............................... „Женихъ пріятный“, сцена-мопологъ И. И, Мясницкаго (93 г.№88)................................................ — 23 „Женская чепуха“, шут. въ 1 д. Ивана Щеглова (93 г. Лг 88)................................................................. — 23 „Женскій вопросъ“, фарсъ въ 2 д. Л. Фульда, перев. и . Ѳ. Арбенина(92 г. Лг 48 )...................... 20 — „Жизнь Илимова“, будничная др. въ 5 карт. В. — С. Лихачева (91 г. № 233) ...................................... 15 „Жить надоѣло“, ш. въ 1 д. В. В. Билибина (91 г. № 1 7 6 ) ....................................................... — 3 Житье привольное“, др. изъ народной жизни въ 5 д. Е. П. Карпова (92 г. ЛгЛ° 79 и 98) . . . — 12 „Жоршинька“, ком.-фарсъ въ 2 д. Чека (91 г. Лг 94). (Въ отдѣльномъ изданіи нашего журнала— 91 г. Лг 120)........................................................... 14 — „Жрица искусства“, ком. въ 4 д. Е. П. Карпова — (91 г. Лг 5 9 )........................................................... 14 Завидный женихъ, сцены въ 3 д. С. и. Иконни­ кова (93 г. Лг 1 4 4 ) ............................................ 27 „Загадка“, ком. въ 2 д. въ стихахъ, 0. и . Чю19 миной (92 г. Лг 2 7 1 )............................................ — „За золотымъ руномъ“, сцены изъ похода еовремѳшшхъаргонавтовъ въ4 д., А.Лугового (93 г.ЛгЗЗ) 25 — „За рюмочку“, картинка будничной жизни В. Р. Щиглева (92 г. Лг 216)......................................... — 15 За прошлое, сцены въ 1 д. Э. Э. Матернъ (93 г. Лг .............................................................. 27 „Затмились“, разск. для сцены И. И. Мясницкаго. (93 г. Лг 1 4 4 )............................................................ — 26 „Заяцъ“, комедія-фарсъ въ 3 д. И. И. Мясниц­ каго (92 г. Л! 7 ) ........................................................ — 8 „Зеленый яръ“, кои. въ 4 д. П. П. Гнѣдича (93 Г. Лг 8 3 ) ............................................................... — 21 „Золотая рыбка“, ком. въ 3 д. И. А. Салова и И. и . Ге (90 г. Лг 1 2 ) ............................................. 3 „Зубъ“, разсказъ для сцены И. И. Мясницкаго. (93 г. Лі 123)............................................................. 24 „Иванъ да Марья“, шупса въ 1 д. Г. И. Грессера (92 г. Лг 216)..................................................... — 17 „Игра въ любовь („Флиртъ“),ком. въ 4 д. Е. М. бабецкаго (передѣл.изъ ком.„F lirt“ М. Балуцкаго (93 г. Лг 2 0 3 ) ............................................................ 28 „Изломанные люди“, пьеса въ 4 д. Вл. А. Але­ ксандрова. (93 г. Лг 123).......................................... 29 — „Избытокъ счастья“, комедія-шутка въ 4 д. И. и . Ге и Г. Смоленскаго (93 г. Лг 88).................... — 22 „И ночь... и луна... и любовь!...“ („Notturno“), шутка въ 1 д. съ пѣніемъ (оригвпал.) Г. и . Грессера, (съ приложеніемъ клавираусцуга) ( 9 г. .V?98) _ 12 „Интересная больная“, шутка въ 1 д. В. Холостова (91 г. Лг 2 3 3 ) ................................................. — 6 „Ирэнъ“, ком. ііъ 1 д. Т. Л. Щепкиной-Куперникъ. (93 г. Лг 123)................... „Дневникъ Артиста11М б — „Искорка“, ком. въ 1 д. Пальерена, нор. для русск, сцены А. и . Плещеевымъ (91 г. Лг 233). — 5 „Казусъ в ъ ___театрѣ“, шутка въ 1 д. ф. Ралнера, пер. съ нѣмецкаго Э. Матернъ (93 г. л"! 33). — 21 „Камень при распутьи“, ком. въ 3 д. ни. и . П. Урусова (91 г. Лг 1 7 6 )............................................. — 4 „Кайсаровы“, пьеса въ 4 д. Влад. А. Александ­ рова (92 Г. Лг 4 8 ) ..................................................... — 9 „Накъ куръ во щи“, ком.-фарсъ въ 3 д. И. И. Мясницкаго (Сюжетъ заимствовавъ) (93 г. Лг 203). — 28 „Клубъ велосипедистовъ“, орвгипал. фарсъ въ 3 д. и . В. Корцинъ-Жуковснаго (93 г. № 144) . — 27 „Клубъ холостяковъ“, ком. въ 3 д. Балуцнаго, перев. съ польскаго Б. Ю. Островсной (93 г. Лг144) — 26 „Коминъ по натурѣ“, шутка въ 1 д. Ив. Щег­ лова (92 г. Лг 4 8 ) ............................................... — 9 „Компаньоны“, ком. въ 4 д. П. М. Невѣжина (91 г. Лг 276 и 92 Г. Лг 7 ) ................................ 18 — „Краніа“, др. этюдъ въ 1 д. кн. Д. П. Голицы­ на (Муравлина) (90 г. Лг 228)............................ 9 — „Крокодиловы слезы“, ком. въ 5 д. Е. П. Кар­ пова (93 Г. Лг 88)................................................. — 23 „Лебединая пѣсня“, („Налхасъ“), др. этюдъ въ 1 д. А. П. Чехова (89 г. Лг 2 7 4 ) ..................... 2 — „Ложные итоги“,ком. въ 4 д. В. М.Михеева. . — 31 „Лѣтняя картинка“, въ 1 д. Т. Л. ЩепнинойКупернинъ (92 г. Лг 2 4 2 )................................ 23 — „Мамаево нашествіе“, ком.-шут. въ 3 д. Ив. Щеглова (90 г. Лг 283)....................................... 10 — „Maman“, ком. въ 2 д. С. и . Терпигорева (Сер­ гѣя Атавы) (90 г. Лг 1 2 ) .................................... 3 — „Медвѣдь“, ш. въ 1 д. А. П. Чехова (90г.Л і 202) 6 — „Мельхіоръ“, ком. въ 1 д. С. Меллера, вѳрев. и Г. (91 г. 223)................................................... 5 „Молодость Людовика XIV“, ком. въ 4 д А. Дюма (отца), зсреь. А. Ѳ. Крюковскаго(93г. №88) 27 —

— — 25 25 13 — — 26 29 8 21 — — — 5 6 10 31 16 26 22 32 — 27 4 15 — 29 21 3 2 — — 29 29 4 15 — — 14 — 1 — — 5

— 14 18

— _ і 9 32 5

— — — 16

— — зо — — — — -

26 — — — 32

— — _ 13 —

„Старообрядецъ“, сцены въ 4 д. Чужаго (92 г. № 189)............................................................................. — „Степной богатырь“, др. въ 5 д. И. А. Салова (92 г. Ж 216)............................................................... 22 „Стоячія воды“, карт. совр. жизни въ 3 д. П. П. Гнѣдича (90 г. № 228)............................ 9 „Счастливецъ“, пьеса въ 4 д. Влад. И. Неми­ ровича-Данченко (92 г. Ж 48)................................... — „Съ новымъ годомъ!“ (Визиты), ком. въ 1 д. И. Д . Арскаго................................................................... — „Сынъ измѣнника“ („Мачиха“), драма въ 5 д. и 7 карт. Бальзака, перев. Ив. Щеглова (93 г. № 123). — „Сыщикъ“, ком.-фарсъ въ 3 д. И. И. Мясницнаго (93 г. № 33 )..................................................... — „Сѣверные богатыри“, др. въ 4 д. Г. Ибсена, перев. и . Мировичъ (92 г. № 48) . . . . . . . . 20 „Сюжетъ заимствованъ“, фарсъ въ 1 д. H. В. Каменскаго и В. С. Пичинскаго (91 г. № 176). . — „Съ бою“, ком. въ 4 д. П. Д. Боборыкина (91 г. № 5 9 )............................................................................ 13 „Танцующій кавалеръ“, фарсъ въ I д. В. Хо­ лостова (92 г. Ж 1 4 2 )............................................. — „Такъ ужъ на роду написано“, ш. въ 1 д. и . Ломакина (92 г. Ж 242)............................................ — „Театральный воробей“, ком.-ш. въ 2 д. Ивана — Щеглова (92 г. Ж 4 8 ) ............................................. „Темная сила“, др. въ 5 д. И. В. Шпашинсиаго . 32 „Товарищество канительнаго производства“, шутка въ 1 д. Г. и . Грессеръ (92 г. Ж 189) . . . — „Трагикъ поневолѣ“, ш. въ 1 д. А. П. Чехова (90 г. Ж 202)................................................. . . . 7 „Три встрѣчи“, монол. въ стихахъ М. И. Лавро­ ва (91 г. № 144)......................................................... _ „Турусы на колесахъ“, ві. въ 1 д. И. Л. Щегло­ ва (90 г. Ж 202) ......................................................... 7 „Туръ вальса“, ком. въ 1 д. Л. Галеви, перѳд. для рус. сцены В. Ф. Плюцинской (93 г. № 247) . — „Угасшая иснра“, др. сцены въ 3 д., въ стнх., 0. и . Чюминой (92 г. Ж 7 9 ) .................................. 21 „Уголокъ Москвы“, ком. въ 4 д. Вл. А. Алек­ сандрова (91 г. № 276)............................................ 17 „Устроилъ!“, шутка въ 1 дѣйст. А. С. Кушнерева (92 г. № 271)..................................................... — „Уѣздный Шекспиръ“, ком. въ 1 д. И. Я. Гурлянда (90 г. Ж 202)................................................... 6 „Федра“, тр. Ж. Расина, перев. М. П. С—го (90 г. Ж 2 0 2 ) ............................................................. 5—7 „Флипотъ“, ком. въ 3 д. Ж. Леметра, перев. Э. Э. Матерна (93 г. Ж 247)....................................... „Фотографъ любитель“, ш. въ 1 д. Э. Э. Ма­ терна (90 г. Ж 2 0 2 )................................................. 6 „Холостая семья“, ком. въ 4 д. А. С. Азовскаго (93 г. Ж 2 0 3 )............................................................. „Цѣпи“, др. въ 4 д. кн. А. И. Сумбатова (89г. Ж 2 5 8 ) ........................................................................ 1 „Честь“, ком. въ 4 д. Зудермана, перев. съ нѣмецк. H. и. (91 г. Ж 2 3 3 ) ...................................... 16 „Чудакъ“,ком. в ъ 4д. И. Л. Щеглова(91 г. Ж233). — Шато-Икомъ“, ком. въ 1 д. В. Гуснахъ, пер. съ франц. и . А. Тиханова (92 г. № 271).................... — „Шашки“, шутка въ 1 д. и . Криницкаго (92 г. Ж 142)............................. ...Дневникъ Артиста“. Ж 2 „Школа гостепріимства“, ш. въ 2 д. А. и . Ка­ наева. Сюжетъ ваий, изъ попѣстн Д. В. Григоро­ вича 0Н г. Ж 233).................................................... — „Школьная пара“, картинка съ натуры въ 1 д. Е. М. Бабицкаго. (93 г. Ж 123)............................. — „Эллида“, др. въ 5 д. Г. Ибсена, иорев. В. М. Спасской (91 г. Ж 9 4 ) ............................................. 14 „Ѳедоръ Басмановъ“, др. этюдъ въ 1 д., въ сти­ хахъ М. И. Лаврова (93 г. Ж 2 0 3 ) ....................... —

№№ вн.

,Т. Библ.“

№№ кн.

, А ртиста“

№№ кн.

,Т. Бибд.“

№№ кн. ,Артиста“. .По кровавымъ слѣдамъ“, фарсъ въ 1 д. Г. и . Грессера (90 г. № 283)....................................... 10 .По памятной книжкѣ“, ком.-шутва въ 1 д. Пе­ редѣлана Э. Э. Матерномъ изъ пвесы Г. Мюрже „Le serment d’Horace“ (92 г. № 1 4 2 )............... — „По разсѣянности“, ком. въ 3 д. H. В. Казан­ цева (92 г. № 242)....................................................... „По ревизіи“, этюдъ въ 1 д. М. Л. Кропивницкаго (91 г. № 9 4 ) ........................................................ 14 .Порывъ“, др. въ 4 д. и . 0. Раншанина (91 г. 12 № 3 1 )........................................................................... .Послѣднее сокровище“, др. эт. въ 2 д. В. М. Михеева (91 г. № 144)............................................ _ „Послѣдняя воля“, ком. въ 4 д. Вл. Ив. Неми­ ровича-Данченко (92 г. Ді 4 8 ) .............................. _ „По стары къ ролямъ“, ком.-вод. въ 1 д. Г. и. Грессера....................................................................... „Похищеніе Сильфиды“, ком. въ 1 д. В. В. Би­ либина (91 г. Ж 233)................. ............................... — „Праздникъ въ Сольгаугѣ“, др. въ з д. Ибсена (93 г. Ж 33)................................................................ 26 „ Предложеніе“, ш. в ъ ід . А. П.Чехова. (90 г.Ж 12) з „Предразсудки“, ком. въ 4 д. М. И.Чайковэкаго. 31 „Привѣтствіе искусствъ“, лирическая сцена Шил­ лера, перев. и . Ѳ. Арбенина..................................... 2 „Приданое принимаютъ“, бои. въ 1 д. М. В. Ларіонова (92 г. № 1 8 9 ).......................................... — „Приступомъ“, сцены въ 2 д. И. В. Шпажинскаго (90 г. Ж 202).................................................... 5 Пуганая ворона“, сцены В. Щигрова (92 г. Ж 142).......................... „Дневникъ Артиста* № 3 — „Рабочая слободка“, др. въ 4 д. Е. П. Карпова (91 г. М 2 7 6 )............................................................... 17 „Ради милой сердцу“, ком.-вод. въ 4 д. Хаклэндера (93 г. № 221 и 2 4 7 ) ...................................... — „Разладъ“, др. въ 4 д. В. А. Крылова (89 г. (Ж 274).......................................................................... 2 „Ранняя осень“, др. въ 4 дѣйст. Е. П. Карпова (91 г. № 59). (Въ отдѣл. изд. нашего журнала— (91 г. № 3 1 )................................................................ 13 „Расплата“, др. въ 4 д.Е. П. Гославскаго . . 31 „Ревнивый актеръ“, монологъ въ стнх. гр. Ѳ. Л. Соллогуба (89 г. Ж 258)...................................... 1 „Револьверъ“, ком. въ 1 д. В. В. Билибина 90 г. Ж 2 8 3 )............................................................... 10 „Родина“ („Heimat“), лр. въ 4д. Германа Зудермана перев. съ вѣмецк. Ѳ. А. Куманина (93 г. № 144) ..........................................„Дневникъ Артиста“ № 8 „Роковая скамейка“,вод. въ 1 д. В. Холостова. (93 г. № 1 4 4 ) ............................................................ — „Самъ у себя подъ стражей“, ком. въ 3 дѣнств, Донъ Педро Кальдерона дель Барка, врвспоссбленпыи късцеііѣ перев.С. А. Юрьева (91 г. Ж 270)15—17 „Сафо“, трагедія въ 5 д. Ф Грильпарцера, пе­ реводъ и . Ѳ. Арбенина. (93 г. Л 123)................... 26—29 „Сардаиапалъ“, тр. Байрона, перев. 0. и . Мюминой (90 г. Аі- 283).................................................... 9—11 „Сгоряча“, фарсъ въ 3 д. И. И. Мясницкаго. . — „Сельская честь“, сцены изъ итальян. народи, жизни, въ 1 д. Д. Верга, нер. А. А. Веселовской (93 г М 247).............................................................. 30 „Семь бѣдъ—одинъ отвѣтъ“ га. въ 1 д. Хеля, веров. и . Ѳ. Арбенина (90 г.Ж 202) . . . . . . 0 „Симфонія“, ком. въ 5 д. Модеста И. Чайков­ скаго (90 г. Ж 2 2 8 )................................................. 9 „Скитальцы“, сцены въ 5 д. H. С, Генкина (90 г. Л 202) . . 0 „Случайно случившійся случай“, фарсъ въ 1 д. Г. и . Грессера (92 г. Ж 142).................................. — „Старая погудка на новый ладъ“, ком. въ 1 д. въ стихахъ 0. и . Мишиной (90 г. № 2 0 2 ) . . . . 0 |

іб — іо зі 24 20

— з із 18 іо — 1

— 1

— 30 — — 19 — — 30 — 28 — — 6

19 — 6

24 — 28

Отдѣльные №№ журнала „Артистъ“ продаются по 2 рубля, а „Дневника Артиста“ и „Театральной Библіотеки“ по 1 рублю. (Цѣна тома «Театральной Библіотеки» (4 книги)—3 руб.).

Выписывающіе изъ конторы редакціи за пересылку не платятъ. Экземпляры №№ 1 и 4 журнала „Артистъ“ и №№ 1 и 3 журнала „Театральная Библіетека“ всѣ распроданы. („Перекати поле“, ком. въ 4 д. П. П. Гнѣдича напечатана отдѣльнымъ изданіемъ. Цѣпа 1 р. 50 к.).

Выш епоименованныя пьесы разрѣш ены къ представленію безусловно— соотвѣтствующіе №№ «Правительственнаго Вѣстника» указаны въ скобкахъ.

Т е м н а я сила. Драма въ пяти дѣйствіяхъ. И. В. Шпажинскаго. Къ представленію дозволено 30 октября 1893 г. № 5106. Разрѣшеніе постановки пьесы на сценѣ зависитъ отъ мѣстнаго агента Общества Русскихъ Драма­ тическихъ Писателей.

ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА: Сергѣй М ихайловичъ Б ы рди н ъ , богатый человѣкъ, занимаетъ видное положеніе, лѣтъ подъ шестьдесятъ. В ар в ар а М атвѣевна, жена его, лѣтъ пятидесяти. Анна Л еони дъ { детиихъ Евгеній Устиновичъ Я щ еровъ, лѣтъ тридцати, женихъ Анны. К леопатра Семеновна (П атя), молодая женщина. К осм ачева, женщина лѣтъ сорока, занимается денежными дѣлами. П ечерицы нъ, докторъ среднихъ лѣтъ. Н отаріусъ. Н икиф оръ, старый лакей. К апитонъ, молодой лакей. Дѣйствіе въ Петербургѣ, осенью и зимой.

ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ. Богатая гостиная въ домѣ Бырдина. Направо и налѣво по двери. Въ глубинѣ ди­ ванъ, столъ и кресла; по сторонамъ маленькіе диваны и передъ ними овальные столики. ЯВЛЕНІЕ 1-е. Б ы рдина и Л еонидъ. Л еони дъ (входя слѣва.) Добраго утра, maman! (Цѣлуетъ ее.) Бы рдина. Лели, ты убиваешь меня, ты по­ ложительно убиваешь меня! Л еонидъ. Чѣмъ, maman? Бы рдина. Но цѣлымъ днямъ пропадаешь, воз­ вращаешься къ св ѣ ту ... Я измучилась, Леля. Л еонидъ. Вы забываете, что я уже не мальчикъ. Молодые люди моего возраста самостоятельны. А вы требуете отчета въ каждомъ моемъ шагѣ, въ каждомъ поступкѣ. Это смѣшно.

Б ы рдина. Не «отчета», Л еля... Ты не так ъ ... Я люблю тебя, безпокоюсь за теб я... Развѣ я не вижу, какъ ты измѣнился? Ахъ, ты ужасно измѣнился, Леля! (Планетъ.) Л ео н и дъ (съ досадой. )Яь плачьте, maman! Ну что это?... (Ходитъ въ раздраженіи.) Бы рдина. Ты ли это, скромный, милый? Изъ веселаго, безпечнаго мальчика ты сталъ оза­ боченнымъ, нервнымъ, скрытнымъ. И это ты , который никогда не обманывалъ мать, никог­ да не говорилъ неправды! Ты подпалъ подъ дурное вліяніе, Леля, или товарищей, или.. . какой-нибудь женщины... Л еонидъ. Перестаньте пожалуйста!

Бы рдина. Нѣтъ, такъ, такъ! Я увѣрена, что тутъ женщина. Ботъ чего я боялась всегда. Увѣрена! Вліяніе женщины отличишь отъ вся­ каго другаго. Это видно сейчасъ. Ты не знаешь, какія есть ужасныя женщины, Леля! И сколькихъ молодыхъ людей загубили эти подлыя твари! Л еони дъ. К акъ вы сильно выражаетесь! А случается, что у женщинъ, которыхъ прези­ раютъ, такое чудное сердце!... Бы рдина ( прерываетъ съ живостью). Поз­ воль, позволь! Къ чему ты говоришь это? Гдѣ ты видалъ «презрѣнныхъ» съ чуднымъ сердцемъ? Боже мой, неужели я угадала?!. Ахъ, Леля, ты хоть бы крошечку пожалѣлъ меня! Л еон и дъ . Maman, но зачѣмъ же отчаяваться? Вообразили что-то такое и мучаетесь! Б ы рди на. Ты не откровененъ со мною. Не хо­ рошо! Я вижу, что ты скрываешь что-то; вижу, что тебѣ стыдно отдѣлываться фразами, когда у меня сердце обливается кровью. Развѣ не вижу? Неужели я не стою твоей откровен­ ности?!. Л еонидъ ( съ жаромъ). Вы стоите обожанія, мама, и я обо«каю васл) (Цѣлуетъ ея руку. ) Но, ради Бога, оставимъ этотъ разговоръ. Я не могу... ( Мать вздохнула и грустно за­ думалась. Пауза.) Maman, мнѣ совѣстно... по мнѣ нужно денегъ... Бы рдина. Опять?! Давно ли ты взялъ у меня пятьсотъ рублей! И еще?! Л еони дъ. Необходимо. Б ы рди на. Да что ты: проигрываешь, ку­ тишь, или тебя обираетъ какая-нибудь?.. Л еони дъ ( прерываетъ, съ досадой). Ахъ, да никто не обираетъ!.. Ваши подозрѣнія просто нервируютъ меня! Б ы рди на. Мнѣ не жаль, Леля Ты знаешь. Я отдала тебѣ все, что имѣла; а отецъ не дастъ. Л ео н и д ъ . Все, что имѣли?! Б ы рдина. Да, все что было у меня своего. Л ео н и дъ . Я обобралъ васъ! Прекрасно! Б ы рди на. Я не упрекаю ... Л ео н и д ъ . Да я то, я упрекаю себя. Боже мой, если все вспомнить!.. Подло, подло!.. Бы рдина. Да что, дитя мое? Что тяготитъ тебя? Не мучай меня, скажи! Л еони дъ . Перестанемъ. Просто у меня нервы разстроены. (Про себя.) Какъ же быть?! (Матери.) Такъ отецъ рѣшительно не дастъ денегъ? Б ы рди на. Ты знаеш ь... Л еони дъ (горячо). Я знаю, что онъ не тер­ питъ меня! Бы рдина. Ахъ, Леля! Л еон и дъ . Пожалуйста не защищайте! Не тер­ питъ и не терпѣлъ никогда! Если бъ я былъ въ петлѣ, онъ и тогда не дастъ денегъ. Б ы р ди н а. Грѣшно, Леля! Л ео н и дъ . Э, полно, maman! У меня нѣтъ

нѣжныхъ чувствъ къ отцу, за то нѣтъ и под­ лыхъ чувствъ. Я не такой сынокъ, какъ Serge Мошкаровъ, который говоритъ, что родитель его «зажился на свѣтѣ» и не дождется, когда онъ «протянетъ ножки», чтобъ забрать его капиталы. Но мнѣнію отца, я дуракъ, чуть не жвачное животное; за то у васъ есть гені­ альная дочь, гордость и счастье papa... Ну, да все это старая пѣсня. Прощайте, maman! Бы рдина. Куда же ты, Леля?! Л ео н и дъ ( взглянувъ на часы.) Ни минуты свободной. Я и такъ опоздалъ. (Быстро ухо­ дитъ направо. Мать горько заплакала.) ЯВЛЕНІЕ 2-е. Бы рдина и Б ы рди нъ (слѣва.) Бы рдинъ ( войдя, остановился и молча, посмотрѣлъ на жену). Ну что ты все хны­ чешь! По Лелѣ, по «миломъ мальчикѣ»! А твой Леля болванъ и больше ничего. И болванъ по твоей милости, да! Что можетъ быть без­ разсуднѣе материнской любви! Бырдина. Ты всегда нападаешь на сына; а я не знаю такой доброй, такой честной души, какъ у Лели. Бы рдинъ. Слышали мы это, тысячу разъ слышали! Онъ былъ чудомъ еще въ колыбели, когда оралъ, чортъ знаетъ какъ, и брыкалъ тебя ногами. Всѣ дѣти орутъ; но этотъ, этотъ!.. А потомъ? Я счетъ потерялъ заведеніямъ, въ которыя совалъ твоего «милаго мальчика». Я всѣмъ надоѣлъ изъ-за него. Конечно, только при моихъ связяхъ можно было тащить его за уши и добиться того, что ему дали хоть какой-нибудь аттестатъ и зачислили на служ­ бу. Всѣми правдами и неправдами выростили наконецъ. Что-жъ, па радость? утѣш аетъ онъ тебя, а? Ты все скрываешь отъ меня, только плачешь; а я очень хорошо вижу, что «ми­ лый мальчикъ» линяетъ съ каждымъ днемъ. У него уже потасканный видъ. А давно ли онъ былъ неприлично румянъ и жиренъ, какъ откормленный поросенокъ? Бы рдина. Можетъ быть, Леля увлекается, дѣлаетъ глупости. Молодости это свойственно. За это я всегда прощу; а вотъ подлости не прощу. А Леля никогда не сдѣлаетъ ничего безчестнаго, никогда! Онъ не похожъ на тѣхъ разсудочныхъ, безсердечныхъ молодыхъ людей, которые не рѣдки теперь. И слава Богу! Осо­ бенно противны мнѣ тѣ изъ нихъ, которые подличаютъ спокойно и даже съ достоин­ ствомъ. Вотъ Анинъ женихъ тоже молодой че­ ловѣкъ; а что въ немъ молодого? Б ы рди нъ . Срав-ни-ла! Бы рдина. Конечно, ты станешь мнѣ возра­ жать. Ты ни въ чемъ не можешь согласиться со мною. Всегда говоришь напротивъ, чтобы поспо­ рить. У тебя какой-то духъ противорѣчія. А ужъ

про дочь и заикнуться не смѣй! Лучше Ани на всемъ свѣтѣ нѣтъ! Но дочери и женихъ ея— совершенство . А у меня вотъ не лежитъ сердце къ нему, что хочешь! Б ы рди нъ. Матушка! Не у тебя учиться мнѣ людей разбирать! А что свой дуракъ дороже чужаго умника, извѣстно давно. Бы рдина ( послѣ паузы, робко). СергѣйМихайловичъ, Леля денегъ проситъ .. Бы рдинъ (вспыльчиво). Ни за что! ни за что! Интересно, на чьи деньги онъ изволитъ кутить? И много ли у тебя осталось отъ твоего ка­ питальца? Ты вотъ что скажи! Молчишь? Прі­ учила сынка къ мотовству,— пеняй на себя; а я въ этомъ не буду повиненъ, ужъ нѣ тъ-съ!.. Бырдина (умоляющимъ тономъ.) Сергѣй Михайлычъ!.. Бы рдинъ (прерывая). Слышать ничего не хочу! Бы рдина (безнадежно). Ну что же мнѣ дѣ­ лать?! ( Уходитъ налѣво.) Бы рдинъ. Денегъ!.. Дай ему волю, онъ все спуститъ, все!.. Скверный мальчишка!.. Мать убѣждена, что онъ обожаетъ ее; что нѣтъ жертвы, которой бы онъ для нея не принесъ. Посмотримъ, посмотримъ! ЯВЛЕНІЕ 3-е. Бы рдинъ и Я щ еровъ (справа). Бы рдинъ. А! (Пожалъ руку Ящерову.) Здравствуйте, Евгеній Устиновичъ! А меня все бѣсятъ, цѣлое утро бѣсятъ. Я щ еровъ ( снимая перчатки и бросая ихъ въ шляпу). Что же случилось? Вѣроятно, опять по поводу Леонида Сергѣича? ( Садится. ) Бы рдинъ. Ну конечно! Помилуйте: мотаетъ, кутитъ, денегъ дай! Я щ ер о въ . Перебѣсится. Бы рдинъ Ну, батюшка, пока «перебѣсится», онъ въ гробъ вгонитъ меня. Покорно благода­ рю!.. Свались я , вѣдь онъ все спуститъ, все прахомъ нойдетъ-съ! Что-жъ, для этого я на­ живалъ, трудился, работалъ?! Я щ еровъ. Если ужъ васъ гакъ безпокоитъ этотъ вопросъ... Бы рдинъ (прерываетъ). Я думаю! Я щ еровъ. Вопросъ, дѣйствительно, очень серьезный... то поручите Леонида сестрѣ. Айна Сергѣевна такой человѣкъ, которому можно до­ вѣрить все: и брата и состояніе. Бы рдинъ ( крикливо). Что жь мнѣ— завѣ­ щаніе написать, что-ли? Отдать все Анѣ, чтобъ она содержала брата? Это вы хотите сказать?! Я щ еровъ . Я и не думалъ про завѣщаніе. Я ска­ залъ вообще... Вы сами формулировали вопросъ. Мнѣ и въ голову не пришла бы такая комби­ нація, удивительно ясная и простая. Б ы рди н ъ . Въ дѣлахъ у меня всегда ясная комбинація.

Я щ ер о въ .Несомнѣнно. Но все-таки это— мѣра слишкомъ рѣшительная. Во первыхъ, она оскор­ битъ Леонида... Бы рдинъ. О, о! Очень мнѣ нужно! Я щ еровъ. А во-вторыхъ, развѣ ужь онъ безнадеженъ? Ну, замотался немного... Бы рдинъ (прерываетъ крикливо). Головы нѣтъ, головы-еъ! Разъ онъ ступилъ на эту дорож­ ку — загремитъ въ пропасть. Того и гляжу, что онъ ошарашитъ насъ какой-нибудь гадостью. Эти пѣсни пойте моей старухѣ, а не миѣ-съ! Ей это масло по сердцу. Я щ еровъ. Я васъ хотѣлъ успокоить. Бы рдинъ. Напрасно-съ! Я вотъ рѣшилъ и по­ ставлю на своемъ. ( Значительно пос иотрѣлъ на него.) Но будетъ сдѣлано осторожно... Я щ еровъ (про себя). Въ мой огородъ... ( Скромно потупился). Анна Сергѣевна еще не выходила? Бы рдинъ (добродушно). Нѣтъ еще. Долго спитъ, баловница. Я щ еровъ. Мы у с ловились ѣхать на выставку... Бы рдинъ. Да вы ужь тамъ были! Я щ еровъ . Анна Сергѣевна хотѣла еще. Ей очень понравились нѣкоторыя картины. Бы рдинъ ( шутовски). Въ особенности пей­ зажъ Волкова? Знаю, знаю! Я самъ съѣзжу съ Аней. Я готовлю ей маленькій сюрпризъ, хе-хе! Милая дѣвочка, какъ она будетъ рада! Я щ ер о въ . Такъ я заѣду потомъ. До свиданья! Бы рдинъ (съ сіяющимъ видомъ, пожимая ему руку). Я еще вчера рѣшилъ, когда она раз­ сказывала и восхищалась этимъ пейзажемъ... Я щ еровъ. Догадываюсь. Прелестно! (Ухо­ дитъ.) Бырдинъ (прошелся въ задумчивости). Да, если всё отдать Анѣ, «милый мальчикъ» будетъ въ вѣрныхъ рукахъ. Счастливая мысль Именно: «ясная и простая». ЯВЛЕНІЕ 4-ое. Бы рдинъ и АннаТ вышла и поцѣловала отца ). Бы цдинъ. Здравствуй, n u chère. (Ласкаетъ ее.) Заспалась, заспалась! А сію минуту былъ Евгеній Устинычь. Анна. Что-жъ онъ не подождалъ меня? Мы хо­ тѣли на выставку. Б ы рди нъ. Я самъ поѣду съ тобой. Хочу ви­ дѣть пейзажъ, которымъ ты восхищаешься. Анна. Ахъ, прелестный! Бы рдинъ. А Евгеній ,Ѵстинычъ заѣдетъ потомъ. Анна. Такъ поѣдемте. Я готова. Бы рдинъ (въ дверь, что направо, громко.) Никифоръ!.. Скажи, заложить коляску. Сѣрыхъ запречь. (Дочери.) А пока потолкуемъ о дѣлѣ. Сядемъ, душа моя. ( Садятся рядомъ.) Пока секретъ, что вы съ Евгеніемъ Устинычемъ— женихъ и невѣста. Пожалуйста не проговорись. Анна. Хорошо, papa, если такъ нужно.

ЯВЛЕНІЕ 6-ое. Б ы рди нъ . Во-иервыхъ, мнѣ очень жаль тебя отпускать... Л еонидъ (въ тѣхъ же дверяхъ говоритъ въ со­ Анна. Но мы будемъ часто видаться... сѣднюю комнату). Бы рдинъ. А затѣмъ — серьезнымъ дѣломъ Хорошо, Аня, скажу. (Входитъ и броса­ торопиться нельзя. Теперь это скоро дѣлается. Ж енятся, чтобъ и приданое взять и чтобъ на етъ шляпу.) Задержу твоего Евгенія Устиныча. (Молча прошелся, съ озабоченнымъ разводъ хватило... видомъ.) Чортъ возьми, что же дѣлать?! По Анна. Но развѣ мой женихъ изъ такихъ? Бы рдинъ. Если-бъ онъ былъ изъ такихъ, то векселямъ требуютъ, грозятъ представить, де­ никогда бы не былъ твоимъ женихомъ. А все-таки негъ н ѣ тъ ... Такъ невыносимо!.. Нѣтъ, надо мы подождемъ, тѣмъ болѣе, что нужно устро­ кончить, надо все сказать им ъ!.. Сколько разъ ить кое-какія дѣла Мы, старики, свое отжили, собирался— не могу и не могу! надо позаботиться о молодыхъ. ЯВЛЕНІЕ 7-ое. Анна. Я не люблю, papa, когда вы такъ го­ Л еонидъ и Я щ еровъ . ворите... Я щ еровъ. Вы дома?! Вотъ удивительно! (Д о Бы рдинъ. Я говорю хладнокровно, ma chère, а хнычутъ только старыя бабы. Женщины вооб­ жалъ ему руку.) Л еони дъ. Ани нѣтъ. Она просила васъ по­ ще труднѣе разстаются съ молодостью и съ жизнью, чѣмъ мы. Особенно меня заботитъ то, дождать. Они съ papa куда-то уѣхали. что мнѣ наслѣдуетъ такое сокровище, какъ Я щ еровъ. Я надѣялся ихъ застать. Подо­ жду. А ваша мамаша? Леонидъ Сергѣичъ... Л еони дъ . Maman должно быть у себя. ( I. оАнна. Papa! Бы рдинъ. Не возражай, пожалуйста не возра­ думалъ и съ оживленіемъ.) Евгеній Устинычъ! жай! Леонидъ Сергѣичъ— моя мигрень. Какъ та­ У меня къ вамъ большая, огромная просьба! Я щ еровъ. Ко мнѣ?!. Что такое? кого молодца предоставить самому себѣ? Я го­ Л еонидъ. Вы ничего не знаете... про меня? ворю про то время, когда меня не будетъ. Я щ еровъ. Знаю, что вы куда-то пропадаете, Анна (съ живостью). Ну что это! Прошу что съ вами какая-то темная личность... васъ, p apa... Л еонидъ, (съ живостью). Ну, вотъ какъ Бы рдинъ (прерываетъ). Погоди. Выслушай и поймешь, къ чему я веду. Все, что я оста­ судятъ! Вовсе не «темная»! (Пауза. Съ вол­ вилъ бы Леониду, пойдетъ прахомъ и глупый неніемъ , робко.) Я открою вамъ свою тайну. малый кончитъ нищенствомъ. Мнѣ и его жалко Я ... ж енатъ... Я щ еровъ. Женаты?!. На той особѣ?!. и жалко моего состоянія. Поэтому я рѣшилъ Л еонидъ. Ну да, на... Патѣ, на Клеопатрѣ отдать его подъ твою опеку. Евгеній Устипычъ возражалъ, но я поставлю на своемъ. Все, что Семеновнѣ... Я щ еровъ. Поз-драв-ляю!! (Пауза). я имѣю, за выдѣломъ извѣстной части мате­ Л еонидъ. Евгеній Устинычъ, скажите ил ь, ри, я завѣщаю тебѣ. А ты ежегодно станешь давать брату опредѣленную сумму на все. За­ старикам ъ... Я не могу. Я щ еровъ . Если вы имѣли мужество женить­ вѣщаніе будетъ написано нотаріальнымъ поряд­ комъ и притомъ такъ, чтобъ ты ничего не ся на такой женщинѣ, то имѣйте мужество при­ могла перевести на мужа. Мужья это любятъ, знаться родителямъ. Л еони дъ. Мужество!.. У меня нѣтъ муже­ но родители не любятъ, m a chère. ства. Наконецъ, мнѣ жалко ихъ, маму... Я щ еровъ . Отчего же вы не пожалѣли ихъ раньше? ЯВЛЕНІЕ 5-ое. Л еони дъ . Ахъ, какой вы! А сами молодой человѣкъ! Развѣ страсть разсуждаетъ?.. Еслибъ Тѣ ж е и Н икиф оръ (справа). вы знали мою жену, вы поняли бы все. Я щ еровъ (ядовито). Не имѣю чести. Н икифоръ. Ваше превосходительство, лошади Л еонидъ (вспыльчиво). Пожалуйста!.. «Че­ поданы-съ. ( Уходитъ.) сти »!.. Пати была жертвой подлецовъ и поБы рдинъ (вставая). Иу, поѣдемъ. Анна (со словами). Вы такъ разстроили гибла-бы отъ ихъ гнусности... Я щ еровъ. А вы спасли ее! меня, что мнѣ не хочется ѣхать. ( Приложила Л еони дъ. Спасъ, конечно спасъ. И горжусь платокъ къ главамъ.) Бы рдинъ (нѣжно обнимая се). Аня, Аня!.. этимъ. Я щ еровъ. И спаситель, и гордитесь— чувства Перестань, моя радость. Анна ( бросается на грудь къ нему, сдер­ все такія хорошія. Съ ними не трудно открыть вашъ подвигъ родителямъ. живая рыданья). Ахъ, papa! Л еони дъ . Ну, пожалуйста, прошу васъ, Бы рдинъ. Иу, полно, полно! Поѣдемъ.(Взялъ се подъ руку. Уходятъ въ дверь направо.) скажите вы! Мнѣ трудно. А скрывать дольше

нельзя. ІІатя не хочетъ. Да и стороной могутъ узнать. Я щ еровъ . Слѣдовательно, ваша супруга на стаиваетъ?.. Л ео н и дъ . Конечно, ей хочется открыто за­ нять положеніе моей жены и все... Я щ еровъ. Понятно. Хотя удобно ли ей жить въ Петербургѣ, гдѣ у нея найдутся знакомые, съ которыми неловко встрѣчаться, въ поло­ женіи замужней женщины? Л еони дъ . Ахъ, какой у васъ злой языкъ! Такъ вы поможете мнѣ? Будьте другомъ! Голуб­ чикъ! Вѣдь мы съ вами почти родные. И Патя будетъ вамъ благодарна. Мнѣ вѣдь и отъ нея достается. И « малодушенъ » - то я, и «мало люблю». А я отъ нея безъ ума! Я щ еровъ. Жалко, что она— первая женщи­ на, въ которую вы влюбились. Л еон и дъ . У насъ бывало много барышенъ. Я влюблялся, даже постоянно былъ влюбленъ въ какую-нибудь; но, понимаете ли, все это не то, не то !.. Я щ еровъ. Конечно, не то. Насколько я знаю, вы до послѣдняго времени были однимъ изъ тѣхъ примѣрныхъ молодыхъ людей, у которыхъ отъ матерей нѣтъ секретовъ. И всѣ ваши увлече­ нія были такъ же невинны, какъ ваша совѣсть. Л ео н и дъ . Однако съ нѣкоторыми я цѣло­ вался, а съ двумя даже обмѣнялся крестами, какъ ужь съ невѣстами. Я щ еровъ . Но съ Клеопатрой Семеновной, надѣюсь, вы не мѣнялись крестами, хоть и же­ нились на ней? Л еони дъ . Съ нею— нѣтъ. Я щ еровъ. Разумѣется. И я съ вами согласенъ, что Клеопатра Семеновна — совсѣмъ «не то», что эти милыя барышни. Ваши родители со­ ставятъ о ней свое мнѣніе, очень не схожее съ вашимъ. Л еонидъ. Я постараюсь заставить ихъ ува­ жать мою жену. Я щ еровъ (съ улыбкой). Это довольно трудно. Впрочемъ попробуйте. Л еонидъ. Такъ я надѣюсь на вашу помощь. Пожалуйста! Сестру я не могъ просить, хоть она и добрая. Она пришла бы въ ужасъ и испортила-бы все. ( Съ жестомъ.) Тссъ! Мама идетъ. ЯВЛЕНІЕ 8-ое. Тѣ ж е и Бы рдина (слѣва). Б ы рди на (Ящерову, суховато). Здрав­ ствуйте. ( Онъ поцѣловалъ ея руку.) А я не знала, Леля, что ты дома! Я щ еровъ. Мы тутъ говорили съ Леонидомъ Сергѣичемъ о его дѣлахъ. Бы рдина (со вздохомъ). Охъ, ужь эти мнѣ Дѣла! Я щ еровъ.Ч то бы тамъ ни было, а все-таки онъ добрый малый. (Къ Леониду.) Извините, что

я при в асъ ... У него честная душа и благо­ родное сердце! ( Бросилъ на него насмѣш­ ливый взглядъ.) Бы рдина (съ улыбкой удовольствія). Я очень рада, что вы понимаете его, очень рада! Я щ еровъ . Я говорю не для того, чтобъ до­ ставить вамъ удовольствіе, хотя мнѣ очень прі­ ятно это. Я всегда готовъ быть полезнымъ Леониду Сергѣичу и на дружбу мою онъ мо­ жетъ вполнѣ положиться. Л еони дъ . А ... а про то. . о чемъ я просилъ васъ?.. Бы рдина. Что такое, Леля? (Ящерову.) О чемъ онъ просилъ? Я щ еровъ. А это ... это маленькая подроб­ ность изъ его увлеченій. А вотъ и Анна Сер­ гѣевна! (Идетъ ей навстрѣчу.) ЯВЛЕНІЕ 9-ое. Тѣ ж е и Анна

( входитъ радостная).

Анна ( пожавъ руку Ящерову, быстро под­ ходитъ къ матери и цѣлуетъ ее). Papa купилъ мнѣ картину. ( Ящерову.) Ту самую, которая мнѣ такъ понравилась. (Къ матери.) Если бъ вы видѣли какой восторгъ! Сама при­ рода! Вода, цвѣты, деревья— ну живые, жи­ вые! (Ящерову.) Papa сказалъ, что это намъ на новоселье. Милый papa! Б ы рди на. А онъ не вернулся съ тобой? Анна. Онъ заговорился на выставкѣ съ ка­ кимъ-то знакомымъ. Велѣлъ мнѣ ѣхать домой. Сказалъ, скоро будетъ. Мнѣ показалось, что папа очень взволнованъ. Должно быть знако­ мый сообщилъ ему что-нибудь непріятное. Я щ еровъ ( значительно взглянулъ на Лео­ нида). Взволнованъ?! Л еони дъ ( сърастеряннымъ видомъ). Евге­ ній Устинычъ, вы тутъ пожалуйста... знаете, если по поводу тою... А мнѣ некогда, мнѣ ужасно некогда. (Схватился за шляпу.) Бы рдина (тревожно). Постой, Леля! Объ­ ясни!.. Л ео н и дъ . Ахъ, но если мнѣ некогда!.. (По­ шелъ къ двери, чт,о направо.) Я щ еровъ . Опоздали. Сергѣй Михайловичъ! (Леонидъ ретируется отъ двери въ даль­ ній уголъ.)

ЯВЛЕНІЕ 10-ое. Тѣ же и Бы рдинъ ( въ страшномъ волненіи). Бы рдинъ (на сына). А, вотъ онъ! Отлично, Леонидъ Сергѣичъ! Прекрасно! Ты связался съ какою-то дряныо, съ какою-то Клеопатрой, ко­ торая обираетъ тебя! Бы рдина (въ ужасѣ). Леля!! Б ы рди нъ. Ты хваталъ деньги у кого ни по­ пало, давалъ векселя! А?! Л еони дъ (трусливо). Вотъ Евгеній Усти-

ны чъ... Я просилъ... Евгеній Устинычъ все объяснитъ... Бы рдинъ. Что ты путаешь? Ш ричега тутъ Евгеній Устинычъ?! Л еонидъ. Я просилъ .. Евгеній Устинычъ, вы обѣщ али... Я щ еровъ . Простите! У меня не повернется язы къ сказать все. Бы рдинъ (кричитъ). Да скажешь ли ты наконецъ въ чемъ дѣло?! Бы рдина. Сергѣй Михайлычъ, не кричи! Не горячись, ради Бога! Бы рдинъ ( съ досадой отмахнулся отъ нея). 3, матушка! (Н а сына.) Ну?! Л еонидъ ( вдругъ принимаетъ вызываю­ щій видъ). Извольте, скажу. Я женатъ.

Бы рдина ( пронзительно вскрикиваетъ). Ахъ!.. ( Аня и Ящеровъ бросаются къ ней.) Б ы рди нъ. На ней?!. На этой ... на этой Кле­ опатрѣ)?! Л еони дъ . Да, нгл Клеопатрѣ Семеновнѣ. Б ы рди на (вскрикиваетъ). Боже мой!! (Лишается чувствъ. Аня и Ящеровъ хло­ почутъ около нея.) Бы рдинъ (сжавъ кулаки). Вонъ!! вонъ, не­ годяй!! Чтобъ ноги твоей не было въ домѣ!! Ты мнѣ не сынъ больше!! Вонъ!! ( Леонидъ быстро уходитъ взволнованный, но п, достоинствомъ.) Занавѣсъ.

Д Ѣ Й С Т В ІЕ ВТОРОЕ. Угольная въ домѣ Бырдина. Двери: въ задней стѣнѣ и налѣво, ведущая черезъ смеж­ ную комнату въ спальню. Направо окна. Обстановка богатая.

ЯВЛЕНІЕ 1-ое. Бы рдинъ ( съразстроеннымъ видомъ,ходитъ по комнатѣ).

Бы рдинъ. Ахъ, Боже мой, Боже м ой!... Одол­ жилъ сынокъ!.. Такъ одолжилъ, что въ себя не придешь! Срамъ, позоръ! Совѣстно носъ показать!.. А ужъ эти мнѣ сожалѣнія знако­ мыхъ— ах ъ!— слышать не могу!.. Я не ждалъ ничего путнаго отъ Леонида Сергѣича; но ужъ это... это такая непростительная гадость, та­ к ая... тьфу! А бѣдная мать! Мать, которая душу на него положила!.. Ну не подлецъ ли онъ, а?! Вотъ-те и «милый мальчикъ», «честная на­ тура»! Распиналась за него. Вотъ онъ и отпла­ тилъ!.. Охъ-охъ! еще переживетъ ли, бѣдная? ЯВЛЕНІЕ 2-ое. Бы рдинъ и П ечерицы нъ [(*)] (слѣва). Б ы рди нъ (подходя). Ну что, докторъ, какъ? П ечерицы нъ. Болѣзнь имѣетъ правильное теченіе. Бы рдинъ (раздражительно). Благодарю! Въ томъ утѣшенія мало, что опа имѣетъ «пра­ вильное теченіе». Въ былое время болѣзнь пре­ дупреждали, прерывали; а теперь заботятся о «правильномъ теченіи». Вы мнѣ скажите, ка­ кой исходъ она будетъ имѣть? Вотъ что-съ! «Правильно» и умереть можно; но кромѣ вра­ ча, это никого не утѣшитъ. Печерицынъ ( съ снисходительной улыб­ кой). Въ данную минуту ничего положительнаго сказать невозможно. Я надѣюсь... Главное,боль­ ной необходимо избѣгать всякихъ волненій... [(*)] Фигура плотная, съ важнымъ видомъ.

Бы рдинъ (прерываетъ). Чортъ возьми! А какъ это сдѣлать, желалъ бы я знать, когда собственно отъ «волненій» она и слегла? П ечерицы нъ. Ну, удалить причины... Б ы рди н ъ . Покорно благодарю! Нѣтъ, вы, док­ тора, необыкновенные люди! Что-жъ я развѣн­ чаю своего сына, что ли? Печерицынъ (пожалъ плечами). По край­ ней мѣрѣ исполняйте всѣ желанія больной, чтобъ по возможности... я говорю: по возможности, ничто не раздражало ее. Иначе будетъ плохо. Б ы рди нъ. Утѣшили вы меня, нечего сказать! Печерицынъ (опять пожалъ плечами). Ну, а ваше самочувствіе? Б ы рди нъ. Какъ-съ?! П ечерицынъ. То есть, какъ вы чувствуете себя? Бы рдинъ. Мое «самочувствіе» отвратительно. П ечерицы нъ. Да, вы раздражены. Я далъ нуж­ ныя наставленія Аннѣ Сергѣевнѣ. До свиданья. Бы рдинъ ( вручивъ ему деньги и крѣпко по жимаяруку). Докторъ, голубчикъ! вылѣчите мнѣ старуху!.. Ради самого Б ога!.. Мнѣ..мнѣ очень тяжело потерять е е ... ( Отвернул­ ся, скрывая слезы. Печерицынъ уходитъ въ среднюю дверь.) ЯВЛЕНІЕ 3-ье. Бы рдинъ и Анна (слѣва). Анна. Papa! Бы рдинъ (нѣжно). Что, другъ мой? Что ми­ лая, голубка моя? (Ласкаетъ и цѣлуетъ ее.) Анна. Papa, вы не падайте духомъ. Мама по­ правится. Бы р д и н ъ . Эхъ, что-то мало мнѣ вѣрится въ это ! Анна. Богъ милостивъ. Ботъ Лелю бы носко-

рѣй! Пріѣдетъ ли онъ, наконецъ? Мама проситъ послать за нимъ. ЯВЛЕНІЕ 4-ое. Тѣ me и Я щ еровъ. Анна ( подавая ему р уку, которую онъ цѣ­ луетъ) . Вотъ кстати. Евгеній Устинычъ, сдѣ­ лайте одолженіе, привезите брата къ maman. Безбожно, безсовѣстно не ѣхать, когда проситъ мама, которая отъ него же слегла! Б ы рди нъ. Негодяй!! Нѣтъ вы, представьте, что онъ сдѣлалъ, что онъ осмѣлился сдѣлать! Я посылаю ему сказать, что разрѣшаю явиться до­ мой; что требую, по настоянію матери, чтобъ онъ пріѣхалъ немедленно; а онъ шлетъ мнѣ письмо, глупѣйшее, подлѣйшее письмо. Вотъ оно-съ! (Достаетъ изъ кармана.) Полюбуй­ тесь, прочтите! Я щ еровъ. Любопытно. ( Читаешь ) «Глубо­ коуважаемый папа! За мой бракъ вы меня вы­ гнали п запретили называться вашимъ сыномъ. Этимъ вы оскорбили не меня одного, но и мою жену»... Б ы рди н ъ . Не угодно ли! А! Читайте, чи­ тайте дальше. Я щ еровъ ( читаетъ). «Я исполню ваше же­ ланіе, если вы примете меня съ женой, кото рую мой долгъ защищать отъ всякихъ оскор­ бленій, отъ кого бы о н и ІІИ исходили»... Бы рдинъ. Хорошо-съ?! Дальше! Я щ еровъ (читаетъ). «И такъ, если вы со­ гласны па мое неизмѣнное предложеніе, то мы пріѣдемъ, когда вамъ угодно». Бы рдинъ. Ну вотъ вамъ! (Взялъ письмо.) Анна. Повѣрьте, papa, что самъ Леля не по­ ступилъ бы такъ. Тутъ вліяніе этой женщины. Его не пускаютъ. Я щ ер о въ .Несомнѣнно. ( Бырдину.) А вы что отвѣтили на это письмо? Бы рдинъ. Что отвѣтилъ!Согласился. Долженъ былъ согласиться, со скрежетомъ зубовъ, съ бѣшенствомъ! Я щ еровъ (значительно) Со-гла-си-лись?! (Взглянулъ на Анну.) Это рискъ. Бы рдинъ. Что же мнѣ дѣлать, когда старуха требуетъ, во что бы то ни стало требуетъ этого негодяя? А докторъ говоритъ, что малѣйшее волненіе для нея - ядъ! А больная говоритъ: «я умру безъ Лели»! Что было дѣлать? Ну-съ? Я щ еровъ. Конечно, иначе вы поступить не могли. Такъ я поѣду. Но постараюсь уговорить Леонида и привезти его безъ жены. Бы рдинъ. Ахъ, если-бъ вы могли это сдѣ­ лать! Я бы въ ножки вамъ поклонился! Анна. Боюсь, что вамъ не удастся. Я щ еровъ . Постараюсь уговорить ее, Клеопат­ ру Семеновну. ( Бырдину. ) Я предвижу очень сложныя и непріятныя послѣдствія, если она будетъ имѣть доступъ къ вамъ въ домъ. Кро­ мѣ того, что на это косо взглянутъ каши зна­

комые и вы потеряете нужныя связи; кромѣ неловкаго положенія для Анны Сергѣевны, жена Леонида, какъ я понимаю ее, внесетъ къ вамъ раздоръ и непріятности безъ конца. Б ы рди нъ . Да, да, голубчикъ! Конечно! Поѣз­ жайте же и устройте все скорѣе. ( Пожалъ ему руку.) А я поговорю съ старухой. (Уходитъ налѣво.) ЯВЛЕНІЕ 5-е. Анна и Я щ еровъ . Я щ еровъ ( беретъ ея руку въ обѣ свои и нѣжно цѣлуетъ). Какъ все это прискорбно и какъ мнѣ жалко васъ всѣхъ! Все-таки, по-мо­ ему, Сергѣй Михайлычъ погорячился, позво­ ливъ этой женщинѣ пріѣхать сюда. Анна. Что же ему оставалось? Я щ еровъ . Предварительно нужно было испро­ бовать всѣ средства. Напримѣръ, еслибъ онъ пригрозилъ Леониду, что лишитъ его наслѣд­ ства, это могло-бы образумить его. Важно, знаетъ ли Леонидъ про завѣщаніе, которымъ Сергѣй Михайловичъ ограничилъ его? Анна. Право не знаю. Я терпѣть не могу го­ ворить про завѣщанія и подобныя вещи! м щ ер о въ . Ну да, конечно. Я упомянулъ про завѣщаніе лишь потому, что оно сдѣлано въ вашу пользу и что если Леонидъ знаетъ про это, то могутъ быть осложненія... Но нѣтъ худа безъ добра. Настоящее положеніе дѣлъ ускоритъ нашу свадьбу. Сергѣй Михайловичъ откладываетъ ее безъ конца. Тогда в ы — отрѣ­ занный ломоть и нашего порога Клеопатра Се­ меновна не переступитъ никогда. Анна. Однако не медлите. Мама волнуется, ждетъ. Я щ еровъ. Ѣду сію минуту. ( Беретъ ея ру­ ку.) Только за всѣ хлопоты— награда впередъ! Анна (потупилась). Что за награда? Я щ еровъ. Ужъ будто вы не догадались— какая! Анна '(застѣнчиво). Вздоръ, вздоръ. По­ ѣзжайте! Я щ еровъ. Вы ужасно скупы. Это не хорошо. Вы все дичитесь меня. Еслибъ вы любили меня, какъ я люблю в ас ъ ... Анна (порывисто). Н у!... (Поцѣловала его и быстро уходитъ налѣво. Ящеровъ ухо­ дитъ въ среднюю дверь.)

ЯВЛЕНІЕ 6-е. Бы рдинъ (спустя секунду, входитъ слѣ­ ва), потомъ Никифоръ. Бы рдинъ ( съ нетерпѣніемъ). Ну что-жъ лѣ­ карство не несутъ до сихъ норъ! Когда еще послано! (Громко.) Никифоръ! (Звонитъ.) Нѣтъ, не урезонишь старуху! Твердитъ одно: «Лелю мнѣ, Л елю »!... Ахъ, есл и бъ Евгеній Устинычъ уговорилъ этого балбеса!... (В о­ шедшему Никифору.) Лѣкарство! Дождусь я, наконецъ?

Н икиф оръ. Даужь принесли, ваше превосхо­ дительство. Горничной отдано - съ. f' Смущенно. ) Т ам ъ... Леонидъ Сергѣичъ... съ сунругой-еъ... Бы рдинъ (съ живостью). Съ супругой?! Никифоръ. Такъ точно-съ. ( Отступаетъ при входѣ Леонида съ женой и уходитъ.) ЯВЛЕНІЕ 7-е. Б ы рди н ъ , Л еонидъ и П атя. Л еони дъ (влечетъ Патю ш руку). Да входи же, Патя! Полно тебѣ!... Патя (упираясь и низко опустивъ голо­ ву). Я не смѣю, не смѣю!.., Л еони дъ . Вздоръ какой! Папа! представляю вамъ мою жену. Патя (мужу). Что ты! Развѣ такъ мож­ но?! (Бросается на колѣни.) Простите ме­ ня, Сергѣй Михайлычъ! Простите, если мож­ но простить ту, которая не достойна вашего имени и невольно причинила вамъ столько зла! Простите во имя христіанской любви и мило­ сердія! Бы рдинъ (озадаченный). Встаньте, суда­ рыня, и оставьте эту комедію. Патя (съ рыданіемъ). Видитъ Богъ, что я говорю отъ сердца! Если вы съ презрѣніемъ оттолкнете меня, я приму это... Я заслужила .. Л еонидъ (съ волненіемъ поднимая жену). Патя, зачѣмъ унижаться?! Что ты дѣлаешь, Патя?! П атя. Сергѣй Михайлычъ, онъ не понимаетъ, что говоритъ. Онъ не понимаетъ, какое благо­ дѣяніе сдѣлалъ для меня, что оцѣнилъ мою любовь, возвысилъ до себя и спасъ отъ поги­ бели. Нѣтъ униженія въ томъ, что я стану ц ѣ ­ ловать ноги его отца, стану боготворить, мо­ литься на него! ( Снова упавъ на колѣни, схватила руку Бырдипа и покрываетъ ее поцѣлуями.) Бы рдинъ (нѣсколько смущенный, высво­ бождаетъ руку ). Перестаньте!.. Сядьте и успо­ койтесь. (Патя тотчасъ исполняетъ это, дѣлая видъ, что никакъ не справится со слезами. Къ сыну.) А ты , пойдемъ къ мате­ ри! (Гнѣвно.) Она безъ тебя умираетъ! ( Оба уходятъ налѣво.) П атя (сразу мѣняетъ тонъ). Кажется, я произвела впечатлѣніе. Во всякомъ случаѣ я здѣсь, въ домѣ, двери котораго были заперты для меня навсегда. Разсчетъ не пускать Лео­ нида оправдалъ мои ожиданія. Главное сдѣла­ но, остальное въ моихъ рукахъ, если удастся овладѣть старикомъ. Леонидъ, кажется, вовсе не понимаетъ его. Гдѣ жъ ему и понять! ЯВЛЕНІЕ 8-е. Бы рдинъ и П атя ( принимаетъ при входѣ старика смущенный и застѣнчивый видъ).

Б ы рди н ъ . Позвольте узнать, почему Леонидъ не являлся, когда я велѣлъ ему извѣстить боль­

ную мать, и извѣстно ли вамъ то письмо, ( вспыльчиво) то глупое, дерзкое письмо, ко­ торое онъ осмѣлился мнѣ прислать? П атя (съ удивленіемъ). ІІиеьмо-о?! Въ пер­ вый разъ слышу. Я знала только, что его... удалили и запретили показываться. Это я зна­ ла и всѣми силами старалась смягчить его, при­ мирить... Но совѣтовать что-либо непріятное вам ъ— развѣ-жъ я могла это?! Бы рдинъ. Почему же онъ не являлся? Вы знали, что его требуютъ и въ какомъ положеніи его мать, вслѣдствіе его брака съ вами? П атя. Мать?! Онъ ничего не говорилъ про болѣзнь матери. Неузкели... неужели я тутъ причиной?! ( Съ рыданіями.) Гоните меня!.. Гоните меня, несчастную, недостойную! О, если-бъ я знал'а послѣдствія нашего брака, я бы покончила съ собой, но не вышла бы за Ле­ лю! Я такъ безумно любила его, что не пере­ жила бы разлуки съ нимъ. Но знай я .. О Бо­ же, какое несчастье!... Б ы рди нъ . Безумно любить Леонида можетъ женщина, у которой не много ума; а насъ къ этой категоріи причислить нельзя. П ата. Я изъ тѣхъ, которыя живутъ серд­ цемъ, Сергѣй Михайлычъ. Леля былъ для ме­ ня лучемъ свѣта во тьмѣ, которая окружала меня. Безъ Лели я бы погибла. И за это я от­ дала ему всю жизнь, всю любовь мою. Я знаю его слабости; знаю, что онъ не мозкетъ жить безъ твердой и любящей поддержки. И я всю себя отдала на это. Бы рдинъ. Намѣренія добрыя. ЯВЛЕНІЕ 9-е. Тѣ ж е и Анна (вошла и остается въ глу­ бинѣ сцены). Б ы рди нъ . (указывая на Патю). В отъ... Клеопатра Семеновна... (Патѣ.) Моя дочь... Анна ( оставаясь въ глубинѣ, сухо покло­ нилась). П атя ( съ восхищеніемъ глядя на нее) . Какъ я счастлива, что могу познакомиться съ вами! Я ... (Дѣлаетъ порывистое движеніе къ Аннѣ.) Анна ( перебиваетъ и подходитъ къ отцу, сдѣлавъ видъ, что не замѣтмла движенія П ат и). Maman проситъ Клеопатру Семенов­

ну къ себѣ. Патя (про себя). Гордячка! ( Громко, съ смущеніемъ.) Куда же м нѣ?... Бы рдинъ ( указывая налѣво). А вотъ сюда. Черезъ комнату спальня зкены. ( Патя ухо­ дитъ.) ЯВЛЕНІЕ 1 0-е. Бы рдинъ и Анна. Анна (горячо). Я слышала нѣсколько фразъ изъ того, что она говорила тутъ. Какая гну­ сная комедія!

Бы рдинъ. Нѣтъ, знаешь л и ... она искренна... Анна (съ упрекомъ). Papa! Бы рдинъ. Я ожидалъ худшаго, гораздо худ­ шаго. Право. Анна. Но развѣ вы не видите, что все это притворство и самое наглое? Развѣ такъ гово­ рятъ искренно? Богъ съ вами! Идя къ ш а­ т а й , я издали всмотрѣлась въ Клеопатру Се­ меновну и сразу поняла, какого сорта эта каю­ щаяся Магдалина. Бы рдинъ. Такъ ты думаешь, что она при­ творяется? Анна. Конечно, papa. Удивительно, какъ вы то не замѣтили этого. Я увѣрена, что она не пускала Лелю къ m am an, зная все. Не пуска­ ла, чтобъ самой пролѣзть къ намъ въ домъ. Бы рдинъ. Ты спрашивала Леонида? Анна. И я, и maman спрашивали, но онъ не сознается. Конечно, ему не приказано. Ахъ, бѣдный, бѣдный Леля! Бы рдинъ. Нашла кого жалѣть! Анна. Какъ же не жалѣть? Вѣдь онъ- пропа­ детъ съ такою женщиной. Бы рдинъ. Ему и нужно такую, которая забра­ ла бы его въ руки. Что онъопозорилъ и насъ,и се­ бя— этого не поправишь. Помогло быть и хуже. Анна. Не думаю. Б ы рди нъ. Нѣтъ, такъ. У Клеопатры по край­ ней мѣрѣ честныя намѣренія. А ты ужъ сейчасъ: «пропадетъ»! Какъ вы, женщины, скоро рѣшаете! Анна. Ахъ, papa! Б ы рди нъ. Я знаю, ma chère, что ты будешь твердо стоять на своемъ. Мы немножко упрямы, ха-ха! Анна. До сихъ пора, только maman твердила мнѣ про упрямство; а отъ васъ я слышу это въ первый разъ. Бы рдинъ (цѣлуетъ ее). Не обижайся, го­ лубка моя. Я хотѣлъ сказать, что женщины во­ обще упорно стоятъ на своемъ. Это и хоро­ шо, но бываетъ и дурно. Анна. Да, я упорно стою на своемъ, въ чемъ убѣждена твердо. Но не станемъ спорить, pa­ pa. Право досадно, какъ подумаешь, изъ -за кого это. ЯВЛЕНІЕ 11-е. Тѣ ж е, Патя (заплаканная) и Л еони дъ . П атя. Нѣтъ, нѣтъ, ты останешься. Ты не долженъ отходить отъ матери, пока она не­ здорова. Прошу тебя, милый! Оставайся, я уѣду одна. (Къ Аннѣ.) Пожалуйста, угово­ рите его! Л еонидъ. Но вечеромъ я опять навѣщу ma­ m an... Патя ( прерывая, къ Аннѣ). Онъ не хо­ четъ отпускать меня одну. Уговорите. Онъ васъ послушаетъ. Анна. ( удивленно взглянула на отца и пожала плечами).

Л еонидъ. Почему же ты думаешь, что я по­ слушаюсь сестры больше чѣмъ тебя? Ты боишь­ ся, что тебя обвинятъ въ томъ, что я не останусь? (Къ отцу.) Напрасно! Анна. Papa ни въ чемъ не обвиняетъ Клео­ патру Семеновну и ты лучше сдѣлаешь, если оставишь съ отцемъ неприличный и вызываю­ щій тонъ. П атя. Леля, если ты лю бить меня, ради са­ мого Бога, никогда, ничѣмъ не раздражай тво ­ ихъ родныхъ. Пусть они не думаютъ, что я имѣю на тебя дурное вліяніе. Анна Сергѣвна, прошу васъ вѣрить, что я говорю отъ чиста­ го сердца! Л еонидъ (сестрѣ). Ты изъ чего же вообра­ зила, что Патя имѣетъ на меня дурное вліяніе? Анна. Что съ тобой? Я ни слова не сказала про это. П атя. Ахъ, Леля, какъ это дурно! Ты раз­ дражаешь противъ меня Анну Сергѣвну... Анна. Нисколько. Л еонидъ. Если papa и maman ласково обош­ лись съ Патей, то тебѣ нечего задирать носъ! Анна (вспыхнула). Это глупо и дерзко! (Уходитъ.) ЯВЛЕНІЕ 12-е. Тѣ ж е, безъ Анны. Б ы р ди н ъ (гнѣвно). Какъ ты смѣешь такъ говорить съ сестрой?! а?! Л еонидъ. Но, papa... Б ы рди нъ . Молчать! П атя. Леля, я вѣдь умоляла тебя, а ты какъ разъ поступаешь наоборотъ! (Къ Бырдину.) Что мнѣ съ нимъ дѣлать? Но позволь­ те объяснить вамъ причину, Сергѣй Михай­ лычъ. Леля все боится, что меня оскорбятъ. Опасеніе понятное и очень тяжелое для меня. Онъ слишкомъ щекотливъ за меня и горячит­ ся, мнѣ же во вредъ. Если Анна Сергѣвна отнеслась ко мнѣ... сдержанно, ему кажется, что она у?кь явно презираетъ меня. Я и это должна снести, конечно... За его выходку Анна Сергѣвна не станетъ ко мнѣ снисходи­ тельнѣй; наоборотъ... (Муж у.) Вотъ что ты надѣлалъ, милый! А хуже всего то, что этимъ ты раздражилъ противъ меня твоего отца, который выказалъ мнѣ столько велико­ душія, что я уничтожена имъ. Б ы рди нъ. Леонидъ Сергѣичъ никогда не от­ личался тактомъ. Вы не разъ испытаете это на себѣ. П атя. О, лишь бы онъ любилъ меня, — я все перенесу! ( Крѣпко пожала ему руку.) Л ео н и дъ . Papa, если maman желаетъ удер­ жать меня при себѣ, то пускай Патя останет­ ся съ нами. Позвольте! П атя. Леля, Леля! Ужъ это слишкомъ. Л еонидъ. Позвольте, papa! Мама позволитъ. Мы съ Патей станемъ за нею ухаживать.

П атя. Я считаю за милость, что мнѣ поз­ волили пріѣхать сюда; а ты просишь: оставить! Л еонидъ. Papa, отчего же моей женѣ не жить съ нами? Если меня позвали, то и ей можно. Это въ порядкѣ вещей. И мама ж елаетъ... Бы рдичъ (прерываетъ). У тебя свой поря­ докъ вещей, мой любезный! П атя. Леля, да пощади же меня!.. Прощайте, Сергѣй Михайловичъ! Отъ всей души благодарю васъ, отъ всей души! Если я сказала, что стану боготворить васъ, то это не фраза. (Мужу). А ты долженъ остаться съ матерью. Не оби­ жайся за меня, милый мой! Если любишь меня, переломи себя и сдѣлай, какъ желаютъ твои родители ! Л еони дъ. Papa, какъ хотите, а безъ Пати я не могу... Б ы р д и н ъ (про себя). Экій болванъ ! (Громко.) Кажется,звонитъ ж ена.. .Подождите. (Уходитъ.) ЯВЛЕНІЕ 1 3 -ое. П атя и Л еонидъ.

оскорбительнѣй для меня, чѣмъ дурное отноше­ ніе ко мнѣ. ЯВЛЕНІЕ 14-ое. Тѣ ж е и Бы рдинъ. П атя. Простите, что я до сихъ поръ не ушла. Я убѣждала Лелю не настаивать на своемъ и отпустить меня. Л еонидъ. А я не согласенъ! Довольно меня унижали. Бы рдинъ. Тебя унижали?! Опомнись! Патя Леля, ради Бога!.. (Къ Бырдину.) Даю вамъ слово, что вы никогда не услышите отъ него ничего подобнаго. Я употреблю всѣ силы моего вліянія, чтобъ вы были довольны имъ. Л ео н и д ъ . Конечно, вы тамъ совѣщались о т­ носительно Пати. И чѣмъ же рѣшили? П атя. Ты требуешь невозможнаго. Еще разъ благодарю васъ, Сергѣй Михайлычъ. Прощайте! Б ы рди н ъ . Позвольте, Клеопатра Семеновна. Спокойствіе больной — съ одной стороны, съ дру­ гой... ваши добрыя чувства и ... и намѣренія— склоняютъ меня къ тому, чтобъ предложить вамъ переѣхать къ намъ въ домъ. Л еони дъ . Браво! Теперь я иду къ maman. (Уходитъ.) П атя. Я ... я не вѣрю уш амъ!.. (Съ вос­

П атя. Ну, видишь? Я говорила, что они не позволятъ мнѣ переѣхать! Развѣ они когданибудь простятъ мнѣ? Особенно твои сестра. Ты видѣлъ, съ какимъ презрѣніемъ она глядѣла на меня! торгомъ схватываетъ руку Бырдина и при­ Л ео н и дъ . Зачѣмъ же ты остановила меня, жимаетъ къ груди.) О, я не ошиблась въ васъ! когда я оборвалъ ее за это? Люди высокаго ума и благородства— велико­ П атя. По, голубчикъ мой, ты сдѣлалъ это душны всегда!.. очень безтактно. Ты выдалъ меня. Она отлично ЯВЛЕНІЕ 15-е. поняла, что я успѣла нажаловаться. О, я сразу почувствовала въ пей врага, въ твоей гордой П атя, Б ы рди нъ, Анна и въ концѣ Я щ еровъ. сестрицѣ, врага непримиримаго. Не скажу, чтобъ и твоя maman хорошо обошлась со мной. Ну, Анна ( про себя). И онъ позволяетъ! да старуха такъ больна, что па нее нельзя оби­ Бы рдинъ (увидавъ дочь, высвобождаетъ жаться. руку). Довольно-съ! Л еонидъ (тяжело вздохнулъ). Да, бѣдная Патя. Надѣюсь, что и сердце вашей пре­ m am an!.. Ужасно, ужасно измѣнилась... и какъ лестной дочери тронется чувствами моей без­ слаба!.. Мнѣ было очень тяжело видѣть е е ... граничной и пламенной благодарности. Все-таки я виноватъ... Бѣдная! Иннъ (смотритъ холодно и не отвѣчаетъ). П атя (холодно). Вотъ и оставайся съ ма­ Бы рдинъ ( смущенпо) Аня, ma c h è re ... разъ машей, а я поѣду. Вечеромъ Поваляевъ обѣщался обстоятельства такъ сложились... я желалъ бы. заѣхать за мной въ театръ ... чтобъ между вами. . не было... недоразумѣній... Л еони дъ. Ну ужь нѣтъ! Сч. Поваляевымъ ни Анна (холодно). Между нами не можетъ быть за что! Этотъ нахалъ вздумалъ ухаживать за недоразумѣній, papa. (Уходитъ.) тобой ! Патя (заплакала навзрыдъ). Богъ съ ней!.. Патя. Ты ревнуешь? Но безъ тебя такая Богъ съ ней!.. тоска, что куда же мнѣ дѣться? (Цѣлуетъ ею.) Бы рдинъ (съ досадой). Ахъ!.. (Ласково). Ну, прощай, сокровище мое. Оставайся со своей Успокойтесь, все обойдется, успокойтесь по­ мамой и успокой ее. жалуйста! Л ео н и дъ . Я безъ тебя не останусь. (Беретъ Патя (прячетъ лицо у него на груда.) Вы, шляпу.) Поѣдемъ! одинъ вы — моя надежда, защита, все! (Пылко Патя (указывая на дверь). Но тамъ идетъ цѣлуетъ его руку.) семейный совѣтъ: гнать меня, или нѣтъ. Подо­ Я щ еровъ ( вошелъ изъ средней двери не ждемъ, чѣмъ рѣшатъ. Твое желаніе тамъ не замѣченный и остолбенѣлъ. Про себя). Од­ примутъ въ разсчетъ. Вообще я нахожу, что нако!.. Вотъ что называется — схватить быка ты былъ въ унизительномъ положеніи. Отецъ за рога! и сестра ставятъ тебя ни во что. Это гораздо Занавѣсъ.

Д Ѣ Й С Т В ІЕ Т Р Е Т Ь Е . Большая столовая у Бырдина. Двери: въ задней стѣнѣ ( ближе къ лѣвому углу) ве­ дущая въ кабинетъ и двѣ боковыя: налѣво— во внутреннія комнаты, направо— въ залъ. Посрединѣ накрытый столъ и стулья. Справа, у стола, кресло хозяина. По задней стѣнѣ буфетъ. Налѣво диванъ, направо нѣсколько креселъ и маленькій столъ.

часъ выйдетъ къ завтраку. (Къ Леониду, ко­ торый стоитъ въ задумчивости. ) Милый! Патя и Н икифоръ ( ставитъ посуду и А ты забылъ, что хотѣлъ идти? (Взяла ею прочее). подъ руку, къ Ящерову.) Мой супругъ сталъ П атя. Ну что же вы копаетесь! Накрывай­ ужасно задумчивъ. те скорѣй! Л еони дъ . Я иду, иду! Никифоръ ( съ нетерпѣніемъ). Сейчасъ, су­ Патя ( удерживая ею). Кстати, я дамъ дарыня! (Пауза. Ворчливо.) Покойной ба­ тебѣ порученіе. Принеси мнѣ конфектъ отъ рынѣ всегда угождалъ, а теперь все не такъ! Вала. (.Потрепала ею по щекѣ.) О ты , го­ П атя. Послушайте, Никифоръ! Первый разъ, лубчикъ мой! (Леонидъ уходитъ. Патя усмѣ­ какъ вы осмѣлитесь возразить мнѣ, я разоч­ хнулась въ публику и подходитъ къ Яще­ ту васъ въ ту же минуту. ( Уходитъ въ ка­ рову.) Я знаю, вы хотите поговорить съ Сер­ бинетъ.) гѣемъ Михайлычемъ наединѣ о чемъ-то серьез­ Никифоръ. Вотъ какъ! Да ты сперва спроси, номъ. Если вамъ не удается, пожалуйста не пожелаю-ль я служить-то тебѣ! Разочту ! ... Не подумайте, что я нарочно мѣшаю вамъ. Такъ женись на тебѣ Леонидъ Сергѣичъ, развѣ бы случается. (Въ дверь кабинета.) Папаша, померла барыня? (Пауза.) А какъ онъ уби­ кончили?.. Подождать?... Хорошо. (Затвори­ вался но матери! Страсть! Совѣсть, знать, му­ ла дверь, къ Ящерову.) Ну-съ? чила. Спохватился, да поздно! (Уходитъ на­ Я щ еровъ . Что прикажете? право.) П атя. Такъ вы не вините меня? ЯВЛЕНІЕ 2-е. Я щ еровъ. Пи въ чемъ. П атя. Ха-ха-ха! Вы конечно думаете, что Л еонидъ ( слѣва, со шляпой, надѣвая пер­ чатки) и Патя (изъ кабинета) входятъ я ... въ интересахъ самозащиты... (Н а­ ивно.) Но право, случайность и ничего боль­ одновременно. ше. ( Смотритъ на него съ хитрой улыб­ П атя. Куда ты? А завтракать? кой.) Л еон и дъ . Не хочу. Я щ еровъ . Отъ кого защищаться? На васъ, П атя. Оставайся, милый! Мнѣ безъ тебя кажется, никто не нападаетъ. скучно. (Украдкой бросила на нею наПатя (горячо). Евгеній Устинычъ! Вы сдѣ­ смѣшливый взглядъ.) лали съ перваго шага. Вы, за одно съ Л еонидъ. Я скоро вернусь, Патя. Болитъ го­ Анной,ошибку отнеслись ко мнѣ враждебно, когда я лова... Хотѣлъ пройтись. давала понять вамъ, что желала бы имѣть Патя ( съ гримасой). Какой ты сталъ кислый! васъ другомъ. (Вѣзко повернулась и отошли Л еон и дъ . Все нездоровится... къ столу.) А вино не подано! (Громко.) Ни­ Патя (взяла ею за подбородокъ). Бѣд­ кифоръ! (Уходитъ направо.) ный мой! Ему нездоровится, все головка бо­ Я щ еровъ. Ты ясно дала понять, чего ты же­ литъ! (Вѣзко мѣняя тонъ.) Я замѣчаю, лаешь. Какъ быстро и ловко она съумѣла всѣмъ Леонидъ Сергѣичъ, что вы стали чуждаться овладѣть!.. Да, положеніе очень серьезное... меня. Вы, по прежнему, не дѣлитесь со мной ( Задумался.) мыслями. Вы что-то скрываете отъ меня. А? Л еонидъ (въ смущеніи). О, нѣтъ, П атя!.. ЯВЛЕНІЕ 4-е. Ты ошибаешься. П атя. Патя никогда не ошибается. Сегодня Я щ еровъ , Патя и за нею Н икифоръ ( съ под­ я буду имѣть съ тобой дѣловой разговоръ и носомъ, на которомъ бутылки и графины мнѣ все станетъ ясно. съ виномъ и водкой). Л еонидъ (тревожно). Дѣловой?!.. О чемъ?! П атя. Да не пугайся, ха-ха-ха! Какъ ты Патя (Никифору). Нельзя такъ, нельзя! сталъ нервенъ, мой другъ! Ужасно! Вамъ сказано, какое вино подавать, а вы пере­ путали! ( Отдастъ ему одну изъ буты­ ЯВЛЕНІЕ 3-е. локъ.) Эту назадъ. (Никифоръ уходитъ.) Л еони дъ ( въ началѣ), Патя и Я щ еровъ Ну-съ, о чемъ вы думаете? Взвѣшиваете: быть ( слѣва.) ли мнѣ другомъ, или врагомъ, тайнымъ, ко­ П атя. ( Ящерову). Вы къ папашѣ? Онъ з а ­ нечно? Я щ еровъ . Вы навязываете мнѣ роль, кото­ нятъ. Мы сводили съ нимъ счеты. Онъ сей­ ЯВЛЕНІЕ 1-е.

пошло, какъ но маслу. Аня, ma chère, налей мнѣ вина. Анна (взявъ бутылку). Этого, papa? П атя (вскочила). Ахъ, нѣтъ, нѣтъ! Этого папаша не любитъ. Вотъ его любимое. (Н а­ ливаетъ вина.) Я нарочно ѣздила въ погребъ и выпросила самаго стараго. Евгеній Усти­ нычъ, позвольте налью? (Наливаетъ. Ни­ кифоръ и Капитонъ мѣняютъ и уносятъ тарелки.) Бы рдинъ Все помнитъ, все видитъ и вездѣ успѣваетъ. Прекрасная хозяйка! И къ тому же разсчетливая, о да! Это тоже достоинство. П атя. Мнѣ совѣстно. Вы захвалили меня. А другимъ скучно слушать. ЯВЛЕНІЕ 5-е. Б ы рди нъ. Могутъ не слушать и говорить о чемъ угодно. Я не стѣсняю. Аня, ты какъ буд­ Тѣ ж е, Бы рдинъ и потомъ Никифоръ. то не въ духѣ, ma chère? Анна. Я ничего, papa. П атя. А вотъ и папаша! (Позвонила.) Бы рдинъ. Когда у тебя это холодное выра­ Бы рдинъ ( дружески, пожалъ руку Ящерову). Здравствуйте, милый мой! женіе, всегда есть что-нибудь на душ ѣ... Патя (подбѣоісала къ креслу, отодви­ П атя. При мнѣ Анна Сергѣвна всегда съ нула ею и помогаетъ Бырдину сѣсть). такимъ видомъ. Позвольте, я сама выберу вамъ. Боюсь, завтракъ не перешелъ ли! (Вошедше­ ( Взяла его тарелку и кладетъ съ блюда му Никифору.) Подавайте скорѣй. Да барыш­ лучшій кусокъ.) Я очень жалѣю, что воз­ буждаю дурное расположеніе духа. ню попросите кушать. Анна. Ошибаетесь. Я совершенно къ вамъ Н икиф оръ. Слушаю-съ. (Уходитъ.) П атя. Евгеній Устинычъ, садитесь сюда, на равнодушна. Лелино мѣсто. (Указываетъ стулъ рядомъ Бы рдинъ. Не хорошо, Аня! Не хорошо! Анна. Не нужно было меня задѣвать. съ собой.) П атя. Еслибъ я была «равнодушна» по ва­ Бы рдинъ. А Леонидъ? П атя. Леля ушелъ гулять. Меня безпокоитъ, шему, я бы молчала Но мнѣ горько, горь­ ко... Я всей душой... что онъ все жалуется на нездоровье. Б ы рди нъ. И это такъ, Аня, правда! Б ы рди н ъ . Да, онъ что-то совсѣмъ осовѣлъ. Анна. У васъ свои отношенія къ Клеопатрѣ ЯВЛЕНІЕ 6-е. Семеновнѣ, у меня свои. Бы рдинъ. Вотъ это и огорчаетъ меня... и Тѣ ж е. Слѣва входитъ Анна (молча, са­ раздражаетъ! да, раздражаетъ! дится), справа Никифоръ и К апитонъ (съ Анна. Если васъ раздражаютъ противъ меня, блюдами, которыя ставятъ на столъ). я не виновата, papa. Я всему подчиняюсь, да­ П атя. Сюда, Никифоръ, сюда! (Переста­ же тому, что Клеопатра Семеновна хозяйка у вила блюдо къ Бырдину.) Это, папочка, вамъ насъ. Я избѣгаю всякихъ недоразумѣній, ста­ одному. Это vol-au-vent изъ налимьихъ пече­ вя себя выше нихъ, и прошу объ одномъ: оста­ вить меня въ покоѣ... Не могутъ и этого. (По­ нокъ. Вы любите. Бы рдинъ. Ахъ,баловница!^ Беретъ кушанье.) жала плечами.) П атя. По если я хлопочу но хозяйству, то П атя. Евгеній Устинычъ, не хотите ли это­ го? (Указываетъ на блюдо.) А вамъ чего вовсе не изъ желанія властвовать и играть роль хозяйки, а изъ желанія угодить и быть положить, Анна Сергѣевна? Анна. Благодарю. 11 возьму сама. (Пауза. полезной папашѣ. Дѣлайте все вы, если вамъ Всѣ заняты ѣдой.) непріятно мое участіе... Патя ( ловитъ взгляды Бырдина и слѣдитъ Бы рдинъ (вспыльчиво). Позвольте ужь мнѣ за каждымъ его движеніемъ). Вамъ сыру, быть хозяиномъ въ домѣ и распоряжаться— папаша? Я отрѣжу. (Дѣлаетъ это.) кому что дѣлать. Бы рдинъ (Яшерову). Прекрасная хозяйка! Анна. Я и молчу. Напрасно, papa, вы вол­ Все удивительно вкусно и отлично подано. нуетесь. Когда Клеопатра Семеновна разочла Я щ еровъ . У васъ всегда было такъ. мою горничную, которую я очень любила, я Бы рдинъ. Да, покойная жена избаловала меня. не подняла исторіи, не стала васъ безпокоить, Я ужъ думалъ: пропаду безъ нея. У Ани нѣтъ смолчала... хозяйственныхъ способностей и ничего она въ П атя (Бырдину). Ее разочли за то, что этомъ не смыслитъ. Ну, а съ невѣсткой все она постоянно грубила мнѣ. рую я яе желаю и не способенъ играть. Мое правило: всегда дѣйствовать прямо. П атя. Ха-ха-ха! Я щ еровъ. Мнѣ очень пріятно, что я раз­ влекаю васъ. П атя. Только для «развлеченія» и можно го­ ворить такой вздоръ. Прямо дѣйствуютъ или дураки, или люди очень ужъ сильные и от­ важные, да и тѣхъ сшибаютъ ловкіе люди. Н ѣтъ, Евгеній Устинычъ, про свою «прямо­ ту» говорите ужь вашей Аннѣ Сергѣвнѣ, а мнѣ не вотрете очковъ. Простите, если моя от­ кровенность шокируетъ васъ, но я люблю ясность. Въ серьезныхъ дѣлахъ это необходимо.

Бы рдинъ. Ну, да... Вообще обстоятельства из­ мѣнились настолько, что въ атомъ завѣщаніи уже нѣтъ надобности. Теперь у Леонида бли­ жайшая опека— ты; а при тебѣ онъ не замо­ тается ... (Взялся за ногу.) Ой! П атя. Пойдемте, я перемѣню вамъ повязку ! Бы рдинъ. Вотъ докурю. Ты у меня и фельд­ шерица въ добавокъ ко всему. ( Потрепалъ ее по щекѣ.) Спасибо, милая! А завѣщаніе на­ до уничтожить. Не знаю, какъ лучше сдѣ­ л ать... Патя. А это очень просто. Позовите любаго нотаріуса, хоть того, что живетъ у насъ внизу, и все будетъ сдѣлано. (Позвонила.) Ну, докурили? Пойдемте же, я перебинтую вамъ тонъ входятъ справа и убираютъ со стола.) ногу. (Помогаетъ Бырдину встать. Во­ Я щ еровъ. Но каждая изъ сторонъ права по шедшему Никифору.) Сходите внизъ и по­ своему. Я боюсь, чтобы вмѣшательство третьяго зовите нотаріуса. (Къ Бырдину.) Можно? Бы рдинъ (морщась отъ боли). Н уда, да! пе ухудшило положенія, Сергѣй Михайловичъ (Уходитъ въ дверь, въ которую ушла П атя ( Никифору). Дѣлайте, что вамъ при­ казано. Анна.) ЯВЛЕНІЕ 7-е. Н икиф оръ. Слушаю сь. (Уходитъ.) Патя (ведя Бырдина въ кабинетъ.) Ахъ, П атя, Бы рдинъ и въ концѣ Никифоръ. какъ меня мучаетъ ваша болѣзнь! Я полъ-жиз­ П атя. Если Анна не слушаетъ васъ, что- ни готова отдать, чтобъ вы были здоровы! же можетъ Евгеній Устинычъ? (Зажгла свѣ­ (Уходятъ. ) чу и подаетъ Бырдину.) Она слишкомъ ЯВЛЕНІЕ 8-е. горда. Я щ еровъ и Анна. Бы рдинъ (закуривая сигару). И упряма, упряма! (Вытянулъ ногу и съ выраженіемъ Я щ еровъ . Ну вотъ ваша работа! Я говорилъ, боли потеръ колѣнку.) что видѣлъ ее въ столовой. ( Садятся. Анна Патя. Болитъ! Я вамъ подставлю скамееч­ вяжетъ крючкомъ.) Такъ вотъ что, дорогая ку. (Дѣлаетъ это.) Такъ лучше, не бу­ моя. Повторяю, что вы дѣлаете большую ошиб­ детъ отекать. Вся бѣда въ томъ, что мы съ ку. Вы уступаете Клеопатрѣ Семеновнѣ. Ви­ Лелей отданы во власть Анны. Вотъ она и дите, какъ она ловко опутываетъ Сергѣя Ми­ третируетъ насъ. хайлыча! Бы рдинъ. Какъ «во власть»? Я не понимаю Анна. Что же мнѣ дѣлать?! Считаться съ ея теб я. нахальствомъ я не могу. Патя. Ну, про это я не могу говорить. Лю­ Я щ еровъ . Нои отмалчиваться нельзя. Съ та­ бя васъ, не могу. кими, какъ она: око за око, зубъ за зубъ. Ина­ Бы рдинъ. Нѣтъ скажи. Я хочу. че она всегда будетъ въ выигрышѣ. П атя. Ахъ, Боже мой! Развѣ я могу гово­ Анна. 11с браниться же мнѣ съ нею, Евгеній рить про то время, когда... когда мы останем­ Устинычъ! Да и въ этомъ, конечно, она пре­ ся безъ васъ! взойдетъ меня и я останусь въ проигрышѣ. Бы рдинъ. Да, да! Завѣщаніе? Понялъ. Оно Она придирается ко всему, чтобъ сдѣлать мнѣ написано еще тогда... непріятность и завести ссору. И такъ по-мѣ­ П атя (перебиваетъ). Когда Леля былъ одинъ щански, вульгарно! Понятно— я молчу, чтобъ и не внушалъ вамъ довѣрія... Можетъ быть, не унижаться. Я щ еровъ. А смотрите, какъ толкуютъ Сергѣю вы сдѣлали это въ гнѣвѣ на него, за то что Михайлычу! Ему внушаютъ, что вы слишкомъ онъ женился на мнѣ... горды, себялюбивы и равнодушны къ нему; Бы рдинъ. Я не думаю, чтобъ Анна .. П атяС перебиваетъ). Попробуйте! Уничтожь­ все ко вреду вамъ. Анна. Но papa развѣ не знаетъ меня! те нашу зависимость отъ нея и вы увидите, Я щ еровъ. Вашъ papa въ сущности слабохарак­ что она измѣнитъ отношенія къ намъ. Бы рдинъ. Насколько я знаю Анну, денежная терный человѣкъ. А для такихъ много значитъ вліяніе минуты. Нѣтъ, вамъ всѣми силами нуж­ сторона тутъ пе причемъ... П атя. Возражать не смѣю. Но въ ея инте­ но ограждать отца отъ захватовъ Клеопатры, ресахъ принимаетъ участіе Евгеній Устинычъ, которая старается стать для него необходимой. Анна. Боже мой! И послалъ же Ты намъ столь­ для котораго денежная сторона, конечно, имѣетъ ко горя! Смерть мамы, этотъ ужасный бракъ значеніе.

Б ы рди н ъ . Резонъ. Анна. Такихъ «резоновъ» много найдется, papa, когда многое дѣлается не съ цѣлью «уго­ дить» вамъ, а чтобъ досадить мнѣ. (Вста­ ла.) Merci. ( Поцѣловала отца въ щеку.) Бы рдинъ. Напримѣръ? П атя. Скажите, скажите, что! Это такое об­ виненіе, которое я прошу доказать! Анна. Я не стану входить въ препиратель­ ства съ вами. Евгеній Устинычъ, вы кончили? (Уходитъ налѣво.) Я щ еровъ (встаетъ и пожимаетъ руку Бырдину и ІІатѣ). Благодарю васъ. Бы рдинъ. Батюшка, хоть вы урезоньте Лню. Нельзя такъ, не хорошо! (Никифоръ и Капи­

Лели!.. Конецъ моему спокойствію!.. До сихъ поръ я не знала, что такое «нервы». Теперь узнала. ( Отерла слезы.) ЯВЛЕНІЕ 9-ое. Тѣ ж е , нотаріусъ (съ книгой) и Н икиф оръ. Н отаріусъ ( почтительно кланяясь Ан­ нѣ). Имѣю честь кланяться! (Къ Никифору.) Куда же мнѣ?.. Никифоръ. А вотъ къ барину въ кабинетъ. (Указалъ дверь. Нотаріусъ уходитъ). Анна, (къ Никифору) . Кто это? Н икифоръ. Нотаріусъ, барышня. Клеопатра Семеновна приказала нозвать. Раздѣлываетъ она дѣла-то у насъ, Клеопатра Семеновна! Эхъ, кабы жива была барыня!.. ( Выразительно вздохнулъ и уходитъ.) ЯВЛЕНІЕ 10-ое. Я щ еровъ и Анна. Я щ еровъ . Да, времени не теряетъ! Подите туда, посмотрите, что дѣлается. Анна. Нѣтъ, Евгеній Устинычъ, я не пойду. Я щ ер о въ . Но тамъ могутъ надавать обяза­ тельствъ.. . мало ли чего!.. Вы рискуете... Нель­ зя же оставаться равнодушной къ этому! Анна. Я и не равнодушна, но не пойду. Я щ еровъ. Ну позвольте мнѣ. Анна. Я не хотѣла бы этого. Если тамъ дѣй­ ствительно даютъ обязательства, что вы ска­ жете?— «Не давайте, не отнимайте у насъ»?— Но вѣдь сама-то я этого не скажу! И вам ъ ... неловко. Я щ еровъ. Вы ничего не скажете даже тогда, если васъ оберутъ? Это— невозможное равно­ душіе, Аня! (Ходить въ волненіи.) Анна. Я вижу, вы не понимаете м еня... И это очень жалко. (Зорко глядя на нею.) Всегда спокойный, какъ вы волнуетесь! Я щ еровъ . 9а васъ. Понятно. Анна. Но что бы тамъ ни было, papa не оби­ дитъ меня никогда! Я щ еровъ Не знаю, не знаю! Увидимъ! Анна (твердо, съ неудовольствіемъ,). А и знаю. Я щ еровъ (спокойно садясь къ пей). Ну и перестанемъ говорить про это. ЯВЛЕНІЕ 11-ое. Тѣ ж е, Пата и нотаріусъ (въ на,чалѣ). Патя (нотаріусу). Такъ вы пожалуйста по­ торопитесь... (Замѣтивъ сидящихъ.) До сви­ данья. (Подаетъ ему руку.) Н отаріусъ. Все будетъ исполнено. (Кла­ няется Аннѣ уже нс такъ почтительно.) Мое почтеиье-съ! (Уходитъ.) Патя (къ Ящерову, садясь возлѣ). Я при­

несла вамъ превосходную сигару. У папаши есть очень старыя и дорогія. Эта изъ нихъ. (Дастъ сигару.) Я щ еровъ. Благодарю васъ. Я не курю сигаръ. Патя ( бросаетъ сигару на столъ). Что вамъ ни предложишь, вы отъ всего отказы­ ваетесь! Это очень не любезно. Я ухаживаю за вами, а вы не удостаиваете меня никакого вни­ манія. Ужь не боитесь ли, что васъ прирев­ нуютъ? Анна ( спокойно встала и уходитъ на­ лѣво). ЯВЛЕНІЕ 12-ое. Я щ еровъ и П атя. Я щ еровъ (вставая). Зачѣмъ в ы ... П атя (перебиваетъ). Завожу разговоръ дурпаго тона? Простите! Я исправлюсь. Въ Аннѣ Сергѣевнѣ я имѣю такой примѣръ хорошаго то­ на, что непремѣнно исправлюсь Но полно о пустякахъ. Садитесь. Я сообщу вамъ интересныя вещи. Хотите узнать, зачѣмъ былъ нотаріусъ? Я щ еровъ. А мнѣ нужно про это знать? П атя. Не притворяйтесь пожалуйста. Сядьте. (Ящеровъ садится.) Васъ гложетъ любопыт­ ство. Хоть вы и не заслужили моей откровен­ ности, но такъ и быть, ужъ скажу. Я щ еровъ. Какъ хотите. П атя. Начну съ поясненія. Есть люди, ко­ торые всегда живутъ подъ чьимъ-нибудь влія­ ніемъ, хотя оскорбятся, если имъ сказать это, и убѣждены, что все дѣлаютъ сами. Предо­ ставьте ихъ самимъ себѣ —они растеряются, станутъ въ тупикъ и успокоятся только тогда, когда ими завладѣетъ чужая воля. Есть посло­ вица: «мной хоть полы затирай, да не зови мочалкой». Она сложена про этихъ людей. По­ нимаете, къ чему я говорю? Я щ еровъ . Вы сказали правду; но къ чему— не знаю. П атя. Ха-ха! Сергѣй Михайлычъ именно та­ кой человѣкъ, хотя и споритъ и шумитъ. Те­ перь поняли, къ чему клонится рѣчь? Я щ еровъ . Что онъ у васъ въ рукахъ— это я знаю. П атя. Про это и говорить не стоитъ. Я имѣ­ ла въ виду не себя, а васъ. Я щ еровъ. Ме-ня?! П атя. О, наивность! Было время, когда Сер­ гѣй Михайлычъ слѣпо обожалъ дочь и не лю­ билъ сына. Вы этимъ воспользовались и вну­ шили старику мысль написать завѣщаніе въ пользу вашей невѣсты. Сдѣлано было тонко. Старикъ, написавъ завѣщаніе, былъ увѣренъ, что поступилъ самостоятельно, прекрасно п справедливо. Поняли, зачѣмъ былъ нотаріусъ? Я щ еровъ. Написать такое-же завѣщаніе, но въ вашу пользу? П атя. Я умнѣй, чѣмъ вы думаете. Да про­ ститъ васъ Господь за это! Всему придетъ свое

время; а пока нужно было разбить ваши ковы и уничтожить свою зависимость отъ васъ, въ качествѣ мужа Анны Сергѣвны, если вы еще имѣете это намѣреніе. Завѣгцанге уничто­ жено. Я щ еровъ (спокойно). Я не принималъ въ немъ никакого участія. П атя. О, о! Скажите еще, что валъ все рав­ но: существуетъ оно, или нѣтъ! Я повѣрю, хаха! Глядя на васъ, всякій подумаетъ: «да, онъ сказалъ правду. Онъ такой человѣкъ, который всегда говоритъ, что думаетъ». Даже я нѣко­ торое время колебалась въ недовѣріи къ вамъ, я! Вотъ какъ вы ловко отводите глаза! Всегда ровный, спокойный, вы добродушны и даж е... даже искренни. Если прибавить, что вы дер­ житесь съ достоинствомъ, которое внушаетъ довѣріе, то портретъ вашъ готовъ. А в ы ... вы задушите роднаго отца, если онъ лишитъ васъ наслѣдства! Я щ еровъ (вставая). Надѣюсь, теперь вы мнѣ позволите уйти? Патя. О нѣтъ, нѣтъ! Главнаго я вамъ не сказала. Я щ еровъ. Ахъ, есть еще «главное»! Это вѣ ­ роятно интереснѣй всего, что я выслушалъ до сихъ поръ... (Садится.) Надѣюсь, моя харак­ теристика кончена? Патя (съ секунду подумала. Нервно). Ва­ ша характеристика сводится къ тому, что вы человѣкъ, за которымъ можно пойти, и ... я бы пошла... Я щ еровъ. 11 не боитесь попасть на скамью подсудимыхъ? Патя. Съ вами? Съ вами я ничего не боюсь. (Съ увлеченіемъ.) О, что мы съ вами надѣ­ лали-бъ въ добромъ союзѣ! Здѣсь сравнитель­ но—-мелочь! Нѣтъ, я буду имѣть силу въ дру­ гихъ сферахъ, я добьюсь! Въ Петербургѣ это возможно. И тогда вы достигнете всего, всего, чего жаждетъ ваша душа! Я щ еровъ. «Въ добромъ союзѣ съ вами»? Патя (отвѣтила жгучимъ взглядомъ). А здѣсь вы ошибетесь въ разсчетахъ. (Шут­ ливо.) Цѣлуйте руку. ( Протягиваетъ ему

когда. Къ Аннѣ я не пущу васъ, потому что вы раньше времени можете разболтать про за­ вѣщаніе. ЯВЛЕНІЕ 13-ое. П атя, Я щ еровъ и Л еонидъ. П атя. А вотъ и Леля! Я тебя заждалась. Конфекты? Merci. Я ужъ боялась, не сдѣла­ лось ли тебѣ дурно на улицѣ. Усталъ? Садись, отдохни, мой голубчикъ. ( Обнимая ею, уса­ живаетъ. Къ Ищерову.) А вы ужь уходите? До свиданья. (Пожала ему руку.) Завтра конечно у насъ? Я щ ер о въ . Можетъ бы ть... не знаю. (По­ жалъ руку Леониду и уходитъ направо.) П атя (подумавъ съ секунду, про себя). Исчезнетъ на нѣсколько дней, чтобъ обдумать все хорошенько и выждать, какъ здѣсь пой­ дутъ дѣла. ЯВЛЕНІЕ 14-ое. Патя и Л еонидъ.

П атя. Ну, мой голубчикъ! Освѣжился? (Ода крыла коробку и взяла конфету.) Л еон и дъ . Да, немного. (Указывая па короб­ ку. ) Хотѣлъ бонбоньерку, да я безъ денегъ... Пройтись хорошо. Внѣшнія впечатлѣнія всетаки разбиваютъ мысли. П атя. Которыми ты со мной ужь не дѣ­ лишься. Продоляшо нашъ давешній разговоръ... Л еонидъ (прерываетъ тоскливо). Развѣ мы не кончили? П атя. Вотъ видишь, видишь! Не нрава ли я, что ты избѣгаешь меня! Что ни говори, ты пропускаешь мимо ушей. Откуда это рав­ нодушіе, Леля? Л еонидъ (тономъ робкаго оправданія). Патя, ну право ?ке мнѣ не хорош о... и на ду­ ш ѣ ... очень не хорош о... П атя. Напримѣръ, я говорила про завѣщ а­ ніе. Тебя лишили всего и отдали въ опеку се­ стрѣ. Развѣ это не возмутительно?! Если те­ бѣ все равно, то огради хоть меня. Я не хо­ чу зависѣть отъ милостей Анны Сергѣвны, которая интригуетъ противъ меня и оскорб­ Руку.) ляетъ меня. А ты хоть бы слово! Ахъ, Леля, Я щ еровъ. За то, что вы сдѣлаете все, чтобъ Леля! Вникни въ мое положеніе, если хоть я «ошибся въ разсчетахъ»? крошечку любишь меня! Вѣдь ты моя защита, Патя [серьезно). Нѣтъ, за друюе. надежда, любовь! Ты былъ всѣмъ для меня! Я щ еровъ ( всталъ и взялъ ея руку). И такъ, А теперь!.. За что, Леля, за что? (Пауза.) эта рука держитъ мою судьбу? Цѣлую се съ Да отвѣть же хоть слово! Л еон и дъ . Про сестру ты напрасно... а съ от­ почтительнымъ трепетомъ. ( Поцѣловалъ.) Патя (быстро встала, взяла сю за обѣ цомъ поговорю... попрошу... П атя. Надо дѣйствовать энергично, а ты руки и крѣпко сжала ихъ. Страстно). Держитъ, держитъ и не выпуститъ васъ! ( Слета какъ во снѣ. Пока ты не возстановишь своихъ оттолкнула сю.) А теперь ступайте. Мнѣ не­ правъ по наслѣдству, обезпечь меня.

Л ео н и дъ .Какимъ образомъ? Уменя нѣтъ ничего. П атя. Ну дай векселя... Дай хоть тысячъ на двѣсти... Л ео н и дъ . Т ебѣ ... векселя?! П атя. Ха-ха-ха, какой смѣшной! А то ко­ му же? Кто о тебѣ позаботится, если папаша— сохрани Богъ— умретъ? По векселямъ у насъ будетъ чѣмъ жить. Я взыщу. Подумай же о насъ, Леля! Дѣло серьезное и терять времени нельзя. ( Отпираетъ столъ и достаетъ векселя.) Вотъ бланки. И текстъ готовъ. Нужна только подпись. Л еонидъ. Патя, не сердись... но какъ же? П атя. (съ нетерпѣніемъ). Ахъ! Л еони дъ. Не сердисыюжалуйста... Развѣ нель­ зя потомъ? Сегодня, завтра— вѣдь все равно... Патя ( энергично). Почему ты не рѣшаешься? Не довѣряешь мнѣ? Вѣдь о тебѣ же заботятся, странный ты человѣкъ! Ну, давай разорву! Л еони дъ. Нѣтъ, рвать зачѣмъ же?.. А если узнаетъ papa? П атя. Никогда не узнаетъ. Пока сущест­ вуетъ завѣщаніе, развѣ можно ему сказать? Ты таки подумай! А не будетъ завѣщанія и векселя ни къ чему, потому что и безъ нихъ ты получишь свое. Понялъ, наконецъ? ( Ста­ витъ передънимъ чернильницу и даетъ перо.)

Л еонидъ (настигаетъ ее и беретъ за ру­ ку). Патя, зачѣмъ такъ, зачѣмъ?.. Я подпи­ ш у ... Ужь если такъ нужно, изволь... ( Вернул­ ся къ столу, садится и подписываетъ вексе­ л я .) В отъ о д и н ъ ... в о тъ другой .. (со вздо­ хомъ облегченія) и дѣлу конецъ. П а т я . (быстро приложила бюваръ къ подписямъ и взяла векселя). И дѣлу конецъ! (Налету поцѣловала ею и уходитъ въ ка­ бинетъ.)

Л еонидъ (послѣ раздумья). А все таки я скажу Анѣ... Или не говорить?.. Не хотѣлъ, а сдѣлалъ... У Пати есть одинъ взглядъ— хо­ лодный, упорный, насмѣшливый... Онъ подав­ ляетъ меня. Мнѣ тяжело съ нею. Я чувствую какое-то тоскливое безпокойство, моментами даже страхъ, страхъ безотчетный... Все от­ того, что я боленъ. Слабость, голова какъ въ туманѣ... А бываетъ— странно!— бываетъ, я такъ ясно все вижу, такъ глубоко понимаю и чувствую, какъ никогда прежде. И вотъ тогда-то мнѣ очень тяжело. Я вижу себя, какимъ я бы лъ... и такъ недавно!.. Неужели нужно несчастье, чтобъ отрезвиться, прозрѣть и понять всю свою гадость?!. Мама! милая, бѣдная мама!! ( Заплакалъ, закрывъ лицо руками.)

Л еони дъ . Слѣдовательно векселя какъ вре­ ЯВЛЕНІЕ 15-е. менная м ѣра... на всякій случай? П атя. Ну да, голубчикъ мой! О чемъ же Л еонидъ и Анна (слѣва). я толкую тебѣ столько времени! Анна (въ дверяхъ). Гдѣ-же Евгеній Устинычъ? Л еони дъ . II т ы ... непремѣнно желаешь?., настаиваешь? Л ео н и дъ (не отнимая рукъ). Ушелъ. П атя. (съ жестомъ нетерпѣнія). Если Анна (значюпельно). Ушелъ?! Прекрасно! ты не можешь ни сообразить, ни позаботить­ (Вглядывается въ брата и быстро под­ ся о себѣ, то предоставь мнѣ. А впрочемъ ходитъ къ нему.) По что съ тобой, Леля?!. дѣлай какъ знаешь. Но послѣ не пеняй на меня, О чемъ ты?!. если придется терпѣть нужду. Не сестра, такъ Л еони дъ. Вспомнилъ маму... Очень мнѣ тя­ Евгеній Устинычъ лишней копѣйки не дастъ жело, Аня! для тебя. Анна. Да, милый, обоимъ намъ горько! Л еони дъ. Да, Я щ еровъ... Зависѣть отъ ; Л еонидъ. Все я виноватъ, я !.. Не сердись на него не дай Богъ! меня... не презирай меня, Аня! (Припалъ къ ней. П атя. Ну то-то! Рви векселя; но помни, что \ Она поцѣловала и ласкаетъ его). твое недовѣріе такъ оскорбило меня, что я готова бросить всѣхъ васъ и уйти. ( Пошла къдвери.) (Занавѣсъ.)

ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ. Сцена перваго акта, гостиная. ЯВЛЕНІЕ 1-е. Патя и К осмачева [(*)]. П атя (стоя у правой двери, говоритъ въ [(*)] Космачева—смуглая, мужественная женщина, съ грубымъ голосомъ и рѣзкими манерами. Одѣта въ поношенное, шляпка старомодная. Въ рукахъ у нея объемистый ковровый .мѣшокъ и фундамен­ тальный зонтикъ.

сосѣднюю комнату). Вы-ы?! Это что такое?!(Отступаетъ. Входитъ Космачева.) За­ чѣмъ? К осм ачева. Тетка-то родная зачѣмъ?! П атя. Тссъ! (Оглядѣлась.) В осмачева. Ну, такъ будь повѣжливѣй, ма­ тушка! (Двинула кресло и плотно садит­ ся на него, съ видомъ оскорбленнаго до­ стоинства.)

Патя (подходя, тревожно). Ты какъ вош­ ла? Что сказала прислугѣ? К осмачева. Сказала: «по дѣлу» и все тутъ. Боишься, родствомъ съ тобой похвалилась? Очень нужно! Ты какая прежде была въ моихъ понятіяхъ, такова и теперь, даромъ что попала въ важныя барыни. П атя ( садясь ). Ну , говори , что тебѣ нужно? К осмачева. Безъ дѣла не пришла бы. Безъ дѣ­ ла я никуда не хожу. Было время и ты ко мнѣ «но дѣлу»— то хаживала. Выручала не разъ. П атя. Но, кажется я тебѣ не должна? К осм ачева. Ты нѣтъ; а вотъ Ящеровъ дол­ женъ. П атя. Евгеній Устинычъ?! К осм ачева. Чего удивилась? П атя. Развѣ ты знаешь его? К осмачева. У меня знакомство обширное. Что Ящеровъ! У меня такіе знакомые есть, что ах ­ нешь. Мимо на резинахъ летитъ—-грязью меня обдаетъ; а придетъ ко мнѣ— и сладокъ, и почти­ теленъ. Потому знаетъ, что я и резины его обдеру, и рысаковъ отберу и оскандалю пер­ вѣйшимъ манеромъ. Бывали даже такіе, что въ любви признавались. Тьфу! Патя. А кривой капитанъ все у тебя? К осмачева. Ну, ты своихъ зрячихъ считай! (Рѣзко повернулась, двинувъ кресло.) П атя. И много Ящеровъ долженъ тебѣ? К осм ачева (порылась въ мѣшкѣ и доста­ етъ векселя). А вотъ! (Показываетъ ихъ.) П атя. Сумма порядочная! К осм ачева. Ящеровъ парень ловкій, знаком­ ства умѣетъ дѣлать, въ богатые, да знатные дома пролѣзаетъ. Куда— на чужихъ плечахъ, а куда— на бабьемъ хвостѣ. А все же такой сум­ мы не видать бы ему, если бъ не невѣста. Не ему, невѣстѣ вѣрили, богатству ея. Въ разсчетѣ на приданое онъ и нахваталъ столько. П атя. Напрасно вѣрили! К осм ачева. Ну вотъ затѣмъ-то я и пришла. Есть слухъ, что у него разлаживается съ невѣ­ стой. Такъ скажи мнѣ: правда ли ото? Если на то пошло, есть у меня случай векселя его про­ дать безъ убытка, пока дѣло не огласилось. Патя (подумавъ съ секунду). А что возь­ мешь? К осм ачева (значительно ). Купить хочешь?!Куни. Значитъ правда, что ты тутъ хвостомъ иавиляла. Слухъ-отъ вѣренъ выходитъ. Купи. П атя. Что-же возьмешь? Космачева. Сумма означена. Столько и возьму. П атя. Ты дѣло говори. Ты, вѣдь, но три процента въ мѣсяцъ дерешь. Сколько ихъ на сумму приписано?

К осм ачева. А ты сколько дашь? П атя. Тридцать копѣекъ за рубль. К осм ачева. Ловко! Коли покупаешь векселя, значитъ нужны. Либо затѣмъ, чтобы вѣрнѣе свадьбу разстроить, ежели старику показать ихъ; либо господину Ящерову подарокъ сдѣ­ лать намѣрена. А нужны векселя,— дашь сколь­ ко потребую. Патя (вставая). Ну, пойдемъ ко мнѣ. Здѣсь неудобно. У меня потолкуемъ. К осм ачева (вставая). А мужъ твой, гово­ рятъ, боленъ, либо въ умѣ помутился? П атя. А когда онъ былъ у него, у м ъ -то ? (Уходитъ налѣво.) К осм ачева. Ловко! (Уходитъ за нею, взявъ свой мѣшокъ и зонтикъ.) ЯВЛЕНІЕ 2-е. Я щ еровъ (со шляпой) и Никифоръ (справа). Н икифоръ (съ чувствомъ, не громко). Хоть вы бы, сударь, поговорили старому барину! Развѣ такъ можно? Вѣдь Леонидъ-то Сергѣичъ безъ копѣйки сидитъ, у меня занимаетъ-съ, у ла­ кея! Опять барышня. Всѣ заказы— портнихѣ ли, модисткѣ — всѣ черезъ Клеопатру Семе­ новну, потому деньги черезъ ея руки идутъ. Развѣ барышнѣ это пріятно? Ну онѣ ничего не стали ни покупать, ни заказывать. Къ отцу Анна Сергѣевна просить не пойдетъ, коли онъ забываетъ, что дочери деньги нужны и рас­ ходы ея поручилъ Клеопатрѣ Семеновнѣ. Вотъ вѣдь какъ дѣло стоитъ-съ! И жалко, и злость беретъ. А вы и скажите Сергѣю Михайловичу, что такъ-молъ не годится, дѣтямъ обидно... (При входѣ Анны, поспѣшно уходитъ на­ право.) ЯВЛЕНІЕ 3-е. Я щ еровъ и Анна (слѣва, въ шляпкѣ, надѣ­ вая перчатки). Я щ еровъ (подходя и цѣлуя ея руку). Вы куда-то собрались? Поѣдемте вмѣстѣ. Анна. Нѣтъ, Евгеній Устинычъ, мнѣ нужно серьезно поговорить съ вами. Садитесь. (Са­ дятся.) Я щ еровъ. Какой у васъ тонъ!.. Въ чемъ дѣло? Анна (нервно срывая перчатку). Клеопатра Семеновна явно кокетничаетъ съ вами. Такъ продолжаться не можетъ. Я щ еровъ. Дурная привычка... Отъ дурныхъ привычекъ отдѣлаешься не вдругъ. Анна. Она и не заботится отдѣлаться отъ нихъ. Но тутъ не одно это. Я щ еровъ. Можетъ быть— желаніе досадить вамъ... Неужели она въ этомъ успѣла? Вы меня удивляете.

Анна. Опа можетъ дѣлать всякія гадости, но не смѣетъ касаться нашихъ отношеній. А вы позволяете. Я щ еровъ . Но, Боже мой. развѣ я обращаю вниманіе?.. Анна. А она понимаетъ по своему и продол­ жаетъ. (Горячо.) Отъ васъ зависитъ прекра­ тить ея подлую игру. Если вы не хотите такъ сдѣлать, то я вправѣ думать, что вамъ нра­ вится это. Я щ еровъ. Нравится?!. Анна. Ну да, да! Иначе, уважая себя и меня, вы бы прямо и рѣзко дали ей понять, что ея поведеніе противно вамъ. Я щ еровъ. Еслибъ я обошелся съ Клеопатрой Семеновной какъ вы говорите, то она бы по­ ссорила со мною Сергѣя Михайловича и устрои­ ла бы такъ, что мнѣ откажутъ отъ дома. Она всѣхъ отстранила и сумѣла стать необходи­ мой ему. Къ несчастью, съ этимъ надо счи­ таться и быть осторожнымъ. Анна. Значитъ ея поведеніе не возмущаетъ васъ? Вы допускаете его изъ «осторожности», изъ какихъ-то соображеній? Я щ еровъ. Повторяю, что я не обращаю на это никакого вниманія. Зачѣмъ дѣлать сцену, ко­ торая была бы смѣшна и повредила бы вамъ? Анна. Допустимъ, хоть я не согласна съ ва­ ми. Никакія соображенія не заставятъ честнаго человѣка, если онъ любитъ невѣсту, принимать ухаживанія посторонней женщины. Я щ еровъ. Вы горячитесь Обсудимъ хладно­ кровно. Анна. Я не могу быть хладнокровной но ваш ему. Я щ ер о въ . По крайней мѣрѣ не преувели­ чивайте. Анна. Можетъ быть я и преувеличиваю. Я знаю, что мой характеръ испортился, я гораздо хуже, чѣмъ была. Но въ этомъ и вы виноваты. Вы не поддерживали меня, вы не защищали меня отъ этой женщины. Вы уклонялись. «Боже мой, думала я, неужели онъ не понимаетъ, какъ мнѣ тяжело и ему не жалко меня»! И думать такъ вы заставляли меня не разъ. Богъ знаетъ, то ли вышло бы, еслибъ вы сначала шли объ руку со мной и прямо высказывались противъ всего, что возмущало меня. Мнѣ вы говорили одно, журили за промахи, а сами открыто, при отцѣ и въ глаза Клеопатрѣ не сказали пи слова. Это хорошо? Она забирала силу, отдаляла меня отъ отца. Вы это видѣли, но не мѣшали ей. Я щ еровъ. Развѣ можно ей помѣшать? Не такая женщина. А Сергѣй Михайлычъ ослѣпленъ ею ... Анна. Н ѣтъ, отецъ всегда уважалъ ваше мнѣ­ ніе; а положеніе жениха давало вамъ право вступаться за меня и все говорить отцу. А вы

стушевывались, поставили себя въ положеніе по­ сторонняго наблюдателя. Какъ будто выжидали, чья возьметъ и чѣмъ все это кончится! Вы опять скажете, что поступали въ моихъ инте­ ресахъ. Позволяли Клеопатрѣ кокетничать— то­ же въ моихъ интересахъ. Но для своихъ ин­ тересовъ, я не допущу недостойнаго поведенія, не войду въ практическую сдѣлку. Это зна­ чило бы унизить себя и свою любовь. А вы это дѣлали и даже не понимаете, какъ это дур­ но. (Съ горечью.) Ахъ, Евгеній Устинычъ! (Пауза. Съ жаромъ.) И чего вы боялись? Замужъ за васъ я бы пошла, еслибъ Клеопатра и разссорила васъ съ отцемъ, противъ его воли пошла бы. Конечно, она могла устроить, что въ матеріальномъ отношеніи отецъ ограничилъ бы меня. Но вотъ единственно въ чемъ ея сила по отношенію къ намъ. Я щ еровъ (съ нетерпѣніемъ, раздражи­ тельно). За что же уступать ей?! Вѣдь эта акула пожретъ все ваше состояніе! Она взяла съ мужа векселя на очень крупную сумму. Сер­ гѣй Михайлычъ даритъ ей деньги безъ счета, когда дѣти сидятъ безъ копѣйки! До чего же дойдетъ?! Какъ же уступать ей?! Анна (съ секунду смотритъ на нею проницательно). Ну, тенерь я все поняла, Ев­ геній Устинычъ! (Встаетъ.) Что для меня послѣднее въ нашемъ союзѣ, то для васъ— первое. Прошу васъ не считать меня своею не­ вѣстой. ( Пошла къ двери направо.) Я щ еровъ (вскакивая). Но позвольте!.. (Ан­ на не обернулась и ушла.) ЯВЛЕНІЕ 4-е. Я щ еровъ и Патя (слѣва). П атя. Ха-ха-ха-ха! Поздравляю! Ха ха-ха! Я щ еровъ . Вы подслушивали?! П атя. Случайно, право случайно. Ха-ха-ха! Сорвалось? Ваши карты открыты. Вы даромъ потратили время, Евгеній Устинычъ. Вамъ остается выразить мнѣ пылкое признаніе въ любви, чтобы ужъ не все было потеряно. Хоть я-то по крайней м ѣрѣ... Ха-ха-ха! Я щ ер о въ . Если бъ я и любилъ васъ, то по­ слѣ вашей выходки... Патя (прерываетъ). Возненавидѣли бы? Прекрасно. Но вѣдь идеальной любовью à Іа Анна Сергѣевна меня и нельзя полюбить. Насъ любятъ страстно, той жгучей любовью, ко­ торая прощаетъ все. Къ Аннамъ любовь воз­ вышенная и чахлая; къ намъ— страсть, кото­ рая и сводитъ съ ума и доводитъ до каторги. Всякому свое, Евгеній Устинычъ. Я знаю, что какъ вы ни холодны, а я отравила васъ чу­ точку. Вы потеряли невѣсту и довольно снок ойиы. Ни отчаянія, ничего такого я не ви-

æy y васъ. A со мной вы не такъ-бы раз­ Ты нездоровъ. А дай денегъ, ты надѣлаешь дѣлались! глупостей. Да что ты ко мнѣ! Проси у отца. Л еон и дъ . Полно пожалуйста! У отца! Отца Я щ еровъ (ядовито). О, если вы такъ не­ отразимо привлекательны и столь опасны, то ты ужъ слишкомъ забрала въ руки. Вотъ что! надо спасаться во время. Имѣю честь кла­ П атя. Но если родные дѣти не сумѣли ему няться. угодить, старику естественно привязаться къ П атя. Какъ хотите. (Достаетъ векселя.) женщинѣ, которая за нимъ ходитъ, бережетъ А это возьмите на память обо мнѣ. Все таки и покоитъ его. Чѣмъ же она виновата? вы сослужили мнѣ службу и я не хочу оста­ Л еони дъ . Дѣти! Ты про Анну оставь!.. Не ваться въ долгу. (Бросаетъ ему векселя.) смѣй сравнивать себя съ нею! Я щ еровъ (въ гнѣвномъ изумленіи). Мои П атя. A-а, понимаю! Конечно, она настра­ векселя?! Какими судьбами?! иваетъ тебя. То-то меня удивило: откуда этотъ П атя. Я купила ихъ и дарю вамъ. тонъ и гнѣвъ. Ха-ха-ха! Я щ еровъ . Послушайте, Клеопатра Семенов­ Л еони дъ. Неправда! Сестра избѣгаетъ гово­ на! Есть мѣра всему! Я не позволю себя оскор­ рить про тебя. Я самъ все вижу и понимаю. блять! ( Бросаетъ ей векселя.) Завтра вы по­ П атя. Ахъ, самъ\ Ну если ты самъ, то лучите деньги. ( Пошелъ къ двери направо.) будь остороженъ, мой другъ, и не ссорься со Патя (моментально преграждаетъ ему мною. Кромѣ вреда, это не принесетъ тебѣ дорогу и бросается передъ нимъ па ко­ ничего. лѣни). Простите, простите меня! Я оскорби­ Л ео н и дъ . Да, ничего, кромѣ вреда, я и не ла васъ; но и вы оскорбляли, постоянно ос­ видалъ отъ тебя. корбляли мою гордость, любовь!.. (Схвати­ П атя. Какъ?! Что ты сказалъ?! И это го­ ла ею руку.) Вѣдь я люблю, люблю тебя! воритъ тотъ, кто цѣловалъ мои ноги, кто Ты знаешь, какъ я люблю! клялся всю жизнь отдать мнѣ! Я щ еровъ Встаньте. Войдутъ. (Помогаетъ Л еонидъ. О, этотъ чадъ!.. Лучше не вспо­ ей встать.) минать! П атя. Для другихъ я страшная женщина, П атя. Благодарю!.. Я вспоминаю не въ укоръ но тебѣ покорюсь. Не бойся меня, покорюсь! тебѣ, а потому, что все это дорого мнѣ. Все для тебя, вся жизнь для тебя! Вспомни, Л еонидъ. Насколько дорого, ты достаточно что я говорила: со мной ты достигнешь все­ мнѣ доказала. Довольно! го! ( Страстно обняла ею.) Тебѣ развязали П атя. А кто спасъ тебя отъ грабежа? Кто руки. Теперь ты мой, мой!! настоялъ, чтобъ уничтожили завѣщаніе, ко­ Я щ еровъ (отстраняясь). Я слышу ш аги... торое позорило тебя, какъ недоросля, мотишПатя (понизивъ голосъ). Сегодня вечеромъ ку и кутилу? въ семь часовъ жди меня. Л еон и дъ . Я и былъ такимъ. И хорошо сдѣ­ Я щ еровъ (отойдя къ двери). Можетъ слу­ лалъ тогда отецъ, что поручилъ меня сестрѣ. читься, что сегодня вечеромъ вы не заста­ Анна хорошая, честная. Она никогда не оби­ нете меня дома. (Ушелъ.) дѣла бы м еня... Но разъ завѣщаніе уничто­ П атя. Нѣтъ, застану, застану! Теперь ты жено, надо уничтожить и векселя, которые не уйдешь отъ меня. Застану! ты взяла у меня. Патя. А чѣмъ-же я обезпечена отъ всякой ЯВЛЕНІЕ 5-ое. случайности? Теперь ужъ ты измѣнился ко мпѣ, а потомъ, послѣ отца, возьмешь да и П атя и Л еонидъ (слѣва). выбросишь меня на улицу. Нѣтъ, я должна оградить себя, и векселей не уничтожу, мой Л еони дъ. А я ищу тебя. другъ. П атя ( оправляясь отъ волненія, сухо). Л еонидъ. Честно! Что нужно? Патя (гнѣвно). Леонидъ Сергѣичъ! Если ты Л еони дъ . Мнѣ нужно денегъ. будешь продолжать въ томъ же родѣ, то ... то П атя. А зачѣмъ тебѣ денегъ? я найду средство успокоить тебя! Л еонидъ. Портному... мало ли на что! Л еонидъ (въ сильномъ волненіи). «Успо­ П атя. Портному я заплачу; за все, что ну­ коить»?! Какъ это?! Что за угроза?! Конечно, жно— плачу. я — выжатый лимонъ... «Успокоить»! Зна­ Л еони дъ . Нужно и все тутъ. Что за опека? читъ, упрятать меия куда-нибудь, а?! Ты Смѣшно! Безъ денегъ, я какъ въ плѣну... ужъ роешь мнѣ яму! Я знаю ,— ты прогова­ П атя. Да, безъ денегъ ты мало значишь, ривалась, что болѣзнь моя кончится помѣша­ голубчикъ мой. Тебѣ и нужно сидѣть дома. тельствомъ. Знаю, знаю!!

ные порывы какіе-то. А до этого онъ боль­ ше молчалъ и все думалъ о чемъ-то. Рас­ кладываетъ пасьянсъ, а картъ не видитъ. Хоть Тѣ-же и Бы рдинъ. разрозненную колоду дай— ему все равно. Бѣд­ Бы рдинъ. Что такое? (Вглядываясь въ Па­ ный! (Дѣлаетъ видъ, что прослезилась. ) тіо). Чѣмъ ты взволнована, душа моя? А? Бы рдинъ. Да, да, надо заняться имъ, надо (Взглянулъ па сына.) лѣчить. П атя. Не опрашивайте, папаша. Меня и П атя. Если бъ Анна обратила вниманіе на такъ укоряютъ, что я настраиваю васъ про­ его болѣзнь, то надѣюсь— не стала бы раз­ тивъ дѣтей. Нечего дѣлать, стерплю. Вади дражать его. Вѣдь это безчеловѣчно! васъ все стерплю! Бы рдинъ. Вотъ кончится трауръ, Анна вы й­ Бы рдинъ (гнѣвно, указывая на Леонида). детъ замужъ... Онъ... онъ оскорбилъ тебя? Патя ( перебиваетъ). За Евгенія УстиП атя. И за что? За то, что жалѣя его здо­ ныча? ровье, я не дала денегъ. Бы рдинъ. А то за кого же? Тогда у насъ Бы рдинъ. Леонидъ! И ты заодно съ сестрой?! будетъ покойнѣй. Берегись у меня! (Погрозился.) П атя. Мнѣ кажется, что она и его охлади­ П атя. И я вижу тутъ вліяніе Анны. ла своимъ характеромъ. Бы рдинъ. Ну, эти господа прежде всего смот­ Л е о н и д ъ . Я ужъ сказалъ тебѣ и еще новто ряю: сестра даже избѣгаетъ произносить твое рятъ на приданое, потомъ ужъ на характеръ. имя. Патя. Я мало знаю Евгенія Устиныча. Вамъ П атя. Вотъ до чего ненавидятъ меня! По­ виднѣе, съ вашимъ умѣньемъ узнавать людей чему? и читать въ сердцѣ каждаго. Конечно, если вы Б ы рди нъ. А потому, что они дрянные, не­ много дадите за Анной... годные... Бы рдинъ. Ну, многаго-то Айна не стоитъ. Л еони дъ (съ негодованіемъ). Papa! Обезпечу, но не передамъ, нѣтъ! Бы рдинъ. Да! Что имъ отецъ, его спокойст­ віе! Эгоисты, думающіе только о себѣ. А наш­ ЯВЛЕНІЕ 8-е. лась добрая душа, которая заботится обо мнѣ— Тѣ ж е и Анна (въ сильномъ волненіи). ненависть! Причина понятна. Имъ совѣстно, досадно, что поведеніе сравнительно посторон­ Анна. Что здѣсь случилось? Съ Лелей нервный ней женщины дѣлаетъ очевиднымъ ихъ без­ сердечіе. (Потрепалъ Патю по щекѣ.) Нс припадокъ! Чѣмъ разстроили его? Кто? огорчайся, моя дорогая! Они будутъ, наказаны Бы рдинъ. Прежде всего, ma chère, такъ шу­ и Богомъ, и мною. мѣть неприлично. Анна, (къ Патѣ). Опять вы? Послушайте, Л еони дъ (истерично). О, я наказанъ, жес­ токо наказанъ! Наказанъ за все, что сдѣлалъ когда это кончится?! Когда вы перестанете му­ для нея ( указалъ на жену), не пощадивъ чить насъ?! Бы рдинъ. (подъ взглядомъ ІІати, кри­ даже матери! Преступно и подло! Когда я оч­ нулся отъ угара и взглянулъ па себя, я ужас­ читъ). Анна! Анна. Нѣтъ, papa, это невыносимо! Что у нулся тому, какъ я мерзокъ!.. Меня грызетъ тоска, раскаяніе!.. Больной, измученный, я насъ? Я понять не могу. Прозрите же, нако­ на краю пропасти .. и эта женщина броситъ нецъ, papa! Будьте справедливы! Вѣдь все это меня туда! Но и вы раскаетесь! Придетъ вре­ интрига, низкая, возмутительная! Сѣять раз­ мя увидите и вы, какую змѣю отогрѣли!.. доръ, непріятности — зачѣмъ? Для чего это нужно? (Быстро уходитъ.) Патя (зарыдала). Анна. Утрите ваши фальшивыя слезы! Они— ЯВЛЕНІЕ 7-ое ядъ, которымъ вы отравили, ослѣпили отца! П атя и Бы рдинъ Б ы рди нъ. Довольно! Ты жестоко оскорбила Патіо. Проси прощенія! Патя. Слышали? И это рѣчь нормальнаго Анна. У нея?! человѣка? Бы рдинъ (кричитъ). Проси! Бы рдинъ. Что-то на него не похожъ. Нашу­ Анна. Вы шутите, papa! мѣлъ, накричалъ!.. Бы рдинъ. Я ... я шучу?! П атя. Ахъ, я ужасно боюсь за него! Кто Патя (бросается къ нему). Папаша, не у насъ лучшій врачъ по душевнымъ болѣз­ нужно, не нужно!.. Я ничего не хочу! .Успо­ нямъ? Надо бы пригласить. Это ужъ въ по­ койтесь, ради Христа успокойтесь! А потомъ слѣднее время стало находить на Лелю, бур­ заболѣете. Этимъ всегда кончается. ЯВЛЕНІЕ 6-е.

Бы рдинъ. А очень имъ нужно заботиться о моемъ здоровья! Для нихъ — чѣмъ я скорѣе умру, тѣмъ лучше! Анна (въ ужасѣ). Papa! ( Глубокая пауза.) II у васъ повернулся языкъ сказать это?! Ска­ зать это мнѣ?! П атя. Конечно, папаша, это ужасно, что вы сказали! Анна (холодно и строю). Это на вашей со­ вѣсти, Клеопатра Семеновна. Когда жива была мама, у насъ въ семьѣ всѣ любили другъ дру­ га. Памъ завидовали и всѣ уважали насъ. Те­ перь мы почти всѣми оставлены. Вмѣсто люб­ ви и спокойствія, у насъ что-то дикое, не­ возможное, отчего приходишь въ отчаяніе и жизни не радъ. Вотъ какая у насъ перемѣна, Клеопатра Семеновна. Кромѣ смерти мамы, въ которой вы виноваты, что же случилось у насъ? Случилось одно: вы вошли въ нашу семью. И корень зла — вы! (Уходитъ съ достоинст­ вомъ.) К артина: Бырдинъ сидитъ въ глубокой за­ думчивости. Пат я, кусая губы отъ злости, не знаетъ, какъ затворить съ нимъ. Пау­ за. Не найдя, что сказать, Патя направ­ ляется къ двери, задерживаясь на ходу, въ ожиданіи, что ее остановятъ, но не глядя на Бырдина. Бы рдинъ (взглянулъ на нее, вздохнулъ, про­ велъ по лбу рукою, какъ бы. отгоняя мысли,

и останавливаетъ Патю уже у самой две­ р и ) . Куда ты?

Патя (съ огорченнымъ видомъ и потуп­ ленными глазами). Я. . я уложиться. Б ы рди нъ. Это зачѣмъ?! П атя. Я желаю вамъ добра... вашему дому .. съ моимъ удаленіемъ вернется все, чего я ли­ шила в ас ъ ... Бы рдинъ (тревожно). Ты хочешь уѣхать? П атя. Развѣ я могу желать васъ покинуть, моего благодѣтеля?! Я вырываю сердце, уходя отъ в а с ъ ... Повыше моихъ чувствъ къ вамь, я ставлю благополучіе вашей семьи и честь ва­ шего дома, которую я запятнала. Съ вами я забыла свое горькое прошлое... Мнѣ жестоко напомнили его... Это жестоко, но справедливо. Я уѣду куда-нибудь далеко, далеко и тамъ схо­ роню свое горе. Б ы рди нъ. Вздоръ! Никуда я тебя не пущу. Поди ко мнѣ! (Сидя, протянулъ къ ней руку.) П атя (вскрикиваетъ съ восторгомъ). А х ъ !.. ( Подбѣгаетъ, бросается передъ нимъ на ко­ лѣни и покрываетъ поцѣлуями ею руку.)

Бы рдинъ. Полно, полно!.. Я что-то усталъ. (Поднимается, при ея помощи.) Веди меня въ кабинетъ. Я прилягу. (Идетъ, опираясь на палку и на руку Пати. Въ публику.) Ста­ рѣю, тупѣю !.. Ахъ-ахъ-ахъ! Занавѣсъ.

Д Ѣ Й С Т В ІЕ

пятое

.

Сцена третьяго акта, столовая. ЯВЛЕНІЕ 1-е.

ЯВЛЕНІЕ 2-е.

Бы рдинъ ( сидитъ за столомъ. Возлѣ нею кофейный приборъ съ допитымъ стака­ номъ) и Никифоръ (входитъ справа).

Бы рдинъ, П атя (въ шляпкѣ) и потомъ Ни­ киф оръ.

Бы рдинъ. Тебѣ что? Н икифоръ. Газеты, ваше превосходительство. (Подаетъ ихъ.) Б ы рди нъ (съ досадой). А, не до чтенія мнѣ! Положи. (Указалъ на маленькій столъ. Н и­ кифоръ кладетъ газеты и уходитъ. Послѣ краткой задумчивости.) Да, безъ моей ста­

рухи я совсѣмъ захирѣлъ!.. При ней, я всегда былъ спокоенъ. А это— великое благо, душ ев­ ное спокойствіе! Вотъ въ чемъ сила хорошей, любящей женщины: она даетъ это благо... За­ хирѣлъ, захирѣлъ! (Кряхтя перемѣняетъ позу.) А вѣдь все спорилъ со старухой! Ду­ малъ, что я самъ веду свой корабль, что я — все!.. Правда, что человѣка оцѣнишь, когда потеряешь его.

П атя. Докушали кофе? Бы рдинъ. Да, милая. Ты ѣдешь? П атя (позвонила) . Па минутку, панаша. (Вошедшему Никифору.) Убрать! (Указала на приборъ.) А лошади? Никифоръ. Поданы-съ. (Уноситъ приборъ.) П атя. Не нужно ли вамъ чего? Я куплю. Бы рдинъ. Кажется ничего, мой другъ. Постойка. ( Оглядываетъ се.) Какъ идетъ къ тебѣ это платье! Впрочемъ, ты всегда умѣешь одѣться изящно, къ лицу и притомъ такъ, что всегда замѣтишь, что у тебя особенно красиво. Патя (разсѣянно). Ха-ха-ха! Б ы рди нъ. А вотъ видъ у тебя озабоченный. Ты чѣмъ-то взволнована, а? П атя. Нѣтъ, ничего.

Б ы р д и н ъ . А вчера вечеромъ ты уж ъ вовсе была р азстроен а. Т акъ и не сказала мнѣ чѣмъ? П атя (съ подавленнымъ раздраженіемъ). Не могу же я бы ть весела и спокойна, когда Леля т ак ъ нездоровъ! Т акъ я не надолго, папаш а. ( Поцѣловала ею и уходитъ на­ право) Б ы р д и н ъ ( проводивъ ее взглядомъ). К то, глядя на эту ж енщ ину, скаж етъ, что у нея дур­ ное прош лое?.. А дѣти не л ад ятъ , не л а д я т ъ !.. ЯВЛЕНІЕ 3 -е. Б ы р д и н ъ и А нна. Б ы р д и н ъ . Что теб ѣ , m a chère? А н н а. П оговорить съ вами, papa. Б ы р д и н ъ . Если объясненіе, — уволь. Не могу! Мнѣ уж ъ так ъ досадили ими, — тош но поду­ м ать. А нна. Я измучена, papa! Я не могу молчать. Что вы со мной дѣлаете? Вспомните, к ак ъ вы любили меня! А теп е р ь? .. Вами овладѣла интриган тка, ав а н тю р и с тк а ... Б ы р д и н ъ (прерываетъ). С тарая п ѣ сн я, к ото­ рая уж ъ мнѣ надоѣла, m a chère! А нна. Эта женщ ина была причиной смерти м а­ мы; погубила брата, на котораго жалко глягѣ ть; отдалила васъ отъ меня. К леветой, х и т ­ р о стью , подлостью она достигла того, что вы охладѣли ко м нѣ, стали, наконецъ, ун и ­ ж а т ь ... Б ы р д и н ъ . Довольно! Прош у: довольно! А н н а. Н ѣ тъ , я скаж у все! Вы перестали меня поним ать, papa. Когда, оскорбленная, я мол­ чала и зъ гордости и казалась равнодуш ной, чтобъ не уни ж аться передъ этой ж енщ иной— у меня сердце разры валось о тъ обиды и горя; а вы не понимали этого. Вы смотрѣли ея глазам и, думали т а к ъ , к ак ъ она вам ъ вн у ­ ш а л а ... Б ы р д и н ъ ( прерываетъ) . Но позволь! Ты уж ъ совсѣм ъ записы ваеш ь меня в ъ дураки! А нна. Вы требуете, чтобъ я уваж ала ее и ей подчинялась. Н ѣ тъ , papa, в ъ так и х ъ условіяхъ я ж ить не м огу. О тпустите м еня. Б ы р д и н ъ . Что-о?! Это еще что за выдумки?! Зачѣ м ъ отпустить?! Куда?! А н н а. Мнѣ наш ли м ѣсто в ъ и н сти ту тѣ , клас­ сной дамы. Б ы р д и н ъ . Вздоръ, вздоръ! С лы ш ать не хочу! Вздоръ! А н н а. И звините, papa, но это рѣш енное дѣло. П овторяю , что ж ить у в ас ъ я больш е не въ си л ахъ . Мнѣ очень тяж ел о, горько, обидно оставить в а с ъ ; но я вы нуж дена. В розь намъ будетъ лучш е. Дошло до того, что одинъ видъ мой уж ъ в а с ъ раздраж аетъ. А когда-то вы не

могли наглядѣться на м ен я !.. Б езъ меня и вы у с п о к о и тес ь,и я приду в ъ себя. Я сознаю , что характеръ мой ужасно испортился. Клеопатра Семеновна ловко пользовалась этим ъ , чтобъ возстановлять васъ и ронять меня в ъ ваш емъ мнѣніи. И вотъ вчера вы сказали такую уж ас­ ную вещ ь, что я хочу вашей смерти. Что могло бы ть уж аснѣй и обиднѣй этихъ словъ?! Но довольно, прощ айте, papa! Б ы р д и н ъ . Н ѣ тъ , нѣ тъ! И не думай! Я не пущ у тебя. А н н а. Н ѣ тъ , papa, я поступлю , какъ рѣш ила. Когда вы захоти те, мы будемъ видаться. Я стану пріѣзж ать к ъ вам ъ. Мои чувства к ъ вамъ все тѣ ж е, papa, и никогда, никогда не измѣ­ н ятся! Знайте это , дорогой мой, и вѣ рьте мнѣ! ( Быстро и горячо поцѣловала отца въ го­ лову и пошла къ двери.) Б ы р д и н ъ . Но постой, постой! Т ы так ъ пора­ зила м ен я !.. Н аконецъ, твой ж ен и х ъ !.. А нна (съ горечью). Х а-ха! Ж енихъ! У меня н ѣ тъ ж ениха. Б ы р д и н ъ . Какъ?! Это что зн ачитъ?! А нна. В отъ единственное добро, которы м ъ я обязана К леопатрѣ. Она откры ла мнѣ глаза на э т о г о ... прекраснаго человѣка. Она спасла ме­ ня отъ несчастья бы ть женою того, кого нель­ зя уваж ать. (Уходитъ налѣво.) Б ы р д и н ъ (развелъ руками). Ну уж ъ всего ж далъ, да не эт о го !.. Б росай те, бросайте с та ­ р и к а !.. Зачѣм ъ онъ вам ъ нуж енъ?! (Плачетъ.) И боленъ, и капризенъ, и н есп раведливъ !.. Что его ж алѣть?! ( Съ трудомъ поднимается и стучитъ костылемъ.) В отъ они ны нѣш ніе дѣ тк и -то, вотъ! Чуть что не но н и х ъ — ничего святаго! И домъ, и родителей бросятъ , и обще­ ственны м ъ м нѣніемъ пренебрегутъ, всѣм ъ на свѣ тѣ ! (Поплелся къ себѣ въ кабинетъ и уходитъ, утирая слезы.) ЯВЛЕНІЕ 4 -е . А нна и Л е о н и д ъ (входятъ вмѣстѣ). Л е о н и д ъ . Аня, не уѣзж ай! Не бросай м еня, р а­ ди Бога! Я пропаду, Аня! Б езъ т е б я —-пропаду! А н н а. Н ѣ тъ , милый. Силъ моихъ нѣ тъ ! Не могу. Л е о н и д ъ . Аня! А н н а. И не проси. Не м огу. Р азв ѣ мнѣ легко покидать васъ съ отцем ъ, Л еля, милый ты мой! развѣ не жалко васъ! Я знаю , что ужа­ сно огорчаю отц а; но это образум итъ его. Я очень на это разсчиты ваю . Тогда я вернусь, сію же м инуту верн усь. Л е о н и д ъ . О, здѣсь ничѣм ъ не поправиш ь дѣ­ ла! (Злобно.) Только однимъ: вы рвать зло съ корнемъ! Только этим ъ!

А нна ( съ испугомъ) . Съ какою злобой ты говориш ь, Леля! Л е о н и д ъ . Понятно. К аж ется, все для этого сдѣлано. Ты вотъ уходишь! Ты) съ твоим ъ тер­ пѣніем ъ, съ твоим ъ характером ъ! А я то что передъ тобой? Я , которы й посѣялъ у насъ зло и далъ ему п у сти ть корни! Все это переболѣ­ ло, перегорѣло в ъ моей душ ѣ и осталась зл о­ ба и на себя, и на ІІатю . Чувство острое, острое к ак ъ жало. Мнѣ больно отъ него са ­ мому. А нна. П ослуш ай, милый! Ты станеш ь бы вать у меня каж дый день. Это р азсѣ етъ , успокоитъ тебя. И я приду в ъ себя. Намъ будетъ лучш е обоимъ. И увидиш ь, что все устроится къ луч­ ш ему. П овторяю : я твердо увѣрена, что безъ меня отецъ образум ится, иначе я не рѣш илась бы на такую крайнюю м ѣру. Вѣрь мнѣ и по­ дави в ъ себѣ дурныя чувства, родной мой. Л е о н и д ъ (мрачно и рѣшительно). Ничего не вы йдетъ . А нна. Увидишь. Пока до свиданья. (Поцѣло­ вала ею .) Я съѣ зж у в ъ и н сти тутъ посмот­ рѣ ть свою комнату. (Уходитъ направо.) Л е о н и д ъ . Что эта женщина сдѣлала съ нами— уж асно, уж асн о !.. О, какъ я ненавиж у ее! И смрадъ ея страсти и черствость душ и алчной и безпощ адной, которую не см утитъ и не тр о ­ нетъ ничто! Ненавижу ея кош ачьи уж имки, голосъ е я, взгляд ъ, см ѣ хъ , все до послѣдня­ го волоса! Она это ч у в ств у етъ , но презира­ етъ и готовитъ мнѣ послѣдній ударъ, когда н астанетъ моментъ ш вы рнуть меня прочь съ дороги. Сестру вы ж ила, теперь со мною легче управиться! А я стану ждать?! Н ѣ тъ , ждать я не стану!! Довольно!! (Быстро уходитъ налѣво.)

ю тъ про бары ш ню , Анну С ергѣевну, и я: про­ симъ прощ енья! ( Уходитъ ) К о с м а ч е в а (не слушала Никифора). А вѣдь я на эти хъ акц іях ъ прогадала!.. В ѣрно, вѣрно! (Достаетъ изъ мѣшка пачку бу­ магъ и пересчитываетъ ихъ.) ЯВЛЕНІЕ 6 -е . К о с м а ч е в а и П а тя (справа).

П а тя ( остановилась въ дверяхъ, съ доса­ дой). В отъ уж ъ в асъ -то никакъ не ожидала увидать здѣсь! К о с м а ч е в а (пряча бумаги.) Мнѣ рѣдко кто радъ б ы ваетъ . П атя ( снявъ ш ляпу, съ нетерпѣніемъ). Н у, к ъ дѣ лу-еъ ! (Садится.) К о с м а ч е в а . И звольте-съ! Давай векселя. П а т я . Какіе?! К о с м а ч е в а . Я іцерова, извѣстно какіе. В отъ довѣренность мнѣ уплати ть тебѣ деньги спол­ на и получить докум енты . П а т я . Не мож етъ быть! К о с м а ч е в а . С тало-бы ть мож етъ. П а т я . О, если т а к ъ ... я сама объясню сь съ нимъ! П осредниковъ мнѣ не нужно! К о с м а ч е в а . А ему нуж но. Вчера вечеромъ ты пріѣзж ала к ъ нему? П атя ( вспыльчиво) . Что-о?! Н у, тебя это совсѣм ъ не касается! К о с м а ч е в а . Коли я знаю ,что ты бы л а— значитъ к асается, значитъ что-нибудь да поручено мнѣ. П а т я . Поручено тебѣ?! имъ?\ К о с м а ч е в а . Въ толкъ не возьм етъ! Конечно им ъ . Вчера онъ бы лъ дома, а велѣ лъ сказать теб ѣ , что нѣ ту его. П атя ( привстала) . Вылъ дома?! ЯВЛЕНІЕ 5-е. К о с м а ч е в а . Н у, да. «О чень, говори тъ , мнѣ хо­ тѣ лось принять Клеопатру Семеновну, о ч е н ь !..а К о с м а ч е в а и Н и ки ф о р ъ (справа). З н а ч и тъ , очень уж ъ ты соблазнительна. «Хо­ Н и к и ф о р ъ . Клеопатры Семеновны н ѣ тъ , а тѣ л ось, го в о р и тъ , да много съ нею хлопотъ баринъ прош ли въ зимній садъ. Они, ежели наж ивеш ь и репутацію за м а р а е ш ь ...» не въ духѣ , всегда въ зимнемъ саду си дятъ. П а т я . П осл уш ай !.. (Ударила рукой по Долояш ть имъ? столу.) И ты смѣеш ь м нѣ говорить это?! К о с м а ч е в а . Барина твоего мнѣ не надо. По­ К о с м а ч е в а . Не я говорю , онъ говоритъ. Чегодожду Клеопатру Семеновну. (Располагается же не см ѣ ть-то? Чудно! Значи тъ , твое дѣло не съ своимъ мѣшкомъ и зонтикомъ.) Чего же вы горѣло. У Яіцерова прежде всего р азсч етъ , ты торчиш ь? м атуш ка, а все прочее— п устяковое дѣло. По­ Н и к и ф о р ъ (ехидно). Новая горничная у н асъ , тому и деньги можно ему давать. В екселя его Е вген ія, вчера видѣмши в асъ , б ож и тся, что я опять же на свои вы купаю , да ещ е ты сченку вы Клеопатрѣ Семеновнѣ тетенькой доводи­ дала. П атя (быстро ходитъ. Гнѣвно). Чортъ тесь Давно, виш ь, она Клеопатру Семеновну тебя возьми съ твоими разсчетами! Очень мнѣ з н а е т ъ ... К о с м а ч е в а (равнодушно). Дуракъ! Я виж у, нужно зн ать! Уходи! тебѣ на м ѣстѣ ж ить надоѣло. ( Роется въ сво­ К о с м а ч е в а . Погоди, не спѣш и. Д ослуш ай. емъ мѣшкѣ.) Я щ еровъ то вчера, прямо отъ в ас ъ , не теряя Н и к и ф о р ъ . Послѣ покойной бары ни, т у т ъ времени, к ъ князю К уницы ну. Княжна Раиса какое уж ъ мѣсто! Коли вѣрно, что сказы ва­ вѣдь безъ ума отъ Е вгенія У сти н ы ч а...

П атя ( съ страстнымъ любопытствомъ). Ну? К о с м а ч е в а . Ну и сдѣлалъ ей формальное предложеніе. П а т я . Горбатой?! К о с м а ч е в а . За то там ъ , м атуш ка, милліонъ и родство-то получш е Бырдинскаго! П а т я . П одлецъ!! К о с м а ч е в а . Что уж ъ такъ? Анна Сергѣвна сама отказала ему. «П рекрасная, говори тъ, она дѣвуш ка и хорош ая жена была бы , да обобрали е е» . А Я щ ерову какъ продешевитъ себя! Не продеш евитъ, не таковъ мальчикъ! П а т я . О, негодяй, негодяй!! К о с м а ч е в а . Н у, давай векселя-то! П атя ( садясь къ столу и роняя голову на руку). О ставь меня! Я ничего не м о гу !... (П а у за .) Хорош о, Е вгеній У стины м ъ’ .. О, что я съ нимъ сдѣлаю !.. Онъ дум аетъ: кон­ чилъ со мною? Ну н ѣ т ъ !.. Себя не пощ аж у, а уж ъ ему будетъ отплата! К о с м а ч е в а . О думаеш ься. П а т я . О, ты не знаеш ь меня! Не знаеш ь, на что я способна, если меня уж ал ятъ въ с а ­ мое сер д ц е!.. «Замараю его репутацію »! Хаха! Да онъ-то кто? Продался уроду! Выгодный то вар ъ , для так и хъ к ак ъ т ы ! .. К о с м а ч е в а (прерываетъ, вставая). Ну, я послѣ зайду, когда ты осты неш ь. Я дум ала,— ты умнѣе. А и в ъ тебѣ ж енская глупость есть. Вечеркомъ зайду. Не отдаш ь в ек с ел я— стребую . (И дя къ двери, про ссбя.) А на акц іях ъ я положительно прогадала. Сбыть и х ъ , сбыть! ( Уходитъ) П атя ( нѣкоторое время сидитъ молча, въ нервныхъ движеніяхъ). Н е -го -д яй !!.. Б ѣ ­ сила Анну, а кончила вотъ чѣмъ! Себя оду­ рачила! И к ак ъ одурачи ла!.. Гдѣ у меня были глаза?! К акъ я могла, какъ могла допустить себя до такой г л у п о с т и , до такого подлаго униженія?! «Репутац ію зам араю »! Онъ и гор­ батой княж нѣ меня вы стави лъ причиной р а з­ рыва съ невѣстой! У вѣрена, что такъ ! Н ельзя, м олъ, родниться съ семьею , в ъ которой та­ кая ж енщ ина, съ таким ъ прошлымъ. О, да, да! Это все было ск азан о !.. ЯВЛЕНІЕ 7-е. П а т я , Б ы р д и н ъ ( въ черномъ сюртукѣ) и за нимъ Н и к и ф о р ъ (изъ кабинета) Б ы р д и н ъ ( Никифору, въ сильномъ волне­ ніи). Т акъ не вели о тп р ягать . С ейчасъ ѣду. Н и к и ф о р ъ . С л уш аю -съ .(Уходитъ направо). Б ы р д и н ъ . Что Анна С ергѣвна-то вздумала! Т ы знаеш ь? П атя (равнодушно). Ничего не знаю . Б ы р д и н ъ . У ходитъ! М ѣсто себѣ нашла ! Дома ж ить невозможно! В о тъ , вотъ ваш и ссоры! В отъ до чего довели!

П а т я . Ч то-ж ъ вы ѵ.еня обвиняете в ъ этомъ? Б ы р д и н ъ . Я нс знаю , не знаю , кого винить, но э т о ... это срам ъ , это Богъ зн аетъ что! П атя (ядовито). А хъ , вы не знаете кою винить! (Усмѣхнулась.) Б ы р д и н ъ (горячась еще больше). Не допу­ щ у! ІІоѣду к ъ директрисѣ, къ поп еч и телю ... Не допущ у, чтобъ моя дочь уш ла там ъ в ъ какойто и н с т и т у т ъ !.. Не бы вать этому! II прош у, чтобъ ссоръ и ничего подобнаго не было между вами, покорно прош у! (Уходитъ направо.) П а т я . Ещ е новость! Гм! (Подумала и съ нетерпѣніемъ.) А хъ, всѣ они надоѣли, опро­ тивѣли м н ѣ !.. Б роси ть?.. Т ы сячъ до ста у меяя есть. Если съ мужа ещ е двѣсти в зы с к а т ь — брошу! (Увидавъ въ дверяхъ Леонида, про себя.) Одно это сокровищ е чего стои тъ !.. ЯВЛЕНІЕ 8 -е . П а тя и Л е о н и д ъ (слѣва). Л е о н и д ъ ( блѣдный, съ искаженнымъ ли­ цомъ, тихо подступаетъ къ ней, держа въ опущенной рукѣ револьверъ) . Добилась сво­ его??.. вы ж ила сестру?! а?! П атя . Ты съ ума сош елъ! (Замѣтивъ ре­ вольверъ, бросается на Леонида и схваты­ ваетъ ею за р у к и .) Брось револьверъ!! брось!! Л е о н и д ъ (силясь освободиться, съ бѣ­ шенствомъ). Не уйдешь!! Раздавлю змѣю!! П атя (въ борьбѣ съ нимъ, отчаянно). Люди!! помогите! Л е о н и д ъ . Раздавлю !! (Вырываетъ воору­ женную руку. Патя съ крикомъ бросается къ двери. Въ догонку ей грянулъ выстрѣлъ.) П а тя (пронзительно). 0 -ой ! ! (Падаетъ у двери, издастъ протяжный, страдаль­ ческій стонъ и умираетъ. Леонидъ, тре­ пеща отъ волненія, сваливается на стулъ, низко опустивъ голову.) ЯВЛЕНІЕ 9 -е и ПОСЛѢДНЕЕ. Т ѣ ж е , Анна (вбѣгаетъ справа въ шляпѣ, въ страшномъ испугѣ). А нна. Что здѣсь?! (Увидала трупъ и бро­ сается къ брат у.) Л еля!!.. Л ел я!!., ты уби лъ ... убилъ ее?! (В ъ отчаяніи закры­ ваетъ лицо рукам и.) Господи! уж асъ какой! Л е о н и д ъ (встаетъ. Взглядъ его мутенъ, лицо выражаетъ раздраженіе, жесты рѣз­ ки и неестественны). Ну что тебѣ? Поди къ m am a n , пож алуйся на меня; а я все-таки женю сь на П атѣ. А нна ( со страхомъ, вглядываясь въ него) . Леля! Ты бредиш ь!... Опомнись, опомнись!! Л е о н и д ъ . А хъ, оставьте меня! (Пошелъ къ двери.) А нна (зарыдала). Н есчастны й!! Занавѣсъ.

О Г Л А В Л Е Н І Е №№ 22— 32 ЖУРНАЛА

„А РТ И С Т Ъ “ и №.№ 6 — 10

„Дневника А ртиста“ (О гл ав л ен іе №№ 1 — 14 „А р ти с та“ пом ѣщ ено в ъ № 15; №.№ 15— 21 в ъ № 22; а №№ 1 — 5 „Д невн ика А р ти ста“ в ъ № 5 „Д н ев н и к а“ ).

№№

А р ти стки -со п ер н и ц ы , ст. нроф. и . И Стороженка . . ........................................... . 22 А р х и тек торъ Солнессъ, новая т е с а Иб­ сена, ст. Б ран д еса............................................. 28 Будущ ее худож ествен н аго т в о р ч е ­ ства, ст. И. И. И ванова................................. 31 Б ѣ л и н ск ій о те а т р ѣ , ст. Ч. Вѣтринскаго .............................................................................. 27 В опросъ о т е атр ѣ въ X V I I I в ѣ к ѣ , ст. И. И. И ванова..............................................31 В торая ч а ст ь Ф ауста, ст. С. А. Юрь­ ева .............................................................. 26 З а м ѣ т к и о народном ъ т е а т р ѣ , И. Л. Щ е г л о в а ................................. 24 И сто рія ж ен щ и н ы н а сц ен ѣ , ст. И. И. Иванова.............................................................. 23—25 И деалы х о р ео гр аф іи и и с т и н н ы е нутн б ал ета, ст. Л. М. Нелидовой.................27—30 Л екц іи о сценическом ъ и ск у сс тв ѣ , читанныя въ Императорскомъ Моск. теат­ ральномъ училищѣ (лекція 10-я). (Окончаніе) И. Д. Боборыкина.............................................. 22 Л и тер ату р н ы й т е а т р ъ , письма 3-е и 4-е II. Д. Боборыкина..........................................2 6 —27 М етерлинкъ и его драм ы , ст. И. И. Иванова................................................................... 28 М им ика и ф и зіо н о м и к а Иидернта. Ми­ мика рта (съ рисунками).................................. 32 М узы ка в ъ деревн ѣ , ст. В. С. Сѣровой 25 П р о и схож деніе новой драм ы , ст. И. И. И в а н о в а ............................................................... 32 Т ех н и к а драм ы , Густава Фрейтага пер. В. М. Спасской (продолженіе) . „Дневп.Арт.“ № 9 Э к ск у р сія в ъ область эстети ки , ст. H. В. Д осѣкина.................................................. 32

Романы, повѣсти и разсказы: А н ю тк а-п р у ж вн к а, разсказъ В. В. Подкольскаго................................................................. Б л у д н ы й сы н ъ , разск. И. И. Потапенко . В се в ъ прош лом ъ, очеркъ Валеріана С в ѣ тл ова...................................... . . . Исс н а к а р т у , эскизъ II. Д. Боборыкина . В ѣ ч н а я п ам ять, разсказъ Е. И. Гославс к а го ............................. Д іе зы и бемоли, очеркъ В. В. Подкольскаго ................................................................... Днѣ н очи , разсказъ Е. И. Гославекаго . D e n te lle s E spagnoles, этюдъ съ натуры И. А. С алопа...................................................... Д ень св. Н и к о л а я , разск. А. Терье . . З а я ц ъ , разсказъ Е. П. Гославскаго. . .

26 27 29 25 26 32 31 30 29 28

№

Злю чка, разсказъ И. А. Салова . . . . 26 Золоты я розсыпи, романъ В. М. Михеева.

„Артистъ“ №.Ѵ» 26—31 и „Дневн. Арт. №№ 6—10 Изъ актерски хъ ски тан ій, II. Д. Беккаревича. .................................................... 30 Кулисы, разсказъ T. 1. Щепкиной-Кунери икъ............... ................................................ 27 К урьерским ъ поѣздомъ, разсказъ Л. Га­ леви........................................... ...................... 25 Лицедѣи, очерки II. М. Свободина (IX, X и ХШ)........................................................ 25 Nocturne, этюдъ plein air, А. А. Лу­ говаго ............................................................ 32 Парижскіе очерки, А. Галеви (Малень­ кія Кардиналь)............................................. 32 Подъ новый годъ, разск. А. А. Воро­ нежскаго ........................................................ 28 Преступленье, разск. /Іѵюля Симона . . 31 С кандалъ, разсказъ Л. Галеви, переводъ А. Вес—ск о й ..................... 22 Слово и дѣло, романъ И. II. Потапенко . 22—25 Съ дипломомъ, повѣсть Вл. И. Немиро­ вича-Данченко............................................. 23—24 Т еатральны я свѣтила. 1) Оперная репе­ тиція, 2) 11а роли старухъ, 3) Театральныя дѣти, 4) Отказали и 5) Слишкомъ малъ —очер­ ки Фрейнда, пер. А. А. Веселовской . . . 30—31 Туръ вальса, разсказъ Л. Галеви. . . . 24

Стихотворенія: Если слиш комъ люблю я гл у б о к о ...

№

Галлерея II. М. Третьякова . Дн. Арт.“ № 10 Нѣсколько словъ о новыхъ способахъ стѣнной ж и в о п и с и ...............„Дн. Арт. № 10 Рѣпинъ, И. Е, характеристика В. ІѴі.(съ портретомъ и снимками съ рисунковъ, этю довъ портретовъ и картинъ И. Е. Рѣпина) 26—29 Чего не достаетъ нашей живописи? (Къ вопросу объ ученьи въ живописи) ст. и . В. Досѣкина................................................. 31 Экскурсія въ область этики II. В. До­ сѣкина ............................................................ 32 Этюды по вопросамъ искусства, (письмакъ читателю)А. А. Киселева. Письмо 1-е.— Письмо 2-е (Паша публика и наша критика).— Письмо 3-е (В. Е. Маковскій, какъ жан­ ристъ).—Письмо 4 е (Паша жизнь и типы въ картинахъ В. Е. Маковскаго)....................30—32 б) Галлерея иностранныхъ художниковъ. Бриджманъ., Фредерикъ Артуръ (съ сним­ ками съ картинъ, рисунковъ п портретомъ). 31 Картины, рисунки и пр. Гогартъ, критико - біографическій этюдъ Всев. Чешихина портретомъ Гогарта28и „Angelus“, Ж. (съ Ф. Милле........................ снимками съ его гравюръ)...........................23—25 „Барельефъ“, Бенліура (стр. 76) . . . 28 Картины Салоновъ 1892 г.,32 „Апрѣль“,парижскихъ карт. Дѳба-Пансапъ........... ст. „Безпріютные“, А. Ки—лепа (со снимками картинъ) 22—25 карт. II.съЛ. СкадовМилле, Ж. Ф., ст. Ш. Бито, переводъ съ 24 скаго.................. французскаго. (Съкарт. вортретомъ Милле и сним­ „Безумный“, и . Л. Скадовскаго . 24 ками съ его картинъ). . . .карт. ....................... „Благотворительница“, В. Е. Ма­ 28 Парижскіе Салоны 1893 г..................... 32 ковскаго ........................................................ „Больной художникъ“, карт. А. М. Ко­ рина (фотот.) ............................................. 24 „Братъ но оружію“, карт.Гроллеропа 32 „Бродячіе комедіанты“, гравюра Гогар­ та, (стр. 109)......................................... . 24 „Бѣдные“, картина Тассара.............. 29 „Vive la France!“, карт. Моро де Туръ (Париж. Салонъ 92 г.)................................. 24 „Вкусъ въ большомъ свѣтѣ“, рис. Го­ гарта ............................................................ 25 „Внѣ монастыря“, карт. II. Дубовскагѳ (геліогравюра) ............................................. 32 „Воспоминанія“, карт. Фріана (иарижск. Салонъ 92 г . ) ............................................ 24 „Время, обкуривающее картину“, рис. Гогарта....................................................... 25 Въ Каирѣ, рисун. Бриджмана.......... 31 „Бъ гору“, карт. Іт э п а ..................... 32 „Въ поле“, карт. Э. Аданъ......... 32 „Въ четыре руки“, рис. Л. О. Пастер­ нака ................................................................ 32 Вязальщица, карт. Ж. Ф. Милле. . . . 28 „Гаррикъ въ роли Ричарда I I I “, рис. Г о г а р т а .................................................... 23 Глава Св. Іоанна Предтечи, скульпту­ ра М. М. Антокольскаго. . . . Дн. Арт. № 7 „Гр. Л. П. Толстой въ своемъ каби­ нетѣ“, карт. И. Е. Рѣпипа (фототипія). . 23 „Гр. Толстой“, нортр. И. Е. Рѣпина, гра­ вюра М атэ................................................ 27 „Днѣ сестры", карт. В. Е. Маковскаго (геліогравюра)........................................... 32

„День Св. Р ока“, карт. Деба-Ионсана№ (Иарижск. Салонъ 92 г.)............................... 25 „Деревушка“, рис. Соколова.................. 28 „Діана“, Е. Veith..................................... 28 „Добрый совѣть“, рис. К. А. Трутовскаго (фототипія)............................................ 31 Донъ Карлосъ ипріоръ(„ДопъКарлосъ“, актъ 2-8, сц. 14)............................................ 31 „Его первая драма“, карт. Брютъ. . . 25 „Ермакъ“ скульптура М. М. Антоколь­ скаго (стр. 73). ...........................................29 „Ермакъ“, (скульптура М. М. Антоколь­ скаго) (автотипія)......................................... 29 Ж анна д’Аркъ, статуя Барріаса (стран. 51 въ приложеніяхъ)..................................... 26 „Жизнь блудницы“ (листы 1—6), Гогарта (стр. 108-115)............................................... 23 „Жертвоприношеніе Амуру“, картина Бугеро.................................., ...................... 32 „Жизнь распутника“, рис. Гогарта (стр. 97-107) (листы 1 - 8 ) , .................................. 24 „Запорожцы“, карт. И. Е. Рѣпина (фото­ типія) ............................................................... 26 „Запорожцы“, И. Е. Рѣпипа, этюды къ нимъ........................................................ 26 и 29 „За чайкомъ“, рисунокъ В. Е. Маков­ скаго .................................................................... 24 „Искусства“, карт. Дсшана (Иарижск. Салонъ 1892 г .) ............................................. 27 „Искушеніе“, картина Тассэра.............. 30 „Испанка“, карт. Кизеля......................... 29 „Карменъ“, карт. Гуши. . . ............... 27 „Карно“, карт. А. Меньяна (Париж. Са­ лонъ 92 г .) .................................................... 22 „Клеопатра“, карт. Ііабанэля............... 26 „Конецъ времени“, рис. Гогарта . . . 25 „Коробейникъ“ рис. Г. Ѳ. Рыбако­ ва ..................................... «Дневи. Арт.» № 10 „Красавица“, карт. K. Е. Маковскаго (геліогравюра)................................................. 26 „Красота“, статуя Бенка (стр. 171). . . 29 „Крахъ банка“, карт. В. Е. Маковскаго. 31 „Кроппринцъ Фридрихъ у трупа ге­ нерала Дуэ“, карт. Вернера (стр. 140) . . 26 „Купанье“, карт. Домонь Бретона (Па­ рижски Салопъ 92 г.)..................................... 22 Ловятъ, лордъ, портретъ Гогарта. . . . 25 Луиза („Коварство и Любовь“ ) (стр. 161) 31 „Лѣтописецъ“, скульптура М. М. АптО Кольскаго....................................... . . . . 29 „Lucia“ карт. Каролюсъ-Дюранъ (париж. Салонъ 92 г.)................................................... 24 „Медицинская коллегія“, рис. Гогарта 25 „Мефистофель“, скульптура М. М. Ан­ токольскаго............................ Дневи. Арт. 1 „Модель“, карт. Жерома......................... 30 „Модпый бракъ“, рис. Гогарта (листъ 1 - 6 ) ............................................................... 25 „Монахиня“, кар. Гекера....................... 27 „Мостикъ па .колесахъ“, карт. Утена (Иарижск. Салонъ 92 г.) . . . . . . . . 25 „Муки творчества“, карт. I . О. Пастер­ нака (фототипія)............................................. 28 „На богомолья“, карт. К. Л. Савицка­ го (фототипія)...................Дневи. Арт. Л» 3 „На вскры тіи“, карт. II. Л. Скадовскаго. 24 „Наемъ гувернантки“ , карт. Э. Я.Шанксъ (фототипія)..................................................... 31 „На лодкѣ“, карт. Зорна (Иарижск. Са­ лонъ 92 г .) ..................................................... 25 „На рѣчкѣ“, карт. II. 'А . Сергѣева (фо­ тотипія)........................................................... 28 „Натурщица“, карт. Фонелл. . „Дпеви. Арт. “ № 3

№№ № „Не отъ міра сего“, скульптура М. М. Антокольскаго...................................................... 29 „Не пущу“, карт. В. Е. Маковскаго, (фо­ тотипія)................................ ......................... 22 „Новенькая“, картина Э. Я. Шанксъ (фототипія)........................................................ 24 „Ожиданіе“, карт. Буланже. 29 „Оправданная“, карт. В. Е. Маковскаго. 31 „Опять провалился“, карт. А. М. Ко­ рина (фототипія)...................Дневн. Арт. № 6 „Ораторъ“, карт. H. 1. Скадовскаго.. . 24 „Снятіе со креста“, карт. Беро (Париж. „Осенью“, карт. Коппаи (геліогравюра). 24 „Отдыхъ“, карт. Ж. Ф. Милле.................. 28 Салонъ 92 г)........................................................ 25 „Сонъ“, карт. Шаплэна................................. 29 „Офелія“, скульптура М. М. Антоколь­ „Сонъ“, карт. Эннера.............................. 32 скаго ...................................Дневн. Арт. JÊ 7 „Спиноза“ (скульптура М. М. Антоколь­ „Охотники“, карт. В. Е. Маковскаго . 32 скаго) (фототипія)............................................... 29 „Парижъ, приглашающій міръ на свои „Спящій цриходъ“, рис. Гогарта . . . 25 празднества“ карт. Бенжаменъ-Констана. „Старички“, карт. Торрини.........................25 (Париж. Салонъ 92 г . ) ................................. 25 „Супъ“ карт. Д. Нилле (Париж. Салонъ „Паутина“, карт. Лекенъ (Париж. Салонъ 92 г .).................................................................... 24 92 г)...................................................................... 25 „Счастливые часовъ не наблюдаютъ“, „Первый фракъ“, карт. В. Е. Маковска­ го (передв. выст. 92 г.) (фототипія) . . . . 25 рис. Германа Каульбаха....................................25 „Съ больнымъ ребенкомъ“, карт. К. А. „Перепись“ гр. Л. и . Толстаго, 3 рис. къ ней II. Е Рѣпина (стр. 9, 10 и 11-я) . 27 Савицкаго (фототипія)........................................ 30 „Танцовщица“, пастэль нроф. Копнаи „Петръ I “, скульптура М. М. Антоколь­ скаго......................................................................29 (фототипія)......................................................... 27 „Танцы Франціи“, карт. Моро (Салонъ „Письмена каменнаго вѣка“, карт. Бодуина, (Париж. Салонъ 92 г.)...........................22 92 г.) (стр. 71)................................................... 23 „Типы скамьи“, рис. Гогарта....................25 Плафонъ. Клэрена (стр. 8 ) ...................... 26 Толстой, Л. и . гр., рис. И.Е. Рѣпина. 29 Плафонъ. Феррье (стр. 1 5 3 )................. 27 Толстой, гр. Л. и . этюдъ И. Е. Рѣпи­ Плафонъ. ІИаплэна (стр. 08)................. 28 Плафонъ. А. О. Гунстъ......................... 30 на (стр. 40).........................................................26 „Торговецъ т у ф л я м и к а р т . Брвджма„Плоды войны“, статуя Буассо . . . . 25 „Политикъ“, рис. Гогарта...........................25 на (автотипія)...................................................... 31 „Угощеніе шута“, карт. H. В. Лебеде­ „Полученіе пенсіи“, карт. В. Е. Ма­ ковскаго................................................................ 30 ва (фототипія)......................................................22 У колыбели, карт. К. Б. Лемоха (фото­ „Подруги“, карт. Н. А. Ярошенко (фо­ тотипія).................................................................23 типія).................................................................... 27 „Урокъ катехизиса“, ісарг. Бендіура „Подъ облаками“, карт. А. А. Кисе­ (геліогравюра)......................................................25 лева (фототипія)..................................................23 „У сліянія рѣчекъ“, картина А. А. Ки­ Портретъ г-жи Б. Бонна....................... 32 „Пораженіе амазонокъ“, карт. Ламинэ. 32 селева (фототипія)..............................................30 HaeiidschePs Skizzeiibueli, „Артистъ“ № 23 „Прививка деревьевъ“, ЙС. Ф. Милле.. 28 Дн. Арт. № 9. и „Днев. Арт.“ № 10 „Проводы“, карт. и . Л. Скадовскаго. . 24 Хоръ или Репетиція ораторіи „ІОдифь“, „Propos galants“, картина Руабэ . . . . 32 рис. Гогарта........................................................ 25 „Протодьяконъ“, этюдъ И. Е. Рѣпина, „Хохочущій партеръ“, рис. Гогарта. . 25 (ст. 13)............................................................ 27 „Христосъ во гробѣ“, карт. Л. Дусе . 32 „Пѣтушиный бой“, рис. Гогарта . . . 25 „Христосъ передъ судомъ“, скульптура „Работа кончена“, картина Бейля . . . 32 „Ренанъ“, норт. Бонна (стр. 49) . . . . 24 М. М. Антокольскаго.......................................... 29 „Царевна Софья“ И. Е. Рѣпина (ст. 43). 26 „Рождественская индѣйка“, карт. Ж. „Швейцаръ“, карт. В. Е. Маковскаго. . 30 Б р ет о н а........................................................ 32 „Японка“, карт. художника Дворжака. 25 „Рождественскіе колокола“, картина „Ярославъ Мудрый“ (скульптура М. М. Вланшфильда................................................... 28 Антокольскаго) (автотипія)..................................29 „Рой осъ“, карт. Бугеро (Париж. Салонъ „Яйцо Колумба“, рис. Гогарта . . . 25 92 г . ) .................................................................. 22 „Рѣдкій уловъ“, карт. Коцика...................29 „Рѣдкій уловъ“, скульптура Хертера. . 25 Музыкальныя произведенія. „Сборы въ школу“, этюдъ „Eduard'a „Нальсъ-Скерцо“, В. И. Ребикова. . . 30 Erére’a (стр. 30).............. „Дневн. Арт. № 9 „Грезы“, муз. А. И. Ильинскаго (изъ сю­ „Свадьба въ Малороссіи“, карт. H. К. Пимонснко (фототипія) . „Диовн. Арт.“ № 8 иты для двухъ ф.-п............................................. 25 „Джамилэ“, комическая овера Ж. Бизе: „Свиданіе“, карт. В. Е. Маковскаго . . 30 1) Увертюра, 2) Плачъ Джамилэ, арія. . . 28 „Св. Іоаннъ Златоустъ“, карт. Лорана . 32 „Колыбельная пѣсня“, муз. А. И. Иль­ „Св. Николай“, съ картины И. Е. Рѣпи­ 25 на, гравюра В. В. Матэ................................... 29 инскаго (изъ сюиты для двухъ ф.-п.) . . . Мазурка, для ф.-п. П. Веймарпа. . . . 31 „Сказка о золотомъ пѣтушкѣ", А. С. „Мадагенья балетъ изъ оперы „БоабПушкина акварель, гр. 0. Л. Соллогуба. Листъ 6 - й .............................................................23 диль“ Мошковскаго (для ф.-п. въ 4 руки) . 24 Майская мелодія „Тропинкой узкой мы Листъ 7-й......................................................... 25 Листъ 8 -й ................................................... 30 брели“, муз. Б. Коломэра.............................. 23 „lie говорите мнѣ: онъ умеръ“, ро­ „Смѣющійся мальчикъ“, И. Е. Рѣии24 ва (стр. 48).........................................................26 мансъ Ц. А. Кюи............... .......................... „Онъ не даромъ любилъ и страдалъ“, романсъ H. Р. Кочетова, слова К. Баль­ монта................... 31 „Отчего это, милая?“ романсъ. Музыка Ц. А. Кюи, слова Гейне.............................. 26 „Паяцы“, опера Леонкопалло (Arioso для тенора и Intermezzo)...................................... 26 — (Серенада Арлекина)........................... 27 „Передъ мраморами“, романсъ бар. В. Г. Врангеля, слова гр. А. Голенищева - Ку­ тузова............................................................... 31

№

„Ранцау“, опера Масканьи (интермеццо). 27 „Сонъ Фаона“ (Антрактъ изъ трагедіи Сафо), муз. А. Ф. Арендса...............................25 Изъ оперы „Тушивцы“ Аріозо Людми­ лы, П. И. Бларамберга................................... 23 „Фольстафъ, музыкальная комедія Верди: (сцена Статьи Фольстафа съ Квиісли, отрывокъ музыкальнаго отдѣла. изъ сцены Фольстафа съ Алисой, сцена Фентона). 29 „Вражья ком. сила“, Сѣрова, ст. Романсъ С. и . „Фрипа“, опера Сенъ-Санса. ІКругликова.................................................... І и к і я ............................................................ 31 32 Гуно Ш., ст. С. и для . Кругликова . . Ко­ . 31 „Chant d ’amour“, ф. муз. H.. Р. „Іоланта“, опера И. И. Чайковскаго, ст. 25 четова............................................................... и .„Яснымъ Д. Кашкииа.......................... утромъ душой разцвѣтая“, 32 „Музыка въ деревнѣ“, В. С. .Сѣ­ (изъ Гейне), муз. Е. Аленева, ст. романсъ. . 30 ровой Дуэтъ............................................................ изъ оперы „Эдгаръ“ ІІучиви . 25 22 Мѣсто музыки среди искусствъ, ct.Z.. 24—25 „Элегія“, для ф. п. П. II. Веймарца . 32 „Паяцы“ , музьік. др. Леонковалло, ст. и . Р. Кочетова ................................................. 27 Письмо Гектора Берліоза членамъ Па­ рижской Академіи Изящныхъ Искус­ ствъ ...................... 30 Пятидесятилѣтіе „Руслапа и Людми­ лы“, ст. II. Д. Кашкииа................................... 25 Симфоніи Бетховена, крит. очеркъ Гек­ тора Берліоза, переводъ Л. Б. Хавкиной. . 22 Сложныя формы въ искусствѣ (Къ во­ просу о задачахъ оперы) ст. Z.................. 28, 29 и „Дневн. Арт.“ № О Страничка изъ исторіи музыки, ст. П. Б....................... 26 „Фольстафъ“, Верди, ст. С. II. Кругли­ кова................................................... . . . . 29 Историческія статьи. Воспоминанія и біографіи. Артистки соперницы (Клеронъ и Дюмениль), ст. профессора и . И. Стороженка. . 22 Брянскій, Я. Г. (съ портретомъ), ст. Е. С. Некрасовой............................. 30 Гейтеиъ, Л. И. (съ .портретами) . . . . 28 Гекторъ Берліозъ, воспоминанія Э. Легуве.........................................................26 и 27 Гуно, III., ст. С. и . Кругликова . . . 31 Эа четверть вѣка. (Изъ воспоминаній о Сарѣ Бернаръ) П. Д. Боборыкина (съ пор­ третами С. Бернаръ).......................................... 25 Изъ исторіи армянской сцены. Тифлис­ скій театръ и бытовая комедія, ст. 10. А. Веселовскаго...............................................22—24 Ильинская, М. В. (съ портрет.) Дней. Арт. № 10 Корифеи современной французской сцены: Г-жа Бартэ (съ портретомъ), ст. Catherine de С ............................................... 30 —Го, ст. Catherine de С. (съ портретомъ Го) 23 Могила И. X. Рыбакова, сообщеніе И. Меиделѣева-Сибирлка (съ видомъ памятни­ ка) ......................................... Дневн. Арт. № 8 Направникъ, Э. Ф. (къ портрету) . . . 30 Очеркъ развитія русскаго сценическа­ го искусства, ст. А. и . Сиротишша (съ портретомъ Мочалова).................................. 26

№№ Памяти Тургенева, ст. И. И. Иванова. 32 Памяти Фонъ-Визина ст. проф. Алек­ сѣя и . Веселовскаго (съ портретомъ ФонъВизипа)........................................................... 25 Письмо С. А. Юрьева къ и . Г. В—« у 28 Рашель, ея жизнь и артистическая дѣя­ тельность, ст. М.. Ниссенъ...................27 и 28 Рыбаковъ, Николай Хрисанфовичъ. Очеркъ II. М. Городецкаго (съ портре­ томъ)........................................Дневн. Арт. № 8Рѣчь, сказан. въ О-вѣ Любит. Художествъ на вечерѣ, посвященномъ памяти К. А. Трутовскаго, K. М. Быковскаго........................ 31 Сара Бернаръ, ст. Catherine de С . . . 26Французская комедія 25 л. тому на­ задъ, ст. С—к а .............................................. 31 Театральный архивъ, ст. А. и . Сиротинина.............................................................. 29Шостаконскій П.А.,къ портрету (стр. 160) 28 Эдвинъ Бутсъ (еь портретомъ).Дн. Арт. № 8Ѳедотовъ, II А., воспоминанія Л. М. Жем­ чужникова ....................................................... 28 Некрологи. Аграмовъ, М. В ., (стр. 202).................. Альбрехтъ K. К. (стр. 25) .Дн. Арт. № Бутсъ Эдвинъ..................... Дн. Арт. № Ге И. и ................................. Дн. Арт. № Домбровскій, О. Ф., (стр. 150) . . . Звѣревъ, H. С., (стр. 197)..................... Люба-Евдокимова, (стр. 144) . . . . Кочетова А. И. (стр. 198)...................... Кротковъ, М. II., (стр. 150)................. Кудрявцевъ, А. А., (стр. 206)............... Мауреръ, В. И., (стр. 144).................... Мельгуновъ, Юр. Ник., некрологъ С. и . Кругликова, (стр. 165).................................. Орловъ-Сокольскій, А. А., (стр. 180) . Охотинъ, В. А., (стр. 179).................... Плещеевъ А. и . (стр. 193) ................... Полуэктовъ, А. Г., (стр. 197)............... ІІоплавскій, В. О., (стр. 206)............... Радина-Доброва (стр. 140)........................ Ребетовъ, Д И. (стр. 31) . Дн. Арт. № Памяти П. М. Свободина ст. П. П. Гнѣдича.............................................................. „Памяти И. Л. Скадовекаго“ (съ пор­ третомъ) ............................................................. Соколовъ, С. И. (стр. 39). Дн. Арт. № Тярновскій, к . А., (стр, 178) . . . . Тихановъ, и . А., (стр. 37).Дневи.Арт. № Памяти К. А. Трутовскаго (съ пор­ третомъ)................. . . . . Дневн. Арт. № Холинъ, В. В., (стр. 150)......................... Памяти † и . И. Чайковскаго................ Памяти К. С. Шнловскаго-Лошивскаго (съ портретомъ). . . . Дневн. Арт. № Цейдлеръ, М. И., (стр. 190).................... Шеинъ, С. А. (стр. 191). . . . . . . . Штейнъ О. Ѳ..............................................

29 8 8 9 23 31 22 29 23 28 22 29 23 23 30 31 28 22 19 24 24 19 23 7 7 23 31 7 23 24 28

Портреты. Группа: изъ „Горе отъ ума“ . (Щепкивъ, Самаринъ, Орловъ) . . . Дневн. Арт. № Группа артистовъ Алекеандринекаго театра (Полтавцевъ, Яблочкинъ, Марковецкій, Леонидовъ, Степановъ, Мартыновъ, Сос­ ницкій, Максимовъ и Бурдинъ) изъ книги „Воспоминанія актера А. А. Алексѣева . . 21 Группа трехъ мужиковъ изъ комедіи гр. Л. И. Толстаго, Плоды просвѣщенія (гг. Садовскій, Матвеевъ и Гецманъ) (фототппія). 22

№

Аграмовъ, М. В. (стр. 202)................ 29 Антокольскій М. М. (фотот.) Дн. Арт. № 7 Антокольскій, ІЯ. М., портретъ И. Е. Рѣпина....................................................... 29 Бартэ, (стр. 161)................................. 30 Бриджманъ, (стр. 73)......................... 31 Брянскій, Я. Г.................................... 30 8 Бутсъ Эдвинъ..................... Дн. Арт. № Гаршинъ, В. М., этюдъ И. Е. Рѣпина 29 Ге, И. и ........................„Дневн. Арт.“ № 9 Гейтенъ, Л. и ., (фототипія), (стр 164). . 28 Го (dot), (стр. 6 5 ) .................................. 23 Тогартъ, Вильямъ, (стр. 106)............... 23 Тогартъ, Вильямъ (стр. 69). . ..2 5 Горевъ, Ѳ. И., (фототипія)................... 27 Гуно, III., (автотипія) . . . . . . . . 31 Ильинская, М. В. . . „Дневн. Арт.“ № 10 Каратыгинъ, В. А. . .......................29 и 30 Лавровская, Е. А. (фототипія)......... 27 Ленскій, А. П., въ роли Иришельцева „Семья,“), рис. А. П. Ленскаго.......... 24 Лешковская Е. К. (фототипія) . . . . 32 Маковскій, В. Е., (фототипія)............... 29 Мельгуновъ, В). и ., (стр. 166) . . . . 29 Мельниковъ, И. А., (въ Русланѣ“, въ „Анжело“, въ „Пиковой дамѣ“, въ „Мазепѣ“ (фототипія).................................................. 26 Милле, Ж. Ф., (стр. 4 7 ) .................. 28 31 М ольеръ............................................... Мочаловъ, П. С. (стр. 8 8 ) .............. 26 Мравина, Е. К., гравюра В. В. Матэ 24 Муяиль, И. И., въ роли повара („Плоды 'Просвѣщенія“) ................................................. 25 Мусоргскій, И. Е. Рѣпина (стр. 44). . 26 Направникъ, Э. Ф., (фототипія) . . . . 30 Охотинъ, В. А..................................... 24 Панова, Г. В. Въ роли Мелиты („Сафо“) 28 Ренанъ (портретъ, В о н а)...................... 24 Рубинштейнъ, Ант. І’р., портретъ И. Е. Рѣпина (стр. 4 5 ) ............... ... . ............... 26 Рыбаковъ, И. X. и Садовскій, М. В. въ к OM. Островскаго „Лѣсъ“. . „Дневн. Арт.“ № 8 Рѣпинъ, И. Е., (фототипія) . . . . . . 26 Садовская, О. О., (фототипія) . . . . 28 25 Сара Б е р н а р ъ ......................................... Свободинъ, П. М., (фототипія) . . . 25 Скадовскій Л. и ., (стр. 143).............. 24 Тарновскій, ІС, А., (стр. 178)............... 23 Толстой, Л. И. гр ., портретъ И. Е. Рѣ­ пина, гравюра В. В. М атэ................................27 —- И. Е. Рѣпина (фототипія).................. 23 Трутовекій, К. А. . . „Дневн. Арт.“ № 7 Трутовскій, К. А. портретъ В. Е. Ма­ Драматическія сочиненія. ковскаго (фототипія).................................. 31 Фонъ-Вивинъ, 9 6 ) ...................... „Везъ исхода“,(стр. драм.-этюдъ, Ек. Лѣтко- 25 1І1иловскій-Лошивскій,К. С. „Дн\.рт.№ вой......................................... „Дневн. Арт.“ № 7 Віостаковскій, II. А.въ(стр. . 28 „Безъ руля“, драма 3-хъ160) д., въ сти­ Щепкинъ, М. С., въ роли Чупруна (,,Мохахъ, О. и . Чижиной............................. 26 Скаль Чаривникъ“)истуканъ“, ................. картинки мос­ 29 „Бснецсйекій Щепкинъ, С.................................... 2 и 30 ковской жизниМ.XVII вѣка, въ 4-хъ дѣйств. Эйхенвальдъ въ роли „Пастушки“ П.Г-жа II. Гнѣдича........................................ 30 '(„Пиковая Дама“) ......................................... „ВильгельмъТелль“,драма Шиллера, пе­ 27 реводъ А- А. Криль............................ 22—25

№№ „Втируша“, драма въ 1 д. М. Метерлин­ ка, переводъ Е. и . Клетновой (Метерлинкъ и его драмы, ст. И. Иванова,—см. 63 стр. той же книжки)............................................. 28 „Въ царствѣ поэтовъ“, комедія - фарсъ въ 2 д. В. Корнеліевой.............................. 24 „Вѣчность въ мгновеніи“, драм. этюдъ въ 1 д. Т. Л. Щепкиной-Куперпикъ . . . . 25 „Гибель Содома“, драма въ 5-ти д. Г. Зудѳрмана, переводъ П. К......................................23 „Графъ де-Ріі80оръ“ („Patrio“), драма въ 5 д. и 7 карт. В. Сарду, переводъ и . Ѳ. Арбенина......................................................... 24 „Двѣ семьи“, комед. въ 5-ти дѣйст., Эмиля Ожьс, переводъ И. Л. Щеглова................... 22 „День въ Петербургѣ“, сцены въ 3-хъ картинахъ М. И. Чайковскаго...................... 28 „Елка“, ком. въ 1 д. Вл. Ив. Немирови­ ча-Данченко .................................................... 23 „За колотымъ руномъ“, сцены въ 4 д. А. А. Лугового............................................. 25 „Изломанные люди“, пьеса въ 4 д., Вл. А. Александрова...................................... 29 „Ирэнъ“, ком. въ 1 д. Т. Л. ЩепкинойКуперпикъ...........................„Дневн. Арт.“ № 6 „Лѣтняя картинка“, въ 1 д. Т. Л. Кунертшкъ............................................................ 23 „Марія Стюартъ“, трагедія Шиллера, пе­ реводъ А. В. Плотникова, (съ рисунками) 30—32 „Молодость Людовика X IV “, ком. въ 5 д., перов. А. Ѳ.Крюковскаго..................... 27 „Мужъ и жена“, ком. въ 5 ти д., О. К. Снѣжина........................................................... 29 „Наединѣ“, комедія въ 1 д. Фульда, пе­ реводъ К—на.....................Дневн. Арт.“ № 10 „Папенькина дочка“ (Lolos Vater), ком. въ 3 д. А. Ларонжа пер. Ѳ. А. Кумани­ на . . . . . . . . „Дневн. Арт.“ № 9 „Праздникъ въ Сольгаугѣ“, др. въ 3 дѣйствіяхъ, Г.ІІбсена.................................... 26 „Предразсудки“, ком. въ 4 д., М. И. Чайковскаго..........................................................31 „Расплата“, др. въ 4 д., Е. П. Гославекаго................................................................31 „Родина“ (Heimat), драма въ 4-хъ дѣй­ ствіяхъ Г. Зудермапа переводъ Ѳ. А. Кума­ нина ..................................“Дневн. Арт.“ № 8 „Сафо“, трагедія Грилыіарцера, переводъ и . Ѳ. Арбенина (съ портретами М. II. Ер­ моловой и Г. В.Пановой).........................26—29 „Сельская честь“, сцены изъ итальянской народной жизни, въ 1 д., Д. Верга, перев. А. А. Веселовской........................................ 30 „Степной богатырь“, драма въ 5-ти д., И. А. Салова..................................................22 „Темная сила“, др. въ 5 д. И. В. Шпажинскаго .......................... 32 Режиссерскій отдѣлъ. Къ постановкѣ траг. „Гамлетъ“, при­ мѣчаніи IL II. Гнѣдича. ._........................... 22 Постановка „Валькирій“ насц. ІІарижек. Болып. Оперы: г-жа Бреваль въ роли Брунгильды, (стр. 26).—Дельма въ роли Вотана и Дѳшанъ въ роли Фрики, (стр. 28). Декорація 2 акта (стр. 3 5 ) .................... Дн. Арт. № 10 Выходъ Далилм („Самсонъ и Далила“ на сценѣ Парижской Большой Оперы)............... 31 Донъ Карлосъ и пріоръ, („Донъ Кар­ лосъ“, актъ 2-й, сцена 1 4 ) ............................. 31 Іоланта, постановка на Маріинской сценѣ (съ чертежами.) О. ІІалечека....................... 32 Королева („Допъ-Карлось“) ........................30

№№ Л енскій, А. П., въ роли Пришельцева („Се­ мья“), (стр. 3 0 ) .......................................... 24 Луиза („Коварство и любовь“) (стр.161). 31 М арія Стюартъ, костюмы, декораціи и р и с у н к и .................................................30—32 М аскариль („Les Précieuses ridicules), рис. (стр. 1 2 2 ) ............................................30 Наша сцена съ точки зр ѣ н ія худож­ ника (Ж изнь за Ц аря), ст. Глаголя. . . 24 „Сганарель“, рис., (стр. 80)................. 31 .„Ф ольстафъ“ (Верди) на сценѣ „Scala“ въ Миланѣ—рисунки, постановки: 1) Квикли, 2) Нанетта, 3) Мэгъ Пэджъ, 4) Алиса Фордъ, 5) Фордъ, 6) Пистоль, 7) Бардольфъ, 8) Фен­ тонъ, 9) Кайюсъ, 10) Фольстафъ (г. Морель) въ кабачкѣ „Подвязки“ ............................ 29 „Ш кола ж ен ъ “ Мольера (актъ 1-8, сцена 2-я), (стр. 1 9 0 ) ...........................................30 Декоративные мотивы. Барельеф ъ, Бенліура.................................. 28 Декораціонный мотивъ: Гостиная въ мавританскомъ стилѣ. А. О. Гунстъ . . .3 1 Д екоративны й мотивъ. (Костромская туб ). В. В. Переплетчикова....................24 и 27 „За право и правду“, 5-е д., декорація г. Гельцера (стр. 122).......................................... 23 Плафонъ париж скаго Большого теат­ ра, Клэрэнъ . , ................ 26 „Плафонъ“ , Ферріе (Парижск. Салонъ 1892 г.).................................... ....................... 27 П лафонъ, Ш анлзна (стр. 68)...................... 28 Плафонъ, А. О. Гу и с т а ........................ 30 В иды . Ж итоміръ (видъ театра) (стр. 162) . . М аріинскій театр ъ , видъ (стр. 172). . Народный театръ въ Меранѣ, видъ, ...................................................„Дн Арт,“. № Риж скій городской театръ (стр. 185). Могила H. X. Ры бакова (видъ памят­ ника)..........................................Дневн. Арт. № Театръ во Ф р а н к ф у р тѣ .. . . . . .

27 29 8 26 8 25

С о в р е м е н н о е о б о з р ѣ н іе . М осква. Малый театръ. О ткры тіе сезона 1892—3 г. въ Маломъ театрѣ.—„Свои люди сочтемся“ .................... 22 „Гроза“, „За право и вравду“, др. г. По­ левого, ст. И. И. ИПанова........................... 23 Возобновленіе Мольеровскаго „Скупого“, ст. проф. Ал. и . Веселовскаго ................ 23 „Графъ де-Ризооръ“.—„Перекати поле“ ст. К.—„Жертва“, „Лѣтняя картинка“, ст. S. . . 24 „Гусь лапчатый“, „Дмитрій Самозванецъ и Василій Шуйскій“, ст. И. И. Иванова.—„Въ родномъ углу“, ст. X. — „Безъ предразсуд­ ковъ“, ст. И. И................................................. 25 „Марія Шотландская“, ст. И. И. Иванова 26 „Якобиты“, „Волки и овцы“, статьи И. И. Иванова.—50-лѣтній юбилей комедіи Гоголя „Женитьба“ ............................................................ 27 „Жрица искусства, — „Ирэнъ“, ст. X .— „Изломаішыо люди“, ст. И. И. Иванова . . 29 Дебютъ г. Даренаго, ст. И. И. „Дн. Арт. “№ 6 Экзаменаціонные спектакли Ими. театраль­ наго училища.................... „Дневн. Арт.“ № 7 О ткры тіе сезона 1893—4 г. - „Бракъ“.— Дебютъ г-жи Тираспольской.—Первый выходъ г. Ѳедотова.—„Бъ такую ночь“.„Дн. Арт,“ № 10

№№ 30 „Предразсудки“, ст. X ............................... „Расплата“, ст. И. И. Иванова. — „Спор­ ный вопросъ“, ст. X. — „Венецейскій исту­ канъ“, ст. Я.—„Вѣчность въ мгновеніи“, ст. К—на.................... ........................................... 31 „Ночи безумныя“ — „Наканунѣ золотой свадьбы“—Бенефисъ г-жи Лешковской: „Бѣ­ шеныя деньги“.—Г-жа Уманецъ и г. Правдинъ въ др. „Расплата“.—Г-жи Музиль 1-я и 2-я 32 Большой театръ. Сезонъ 1892—93 г. „Жизнь за Царя“. —Де­ бютанты, ст. и . Д. Кашкина........................ 23„Аида“, ст. и . Д. Кашкина . . . . . . 24 „Лакмэ“ ....................................................... 25 Столѣтняя годовщина со дня кончины ФонъВизииа—на московской с ц е н ѣ .................... 25 „Кольцо любви“, ст. К.................................. 26 „Снѣгурочка“, ст. и . Д. Кашкина. . . . 27 Весенній сезонъ. — Дебюты (г-жъ Цвѣт­ ковой, Храповицкой, Нечаевой, НегривъПІмидтъ, Николаевой). Спектакли съ новымъ распредѣленіемъ ролей, ст. В. В................. 29 „Алеко“. — Конецъ опернаго сезона. — Итоги, ст. С. и . Кругликова. Дебюты, ст. H. и ....................................... „Дневн. Арт.“ № 6„Робертъ и Бетрамъ“, балетъ, статья Ф. А ....................................„Дневн. Арт.“ № 19 Начало сезона 1893—94 гг., ст. H. и . 30 „Жидовка“, Г. ІІиньялоза. Г-жа Маркова, г. Вельяшевъ, ст. H. и .................................. 31 Исполненіе „Іоланты“, ст. и . Д. Кашки­ на.—„Паяцы“.—Г. Корсовъ въ „Теллѣ“.— Возобновленіе балета „Эсмеральда“ . . . . 32 Т еатръ г. Корша. Открытіе сезона 1892—93 г —„Семейная революція“.—Новые артисты.—Г. Ильковъ.— Г. Трубецкой въ роли Роберта („Честь“). . „Ева“, „Столичный воздухъ“, „Коварство и любовь“, „Мюзотта“. — Нѣсколько словъ о десятилѣтнемъ юбилеѣ г. Корша. — Дебютъ г-жи Щепкиной, ст. Р. С. Т .......................... „Врагъ человѣчества“, ст. И. И. Ивано­ ва, — „Чужое имя“ — „Сирена“. — „Стаканъ воды“.—„Товарищество канительнаго произ­ водства“.—„Жоржъ Данденъ“.—„Отъ престу­ пленія къ преступленію“, ст. Р. С. Т. . . „Искушеніе“. — „Марго“. — „Муравей­ никъ“.—„Паши зятья“ —„Волшебныйвальсъ“. —„Гибель Содома“.—„Суди